Одержимые

Глава 1.

Темноту ночного города начинают озарять предрассветные лучи.

Темнота еще густится в переулках домов, удерживая страх и опасность.

Шум города, заканчивающего свою ночью жизнь и пробуждающегося для нового дня, соратник жуткой темноты. Он поглощает предсмертный вздох умирающего.

Струйка крови покидает темное убежище, обозначая путь.

- Было весело, - раздается из темноты тихий голос и удаляющиеся шаги.

***

Как только я заканчиваю надевать сутану, в дверь моей комнаты стучат, и по ту сторону раздается голос:

- У нас вызов, отец Джон.

- Выхожу, - коротко отвечаю, поправляя колоратку.

Церковь Святого Франциска Ксаверия – мое новое назначение, которое я получил. Я прибыл только вчера и уже сегодня приступаю к работе.

Моя работа не является такой уж стандартной, как у большинства святых отцов.

При Церкви Святого Франциска Ксаверия имеется Церковная полиция, в которую я и назначен.

Мы не ловим преступников, как полиция, хотя обычная полиция знает о нас, и мы сотрудничаем. Мы ловим одержимых людей и расследуем мистические убийства.

Наш мир, наполнен, множеством одержимых. Некоторые люди рождаются такими. Уже с демонами внутри себя. Просто у кого-то демон слаб, и не проявляется всю его жизнь, или проявляется в его мелких пристрастиях.

А у кого-то сидящий внутри демон взрывается, как атомная бомба, поглощая человека и заставляя его совершать ужасные преступления.

Но, есть и те, кто может сдерживать демона внутри себя. Того самого демона, который требует крови и боли человеческой. Такие одержимые работают в Церковной полиции в тандеме со святыми отцами.

Такой напарник ждет и меня. Я еще не знаком со своим одержимым.

Взяв сумку, выхожу из комнаты.

В коридоре общежития оживленно. Служители церкви покидают свои комнаты и направляют по своим делам или в столовую на завтрак.

- Джон? – в холле меня окликает отец Кевин, который вчера встречал меня в аэропорту. – Доброе утро.

- Доброе утро, отец Кевин.

- Можно просто Кевин. Давай без формальностей.

На вид Кевину лет тридцать пять (если это так, то мы ровесники), с меня ростом, но комплекцией чуть худощавей. Черные волосы зачесаны назад, зеленые глаза светятся добротой. Парень явно отзывчивый и добрый. Его сутана стандартная – длинная, моя – укороченная, как пиджак.

- Я тебя отвезу, - звенит ключами от машины, подняв руку, демонстрируя их. – И познакомлю тебя с твоей напарницей.

- Напарницей? – направляемся к выходу.

- Да. Ты не знал? – его губ касается странная ухмылка.

- Меня еще не ввели в курс дела. Какая она?

- Непростая, - немного подумав, выдает Кевин и садится в машину.

- И это все, что ты скажешь? – усаживаюсь на пассажирское сидение и пристегиваюсь.

- Я не работал с ней, чтобы поведать тебе какая она в плане работы. Но, сама по себе Рина довольно скрытная, холодная и дерзкая.

- Что случилось с прежним ее напарником?

- Ушел на пенсию. Он единственный кто смог с ней проработать несколько лет. Отец Фрэнк, наверное, единственный кого она уважала.

- Она давно работает в Церковной полиции?

- Она выросла при нашей церкви и почти с подросткового возраста была уже привлечена к делам, - Кевин нервно ерзает по сиденью, пока мы стоим на светофоре. – Но, лучше она пусть расскажет тебе все сама, если захочет.

Вопросительно смотрю на него, и он это замечает.

- Непростая, - повторяет Кевин, пожимая плечами.

Машина останавливается перед выставленными полицейскими ограждениями, выставленными городской полицией.

Нас без вопросов пропускает один из офицеров и указывает на переулок между высокими домами.

Хотя над город уже зашло солнце, здесь продолжает обитать полумрак. Запах гнили и сырости врезается в нос.

Криминалисты и детективы столпились в глубине переулка, рядом с зоной, освещаемой установленными лампами.

- Здравствуйте офицеры, детективы.

- Здравствуйте, святые отцы, - произносит один из детективов.

- Отец Джон, - произношу я.

- Детектив Браунс, - произносит детектив. Ростом он чуть ниже нас, с грубыми чертами лица и уставшим видом. Одет он черные джинсы, темно синюю рубашку и кожаную куртку. Волосы коротко подстрижены и седы.

- Это детектив Смит и офицер Паулман, - указывает стаканчиком в руках на своих коллег. – Криминалисты Болман и Джонс.

Все представленные кивают в знак приветствия.

- Рина уже здесь? – интересуется Кевин у Браунса.

- Еще не видел. Наши криминалисты заканчивают, и можете приступать, - устало произносит Браунс.

Глава 2.

Устремленные на меня удивленные взгляды объяснимы – одержимые не убивают друг друга. Такое возможно, если только убитый за всю свою прожитую жизнь, так и не был захвачен своим внутренним демоном.

- С чего такие выводы? – молвит мой новый напарник. Его пронизывающий, хмурый взгляд карих глаз уставился на меня. В его генах явно были какие-то итальянские корни. Эти темные волосы, оливковая кожа, прямой нос и полные губы. Такие как он - не становятся священниками. Такие как он - становятся мужчинами, имеющих кучу женщин. Демон внутри меня оживает, будоража во мне один из семи грехов – похоть.

- У него рана на хребте, - поворачиваю голову убитого, так, чтобы показать им резаную рану на шее. – Когда ее сделали, он еще был жив и одержим. Рана имеет затянутые края.

Демоны защищают тело, которыми они овладевают, а также дают силу намного большую, чем у человека свободного от демона. Мы стареем медленнее, не болеем, хотя имеем температуру тела под сорок градусов. Наши раны затягиваются быстро.

- А после из него изгнали демона? – голос отца Кевина звучал удивленно. – Какой демон им владел: слабый или сильный?

Если им владел слабый демон, то мне не понятен мотив этого преступления. Если же им владел сильный демон, то убийца знал заклинание, изгоняющее самых сильных демонов, потому что здесь было бы полно следов битвы, а не убийства.

- У кого-нибудь есть платок или какая-нибудь салфетка? – протягиваю вверх руку, ожидая получить то, что я прошу.

Браунс и его коллеги суетливо роются в карманах своих брюк и курток. Мой новый напарник спокойно лезет в свою сумку, и кладет мне в ладонь белый платок.

Провожу платком по залитому кровью лбу убитого. Несколько движений и перед нами предстает египетский иероглиф.

- Египетский иероглиф, - резюмирует для полицейских святой отец Джон.

- Какого черта тут происходит, - хмуро произносит Браунс, а потом добавляет спохватившись. – Простите, святые отцы.

- Это не просто египетский иероглиф, - выпрямляюсь, уставившись на изображение. – Это санскрит.

- У санскрита нет графического исполнения. Этот язык имел только устный характер, - сталкиваемся взглядами с отцом Джоном, который провел этот лингвистический урок для присутствующих.

- Не имеет, но все последующие языки, такие как латынь, кириллица, египетские и китайские иероглифы являются вариантами его графического отображения, - указываю пальцем на иероглиф. – Если его прочитать, то он прозвучит на санскрите как «изгнание». Санскрит – это единственный язык, способный изгнать сильного демона из тела человека. Если бы латынь приносила вред сильным демонам, то я бы во время исполнения своих обязанностей давно бы уже изгнала своего.

Мы схлестнулись взглядами с моим напарником. Кажется, мы не сошлись с самого начала?

- Это что, типа как «Авада Кедавра» в мире волшебников? - раздался голос одного из молодых полицейский, стоящего рядом с нами. Все обернулись на него, и парниша покраснел, как помидор.

- Еще мощнее, - произнесла я. – В участок мы едем с вами. Хочу, чтобы Клэр провела вскрытие и осмотр тела. Сегодня она дежурит?

- Вроде, да, - Браунс дает знак криминалистам, чтобы они паковали и грузили тело в машину.

Все расходятся по машинам.

- Рина, - окликает меня отец Кевин. Останавливаюсь и разворачиваюсь к нему.

- Я лишь довез его до места преступления и познакомил тебя с ним, - кивает в сторону отца Джона, давая понять, что он уезжает обратно в монастырь на своей машине.

- Ну, так пусть следует за мной, - бросаю я и продолжаю свой путь к своему внедорожнику.

Устраиваюсь за рулем, и это же делает на пассажирском сидении рядом со мной мой напарник.

- Значит, мы теперь работаем вместе, - смотрю в лобовое стекло и завожу машину.

- Да, - сухо отвечает отец Джон.

- Сколько лет Вы в Церковной полиции, отец Джон?

- Десять.

- Маловато, - бросаю на него короткий взгляд.

- Достаточно. Опыта тоже.

- Знаете, кто я?

- Знаю, - отвечает не отрывая взгляда от лобового стекла.

- Но, с такими, как я, Вы еще не работали?

- Не работал.

- Вам стоит подучить санскрит, святой отец, - произношу, останавливаясь на светофоре. Отец Джон смотрит на меня, и я поворачиваю голову в его сторону. – Это может спасти Вам однажды жизнь. Хотя бы даст шанс убежать.

- От кого?

- Вы же знаете, что происходит с глазами одержимого?

- Я что на экзамене? – недовольно ворчит, не отводя взгляд.

- Знаете?

- Конечно, знаю. Радужка одержимых меняет цвет: сильный демон – ярко красный, демон послабее – ярко желтый, очень слабый – легкий желтый отлив. И что с того?

- Молодец пять,- возвращаю внимание к дороге, переключая коробку передач.

- К сути можно перейти.

- Есть некоторые одержимые с красными радужками, которые не поддаются изгнанию на латыне. Это значит, что им овладевает очень-очень сильный демон. И тогда, Вашу жизнь могу спасти либо я, либо изгнание на санскрите.