Одержимость звёздного ректора

Глава 1. Ректор

Я замерла перед кабинетом ректора, словно перед самой глубокой пропастью во Вселенной. Всего один шаг, и…

– Адепт Нокс, – послышалось приглушённое за дверью. – Сколько ещё вы будете там стоять?

Я вздрогнула от его стального голоса, который будто резонировал в воздухе, усиливаемый скрытой акустикой стен.

Сегодня меня должны были отчислить за взрыв в аудитории астрофизики. И если бы во всём случившемся была только моя вина!

Ничего от него не укроется. Правду говорили: наш ректор – это натуральный император нашей космической академии. По крайней мере, законы здесь всегда были суровыми, а кара – незамедлительной.

Он не просто контролировал правила. Казалось, сам эфириум подчинялся его воле.

К счастью или к сожалению, до настоящего момента я никогда не видела Каэла Ардента живьём. Лишь слышала захватывающие истории о нём, которые всегда рассказывались полушёпотом.

Эфирит. Последний из своего рода. Прямой потомок тех, кто выжил после первой волны эфирных мутаций.

Говорили, что его глаза способны видеть линии эфириума в пространстве. И что он мог манипулировать энергией, которая даже для передовой науки оставалась загадкой.

Вздохнув, я потянулась к ручке, но дверь в кабинет распахнулась сама.

И я так и застыла на пороге, поражённая до глубины души.

Ректор стоял ко мне спиной и смотрел в окно. С первого взгляда его фигура, высокая и мощная, словно отбрасывала тень на всё вокруг.

Даже со спины он выглядел настолько опасным, что я невольно попятилась назад.

Может быть, ещё не поздно сбежать?..

– Стоять, – тут же прозвучал хлёсткий приказ.

Каэл Ардент развернулся на пятках и устремил в меня свой холодный взгляд фиолетовых глаз. Их необычный цвет – отличительная черта древней расы эфиритов.

О ней ходило много слухов, но оттого, что её представителей можно было пересчитать по пальцам, слухи эти никак не подтверждались, а лишь обрастали всё новыми пикантными подробностями.

Поговаривали даже, что в близости от них можно было ожидать самых разнообразных сюрпризов… У меня от такого обилия догадок глаза становились шире, а лицо краснее. Но я всё же думала, что это были лишь сплетни, и ничего более, ведь эфиритов было не так уж и много, и делиться своими тайнами с обычными смертными они не желали.

Ректор оказался на удивление шикарным мужчиной: чёрные волосы, скрывающие еле заметный шрам на виске, строгий костюм, подчёркивающий каждый мускул, и, конечно, глаза. Такие завораживающие и опасные, они казались бездной, в которую можно упасть с головой.

Ректор был воплощением власти. И я, маленькая и ничтожная Лайра Нокс, оказалась на грани этой пропасти.

– Адепт Нокс, вы ведь не думали, что сможете остаться в Академии без последствий? – спросил он холодным, как лёд, голосом.

– Ксир ректор, но тот взрыв произошёл случайно! – подала голос я.

Его чёрные зрачки сузились и с нескрываемым подозрением осмотрели меня с ног до головы, дольше необходимого задержавшись на груди.

Я сглотнула. Всё тело напряглось.

Меня пугала его раса, его внимание, его власть. Весь ректор меня пугал!

В его взгляде не было ни малейшего намёка на моё счастливое будущее. Он был здесь не для того, чтобы выслушивать мои жалобы или помогать мне с академическими проблемами.

Ректор Орбиса был опасен.

Он был тем, кто решал, останусь я в Академии или буду изгнана с позором.

И я знала, что мне придётся сражаться за место здесь, за свою свободу и будущее.

– Вы хотите мне что-то доказать, Лайра? – он шагнул ко мне, и я почувствовала, как воздух вокруг стал плотным, почти осязаемым.

Его энергия буквально пропитывала пространство, и я не могла не заметить, как его присутствие заполнило собой всю комнату.

– Я не хочу, чтобы вы меня выгоняли, ксир ректор, – еле выдавила из себя я.

Он склонил голову, как хищник, который принюхивался к своей добыче.

– Не хотите? – его голос стал ещё глубже, холоднее. – А вы уверены в этом, адепт Нокс? Мне кажется, вы хотите остаться, но не потому, что так сильно нуждаетесь в этой Академии и получаемой вами профессии. Вам важно не образование, а кое-что иное. И я знаю, что именно это и привело вас сюда.

Я замерла, не в силах ответить. Его слова попали точно в цель.

Сколько раз я чувствовала те странные вспышки в голове! Энергия, не поддающаяся контролю. То, из-за чего родители показывали меня лучшим во Вселенной врачам, а те лишь разводили руками.

Эти мгновенные, мощные всплески с возрастом становились всё чаще, и если бы не взрыв в аудитории, я бы так и не решилась заговорить о них с кем-то.

Никто не понимал, что со мной происходит. Но ректор…

Он смотрел на меня так, будто умел читать мысли.

И моё будущее.

– Взрыв в аудитории… Вы на самом деле даже не понимаете, что это значит. Это не было случайностью, – сообщил он.

А я ему о чём минуту назад говорила?!

– Вы управляли эфириумом, адепт Нокс, – огорошил меня ректор.

Эфириум – загадочное вещество, способное управлять материей, пространством и временем. Его нашли ещё тысячи лет назад, но так и не смогли в достаточной мере изучить, а потому на одном из месторождений эфириума построили Академию, в которую я и поступила в надежде узнать о своей проблеме чуть больше.

Собственно, раса эфиритов и зародилась здесь. Живущие сотни лет рядом с таким мощным веществом, они не могли не измениться.

В Академии Орбис сочетались прогрессивные технологии и инновационные подходы, а также здесь проводились глубокие исследования, которые открывали двери в самые неожиданные и неизведанные уголки космоса.

Я думала, что с помощью полученных здесь знаний выясню о своих всплесках энергии больше. Но кто мог знать, что разгадка окажется настолько близко?

Я управляла эфириумом… Подумать только! Я ведь не эфирит. Не эфирит же?..

Честно говоря, после такого открытия я бы не удивилась и этому.

Глава 2. Условия

Я замерла, не понимая, на что он намекал.

Ректор шагнул в сторону стола, и его фигура вдруг приняла ещё более угрожающую позу.

– Я могу научить вас управлять этой силой. Но обучение будет непростым.

Ректор вновь повернулся ко мне. Его фиолетовые глаза опасно сверкнули, словно бы он уже давно решил мою судьбу.

– Если хотите остаться, вам придётся подписать контракт. На определённых условиях.

Мой взгляд метнулся к двери. Бежать!

Могу ли я?..

Но он знал, что я не сбегу. Он был прав. Эти всплески энергии здорово донимали меня в последнее время.

Я могу смириться с лопнувшей в руках посудой, поломанными вещами и сгоревшей техникой. Но взрыв, из-за которого могли пострадать другие люди…

Если так пойдёт и дальше, тогда слова ректора подтвердятся. Я представляю опасность как Академии, так и самой себе. И у меня попросту не было другого выхода, кроме как согласиться.

– Я согласна, ксир ректор, – мой голос был едва различим, но я не могла позволить себе сомневаться.

И на что я согласилась? Даже условий не спросила.

Но спрашивать что-то у ректора было страшно, потому я просто приготовилась к их оглашению.

Он кивнул, удовлетворённый моим ответом, но его взгляд оставался острым и внимательным.

– Тогда, – он вновь приблизился. Его тело почти касалось моего, а губы оказались прямо у моего уха. – Если вы хотите остаться, то я готов стать вашим наставником, адепт Нокс. Я научу вас контролировать вашу силу. Будете приходить ко мне на дополнительные занятия. Ночью.

– Н-ночью? – заикаясь переспросила я.

– У вас есть другие предложения? – сложив руки на груди и чуть отступив, поинтересовался ректор. – Может быть, вы хотите прогуливать другие занятия?

– Нет, ксир ректор, – тут же ответила я.

– Рад, – сухо сообщил он. А затем вновь подался ближе: – А теперь давайте не будем тянуть…

Его горячий шёпот обжигал кожу. Слова застряли в горле, и я с трудом выдавила свой вопрос:

– С чем тянуть?

– С подписанием контракта, разумеется, – ответил он всё таким же низким рокочущим голосом.

Ректор тут же отвернулся от меня и отошёл к столу, забирая вместе с собой это странное тягучее ощущение, которое буквально лишало меня способности мыслить и говорить.

Он провёл рукой над столом, и в воздухе замерцала голограмма уже подготовленного контракта. Прозрачные строки зависли передо мной, пульсируя слабым фиолетовым светом.

Интересно, как давно он его составил?..

– Это договор между мной и вами, – пояснил ректор. – Только мы будем знать его содержание. Условия просты: вы подчиняетесь мне безоговорочно, выполняете все мои указания, а в обмен получаете возможность остаться в Академии.

– Но... – начала я, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. – Что значит “безоговорочно”?

Его губы тронула лёгкая усмешка.

– Это значит, что вы доверяете мне, Лайра. Впрочем, у вас ведь всё равно нет другого выхода.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. Моё сердце заколотилось как бешеное, и я сделала неуверенный шаг назад, но была тут же остановлена строгим взглядом ректора.

– Вы уже согласились, адепт Нокс, – напомнил он. – Теперь пути назад нет. Или, может быть, вы думаете, что я представляю для вас какую-то опасность? Может быть, вы сами способны справиться с вашим необузданным даром, при этом не прикончив кого-нибудь?

Да уж, Каэл Ардент и впрямь представлял опасность. Для меня, как для учащейся, в первую очередь.

Но ещё он пугал меня на каком-то ином уровне.

Словно…

– Прошу, – вырвал меня из размышлений ректор, вдруг протянув мне электронную ручку.

Я несмело взяла её и замерла перед контрактом.

Никаких подводных камней кроме пресловутого безоговорочного подчинения я не заметила.

Да и, если уж так говорить, в Академию всех нас брали на таких же условиях. Вот только подчиняться надо было не ректору, а написанному им своду правил.

Хотя я, наверное, не должна этого бояться?

Ректор же не может нарушить написанные собственной рукой порядки? Не может же?..

Вздохнув, я расписалась в воздухе – и моя подпись тут же отобразилась на голограмме.

– Отлично, – кивнул мужчина, оставляя свой витиеватый автограф вслед за мной.

По его голосу мне показалось, что ректор не разделял выраженного им восторга. Он, скорее, предвкушал что-то.

Мне вдруг стало очень страшно.

Захотелось было отказаться, закричать, что я не хочу ходить на его уроки, вот только было одно но.

Какая-то часть меня буквально жаждала этого.

Может быть, та самая, которая уже устала от этих вечных вспышек энергии.

Или это было желание узнать представителя древнейшей расы поближе?

Правда ли то, что о них говорят? Правда ли, что их партнёры способны почувствовать такое удовольствие, которое неподвластно больше никому в этой Вселенной.

Ох, Лайра, о чём ты вообще думаешь?! Соберись!

– Когда начнутся… занятия? – вырываясь из свернувших не туда мыслей, немного хрипло спросила я.

И при этом я старалась не смотреть на ректора, но его фиолетовые глаза, казалось, были везде.

– Сегодня ночью. – Он ухмыльнулся, и я почувствовала, будто земля уходит из-под моих ног. – Приходите в мой кабинет ровно в полночь.

Я кивнула, силясь не упасть. И не зная, что ещё сказать.

– И, Лайра… – Он вновь оказался слишком близко, а его голос словно обжигал меня изнутри. – Надеюсь, вы готовы. Моё обучение весьма... нестандартное.

Живые арты

Звёздочки мои, добро пожаловать в мою огненную новинку в рамках литмоба “Любовь и страсть в звёздной академии”! Нас с вами на новогодних каникулах ждёт очень увлекательное путешествие в опасный космос, который приготовил для героини один очень горячий сюрприз))

Маленький спойлер, чтобы ждать проды было ещё интереснее:

Ну и, конечно, хочу напомнить, что меня очень-очень радует ваша активность под книгой. Добавляйте историю в библиотеку, чтобы её не потерять, а также пишите ваши впечатления в комментариях и ставьте лайки – это заставляет меня улыбаться и работать над продами ещё быстрее

Ну что, звёздочки, полетели покорять бескрайний космос, опасные занятия и сурового ректора?)

Глава 3. Марен

От сковавшего меня страха я просто не могла пошевелиться.

Что ректор имел ввиду?!

– Простите?.. – выдохнула я всё же.

– Прощаю, – великодушно заявил он. – И не опаздывайте, адепт Нокс.

После этих слов ректор отступил, давая пространство, и отвернулся к окну, потеряв ко мне всякий интерес.

Значит, аудиенция закончена? Чудно!

– До свидания, ксир ректор, – ляпнула я на бегу из его кабинета.

Очнулась я лишь в своей каюте, громко дыша от быстрого бега по коридорам академического корабля.

Да, наша Академия была не такой, как все остальные во Вселенной. Она располагалась в открытом космосе, а не на планете или её спутнике. Виной тому был всё тот же эфириум, который зарождался прямо в космическом пространстве.

Его воздействие было настолько сильным, что затрагивало ближайшие небесные тела: спутники, планеты, звёзды… и даже корабли.

Самое пугающее во всём этом то, что у каждого, кто попадал в зону воздействия этого таинственного вещества, обязательно должен быть встроен чип, нейтрализующий опасное излучение.

То есть, при поступлении в Академию всех нас дружно чипировали.

А затем вся информация об организме и чипе отображалась на встроенных в костюм передатчиках.

Жаль, что раньше не было таких устройств. Иначе, нам бы удалось избежать гибели множества людей.

С другой стороны, в результате такой эволюции появились эфириты, которые были у нас буквально живой легендой.

Но…

Не понимаю.

Как я могу управлять эфириумом? Я ведь даже не эфирит! Глаза у меня обычные, серо-голубые. А что насчёт остального…

Я ведь даже не знала толком ничего о них.

Такое ощущение, что все остальные тоже не блистали знаниями о загадочных эфиритах. Может быть, у меня получится узнать что-то на уроках псионики? Потому что, судя по всему, наш ректор очень хорошо владел ментальными способностями и мог воздействовать внутренней силой на любое энергополе.

Природа, вещи, люди…

Я.

А воздействовал ли он на меня?!

Я вновь быстро прокрутила в памяти нашу встречу, силясь вспомнить свои эмоции. Каждое ощущение. Каждую мысль.

Каэл Ардент пугал меня, это факт. А ещё атмосфера вокруг него словно накалялась.

Интересно, это и было влияние пси-способностей? Если и да, то проделано это было очень искусно. Я не почувствовала.

Но если ректор во время нашего разговора и правда пользовался пси, то… зачем? Чтобы напугать меня?

Но для чего?

Ответов на все эти вопросы у меня не было, зато было кое-что другое: часы. И они оповещали, что если я промедлю, то обязательно опоздаю на технологии военных искусств. А, как я успела узнать за несколько месяцев обучения, профессор Грилл опоздавших не любил.

Выкинув из головы назойливого и пугающего ректора, я бегло глянула зеркало, заправляя за уши выскочившие из хвоста белые пряди, затем расправила складки на оранжевом костюме и поторопилась на занятие.

Коридоры Академии, как и обычно, были заполнены студентами, спешащими на занятия. Лёгкий гул голосов, грохот шагов, мелькающие силуэты в униформе – всё это создавало иллюзию обычного учебного заведения, но внутри я знала, что мы находимся на борту одного из самых мощных кораблей во Вселенной.

Проходя мимо панорамного окна, я на мгновение замедлила шаг. За стеклом простиралась бесконечная чернота космоса, пересечённая серебряно-фиолетовыми потоками эфириума. Это зрелище всегда завораживало меня. Как нечто столь прекрасное может быть столь опасным?

– Нокс! – резкий голос вернул меня в реальность.

Я обернулась и встретилась с насмешливым взглядом Марена – одного из старших студентов и вечного хулигана.

– Опять на занятия опаздываешь? – ухмыльнулся он.

– Тебя это не касается, – бросила я.

И пошла дальше, надеясь, что он не последует за мной.

– Какая ты бука, – пристроившись рядом, сообщил он с наглой улыбкой.

Я закатила глаза и развернулась к нему всем телом.

Поведение Марена и его внешность никогда не сопоставлялись в моей голове. Как такой наглец мог быть настолько мужественным и не по годам высоким?

По росту Марен спокойно мог конкурировать с преподавателями. Казалось, лишь наш ректор был выше его.

Или это просто остаточный эффект после нашей встречи?..

Длинные белоснежные, как у меня, волосы, были убраны в низкий хвост, а сам он стоял напротив меня огромной скалой. Но уже не такой грозной, как ректор.

Взбалмошность Марена выдавали его рыжие глаза – особенность расы инфирийцев.

К слову, меня тоже к ним причисляли, в том числе из-за того, что мои папа и мама были инфирийцами. Но кроме белых волос и чуть более горячей, чем у остальных, кожи, я никак не была на них похожа.

Но я на самом деле не сильно переживала по этому поводу. Подумаешь, на пси-уровне огнём управлять не могу, экая досада!

Всё изменилось, когда я поступила в Академию и буквально стала здесь изгоем из-за своей особенности.

– Марен, чего тебе надо? – спросила я недовольно. – Если профессор Грилл задаст мне эссе на десять листов, то писать его будешь ты, так и знай!

– Куколка, я бы и рад тебе помочь, – шутливо поддел меня плечом он. – Вот только за помощь такого умного студента, как я, придётся заплатить.

И подмигнул так пошло, засранец!

– Ой, отвали! – махнула я на него рукой.

И буквально побежала в сторону нужного мне кабинета.

Разумеется, я опоздала.

Когда я влетела в аудиторию, профессор Грилл уже стоял у своего стола, делая пометки на планшете. Его взгляд тут же впился в меня.

– Опоздание, адепт Нокс? – Голос профессора был низким и строгим, с выраженной хрипотцой.

И не предвещал ничего хорошего.

Глава 4. Конспекты

– Простите, ксир профессор, – быстро извинилась я, медленно крадясь в сторону свободного места.

Хоть бы пронесло!

– Задержитесь после занятия, – припечатал меня своим стальным голосом он.

Внутри всё сжалось от страха и разочарования.

Вот надо же мне было отвлекаться на этого белобрысого бугая! Всё мне испортил!

Не знаю, как я отсидела занятие.

Профессор Грилл что-то увлечённо рассказывал о каком-то из знаменитых космических сражений, но меня это мало интересовало. Мысли вновь и вновь возвращались к нашему с ректором общению.

Его фиолетовые магнетические глаза, острый изучающий взгляд, холодный бархатистый голос – всё это не выходило у меня из головы.

Я не понимала, почему меня так задел наш разговор.

Вроде бы смирись и плыви по течению, сохраняя тем самым возможность учиться в лучшей Академии Вселенной.

Но я почему-то не могла этого сделать.

Я старалась уговорить себя успокоиться наконец и выкинуть ректора из головы, ведь впереди была ещё целая половина учебного дня. Но… Всегда было это пресловутое “но”!

Не знаю, как профессор Грилл упустил из виду моё безучастное выражение лица. Возможно, он настолько любил свой предмет, что на время занятия забывался и увлечённо рассказывал материал.

Но, в оправдание могу сказать, что меня никогда не интересовало военное искусство. Мне больше нравились медицина, биология и социология.

Да, странно с таким набором любимых предметов поступать в профильную военно-исследовательскую Академию, но у меня определённо не было иного выхода. Я ведь хотела узнать больше о своих вспышках энергии.

И вот теперь, кажется, узнала.

Рада ли я этому?..

Звонок прозвенел неожиданно, вырывая меня из мыслей. Я вздрогнула и посмотрела в свой планшет, на котором значилась лишь дата и тема занятия.

М-да, Лайра, сдаёшь позиции.

А ведь я практически дотягивала до отличницы!

Пожалуй, мне стоило взять конспект. Вот только, у кого?.. Друзей у меня особо не было. Я была кем-то вроде изгоя, которого все молчаливо сторонились.

Хотя я была рада и этому, потому что некоторым повезло гораздо хуже меня: над ними открыто издевались.

Я досадливо смотрела вслед однокурсникам, завидуя их свободе.

Потому что оставаться с профессором Гриллом один на один было занятием не из приятных.

Что он и подтвердил своей хищной улыбкой, когда дверь за последним студентом закрылась.

– Адепт Нокс, – воззвал он ко мне, скрестив руки на груди.

Пора.

Я встала со своего места и виновато подошла к столу профессора. Он стоял прямо передо мной и буквально пожирал меня глазами. Казалось, ещё мгновение – и от меня останется лишь горстка пепла.

– Знаете, мне даже жаль, что в Академии запрещены физические наказания, – нарушил тишину он.

Я вздрогнула и подняла на профессора испуганный взгляд, не понимая, на что он намекал.

– Скажем, в моё время опоздавших показательно пороли, – мечтательно добавил он.

Я облизнула пересохшие губы и с сомнением посмотрела на профессора.

Из какой древности он вылез? Порку отменили так давно, что мне даже представить это число страшно.

– Вы меня разочаровали, – продолжил он строго. – И перед тем, как решить, на сколько листов вы будете писать эссе по пройденной сегодня теме, позвольте-ка мне взглянуть на ваш конспект…

Его монолог прервала открывающаяся дверь.

И я чуть не упала прямо там же, где и стояла.

Потому что в кабинете появился ректор. Собственной персоной.

– Ксир ректор, – несколько удивлённо поприветствовал его профессор Грилл.

И я разделяла его замешательство.

Ректор никогда не ходил по коридорам Академии, а уж тем более не заглядывал в классы. По крайней мере, мы его не видели никогда, оттого и выдумывали про него всякие небылицы.

– Профессор Грилл, – кивнул ректор. И метнул колкий и быстрый взгляд на меня, чтобы тут же переключиться обратно на преподавателя: – Вы не могли бы заменить меня завтра на конгрессе?

– Я? – поднял бровь преподаватель.

– Уверен, вы вполне в состоянии выступить на данную тему.

С этими словами ректор подошёл прямо к столу и отдал ему планшет. И, пока профессор Грилл круглыми от удивления глазами ознакамливался с содержанием, ректор вновь метнул на меня свой изучающий взгляд, который явно не предвещал ничего хорошего.

Для меня, разумеется.

А затем он поднял руку что-то активировал в своём передатчике, всё так же не спуская с меня взгляда.

По коже прошёлся мороз.

Что он сделал? Отправил мне по почте электрический импульс? Расширил моё личное дело пометкой “опаздывает на занятия”?

Не хочу даже думать!

Отчаянно храбрясь, я переместила взгляд на профессора Грилла, всё ещё чувствуя глаза ректора всем телом.

Наконец, преподаватель подал голос.

– Что ж, – сказал он немного хрипло и кашлянул. – Если нужно, то я с удовольствием выступлю за вас, ксир ректор.

– Нужно, – ледяным голосом сообщил он. – Благодарю, профессор Грилл. Не сомневайтесь, я в долгу не останусь.

И он по-военному развернулся и вышел из класса, оставляя испуганную меня и удивлённого профессора наедине.

Снова.

– О чём это я… – откладывая планшет на стол, потёр подбородок он. – Ах да, конспекты! Будьте добры, адепт Нокс, продемонстрируйте мне вашу работу на занятии.

Глава 5. Занятия

Вот и всё! Конец бедной Лайре Нокс!

Сейчас профессор Грилл увидит мой содержательный конспект и начнёт метать молнии. В прямом смысле этого слова.

– Я… – заикаясь, начала я.

И так ничего и не сказала. Страшно было.

Профессор Грилл словно почувствовал, чем пахнет дело, поэтому требовательно протянул ко мне свою длинную руку и холодно приказал:

– Ваш планшет, адепт Нокс.

Вздрогнув, я протянула ему свой планшет и приготовилась к худшему.

Сто страниц задаст в качестве домашки, не меньше.

И если бы на этом всё кончилось!

Профессор Грилл тем временем включил планшет и принялся там что-то долго и тщательно изучать. Что он там так активно листал? У меня ведь даже половины странички не написано…

– Что ж, – задумчиво проговорил он, явно что-то взвешивая в своей голове.

Мне показалось, или я увидела в его взгляде лёгкое разочарование?

Я напряглась, но внешне оставалась такой же виноватой, какой выглядела в самом начале разговора.

– Если мне не изменяет память, это ваше первое опоздание на мою лекцию, адепт Нокс.

– Да, профессор Грилл, – ответила я с готовностью.

И совершенно не понимала, к чему он клонил.

Неужели… первое и последнее? Он просто решил выжить меня из Академи?!

– Ограничимся эссе на три страницы, – выключив планшет, проговорил он.

И вернул гаджет мне.

Честно говоря, первым желанием было округлить глаза, удивиться и спросить, ту ли лекцию он открыл, но я прикрыла рот прежде, чем слова полились оттуда, и просто сказала:

– Хорошо, ксир профессор.

– Идите, Лайра, – махнул он на меня рукой устало.

Я только этого и ждала.

Из кабинета я вышла невозмутимо и не торопясь. Коридор прошла тоже спокойно.

А вот в следующем коридоре, оглянувшись, включила свой планшет и судорожно открыла необходимый файл с лекциями по технологиям военных искусств.

И чуть не упала, потому что в самом конце появилась подробная лекция по прошедшему уроку!

Как?! Когда? А самое главное: кто?!

Уж вряд ли это нужно было профессору Гриллу. Тогда…

Ректор?

Я вдруг вспомнила, как он что-то делал в своём передатчике. Неужели, он постарался?

Но как он мог в два счёта отправить мне целый конспект по нужной теме?!

Да уж, задачка со звёздочкой.

И ведь спрашивать такое как-то неловко. А вдруг это не он? Тогда я подставлю себя перед ним.

В задумчивости я провела весь оставшийся день. Правда, на остальных лекциях я решила не отсвечивать, а потому больше не опаздывала и исправно писала конспекты.

Зато практика по боевым искусствам прошла для меня как никогда ужасно.

Ну не люблю я людей дубасить, что теперь?!

К сожалению, для профессора Нирта это не являлось оправданием. На первом курсе у нас не было разделений по специализациям, потому что мы изучали буквально всё. А уже потом, по результатам года и экзаменов руководство Академии самостоятельно распределяло нас по факультетам.

– Адепт Нокс! – в который раз за занятие одёргивал меня он. – Что вы гладите его, как зверушку?! Сожмите руку в кулак, в конце концов!

Под конец учебного дня я была выжата, как никогда. Причём не только морально, но и физически. А ведь мне ещё предстояла ночная встреча с ректором…

Припомнив это досадное недоразумение, я тут же собрала все оставшиеся силы и поспешила к себе в каюту, чтобы привести себя в порядок после того, как меня с удовольствием пошвыряли по грязному полу.

После душа, сушки волос и чистки академической формы в специальном боксе я уселась на кровать и взглянула на часы.

До назначенного времени было целых два часа. Да я ведь с ума за это время сойду, теряясь в догадках!

Что ректор приготовил для меня? На что намекал, говоря о “нестандартности” своего обучения?

Честно говоря, в голову почему-то лезли одни пошлости.

Да что со мной?

Я решила отвлечься от назойливых мыслей и уселась перед зеркалом, чтобы высушить волосы и сделать причёску. Решила, что традиционный инфирийский хвост подойдёт, как нельзя лучше.

Как минимум, если вдруг ректор решит ночью проверить меня на физическую выносливость, то он точно не растреплется.

А ещё мне просто нравилось, как он выглядел – высокий, гладкий, украшенный несколькими косами.

И делается сложно и долго. А что ещё нужно, чтобы отвлечься?

Через полтора часа я была полностью готова идти на своё первое ночное занятие.

Собственно, так я и сделала.

И, когда я пришла к кабинету ректора за десять минут до назначенного времени, и так же, как и в прошлый раз, замерла перед дверью, то услышала властное:

– Заходите, адепт Нокс.

Да как он всё время меня так чувствовал?! Камера тут что-ли скрытая?

Я шагнула в кабинет, с интересом и небольшим испугом смотря на того, кто стоял по центру комнаты и смотрел прямо на меня.

Ох уж этот его фиолетовый взгляд… Я будто в транс впадала каждый раз, когда смотрела ему прямо в глаза.

Дверь позади меня с громким щелчком закрылась, а ректор вдруг шумно втянул носом воздух и немного хрипло произнёс:

– Раздевайтесь.

Глава 6. Эфириум

– Ч-что, п-простите?

Я от такой наглости буквально потерялась.

Даже Марен, известный на всю Академию наглец, сейчас с треском проигрывал ректору в негласном соревновании по нахальству.

– Всё вы услышали, адепт Нокс, – усмехнулся ректор.

И пошёл прямо ко мне.

Я смотрела на него во все глаза, понимая, что бежать мне некуда. Дверь закрыта, а окна в кабинете ректора не разбить – они были сделаны из прочного бронированного стекла.

Да и куда мне сбегать? В космос, что ли?!

– Что вы хотите сделать?! – испуганно спросила я.

И попятилась назад.

Липкий страх распространился по моему телу и не давал дышать. Но было и что-то ещё…

Что-то притягательное и опасное манило к себе.

– Адепт Нокс, – недовольно цокнул ректор, оказавшись прямо передо мной.

Он протянул ко мне руку, чтобы дотронуться до моего подбородка. И в тот же момент меня будто током прошибло!

Стены, которые я упорно возводила между мной и ректором, пали в тот же миг. Исчез страх. Исчезли сомнение и смущение. И на их месте осталась лишь стремительно разжигающаяся внутри меня страсть.

Я сглотнула тугую слюну и посмотрела на стоящего так близко ректора уже по-новому.

Его магнетические фиолетовые глаза притягивали к себе взгляд. Я будто смотрела в самые настоящие чёрные дыры! И исчезала в них, растворялась…

Чёрные длинные волосы показались шелковистыми и такими соблазнительными, что я невольно потянула к ним руки.

Но вовремя остановила себя, заставляя сопротивляться этому странному наваждению.

А ректор, держащий мой подбородок, тем временем сжал его сильнее и заставил меня поднять голову так, чтобы я смотрела на него снизу вверх.

– Я же предупреждал вас, адепт Нокс, – низким голосом напомнил он. – Наши уроки будут весьма нестандартными…

И с этими словами держащая мой подбородок рука ректора опустилась на мою грудь, чтобы с усилием сжать.

Я не понимала, что со мной происходит.

Его касания разжигали во мне настоящий огонь. Тело дрожало от охватившего возбуждения, а мозг отказывался мыслить здраво.

Я словно находилась в каком-то пузыре, очень далеко от реальности. Разум был то ли отключён, то ли опьянён. Но почему?!

– Что со мной происходит?.. – выдохнула я ректору в лицо, пока он самым бессовестным образом мял мою грудь сквозь академический костюм.

– Вы же знаете мою расу, адепт Нокс? – спросил он.

И вдруг его рука с груди переместилась на мою талию, чтобы тут же рывком притянуть меня к мужскому твёрдому телу.

Я громко втянула ртом воздух и вздрогнула, едва почувствовала напряжение в той части его тела, о которой приличные девушки думать не должны.

Ректор без стеснения показывал мне своё желание!

Он хотел. И хотел меня. Меня!

– З-знаю, ксир ректор, – облизнув пересохшие губы, проговорила я.

– Значит вы должны знать ещё и то, что я тоже могу управлять эфириумом, – сообщил он, поглаживая меня по спине.

Не способная говорить, я лишь кивнула.

Казалось, ректор был везде. Вокруг меня, в мыслях, в воздухе…

– Я воздействую на вас линиями эфириума, – проговорил он, опускаясь рукой до моих ягодиц.

В ответ я лишь выгнула спину, усиливая его прикосновение.

В голове проносились развратные мысли, которые я больше не контролировала.

Я в красках представляла, как пройдёт наше ночное занятие. Как ректор снимет с себя облегающий костюм, показывая мне свой натренированный годами пресс и широкие плечи. Как он будет скользить руками и губами по моему телу. Как возьмёт меня прямо на своём столе, а я совершенно не буду этому сопротивляться…

Во мне словно подняла голову совершенно другая часть меня. Та, о которой я даже не догадывалась. Та, которая реагирует на ректора, как на хищного самца. Её самца.

Неужели во всём этом виноват эфириум?..

– Я не понимаю, – прошептала я хрипло, расплываясь в лужицу от ректорских прикосновений.

Вместо ответа он вдруг поднял меня на руки и посадил прямо на свой стол. Ещё немного, и мои фантазии станут реальностью…

– Всё очень просто, адепт Нокс, – массируя мои плечи, проговорил мне на ухо ректор. – Ваша страсть является катализатором для эфириума. Она приводит к созданию аномальных энергетических вспышек, которые разрушают окружающее пространство или создают неконтролируемые потоки силы. Эта особенность эфириума делает любые сильные чувства опасными в местах его концентрации.

Я испуганно расширила глаза.

– Вы хотите, чтобы из-за меня здесь всё взлетело на воздух?.. – в страхе спросила я.

– Вы мало знаете об эфиритах, верно? – с улыбкой спросил он.

И припал губами к моей шее.

Я застонала и выгнулась навстречу его поцелую, забывая обо всём на свете.

Теперь на первое место вновь вышло безудержное желание, а не страх за Академию и её обитателей.

– Я могу управлять вашими вспышками во время близости, адепт Нокс, – горячо прошептал он мне в шею.

– Только ими?.. – на выдохе спросила я.

Ректор определённо точно управлял ещё и мной. Не могла же я из-за одного касания так сильно захотеть его здесь и сейчас?!

Вместо ответа ректор лишь усмехнулся и отщёлкнул один из ремней на моём костюме.

– Начнём наш урок, – хищно проговорил он.

Глава 7. Урок

Я задрожала в его руках.

Но не от страха, а от предвкушения.

Ректор действовал уверенно. Его руки скользнули под ткань костюма, сжимая мою голую грудь. А затем его пальцы нашли соски и сжали, чуть оттягивая.

Я прогнулась в спине, околдованная этой мучительной, но такой приятной лаской.

Быть вместе с мужчиной, которого лично знаешь всего сутки – очень волнительно и, на удивление, возбуждающе.

Никогда не думала, что я буду реагировать так на кого-либо.

Полгода назад у меня уже был опыт в сексе. Прискорбный, стоило признать.

Я даже успела разочароваться в нём. Думала, что все рассказы про близость между мужчиной и женщиной слишком преувеличены.

Но сейчас я была готова взять свои слова назад.

Ректор рождал во мне такие эмоции, которых не было ни с кем.

Я никогда ещё не была настолько возбуждена. Никогда не чувствовала такую похоть, съедающую разум.

Его уверенность и напор заставляли меня забывать о всём, кроме него.

Рука ректора переместилась с груди ниже. Гораздо ниже.

И теперь он уже бессовестно гладил меня между ног, ловя своими губами мои стоны!

– Ваш академический костюм – форменное недоразумение, – вдруг буркнул ректор мне в губы. – Кто вообще придумал эти нелепые шорты?

– Вы, ксир ректор, – выдохнула я, дрожа от его прикосновений.

Его рука между моих ног вдруг замерла. А сам он, кажется, глухо прорычал что-то недовольное.

Я сглотнула и покраснела. Наверное, мне не стоило этого говорить…

Хруст ткани в тишине ректорского кабинета раздался слишком отчётливо!

Ректор одним умелым движением сорвал с меня форму Академии и попросту выбросил в дальний угол комнаты.

Я ахнула, парализованная его решительными действиями.

Теперь я была перед ректором полностью обнажённая.

Внезапно он опустился передо мной на колени. Сражённая таким поворотом событий, я должна была сомкнуть бёдра и испугаться, но… близость его лица к моему телу безумно заводила.

Пугающий, опасный и властный Каэл Ардент стоял передо мной на коленях!

– Сосредоточьтесь, адепт Нокс, – его голос прозвучал, словно приказ. – Или эфириум взорвёт нас обоих.

И его пальцы раздвинули мои набухшие складки, растирая влагу по всей промежности.

Я протяжно застонала, едва ректор дотронулся до горошины клитора.

– Адепт Нокс, – цокнул языком ректор, продолжая нагло меня совращать.

Издевался он надо мной, что ли?!

Легко ему говорить! Сначала напугал своим эфириумом, а затем вышиб из головы все мысли вместе с инстинктом самосохранения!

Я в смятении попыталась сосредоточиться, но любое его прикосновение отзывалось внутри волнами блаженного удовольствия. Казалось, что каждая клеточка моего тела откликается на его действия.

Когда ректор провёл ладонями по моим бёдрам, я почувствовала, как внутри что-то закипает. Будто энергия эфириума начинала пульсировать вместе с моим сердцем, готовая вырваться наружу.

– Чувствуешь? – спросил он, поднимая на меня взгляд. Его глаза светились необычайным фиолетовым сиянием, которое завораживало и пугало одновременно. – Это эфириум. Твоя страсть его активирует. Если не научишься контролировать себя, последствия могут быть катастрофическими.

Вот специально он меня пугает, что ли?

Его пальцы скользнули обратно, исследуя меня уже изнутри. Моё дыхание участилось, а тело будто перестало подчиняться разуму.

Я только кивнула в ответ, боясь, что голос дрогнет, если я попробую заговорить.

– Сосредоточься на мне, – продолжал он, не останавливая растягивать меня изнутри уже двумя пальцами. – Почувствуй энергию. Она пульсирует внутри, но ты должна управлять ею.

Его слова звучали спокойно и разумно, но действия противоречили им. Он доводил меня до грани, чтобы я училась сохранять контроль даже в такой ситуации.

Это было одновременно жестоко и восхитительно.

Когда он наконец наклонился ближе, чтобы поцеловать меня, я ощутила, как мощный поток эфириума вырывается наружу. В кабинете задрожали стены, а в воздухе запахло озоном.

Ректор тут же отстранился, но только на мгновение. Его рука легла мне на грудь, словно пытаясь унять бурю, что бушевала внутри меня.

– Дыши глубже, – его голос был мягким, но в то же время требовательным. – Представь, как энергия возвращается внутрь.

Я попыталась подчиниться его словам, но это было невероятно сложно. Его руки, его прикосновения только усиливали бурю во мне.

– Я больше не могу, – всхлипнула я, без стыда подмахивая бёдрами. – Пожалуйста…

“... войди в меня!” – закончила я про себя.

Страсть разрывала меня на куски, а тело просило мужчину.

Причём, конкретного мужчину, который безжалостно склонился надо мной и доводил до исступления!

– Всё ты можешь, – строго сказал он, прикусив меня за шею.

Я буквально тонула в этом омуте разврата и страсти, но краем оставшегося сознания всё же заставила себя попробовать снова.

Сосредоточившись на громком дыхании ректора, я ощутила, как внутри меня всё постепенно утихает. Эфириум больше не вырывался наружу, а тёк по венам, подчиняясь моим желаниям.

Ректор вновь наклонился к моему уху и горячо прошептал:

– Отлично, адепт Нокс. Вы справляетесь. Но это только начало.

Глава 8. Форма

С этими словами ректор вновь завладел моими губами. Его поцелуй был властным, глубоким, полностью поглощающим.

Я чувствовала, как он направляет энергию эфириума, будто играя с ней. Или со мной. Потому что стоило мне расслабиться, как я вновь потеряла контроль.

Новый выброс силы заставил свет в кабинете замигать, а одна из лампочек взорвалась с громким хлопком.

– Ещё одна вспышка, и нас вызовут на ковёр к Совету, – отрываясь от моих губ, пробормотал он.

Я засмеялась, хотя смех был скорее нервным. А ректор лишь усмехнулся и наклонился к моему лицу снова. Его глаза светились то ли от страсти, то ли от использования своего внутреннего ресурса.

Ректор явно намеревался довести наш урок до конца.

Внезапно дверь кабинета содрогнулась от громкого стука. Мы оба обернулись на звук, замерев в позах, которые явно нельзя было назвать приличными.

Сердце в груди забилось ещё быстрее, а во рту пересохло от накатившего волнения.

Я застыла, осознавая, что наше увлекательное занятие мог бы заметить кто-то другой. Ректор хмуро посмотрел на дверь, а затем перевёл взгляд на меня.

– Чего дрожишь? – спросил он строго. – Боишься?

Сев на столе ровнее, я показательно обвела глазами кабинет и кивнула.

– Здесь хорошая шумоизоляция, нас не услышат, – успокоил меня он. Но затем добавил: – Урок закончен, адепт Нокс. Пока.

– А как вы прикажете добраться мне до своей спальни, ксир ректор? – поинтересовалась я под настойчивый незатихающий стук.

Ректор дёрнул щекой и подошёл к стене, чтобы… активировать в ней портал!

Я приоткрыла рот в удивлении и несколько потрясённо уточнила:

– А давно у вас есть прямой доступ в мою каюту?

– Спокойной ночи, Лайра, – с лёгкой иронией проговорил он.

И показательно встал рядом с порталом, намекая на то, что мне явно пора.

Я сползла со стола и поспешила выполнить волю ректора, машинально прикрывая голую грудь руками.

Отчего-то вдруг во мне проснулся стыд.

Ещё недавно ректор буквально раздевал меня взглядом. И мне это нравилось!

Но теперь, когда он стоял весь такой уверенный и невозмутимый, мне хотелось покинуть его кабинет как можно быстрее.

Стук повторился, на этот раз более настойчиво. Кто-то явно знал, что ректор здесь, и не собирался уходить.

Я юркнула в портал и облегчённо выдохнула, едва он захлопнулся за мной, словно его и не было.

Интересно, ректор мог активировать порталы в любой уголок Академии?..

Я стояла в своей каюте, всё ещё ощущая, как пульсирует кровь в висках. Моё сердце никак не хотело успокаиваться, а воспоминания о недавнем "уроке" настойчиво возвращались, заставляя щеки гореть.

Что это было? Что со мной происходило? И почему именно ректор заставляет моё тело и разум вести себя так, будто я лишилась самоконтроля?

Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Глаза блестели, губы покраснели от поцелуев, а сложная причёска растрепалась.

Я невольно провела ладонью по своей шее, вспоминая, как ректор наклонился ближе. Как его дыхание обжигало кожу.

И всё это оборвалось. Прямо перед самым...

Я сердито вздохнула, стараясь выбросить эти мысли из головы. Но тело предательски отзывалось на каждый момент, вспыхивая теплом.

“Стыд и позор,” – мысленно упрекнула я себя, отводя взгляд от зеркала. В конце концов, я была адептом Академии, а он – ректором. У нас был урок. Урок, в котором я, кажется, с треском провалилась. Вместо того чтобы учиться контролировать эфириум, я позволила эмоциям и желаниям взять верх.

Но... он сам довёл меня до такого состояния! Или нет? Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, и я тут же выдохнула и расслабила их, пытаясь собраться.

Его строгий взгляд и слова всё ещё звенели в ушах. “Боишься?” – спросил он, словно специально провоцируя. Конечно, я боялась! Не только его, но и себя. Точнее, того, что он во мне разбудил.

А ещё этот проклятый портал! Откуда у него доступ к моей каюте? Это было странно и... немного пугающе. Хотя он явно не собирался мне ничего объяснять.

Я достала из шкафа пижаму, умыла разгорячённое лицо и села на край кровати. Обхватив себя руками, я закрыла глаза.

Что бы я ни чувствовала, это нужно было подавить. Завтра начнётся новый день. Новый урок.

И я должна быть готова.

Но что, если он снова будет так близко? Что, если он снова начнёт проверять мой контроль? Я судорожно вздохнула и откинулась на подушки. Мысли не давали покоя.

Наутро меня разбудил звук, доносящийся из коридора. Я нехотя открыла глаза, ещё ощущая усталость после долгих размышлений. Однако, когда я услышала смех и перешёптывания за дверью, что-то заставило меня насторожиться.

Быстро встав, я выглянула в коридор. Адептки Академии стояли группками, обсуждая что-то с явным интересом. Моё внимание тут же привлекли их новая академическая форма.

Комбинезоны!

Вот только теперь вместо шорт у всех девушек были юбки.

Глава 9. Симулятор

Я тут же вспомнила слова ректора этой ночью:

“Ваш академический костюм – форменное недоразумение. Кто вообще придумал эти нелепые шорты?”

Я тут же покраснела и хотела было захлопнуть за собой дверь, но мой взгляд остановился на пакете, аккуратно стоящем у входа в мою каюту.

Рыжий цвет и значок Академии ясно давали понять, что мне тоже было не избежать перемен в одежде.

Я забрала пакет в комнату и открыла его дрожащими то ли от волнения, то ли от предвкушения руками.

Передо мной на кровати оказалась такая же форма, которую я только что видела на остальных девушках: оранжевый комбинезон с облегающим верхом и юбкой вместо шорт.

Мысли вновь вильнули не туда, куда нужно. Я в деталях вспомнила всё, что происходило со мной несколько часов назад.

Эти горячие касания, безудержная страсть…

Ох, не об этом я должна была думать!

Тряхнув головой, я сосредоточилась на форме.

Неужели он действительно за одну ночь смог добиться того, чтобы вся Академия изменила стандарты? Как он успел обеспечить новыми комплектами одежды всю академию?

В любом случае, времени на размышления не было. Через полчаса начиналось первое занятие.

Казалось, новое одеяние стало главным событием дня – шорты заменили на юбки, и, как бы странно это ни звучало, они выглядели куда более элегантно.

Но вот догадки адептов о том, для чего это было сделано…

Я решила просто не слушать их, иначе бы точно покраснела и выдала себя с головой.

– Лайра, а тебе идёт! – с улыбкой заметила моя соседка по парте, Тея.

Единственная, кто относился ко мне по-доброму.

Она всегда поддерживала меня, даже когда остальные ученики шёпотом обсуждали мои неудачи, коих за время обучения было довольно мало.

– Спасибо, – пробормотала я, садясь на своё место. – Тебе тоже.

Однако тема обсуждения сменилась быстрее, чем я ожидала.

– Лайра, ты вчера устроила такой фейерверк на астрофизике, – раздался женский голос с заднего ряда. – Это была незапланированная акция или твой новый метод сорвать занятие?

В аудитории послышались смешки.

Конечно, взрыв в аудитории астрофизики теперь был одной из главных тем для обсуждения! Как же иначе, когда дело касается Лайры Нокс – девушки, которая была недоинфирийцем.

Порченая. Искажённая.

Такой меня здесь считали.

– Хочешь повторить, Эшли? – обернувшись назад, сухо спросила я у беловолосой инфирийки. – Прости, уроков не даю.

Несколько человек засмеялись, но я чувствовала, как мне становилось жарко от стыда. Кажется, этот случай ещё долго будут вспоминать.

Первым уроком у нас была новая дисциплина – основы управления энергосистемами. Преподаватель, профессор Гейл, ввела нас в курс дела.

– Космические корабли нового поколения требуют глубокого понимания распределения энергии, – начала она. – Сегодня мы изучим алгоритмы балансировки энергетических потоков в условиях критических перегрузок.

Мы получили симуляторы, которые моделировали реальную работу энергоузлов. В моей группе были Тея, Тарин и ещё двое студентов. Каждый занимал свою зону ответственности, но командная работа оказалась сложнее, чем я думала.

– Лайра, ты неправильно распределяешь нагрузку, – указал Тарин, нахмурившись. – Из-за тебя у нас система перегрелась.

– Может, вместо критики лучше объяснишь, как это сделать? – огрызнулась я, одновременно пытаясь справиться с управлением.

От охватившей меня злости мой симулятор опасно завибрировал.

Чёртов эфириум!

Я постаралась успокоиться и продолжить работу, но получалось паршиво.

К концу занятия я начала лучше понимать процесс, но всё равно чувствовала себя неуверенно.

И как только профессор объявила об окончании, я заметила, что мой симулятор показывал какую-то ошибку.

Неужели я уже снова что-то успела сломать? Ректор мне этого не простит.

Остальные уже начали уходить, а я задержалась, чтобы разобраться с проблемой и чуть получше изучить новое для себя устройство.

И как раз в это время экран передатчика, закреплённого на стене аудитории, замигал.

А через него, как известно, всегда передавал важные сообщения ректор.

– Адепт Нокс, – раздался его суровый голос.

Я содрогнулась и опасливо глянула на дверь, боясь, что кто-то мог стать свидетелем нашего разговора.

Он что, следил за мной?!

– Да, ксир ректор? – тут же взяла себя в руки я.

– Вы задерживаетесь в аудитории, чтобы исправить ошибки, или чтобы спрятаться от однокурсников? – холодно поинтересовался он.

Чёрт, тут что, были камеры?! Откуда он всё знал?

– Я просто хотела разобраться, ксир ректор, – ответила я.

– Похвально, – хмыкнул он, явно не поверив мне. А затем сурово приказал: – Ко мне в кабинет.

Глава 10. Желание

Вот снова он начинает! Что у него, мания какая-то зажимать меня в своём кабинете?

Я встряхнула головой, прогоняя эти мысли.

Он ведь не говорил, что собирается зажимать меня. Я это сама придумала.

Придумала, поверила, возбудилась…

Та-а-ак!

Я вышла из аудитории, уверенно направляясь в сторону ректорского кабинета. По пути я представляла, как он будет ругать меня за сломанный симулятор. Или как разочаруется во мне, когда поймёт, что я вновь не сдержала свою силу, хотя ректор меня учил.

Учил, да… Губами, языком, горячими касаниями…

Ох, опять я об этом думаю.

Да что же со мной такое творилось?!

Перед уже знакомой дверью я остановилась, собираясь постучать, но та тут же отъехала в сторону, пропуская меня внутрь.

Нет, ну у ректора где-то здесь явно была камера или глазок!

– Ксир ректор, – кивнула я, останавливаясь напротив его стола.

Каэл Ардент совершенно не изменился с момента нашей встречи. Хотя что могло измениться за одну лишь ночь?

Он стоял у своего стула, сложив руки на груди. Взгляд слегка насмешливый, но всё же суровый. Вид грозный, даже опасный на первый взгляд.

Вот и как мне понять, что он от меня хотел? Его внешние проявления эмоций совершенно не давали мне понять, что было у ректора на уме.

– Адепт Нокс, – передразнил он меня, чуть повысив голос до тоненького.

Передразнил?! А вот это уже интересно.

А ещё почему-то очень страшно…

– Вы запомнили хоть что-то с нашего первого занятия? – строго спросил он.

Я вспыхнула, не понимая сути вопроса.

Не на поцелуи же он намекал, в конце концов?!

Облизнув губы, я медленно кивнула.

– Тогда почему ваша эмоциональная нестабильность снова чуть не стала причиной взрыва в аудитории, – полюбопытствовал он.

Было видно, что ректор сдерживал гнев. Его ноздри раздулись, на руках проступили вены, а глаза опасно потемнели.

Его холодный тон был куда страшнее любой ругани и криков.

– Простите, ксир ректор, – только и смогла выдавить я. – Я…

– Вы облажались, адепт Нокс, – перебил меня он.

Я опустила голову, признавая своё поражение.

– Я не смогу покрывать вас вечно, – выйдя из-за стола, продолжил он.

Я сглотнула, едва расстояние между нами медленно, но неумолимо сокращалось.

– Я исправлюсь, – заверила я искренне.

Я действительно верила в то, что смогу взять под контроль этот эфириум.

Да, может быть, не так быстро, как желал того ректор, но я точно справлюсь.

– Конечно, исправитесь, – кивнул он.

И сделал ко мне ещё шаг.

Всего один. Обманчиво плавный и опасный.

Такой, каким крупный хищник загоняет в клетку добычу.

Я вытянулась по струнке, припоминая Академический Устав, который мы упорно зубрили перед поступлением.

И почему я вспомнила о нём только сейчас?..

Казалось, что если я притворюсь столбом, то ректор не заметит меня и пройдёт мимо.

Но Каэл Ардент явно не собирался этого делать.

Второй и последний шаг позволил ему оказаться так близко ко мне, что наши лица были буквально в двадцати сантиметрах друг от друга.

Я напряжённо ждала его следующего действия, вновь мысленно готовясь испытать ту безудержную страсть, которую я почувствовала, едва ректор прикоснулся ко мне впервые.

Но он почему-то медлил.

И я… Я злилась на это!

Наверное, это было совсем глупо, учитывая мой безудержный страх перед этим мужчиной. Но я, в красках вспоминая прошедшую ночь, уже не могла себя остановить.

Я вновь хотела его. Но на этот раз сама!

Или… нет?

– Вы снова воздействуете на меня? – подала голос я.

Вопрос получился откровенно жалобным.

– С чего ты взяла? – усмехнулся ректор, изучая меня своим магнетическим взглядом.

– Я чувствую… – я замялась.

Что мне ему сказать?

– Что вы чувствуете, адепт Нокс? – полюбопытствовал он, чуть наклонив голову.

Ох, как же глупо это должно прозвучать.

Я должна сказать, что внутри меня бушевал ураган? Что меня необъяснимо тянуло к нему?

Мне сказать, что я хотела его… снова?

Увидев сомнение в моих глазах, ректор весь подобрался и стал казаться ещё выше, чем он был.

– Мне повторить вопрос? – сухо уточнил он.

Я сглотнула.

И зачем я вообще открыла рот? Язык мой – враг мой!

– Я чувствую желание, – выдохнула я. – Это снова ваш эфириум?

Ректор улыбнулся уголком рта, словно не ожидал услышать от меня ничего иного.

Как самоуверенно. Значит, он и впрямь вновь склонял меня к разврату!

Но мои мысли не подтвердились, потому что Каэл Ардент вдруг выдал:

– Это ваш эфириум, адепт Нокс.

Глава 11. Власть

Что? Мой?..

– Но я ничего не делаю, – возмутилась я справедливо.

И даже отступила назад. Дышать сразу стало легче.

– А этого и не требуется, – самодовольно хмыкнул он, сделав шаг навстречу.

Ректор не собирался отпускать меня так быстро. Но что он вновь задумал?

– В каком смысле?.. – спросила я, смотря прямо в его искрящиеся чем-то заманчивым глаза.

Моё тело словно вошло в транс.

Я бы и хотела двинуться и убежать в дальний угол, но не могла. Просто не могла пошевелиться, стоя прямо перед ректором.

– А это будет темой нашего следующего занятия, – с напускной таинственностью проговорил ректор, поднимая руку и легко касаясь пальцами моего подбородка.

По коже тут же прошёлся разряд.

У него что там, датчики где-то запрятаны?!

Лицо запекло от смущения и стыда, потому что после слов о занятиях я вспомнила наше единственное занятие. Вчерашнее.

Ужасно неправильное, пошлое.

Страстное.

Крышесносное.

Чёрт, опять я не о том думаю!

– Я могу идти, ксир ректор? – выдохнула я тонким голосом.

Его пальцы метнулись ниже и чуть сжали мою шею.

– А вы куда-то торопитесь, адепт Нокс? – подняв бровь, уточнил он.

– У меня нейробиология через несколько минут, – пискнула я еле слышно, поражённая его действиями.

Он буквально имел надо мной полную власть!

Ректор поднял взгляд на часы, висящие за моей спиной, и издал нечто вроде смешка.

– Идите, адепт Нокс, – разжимая пальцы, любезно разрешил он. – Нехорошо опаздывать на занятия…

Я сделала два шага назад и вдохнула ртом воздух. Наконец-то я могла это делать! И причина была не столько в его руке на моей шее, сколько в нашей с ним опасной близости.

Я боялась дышать, двигаться, говорить – лишь бы не спровоцировать ректора на что-то очень неправильное.

– Конечно, ксир ректор, – собравшись, кивнула я. – До свидания.

Я развернулась, чтобы уйти, вот только в спину мне всё же прилетело издевательское:

– До свидания.

Между строк так и читалось: “До нашего с вами ночного свидания, Лайра”.

По коже прошлись мурашки, а я буквально вылетела из кабинета, как пробка.

Мне было всё равно, что подумает ректор и немногочисленные адепты, увидя меня, спешащую подальше от ректорского кабинета.

У меня скоро лекция. Вот и всё оправдание.

Я спешила к аудитории, но мысли оставались в ректорском кабинете. Эфириум, желание, его прикосновения... всё это переплеталось в голове, создавая хаотичный водоворот эмоций.

Я чувствовала, как сердце то замирало, то начинало бешено колотиться, а руки немного дрожали, словно от переизбытка адреналина.

Я попыталась сосредоточиться на предстоящей лекции, но отголоски его голоса словно прилипли к моему подсознанию.

Коридоры Академии были почти пусты – большинство адептов уже разошлись по своим занятиям. Только редкие фигуры мелькали за стеклянными перегородками лабораторий.

Холодный свет ламп создавал почти стерильную атмосферу, и каждый звук моих шагов отдавался эхом.

И вот наконец впереди замаячила дверь аудитории нейробиологии.

Хорошо, что хоть на этот раз я не опоздала.

Лекция началась с анализа новых данных о взаимодействии эфириума с нейронной сетью нашего мозга. Наш преподаватель, профессор Лексо, был увлечённым учёным и рассказывал материал с неподдельным энтузиазмом. Я пыталась вникнуть, но каждая тема возвращала меня к словам ректора.

Эфириум, эмоции, энергия... всё это переплеталось в моей голове. Слова ректора звучали там раз за разом. Его голос, мягкий и одновременно властный, казался шёлковой петлёй, обвивающей сознание.

“А это будет темой нашего следующего занятия”.

Я буквально чувствовала, как эти слова будоражат мою фантазию.

Снова!

Чёрт, нет, я не должна снова попасться на эту ловушку.

Буквально усилием воли я заставила себя не игнорировать занятие и ответственно всё записывать.

В этот раз ректор мне уже не поможет.

Да и стыдно было бы ужасно.

После лекции я отправилась в свою каюту, надеясь немного прийти в себя. У нас как раз был часовой обеденный перерыв, вот только есть мне совсем не хотелось.

Но стоило мне войти внутрь, как дверь за спиной тут же закрылась, а свет в комнате мягко приглушился.

– Адепт Нокс, – раздался знакомый голос.

Я застыла.

Ректор. Он был здесь. В моей комнате.

Его фигура, будто тень, выступила из угла комнаты. Фиолетовые глаза опасно и даже предвкушающе блеснули в полумраке, а губы изогнулись в лёгкой ухмылке.

Глава 12. Облом

– Ксир ректор…

Я откровенно растерялась.

Что он здесь делал? Зачем пришёл?

Внутри меня вновь что-то затрепетало. Эфириум это или просто охватившее волнение? Я не знала.

И, честно говоря, мне было всё равно.

Потому что его магнетический взгляд снова притягивал меня к себе, не позволяя опускать глаз.

– Неужели вы не рады меня видеть, адепт Нокс? – шагнув вперёд, с ухмылкой спросил он.

Я замотала головой и поспешно ответила:

– Рада, ксир ректор.

И тут же прикусила язык.

Рада? Серьёзно?!

Лайра, чёрт возьми, да ты сейчас просто провоцируешь его!

Я шумно втянула носом воздух и выдохнула, стараясь не злиться на свою оплошность.

А ректор… Он засмеялся!

– Рада, значит, – его голос звучал с откровенной насмешкой.

Ректор сделал ещё один шаг в мою сторону. Комната, казалось, сжалась до размеров его тени. Его присутствие заполнило собой всё пространство.

– Ч… что вы здесь делаете? – я постаралась звучать уверенно, но голос всё равно дрогнул.

Мне почему-то так не нравилась та беспомощность, которая возникала, когда я стояла перед ним!

Я понимала, что едва ректор снова коснётся меня, то по моему телу тут же пробежит электрический разряд.

Мозг отключится.

Останутся только эмоции. И желания.

– Что вас не устраивает? – в свою очередь спросил он.

– Это моя комната, – немного несмело заявила я.

Он засмеялся – низко, мелодично, с нотками превосходства.

– Ваши слова забавляют меня. Вы действительно думаете, что в этой Академии есть что-то ваше, Лайра?

Я поджала губы.

Ректор склонил голову, словно изучал меня. Его фиолетовые глаза сверкали так, будто он видел меня насквозь. Читал мысли.

– Нельзя больше тянуть, адепт Нокс, – немного недовольно проговорил он. – С каждым днём вы представляете для Академии всё большую опасность.

Я так и замерла с полуоткрытым ртом.

Было очевидно, на что он намекал. На продолжение наших занятий.

Здесь и сейчас.

Ректор шагнул ближе, буквально разрушая оставшееся между нами расстояние. Его рука обвилась вокруг моей талии, притягивая меня к себе.

Тело тут же пронзил уже знакомый электрический разряд.

Пути назад больше не было.

– Помните, что я говорил вам в прошлый раз? – спросил ректор.

Он наклонился ближе, и я ощутила тепло его дыхания у своего уха.

Ох, да я помнила каждую секунду нашего ночного занятия!

– Да, – прошептала я.

Его рука переместилась к моей шее. Кончики пальцев обжигали кожу.

– Сконцентрируйтесь. Эфириум внутри вас – это сила, которую нужно уметь управлять. Он не должен управлять вами.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на его словах. Но как я могла это сделать, если его руки продолжали скользить по моему телу, разжигая что-то опасное внутри?

– Неправильно, – резко произнёс он, отстранившись. – Слишком много эмоций, Лайра. Эфириум питается этим.

– А как мне быть спокойной, когда вы... – я замялась, не находя слов.

Он ухмыльнулся, явно наслаждаясь моим замешательством.

– Когда я что? – его голос стал бархатным, соблазнительным.

Я покраснела, но сдалась и сообщила:

– Когда вы трогаете меня, ксир ректор.

Его глаза вспыхнули, но он сдержанно кивнул.

– Вот видите, Лайра. Вы слишком подвластны собственным чувствам. В вашем случае это недопустимо.

Неужели мне больше нельзя реагировать на что-то? Испытывать эмоции? Гнев, злость, радость… любовь?

– И как мне это исправить? – немного раздражённо бросила я.

И тут же смутилась, едва ректор сжал моё тело в свои руках сильнее.

– Практика, – ответил он, склоняясь ближе. – Много практики.

Его рука, лежащая на моей талии, вдруг скользнула ниже. А затем самым бесстыдным образом забралась под юбку академической формы!

– Так гораздо лучше, – удовлетворённо прошептал он мне в шею.

Пальцы ректора нашли чувствительную горошину клитора даже сквозь бельё, а затем сделали несколько круговых уверенных движений.

Я закусила губу и прикрыла глаза от внезапной вспышки удовольствия.

Я очень старалась быть примерной ученицей. Старалась обуздать свои эмоции, подчинить их себе.

Может быть, хотя бы сегодня ректор доведёт дело до конца?..

– Контроль, Лайра, – напомнил он.

Его губы почти коснулись моих, но в последний момент он отстранился.

Я почувствовала, что нахожусь на грани. Между нами словно образовалось напряжение, готовое разорвать меня изнутри.

Тело безумно жаждало близости уже второй день, а ректор совершенно не спешил переходить к желанным действиям!

Мне даже показалось, всего на миг, что он именно этого и добивался.

Моей злости.

– Контроль, – отстранившись от меня, цокнул он.

Я стояла, едва дыша. Что это было? Он снова оставил меня в этом состоянии... не удовлетворённой.

Это было похоже на пытку!

– Я контролирую себя! – взорвалась я.

– Да? – бровь ректора взметнулась вверх. – Что ж, тогда мы продолжим занятие завтра.

Как завтра?!

Глава 13. Столовая

Я не решилась спросить это вслух.

В том числе потому, что ректор поправил свой костюм, активировал портал и ушёл в свой кабинет.

И даже не обернулся!

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость. Этот мужчина сводил меня с ума.

Сначала сам же нагло соблазнял, а теперь – завтра?!

Как это понимать?

Я зло плюхнулась на свою кровать. Моему возмущению не было предела.

Хотелось крушить всё на своём пути, кричать в подушку от безысходности и заодно побить её же, представляя на её месте голову ректора.

Он абсолютно точно издевался надо мной!

Взять себя в руки оказалось сложно, но я буквально заставила себя сделать это.

А ещё решила, что всё же прогуляюсь до столовой.

Идея заесть стресс теперь уже не казалось такой странной.

В конце концов, мне нельзя было появляться в таком состоянии на следующем занятии, потому что экспериментальные методы псионики требовали большой концентрации.

Тем более, после распределения по специализациям я хотела бы стать либо экспертом по экологии инопланетных биомов, либо псионическим стратегом. Ну или уж врачом космической медицины, на худой конец.

Остальные профессии были для меня слишком… кровожадными что-ли. Жёсткими.

Я села на кровати ровнее, глубоко подышала, возвращая себя способность адекватно мыслить, а затем уверенно поднялась и отправилась в сторону столовой.

Она представляла из себя длинное помещение со столами по его краям и оранжевыми мягкими стульями в цвет нашей академической формы.

Рядом с каждым из столов находился раздатчик еды и электронное меню. Жмёшь кнопку – и перед тобой появляется тарелка с выбранным блюдом.

Так как к началу обеда я опоздала, то свободных мест особо не было.

Подавив вздох раздражения, я пошла в сторону радостно машущего мне Марена: его столик был занят лишь им самим.

– Присоединяйся, Лайра, – с улыбкой предложил он, указывая на стул рядом с собой.

Я подняла бровь, но показательно села на стул напротив.

Так безопаснее.

– Ну, как дела? – беззаботно спросил он, пока я изучала меню.

Я гневно посмотрела в его сторону, припоминая свой должок по эссе для профессора Грилла.

Всё-таки именно из-за опоздания он попросил меня остаться после занятия, а потом чуть не узнал, что я совершенно не записывала его лекцию.

Стараниями Марена, между прочим!

– А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответила я.

И выбрала один лишь салат, потому что аппетит вновь куда-то подевался.

– Судя по твоему злобному личику, не очень, – ковыряя остатки мяса в своей тарелке, сообщил он.

– Какая проницательность! – иронично заметила я.

И забрала из раздатчика свой салат и стакан воды.

Желание обедать в его обществе с каждой секундой стремилось к нулю.

– Бука ты, Нокс, – цокнул Марен обиженно.

Но я его слишком хорошо знала. Марена невозможно было обидеть, он лишь притворялся оскорблённым до глубины души, а сам в это время придумывал очередную глупую шутку.

– А сам-то? – спросила я. И показательно обвела взглядом пустые стулья: – Ты обедаешь один. Почему? Все друзья разбежались?

Это было довольно грубо, особенно если учесть, что друзей у него здесь не было, как и у меня. Но я, разозлённая ректором и надоедливой болтовнёй Марена, не смогла держать себя в руках.

– Разбежались, – подтвердил он холодно. И даже сейчас не смог обойтись без шутки: – Не выдерживают моей конкуренции.

– Конкуренции в чём? – уныло поинтересовалась я, отправляя в рот первую вилку салата.

Даже вкуса особо не почувствовала. Просто жевала овощи, потому что так было надо.

– В привлекательности, остроумности, сексуальности, – принялся перечислять он, загибая пальцы.

– Ох, заткнись, – махнула вилкой на него я.

Он тут же послушно сжал губы, а затем взял со своей тарелки оставшийся кусочек мяса и попробовал запихнуть его в свой закрытый рот.

Я показательно уставилась в свою тарелку, решив не реагировать на представление.

Остатки салата я доела буквально с космической скоростью. К счастью, это уже проходило в тишине.

После обеда я, не прощаясь с Мареном, пошла в аудиторию. Мои попытки успокоиться не принесли должного результата, поэтому я решила выдохнуть в пока ещё пустующем классе.

Я шагнула внутрь и сразу же почувствовала, как воздух вокруг будто густеет.

Снова этот эфириум? Ох, нельзя мне было злиться.

Я постаралась успокоиться, чтобы вновь что-нибудь не испортить, но у меня ничего не получалось.

Странное ощущение становилось всё сильнее.

Я вздрогнула. Нет, это было не просто чувство – колебания энергии стали почти осязаемыми. Как будто сама комната наблюдала за мной. И вибрировала в такт моему сердцу.

Я сглотнула, чувствуя, как по телу проходит дрожь.

А затем в глазах вдруг стремительно потемнело!

Я схватилась за дверной косяк, борясь с головокружением. Ох, лишь бы не упасть прямо здесь!

Я задышала громче, стараясь успокоиться и восстановить способность нормально ходить и видеть.

И поэтому не заметила, как кто-то подошёл ко мне.

– Лайра? – раздался взволнованный мужской голос позади.

Визуализация

Столовая

Глава 14. Медблок

Большие руки сомкнулись на моей талии, удерживая меня в вертикальном положении.

– Что с тобой? – взволнованно спросил мужчина за спиной.

Его голос был искажён, как будто находился где-то под водой.

– Всё… нормально… – еле выдохнула я.

– Так, давай-ка пойдём в медблок, – проговорил мой неожиданный спаситель, разворачивая меня к себе лицом.

Сквозь тёмную пелену я разглядела лицо Марена.

– Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросила я, хватаясь за его форму, чтобы не упасть.

Марен, видимо, понял, что самостоятельно передвигаться я не могу, а потому попросту подхватил меня на руки и понёс по коридорам.

– Извиниться хотел, – немного неловко буркнул он. – Подошёл, а тут ты падаешь. Что с тобой?

Извиниться? Марен?!

– Если бы я знала, – прикрывая глаза, ответила я тихо.

– Ладно, не волнуйся, – сказал он. – Почти пришли.

Пришли-то мы пришли, вот только я отчётливо ощутила присутствие другого человека рядом.

Мужчины.

Очень знакомого мужчины.

Не знаю, как вообще это возможно, но я ощущала его за стеной. Неужели это тоже возможности управления эфириумом?

Марен тем временем, ничего не подозревая, занёс меня, по всей видимости, в медблок, и громко сказал:

– Здесь девушке плохо, помогите!

Перед собой я видела совсем мало. По краям всё ещё было темно, поэтому я словно смотрела в трубу.

И даже практически не удивилась, увидев прямо перед собой ректора.

– Что произошло? – строго спросил он.

Следом на звук вышел и доктор.

Мне даже показалось, что ректор был зол. Он так вцепился глазами в держащего меня на руках Марена, что я даже успела за него испугаться.

Мне вдруг стало так неловко за свою слабость, что я завертелась в его руках, намереваясь слезть, но Марен не желал так просто меня отпускать.

– Ей стало плохо, ксир ректор, – ответил Марен.

– Причина? – тут же спросил он.

Казалось, что он и лечить меня сам собирался.

И я даже подозревала, как.

– Не знаю, – Марен задумчиво посмотрел на меня и добавил: – Лайра тоже не знает.

Доктор вдруг всполошился и заторопился к нам, словно отмер от какого-то оцепенения.

– Кладите её сюда, – указал он на кушетку.

Марен осторожно положил меня, отступил на два шага, но уходить явно не собирался.

– Что-то ещё, адепт Рант? – холодно уточнил ректор, явно намекая на то, что ему пора.

Марен даже не дёрнулся. Неужели я одна боялась ректора?..

– Нет, ксир ректор, – ответил он спокойно.

– Тогда можете быть свободны, – буквально приказал он, прожигая бедного Марена взглядом.

А он лишь кивнул, развернулся на пятках и вышел.

Странно это всё.

Когда дверь за Мареном закрылась, доктор занялся мной. Опросил, померил давление и пульс, послушал лёгкие и затем побежал в соседнюю комнатку за колбочкой для взятия крови.

Ректор всё это время смотрел на меня, не моргая.

Мне было очень неловко раздеваться в его присутствии, но я старалась этого не показывать, концентрируясь на словах доктора.

Казалось, что лишь один неосторожный взгляд – и меня вновь настигнет возбуждение, которое сложно будет скрыть.

Наконец доктор вернулся, взял кровь на анализ и тут же оценил результат на встроенном датчике.

– Очень странно, – проговорил он, теребя свою седую бороду.

– Что странно? – спросила я осторожно.

– Вы полностью здоровы, – с какой-то долей сомнения проговорил он.

– Оставите нас, доктор Рош? – подал голос ректор.

Доктор кивнул и поспешил покинуть медблок.

Мне даже показалось, что он рад был убежать от ректора.

– Ну, рассказывайте, – садясь рядом, потребовал ректор.

Я смутилась.

– Что рассказывать?..

– Сказки про “ничего не случилось” будете рассказывать остальным, но не мне, – строго сказал он.

Я нахмурила брови.

– Но я и правда не знаю, что произошло, – поспешила оправдать себя я. – Как только я зашла в кабинет, у меня тут же потемнело в глазах. Словно давление упало.

– И неужели нет причины? – упрямо продолжил допытываться он.

– Я не понимаю, о чём вы, – честно ответила я.

– Адепт Нокс, – в его голосе просквозило раздражение. – Давайте я не буду напоминать вам о ваших проблемах.

– Вы намекаете на эфириум? – догадалась я.

– Я спрашиваю, что в этот раз стало катализатором его воздействия на вас, – ответил он.

– Не знаю… – я задумалась. – Я была зла. Но вроде бы на момент ухудшения самочувствия уже отошла от этого чувства.

– На кого вы были злы? – спросил он.

Мне не хотелось подставлять Марена. Ректор и так смотрел на него. как на врага народа.

– На вас, ксир ректор, – ответила я вдруг.

Даже сама удивилась тому, что сказала.

На ректора смотреть было откровенно страшно.

Но я всё же почувствовала, как он смотрел на меня своим острым взглядом. И буквально раздевал глазами.

– На меня? – немного хрипло спросил он.

Температура в помещении резко повысилась.

– На вас, – уже тише подтвердила я.

Ректор шумно вдохнул носом воздух, а затем вдруг сгрёб меня в охапку и посадил себе на колени.

Я оказалась прижата спиной к его груди.

Его руки тут же сомкнулись на моей талии, а стремительно твердеющий подо мной член явно намекал на его желание.

– И что вы мне прикажете? – прошептал он на ухо, слегка касаясь мочки губами. – Разозлить вас ещё больше или просить прощения?

Глава 15. Догадка

Я задрожала от охватившего меня волнения.

– Вы же не будете… тут…

Губы не слушались, поэтому мне лишь оставалось надеяться на то, что ректор правильно меня понял.

– О чём вы, Лайра? – провокационно уточнил он.

И скользнул рукой от талии к ноге. Мурашки тут же пробежали вслед за его пальцами.

– Ксир ректор, – испуганно вздрогнула я, кинув испуганный взгляд в сторону двери.

Я чувствовала себя здесь

– Он прямо за вами, адепт Нокс, – поспешил заверить он, не прекращая свою провокационную сладкую пытку.

Его руки по-свойски забрались под юбку и с нажимом прошлись между моих ног, разгоняя горячую волну возбуждения по всему телу.

Я горела от его касаний. И вместе с тем ужасно боялась последствий нашей тайной и странной близости.

А если доктор Рош вернётся? А если кто-нибудь ещё заметит нас?

Казалось, ректору было абсолютно всё равно.

Он продолжал свои развратные ласки, а я лишь ёрзала на его коленях, кусая губы в попытках сдержать сладкие стоны.

– Вы всё ещё злитесь на меня, адепт Нокс? – тихо спросил он.

Он вдруг нажал на чувствительную горошину клитора, и я тут же выгнулась навстречу ласке, тихо заскулив.

– Если вы так и будете меня мучить, – начала было я.

И тут же смолкла от очередного яркого ощущения, которое дарили мне его пальцы.

– А разве я мучаю вас? – хрипло уточнил он.

Я больше не могла этого выносить.

Ректор раз за разом доводил меня до настоящего исступления. Его слова, взгляды, касания…

Я раз за разом загоралась от его напористости, но он так и не довёл дело до конца!

– Мучаете! – недовольно простонала я, содрогаясь от новой его ласки.

Ректор пытался играть со мной. Он явно не собирался дать мне кончить.

Но почему?!

Поражаясь своей смелости, я схватила его руку и направила её сама. Так, как мне было нужно.

Я бесстыдно обхватила его пальцы и сделала несколько круговых движений.

Как же сразу стало хорошо!

– Какое самоуправство, адепт Нокс, – цокнул языком ректор.

И убрал свою руку, оставляя меня с острым ощущением опустошения.

– Вы издеваетесь надо мной? – крепко сжав бёдра, в сердцах воскликнула я.

Я не могла больше этого терпеть.

Чего ректор хотел этим добиться? Моей злости? Разочарования?

Чего?!

Зачем эти мучения?

Ректор не отпускал меня со своих колен. Он продолжал крепко удерживать меня, хотя моё тело уже не было податливо.

Я была напряжена и больше всего в жизни хотела сбежать отсюда.

Сбежать, закрыться в ванной и уже самостоятельно подарить себе хотя бы какое-то удовольствие!

– Адепт Нокс, – холодно позвал ректор.

Я чувствовала нетерпеливое раздражение в его голосе. Не знаю, почему он всё ещё себя сдерживал.

– Что? – спросила я резче, чем планировала.

– Прекратите злиться, иначе от медблока ничего не останется.

Я вдруг мотнула головой и огляделась по сторонам.

Все стоящие вокруг нас предметы мелко и еле слышно вибрировали! А я не замечала этого за пеленой своей злости.

Ректор принялся осторожно поглаживать меня по спине. Спустя несколько мгновений мои эмоции перестали так сильно бушевать.

– Вы думаете, я издеваюсь? – снова спросил он.

Я не видела его лица, но чувствовала, что ректору тоже было нелегко спрашивать это.

– А что вы делаете, ксир ректор? – уже спокойнее уточнила я.

Его рука, поглаживающая спину, остановилась.

А затем он произнёс:

– Если вы способны разгромить комнату из-за одной злости… Представляете ли вы, что произойдёт во время оргазма?

Я вздрогнула, поражённая страшной догадкой.

А ректор, по всей видимости, почувствовал изменение в моём настроении, а потому озвучил посетившее меня пугающее предположение:

– Мы с вами убьём здесь всех, если доведём дело до конца.

Глава 16. Спортзал

Это… всё очень сильно осложняло.

– Зачем же вы… тогда…

Мне почему-то так обидно стало!

Для чего он соблазнял меня тогда? Зачем начинал свои ласки, если знал, что у нас всё равно ничего не выйдет?

Одинокая слезинка покатилась по моей щеке, но я зло смахнула её.

А затем поспешно встала с колен ректора, избегая смотреть ему в глаза.

– Я пойду, ксир ректор. Не хочу опаздывать на занятие.

И выбежала из медблока прежде, чем он успел что-либо мне сказать.

К сожалению, мне и впрямь нужно было вернуться в аудиторию, поэтому до туда я решила добежать, чтобы поток воздуха высушил мои мокрые глаза.

К сожалению, на лекцию я всё же опоздала. Вот только… за это мне ничего не было.

– Садитесь, адепт Нокс, – ответил мне профессор на мои быстрые извинения.

Как я узнала от Теи, все вокруг уже знали о случившемся несколько минут назад. Потому профессор и не стал ругать меня за опоздания.

– Что говорят? – тихо спросила я, одновременно с этим записывая конспект.

– Что вы с Мареном целовались, а потом тебе стало плохо, – выдала она.

Я посмотрела на неё огромными глазами.

– Скажи, что ты шутишь! – взмолилась я.

Тея лишь виновато отвела взгляд.

Чудесно! Просто замечательно!

Кто-то увидел, как Марен нёс меня в полусознании по коридорам, и, конечно, надумал лишнего.

А уж слухи у нас в Академии распускаются с поразительной скоростью!

Остаток лекции я просидела, словно пришибленная.

Мне не хотелось делать абсолютно ничего, но я упрямо записывала необходимую информацию, пусть мысленно была совершенно не на уроке.

Мысли мешались между случившимся сегодня.

И если к слухам о моей персоне я привыкла, то ректор просто будоражил моё воображение.

А ещё эта его реакция на Марена…

Что это вообще? У них какие-то старые тёрки? Или это… ревность?

Сегодня у меня не было ни лабораторных, ни практических занятий. Практически лёгкий день.

После последней лекции я чуть задержалась, чтобы уйти из аудитории последней.

Мне не хотелось ни с кем видеться и разговаривать. Я и без того слышала вечные шепотки и смешки за спиной.

Ну, если им так нравится, то пусть смеются. Мне всё равно.

До своей каюты я решила пойти более длинным маршрутом, который пролегал через огромный коридор с панорамными окнами.

Почему-то мне захотелось побыть в тишине и подумать.

После занятий коридоры Академии заметно опустели, а потому мой план обещал быть удачным.

За огромными иллюминаторами простирался бесконечный космос.

Я с лёгким чувством зависти смотрела на царящую там активную жизнь. Туда-сюда летали космолёты, дроны-доставщики. Звёзды манили своим мерцанием, а единственная на многие тысячи километров планета неосознанно притягивала к себе взгляд.

Как же я скучала по улице!

Находиться в огромном космическом корабле было довольно угнетающе. Особенно, если это продолжалось несколько месяцев.

С другой стороны, нас всех скоро ждёт первая лётная практика.

Все адепты ждали её с замиранием сердца. Одновременно желали её и боялись.

Ведь всё зависело от того, кого нам назначат в наставники.

С каким-нибудь профессором Корном хотели полетать все без исключения. В прошлом он был прославленным космическим воином и лётчиком, а потому мог показать настоящий мастер-класс. А ещё его любили за чувство юмора и какое-то даже отеческое отношение к адептам.

Но, к сожалению, профессора Корна нельзя было клонировать. Хотя, поговаривают, многие просили об этом.

Пройдя длинный коридор, я вдруг замерла от странных звуков, доносящихся из спортзала.

Обычно в это время там были дополнительные занятия у старшекурсников.

Движимая странным любопытством, я подошла поближе и заглянула в приоткрытую дверь.

И тут же отскочила оттуда с бешено бьющимся сердцем!

Там, на силовом тренажёре, пыхтел от боли и усталости обнажённый по пояс Марен.

А рядом с ним стоял самодовольный ректор, каждую секунду настраивающий тренажёр на более высокий уровень!

Глава 17. Договор

Сердце в груди плясало, как ненормальное. Хоть бы эти двое меня не заметили.

Но, кажется, им было не до этого.

Судя по выражению лица Марена, он просто пытался не сдохнуть прямо на железяке. А ректор…

Я сглотнула тугую слюну, припоминая его взгляд. Властный, опасный, торжествующий.

У Марена были дополнительные занятия с ректором?! Или…

Страшная догадка поразила меня.

Я вспомнила, как Каэл Ардент прожигал взглядом Марена, держащего меня на руках. Думала, что спасу несчастного старшекурсника, заговорив ректору зубы.

Но, видимо, слух про поцелуй с Мареном дошёл и до него.

А поцелуя-то и не было!

Это занятие было у них единственным. Первым.

Неужели Каэл Ардент просто приревновал меня?! Но… почему?

Наши отношения с ним были, мягко говоря, странными. Никто никому ничего не обещал. В любви не признавался.

Когда мы оставались наедине, у нас словно голову сносило. Как будто мозг отключался, а за дело принимались лишь животные инстинкты.

И я даже не знала, как к этому относиться.

Я думала о ректоре каждую свободную секунду, и вместе с тем злилась на себя за это. Я мечтала вновь ощутить его руки на своём теле. Его губы на моих губах…

Но одновременно негодовала из-за того, что каждая наша встреча была обрывочной. И теперь, когда я узнала правду…

А зачем тогда вообще Каэл Ардент довёл всё до этого?

Зачем возбуждал меня? Зачем заставил желать его больше всего на свете?

Зачем? Если нам с ним не удастся в полной мере насладиться друг другом…

А что я вообще для него значила?

Почему он вымещал свою злость на Марене? На что он вообще был зол, если сам придумал эти дополнительные ночные занятия? На себя?

Почему ревновал? И ревновал ли?..

Как же много вопросов!

Опомнившись, я поняла, что всё ещё стояла у двери в спортзал.

Выдохнув, я поспешила удалиться из этого коридора. Не хватало ещё, чтобы меня заметили тут!

Остаток пути до своей каюты я преодолела быстро.

Мне почему-то казалось, что если меня вдруг кто-нибудь заметит, то точно поймёт, чем я только что занималась.

Успокоиться и отдышаться мне удалось только в своей комнате.

Почему всё так сложно?

Я думала, что поступлю в академию, стану каким-нибудь экспертом по экологии инопланетных биомов, а потом просто буду спокойно и размеренно жить свою обычную жизнь.

Всё изменилось в одночасье.

Я уже была зла на себя за то, что не сдержала ту вспышку в кабинете астрофизики. Если бы не она, то ректор бы не обратил на меня внимания.

Не обратил же?..

Я тут же обречённо поняла, что была не права.

Ректор следил за мной с самого начала. Он сам мне на это намекал. Наверное, он просто ждал случая, чтобы вызвать меня к себе на ковёр.

Но для чего? Неужели просто ради того, чтобы помочь обуздать энергию эфириума?

Ну не из-за интрижки же со мной, честное слово!

Наверное, ректор просто боялся за последствия моих всплесков. Он говорил, что я опасна. Что могу и всю Академию уничтожить, если не научусь управлять своей странной силой.

Это больше походило на правду.

Вот только зачем он избрал такую порочную тактику? Зачем соблазнял меня? Целовал?

Если мои эмоции воздействуют на эфириум, то ему бы стоило просто хорошенько напугать меня. Или обрадовать. Или разозлить.

Вот с последним у Каэла Ардента точно не было никаких проблем!

Вздохнув из-за своей тяжёлой доли, я нехотя села за домашнее задание. И так и провела за ним остаток вечера, потому что была совершенно неспособна одновременно решать сложные задачи и думать о ректоре.

Даже тут напакостил, подлец!

Очнулась я за десять минут до полуночи. И тут же подскочила, как ужаленная!

Со всеми этими мыслями я совершенно забыла о нашем с ректором ночном занятии!

Сердце тут же гулко застучало о рёбра. Волнение подступило к горлу, а руки мелко затряслись.

Предвкушение разлилось по всему телу.

Я подорвалась со своего места и поспешила в сторону кабинета ректора. Вот только… меня там не ждали. Совсем.

Потому что дверь не открылась передо мной, как делала это всегда.

А едва я взялась за ручку, то лишённый эмоций роботизированный голос сообщил:

– Адепт Нокс, ксир ректор просил передать, что все ваши дополнительные занятия отменены. Договор аннулирован.

Глава 18. Разминирование

Меня словно в ледяную воду окунули.

Что это значит? Как аннулирован?

Неужели ректор обиделся?!

Нет, ерунда какая-то. Он же мужик, в конце-то концов, а не впечатлительная девица.

Наверное, причина была в чём-то другом.

И мне очень захотелось узнать, в чём именно.

Я настойчиво постучала в дверь, надеясь, что ректор всё же был в своём кабинете.

Тишина.

– Ксир ректор, – упрямо позвала я, стукнув кулаком ещё раз.

– Адепт Нокс, пожалуйста, покиньте помещение, – прозвучал всё тот же голос.

– Дурацкая ты бездушная железяка! – сообщила я в сердцах.

И, честно говоря, сама не поняла, кому именно это говорила: искусственному интеллекту или ректору.

Следующим утром я проснулась с тяжёлой головой. Хоть спать я легла раньше, чем обычно, но ночь прошла беспокойно.

Я ворочалась, вновь и вновь вспоминая ледяной тон робота у ректорского кабинета.

Резкая отрешённость ректора била по мне гораздо сильнее, чем наш недосекс.

Почему он так поступил? Почему разорвал нашу сделку?

Вопросы пожирали меня изнутри, не давая сосредоточиться ни на чём другом.

Но, как и всегда, мне стоило затолкать все свои переживания подальше, потому что сегодня первое занятие было практическим. Космическая оборона и нападение начиналась через полчаса. Занятие сложное, требующее внимания и сосредоточенности.

Я едва заставила себя встать, быстро собралась и отправилась в тренировочный зал.

Но стоило мне переступить порог, как я буквально врезалась в атмосферу напряжённости.

Ректор.

Здесь.

Он стоял у центра зала, одетый в тёмную форму инструктора, подчёркивающую его силу и власть. Лицо его было жёстким, взгляд холодным, а губы сжаты в тонкую линию.

В этом мужчине не осталось и следа той страсти, что я видела раньше.

Хотя, конечно, я и не могла видеть её здесь, при большом скоплении людей.

Он явно заметил, что я вошла. Я чувствовала это. Знала.

Но… почему-то ректор не удостоил меня даже взглядом.

– Профессор Трик сегодня не сможет провести занятие, – сообщил он, проходя по каждому из нас оценивающим взглядом. – Так что я заменю его. Надеюсь, вы все готовы к тому, что сегодня будет по-настоящему тяжело.

Его фиолетовые глаза словно нарочно прошлись по моему лицу слишком быстро и небрежно. Обидно, между прочим!

Ректор выдержал паузу, а затем ледяным тоном добавил:

– А если кто-то к этому не готов, пусть убирается прямо сейчас.

Никто не сдвинулся с места. Даже я, несмотря на то, что каждая клеточка моего тела кричала от напряжения.

– Отлично, – по голосу было заметно, что никакой радости от этого он не разделял. – Тогда начнём.

И мы действительно начали.

Физическая нагрузка оказалась невыносимой. Нас гоняли по залу, заставляли отжиматься, держать планку, сражаться друг с другом. Каждый раз, когда ректор проходил мимо меня, я чувствовала на своей спине его изучающий взгляд.

Но он был таким же, каким он награждал каждого адепта на занятии. Вот только… меня ректор не удостоил даже и словом. Игнорировал, словно я не существовала.

Злился ли он? Наслаждался ли моей мукой?

Я не знала. И оттого очень злилась сама.

Приходилось каждый раз напоминать себе о том, что я должна контролировать свои эмоции. Если уж не ради себя, то ради других.

Мне не хотелось бы никого покалечить.

Когда большинство адептов, включая меня, уже едва дышали, ректор дал знак ассистенту.

В зал внесли повязки для глаз.

– Теперь разбиваемся на две команды, – сообщил он. – Задание: разминировать учебное поле. Вслепую.

Шок пронёсся по группе, но никто не посмел возразить.

Я не удивилась, когда ректор назначил меня в первую команду.

Едва повязка скрыла мой взгляд, я почувствовала, как все мои чувства обострились. Дыхание участилось. Сердце гулко стучало о рёбра то ли от страха, то ли от странного волнения.

Вокруг царила полная тишина. Слышались только редкие шаги и тяжёлое дыхание других адептов. Видимо, не только я боялась ректора. Сегодняшнее занятие было, наверное, самым тихим за всё моё нахождение в Академии.

– Начали, – приказал ректор.

И я шагнула вперёд.

По инструкции, чтобы определить расположение мин, нужно было использовать звуковые датчики, а также анализировать вибрации пола и собственные ощущения. Но в темноте, во власти неопределённости, мой разум заполнился совсем другими мыслями.

Где он?

Следит ли за мной?

Или просто хочет наказать?

Я наклонилась, проводя рукой над холодной металлической поверхностью, прислушиваясь к ритмичным колебаниям.

– Ещё одно неверное движение – и вы лишитесь руки, адепт Нокс, – раздался совсем близко обманчиво спокойный низкий голос.

Глава 19. Вопросы

Я замерла. Горячее дыхание ректора коснулось моей щеки, и от этого странного ощущения у меня по спине пробежали мурашки. Но я не позволила себе дрогнуть.

– Вы работаете неправильно, – бесцеремонно сжав моё запястье, продолжил он. – С такой техникой вы скорее подлетите на воздух, чем разминируете поле.

Я стиснула зубы. Его пальцы были холодными, а хватка – железной. Он отодвинул мою руку и, чуть наклонившись, сам провёл своими ладонями по поверхности мины.

– Прислушивайтесь к вибрациям, – его голос стал ещё ниже. – Не к своим эмоциям.

Эмоции? Я почти зарычала. Разве он не понимал, что именно он и был причиной этих эмоций?!

– Попробуйте ещё раз, – его голос оставался строгим.

Я сделала глубокий вдох, чтобы сосредоточиться. Повязка на глазах лишала меня зрения, а оттого такая явная близость с ректором казалась ещё более яркой.

И запретной.

Медленно и осторожно, я повторила его движение, игнорируя жгучее ощущение его близости. Минуту спустя ректор отстранился и сказал короткое:

– Сойдёт.

Сойдёт?! Вот же... высокомерный мужчина!

Но я промолчала. Пока.

Стоило ли говорить, что это занятие оставило свой печальный след в памяти всех моих однокурсников?..

Когда практика закончилась, уставшие адепты поспешили покинуть зал. Мало ли, что Каэл Ардент мог ещё придумать? Нам всем стоило бы поторопиться.

Честно говоря, я бы тоже хотела убраться от ректора как можно дальше. Вот только у меня к нему был очень важный вопрос.

Мне нужно было услышать ответ. Правдивый ответ.

Ректор стоял у края тренировочной площадки, просматривая что-то в планшете. Я шагнула к нему, едва последний адепт вышел из зала.

– Почему вы отменили наши занятия? – мой голос был твёрдым, но в груди бушевал настоящий ураган.

Да, я решила не ходить вокруг да около.

Лучше спросить сразу и в лоб.

Ректор даже глаз на меня не поднял. Словно был готов к чему-то такому.

– Я решил, что в них больше нет необходимости.

– Бросьте, – я шагнула ближе, намеренно входя в его личное пространство. – Вы же не из тех, кто делает что-то без причины.

Он медленно поднял голову. Его фиолетовые глаза сверкнули льдом.

– Вы думаете, я стану посвящать вас в свои причины? Вы переоцениваете своё влияние, адепт Нокс.

Я сжала губы. Хотелось ударить его. Или... поцеловать? Чёрт возьми, я уже сама не понимала, чего хочу!

– Скажите правду, – потребовала я упрямо.

Ректор молчал. Его взгляд скользнул по моему лицу: слишком быстро, слишком осторожно, словно он пытался себя контролировать. Но я видела, что ему это давалось тяжело.

Значит, дело было не в том, что он просто охладел ко мне.

Охладел? Ох… Я уже и сама не понимала, чем были для меня эти ночные занятия.

Просто извращённой тренировкой? Или?..

– Вам лучше уйти, – наконец сказал он. – Пока я ещё позволяю вам это сделать.

Его голос был хриплым. Предупреждающим.

Но я не сдвинулась с места.

– Нет, – отрезала я. – Не уйду, пока не получу ответ.

Мне должно было быть страшно дерзить самому Каэлу Арденту, но почему-то я всё же позволила себе сделать это.

Словно знала, что ректор ничего мне за это не сделает.

Или наоборот надеялась, что сделает? Что накажет поцелуем мой говорливый язык, закинет меня на плечо и унесёт в своё логово, чтобы долго и сладко учить уму-разуму одну непутёвую адептку…

Щёки вспыхнули от таких мыслей. Я качнула головой, намереваясь избавиться от них, но…

Ректор заметил это. Моё возбуждение.

Он вдруг шумно вдохнул глубже. Его пальцы на свободной от планшета руке сжались в кулак.

Я сделала последний шаг вперёд. Теперь наши тела разделяло всего несколько сантиметров.

И тогда он ректор поднял руку и провёл костяшками пальцев по моей щеке. Его прикосновение было обжигающим, несмотря на холодность его тона.

– Вы играете с огнём, адепт Нокс, – низко прошептал он.

Глава 20. Злость

– А если я хочу играть? – с вызовом в голосе спросила я.

Ректор сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.

Ох, наверное, я пожалею об этом, но как же я желала этой провокации!

Я не понимала такого резкого отстранения от меня. И я даже не хотела – я требовала объяснений.

– Разве можно разорвать контракт в одностороннем порядке? – не унималась я.

– Я смотрю, вы не особо внимательно читаете то, что подписываете, – вернул мне колкость ректор.

Я видела, что он сдерживается из последних сил. Но сдерживается от чего?

Я намеревалась это выяснить здесь и сейчас.

– Так объясните мне нормально, – попросила я. – Что послужило причиной этого разрыва? И что будет со мной дальше? Может быть, вы смирились с тем, что я могу уничтожить Академию?

С каждым новым вопросом мой голос становился всё резче и громче. А ещё, кажется, мелко завибрировал пол…

Я злилась. Очень злилась!

Почему нельзя сказать всё, как есть? К чему эти дурацкие недосказанности и тайны?

Сам же мне этот дурацкий контракт предложил!

– Адепт Нокс, возьмите себя в руки, – возвышаясь надо мной грозной скалой, попросил ректор спокойно.

Я не вняла его просьбе.

– Если вы сдались и поставили на мне крест, то имейте мужество сообщить об этом! – уже чуть ли не кричала я. – Может быть, завтра вы меня отчислите, чтобы я вам здесь ничего не испортила? Тогда, прошу, скажите об этом заранее! И, желательно, самостоятельно, а не через бездушного робота!

По воздуху прошлась рябь.

– Лайра, – уже настойчивее позвал меня ректор. – Успокойся.

– А чего это вы мне тыкаете?! – не сдавалась я. – Я вам не дочь и не жена, ксир ректор! Соблюдайте элементарные правила вежливости!

Я смахнула проступившую на лбу капельку пота.

В зале стало очень жарко. Странно.

Неужели на меня так влияла близость ректора? Или его обеспокоенный взгляд?

Почему он вообще беспокоился?..

– Лайра, – его руки легли на мои плечи и ощутимо сжали их. – Прошу, успокойся. Пожалуйста.

Я вздрогнула от этого прикосновения, как вздрагивала каждый раз, стоило ректору притронуться ко мне.

Злость тут же пропала, словно её и не было.

И я, наконец, обратила внимание на обстановку вокруг.

Пол и стены, которые во время моего эмоционального всплеска ощутимо дрожали, стали потихоньку приходить в своё неподвижное состояние. А накалённый и словно сгущённый воздух медленно вновь становился нормальным.

– Это… простите… я не хотела…

Я потрясённо выдохнула.

Мне вдруг стало так стыдно! Стыдно и страшно за свою слабость, которая могла стоить чьей-то жизни.

Ректор ничего мне не сказал. Он лишь продолжал стоять совсем близко ко мне и медленно поглаживать плечи и руки.

Его успокаивающие прикосновения заставили меня разомлеть.

Как же это было приятно!

А ещё очень, очень необходимо именно сейчас.

– Прости меня, – спустя пару минут молчания проговорил он.

И голос у него был такой грустный, что у меня невольно сжалось сердце.

Неужели я и впрямь обидела его? Тогда почему он извинялся сам?

– За что? – тихо спросила я.

И с каким-то трепетом взглянула в его фиолетовые глаза.

Что я хотела услышать? Сама до конца не понимаю…

– Я выбрал неправильную стратегию, – ответил он наконец. Его голос был максимально безэмоционален. – Я не должен был допускать такого, зная, к чему это может привести. Я не собираюсь отчислять тебя, Лайра. И я возобновлю наши занятия, но теперь они будут совершенно другими.

Я нервно сглотнула.

– Какими?.. – спросила я севшим голосом.

Ректор посмотрел на меня так, словно жалел о чём-то. Может быть, о нашей с ним встрече? Или о том, что он вообще принял меня в Академию?

Или он жалел о том, что только что мне сказал?

– Сегодня ночью увидишь, – холодно сообщил он.

И отступил на шаг, прерывая наш зрительный и тактильный контакт. А затем и вовсе развернулся и широким шагом вышел из зала, оставив меня в полной растерянности.

Глава 21. Запрет

Снова ректор оставлял меня в неведении.

И снова я оказалась в каком-то подвешенном состоянии.

Вот как мне дальше продолжать учиться весь день, зная, что вечером меня ждёт что-то…

А что меня ждёт?

Ректор лишь намекнул на то, что наши занятия будут совсем другими. И договор расторг в одностороннем порядке.

Что это значило для меня?

И, что самое главное: хотела ли бы я прекращения наших прошлых занятий?

Ох, почему в моей жизни всё вечно так сложно?!

Я собрала свои вещи и поторопилась в душ, потому что после практического занятия с ректором я была похожа скорее на загнанного зверя, чем на девушку. Ещё и в зале задержалась.

И пусть у меня было совсем мало времени на то, чтобы привести себя в порядок к следующей лекции, но я всё же успела сделать всё необходимое. И, что самое важное, во время своего мини-забега я и думать забыла о нашем с ректором разговоре.

И даже лекцию удалось отсидеть спокойно, записывая весь материал в планшет.

На обед я поспешила первее всех. И, наспех перекусив в самом дальнем уголке столовой, я отправилась в свою каюту, чтобы посидеть в тишине оставшиеся полчаса.

Честно говоря, не получилось.

Мои мысли были слишком громкими, и я дала им волю. Может быть, внутренняя рефлексия поможет мне в чём-то разобраться?

И, что самое главное, перестать наконец думать о ректоре во время учёбы.

Его слова раз за разом крутились в моей голове.

“Мы с вами убьём здесь всех, если доведём дело до конца”.

Что ж, мои эмоции влияют на эфириум. Это мы выяснили.

Но почему всё стало в разы ярче именно после поступления в Академию?

Если думать логически, то любая моя яркая эмоция могла повредить окружающему меня пространству и людям. Но ведь за всю мою жизнь таких эмоций явно собралось немало! В чём же тогда дело?

Может быть, во всём виновата Академия? Непосредственная близость к источнику эфириума могла бы повлиять на мои всплески энергии. А так как Академия располагается буквально вокруг этого источника…

Но почему тогда всё моё влияние на окружающий мир было лишь в присутствии ректора? Почему, находясь в аудитории одна, я не заставила комнату плыть, а “поплыла” сама?

Марен бы точно заметил, если бы что-то было не так.

Но я совершенно точно не влияла на окружающую среду. Я влияла только на собственное состояние.

Да уж, хотела прояснить что-то? Держи вместо пяти вопросов все пятьдесят, Лайра!

Я запустила пальцы в волосы. Слишком много вопросов, а ответов не было.

Может, стоило просто задать их ректору? В лоб, без обходных манёвров? Хотя… он бы всё равно выкрутился. Он всегда выкручивался. Даже тогда, когда говорил прямо.

Я раздражённо вздохнула и встала с кровати. Слишком много мыслей. Пора заняться чем-то более продуктивным.

Например, практикой. Её не было в расписании, но я вполне могла потратить оставшиеся полчаса на отработку движений в тренировочном зале.

Или таким образом хотя бы попытаться успокоиться.

Но стоило мне выйти из каюты, как удача обернулась ко мне задом. Или передом? Тут как посмотреть…

Я столкнулась с Мареном.

Точнее, не просто столкнулась. Он специально свернул в сторону, когда заметил меня, а я, словно в припадке, резко шагнула ему навстречу.

– Марен, – я перехватила его за рукав.

Мне вдруг стало очень интересно спросить его о том, что я видела в спортзале. Только могла ли я быть с ним настолько откровенной?

Марен дёрнулся, но не вырвался. Только устало вздохнул и выжидающе посмотрел на меня.

– Что тебе, Нокс? – сухо спросил он.

– Ты меня избегаешь, – я не стала ходить вокруг да около.

Это мне стало ясно буквально только что.

Марен усмехнулся, но в его глазах не было даже намёка на веселье.

– Удивительно, да? Особенно после того, как ректор лично предупредил меня о том, что рядом с тобой находиться опасно.

Я похолодела. Он действительно сказал это?

– Он так и выразился?

Марен качнул головой, выдернул рукав из моей хватки и сжал пальцы в кулак.

– Нет. Он просто заявил, что я могу пострадать, если буду продолжать лезть в твои дела. А потом…

– Что? – встревоженно спросила я.

Он отвёл взгляд. В его позе появилось напряжение. Марен замолчал, будто сомневался, стоит ли говорить дальше.

– Он дал понять, что не потерпит никого рядом с тобой, – наконец ответил он, и в его голосе послышалась странная горечь. – Не знаю, что ты для него значишь, но он ведёт себя так, будто ты его собственность.

Я оцепенела.

– Бред.

А как мне ещё реагировать? Не могла же я рассказывать всем вокруг о нашей странной запретной связи?

А может быть, и не было никакой связи? Может быть, вся эта привязанность была… односторонней?

Может у ректора и впрямь были такие странные приёмчики, которые он использовал на каждой второй?

– Может быть. Только вот знаешь что, Нокс? – Марен пристально посмотрел мне в глаза. – Беги. Пока можешь.

Глава 22. Презрение

Я не нашлась, что ответить. Так и осталась стоять, неверяще смотря на Марена.

Он ушёл быстро. Не стал ничего добавлять. Просто растворился в толпе, оставляя меня одну.

Да, дела…

Слова Марена застряли в моей голове.

Ректор, конечно, был человеком жёстким, властным, но неужели действительно мог вести себя так, будто я принадлежу ему?

Я не знала. И это бесило.

Я вдохнула через нос, медленно выдохнула, пытаясь справиться с непонятной тревогой, охватившей меня после этой странной встречи. Марен знал. Или догадывался.

Каэл Ардент что, совсем не заботится о своей репутации?!

Тогда мог бы хотя бы ради приличия позаботиться о моей.

Но думать об этом долго я не могла. Следующая лекция вот-вот должна была начаться, и если я не потороплюсь, придётся сидеть где-нибудь впереди, под пристальным взглядом профессора.

Нужно было снова идти учиться. И снова делать вид, что ничего не произошло.

Я вошла в аудиторию, заметила Тею, уже занявшую наши привычные места. Выдохнув с облегчением, я подошла к ней.

– Ты где пропадала? – склонившись ко мне, тихо поинтересовалась Тея.

– Было дело, – уклончиво ответила я, вытаскивая из сумки планшет. – Ты хоть знаешь, кто у нас сегодня ведёт?

– Да, профессор Эльман. Говорят, он спокойный, но не любит, когда его перебивают, – она пожала плечами. – В общем, если не будешь привлекать внимания, всё пройдёт гладко. Он читает «Историю социального взаимодействия космических цивилизаций».

Я кивнула, но расслабиться не успела. Стоило профессору войти в аудиторию, как со стороны Эшли донёсся издевательский смешок.

– ... ну, если наша недоинфирийка вообще понимает материал, – протянула она окончание своей фразы громче обычного, шепча своим подругам.

– Ты про кого? – издевательски уточнила одна из них. – Разве кроме нас здесь есть ещё инфирийцы?

– Конечно, нет! Есть только подделка, – хмыкнула Эшли, бросая в мою сторону пренебрежительный взгляд.

Я сжала зубы, но промолчала. Это было не в первый раз. В Академии все знали, что я – изгой.

Чистокровные инфирийцы презирали меня за мнимую слабость, а остальные сторонились из-за моего происхождения. Я привыкла, но это не значило, что слова Эшли не задевали.

– Адепт Браммс, если вам есть что сказать, может, поделитесь с аудиторией? – профессор Эльман поднял голову от конспекта.

Эшли мигом сменила выражение лица на невинное.

– О нет, профессор, я просто удивилась, что некоторые всё ещё посещают занятия, несмотря на свою… бесполезность.

В аудитории раздались смешки. Тея сжала мою руку под столом, пытаясь поддержать.

– Я рад вашему удивлению, – невозмутимо ответил Эльман. – Но раз вам хватает времени на обсуждения, возможно, вы сможете объяснить классу, какие ключевые принципы лежат в основе дипломатического пакта между инфирийцами и аворитами, и как они повлияли на баланс сил в регионе?

Ха! Кара не заставила себя ждать! Выкусила, сучка?

Эшли напряглась. Видимо, тема оказалась для неё сложной. Я опустила взгляд в конспект, надеясь, что это отвлечёт внимание от меня.

Я наблюдала за тем, как Эшли судорожно моргает, пытаясь придумать ответ на вопрос, который ей задал профессор. О, этот момент стоил того!

– Адепт Браммс? – невозмутимо повторил профессор Эльман, откидываясь на кафедре. – Или, может быть, вы не слушали лекционный материал?

Эшли поджала губы, бросила на него дерзкий взгляд, но всё же решила рискнуть.

– Конечно, слушала, профессор, – её голос был полон ложной уверенности. – Вы, вероятно, имеете в виду систему дипломатических отношений между расами инфирийцев и аворитов в контексте… э-э…

Я ухмыльнулась. Профессор поднял бровь.

– В контексте чего, адепт?

– В контексте… – Эшли запнулась, нервно теребя пальцами свою косу.

– В контексте их союза против Ковенанта Лах’Шей, – раздался ровный голос. Мой голос. – Они заключили временный пакт, когда Лах’Шей объявили инфирийцев угрозой, если Эшли это, конечно, интересно.

– Отлично, адепт Нокс, – кивнул профессор Эльман. – Рад, что хотя бы один человек в этой аудитории способен соображать. Но всё же, адепт Браммс, будьте добры, в следующий раз выбирайте объекты для насмешек более… осмотрительно.

Глава 23. Опоздала

Слова были сказаны ровным тоном, но аудитория сразу же наполнилась тихими смешками. Эшли зло сузила глаза, но промолчала.

А я вдруг почувствовала, как Тея сдержанно толкала меня локтем.

Лекция продолжилась в обычном режиме. История социальных взаимодействий была далеко не самым скучным предметом, особенно когда речь заходила о конфликтах, политических интригах и подковёрных играх.

– Подделка, – поравнявшись со мной после окончания лекции, почти пропела Эшли. – Надеюсь, тебе не кажется, что сегодняшний урок что-то изменил?

– Разве ты ещё не поняла? – Я повернулась к ней, склонив голову набок. – Мне плевать на твоё мнение, Эшли. Так что, будь добра, не трать на меня своё драгоценное время. Иди повышай себе самооценку в другом месте.

Её лицо исказилось, но она не успела ничего сказать – Тея уже тянула меня за рукав прочь.

– Она тебя когда-нибудь проклянет, – вздохнула подруга.

– Пусть попробует, – пробормотала я.

Но на самом деле это было не так уж смешно. Эшли была злопамятной, и если ей представится шанс загнать меня в угол – она воспользуется им без колебаний.

Лекция закончилась, но напряжение между мной и Эшли никуда не делось. Она продолжала сверлить меня ненавидящим взглядом, но в этот раз не решилась сказать что-то ещё.

Возможно, осознала, что её попытки меня задеть заканчиваются полным провалом. Или просто решила выждать удобный момент.

Я заставила себя не думать об этом. Впереди было занятие по технологиям военных искусств, и мне нужно было сосредоточиться. Научиться снова быть той самой отличницей, которой я была до… него.

До ректора.

До его влияния, которое просачивалось в мои мысли даже тогда, когда его не было рядом.

Профессор Грилл не терпел опозданий, и в аудиторию я вошла одной из первых. Как всегда, он стоял перед нами с холодным, оценивающим взглядом. Грилл был строг, но справедлив – он не терпел глупости, но умел признавать старания.

– Эссе, – протягивая руку, коротко бросил он.

Я молча передала ему свой планшет. Он пробежался по тексту глазами, а затем кивнул.

– Вполне неплохо. Ожидаемо.

Это была похвала. Холодная, сдержанная, но всё же похвала.

Я почувствовала, как внутри разливается удовлетворение.

– Начнём лекцию, – отрезал Грилл, переводя внимание на наполняющуюся адептами аудиторию.

Занятие началось. Технологии военных искусств были сложной, но захватывающей дисциплиной. Со всеми своими проблемами я даже успела позабыть о том, что, в общем-то, любила учиться.

Сегодня мы изучали усовершенствованные методы ведения боя, которые использовали в прошлом и которые, возможно, пригодятся нам в будущем. Я впитывала каждое слово, механически записывая в планшет основные моменты.

Наконец-то я почувствовала себя так же, как и раньше! Никакие посторонние мысли не отвлекали меня. Даже противная Эшли не мешала сосредоточиться на лекции.

Она сидела через ряд, но я чувствовала её взгляд. Колючий, полный ненависти. Она не сводила с меня глаз.

Я знала, что ей хотелось меня унизить, поставить на место, но сейчас она молчала. Ждала. Выбирала момент.

Хочет войны? Она её получит. Но не сейчас. Сейчас у меня были дела поважнее.

После всех занятий я впервые за долгое время сделала все задания сразу, а не отложила их в долгий ящик.

Но вот на ночное занятие я шла с тяжёлым сердцем.

Снова ректорат. Снова он.

Когда я вошла в кабинет, ректор уже ждал меня. Высокий, хищный, властный. Как всегда.

Его взгляд скользнул по мне, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось.

– Опоздала, – заметил он.

Не вопрос. Констатация факта.

Я сжала кулаки. На несколько секунд задержалась в дверном проёме, но потом всё-таки шагнула внутрь.

– На десять секунд, ксир ректор, – парировала я.

Его губы дрогнули в улыбке. Не радостной, нет. Скорее – оценочной.

– И ты решила, что эти десять секунд ничего не значат? – Он сделал шаг ко мне. Близко. Слишком. – Что ж, значит, мне придётся показать тебе, что каждая секунда подчинения имеет вес.

Я сглотнула, но не отвела взгляда.

– Закрой дверь, Лайра, – его голос стал ниже, проникновеннее.

Глава 24. Несправедливость

Что? Дверь? А давно её надо закрывать самостоятельно?..

Я недоумённо обернулась. А ректор только этого и ждал.

Он вдруг в считанные мгновения оказался рядом и буквально прижал меня своим телом к этой несчастной двери.

Я взвизгнула от неожиданности и сглотнула ставшую вязкой слюну.

Внизу живота тут же завязался узел.

– Вы играете с огнём, адепт Нокс, – предостерегающе проговорил он.

Его губы едва-едва касались моего уха, опаляя его горячим дыханием.

– Вы это уже говорили, – сдавленно напомнила я.

Ректор хрипло выдохнул. А затем схватил меня за запястья и прижал руками всё к той же двери.

Теперь я была абсолютно беззащитна перед этим опасным, манящим и притягательным эфиритом.

К тому току, который каждый раз гулял по моему телу, стоило ректору притронуться ко мне, я уже привыкла.

Даже ждала его.

– Ты специально это делаешь? – с ноткой раздражения уточнил он.

– Что? – не поняла я.

– Зачем провоцируешь? – спросил он зло. – Я же озвучил причину.

– Но я ведь ничего не сделала, – не сдавалась я.

Мне всё ещё некомфортно было говорить с ректором, не видя его лица. А особенный шарм всему нашему общению добавлял его каменный стояк, который я отчётливо ощущала попой.

Ректор шумно вдохнул носом воздух… и отступил.

Я быстро повернулась к нему лицом, но не застала ни малейшего проявления эмоций. Каэл Ардент вновь стал тем самым суровым мужчиной, которым его знали все.

– Начнём наше занятие, – сухо проговорил он и указал на кресло: – Садитесь.

Обескураженная его резкой сменой настроения, я повиновалась.

А ректор обошёл свой стол и уселся напротив меня. Стол, на котором я совсем недавно сидела, полностью обнажённая. Стол, на котором ректор ласкал меня…

Предметы на этом самом столе тут же завибрировали, возвращая меня в реальность.

– Адепт Нокс, – недовольно цокнул ректор.

Он знал, о чём я думала! Совершенно точно знал!

Я смутилась и опустила взгляд на сцепленные в замок руки. Не хватало ещё до начала занятия разгромить ректорский кабинет.

Я глубоко вдохнула, стараясь привести мысли в порядок, но ректор не дал мне ни секунды лишнего времени.

– Начнём с основ, – его голос был ровным, деловым, и именно это меня больше всего бесило.

Каэл Ардент больше не касался меня, не пытался вывести на эмоции привычным способом. Теперь он контролировал всё. Меня. Себя. Воздух между нами, накалявшийся с каждой секундой, хотя он даже не смотрел в мою сторону.

Он водил меня по тонкому лезвию, не давая упасть ни в одну сторону. Будто изучал… испытывал.

– Сконцентрируйтесь, адепт, – сухо произнёс он. – Вы же хотите научиться контролировать себя?

Я хотела. Я должна была. Но всё, что я чувствовала сейчас, – это раздражение, переплетённое с невыносимым напряжением.

– Закройте глаза, – его голос скользнул по моей коже, заставив тело отреагировать так, как я не хотела. – Нам нужен пси-поток.

Я подчинилась. Слишком быстро. Слишком послушно.

– Теперь медленно поднимите эфир, но не давайте ему вырваться наружу.

Я сжала пальцы на подлокотниках кресла, сосредоточилась. Поток силы пробежался по телу, пульсируя под кожей. Я чувствовала его, чувствовала этот жар, растекающийся по венам.

– Хорошо, – голос Ардента был спокоен. – Теперь скажите мне, что вас сейчас волнует?

Я едва не открыла глаза.

– Что?

– Ваши эмоции. Что вас больше всего тревожит?

Я стиснула зубы.

– Сейчас? Вы.

Он хмыкнул.

– Это слишком очевидно. Глубже, Нокс.

Я сжала губы. Он знал, что делал. Выводил меня из себя. И я не могла ничего с этим поделать.

– Несправедливость, – выдохнула я.

Ректор молчал, давая мне время.

– Несправедливость того, что… – я замялась, но потом выпалила: – Что я не могу испытывать эмоции, потому что они могут разрушить всё вокруг! Что даже если я захочу…

Я резко замолчала.

Но он понял. Конечно, понял.

– Оргазм – это тоже эмоция, – тихо проговорил он, и я почувствовала, как щеки вспыхнули жаром.

Я не смогла ничего ответить. Только стиснула зубы и резко открыла глаза. Но ректор уже не смотрел на меня. Он спокойно изучал документы, будто ничего не произошло.

– Занятие окончено, – бросил он.

Я хотела взорваться. Хотела сказать, что это не занятие, а пытка! Но вместо этого молча встала, разочарованная, разбитая и… пугающе пустая.

Глава 25. Наставник

Я вылетела из кабинета, чувствуя, как горло сжимается от злости и беспомощности. Каждое его слово продолжало звучать в голове, заставляя вспоминать, проживать всё заново.

Проклятый ректор! Он играл со мной, он испытывал меня, словно я – его эксперимент!

Сердце гулко билось в груди, мысли путались. Мне нужно было спать. Просто уснуть и отключиться от всего этого ада. Но, оказавшись в своей комнате, я долго ворочалась, прокручивая каждый момент.

Как он смотрел на меня. Как провоцировал. Как оставил меня с этой бурей внутри и просто ушёл, будто ничего не произошло. Будто я – ничто.

Утро встретило меня шумом. В коридорах стоял настоящий гул, адепты возбуждённо перешёптывались, едва ли не кричали. Я, сонная, вышла из комнаты и наткнулась на Энни, мою одногрупницу, которая буквально сияла от восторга.

– Ты слышала? – с жаром выпалила она. – Завтра первая лётная практика!

Она была довольно тихой девушкой и особо не заговаривала со мной. Но, видимо, новость заставила её развязать язык.

– Что? – я моргнула, всё ещё не до конца включившись в реальность.

– Лайра, ну ты вообще! – Энни закатила глаза. – На доске объявлений с утра висит список. Завтра всех первокурсников впервые допустят к полётам! А наставников объявят на лекции по экстремальному пилотированию. Ох, надеюсь, мне достанется кто-то не совсем мерзкий…

Я неопределённо кивнула. О полётах я сейчас думала меньше всего. Все мои мысли были забиты ректором. Этим человеком, который продолжал мучить меня, даже не прикасаясь. Я должна забыть. Должна выбросить его из головы. Но чем сильнее я пыталась, тем ярче перед глазами вставал его образ.

Первая лекция пронеслась мимо меня, словно белый шум. Вторая – не лучше. Адепты то и дело шептались, строили догадки о наставниках, но я не слушала. Я просто смотрела в одну точку, пока внутри меня всё продолжало бурлить.

К обеду слухи достигли апогея.

– Говорят, профессор Корн выберет себе лучшего адепта. Жаль, я точно в пролёте, – фыркнула какая-то девушка.

– Да ну, Корн может выбрать кого угодно. Но, в любом случае, повезёт кому-то одному, – ответил ей мужской голос.

– А что, если кому-то достанется вообще кто-то из руководства? Представляете, если наставником окажется сам ректор? – вдруг послышался голос Эшли.

Я его сразу узнала – резкий, противный.

Я повернула на неё голову и смерила презрительный взглядом. Благо, она была занята болтовнёй со своими друзьями, а потому не заметила меня.

– Ха-ха, да ему вообще не до нас! – ответил ей Тарин, один из её сторонников.

Они же это в виде бреда говорили, да? Ректор же не станет заниматься наставничеством первокурсников? У него явно много других не менее важных дел.

Я сглотнула, сделав вид, что ничего не слышала.

Но внутри меня что-то неприятно сжалось.

Когда началась лекция по экстремальному пилотированию, аудитория была забита до отказа. Все с нетерпением ждали объявления наставников. Профессор Корн, высокий мужчина с холодным взглядом, встал перед аудиторией и, пробежавшись по списку, начал зачитывать имена.

Моё сознание цепляло лишь наиболее интересных для меня людей.

– Эшли Браммс. Наставник – я.

По аудитории прошёлся расстроенный вздох. Много кто рассчитывал, что профессор Корн выберет именно его.

Эшли разулыбалась и захлопала в ладоши, демонстративно обернувшись, чтобы убедиться, что все видят её довольную физиономию.

Противная какая.

Спустя несколько человек я услышала ещё одно интересующее меня имя:

– Тея Мортен. Наставник – капитан Вира Солис.

Я взглянула на Тею, которая выглядела вполне довольной. Вира Солис – известный пилот. Строгая, но справедливая. Повезло.

Моя очередь приближалась. Я чувствовала, как что-то внутри напряглось в ожидании. А потом…

– Лайра Нокс. Наставник – ксир ректор Каэл Ардент.

Наступила мёртвая тишина. Словно кто-то выдернул пробку из реальности, оставив меня в абсолютном вакууме. В ушах зазвенело, горло пересохло.

В шоке были абсолютно все.

Ректор. Мой. Наставник.

Глава 26. Практика

Я сидела, словно загипнотизированная, ощущая, как пульс гулко звучал где-то в висках.

Ректор. Мой наставник. Эти слова не укладывались в голове. Казалось, словно жизнь решила пошутить надо мной самым извращённым образом.

Вокруг посыпались перешёптывания, удивлённые взгляды. Я чувствовала, как они сверлят меня со всех сторон, но не могла оторваться от одной лишь мысли: что этот наглец задумал на этот раз?

В глубине души зародилась шальная мысль, что эта лётная практика будет лучшим временем в моей жизни, но я тут же прогнала я.

Вряд ли Каэл Ардент позволит случиться тому, чего я так желала.

Кое-как я досидела до конца занятия, а потом и ещё одного. Всё вокруг казалось размытым, словно было в тумане.

Я еле пережила этот день, чувствуя себя пленницей чужого замысла.

После всех приключений я просто хотела завалиться спать и ни о чём больше не думать.

Спустя какое-то время я сидела на кровати, бессмысленно уставившись в планшет. В голове звучало лишь одно имя: Каэл Ардент. И теперь он МОЙ наставник!

Я до последнего надеялась, что ослышалась. Но нет.

По академии уже вовсю гуляли самые разные слухи. И каждый, кто слышал новость о том, что ректор взялся за обучение первокурсницы, пялился на меня, как на редкого мутанта.

Будто я сама этого хотела!

Гнев, бессилие и… страх. Они сплелись внутри плотным узлом, мешая думать.

Завтра нас ждала трёхдневная практика, и мне стоило бы подготовиться, но вместо этого в голове звучал голос ректора, произносящий лишь моё имя.

Я вздрогнула, когда планшет в моей руке внезапно завибрировал. Сообщение. От него.

“Занятие сегодня отменяется”.

Я моргнула. А сообщение тут же исчезло, словно его и не было.

Весь день он игнорировал меня, даже не взглянул в мою сторону, а теперь вот это?

Я долго смотрела на пустой экран, а потом лишь покачала головой. Почему меня это уже не удивляло? Может, он издевался, зная, что я провела весь день в напряжении, ожидая нашей встречи?

Впрочем, сейчас мне было всё равно. Усталость валила с ног, и, впервые за долгое время, я просто уснула, не думая о ректоре.

Утро встретило меня тяжестью в теле и жуткой нехваткой сна. Хотя, казалось бы, по ощущениям я проспала дольше обычного.

Глубоко вздохнув, я заставила себя встать и заняться сборами.

Практика длилась три дня, а значит, требовался минимум вещей: запасная униформа, аварийный комплект, гигиенические принадлежности и небольшая аптечка. Бросив всё в сумку, я перекинула её через плечо и вышла в коридор, направляясь к месту сбора.

Корабль Академии был огромен. Специальная зона для тренировочных полётов занимала внушительное пространство, где уже находились звездолёты, по одному на каждого из нас. Возле входа в каждый корабль стояли наставники, ожидая своих адептов.

Атмосфера здесь была напряжённой.

Я медленно шла по ангару, ощущая, как тяжелел шаг.

Я знала, что он здесь. Чувствовала его присутствие задолго до того, как увидела.

Ректор Ардент, облачённый в строгий чёрный комбинезон, стоял, облокотившись на поручень, с видом человека, которому нет равных. Я ожидала холодного, отстранённого взгляда, полного скрытой угрозы. Но вместо этого…

Он улыбался!

Не саркастически, не с той хищной насмешкой, которую я уже успела узнать.

Каэл Ардент выглядел откровенно довольным!

Кто-то из адептов волновался, кто-то возбуждённо перешёптывался. Я же пришла сюда, словно на казнь.

И теперь совершенно не понимала причины такой резкой смены настроения у ректора.

– Внимание! – Голос профессора Корна заставил всех замолчать. – Вас ждёт серьёзное испытание. Ваши звездолёты будут подвергнуты учебным нападениям. Ваша задача – не вступать в перестрелку, а научиться уходить от противника. Кроме того, вас ждёт маневрирование в метеоритном дожде и экстренное торможение на гравитационных волнах.

Я вздохнула. Великолепно! Как будто мне не хватало нервотрёпки.

Подойдя к своему звездолёту, я замерла.

Каэл Ардент стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня повеселевшим взглядом. Будто он получал удовольствие от всего этого цирка, который сам же и устроил своим появлением.

– Ну что, адепт Нокс, – его губы тронула кривая ухмылка. – Готовы покорять звёзды?

– Не особо, – честно призналась я.

– Лайра, – сказал он чуть тише. Его голос прозвучал тягуче, почти лениво. – Не бойся. В конце концов, если ты разобьёшься, то, по крайней мере, умрёшь у меня на глазах. Многие сочли бы это за честь.

Я застыла. Горло сжалось, дыхание на секунду сбилось. Я не знала, смеяться мне или плакать.

Он склонил голову набок, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Ну же, – продолжил он с едва заметной усмешкой, – давай посмотрим, насколько хорошо ты умеешь держаться… когда падаешь.

Глава 27. На грани

Я сделала глубокий вдох, стараясь унять бешеный ритм сердца, и шагнула внутрь звездолёта.

Ректор тут же последовал за мной.

Дверь за нами закрылась с тихим шипением, отрезая от остального мира.

Внутри было темно, и лишь мягкий свет приборной панели разрезал полумрак. Включив свет, я ощутила, как с каждым шагом напряжение сжимало мои мышцы.

Металлические стены, панели управления, мерцающие голограммы – всё вокруг выглядело слишком реальным. Слишком опасным.

– Садись, – голос ректора прозвучал ровно, хотя я уловила в нём скрытую насмешку. – Или ты хочешь, чтобы я помог тебе занять место пилота?

Я скользнула по нему взглядом.

Чёрный комбинезон сидел на нём безупречно, подчёркивая широкие плечи и мощную фигуру. Он небрежно опирался на панель управления. Я видела, как его пальцы лениво касались кнопок.

Он чувствовал себя здесь, как рыба в воде.

– Справлюсь, – процедила я и опустилась в кресло.

Консоль ожила под моими пальцами. Голограммы вспыхнули, экран передо мной отобразил карту с заданными координатами. Сердце отбивало бешеный ритм.

– Готова? – Каэл уселся рядом, а его пальцы легко пробежались по панели.

– К чему именно? – я скосила на него взгляд.

– К тому, чтобы выжить, – он усмехнулся и одним ловким движением пристегнул меня к креслу.

Вздрогнув от такого неожиданного движения, я нажала кнопку запуска.

Двигатели загудели, меня вдавило в кресло. Пространство вокруг поплыло, звёзды замерцали, а затем в один миг мы оказались в открытом космосе.

Гигантский чёрный бархатный купол раскинулся передо мной, и я едва перевела дыхание, как корабль вздрогнул.

– Что за…

– Нас атакуют, – невозмутимо заметил ректор.

Я замерла. На экране появилось несколько движущихся точек. В следующую секунду судно содрогнулось от удара. По обшивке прошёлся первый разряд плазмы. Я едва не вскрикнула от ужаса.

Неужели они настолько бесчеловечны, чтобы начать учения прямо сейчас?..

– Реакция – ноль, – спокойно прокомментировал Каэл. – Лайра, если хочешь выжить, хватит тупить! Бери управление.

Он словно наслаждался этим хаосом.

Я сглотнула. Ладони вспотели, пальцы дрожали, но я сжала штурвал. Ещё один выстрел – и я резко дёрнула корабль в сторону.

– Хорошо. Теперь резкий разворот, уводи нас влево на двадцать градусов!

Я послушалась, и тут же ещё один выстрел просвистел мимо.

В наушниках раздался вой системы предупреждения. Преследователи не давали нам шанса передышки.

– Быстрее, – приказал ректор. – Они не будут ждать, пока ты подумаешь.

Корабль занесло, но я успела стабилизировать траекторию. Сердце колотилось, кровь стучала в висках. Я резко вбила команду в консоль, заставляя судно ускориться.

Вижу цель – ухожу от неё!

– Держи скорость, Лайра. Ты слишком медлишь. – Его рука легла поверх моей, направляя.

Я чувствовала его силу, его уверенность, передающуюся мне через этот простой контакт. Пальцы, казавшиеся обжигающе горячими даже через перчатку, прижимали мою руку к рычагу, заставляя следовать его приказам.

– Ложись на правый борт! Сейчас! – рявкнул он.

Я подчинилась, и наш корабль сделал резкий вираж, уходя из-под прицела и оставляя преследователей далеко позади.

– Вот так, – Каэл склонился ко мне, его дыхание коснулось моей щеки. – Умница.

Я чувствовала его тепло слишком близко. Слишком.

– Координаты, – я попыталась взять себя в руки.

– Ввожу, – он наклонился ещё ниже, будто нарочно. Его рука прошлась по моему плечу, будто случайно, но я знала – это не было случайностью.

Я сжала зубы, чтобы не выдать себя.

– Летим сюда, – он активировал карту. – Видишь эту область?

Я кивнула, ловя в его взгляде что-то странное. Ожидание. И предвкушение.

– Почему именно туда? – я нахмурилась.

– Узнаешь, – ответил он уклончиво.

Его голос был почти ласковым, но в нём чувствовалась скрытая жажда. Что-то подсказывало мне, что эта точка была не просто ещё одним этапом практики.

Я сконцентрировалась на управлении, но с каждой минутой мне становилось сложнее. Ректор держался рядом, иногда касаясь моего плеча. И наклонялся слишком близко ко мне, когда проверял показатели.

Его рука скользнула по моему запястью, задержавшись на мгновение. У меня пересохло в горле.

– Ты напряжена, адепт, – вкрадчиво произнёс он. – Расслабься.

Легко сказать!

Как я могла расслабиться, когда он был так близко? Когда его пальцы невзначай касались моей кожи, оставляя за собой горячий след?

Снова он это делал? Решил совместить практику и наши странные ночные занятия?

Я этого больше не вынесу!

– Я… – начала было я.

Но замерла, когда приборная панель пискнула, сигнализируя о приближении к цели.

– Мы на месте, – его голос изменился.

В нём появилась едва сдерживаемая хищная нотка.

Я посмотрела на экран. Вокруг нас простирался странный слой атмосферы. Синий, переливающийся, словно живой.

– Что это? – прошептала я, не сводя глаз с этой неземной красоты.

Но прежде чем я успела осознать, что происходит, ректор развернул меня к себе, его руки сомкнулись на моём лице, и он впился в мои губы с такой силой, что у меня закружилась голова.

– Ксир рек… – я попыталась отстраниться, но он не дал мне шанса.

– Тише, Лайра, – его голос был хриплым. – Ты даже не представляешь, как я этого ждал.

Меня словно током прошибло от его слов.

Он снова накрыл мои губы своими. Требовательно, жадно. Практически до боли. Но такой желанной и приятной!

Его пальцы сомкнулись на моей талии, притягивая ближе. Я чувствовала, как в груди разгорается пожар, сжигая остатки разума.

– Здесь нет гравитационных возмущений, нет скачков эфириума. Только мы, – его губы скользнули к моей шее, оставляя поцелуи, от которых меня бросало в жар. – Мы можем позволить себе то, что невозможно на борту Академии. Здесь ничто не помешает мне взять тебя так, как я хочу.