Очаровательная и уплетательная

Глава 1

Я с предвкушением смотрела на два симпатичных пирожных, лежащих на моей тарелке. Нет, ни за какие блага мира я не откажусь от такого счастья! Оторвавшись от созерцания кондитерского чуда и бросив взгляд в окно кафе, заметила фигуру Лильки, которая как раз взбиралась на крыльцо этого заведения. А через минуту Лилька уже появилась в зале кафе, приковав к себе взгляды всех посетителей. И было на что посмотреть. Грудь пятого размера, шикарные бедра в полтора моих обхвата - и вся эта красота плотно упакована в алое платье - тунику, которое нисколько не скрывало «королевский» размер.

Плюхнувшись на диванчик рядом со мной, подруга обдала приторным ароматом своих духов и смачно чмокнула в щеку.

- Привет, Маруська! Как жизнь молодая?

Оттирая со щеки отпечаток бордовой помады, я как можно беззаботней ответила:

- Жизнь бьет ключом.

- Главное, чтобы не по голове. Сейчас пойду, возьму себе чего-нибудь перекусить.

Вернулась Лилька к нашему столику с блюдом, на котором кроме большого куска торта лежала "картошка" и две корзиночки. О, это действительно для подруги лишь перекусить.

Я уже разлила чай по чашкам и наслаждалась кондитерским шедевром.

- Ну, чего у тебя с Романчиком?- Лилька начала с корзиночек.

Я как-то замялась, подбирая слова, чтобы сообщить, что мы с Ромкой расстались. Точнее, он от меня ушел. Но Лилька, заметив, как я мнусь, припечатала:

- Бросил все-таки? Вот же, гад.

- Да ладно, Лиль. Чего сразу гад? К этому все и шло.

- Ладно, не страдай. Я чего тебя вызвонила-то? Иринку Чащину помнишь? Так вот, встретила её - не узнала. Похудела, прямо похорошела заметно. Ну, я её к стенке приперла, мол, колись, давай. Она и рассказала, что вычитала в одной местной газетенке объявление: целитель поможет избавиться от вредных привычек и все такое. Вот она к нему два месяца ездила на сеансы и теперь прямо красотка. Я эту газету нашла, объявление все еще печатают, значит, принимает. Вот я и подумала, Марусь. Ну чего мы с тобой только не пробовали: и ягоды эти, и обертывания, и сокодиету - фигня все это. Не для нашего это организма. Давай, махнем к целителю! Глядишь, и Ромка твой вернется, а?

Вот знает подруга, как меня уговорить даже на самую опасную авантюру! Стоит сказать, что это ради Ромки, и я уже на все согласная.

- А что хоть за целитель? Где он живет?

Лилька вытащила из своего баула сложенную вчетверо газету и протянула мне:

- Вон, я маркером обвела.

Чудо-целитель обитал в селе под названием Макаровка. Где это село находится, я понятия не имела. Но как оказалось, подруга все уже разузнала:

- На автовокзале каждый день автобус туда ходит. Бери на работе отгулы или отпуск, и рванем. Сил уже нет слушать вопли мужа: "Хватит жрать, корова!". Ну, какая я корова, Марусь? Я всегда такая была - справная. Кровь с молоком. Видели глаза, чего брали, правильно я говорю?

Я согласна покивала. Да, Лилька всегда была видной девушкой. Только со студенческой поры она увеличила свою «видность» раза в два. Но кто я такая, чтобы осуждать? Я и сама одежду покупаю в "Пышечке", потому как в обычных магазинах на мой пятидесятый с плюсом в бесконечность размер ничего приличного нет.

- В общем, решено! В пятницу и рванем!

Дома я с недавних пор старалась быть как можно незаметнее и не отсвечивать лишний раз. Вообще-то, еще недавно мы с Ромкой снимали квартиру, но после нашего расставания мне пришлось вернуться к родителям, что вызвало недовольство новообретенного родственника в лице зятя, то есть мужа сестры. Сестра была младшая и горячо любимая, а вот зять у меня ничего кроме изжоги не вызывал. Я вообще не понимаю, за что Катюшка полюбила своего Шурика. Но, как известно, любовь зла.

Стоило мне появиться на кухне, как сидевший за столом зять тут же не удержался от комментария:

- А вот и самая большая родня пришла.

Я хоть и не хотела вступать с ним в перепалку, но не удержалась:

- Хороша Маша, да не ваша. У нас в родне, таких худосочных, как ты, Шурик, отродясь не водилось.

- Сколько можно говорить: я Александр!- в голосе зятя послышалась неприкрытая неприязнь. Я проигнорировала это замечание и обратилась к сестре:

- Катюш, ты бы откормила, что ли, его. Того и гляди, об коленки обрежешься.

Катюшка, которая в это время меланхолично размешивала сахар в чашке чая, вздохнула:

- Когда вы уже перестанете ругаться? Чего вы постоянно цепляетесь друг к другу?

Её серые глаза были полны вселенской тоски, да и голос дрожал. Мое сердце не выдержало. Я подошла к сестре и чмокнула её в макушку, погладила по плечу. Заправила выбившую прядь темно-русых волос ей за ухо:

- Да это мы так, не всерьёз. Не переживай,- при этом я выразительно продемонстрировала зятю свой кулак за спиной сестры. Тот фыркнул, закатил глаза и искривил губы в презрительной ухмылке. Меня аж передернуло от неприязни.

И что сестра в нём нашла? Высокий, худой. Шпала шпалой. Правда, на свадьбе одна из Катюшкиных подруг восторженно пропищала, что Шурик похож на какого-то голливудского актёра, но я так и не поняла на какого. Из всех голливудских звезд мне нравится только Николас Кейдж, а Шурику до него, как мне до Майи Плисецкой. Я вообще не люблю ярко выраженных блондинов с голубыми глазами. А тут еще и длинные ресницы на огромных глазах. Но зять, видимо, считал себя образцом мужской красоты. Правда, чтобы быть справедливой, нужно заметить, что он не был алкоголиком и наркоманом. Не питал пристрастия к азартным играм и табакокурению. Свободное время проводил с женой, а не с друзьями. Имел профессию и неплохо зарабатывал. Ну и Катюшка, видимо, что-то разглядела в нем, если пошла под венец. И если бы они жили отдельно, я возможно бы и закрывала глаза на его подначки.

Отец как-то завёл разговор с молодожёнами по поводу квартирного вопроса. Но, судя по долгим и путаным объяснениям, вопрос остается открытым и в ближайшем времени решить его не представляется возможным. Вот и приходится нам впятером уживаться в трехкомнатной квартире.

Глава 2

Характер у нашего главбуха был сложный. Настолько, что далеко не все сотрудники выдерживали и «выживали» самые стойкие. При этом каждый из «выживших» пытался найти свой подход к нашей Горгоне Сколопендровне, как окрестила начальницу Елена.

Кристина, например, выбрала лесть. Она не скупилась на комплименты и пела чуть ли не оды уму и профессионализму Инессы Давидовны. Валентина выбрала роль виноватой простушки и выслушивала нотации и ехидные выпады в свой адрес с виноватой улыбкой и понурой головой. Елене, заму Сколопендровны, было тяжелее всех. Она оказалась между молотом и наковальней, и выполняла неблагодарную роль посредника между коллективом бухгалтерии и начальством. А я в последнее время была слишком погружена в перипетии своей личной жизни, и не реагировала на выходки главбуха в силу природной лени.

- Веселитесь?- острый прищур Инессы Давидовны заставил нас замолчать и потупить взгляды. Главбух остановилась возле моего стола, и я чувствовала тяжелый смешанный аромат духов и лака для волос, щедро сдобренный сигаретным дымом.

- Если у вас слишком мало работы, и вам заняться нечем, то я исправлю это упущение. Елена, зайди ко мне.

Инесса величаво вплыла в свой кабинет, который был смежным с общим кабинетом бухгалтерии. Стоило лишь начальнице скрыться из вида, как Кристина тут же сгримасничала, состроив козью морду. А Елена, напевая под нос «Вихри враждебные воют над нами…», отправилась на экзекуцию к главбуху.

- Не воют, а веют над нами, - поправила Валентина. Но я в данный момент была согласна с Еленой, потому что вопли Сколопендровны больше напоминали вой.

Выждав некоторое время, я и сама направилась к главбуху. Я знала, что выцарапать свой законный отгул задача не из простых. Но я должна хотя бы попытаться. Постучав в дверной косяк открытой двери и услышав дозволение явиться пред очи главбуха, я вошла.

- Инесса Давидовна, мне завтра нужен отгул. Очень нужен.

Главбух, оторвав взгляд от монитора, посмотрела на меня с возмущением:

- Мария, какой еще отгул? Ты сначала наведи порядок на своём участке!

Я возразила, внутренне ежась от неприятного предчувствия:

- Инесса Давидовна, на моём участке полный порядок. И недавняя инвентаризация это показала. Данные бухгалтерии соответствуют данным складского учета, недостачи нет. Вся документация оформлена надлежащим образом и обрабатывается в установленные сроки.

Инесса откинулась на спинку кресла и посмотрела на меня цепким взглядом. Словно видела меня впервые и пыталась понять, что это такое перед ней. Я едва не скопировала роль Валентины. Под взглядом начальницы и впрямь хотелось съежиться и, виновато кланяясь, ретироваться. Но если я сейчас сдамся, то не попаду к целителю и не смогу вернуть Ромку. Задержав взгляд на крашенных в смоляно-черный цвет локонах Инессы, которые красиво ложились на плечи начальницы, я ждала вердикта.

- Ну и зачем тебе понадобился этот отгул?

- По семейным обстоятельствам.

Вдаваться в подробности я не собиралась, хотя Инесса явно ожидала продолжения. Но я хранила молчание.

- Давай сделаем так, Мария. Подойдешь после обеда, я посмотрю, что у тебя творится на участке. И потом уже решу, получишь ты свой отгул или нет. А сейчас я очень занята. Иди.

Что и требовалось доказать. Вроде и не отказала, будто бы даря надежду. Но я слишком хорошо знала повадки начальницы, чтобы наивно радоваться. Дождемся обеда.

Время до обеда пролетело в трудах и заботах. Периодически из своего кабинета выплывала Инесса и оглядывала свою вотчину придирчивым взглядом. В такие моменты я чувствовала себя рабом на тростниковой плантации, за которым наблюдает надсмотрщик.

Вернувшись после обеда в бухгалтерию и кивнув на закрытую дверь в кабинет главбуха, я поинтересовалась у Елены:

- У себя?

Та махнула рукой:

- Расслабься. Горгона отбыла, и сегодня её больше не будет.

- Как не будет? Она же мне велела после обеда зайти по поводу отгула!- вот же Сколопендра Горгульевна! Специально отправила меня, знала, что после обеда уедет!

Елена покачала головой, удивляясь моей наивности. Выцарапать свой законный отгул у нашей начальницы это квест в квесте!

Я умоляюще посмотрела на зама:

- Лен, подпиши заявление на отгул, а? Вопрос жизни и смерти!

Но Елена покачала головой:

- Даже не проси. Иначе меня Горгона живьем сожрет. Если уж так нужно, сходи к финансовому. Она подпишет. Только предупреждаю, что в таком случае в понедельник на своем рабочем месте ты обнаружишь надгробный камень с эпитафией по собственному желанию.

Тут Елена не преувеличивала. Наша Горгона терпеть не могла, когда мы, минуя её, обращались к финансовому директору. Надежда Борисовна, наш финансовый директор, по сравнению с главбухом была ангелом во плоти. Давно уже пенсионерка, она продолжала работать. В том, что она подпишет заявление на отгул я и не сомневалась. Но перспектива писать в понедельник заявление по собственному не радовала. А выбор не велик. На одной чаше весов работа и финансовая независимость. А на другой - счастье в личной жизни, которое я обязательно обрету после визита к целителю. И то и другое было для меня важным.

Вспомнились вдруг сюжеты женских романов, в которых героиня в борьбе за личное счастье проходила испытания всякими лишениями и трудностями. Неужели я хуже? Если представить наихудший вариант, то Сколопендровна в понедельник всего лишь проорётся громче прежнего и уволит. Но не я первая, не я последняя. Работу я другую пусть и не сразу, но найду. А вот Ромка ждать не будет. Он у меня такой красавец, сразу к рукам приберут. Тут, вспомнив, что Ромка уже не у меня, я тяжело вздохнула. Даже от мыслей, что он будет обнимать другую девушку, целовать её и говорить всё то, что говорил мне в наши лучшие времена, становилось физически больно. И эта боль сработала как спусковой крючок. Да гори синим пламенем эта работа! Схватив своё заявление, я отправилась к финансовому директору.

Глава 3

Автобус выплюнул нас с подругой из душного салона и, чихнув на прощанье, покатил дальше. Я огляделась. Дорожный указатель в грязных разводах и подтеках гласил, что населенный пункт, возле которого мы высадились, называется Зуевкой. От указателя вниз с пригорка вела дорога, первые несколько метров даже заасфальтированная. По бокам от вьющейся и виляющей из стороны в сторону дороги рос высокий бурьян, наверное, когда-то сочного зеленого цвета, но сейчас густо покрытый пылью и пожухлый от жары.

Солнце и впрямь стояло высоко. Я натянула поглубже панамку и невольно позавидовала Лильке: ей в сарафане явно было комфортнее, чем мне в джинсах. В который раз приложилась к бутылке с минералкой, с грустью заметив, что вода нагрелась, и осталось её на два глотка.

- Ну что, пойдем?- преувеличенно бодрый голос подруги, сочащийся ложным позитивом, вызвал досаду. Надо было все-таки на такси ехать. Неизвестно, где этот мост, и что вообще ждёт нас в этой Макаровке. Но умная мысля приходит опосля, а у меня после расставания с Ромкой мозг вообще функционировал через раз. Но Лилька-то о чем думала?

По обе стороны от дороги из зарослей бурьяна выглядывали обломки цивилизации. Стихийная свалка, остов сгоревшего дома, заброшенные участки, с обветшавшей и местами порушенной оградой.

Правда, чем дальше мы шли, тем пасторальней становился пейзаж. Коровы и козы, пасущиеся на лугу. Чуть поодаль стройный ряд домов с палисадниками. И стая гусей, которым вздумалось разгуливать вблизи от дороги. Гусак, при нашем приближении распахнул крылья и с угрожающим шипением, вытянув вперед шею, посеменил нам наперерез. Только этого еще не хватало! Я, наслышанная о том, как больно щипаются гуси, взвизгнула и чисто инстинктивно спряталась за Лильку. Подруга не растерялась. Она взялась за края своего сарафана и, растянув его в стороны, с не менее угрожающим шипением прыгнула в сторону гусака. Тот удивился. Наверняка в своей гусиной жизни он никогда не видел такой крупной птицы. Поэтому, подозрительно покосившись на нас, он счел за благо развернуться и посеменить в обратную сторону, крыльями закрывая от нас своих гусынь.

- Куда же вы?- Лилька картинно простерла руки в сторону удаляющихся гусей.

Первым строением, попавшемся нам на пути, был местный магазин, с игривой вывеской «Дуняша». Не сговариваясь, мы с подругой вместе шагнули на высокое крыльцо.

В магазине было не намного прохладней, чем на улице. Распахнутые окна и жужжащий вентилятор не в силах были побороть жару. Сонная продавщица при нашем появлении вынырнула из дремоты и посмотрела на нас с любопытством. Видимо не часто тут заезжие туристы бывают. Лилька остановилась возле холодильника и выбирала из небогатого ассортимента мороженое. Я же соблазнилась на холодную минералку. Сладкое мороженое в такую жару? Фу.

- А вы не подскажете, как к мосту пройти?- расплатившись и тем самым задобрив продавщицу, я решила уже самой принять активное участие в нашей экспедиции.

- Это, смотря к какому мосту. Если в Нефёдовке, так это вам от поворота влево ехать надо. А если в Золотарёвке, то направо повернуть.

- Нет, нам здешний мост нужен. Нам чтобы в Макаровку попасть.

Продавщица, уперев руки в бока, удивленно протянула:

- Так это… Нет моста-то. Уж года два.

- Как нет? Куда же он делся?- Лилька скопировала позу продавщицы и не желала принимать очередной удар судьбы.

- Так понятно куда. Сваи прогнили, он и упал. А позатой весной его и унесло в половодье.

Как же мне сейчас хотелось сказать: «А ведь я предупреждала! Знаки судьбы!». Но вместо этого я обреченно поинтересовалась:

- А как же вы в Макаровку попадаете?

- Да на кой нам эта Макаровка сдалась? Чего я там не видала?

Лилька, бросив на меня хмурый взгляд, не отступала:

- Может, у вас тут лодочная станция имеется? Река все-таки?

Продавщица рассмеялась:

- Лодочная станция? Ну это вы хватанули! У нас лодка только у Егор Матвеича имеется. Но он раньше, чем через неделю, вряд ли вам поможет.

- А почему? Мы же не бесплатно, мы заплатим! Нам в Макаровку надо!

Владелица магазина отмахнулась:

- Да причем тут заплатим! У Егор Матвеича вчера внук родился, он с мужиками теперь неделю будет пяточки обмывать. А если вам в Макаровку надо, то езжайте до Нефёдовки, там мост новый построили.

- Не на чем нам ехать. Мы сюда на автобусе добирались.

Продавщица окинула наши с Лилькой фигуры и взгляд смягчился:

- А вы идите напрямки, тут недалече будет. За полчаса доберетесь. Идёмте, я покажу.

Она вышла вместе с нами на крыльцо и показала на тропку между домов:

- Вы идите до конца улицы, вон там, где забор завалился, там тропка на зады поворачивает. Вы по ней и идите. Вдоль овражка, прямо к старому пчельнику. А там мостки через овраг. Вы по ним пройдете, и там луг будет. Вот за лугом и Нефёдовка. А там спросите у кого-нибудь про мост.

Молчание между нами прерывало лишь грозное сопение Лильки. Она не желала слушать про знаки судьбы, которые упрямо не пускали нас в Макаровку. От пота, стекающего по лицу, у меня начало щипать над губой. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это залезть в ванну и смыть с себя липкую субстанцию.

- Марусь, ну воспринимай всё происходящее, как приключение! Опять же, природа! Давно ты была на свежих воздусях? То-то же!

Мы шли вдоль оврага, и я высматривала единственный ориентир, который дала нам продавщица в «Дуняше». Мост через овраг. Что-то сегодня сплошь одни мосты, которые нужно найти, а они всё не находятся! Но мостки через овраг все же отыскались, когда мы с Лилькой обе взопрели так, что мои джинсы можно было выжимать. Два гладких бревнышка выдержали вес наших тушек, уже хорошо. Хотя желание окунуться хоть в какой-нибудь водоем было настолько сильным, что я не слишком бы расстроилась, если бы свалилась в овраг.

За оврагом простирался огромный луг. Огромным он мне показался потому, что в какую сторону ни посмотри, ничего похожего на человеческое жилье не было видно. Ну и в какой стороне находится эта Нефёдовка? Еще только плутать по этому лугу не хватало! Да еще в самую жару!

Глава 4

Я даже удивилась, заметив в глазах подруги нерешительность. С чего вдруг? Но на эту тему я потом подумаю, а сейчас было бы не лишним избавиться от Натальи, которая сбивала нас с пути.

- Были рады вам помочь, но мы спешим. Пойдём, Лиль.

Подруга кивнула, и уже сделав движение уйти, остановилась и вновь спросила Наталью Петровну:

- А ваш отец Севастьян, он многим с бесплодием помог?

Наталья махнула рукой и добродушно улыбнулась:

- Милая моя, что ты у меня спрашиваешь? Подойди к самому отцу, он тебе всё расскажет, даже то, что ты сама о себе забыла. Он ведь для того из обители и выезжает в народ, чтобы людям помогать и исцелять их. Сами небеса вам дорогу открыли! Пойдемте!

Мне всё это сильно не нравилось. Я бы с радостью унесла ноги подальше от этой сладкоголосой Натальи, но вот Лильку словно что-то держало. Я потянула её за руку, но подруга вдруг выдернула ладонь и шикнула на меня:

- Да подожди, Марусь! А отец Севастьян, он что, траву какую-нибудь пить советует или что? Какие манипуляции он проводит с теми, у кого бесплодие?

- Лиль, я чего-то не знаю?- я развернула подругу к себе лицом и пытливо посмотрела прямо в её карие глаза. Лилька раздраженно ответила:

- Да, не знаешь. Это же я у тебя роль бесплатной жилетки для слёз играю. А ты даже и не задумывалась, почему у нас с Васькой детей нет?

Я растерянно моргнула:

- Я думала, пока для себя пожить хотите. Всякие обстоятельства бывают. Ты же никогда не говорила…

- О чем? О том, что я безуспешно три года пытаюсь залететь? О том, что свекровь уже в глаза меня бракованной называет и Ваську против меня настраивает? О том, что я всех врачей обошла, и они понятия не имеют, почему я забеременеть не могу? Только и слышу от них: «Надо сначала похудеть!». А я может и толстею от того, что стресс заедаю!- Лилька перешла на крик и вдруг расплакалась. Уселась прямо на траву и, уткнувшись в ладони, громко всхлипывала.

Я плюхнулась рядом и обняла подругу.

- Лиль, ну ты чего? Да я же всегда тебя поддержу! Я же не знала. Ты даже и полслова об этом не сказала. Ну не плачь, ты же знаешь, я всегда с тобой.

Я чувствовала, что и у меня по щекам льются слёзы. Я прижимала к себе подругу, и она доверчиво уткнулась носом мне в футболку.

- Марусь, мы обязательно пойдём в Макаровку. Только сначала, давай, заглянем к отцу Севастьяну? Я просто спрошу у него, вдруг, он что-то дельное скажет. Травку какую посоветует попить нам с Васькой, еще что. Ладно?

Я кивнула и шмыгнула носом. Наталья Петровна, которая все это время наблюдала за нами, тут же подхватила:

- Вот и правильно! Отец Севастьян, он всё, как есть скажет! К нему все идут! Я вот тоже только у него облегчение и чувствую. Ноги прямо легкими становятся, как в молодости. Давайте, девчата, берите сумки и айда.

Кто бы знал, как мне не хотелось идти в этот палаточный городок. Но чувство вины заставляло молчать и покорно шагать вслед за Натальей. Как же так получилось, что я, по праву считавшая себя лучшей подругой Лильки, проморгала трагедию в её жизни? Почему она не рассказала мне? Я знала, что у неё не самые лучшие отношения со свекровью и в последнее время с мужем она стала ссориться все чаще, но никак не связывала это с отсутствием детей. Я не из тех женщин, которые пристают ко всем замужним подругам и приятельницам с вопросом о прибавлении. Работая в женском коллективе, была наслышана о том, что такие вопросы могут больно ранить. Или я, действительно, эгоистично не хотела замечать очевидного? Погруженная в свои личные проблемы, не думала о том, что моя позитивная и сильная духом подруга, скрывает собственную драму?

В палаточном городке нас встретили доброжелательно, что ничуть не уменьшило мои подозрения. Наталья расцеловалась с некоторыми «эко туристками» и, передав сумки некоему Алексею Григорьевичу, подтолкнула нас с Лилькой в сторону реки.

- Давайте, девчата, скупнемся. Негоже к отцу Севастьяну в дорожной пыли являться.

Вот тут я была только за. Мое тело просто изнывало и требовало окунуть его в живительный водоем. В некоем подобии раздевалки, обустроенной тут же, мы скинули с себя одежду. Теперь я оценила наличие странного сооружения, напоминающего кабинку для купания из целомудренного прошлого. Купальники мы с Лилькой, разумеется, не захватили. Кто же знал, что наше путешествие к целителю сделает такой головокружительный вираж. Окунувшись в воду, я с наслаждением вздохнула. Как же хорошо. Рядом бултыхалась Лилька, которая тоже выглядела умиротворенной. Наталья плескала себе на грудь воду и тоненько вскрикивала.

А вот когда мы вылезли из воды, тут меня и поджидал первый неприятный сюрприз. Наталья Петровна, кивнув на мои джинсы, покачала головой:

- Нельзя тебе так к отцу Севастьяну идти. Не любит он, когда женщины в штанах ходят. Рассердится.

Она выглянула из раздевалки, подозвала одну из обитательниц городка и что-то коротко ей сказала. И через минуту мне в руки сунули нечто бесформенное, болотного цвета. Это оказалась длинная юбка с резинкой вместо пояса. Которая, как ни странно, не только налезла на мои бедра, но даже не трещала по швам. Лилькин сарафан в алых маках ни у кого претензий не вызвал, как и её шляпа.

Едва мы вышли из раздевалки, как нас окутал аромат ухи. Наталья, взявшая над нами шефство, на Лилькин вопрос, где же отец Севастьян, ответила:

- Вот пообедаем, и будет вам отец Севастьян. У него тоже обед. Он отдельно трапезничает, дабы нас не смущать.

Я со значением посмотрела на подругу, вкладывая в свой взгляд и предостережение и пожелание поскорее уйти отсюда. Но Лилька проигнорировала мою пантомиму.

Пришлось набраться терпения. Но, будто бы назло, встреча с отцом Севастьяном всё откладывалась. Мы пообедали. Потом Наталья ушла узнать, когда нас отец примет и пропала. Я разрывалась между желанием схватить Лильку в охапку и убежать отсюда и все-таки дождаться встречи с отцом Севастьяном, чтобы подруга уже успокоилась и поняла, что это точно не вариант.

Глава 5

Я готова была взвыть от злости и отчаяния. Зная упёртость подруги, я и не сомневалась, что она поедет ради своей мечты не только в обитель, но и на край света.

- Лиль, давай не будем спешить, ладно? В обитель ты всегда успеешь. Сама знаешь, поспешишь – людей насмешишь. Давай сделаем так. Сейчас вернемся домой, поищем информацию об этой обители, что там, да как. Отзывы почитаем. Если это не развод, то во всемирной паутине точно что-то об этом найдём.

Я говорила спокойно, неторопливо, словно усыпляя бдительность подруги. Но Лилькина бдительность не усыплялась:

- Марусь, ну ты же сама говорила утром! Знаки судьбы, всё такое. А что, если это и впрямь знаки судьбы и мы не просто так вместо Макаровки сюда попали? Что, если само провидение нас сюда привело?

- Вполне возможно. Но все-таки, прежде чем отправляться неизвестно куда, хорошенько про это место узнать как можно больше. И знаешь, что? А давай вместе поедем? – нет, я не сошла с ума. Но что-то подсказывало мне, что спорить и убеждать подругу в опасности её затеи не имеет смысла. Я только разозлю её, и мы поссоримся. Я подыграю ей. Если человек сошел с ума нельзя говорить ему, что он сумасшедший. Главное сейчас, увезти её отсюда. А дома она, глядишь, и придет в себя. Вдруг этот Севастьян гипнозом владеет или еще каким-то даром убеждения.

Лилька вытерла мокрые щеки и недоверчиво спросила:

- Что, прямо вместе со мной в обитель поедешь?

- А почему нет? Ты же сама сказала, вокруг много соблазнов. Я себя знаю, я точно сорвусь, наемся чего-нибудь. Мы же обещали друг другу, что всегда вместе и друг за друга горой. Ну? Возьмешь меня с собой?

Лилька обняла меня, прижимая к своей роскошной груди.

- Только Лиль, давай поскорее выберемся отсюда. Мне очень хочется помыться в нормальной ванне. И опять же, собраться надо, информацию изучить. Где хоть эта обитель находится?- я старалась говорить нарочито беззаботно, оптимистично. Надеюсь, Лилька не догадалась, что внутри у меня все дрожит от тревоги и страха.

- Не знаю. Отец Севастьян сказал только к кому обратиться, номер телефона дал. Какая-то Раиса Николаевна. Вот ей надо позвонить и она всё скажет.

Точно секта! Цепочка посредников, чтобы в случае чего, самого главного не отыскали.

Мы вернулись в палаточный городок. И пока я переодевалась обратно в свои джинсы, Лилька беседовала с Натальей. Когда я присоединилась к ним, еще и эта девушка Настя подошла.

- Вот вместе с Настюшей до Нефёдовки и ступайте. А там легко уехать. Там и частники стоят, и такси можно вызвать. И мне спокойней будет, одну Настеньку страшно отпускать, вечереет уже. А сама я здесь заночую, трудно мне в один день туда и обратно добираться.

Я готова была мчаться со всех ног подальше от всех этих Наталий и Севастьянов. До моста я бежала, чуть ли не вприпрыжку, подгоняя Лильку и расписывая ей, как я мечтаю смыть с себя пот и пыль. Настя шла чуть позади.

Но вот когда мост остался позади, я ощутила всю усталость. Я чувствовала себя не только физически изможденной, но и морально опустошенной. Сегодняшнее приключение пошло точно не на пользу. Сейчас родительская квартира представлялась мне чем-то вроде крепости, надежным оплотом спокойной жизни. И я готова была отдать все содержимое кошелька, лишь бы поскорее очутиться дома.

Лилька шла чуть впереди, демонстрируя желание побыть в одиночестве. И я решила воспользоваться этим моментом. Когда Настя поравнялась со мной, я осторожно, вполголоса спросила:

- Насть, можно тебя кое о чем спросить? По поводу вот всего этого, - и я кивнула головой в сторону реки, намекая на палаточный городок. Настя взглянула на меня и растеряно и испуганно:

- Я ничего не знаю, если что. Сама первый раз здесь была и надеюсь больше никогда этих людей не встретить.

- И правильно. Я и сама не в восторге от того, что здесь побывала. Но понимаешь, какое дело, - тут я доверительно подхватила Настю под руку и понизила голос до шёпота.

- Моя подруга попалась на их удочку и собирается ехать в какую-то обитель, которая даже неизвестно, где находится. Ты что-то знаешь об этом месте?

Настя покачала головой:

- Нет. У меня мама пропала, и мне кажется, это связано с обителью. Но где она, мне неизвестно.

- А что случилось с мамой? Я не из любопытства спрашиваю. Мне нужно подругу из всего этого вытащить. Чем больше информации, тем лучше.

Настя помолчала, но потом все-таки ответила:

- Я расскажу. Но то, что я знаю, вам никак не поможет. Мои родители развелись, когда я еще в школу ходила. У мамы после развода начались проблемы с алкоголем и отец забрал меня к себе. Маму я видела редко, отец запретил ей приходить ко мне пьяной. А в прошлом году, осенью, она пришла, и я заметила, как она изменилась. Она перестала пить и была такой окрыленной, что ли. Говорила, что скоро всё станет как и раньше. Она смогла победить зависимость, но чтобы исцелиться окончательно, ей нужно поехать в обитель. Там ей помогут, она вернется, и мы заживем как раньше. У нее были грандиозные планы. Она прямо светилась! Я была так рада, ждала её возвращения. Но она ни разу не позвонила, а когда я набирала ей, то автоответчик отвечал, что она вне зоны доступа. А весной вдруг позвонила мамина соседка и сказала, что в её квартире хозяйничают посторонние. Мы с отцом поехали туда, но человек показал бумаги, по которым значилось, что он купил эту квартиру. Имя продавца нам ничего не сказало. Мы обратились в полицию. Заявление они приняли, но сказали, что дело безнадежное. И скорее всего, моей мамы уже нет в живых. Но я чувствую, что она жива. И с ней случилось что-то плохое. Она не собиралась продавать квартиру! Я не знала, где её искать, и позвонила Наталье Петровне. Она мамина родственница и помогала ей избавиться от зависимости. Вот она мне и сказала, что мама ходила к отцу Севастьяну, и что он должен знать, где она. Но отец Севастьян ответил, что не помнит мою маму и что её не было в обители. И искать её мне не нужно.

Глава 6

После третьего гудка я нажала отбой и тут же набрала Лильке, опасаясь, что если Ромка сейчас перезвонит, я сдуру ляпну совсем не то, что собиралась. Но и Лилька не отозвалась. И я даже догадывалась почему. Наверняка, они вчера с супругом поругались, потом долго и страстно мирились и сейчас спят без задних ног, а мобильный жужжит себе в бауле подруги. Вот и мне нужно подумать о себе любимой. Холодильник пугал своей пустотой и я решила, что поход за продуктами поможет привести мысли в порядок и вообще отвлечься от грустных размышлений.

В супермаркете я честно положила в корзину что-то диетическое и обезжиренное, убеждая себя, что если день-другой проживу без пирожных и булочек, то заработаю плюсик себе в карму.

Войдя в подъезд, тут же почувствовала приторный аромат духов. Шлейф парфюма тянулся вверх по лестнице, и уже на площадке второго этажа я услышала голоса. Я даже чуть притормозила, прислушиваясь.

- Ну и зачем ты пришла?- судя по голосу, это говорил мой новый сосед.

- Я за котом. Вообще-то, он мой, - высокий голос с претензией.

- Не выдумывай. Тебя вечно нет дома. У тебя то семинар, то вебинар, то командировка. А Барс что, должен от одиночества с ума сходить?

- Я отвезу его маме. В частном секторе для него раздолье.

- Твоей маме? Хочешь, чтобы Барс пополнил коллекцию несчастных кастратов? Ни за что.

- Ты - дремучий дикарь! Стерилизованные животные живут дольше! Барсик мой!

- Ирин, давай начистоту? Барс тебе не нужен. Так зачем ты пришла?

Тут связка ключей предательски звякнула в моей руке, и я поняла, что придётся выйти из сумрака. Поднявшись на свой этаж, я окинула взглядом эту незваную Ирину. Ну да, стройная блондинка миниатюрной конфигурации. И почему высоких мужчин тянет на таких вот Дюймовочек? Удобно подмышкой носить? Не понимаю.

Разбор полётов продолжился без моего участия. Я, скрывшись в своей квартире, вновь набрала подруге. Мне кажется, если я сейчас ей расскажу о том, что узнала от Насти, про её маму и квартиру, Лилька умерит пыл и, наконец, включит мозг. Да и вообще, вдруг вчерашний морок развеялся, и никто уже не рвется в неведомую обитель?

Но на мой призыв так никто и не отозвался, и это уже начинало тревожить. Неужели примирение супругов было настолько бурным, что спят до сих пор? Когда спустя еще час никто не взял трубку, я уже знала, что делать. Поеду сама к Лильке и Василию, и пока не увижу подругу живой и невредимой, не успокоюсь.

Дверь мне открыл Василий. С банкой пива в руке и, судя по цвету лица, уже не первой по счету.

- Ну и?- Васька облокотился одной рукой о дверной косяк, и демонстративно отхлебнул из банки.

- Лилька где?- церемониться с супругом подруги я не собиралась. У нас с ним взаимная неприязнь.

- Она здесь больше не живёт, - Васька хохотнул и сделал еще глоток. Никогда не понимала, что Лилька нашла вот в этом мужчине. Грубый, хамоватый, упрямый, как баран. Но подруга считала это харизмой и называла своего супруга «мой брутал».

- А где она живёт?

- К родителям, наверное, уехала. Раз у тебя её нет.

Мне так и захотелось пульнуть в Васькину физиономию сумочкой.

- Ты что, даже не удостоверился, что она добралась до родителей? Ты что, её на ночь глядя, выгнал?

Васька швырнул за спину пустую банку и рявкнул:

- Я вам не олень, понятно? И воспитывать чужого спиногрыза не собираюсь! Думаешь, я не знаю, куда она намылилась? В обитель, ага! А потом приедет брюхатая и мне подсунет?

Я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Да что за неандерталец! Заподозрить Лильку в таком? Да как он может? После всего, что между ними было!

Я бегом спустилась по лестнице, доставая на ходу телефон. Раз за разом я набирала Лилькин номер и слушала длинные гудки. И моя настойчивость была вознаграждена.

- Марусь, что-то случилось?- голос подруги был непривычно тихим.

- Лиль, ты где? Ты почему трубу не берешь? Я тут чуть с ума не сошла!

- Марусь, я пока не могу говорить. Я потом позвоню, не сразу, потом. Ты меня прости, но я тебя с собой не возьму. Отец Севастьян мне так и сказал, что рядом с тобой у меня ничего не получится. Потому что ты принимаешь меня такой, какая я есть. А мне рядом с тобой комфортно и я ленюсь. Нам надо ненадолго расстаться, чтобы начать уже меняться, понимаешь? Марусь, я тебя очень-очень люблю!- я не успела ничего ответить, как Лилька нажала на отбой.

Обескураженная, уселась на скамейку возле подъезда, в котором жил Васька. Во мне закипали и злость, и обида, и страх. И мне не к кому обратиться за помощью. Я вообще не знаю, что теперь делать. Почти в состоянии прострации я дошла до дома и от безысходности готова была расплакаться. Всё валилось из рук, и я не знала, куда себя деть и чем занять.

И тут раздался звонок мобильного. Ромка. Сил на волнение уже не осталось, и я без дрожи в руках и трепета в груди взяла трубку.

- Алло.

- Ты звонила, - он не спрашивал, а утверждал. Как всегда излишне флегматично и спокойно. Ромка даже ссорился так: не повышая голоса.

- Да. Ром, у тебя случайно нет знакомых, имеющих опыт оказания помощи людям, попавшим в неприятные и даже опасные ситуации?

- Что у тебя произошло?- даже ни намека на волнение, будто спрашивает, который час.

- Не у меня, а у Лильки. Она попала в жуткую ситуацию. Попалась на удочку сектантов и уехала за ними в неизвестном направлении. И я не знаю, что делать, - тут мой голос дрогнул. Но вовсе не из-за того, что я говорю с бывшим. А потому, что я очень боюсь за подругу и чувствую себя беспомощным слепым котенком.

- Маш, а тебе не кажется, что эту проблему должен решать супруг Лили? Пусть идет в полицию, пишет заявление. Ты ничего не можешь сделать, от тебя даже заявление в полиции не примут, потому что ты не родственница.

- Он не будет ничего делать, потому что они разругались и Васька выгнал её ночью из дома!

- Хочешь, я дам тебе полезный совет? Не лезь. Если это настоящие сектанты, то ты и подруге не поможешь и сама пропадешь.

Глава 7

Когда я вошла в отделение полиции, стрелки на круглых настенных часах в этом самом отделении показывали восемь часов вечера. Никогда раньше мне не приходилось бывать в подобных учреждениях, и я наивно попыталась привлечь внимание дежурного. Но ему было явно не до меня. Помимо постоянно трезвонящего телефона, внимания дежурного жаждали еще несколько граждан. Кто-то терпеливо вздыхал, как и я. А некоторые пытались выплеснуть свои эмоции на того, кто первым попадется под руку. Молодая женщина, которая стояла в очереди впереди меня, наконец, дождалась аудиенции и ушла вслед за усталым и замотанным следователем, на ходу вещая ему об украденных из сумочки телефоне и кошельке. Вот угораздило её.

Но мне в этот день определенно не везло. Дежурный все-таки поднял на меня взгляд, но я даже и до середины своих объяснений не дошла, как меня прервали:

- Вы кем приходитесь так называемой пострадавшей?

- Подругой. И я же еще и свидетельница!

- Свидетельница чего? Вашу подругу похитили?

- Нет. Её не похищали. Она сама уехала.

- То есть, вашу подругу не похищали? Ей не угрожали? Она сама уехала, поставив вас и супруга в известность? Так в чем состав преступления?

- Как в чем? Она уехала к сектантам! В какую-то обитель.

- И вы можете это доказать? Вы уверены, что после ссоры с мужем, она не уехала к каким-нибудь родственникам?

- Уверена! Она не единственная пострадавшая! Весной этого года в полицию обращалась дочь еще одной пропавшей женщины, которая тоже связалась именно с этой сектой! И, между прочим, сектанты вынудили её продать квартиру!

- В таком случае пусть приходит супруг пропавшей подруги или другие родственники, и пишут заявление.

- Но почему нельзя принять заявление от меня?

- Потому что вы не родственница. И потому что заявления подобного рода принимают через три дня с момента пропажи человека.

Вот же свинство! Да за три дня Лильку опоят какой-нибудь гадостью, и она тоже что-нибудь продаст! Хотя, что ей продавать? Квартира, в которой они живут с Васькой, записана на свекровь. Сколько по этому поводу я от Лильки наслушалась! Квартира Лилькиных родителей ей тоже не принадлежит. Что с неё взять? Разве что банковские счета опустошат. Да и фиг с этими деньгами, лишь бы живой вернулась.

Выйдя на крыльцо участка, я с удивлением обнаружила, что на улице уже горят фонари, разгоняя вечернюю темноту. Появился ветер, небо затянуло тучами. Наверное, ночью пойдет дождь. Стало еще неуютнее. На душе скребли кошки и я, в который раз за сегодняшний день, набрала номер подруги. Бесполезно. Абонент недоступен. Обхватив себя за плечи, я побрела в сторону дома. Ну и что теперь? Во все двери, что я нашла, постучалась. Никто не отозвался. Оставалась искра надежды на Лилькино благоразумие. Вдруг, она и впрямь вернется через пару дней.

Перейдя на свою улицу, невольно ускорила шаг. Старые высокие липы, росшие вдоль дороги, почти полностью скрывали свет фонарей. Рядом с домом находилось художественное училище, за забором которого высились статные березы. Они и в моем детстве были такие же высокие, и их густые кроны громко шумели в непогоду. Вот и сейчас, их громкий шёпот казался мне грозным предостережением.

Наш дом построен в форме буквы п. И наш двор огорожен от уличной суеты высокими стенами. И в самой середине этих стен высится арка, которая в детстве мне казалась волшебным порталом. Ну а что? У кого-то шкаф, ведущий в волшебную страну. А у меня арка. Причем эта арка была предметом интереса всей местной детворы. Потому что если встать перед аркой и правильно крикнуть в неё, то раздастся эхо, которое несколько раз отразится от высокого свода.

Я настолько погрузилась в детские воспоминания, что шагнув в безлюдную арку, не сразу заметила, как от стены отделилась темная фигура. А когда заметила, инстинктивно выставила вперед локоть, пытаясь создать хоть какую-то преграду между собой и тем, кто поджидал меня в темном арочном проходе. В тот же момент меня схватили за шиворот блузки и толкнули к стене. Я успела лишь набрать побольше воздуха, чтобы закричать, когда услышала голос, от которого у меня чуть ли не отнялись ноги:

- Захлопнись, дура.

Сплошная чернота, даже вместо лица темное пятно и видны лишь глаза в прорези натянутой балаклавы. Рука, державшая воротник блузки разжалась, и тут же переместилась мне на горло:

- Снимай джинсы, быстро, - видимо для убедительности рука сжалась, демонстрируя, что будет со мной в случае неповиновения. У меня во рту пересохло, и пульсом билась лишь одна мысль: «Почему я?!». А насильник, отпустив мое горло, вдруг прижался к шее мокрыми губами. От омерзения и отвращения, меня дернуло. И эта дрожь словно сбросила морок. Вдруг вспомнилась Елена, которая с прищуром шипела: «Я зомби». Волна злости поднялась в груди и превратила меня в фурию. У меня подруга пропала, с работы увольняют, меня любимый мужчина бросил, а теперь еще и это?! А не слишком ли много для одной женщины, даже если её параметры очень далеки от пресловутых девяносто – шестьдесят – девяносто?!

Я оттолкнула эту мразь обеими руками, а потом, зажав сумочку, ударила ею по лицу этого гада. При этом я что-то кричала. Кажется, что я – зомби. В тот момент я плохо соображала. И вообще, находилась в странном состоянии, поэтому, наверное, и боль ощутила не в полной мере, когда мерзавец схватил меня за волосы и ударил головой о стену.

- Эй, а ну отошёл от неё, урод!

Руки, грубо сжимавшие меня, разжались. Я привалилась спиной к стене, чувствуя, что затылок наливается болью и горит.

Буквально тут же меня кто-то обхватил за плечи. Я открыла глаза и увидела перед собой соседа.

- В порядке?

Я ответила взглядом, в который вложила всю гамму эмоций, которые еще кипели во мне. Мужская ладонь осторожно коснулась моего затылка, ощупывая его.

- Крови нет, уже хорошо. Ну-ка, посмотри сюда.

Я повернулась в сторону фонаря, слабый свет которого достигал лишь входа в арку.

Глава 8

Первым делом сосед отвёз меня в травмпункт. До сегодняшнего дня, а точнее уже почти ночи, я была здесь один единственный раз, еще в студенчестве. Поскользнулась зимой возле университета, нога так подвернулась назад, что даже удивительно, что я ничего не сломала и не потянула связки.

В этот час я оказалась единственным пациентом. Меня приняли, несмотря на то, что медицинского полиса с собой не было. Женщина врач ощупала мою голову, проверила координацию движений и по моей просьбе зафиксировала все повреждения. Это сосед мне подсказал, сама бы я до такого не додумалась.

Усаживаясь обратно в его автомобиль, я сообщила:

- Врач прописала мне постельный режим и полный покой. Никакой физической нагрузки и переживаний. Давай послушаемся профессионала и поедем домой. Меня ждет мой постельный режим.

- Твой постельный режим никуда не денется. Ты справку о побоях взяла?

Я показала ему справку и хмуро уточнила:

- Слушай, у тебя что, есть какая-то личная история с подобным сюжетом? Кто-то из твоих близких пострадал из-за того, что другой человек вовремя не сообщил о преступнике?

- Нет, не угадала. К моей великой радости у меня нет подобной личной истории. Это всего лишь благоразумие.

По иронии судьбы Константин привез меня в тот самый полицейский участок, по дороге из которого на меня и напал маньяк. Дежурный, увидев меня, нахмурился. Но причину визита объяснил сосед и меня почти тут же проводили в тесный кабинет, в котором невероятным чудом уместились два письменных стола, заваленных бумажными папками. На одном еще и допотопный монитор стоял. Мда, я как-то иначе представляла себе условия труда наших доблестных правоохранительных органов.

Рыжий и веснушчатый дежурный следователь выслушал меня и даже взглянул на справку, выданную в травмпункте. И последовала довольно нудная процедура. Проговорить все еще раз, под запись. Ответить на уточняющие вопросы.

- Заметили что-то необычное?

Я чуть не сорвалась на саркастический смех. Что-то необычное? Вы серьезно? А само по себе нападение маньяка это что, обыденность? Ах, да, я же не сказала этому следователю самое главное!

- Это был тот самый маньяк, о котором в газете написали.

Заметила, как рыжий следователь напрягся:

- Почему вы так решили?

- Он хотел оставить на шее засос, но я его оттолкнула. Именно когда он своими мокрыми вонючими губами к шее прикоснулся.

- Вонючими? От него чем-то пахло?

- Нет, я не почувствовала какого-то запаха. Просто это оборот речи. Это было мерзко и отвратительно.

Потом настала очередь соседа давать показания. Он же был свидетелем. А я в это время снова уселась в предбаннике, нервируя своим присутствием дежурного. Вот пусть его совесть грызет. Отправил меня восвояси, не захотел принять у меня заявление. Глядишь, задержись я здесь подольше, маньяку надоело бы меня поджидать в арке. А всё из-за Лильки! Если бы она не усвистала к своим сектантам, ничего этого вообще бы не было! Вот доберусь я до неё, я ей всё выскажу!

Домой мы вернулись уже глубокой ночью. И только поднявшись на наш этаж, Константин протянул мне связку ключей с замызганным брелоком в форме сердечка. Подарок моей первой юношеской любви.

- Если что, стучи в стену или кричи в розетку, - видно было, что этот вечер не был легким и для соседа. Мне даже совестно стало за свои капризы.

- Почему в розетку?- не удержалась я от смешка. Хотя еще час назад мне казалось, что я разучилась улыбаться и радоваться жизни вообще.

- Так лучше слышно. Я в свои школьные годы через розетку умудрялся домашкой с одноклассником обмениваться. Я ему алгебру диктовал, а он мне задачки по химии.

Дома я первым делом отправилась в ванну. Шею в месте прикосновения гада я терла мочалкой, рискуя содрать кожу. Фу, даже вспоминать гадко. А еще я вдруг поняла, что боюсь агрессии. Просто раньше в жизни мне не приходилось подвергаться физическим нападкам. В школе с мальчишками я не воевала, с подружками не дралась. И когда совершенно незнакомый человек, которому ты ничего плохого не сделала, вдруг больно хватает тебя, бьет и пытается уничтожить морально, это очень страшно и обидно. Это необъяснимо.

Воскресный день обещал разразиться дождем. Или даже ливнем. Из-за того, что спать легла довольно поздно, проснулась я ближе к обеду. Голова болела, как и предупредил травматолог. Взглянув в зеркало, я вздохнула. Мне еще повезло, что маньяку не пришло в голову ударить меня по лицу. Иначе я сейчас бы красовалась фиолетовым фингалом. И была бы похожа на лихо одноглазое. Умывшись и причесавшись, я снова попыталась дозвониться до Лильки. Результат всё тот же. Абонент недоступен. От гневной тирады в адрес всех сектантов вместе взятых меня отвлек звонок в дверь. Взглянув в глазок, я увидела соседа. Пришёл пожелать мне доброго утра? Убедиться, что я жива? Или просто за солью?

Я открыла дверь, и мы с соседом обменялись долгими изучающими взглядами. Сегодня Константин выглядел несколько иначе. Вчера вечером мне было точно не до разглядывания, а до этого сосед являлся весьма в прозаичном виде. Рабочие футболка и джинсы, которые не жалко «убить» во время ремонта.

Сейчас же на нем красовалась темно-синяя рубашка с коротким рукавом, черные джинсы и необычность образа довершал торт, который он держал перед собой.

- Ты как? Вот, решил зайти, проверить. По-соседски. Подумал, вдруг тебе после вчерашнего требуется повысить уровень эндорфина или там сератонина. Ты торт, какой больше любишь? Я взял шоколадный.

Я от растерянности промямлила:

- Я всякий торт люблю. Проходи.

Это было странно. Что, вот на самом деле, так переживал обо мне, что метнулся за тортом? Или это дешевая попытка добиться расположения? Ну а что, наверняка сосед подумал, что девушка такой комплекции неравнодушна к сладкому. И он угадал. Но зачем ему мое расположение? Я рядовой бухгалтер, мои родители самые обычные люди, не занимающие высокие посты. Или это обычная вежливость и попытка наладить добрососедские отношения? Да после его вчерашнего судьбоносного появления в критический для меня момент, я и так благодарна ему буду по гроб жизни.

Глава 9

Я так и стояла, прислонившись спиной к закрытой двери, и выражение моего лица больше всего напоминало мимику ослика Иа. И когда закончится этот дурдом? Чем я провинилась, и почему судьба решила, что моя жизнь слишком скучна и пресна?

- Это, я так понимаю, продолжение вчерашнего сериала?

Сосед, привалившись плечом к стене и сложив руки на груди, не без иронии посмотрел на меня.

- Какого еще сериала?- я нахмурилась, пытаясь понять, причем тут какой-то сериал.

- Того самого, из-за которого ты вчера плакала. Там было что-то про подругу, которая убежала к сектантам.

Ах, да. Я вспомнила вчерашнюю терапию плачем, которая взволновала соседа.

- Константин, это очень запутанная история. Ты уверен, что хочешь её услышать?

Сосед вернулся на кухню, уселся за стол:

- До вечера я совершенно свободен. Ну, так что там с сериалом?

Не знаю, что на меня нашло. Возможно, прилив откровенности был вызван вчерашним ударом головой. Или просто Константин был первым человеком, который по собственной инициативе захотел выслушать историю наших с Лилькой злоключений. И я рассказала ему о нашем путешествии загород, не уточняя, за каким лешим мы вообще туда отправились. Рассказала и о встрече с Натальей Петровной, и о Насте, и о том, что мне сказали в храме и в отделении полиции.

- И ты, конечно, решила поиграть в мисс Марпл?- и снова ирония.

- Вот не поверишь, но я бы с удовольствием не играла в эту Марпл и жила своей прежней жизнью. Меня завтра, возможно, ждет увольнение из-за этой поездки. Кто же знал, что все так обернется? Но и подругу я бросить не могу! Ты же видел её супруга. От него кроме матюков ничего не дождешься. И кто тогда будет Лильку спасать? Если бы вдруг объявился такой человек, который взял на себя эту обязанность, я бы с радостью доверилась профессионалу. Но ведь у меня нет координат таких специалистов. А в полиции отказались даже заявление принять! Всё упирается в то, что я понятия не имею, куда именно Лилька поехала. Где находится эта обитель или то, что сектанты называют этим словом. Даже эта самая Наталья Петровна, оказывается, не знает местонахождения обители!

- И это очень странно. Подозрительная личность эта Наталья Петровна, - задумчиво протянул Константин, глядя в окно.

- Почему?

- Да потому что она смогла завербовать вас за пару минут.

- Не нас, а только Лилю. Я отправилась за компанию, потому что не могла оставить подругу в критический для неё момент.

- И все же. Возможно, конечно, это случайность. Но терять бдительность не стоит.

Перед моим мысленным взором предстал момент знакомства с Натальей. Да нет, это всё случайность. Случайно встретились, случайно разговорились. А то, что она задела Лильку за живое, так это уж точно, не продуманный ход. Откуда незнакомой женщине знать о Лилькиной проблеме, если даже я, её лучшая подруга, об этом не знала? Припомнила весь разговор в деталях и вдруг ахнула. Да как же я могла забыть?! Сосед заинтересовано посмотрел на меня:

- Что-то вспомнила?

Я закивала:

- Наталья Петровна сказала, что об отце Севастьяне она узнала от соседки. Та ездила в обитель и после возвращения оттуда, смогла, наконец, забеременеть! Мне нужно найти эту соседку и спросить у неё, где эта обитель!- я даже вскочила от нетерпения. Мне нужно срочно отправиться в эти Выселки!

- Так, стоп! Теперь еще раз, подробно, расскажи, что ты знаешь об этой соседке!- сосед жестом указал на кухонный табурет, и я шлепнулась на свое место обратно. Я послушно повторила про соседку, которая, по словам Натальи, жила в обители какое-то время. А после возвращения оттуда смогла забеременеть и её сыну уже полгода. Всё. Ни имени, ни фамилии.

- Но это же ерунда. Надо поехать в Выселки, найти там Наталью Петровну. А она отведет к своей знакомой.

Сосед посмотрел на меня, как на неразумное дитя.

- Мария, не забывай, мы говорим о сектантах. И они уверены в святости отца Севастьяна. С чего ты решила, что эта соседка захочет тебе рассказать, где эта обитель? Да и существует ли она вообще, соседка эта? Если Наталья Петровна профессиональная вербовщица, она могла выдумать любую историю. Лишь бы нащупать больное место жертвы.

Я недоверчиво насупилась. Вербовщица? Да ну. Пожилая женщина с больными ногами?

Константин словно прочел мои мысли:

- И образ больной женщины может быть просто личиной. Возможно, я и ошибаюсь и слишком нагнетаю. Но в данном случае лучше перебдеть, чем недобдеть.

- Ну а что тогда делать? Не попробовав, не узнаешь. Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, что не сделал.

- В данном случае, это поговорка не подходит. Речь идет о твоей безопасности. Сектанты не любят тех, кто вмешивается в их планы. Они готовы на любое преступление. Поняла?

Я вздохнула:

- Да поняла я, поняла. А делать что?

- Давай сделаем так. Есть у меня один знакомый. Возможно, по роду своей деятельности он сталкивался с чем-то подобным. Я с ним переговорю, узнаю, что, да так. Вдруг он подкинет здравую идею. А ты наберись терпения. И не суй свою голову в петлю.

Я, прищурившись, посмотрела на соседа:

- Скажи честно, зачем тебе это? Сам же сказал, затея опасная. Зачем ты влезаешь во всё это?

Константин тоже посмотрел на меня без тени улыбки:

- А меня так родители воспитали. Нельзя проходить мимо человека, попавшего в беду. Особенно, если в беду попала женщина. Такой ответ тебя устроит?

До вечера я еще раз десять пыталась дозвониться до подруги. Безуспешно. А потом вернулись мои домочадцы, и я немного отвлеклась от этого занятия. Зять первым делом полез в холодильник и, обнаружив там торт, ухмыльнулся:

- И почему я не удивлён?

Я не стала отвечать, хотя очень хотелось сказать, что-нибудь на тему: на чужой каравай рот не разевай. Пускай трескает. Мне меньше достанется.

А на ночь глядя, и вовсе разразилась гроза. Что и не удивительно, после такой жарищи. За окном сверкало и грохотало, электричество, как у нас водится, отключилось. Словно само мироздание приказало: «Всем спать!».

Глава 10

Барс встретил меня в дверях вместе со своим хозяином. Константин изобразил гостеприимный жест, и я вошла в его квартиру. С моего прошлого визита обстановка в просторном коридоре квартиры несколько изменилась. К одинокому креслу добавился журнальный стол и два мягких табурета.

- Присаживайся. Торта у меня нет, на кухне полный разгром, зато есть мороженое.

Я огляделась по сторонам:

- А ты что, живешь здесь во время ремонта? Неудобно же?

Константин скрылся в кухне, чем-то шуршал, гремел и вернулся с коробкой мороженого и ложками.

- Прости, но более изысканную сервировку я пока не могу тебе предложить.

- Мы же не есть собрались, верно? Что ты узнал?

Я нетерпеливо перевела взгляд с коробки пломбира на соседа, в руках которого эта коробка находилась.

- Ты только не жди чуда, договорились? Я для начала решил удостовериться, что та соседка, о которой говорила Наталья Петровна, реально существует. И попросил знакомого проверить эту информацию. Для него это ерунда. Так вот, Мария, - тут сосед сделал паузу. Нет, не театральную. Просто он раскрыл, наконец, коробку, которая мешала мне сосредоточиться, и пододвинул её в мою сторону.

- Так вот, из всех проживающих в Выселках женщин, только одна подходит под описание. Оксана Максимовна Дронина. Тридцати двух лет. Проживает с супругом и малолетним сыном. Замужем одиннадцать лет, а ребенок у них родился только полгода назад.

- А адрес есть?

- Разумеется. И если ты еще не отказалась от своей затеи разыскать подругу, то единственный вариант дальнейших действий, это поехать в Выселки и попробовать разговорить Оксану Максимовну.

Разговорить. Хорошо, если она окажется такой же словоохотливой, как и Наталья. А что, если нет? Что тогда? Подкуп? Шантаж?

- Ну так что?- я как раз засунула в рот ложку с пломбиром и промычала в ответ, кивая головой.

- Это значит, да? Поедем в Выселки?

- Прямо сейчас?!- я так удивилась, что проглотила кусок пломбира, и теперь чувствовала, как он тает внутри меня.

- Сейчас уже поздно. Завтра? Я посмотрел, если верить навигатору, на машине туда час езды. В принципе…

- Я работаю. И отпроситься вообще невозможно. К нам налоговая нагрянула. Про татаро-монгольское иго читал? Вот, это почти то же самое.

- А ты, до какого часа работаешь? Если сразу после работы рванем, не заезжая домой?

- До пяти. Если только главбух завтра не психанет, и не заставит задержаться. А ты что, прямо вот так со мной поедешь?- я никак не могла поверить, что почти незнакомый человек пожертвует своим личным временем, ради сомнительной затеи. Это для меня и Лильки важно. А Константин Лильку даже в глаза не видел.

- А почему бы и нет? Проветрюсь заодно.

Я во все глаза таращилась на соседа. Ну нет. Настолько мне повезти не могло. Чтобы нашелся альтруист, готовый нажить себе неприятности. Я неприлично долго пялилась на Константина и была за это наказана. Растаявший пломбир капнул мне на бриджи. Спохватилась, огляделась вокруг себя в поисках салфеток, ничего подходящего не обнаружила. Ну не котом же вытирать? Придется сидеть, как свинка.

- Давай, завтра созвонимся? Позвони мне ближе к пяти, просто с нашим главбухом, вообще ни о какой стабильности не может быть речи. Если все относительно нормально, то заберешь меня с работы и поедем в эти Выселки. Надеюсь, там нас не встретят с вилами и топорами.

- Договорились.

Весь следующий день у меня горели пятки. Так и хотелось послать и работу, и главбуха, и налоговую куда подальше. Да хоть в те же Выселки, куда мне необходимо попасть. И нужно и страшно. При мыслях, что вновь придется общаться с приверженцами отца Севастьяна, меня начинала бить дрожь. Кто бы знал, как я не хочу окунаться во все это. Но кто, если не я?

В половине пятого зазвонил мобильный. «Сосед» высветилось на экране.

- Как поживает ваше татаро-монгольское иго?

У меня невольно губы растянулись в улыбку.

- Да вроде ничего. К пяти освобожусь, - добавила я шёпотом, чтобы Горгона не услышала и не изменила мои планы. Потом пришлось объяснять, где именно я нахожусь, и где лучше меня дожидаться. Зная склонность к сплетням в женском коллективе, я решила, что благоразумнее будет, если Константин подождет меня за поворотом, на стоянке возле ветеринарной клиники.

И как же я удивилась и подосадовала на самоуправство соседа, когда выйдя из проходной, увидела его черный Ларгус. И сам Константин вышел из машины и стоял возле, будто я могла не заметить его. И заметила не только я. Я просто кожей чувствовала все любопытные взгляды кумушек-сплетниц. Ну как же, такая новость! Даже в красках представила, как наша кадровичка при первом удобном случае поинтересуется, кто этот красавчик, в машину которого я села.

- Всё, нормально?- Константин распахнул передо мной дверь. Он еще и спрашивает.

- Да, просто день тяжёлый, - ну не набрасываться же с претензиями на человека, который помогает. А в это время народ в ожидании служебных автобусов все прибывал, вытекая плотным ручьем из ворот. И мне, то ли уже мерещилось, то ли так оно и было, но парочка коллег уже кивала в сторону Ларгуса.

- Поехали уже. А то скоро мы аншлаг соберем, - слишком нервно проговорила я.

Константин развернулся ко мне и не без интереса спросил:

- Тебя это волнует? Среди этих людей находится ревнивый Отелло?

- Среди этих людей находятся сплетницы, которые, если дай им волю, могут и заводские ворота дегтем измазать, - представила, как наша кадровичка под покровом ночи мажет ворота дегтем и выводит: «Машка дура».

- Как скажешь.

По оживленным в этот час улицам города мы ехали молча. И я вдруг неожиданно поймала себя на том, что разглядываю руки Константина. И даже смутилась, когда поняла, что мне нравится наблюдать за тем, как он ведёт машину. Вспомнилось, как будучи еще студентками, мы с Лилькой завели разговор на тему: какая часть тела мужчины кажется наиболее привлекательной. Я сразу же призналась, что именно на руки и обращаю внимание, если и не в первую очередь, то при более близком знакомстве – точно. А Лилька после долгих раздумий сказала, что ей нравятся мужчины с густой гривой волос. Лысые её вообще не впечатляют. И будучи уже потом замужней дамой, она как-то сокрушалась, что Васька начал лысеть раньше времени.

Глава 11

Мы сели в машину, и я попросила Константина:

- Поехали отсюда быстрее.

Пока выезжали из Выселок, меня терзал страх. Хотелось поскорее убраться из этого места, хотя, по сути, жители Выселок ничего плохого мне не сделали. И только когда Выселки остались позади и мы выехали на трассу, я пересказала соседу то, что услышала от Оксаны.

- Николино? Даже и на ум ничего не приходит.

Я достала смартфон и понадеялась на сознательность мобильного интернета.

Станция с таким названием, действительно, отыскалась, но вот хоть сколько-то полезной информации не нашлось. Расписание электричек, даже если оно и соответствовало реальности, тоже ничего мне не сказало. Открыла карту и, поколдовав над сенсорным экраном, увеличила её до нужных размеров. Итак, что же мы имеем?

Ближе всего к станции находились два населенных пункта. Первый – поселок Николина гора. Судя по скупым строчкам того же всезнающего Интернета, поселок ныне существует и численность населения свидетельствует о том, что исчезать этот поселок не собирается. А вот другому населенному пункту, поблизости от станции, повезло меньше. Некий Леспромхоз благополучно просуществовал до девяностых годов и приказал долго жить. Жители поселка, который носил то же название «Леспромхоз», оставшись без работы, переехали в более благодатные места. В принципе, можно было и закрыть эту вкладку, но мой взгляд зацепился за следующую строчку, в которой упоминалось, что на территории брошенного поселка одно время существовал частный оздоровительный лагерь для больных алкогольной зависимостью.

Не знаю, какой извилистый путь проделали мои мысли, но что-то шепнуло мне, возможно, интуиция, что за эту ниточку не помешало бы и потянуть.

Оздоровительный лагерь носил романтичное название «Путеводная звезда». Просуществовал он около пяти лет, благодаря спонсорам и благотворительным акциям. А вот закрыли его после скандала, который грозил перерасти в судебное разбирательство. Но уголовное дело так и не открыли за неимением доказательств. Так, а вот с этого места поподробнее.

Но тут везение меня покинуло. На дальнейшие мои вопросы всемирная сеть отвечала крайне неохотно. Только и удалось найти, что скандал, приведший к закрытию лагеря, произошел из-за того, что психологи, оказывающие помощь обитателям «Путеводной звезды», якобы не имели необходимой квалификации. И всё. Ну и что с этим делать?

- Как насчет того, чтобы заехать в какое-нибудь приличное заведение и поужинать?

Я была так погружена в свои мысли, что даже не сразу поняла, что вопрос задан мне. И только когда Константин дотронулся до моей ладони, я очнулась:

- Поужинать? Было бы неплохо, с учетом того, что время восьмой час.

- Что-то нашла?- Константин кивнул на смартфон в моих руках.

- Пока не поняла. Давай найдем, где перекусить, там и расскажу.

Подходящее уютное местечко нашлось быстро. Только мы проехали автовокзал, с которого и началась эта жуткая история, как тут же увидели вывеску кафе «Придорожное». Запах шашлыка и урчание моего живота оказались решающими.

Сидя за столиком на веранде и ожидая свой заказ, я попыталась объяснить Константину ход своих мыслей, предупредив:

- Ты не ищи логики, тут всё на уровне интуиции. Но, возможно, я и ошибаюсь. Вот смотри. На территории некоего поселка, после того, как его покинули жители из-за безработицы, открывается частный оздоровительный лагерь для алкоголиков. Будем называть вещи своими именами. Потом в этом лагере что-то происходит и его закрывают. Но ведь территория этого лагеря осталась. Она, наверняка, как-то благоустроена? У нас никаких ориентиров кроме станции Николино нет. И в пользу именно этого лагеря говорит не только тот факт, что он находится сравнительно недалеко от станции. Но и то, что это место вряд ли находится на виду. Какой-то брошенный поселок, какой-то лагерь для алкоголиков. Обычные люди будут обходить стороной такие места. А вот всякие сектанты, чтобы обстряпывать свои грязные дела, наоборот, такие места и выбирают для своих «обителей». Опять же, если вспомнить историю мамы Насти, которая страдала алкоголизмом, и которая пропала, уехав в эту обитель, приходят мысли, что этот лагерь закрыли только на бумаге. А что сейчас происходит на его территории - никто не знает. Но и проверить эту версию мы не сможем. Ехать туда самим – чистое самоубийство. А знакомой группы захвата у меня нет.

Тут принесли наш заказ, и некоторое время мы с Константином были заняты исключительно уничтожением шашлыка. Но сосед, видимо, успевал еще и обдумывать мою версию.

- Допустим. Но как в эту схему вписывается твоя Лиля и эта Оксана? Они не алкоголички.

- Не знаю. Но ведь лагерь мог переформироваться в другую форму и поменять концепцию. Ты видел взгляд Оксаны? Мне жутко стало от этого взгляда. Ощущение, что она перенесла, как минимум, сексуальное рабство.

- Не исключено.

Лучше бы он этого не говорил. Я подобные картины даже представлять не хочу, и думать об этом не могу, это невыносимо.

- Маш, только давай без крайностей? Мы не будем сами додумывать и себя накручивать. В конце концов, не так уж много времени прошло. Возможно, твоя подруга еще не добралась до сектантов.

- Времени как раз предостаточно прошло. Сегодня уже вторник, а я последний раз говорила с Лилькой по телефону в субботу. Если бы с ней было все в порядке, она бы позвонила.

- Она такая обязательная и думает о чувствах других?- в голосе Константина мне послышалось осуждение. Не меня, а Лильки.

- Да по всякому бывает в жизни. Не такая уж она и безответственная. Она же уверена, что это никакие не сектанты, что ей там помогут.

- Но она знает, что ты переживаешь?

- Наверное. Да как ты не поймешь, она сейчас не в состоянии адекватно думать! У неё идея фикс: похудеть и забеременеть! Она прет как танк к своей заветной цели, не замечая препятствий на пути!- я разгорячилась и смахнула с лица выбившуюся прядь, забыв, что я вообще-то ем шашлык и мои руки испачканы в кетчупе.

Глава 12

Я не стала испытывать судьбу, и пошла домой. Еще не хватало нарваться на какого-нибудь припозднившегося сектанта или еще хуже, маньяка. Кстати, о маньяках. Катюшка утром обмолвилась, что в местных новостях сообщили о том, что очередная попытка маньяка оказалась безуспешной, и жертве удалось убежать. Семье я, разумеется, не стала говорить, что жертва – это я. Зачем зря волновать людей и давать зятю лишний повод для насмешек? Вот уж точно, меньше знаешь – лучше спишь.

Поднимаясь на свой этаж, я покосилась на дверь соседа. А не устроить ли внеочередное собрание нашего клуба? Информация для обсуждения есть, тем более что я так и не решила, как поступить с этой информацией. Может она мне пригодиться или нет. А, как известно, один ум хорошо, а два лучше.

Но сначала я зашла домой. Голос зятя, доносившийся из кухни, испортил все настроение. Даже заходить туда не буду, иначе тошнота и несварение обеспечены. Может, у меня аллергия на зятя? Или просто тотальная психологическая несовместимость?

В своей комнате я, как заправский шпион, приблизила ухо к розетке и прислушалась. Тишина. Может, соседа и дома нет, а я в гости собралась. Но гоготание зятя, донесшееся до меня даже через закрытую дверь, перевесило чашу весов.

На мой звонок никто не ответил. Ну вот, так и знала, никого нет дома. Даже Барс под дверью не воет. Я понуро повернулась в сторону своей квартиры, когда раздался щелчок замка.

Сосед в шортах, с голым торсом и мокрой головой вызвал у меня не только радость, но и смущение. Блин, человек душ принимает, а я ему, похоже, весь кайф обломала. Лично я терпеть не могу, когда мое блаженство в ванной прерывают настойчивым стуком в дверь. А на звонки я принципиально не реагирую.

- Извини. Я, кажется, не вовремя, - я виновато улыбнулась и попятилась в сторону своей двери.

- Да всё в порядке. Проходи. Я сейчас.

Константин исчез в глубине квартиры, и мне ничего не оставалось делать, как войти в гостеприимно распахнутую дверь. Барс встретил меня коротким «мяв» и потерся о мои ноги. Я подхватила кота на руки и вместе с ним переместилась в кресло, которое уже можно считать своим.

Ждать пришлось недолго. Константин появился одетым и кажется, даже не сердился на меня. По крайней мере, он улыбался и никак не демонстрировал, что ему очень некогда.

- Ты просто зашла пожелать мне доброго вечера или по делу?

- Доброго вечера. Кость, я по делу, - да, честно признаюсь, что явилась сюда с корыстными намерениями.

Он уселся напротив и Барс сразу же с моих рук перебрался на колени хозяина.

- Что-то случилось?

- Да ничего нового, все то же самое. Просто появилась новая информация, и я не знаю, как ей распорядиться.

Я пересказала Константину свою встречу с Юлей.

- То есть, как минимум нам известен не только адрес проживания одной из сектанток. Но и место работы другой. И если эта Юля согласится написать заявление…

- Стоп, Мария. Остынь. Позволь тебе напомнить, что ты не мисс Марпл. Истории Оксаны и Юли, должны были донести до тебя, насколько опасны эти сектанты. Не лезь в пекло.

- А что тогда делать? Где-то сейчас пропадает моя Лилька.

- Посиди тут, мне нужно сделать один звонок.

Сосед ушел на кухню. Посиди тут. Будто у меня богатый выбор.

На этот раз ждать Константина пришлось минут десять. Я даже волноваться начала. Кому он звонит?

- Так, поехали. Паспорт с собой?

Я нерешительно кивнула на сумочку.

- А мы куда? Зачем паспорт?

- Адрес проспект Льва Толстого девять тебе что-то говорит?

- Нет, кажется.

- Я позвонил своему приятелю, который собрал информацию про Оксану из Выселок. В общем, историю о сектантах тебе придется рассказать одному серьезному человеку, - и Константин выразительно направил взгляд вверх.

- Не поняла. Ты хочешь сказать, мы в ФСБ поедем? У тебя там знакомые есть?

- Есть. Я вообще полон загадок, - Константин злодейски хохотнул.

- Обалдеть. И где таких знакомых берут? У меня вот только знакомый бабайка из корпорации монстров.

Время подходило к девяти вечера, когда Ларгус соседа остановился возле высокого темно-серого здания. Несмотря на позднее время, некоторые окна светились, и я с сочувствием подумала: вот, не только наша Горгона заставляет подчиненных сверхурочно работать.

- Ты со мной пойдешь?- я внезапно оробела. Как-то стало не по себе. И вообще, вдруг я вмешалась в ход секретной операции, и меня сейчас посадят в темницу на веки вечные, чтобы я не разболтала важную информацию.

- Дальше дежурного я все равно не смогу пройти. А тебя там ждут. Да не бойся ты так. С тобой просто побеседуют, внимательно выслушают. Разве не этого ты хотела? – сосед был серьезен и совсем не улыбался.

- А если меня заточат в темницу?- и я тоже не шутила. Да какие могут быть шутки, когда речь идет о ФСБ? Если бы могла, я изобразила бы взгляд кота из всем известного мультика.

- Если тебя заточат в темницу, я прилечу на огнедышащем драконе и всех победю, - сосед приосанился.

- И всех победю, и всех победю, - кажется, это из совсем другого старого мультика.

Напевая про себя этот незамысловатый мотивчик, я вышла из машины и поспешила к стеклянным дверям.

Табличка на столе информировала, что того, кто согласился выслушать меня, зовут Феликс Эдуардович. Молодой, около тридцати лет на вид. Это, пожалуй, единственное, что я могла сказать совершенно определенно. Внешность у этого сотрудника спецслужбы такая, что попроси меня составить фоторобот, и я не смогу сказать ничего определенного. Крупные черты лица. Нос такой… выразительный нос. Подбородок. Наверное, именно такие подбородки называют волевыми. Бритый почти под ноль. То ли скрывает раннюю лысину, то ли для устрашения преступников. Или может у них тут так положено. За офисным столом Феликс Эдуардович выглядел как второгодник со стажем, мелковат был для него этот стол. Мне уже страшно.

А сотрудник спецслужб, наверное, именно этого и добивался. После минутного молчания, сопровождаемого пристальным взглядом Феликса, наконец, раздался его голос. Низкий, вкрадчиво ласковый:

Глава 13

Утро четверга ничем не отличалось от утра дня вчерашнего или позавчерашнего. Так мне подумалось, когда я выключила будильник на телефоне. Мысли хотели привычным образом затянуть меня в безрадостный омут переживаний о судьбе подруги, но тут я вспомнила вчерашний вечер. Кафе, Константин, безмятежная беседа. Казалось бы, незначительный эпизод, но меня он согрел, что-то расшевелил во мне. Я вдруг вспомнила, что вообще-то не просто так я будильник поставила на полчаса раньше обычного. Я же теперь на работу буду пешком ходить. Нужно же с чего-то начинать новую жизнь.

Подгоняя саму себя и не давая ни секунды на размышления о целесообразности происходящего, я выполнила ряд нехитрых упражнений, чтобы «не скрипеть» и отправилась в душ.

Неожиданный бонус раннего подъема обнаружился на кухне. Можно, не толкаясь локтями с домочадцами, выпить спокойно свою законную чашку кофе. Соорудить нехитрый бутерброд и при этом не ловить на себе ехидные взгляды зятя.

Мама, только вышла из ванной, когда я уже прихорашивалась перед зеркалом в прихожей.

- Да что у тебя за работа такая, Машунь! Приходишь затемно, а теперь еще и убегаешь с утра пораньше.

Я, чмокнув маму в щеку, ответила:

- Покой нам только снится.

Миновав арку и спустившись к художественному училищу, заметила во дворе этого самого училища, который когда был спортивной площадкой обычной школы, парочку бегунов. А это неплохая идея. Я, если честно, не очень люблю групповые занятия. В группе обязательно найдётся особа, которая начнет учить тебя жить, будет приставать с диетой и всячески демонстрировать своё превосходство. Да и не все методики фитнес гуру мне по душе. Ненавижу, когда такому гуру приходит в голову «гениальная» мысль подгонять своих подопечных хлесткими фразами, в которых «жирные коровы» самый ласковый эпитет. Некоторые женщины к этому нормально относятся. Мол, это дисциплинирует и вообще, нам же на благо. А я не смогла после такого заниматься в этом фитнес центре.

А бегать по утрам, почти во дворе собственного дома, почему бы и нет? Бегают же люди, никому не мешают. Только вставать придётся еще раньше. Смогу ли?

Дурдом на работе достиг своего апогея. Не знаю, что именно не поделила налоговая с нашей Горгоной, но Инесса Давидовна плевалась и визжала яростнее обычного. Довела до слёз Валентину, которая истерично рыдая, написала заявление об увольнении и пригрозила завтра же уйти на больничный на две недели. Елена, зам Горгоны, пила валерьянку. Мы с Кристиной хранили молчание и каждый раз утыкались в монитор, когда наш главбух врывалась в бухгалтерию.

Лилькин мобильный не отвечал. Вне зоны доступа. Ну еще бы. Если она уже в том лагере, именуемый обителью для непосвященных, то там и связи нет.

Вечером, когда я уже собиралась домой, к нам в бухгалтерию вплыла одна из любительниц сплетен. Ольга Михайловна, опустившись на стул рядом с моим столом и заговорщически понизив голос, проинформировала:

- Маша, хочу тебя предупредить.

Я приняла занятый вид, демонстрируя, что мне не интересны её предупреждения. Но наша технолог была настойчива.

- Ты в курсе, что если незамужняя девушка садится в машину к мужчине, это вызывает очень живой интерес у некоторых? Так вот, кое-кто утверждает, что тот красавчик женат. Ты видела у него кольцо на пальце?

Заведенная как пружина криками Горгоны, я с трудом сдерживалась, чтобы не рявкнуть что-нибудь не очень вежливое.

- Ольга Михайловна, можно вас попросить не лезть в мою личную жизнь?

Коллега оскорбилась:

- Мне-то что, я лишь предупредила. Смотри, потом слёзы не лей, когда в подоле принесешь.

Дожили.

Домой я летела как торпеда. Не вглядываясь в лица прохожих, не останавливаясь возле витрин. Нервы на пределе. Всё. Сейчас запрусь в ванной, переделаю все свои маски, пилинги, скрабы и что там еще хранится на моей персональной полочке под ванной. Надеюсь, зять не додумался в одно из моих средств подмешать крысиный яд или плюнуть. Его слюна опасней крысиного яда будет.

Относительно умиротворенная и частично счастливая, я выползла из ванной и шмякнулась на кровать в позе морского котика. Всё, ни о чем не думаю. Вообще ни о чем. Я бабочка. Легкая, беззаботная, красивая.

Но мой аутотренинг был бесцеремонно прерван. За стеной вдруг послышался высокий женский голос, срывающийся на плач. Да что ж за день-то сегодня? У каждого второго истерика. Стоп. Это же у Константина кто-то там плачет. Зная, что так поступать нельзя, я подползла к изголовью кровати и приникла ухом к розетке.

- Давай попробуем еще раз. Я знаю, я виновата. Но это же работа. Если бы я тебе изменила или что-то еще, было бы понятно! Ты должен дать нам еще один шанс!

- Ирин, какой по счету? Зачем мучить друг друга снова и снова? Надо принять и жить дальше.

- Но я не могу жить дальше без тебя! Я возвращаюсь в пустую квартиру, и мне выть хочется! Постоянно вспоминаю, как нам было хорошо и… Костичка, мне плохо…

Громкие рыдания и успокаивающий голос соседа. Убаюкивающий, ласковый. Я очень ярко представила, как он гладит её по волосам, прижимает к себе. И вот они уже целуются, и дальше всё складывается по тому сценарию, который я знала наизусть, потому что именно этот сценарий крутился в моей голове, когда я представляла наше с Ромкой примирение. Стало тошно. И от самой себя, и от того, что стала свидетельницей чужой личной драмы. Неужели я готова вот также плакать на груди у Ромки и просить вернуться, потому что мне без него плохо? Эта мысль удивила. А мне без него плохо? Последние дни мне плохо от того, что моя подруга вляпалась по самое не хочу, и я не знаю, как ей помочь. Мне плохо от самодурства начальницы, которая пьет кровь своих подчиненных. А вот страдания по Ромке как-то отодвинулись и поблекли. Словно это было всё в другой жизни.

Телефонный звонок заставил вздрогнуть. Незнакомый номер неожиданно показался зловещим. Я приняла звонок:

Глава 14

В больничном холле я подошла к справочному окну и поинтересовалась, как можно передать пакет с необходимыми вещами пациентке. Мне вручили бумажку с ручкой, наказав разборчивым почерком написать фамилию пациентки и номер палаты. И когда я выполнила требуемое, работница справочной, принимая у меня пакет, обратила внимание на мою руку:

- Девушка, у вас рука в крови. Вы поранились.

Я посмотрела на рукав блузки, который действительно пропитался кровью. Разбила все-таки локоть! Что там с коленкой, даже думать страшно.

- Да, упала на входе. Прямо на ровном месте растянулась, - подосадовала я. Если я в таком виде на работу явлюсь, Горгона запросто может оштрафовать за нарушение дресс-кода. Бонусная система квартальной премии – это не только пряник, но и кнут, которым начальство пользуется по своему усмотрению.

- Пойдемте, я вас в смотровую отведу. Обработать рану необходимо.

Спасибо тебе, добрая фея!

Молоденький врач, наверняка, вчерашний интерн, с шутками и прибаутками сначала осмотрел и обработал мой локоть, наложив на него повязку. Коленке повезло больше, ссадину обработали и заклеили пластырем. И я решила сыграть на добродушии этого молодого специалиста:

- Я вообще-то подругу пришла навестить, а сама вот пациенткой стала. Можно мне к ней на пять минуточек заглянуть?- я просительно моргнула.

- Номер палаты, фамилия подруги?- проявил бдительность врач. Правильно, вдруг я террористка и в кармане у меня клизма?

- Пятая палата. Лилия Ивановна Терехина.

На лице молодого специалиста заиграла улыбка:

- А, ну как же. Имел удовольствие пообщаться. Зайдите, только на пять минут, до обхода. И никаких печальных известий, а то у нас скоро в отделении успокоительное закончится. Вчера было пролито просто море слёз.

Да, Лилька такая. Она целиком отдается захватившим её эмоциям. Рыдать, так рыдать. Царевна Несмеяна отдыхает.

В двухместной палате было душно. На кровати слева лежала женщина лет сорока и с кем-то лениво общалась по телефону. А вот на кровати справа высился бархан больничного покрывала. Лилька лежала, укрывшись с головой и только вздымание «бархана» подсказывало, что пациент скорее жив, чем мертв.

Я на цыпочках проскользнула внутрь палаты и присев на край Лилькиной постели, погладила «бархан».

- Лиль, это я.

Одеяло зашевелилось и из-под него показалось зареванное лицо подруги.

- Лилька, ну ты чего? Все будет хорошо! Ты выбралась из этой секты и нечего реветь.

Я обняла Лильку, чмокнула в мокрую от слёз щеку.

- Тебе пакет еще не передали? Я в справочную отдала.

Словно отвечая на мой вопрос, дверь палаты открылась и вошла медсестра с поста:

- Терехина? Вам передали.

- Ну вот видишь, Лиль, всё складывается хорошо. Не реви.

Подруга откинула одеяло, и я торопливо оглядела её. Руки, ноги на месте. На левом бедре огромный фиолетовый синяк, размером с ладонь. На запястье правой руки повязка, левая ладонь забинтована. Рваная больничная сорочка, которая чудом держалась на Лилькиных плечах, выглядела как саван.

С пакетом в обнимку Лилька скрылась в туалете, оттуда послышался звук льющейся воды из-под крана. Ну вот и хорошо. Сейчас умоется, переоденется и перестанет выглядеть как призрак утопленницы. Блин, расческу забыла ей взять! Ладно, пожертвую своей. Достав из своей сумки массажную расческу, я подошла к двери туалета и постучала:

- Лиль, расческа нужна?

В общем, когда подруга, наконец, вышла из больничной «дамской комнаты», держалась она гораздо оптимистичней. Еще бы. Наряди любого человека в то рубище, что было на ней, и его тут же депрессия накроет.

- Лиль, ну ты как?

Она махнула забинтованной рукой:

- Даже и не спрашивай. И Марусь, не говори мне, что ты предупреждала и всё такое, ладно? Я и сама не могу объяснить, чем я думала и вообще…

Потухший взгляд, бесцветный голос. Я даже припомнить не могу, когда я последний раз видела Лильку в таком бедственном состоянии.

- Лиль, я ничего говорить не буду. У меня сейчас мало времени, меня пустили буквально на пять минут.

Тут подала голос Лилькина соседка по палате:

- Время посещений с четырех часов дня до семи вечера, - это она не мне, а своему собеседнику по телефону.

- Вот именно, Лиль. Давай я к тебе после работы приеду, и мы поговорим. Я как подойду, на телефон твоей соседки позвоню, хорошо? Тебе что-то принести? Ты вообще здесь надолго?

Лилька покачала головой:

- Нет. Сегодня на обходе результаты всех обследований скажут и если всё в порядке, то держать точно не станут. Может, завтра выпишут.

- В общем, Лиль, если что-то нужно, ты мне набери или напиши. А я вечером по-любому приду. А сейчас мне бы до работы доковылять.

Едва я вышла из больницы, как мой мобильный разродился настойчивой трелью. Елена, зам Горгоны.

- Маш, ты вообще где? Решила пойти по стопам Валентины и тоже заявление по собственному написать?

- Лен, скажи Инессе Давидовне, что я задержусь. Я упала и получила некоторые повреждения. В общем, приду побитая и забинтованная.

Ну вот, придется потратиться на такси. Но это всё такая ерунда. Теперь, когда Лилька нашлась, даже дышать легче стало. Как там Леопольд поёт: «Неприятность эту мы переживем».

Мой несчастный вид на главбуха не произвел никакого впечатления. В своей высокомерно - стервозной манере Горгона заявила:

- Второе замечание за неделю, Мария. Еще одно нарушение и с квартальной премией можешь распрощаться окончательно.

То есть ту злосчастную пятницу, с которой всё и началось, главбух не забыла. Замечательно.

Локоть саднило, колено чесалось. Большинство коллег, заметив выглядывающую из-под рукава блузки повязку, сочувственно вздыхали. И лишь наша главная сплетница, Ольга Михайловна, многозначительно произнесла, глядя поверх очков:

- А я предупреждала.

Вот интересно, как у некоторых сплетниц работает логика? Наверняка, Ольга Михайловна нарисовала себе душераздирающую картину, как меня избивает жена Константина. И не важно, что факт его женитьбы не установлен, не важно, что меня с соседом не связывают романтические отношения. Сплетня о расправе жены над любовницей расползется по тёмным углам подобно паутине. И смешно и грустно.

Глава 15

Видно было, что Лильке рассказ дался нелегко. Да и меня немного потряхивало. Нет, как хотите, но я уверена, что это мироздание сигнализирует мне и моей подруге, что хватит искать легкие обходные пути к похудению. Есть один надежный вариант: жрать на полведра меньше. Ну и плюс физическая активность. А то мы с Лилькой вместо простого и легкого способа похудеть только неприятности себе нашли. У меня случилось рандеву с маньяком, а у неё битва с сектантами.

- Лиль, так ты с полицией пообщалась?

- Пообщалась. Заявление об утрате документов написала. О нападении этого Никиты заявила. Только понимаешь, они о сектантах и слушать не стали! Вот то, что меня из машины вытолкнули – это, да, преступление. А всё остальное – нет! Потому что сама к ним пришла, сама деньги перевела, никто не заставлял. Понимаешь?

Я махнула рукой. Уж мне ли не знать? Я все это уже проходила.

- Только, Лиль, тут еще вот такой момент. Ты свидетель. И эта Галина тоже. Но у них остались твои документы, они знают, где ты прописана. А ты, кстати, где прописана?

- У родителей.

- Значит, пока тебе к родителям нельзя. К мужу, я так понимаю, тоже не вариант? А когда тебя выписывают?

- Завтра. Я врача попросила. Так-то в понедельник должны. Но завтра перевязка и всё, что тут до понедельника делать? Вот меня завтра после перевязки и отпустят. А к чему ты ведёшь?

Я посмотрела на Лильку с состраданием. Она еще не догадывается?

- А к тому, что если эти сектанты вдруг решат, что ты слишком много видела и слышала, они попытаются тебя нейтрализовать. Давай сделаем так. Завтра я тебя заберу из больницы к себе. Мои всё равно на дачу уехали, мне папа позвонил, чтобы не потеряла их. Так что на выходные квартира в нашем полном распоряжении. А в понедельник нам надо попытаться попасть на прием к Феликсу Эдуардовичу. Тип вредный, но именно он этими сектантами и занимается. Вот пускай тебе, как ценному свидетелю, охрану выделит. Ну или примет какие-нибудь меры. Не знаю. Но с ним обязательно надо побеседовать.

- Ты думаешь, все так серьезно? Да что я такого особого видела? То же, что и все остальные, - Лилька даже головой покачала, так она не хотела становиться ценным свидетелем.

- Все остальные, Лиль, или сообщники или в обители сейчас находятся. А судя по тому разговору, что ты подслушала, там людей за так горбатиться заставляют, да квартиры и сбережения отнимают. Скажи спасибо, что ты только десять тысяч им перевела, а не всё, что нажито непосильным трудом. А особо привлекательным женщинам так и вообще не позавидуешь. Ну, ты поняла.

Лилька, наконец, осознала всю критичность ситуации. Из взгляда ушла апатичность:

- Так если они знают, где я прописана, они же к моим и заявятся! А родители ни сном, ни духом! Марусь, дай-ка мне твой телефон!

Ну вот, в подруге, наконец-то, просыпается её деятельная натура! А то развела тут нюни, ах, её комбижиром назвали!

Домой я все-таки решила идти пешком. Хоть какая-то физическая нагрузка. Но, преодолев квартал, я поняла, что свои способности переоценила. Нога ныла, и всё мое существо требовало заботы и внимания. Дойдя до ветеринарной клиники, я огляделась в поисках такси. Это только в голливудских фильмах в нужный момент перед героиней останавливается желтенькая машинка и везёт её к мечте. А мне, похоже, придется заказывать и ждать.

- Мария?

Я обернулась. Ко мне с лучезарной улыбкой шёл Константин с переноской, в которой с разнесчастным видом лежал Барс.

- Только не говори мне, что ты его кастрировал…

Сосед возмущенно фыркнул:

- Этот балбес подрался с осой. Пришлось к ветеринару везти. А ты?- тут Константин увидел мою повязку, наполовину выглядывающую из-под рукава блузки.

- Что, тоже с осой подралась?

Я кивнула:

- Типа того. Растянулась самым позорным образом. Ты домой? Не подвезешь бедную и несчастную соседку?

- Да не вопрос.

- Как вообще дела?- Константин чуть отвлекся от дороги и мазнул взглядом по забинтованной руке.

- Я Лильку нашла. Точнее, она сама нашлась. В Республиканской больнице. В общем, ты был прав. Зря я как ужаленная носилась, все эти дни она была в полном порядке и только в четверг утром у неё случилась эпическая битва с сектантами. Но она почти цела, ну примерно, как и я. Только хромает на другую ногу, - я нервно хихикнула.

Сосед подозрительно нахмурился:

- Ты точно просто упала? Или ты тоже принимала участие в той эпической битве?

- Точно просто упала. Когда спешила к Лильке в больницу. А твой Барс где осу нашёл?

Сосед вздохнул:

- Да все на том же балконе. Застеклить надо срочно, пока еще с кем-нибудь не подрался. У тебя какие планы на вечер?

Это было неожиданно. Нет, я вовсе не была против вечера в компании с интересным собеседником и вообще… Но, может, сосед вовсе и не это имеет в виду, а я тут…

- Не знаю. А есть какие-то предложения?- я покосилась на соседа. И на его руки, лежащие на руле.

- Предлагаю созвать очередное заседание клуба, дабы отметить счастливое возвращение твоей подруги. И если честно, эпическая битва с сектантами меня тоже интересует.

Я лихорадочно вспоминала, что там утром оставалось в холодильнике. Не пустым же чаем гостя угощать.

- А давай. Шикарный ужин не обещаю, но на скорую руку что-нибудь приготовлю.

Кулинарной богиней я не была. Но необходимым минимумом кулинарных навыков владела, спасибо отцу. В нашей семье, так уж повелось, мужчины всегда готовили лучше женщин. А мама вообще не скрывала, что не любит готовить. Да и зачем напрягаться, если её супруг, наш с Катюшкой отец, готовит так, что начинается головокружение желудка? Но я подозреваю, что мне может и не повезти, как маме. А вкусно и плотно поесть я люблю. Так что пришлось научиться хоть чему-то.

Мы договорились с Константином о времени собрания нашего «клуба» и разошлись по квартирам. Окинув беглым взглядом содержимое холодильника, я пришла к выводу, что не всё так плохо, как думалось. И поспешила в ванную. Потому что после утреннего забега, падения и выволочки на работе от главбуха, нестерпимо хотелось принять душ.