Обучаемая гаремом, или как быть Белоснежкой.

1 Глава. Золотая клетка.

Первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь витражное стекло спальни, раскрашивая стены в радужные тона. Белоснежка потянулась в бархатной кровати, ощущая прохладу шёлковых простыней на своей коже. За окном просыпалось королевство – её королевство, хотя она и знала, что настоящая власть принадлежит не ей.

Семнадцать лет пролетели как один день. Ещё вчера она была маленькой девочкой, clinging к юбке матери, а сегодня уже стояла на пороге взрослой жизни. Правда, мать её умерла много лет назад, и на её месте появилась другая женщина – королева Изольда, холодная и прекрасная, как зимний лёд.

Белоснежка села на кровати, и белая ночная рубка скользнула с плеч, обнажая кожу цвета слоновой кости. Зеркало из серебра, что стояло у стены, отражало её лицо – глубокие фиалковые глаза, пухлые губы, волосы цвета растопленного золота, спадавшие до талии. Красавица, как не раз говорили ей придворные. Но что значила красота в золотой клетке?

Она подошла к окну. Отсюда, с высокой башни, открывался вид на всё королевство – город с извилистыми улочками, поля с золотой пшеницей, лес вдалеке, тёмный и манящий. Иногда ей снились сны о бегстве в тот лес, о жизни без правил и придворных ритуалов, о свободе…

«Госпожа, пора вставать,» раздался за спиной тихий голос служанки. Марта была с Белоснежкой с детства, единственный человек в замке, кто искренне её любил.

Белоснежка обернулась и улыбнулась. «Доброе утро, Марта. Что у нас сегодня по расписанию?»

«Утренний приём с послами, уроки танцев с месье Дювалем, обед с отцом, а вечером…» служанка замялась, «королева просит вашего присутствия на ужине.»

Вздохнула. Королева. Изольда всегда находила способы сделать жизнь Белоснежки сложнее. То слишком яркое платье для официального приёма, то неуместный смех во время серьёзного разговора. Белоснежка была лишена права быть собой, должна была соответствовать ожиданиям холодной мачехи.

«Я буду там,» тихо произнесла она. «Какой цвет платья выберете для меня сегодня?»

«Зелёный, госпожа. Он подчеркивает ваши глаза и королева одобряет этот цвет.»

Конечно, королева одобряет. Всегда одобряет то, что не привлекало слишком много внимания. Изольда боялась конкуренции – даже в красоте.

Марта помогла Белоснежке надеть платье из зелёного шёлка, заплела волосы в сложную причёску с золотыми нитями. Когда принцесса посмотрела в зеркало, она увидела не себя, а идеальное изображение королевской дочери – послушной, скромной, подходящей.

«Вы выглядите прекрасно, госпожа,» с восхищением сказала Марта.

Белоснежка усмехнулась, но улыбка не коснулась глаз. «Я выгляжу как марионетка.»

Но Марта уже знала, что не нужно отвечать на такие слова. Она просто поправила складки платья и проводила принцессу к двери.

Коридоры замка были пусты в этот час. Белоснежка шла по прохладным камням, её шаги эхом разносились по гулким залам. Стены были украшены портретами предков – строгих мужчин в доспехах и женщин в пышных платьях. Все смотрели на неё с осуждением, будто знали её тайные мысли о побеге.

Её отец, король Ричард, ждал в тронном зале. Он сидел на огромном троне из золотого дуба, но выглядел уставшим. За последние годы он сильно изменился – похудел, волосы стали седыми, глаза потеряли былой огонь. Белоснежка знала, что его душа принадлежит Изольде так же, как и королевство.

«Белоснежка, моя дорогая,» приветливо улыбнулся он, когда она приблизилась. «Ты сегодня прекрасна, как всегда.»

Она склонила голову в поклоне. «Отец. Благодарю за комплимент.»

Но в глубине души она чувствовала фальшь. Ричард любил её, но его любовь была слабой, как весенний солнечный луч, неспособный пробить сквозь тени, что бросала на их отношения Изольда.

«Сегодня к нам придут послы из северного королевства,» сказал он, гладя её по руке. «Они ищут невесту для своего принца. Может быть…»

«Отец,» перебила она мягко, «я слишком молода для замужества.»

Он вздохнул. «Я знаю, доченька. Но Изольда говорит, что это политически выгодный союз.»

Конечно, Изольда. Всегда Изольда. Белоснежка сдержала вздох. Она знала, что мачеха хочет отделить её от отца, отправить в чужое королевство, где она будет беззащитна.

«Если это необходимо для королевства, я подчинюсь,» произнесла она безэмоционально.

Король улыбнулся, но в глазах читалась грусть. «Ты такая добрая, Белоснежка. Всегда думаешь о других.»

А кто подумает обо мне? – пронеслось в голове. Но вслух она ничего не сказала.

Послы прибыли к полудню. Это были пожилые мужчины в тяжёлых меховых мантиях, с бородами, покрытыми инеем. Северное королевство было холодным и суровым местом, и Белоснежка содрогнулась при мысли о жизни там.

Она вела себя идеально – улыбалась в нужный момент, отвечала на вопросы вежливо, демонстрировала знание этикета. Изольда наблюдала за ней с края зала, и её взгляд был холодным как лёд.

Но когда послы уехали, королева подошла к ней слишком близко.

«Ты вела себя отвратительно,» прошептала она так тихо, что никто не слышал. «Слишком живо для принцессы. Они должны видеть в тебе покорность, а не… это» – она махнула рукой в сторону лица Белоснежки.

Белоснежка опустила голову. «Прошу прощения, матушка. Я старалась.»

«Старалась?» презрительно усмехнулась Изольда. «Ты всегда только стараешься, но никогда не достигаешь совершенства. Посмотрим, что скажет твой отец.»

И действительно, когда она вошла в комнату отца вечером, он выглядел расстроенным.

«Белоснежка, послы заметили, что ты слишком… живая,» сказал он, не глядя ей в глаза. «Изольда права, тебе нужно быть более сдержанной.»

Она кивнула, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Её собственный отец предпочитал верить мачехе, а не дочери.

После ужина она ушла в свои покои. Марта уже разожгла камин, и комната была тёплой и уютной. Белоснежка сняла тяжелое платье и надела простую белую рубку.

«Хотите чаю, госпожа?» спросила служанка.

2 Глава. Королева - моя мачеха.

Изольда стояла перед своим зеркалом, но это было не обычное зеркало. Её зеркало – древний артефакт, подаренный ей странным купцом с Востока – говорило правду. Но только ту правду, что хотела слышать королева.

Она была одета только в тонкую шёлковую накидку, которую сбросила после бани. Её тело, хоть и не такое молодое, как у Белоснежки, всё ещё было стройным и привлекательным. Грудь высокой и упругой, талия тонкой, бёдра округлыми. Ричард редко прикасался к ней в последнее время, и она чувствовала, как её тело жаждет прикосновений.

«Зеркало, зеркальце на стене, кто в этом королевстве всех прекраснее?» – спросила она нараспев, проводя рукой по своей груди.

Тёмное стекло помутнело на мгновение, затем в нём появилось лицо Белоснежки – золотые волосы, фиалковые глаза, кожа цвета слоновой кости. Красота, от которой сжималось сердце даже у королевы.

«Королева прекрасна, но Белоснежка – прекраснее всех,» раздался тихий, безэмоциональный голос из зеркала.

Изольда сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она ненавидела эту девочку. Ненавидела её естественную красоту, её невинность, её способность вызывать любовь даже у самого короля. Десять лет она была замужем за Ричардом, десять лет старалась заслужить его любовь, но он всё ещё тосковал по своей первой жене – матери Белоснежки.

Иногда по ночам она представляла, как король прикасается к Белоснежке вместо неё. Как его руки исследуют молодое тело, как он целует её губы, как он входит в неё, заставляя кричать от удовольствия. Эти мысли сводили её с ума от ревности и желания.

Она подошла к зеркалу ближе, её дыхание стало тяжёлым. «Покажи мне её,» потребовала она. «Покажи мне её тело.»

Зеркало изменило изображение. Теперь она видела Белоснежку в её спальне, одетую только в белую ночную рубку. Тонкая ткань обрисовывала каждое изгиб её тела – полные груди с тёмными сосками, тонкую талию, изгиб бёдер. Изольда видела, как Белоснежка прикосновением самой себя исследовала собственное тело, как её лицо выражало смесь стыда и удовольствия.

Королева провела рукой по своим гениталиям, ощущая влажность. Она никогда не была с женщиной, но observing Белоснежку вызывало в ней странное возбуждение. Она видела, как девушка лёгла на кровать, как её руки скользнули под рубку, как ноги расстались, обнажая тёмные треугольники волос на лобке.

Изольда присела на край кровати, её глаза были прикованы к зеркалу. Она видела, как пальцы Белоснежки начали танец удовольствия – медленные круговые движения, лёгкое давление, учащающееся дыхание. Королева почувствовала, как её собственное тело отвечает – соски затвердели, между ног стало жарко и влажно.

Она запрокинула голову, представляя, что находится в той же комнате с Белоснежкой. Что её руки, а не пальцы девушки, исследуют это юное тело. Что её губы покрывают нежную кожу груди, что её язык находит путь к влажным складкам…

Изольда скинула шёлковую накидку, оставшись полностью обнажённой. Её руки начали повторять движения, которые она видела в зеркале. Одна рука сжала грудь, пальцы закрутили сосок, другая опустилась вниз, к её собственному огненному центру.

Она представила, как Белоснежка смотрит на неё, как фиалковые глаза расширяются от возбуждения. Как девочка подходит, её губы находят губы королевы, их тела соприкасаются…

Изольда двигала пальцами быстрее, глубже. Она чувствовала, как напряжение нарастает, как каждое движение приближает её к краю. Когда в зеркале она увидела, как тело Белоснежки дрогнуло от оргазма, её собственное тело ответило таким же мощным сокращением.

Она упала на кровать, тяжело дыша. Наслаждение смешивалось с чувством вины и ненависти. Она только достигла пика, наблюдая за дочерью своего мужа. Это было извращенно, неправильно, но чертовски приятно.

«Нет,» сказала она себе, садясь. «Это неправильно.»

Но желание осталось. Оно смешалось с ненавистью, создавая опасный коктейль эмоций. Она хотела уничтожить Белоснежку, но часть её также хотела обладать ею – её красотой, её невинностью, её телом. Хотела чувствовать её кожу под своими пальцами, слышать её стоны удовольствия, видеть, как она теряет контроль под её прикосновениями.

«А что, если бы её не стало?» – прошептала Изольда в зеркало.

Зеркало показало ей образ – трон, на котором сидела она одна, без короля, без Белоснежки. В её руках был скипетр, а на голове – корона.

Королева улыбнулась. Она знала, что нужно сделать.

На следующее утро она спустилась в тронный зал на час раньше обычного. Король Ричард уже сидел за столом с чашкой кофе, выглядел ещё более уставшим, чем вчера.

«Доброе утро, любовь моя,» ласково сказала она, подходя и целуя его в щёку.

Он поднял глаза, и в них промелькнуло что-то вроде страха. «Изольда. Ты сегодня рано.»

«Не могла спать,» ответила она, садясь напротив. «Думала о нашей дочери.»

Ричард нахмурился. «Что насчёт неё?»

Она сделала печальное лицо. «Я беспокоюсь за её будущее. Она стала такой… странной. Вчера я видела, как она говорила сама с собой в саду.»

«Это всего лишь воображение, мой дорогой,» попытался успокоить он, но Изольда продолжала давить.

«А её отношения с придворными? Они смотрят на неё с подозрением. Некоторые шепчутся, что она общается с лесными духами. Ты же знаешь, какие слухи пагубны для репутации королевской семьи.»

Король помассировал виски. «Белоснежка всегда была немного… мечтательной. Но она добрая девочка.»

«Добрая, да, но слишком чувствительная,» согласилась Изольда, и в её голосе прозвучало pretended сочувствие. «Может быть, ей нужно отдохнуть от королевской жизни? Немного уединения поможет ей обрести внутреннюю гармонию.»

Ричард посмотрел на неё подозрительно. «Что ты имеешь в виду?»

Королева подалась вперёд, её голос стал шёпотом. «В лесу есть старый охотничий домик. Никто не будет её там беспокоить. Она сможет читать, рисовать, быть наедине с природой. Это поможет ей стать… более уравновешенной.»

3 Глава.

Гарт был огромен, как медведь, и его плечи скрывали солнце. Он молчал всю дорогу, только иногда бросал на Белоснежку странные взгляды – то ли сочувствующие, то ли угрожающие. Они ехали по старой лесной дороге, заросшей травой, и замок скоро исчез из виду.

Она сидела перед ним на лошади, и его руки время от времени касались её талии, когда нужно было удержать равновесие. Каждый контакт вызывал у неё дрожь – смесь страха и странного возбуждения. Гарт был грубым мужчиной, с запахом пота и леса, но в его прикосновениях была неожиданная нежность.

«Далеко ли ехать?» – спросила она, пытаясь разговорить его, чувствуя, как его дыхание касается её шеи.

«Не слишком, госпожа,» пробасил он, не оборачиваясь. «Домик у старого ручья.»

Она чувствовала его тепло через тонкую ткань платья. Её тело реагировало на близость мужчины – соски затвердели под платьем, внизу живота появилось тёплое чувство. Белоснежка стыдилась своей реакции, но не могла контролировать его. Она была семнадцатилетней девственницей, и любое прикосновение мужчины вызывало в ней отклик.

Когда лошадь споткнулась, Гарт крепче обхватил её талию, прижимая к себе. Белоснежка почувствовала его мускулистую грудь у своей спины, его мощные руки на животе. Его большие пальцы почти касались нижней части её груди, и она задержала дыхание.

«Извините, госпожа,» тихо сказал он, но не отпустил её сразу. «Нужно быть осторожнее.»

Её сердце билось так громко, что она боялась, как бы он не услышал. Она никогда не была так близко к мужчине, кроме как в формальных обстоятельствах. Это было по-настоящему интимно, опасно, и чертовски возбуждающе.

Она почувствовала, как его тело отзывается на близость её. Что-то твёрдое упиралось в её спину через тонкую ткань платья. Она никогда не чувствовала мужское возбуждение, и смешение страха и любопытства заставило её пошевелиться, будто случайно прижавшись плотнее.

Гарт издал глухой звук, его руки сжали её талию ещё крепче. Его дыхание стало тяжёлым, горячим на её шее.

«Госпожа…» прошептал он, и его голос был хриплым от желания. «Не двигайтесь так.»

Но она не могла не двигаться. Её тело само реагировало на близость мужчины. Она немного откинула голову назад, чувствуя, как его губы почти касаются её кожи. Воображение рисовало картины – его руки, исследующие её тело, его губы на её губах, его вес, давящий на неё…

«Гарт,» прошептала она, и её голос дрожал. «Что происходит между нами?»

Он замер на мгновение, затем его губы коснулись её шеи. Лёгкий поцелуй, который отправил искры через всё её тело.

«То, что не должно происходить,» ответил он, но его губы снова нашли её кожу, уже ниже, на ключице.

Белоснежка закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Его одна рука оставалась на её талии, но другая медленно скользнула вверх, почти касаясь нижней части её груди. Его большие пальцы массировали кожу через тонкую ткань платья, и она чувствовала, как соски затвердели в предвкушении.

Лошадь остановилась,仿佛 чувствуя напряжение всадников. Гарт не спешил отпускать её. Его губы нашли путь к её уху, его тёплый язык исследовал мочку уха.

«Мы должны остановиться,» прошептал он, но его тело говорило обратное. «Нужно сделать привал.»

Она кивнула, не в силах говорить. Когда он помог ей сойти с лошади, его руки задержались на её талии дольше, чем необходимо. Они стояли так, глядя друг на друга в сгущающихся сумерках леса. В его глазах горел огонь желания, который отражался и в её собственных глазах.

«Госпожа,» начал он, но она прервала его, поднимая руки к его лицу.

«Белоснежка,» corrected она. «Здесь нет госпожи. Только Белоснежка и Гарт.»

И она поцеловала его – неловко, неуверенно, но с отчаянным желанием узнать, что такое поцелуй мужчины.

Гарт ответил на поцелуй с неожиданной нежностью. Его губы были мягкими, но требовательными, и когда его язык раздвинул её губы, Белоснежка издала тихий стон удивления. Это было не похоже ни на что, что она когда-либо чувствовала.

Его руки начали исследовать её тело – одна сжала её ягодицу, прижимая к своему возбуждённому члену, другая скользнула вверх и нашла её грудь. Через тонкую ткань платья он почувствовал её затвердевший сосок.

«Госпожа… Белоснежка,» прошептал он между поцелуями. «Мы не должны…»

Но она не слушала. Семнадцать лет подавленного желания вырвались наружу. Её руки исследовали его широкие плечи, его мускулистую спину, опустились ниже, к ремню его брюк.

Он помог ей снять платье. Когда оно упало к её ногам, она осталась в тонкой комбинации, которая почти ничего не скрывала. Гарт отступил на шаг, его глаза горели от желания, изучая её юное тело.

«Ты прекрасна,» сказал он хрипло. «Просто прекрасна.»

Он взял её на руки и понёс к мягкому мху под раскидистым дубом. Лунный свет пробивался сквозь ветви, освещая их руками. Его губы снова нашли её, но на этот раз поцелуй был глубже, требовательнее.

Его руки исследовали каждое изгиб её тела. Он лёг рядом, его пальцы скользили под комбинацию, находя тёплую влажность между её ног. Белоснежка ахнула, когда его коснулся её чувствительный узел.

«Никто никогда не касался тебя так?» – спросил он, продолжая лёгкие круговые движения.

Она покачала головой, не в силах говорить. Тело реагировало на каждое его прикосновение – мышцы сокращались, дыхание становилось прерывистым.

«Я научу тебя удовольствию, госпожа,» прошептал он, и его губы начали путь вниз по её телу.

Он целовал её шею, ключицы, опустился к её груди. Когда его губы закрыли сосок, Белоснежка вскрикнула от удовольствия. Его язык кружил вокруг чувствительной точки, пока она не дрожала от напряжения.

Его руки сняли комбинацию, и она осталась полностью обнажённой перед ним. Гарт отступил на мгновение, просто глядя на неё, и в его глазах было благоговение.

«Ты – как богиня,» сказал он тихо.

Его губы продолжили путь вниз по её телу – к животу, к бёдрам, к влажным складкам, ждавшим его прикосновения. Когда его язык впервые коснулся её там, Белоснежка выгнула спину от шока удовольствия.