Очередь за сердцем...

Очередь за сердцем...

Я услышал это в очереди к мяснику.

Говорил он уверенно и без лишних слов. Человек знал цену внутренностям.

— Сердце, — сказал он, — субпродукт неприхотливый.

С ним долго возиться не надо.

Очередь кивнула.

Очередь вообще часто кивает.

Очередь — это коллективный разум без ответственности.

Я подумал, что если бы о людях говорили так же честно,

кадровая служба выглядела бы иначе.

— Иванов — субпродукт сложный, много нервов.

— Петров — неприхотливый, можно не переживать.

— А Сидоров — деликатес, но портится быстро.

Мясник тем временем объяснял, как правильно вымачивать сердце.

Он говорил «сердце», как говорят «треска» или «картофель».

Без лирики.

В этом была особая свобода.

Когда сердце — просто орган,

с ним действительно не надо долго возиться.

Когда сердце — чувство,

с ним можно провозиться всю жизнь

и так ничего не приготовить.

Я купил сердце из принципа.

Дома долго смотрел на него,

как на бывшую любовь.

Промывать не стал — показалось вульгарным.

Положил в холодильник рядом с пивом и сырами.

Через неделю оно испортилось.

Мясник был прав:

с сердцем не надо долго возиться.

Надо либо готовить сразу,

либо выбрасывать.

С людьми, к сожалению, так не получается...