Оцинкованное счастье

Вакх

Я сегодня, как Вакх,
Как тиран и злодей.
К черту старых царей,
К черту Бога и ворох идей,
К черту демонов и бездарных людей.
Ты пришла, снизошла,
Посетила меня,
Поцелуем запястья я встречаю тебя.
Ты так близко, что только глаза
В упоительной неге терзают меня.
Я сегодня, как Вакх,
Я богаче царей,
Сколько стоят удары ногтей!
Ты пришла:
Вкус шампанского,
Пламя свечей,
Терпкий запах духов,
И загадочный блеск.
А прохладу перстов,
Где и кто посчитал!
Ты пришла, ты моя,
Я сильнее богов,
Я играю любовь.

Двадцать минут

Я люблю, когда снежные искры искрятся на солнце,

Я люблю капли каплей, что, подпрыгнув, летят на асфальт

Под небесным созвездьем, что как вор этой ночью скользнуло в оконную раму.

У подножья базальтовых скал, через дюны, засыпавших лунные горы,

Электрички колёсами крутят удары часов.

Бой часов и удар кулачков о кабину этажного лифта,

Каждый день размечают двадцать долгих минут.

Я касаюсь твоей ускользающей тени, я стою у начала мгновенья,

Только что ты не знала, что с тобою случиться,

Только что ты старалась меня разгадать,

Ткань парчи и стук каблучков.

Нет ни звука, когда лунная пыль засыпает следы,

Когда после дождя, снежных хлопьев ударит мороз,

Когда птицы летят над озёрами не смея упасть,

Когда я подарю поцелуй твоей коже.

Я касаюсь незримых волос и вдыхаю твои ожиданья,

Я люблю, когда птицы безгласые по утрам облетают озера,

Когда солнце стремиться уйти, чтобы завтра вернуться,

Когда тени крадутся, чтобы в ночь превратиться,

Когда солнце, не смея подняться, вдруг ударит в глаза брызгом огненной лавы.

Я неспешно считаю следы поцелуев,

Я неспешно вдыхаю звуки ускользающей тени,

Я незрим, засыпая, не мечтаешь о встречи со мной.

Двадцать, двадцать минут отделяют от нас расставанья.

Двадцать, двадцать минут не хватает до встречи.

Холод стёкол и блеск зеркальной стены,

Я неспешно стираю следы поцелуев,

Двадцать, двадцать долгих минут для меня лишь мгновенье.

Уезжаю на север на повозке забвенья

Уезжаю на север на повозке забвенья,
Перроны вагонов исчезают в дыму.
На север все дальше на север,
Позабыть, позабыть навсегда
Белый лист, лист шершавой бумаги. 
Пыль обочин навечно выбью быстрым узором, 
В дикой пляске, в страстном танце безумья,
Башмаками судьбы прошагаю дорогами памяти.
Шагреневой кожей, побитой гвоздями, протопчу,
По холодному небу развею запах ветра, нагретый на солнце.
Вкус от крови на деснах, звук мотора в ночном перегоне,
Скорость света в листве, смех ребёнка, дыханье любимой.
На север, все дальше на север, 
И мерцающий ритм, замирающий стук
Потеряю в пути на повозке забвения