Одержимость короля мафии

Пролог

Вздрагиваю, когда слышу шаги за дверью.

Вскочив на ноги, бросаюсь к выходу. Врезаюсь в деревянное полотно и начинаю лупить по нему ладонями.

- Открой немедленно! - кричу, срывая голос.

Меня аж трясет всю. Не от страха, совсем нет, Мирон ничего мне не сделает. Плохого точно нет. Хотя кто знает, как он изменился за эти пять лет?

Сволочь!

Ненавижу!

Сначала бросил меня, а теперь считает, что может просто прийти и забрать меня у мужа!

Где он был, когда я, умываясь слезами, шла к алтарю?!

Когда всю церемонию сжимала цветы так, что шипы от роз впивались в пальцы до крови, и постоянно выискивала его глазами?

Надеялась. Ждала, что он придет и спасет меня от этой участи.

Но он не пришел. И я поклялась ненавидеть его всю оставшуюся жизнь.

Я выбросила его из головы. Сделала вид, что Мирона никогда не было. Смирилась, научилась жить с мужем.

А теперь он явился и заявляет свои права на меня.

- Выпусти меня! - кричу, снова и снова долбя в дверь.

Замолкаю и прислушиваюсь. Тишина. Шагов больше не слышно.

Но я знаю, что он где-то там, в своем мрачном замке. Слышит мою истерику и наслаждается ей. Напитывается моими эмоциями, словно долбаный вампир.

Ненавижу!

Псих! Вот кем он стал!

И как все провернул. Ловко и так быстро, что никто даже не заподозрил, что у этого чудовища настолько далекоидущие планы.

А мой муж? Идиот. Клянусь, просто идиот. Ненавижу и его! Так легко повестись на провокации Мирона. Вытащить нас в этот гребаный замок. Хоть бы проверил, кто такой его новый деловой партнер. Хоть бы с отцом моим посоветовался. Тот бы быстро вычислил, кто такой Мирон Князев. Он ведь знает его, сам нанимал. Он бы уберег Романа от необдуманного поступка.

И что теперь? К чему это привело?

Я сижу в роскошной комнате старого средневекового замка. Заперта на сто замков, без возможности выйти отсюда или даже позвать на помощь. Позвать-то я могу, но толку? Никто не придет. Никто не освободит меня. Потому что с этим чудовищем никто не захочет связываться. Тем более, мой муж.

Развернувшись, иду к большому окну, сквозь которое в комнату проникает лунный свет. Голубоватый и настолько яркий, что кажется, будто луна вот-вот распахнет створки и войдет прямо в комнату.

Я могла бы разбить окно и попробовать выбраться на улицу. Но какой в этом толк? Вся территория вокруг замка надежно охраняется громилами Мирона. Если я не сверну себе шею, спускаясь по стене, меня все равно схватят внизу и передадут ему.

Упершись ладонями в холодный каменный подоконник, изучаю происходящее на улице. Там все спокойно, как будто здесь, в этой комнате, не рушится чья-то жизнь.

Снова шаги. Резко разворачиваюсь и мечусь взглядом по комнате в поисках какого-нибудь оружия. Это он идет, я чувствую. Знаю, что он.

Схватив вазу, подбегаю к двери и встаю за ней в ожидании, пока Мирон зайдет.

Щелчок замка заставляет меня вздрогнуть. Нервы натягиваются до предела, а сердце подскакивает к горлу.

Дверь распахивается и… тишина. А потом из-за нее резко появляется Мирон и выбивает вазу из моих рук. Она с грохотом летит на пол и разбивается на тысячи осколков. Мирон хватает меня за горло и впечатывает спиной в каменную стену. На его лице появляется звериный оскал, и он прошивает меня взглядом до самых косточек.

- Решила со мной повоевать, пчелка? Давай повоюем, - предлагает он своим низким, бархатным голосом, от которого по всему телу пробегают мурашки.

Мои дорогие!

Добро пожаловать в новинку!

ВНИМАНИЕ!

Возможны сцены убийств и легкого насилия (не над героиней).

Герой груб, жесток, эгоистичен и глух к мольбам.

Героиня не хрупкая и слабая, так что противостояние будет жестким.

Нежным натурам стоит дважды - а то и трижды - подумать, читать ли такую историю.

Всем остальным желаю от души насладиться историей одержимой любви, в которой для героя существует только одна священная вещь - его женщина. Та, которая ему не принадлежит, но будет, иначе он не может называться королем мафии.

Буду, как всегда, благодарна за ваши звездочки, добавление в библиотеку, комментарии и чтение!

До подписки проды каждый день!

Самые свежие новости в моем ТГ канале (ссылка в шапке профиля автора (https://litnet.com/shrt/I5f2)

Глава 1

Три дня назад

Ненавижу свой день рождения. Мама не забывает напоминать, что старость близко, хотя сегодня мне исполнилось только двадцать четыре. Она считает, что индустрия красоты уже должна зарабатывать на мне миллионы и настойчиво тычет мне визитку своего косметолога.

Папа начинает почему-то вспоминать мое детство и юношество, невольно возвращая меня в тот день, который я изо всех сил пытаюсь забыть.

А муж…

Его я просто не люблю и думаю, он об этом знает. Только в мой день рождения становится еще более навязчивым, чем обычно.

- Где наша именинница? - раздается от двери голос, а я едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Натягиваю привычную улыбку, которая за пять лет уже буквально вросла в мою сущность, и через отражение в зеркале смотрю на входящего в мою спальню мужа. - Моя дорогая, какой прекрасный день! - восклицает он.

Рома заносит огромный букет красных роз. Мне приходится развернуться на своем кресле у туалетного столика и принять этот веник с самой искренней улыбкой, на какую я только способна.

- О, тяжелый, - произношу и тут же возвращаю Роману букет. Он ставит его на пол. Позже прислуга поставит его в одну из огромных ваз, которые накупил мой муж, чтобы удивлять меня этими гигантскими букетами. - Спасибо.

- Это не все, моя дорогая, - продолжает он и протягивает мне темно-синюю бархатную коробочку с логотипом мирового ювелирного бренда. - Для самой красивой женщины.

- Женщины? - переспрашиваю, чуть нахмуривись. - Еще вчера ты называл меня девушкой.

- Ну, конечно, женщины. Ты же замужняя, взрослая.

Я проглатываю идиотское объяснение и открываю коробочку. Ничего нового. Роскошное колье на миллион карат. Золото или платина, бриллианты. Наверняка тяжелое и жутко неудобное. Но именно такие Роман мне и дарит, думая, что мне это нравится. А я надеваю их по разу и прячу в своей банковской ячейке или в сейфе дома. Каждый день я ношу только одну цепочку с маленькой подвеской и серьги. И обручальное кольцо, само собой. Даже помолвочное не ношу, потому что оно пафосное, как и мой муж. Ненавижу вычурные украшения!

- Нравится? - Роман подает голос, а я снова натягиваю улыбку.

- Очень.

- Тогда не молчи, - привычным голосом наставника добавляет муж. - Мне приятно услышать, что я угадал с подарком.

Не угадал. Как всегда.

- Угадал, конечно, - вру я. Какой смысл пытаться до него донести истину? Я пробовала в первый год нашего брака. Роман все равно все делал по-своему.

- Что ж, тогда не стану отвлекать тебя. Напоминаю, у нас обед с твоими родителями, а вечером небольшой прием. Настоящее празднование будет послезавтра.

- В каком смысле? - хмурюсь я. - А сегодня ненастоящее?

- У меня для тебя есть сюрприз.

- Рома, ты знаешь, что я их не люблю.

- Этот тебе точно понравится, моя дорогая. С днем рождения, - добавляет он и наконец выходит из моей комнаты.

- Придурок, - бормочу, бросая коробку с колье на туалетный столик.

Несколько секунд перевариваю визит мужа. Хорошо хоть он не рвется утопить меня в своей так называемой любви.

Привожу себя в порядок, после чего устраиваюсь за туалетным столиком наносить макияж.

В дверь негромко, деликатно стучат, и после моего короткого “войди” в спальне появляется горничная, Алина.

- Доброе утро, Иванна Павловна, - произносит она с улыбкой, ставя на столик у окна поднос с моим поздним завтраком. Пиала с нарезанной дыней, маленькая чашка черного кофе и стакан воды. - С днем рождения.

- Спасибо, - улыбаюсь.

Алина чуть ли не единственный человек в доме, к которому я отношусь нормально. По крайней мере, она всегда говорит искренне и не лебезит передо мной, пытаясь урвать премию побольше.

- Это еще не все. Там доставка для вас. Принести сюда?

- Цветы? Оставь в гостиной. И этот букет забери, пожалуйста, - киваю на веник от мужа.

- Там необычный букет. Такой красивый. Давайте я вам просто покажу, а если скажете оставить в гостиной, так и сделаю.

- Ну покажи, - усмехаюсь и, поправив шелковый халат, пересаживаюсь за столик для завтрака.

Пока Алина уносит огромный букет Романа и несет тот необычный, я пью свой кофе, ем дыню и любуюсь нашим огромным садом. Все здесь продумано мной. Роману некогда заниматься такими мелочами, а мне, трофейной жене, что еще делать, как не обустраивать наш огромный дом и территорию вокруг него?

Вдалеке на вертолетной площадке стоят два вертолета моего мужа, сверкая начищенными до блеска боками. Рома любит, чтобы все было безупречно. Дом, жена, вертолеты, машины, яхта. Все идеальное. Все, как говорят, с верхней полки.

Тошнит от всего этого. Не от богатства, к нему я привыкла, сама не из бедной семьи. А от того, что вся наша жизнь - это витрина. В ней нет ни грамма искренности. Ни капли настоящих отношений. Все напоказ. Все через объектив фотокамеры. Даже на долбаный завтрак надо спускаться в таком виде, будто в столовой меня будут ждать журналисты. Поэтому я завтракаю в своей комнате. Ненавижу выходить к столу при полном параде. По крайней мере, до первой чашки кофе.

- Вот! - в комнате снова появляется Алина.

Я делаю глоток воды и оборачиваюсь. Вижу в ее руках коробку с орхидеями, и чувствую, как вода застревает в горле.

Пытаюсь хватать воздух, но только открываю и закрываю рот, не в состоянии насытиться кислородом.

Алина быстро ставит букет на банкетку в изножье кровати и подбегает ко мне.

- Поперхнулись? Давайте я… Простите… - Она легонько хлопает меня по спине, а я прокашливаюсь и показываю ей, что уже в порядке. - Все?

Киваю, и она шумно выдыхает.

- Спасибо, - сиплю и вытираю салфеткой выступившие слезы. Кошусь на букет. - От кого он?

- Не знаю. Только что привез курьер, сказал для Иванны Никитиной.

- Оставь меня.

- Э-э-э… ладно. Конечно. Там в цветах еще коробочка.

- Оставь меня, Алина, - повторяю просьбу тверже.

Глава 2

На черном ложементе брошь. Маленькая. Золотая. Усыпанная желтыми и черными бриллиантами. Не вычурная вещица, но со вкусом и очень дорогая.

Пчелка…

Внутренности переворачиваются, а потом их стягивает таким узлом, что становится тяжело дышать.

Мне кажется, грохот крови в ушах заглушает все остальные звуки. Как будто в одно мгновение дом превратился в какой-то склеп, в который даже не заглядывают люди.

Я смотрю на эту брошь, не моргая. Челюсти крепко сжаты практически до хруста зубов. Дышу часто и поверхностно, фактически находясь на грани обморока, а пальцы сжимают коробочку до побеления костяшек.

Не может быть…

Он не мог.

Он исчез. Умер. Я точно знаю, что умер! Отец сказал. Предлагал даже посмотреть фотографии его трупа.

Я ненавидела его пять лет. За то, что ушел. За то, что умер и заставил меня умереть вместе с ним. Ту девочку, - пчелку, - я похоронила сразу после новости о его смерти. И поклялась себе ненавидеть его до конца моих дней.

Откуда тогда эта брошь? Кто прислал мне ее? Кто отважился?

Я ведь узнаю, кто. И если это какая-то манипуляция, клянусь, этот человек будет прощаться со своей жизнью долго и мучительно.

- Иванна? - слышу от двери голос мужа. Резко захлопываю коробочку и стреляю взглядом в стоящего в дверях Романа.

- Я просила не входить ко мне без стука, - цежу дрожащим от напряжения голосом.

- А я много раз говорил тебе, что это чушь. Мы муж и жена, и я имею право входить в твою спальню, когда захочу.

- Про личные границы слышал? Спроси у своего психотерапевта, - выплевываю, словно проклятие.

- У меня нет психотерапевта.

- Может, пора обзавестись?

- Что такое? Ты была в нормальном настроении. Выпила уже, что ли?

Я снова сжимаю челюсти, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не послать своего мужа.

- Зачем ты пришел?

- От кого цветы?

- Не знаю, без карточки.

- Мои, смотрю, ты отправила в гостиную, а эти принесла в спальню.

- Ревнуешь? - усмехаюсь, даже не скрывая своего злорадства. - Твой букет пахнет слишком интенсивно, от него будет голова болеть.

- А этот?

- Ром, зачем ты пришел?

- Напомнить тебе, что через час мы выезжаем.

- Я помню. Это все?

- Все, - после некоторой паузы отвечает он.

Я молча жду, пока он уйдет. Роман еще раз окидывает взглядом мою спальню и наконец выходит, а я оседаю на банкетку с тяжелым вздохом. Еще раз открываю коробочку и глазею на пчелку. Изо всех сил сдерживаю внутреннюю истерику.

Не буду плакать из-за него! Больше никогда!

Захлопнув крышку, прячу коробочку в самый дальний угол своего туалетного столика, в ящик с украшениями. Потом сажусь наносить макияж. Как бы ни старалась держать себя в руках, они дрожат, и мне приходится краситься с особой тщательностью.

Ничто не выбивает меня из колеи уже давно. Я умею прятать чувства, не показывать их даже себе. Но это… слишком неожиданно. Как будто поцелуй из прошлого. В самое сердце, которое уже давно очерствело и закрылось для любых чувств.

Одеваюсь, критически оглядывая себя в зеркале в полный рост. Ищу недостатки и изъяны или, проще говоря, пытаюсь смотреть на себя глазами моей матери. Той точно найдется, что сказать по поводу моего внешнего вида, как бы я ни вылизывала себя все утро.

Мне не удается скрыть какой-то безумный блеск в глазах. И испуг. Да, мне страшно, потому что я ни черта не понимаю, что происходит! И не знаю, у кого спросить. Курьер принес цветы и свалил. А мне теперь гадай, от кого они. Может, разыскать курьера и выяснить? Нет, глупости какие. Не стану я этого делать.

Глава 2.1

На обед мы приезжаем в элитный загородный клуб, из которого моя мать почти не вылезает. Я бы сейчас с бо́льшим удовольствием поиграла в теннис или поплавала в бассейне, чем смотреть на натянутую улыбку родившей меня женщины. После последней пластической операции я вообще удивляюсь, как у нее открывается рот.

- Моя малышка, - елейным голосом тянет она так, чтобы слышали окружающие и думали, будто в нашей семье тишь да благодать.

Я принимаю поздравления от родителей как полагается - с улыбкой и видом, будто безмерно счастлива, что они портят своим присутствием мой очередной день рождения.

А я ведь просила Рому уехать на это время куда-нибудь на острова. Даже подумала, если согласится, можно с мужем и сексом заняться. И, возможно, попробовать как-то найти общий язык. Но он наотрез отказался.

- Я же не скажу твоему отцу, что мы решили прокатить их в такой праздник. Не забывай, это не только твой день, но и день твоих родителей. В этот день родилась их единственная дочь, - ответил он мне тогда.

А мне хотелось выть и крушить все вокруг. Потому что это мой гребаный день! И я хочу хотя бы раз в своей гребаной жизни провести его так, как хочется только мне!

Но я, конечно, не стала устраивать истерику. Иванна Никитина не истерит. Она скромно улыбается и отвечает что-нибудь в стиле: “Конечно, ты прав, дорогой”. Хоть мысленно разбивает голову дорогого чем-нибудь тяжелым.

За обедом я внимательно наблюдаю за отцом. Мама, конечно, сто раз перетягивает все внимание на себя. Рассказывает, как она мучилась и страдала, рожая меня. Какими ужасными были схватки, и как ей потом приходилось делать лазерную шлифовку, чтобы убрать растяжки на животе.

В мой день рождения у нас всегда мама именинница. Я вообще не понимаю, зачем им тут я. Все равно все дарят подарки и маме, потому что она же рожала в муках, а все, что сделала я в этот день, - соизволила появиться на свет. Сущий пустяк. Так что я даже не пытаюсь бороться за всеобщее внимание. Пусть свет всех софитов остается направлен на нее, а я буду потихоньку пить свое шампанское, улыбаться и кивать, где нужно.

Просто пережить этот день, и все. Большего от меня не требуется.

Но за папой я все еще наблюдаю. Пытаюсь заметить хоть малейшие изменения в его поведении, но… ничего. Он расслаблен, как обычно. Смеется и шутит. Когда мама начинает погружаться в воспоминания, отец рассматривает задницы окружающих нас женщин или проверяет биржевые сводки в телефоне. Для него мамина речь всегда как фоновый шум. Он даже не вникает в суть.

- Пап? - зову его, когда мама пускается в очередное путешествие по лабиринтам памяти. Он поднимает взгляд от своего телефона. - Как у тебя дела? Как бизнес?

Его бровь вопросительно изгибается.

- Почему ты спрашиваешь?

- Ты просто постоянно смотришь в телефон. Я подумала, что, возможно, какие-то проблемы.

- Нет, все нормально. Как обычно.

Я киваю, и тут мама снова дергает меня.

- Иванна, ты не слушаешь.

- Прости, мам, я… мне нужно припудрить носик.

Встав, беру свой клатч и ухожу в сторону уборных. По пути здороваюсь со знакомыми, принимаю поздравления от некоторых из них. Дохожу до коридора с уборными, когда меня окликает сотрудница клуба.

- Иванна Павловна, вам передали, - она вручает мне бархатную коробочку, и сердце пропускает удар. Я впиваюсь взглядом в девушку.

- Кто передал? - спрашиваю подрагивающим голосом.

- Не знаю, - она пожимает плечами. - Полчаса назад курьер привез и попросил передать вам лично в руки без свидетелей. Я ждала, пока вы встанете из-за стола.

После моего кивка она уходит, а я быстро захожу в уборную и закрываюсь. Приваливаюсь спиной к двери и дрожащими пальцами открываю коробочку. Дыхание застревает в горле, когда я вижу на черном ложементе подвеску.

В виде чертовой пчелки!