Один шаг

Важная информация

Дорогие друзья!

В это сложное время литнет стал не очень удобным порталом для творчества российских авторов, боюсь даже для некомерческих. Я буду выкладывать проды пока получается. Но настоятельно рекомендую подписаться на мою творческую страницу в вк (Света Сорока (произведения) аватарка обложка «Тишина»). Там я буду дублировать информацию о выкладках проды и о том на каком ресурсе буду выкладывать свои следующие произведения. К сожалению приходится "собирать чемоданы" т.к. пока сложилась такая ситуация, что пропадает даже эфимерная возможность моего роста как автора.

Книга будет продаваться на литмаркете. к сожалению литнет мне пока не может предложить такую возможность

1

Всё пройдет, а ты останешься - и для этого есть миллион причин.
Мне одной теперь не справиться. Ты мне необходим.
Соединились наши орбиты. Мы видим мир, которого нет.
Что к тебе тянет, будто магнитом - ни для кого уже не секрет.

Я обезоружена, ведь ты очень нужен мне!
Ты очень нужен мне; нужен мне, нужен мне!
Легенда разрушена. Я обезоружена!
Ты очень нужен мне, нужен мне, нужен мне!

Сердце, словно хрупкое стекло, ты пожалуйста его убереги.
Чтобы с нами не произошло, - от меня не беги.
Соединились наши орбиты. Мы видим мир, которого нет.
Что к тебе тянет, будто магнитом - это давно уже не секрет.

Я обезоружена, ведь ты очень нужен мне!
Ты очень нужен мне; нужен мне, нужен мне!
Легенда разрушена. Я обезоружена!
Ты очень нужен мне, нужен мне, нужен мне!

Мария

- Я Вас спрашиваю, Михаил Александрович, как такое случилось, что наш офис так глупо обнесли? Как получилось, что неумытые мародеры попали в помещение и тупо вынесли оргтехнику? – сказать, что я была взбешена, ничего не сказать.

- Мария Степановна, я найду виновных и уволю, - Михаил Александрович, начальник охраны, пожилой мужчина лет пятидесяти пяти, нервно шевелил поседевшими усами и виновато смотрел на меня. Хороший мужик, старательный, и охранников подбирает неплохо, за исключением последнего обалдуя, который упустил такую дурацкую кражу.

- Как бы не так! – мои холеные руки непроизвольно сжались в кулаки, - я хочу на него посмотреть.

- Он это… отсыпается, - несчастным голосом прошептал мужчина.

- Разбудить и ко мне. Отоспался уже, ночью! Уволят они… А деньги кто компенсировать будет? Марья Степановна? У неё, конечно, карман-то бездонный.

- Что вы! Как так можно! Виноват, ошибся я в кадре!

- Свободны, - я устало отерла лицо ладонями, когда за начальником охраны закрылась дверь.

Это была первая осечка за десять лет совместной работы. Михаил Александрович пришел ко мне охранником, когда вся команда занимала две комнатенки, в которых умещались все: и я, и менеджеры, и бухгалтерия, и юрист с экономистом. Со временем штат компании немного увеличился и перевалил за двести человек, да и спектр предоставляемых услуг разросся. Кроме поставки строительного материала, мы начали брать небольшие подряды на строительство, у нас появилось несколько региональных управлений. Саныч, как я его про себя называла, постепенно вырос до начальника охраны и набирал архаровцев в свою службу. Был он исполнительным и сообразительным и в людях разбирался отлично, как он пропустил такого олуха, царя небесного? Даже я, когда нанимала нового сотрудника или сотрудницу, отправляла их на беседу к Санычу. У него вроде бы и образования особенного не было, да и из воинского прошлого только служба в армии. Одно время думала может его в АХО сунуть, потому что мужик был, мастер на все руки, но потом передумала, дюже хорошо он организовывал своих орлов. Я нервно побарабанила пальцами по столу.

Через пару часов пред мои ясны очи был представлен непонятного вид мужик. Волосы висели немытыми сосульками, лицо заросшее, а некогда хорошая фигура быстро оплывала. Он стоял в засаленных джинсах и ещё более грязном свитере и с равнодушным видом созерцал пол.

- Объясните пожалуйста, чем вы были заняты, что не закрыли дверь на ночь? А еще более интересно, как вы пропустили тот момент, когда в офис вломились мародеры и растащили оргтехнику на вверенном вам объекте.

Мужчина неопределённо пожал плечами и невидящим взором серых глаз продолжил рассматривать ковёр.

- Может вы на меня посмотрите? Как у вас ещё совести хватает так себя вести! – отпустившая было злоба всколыхнулась с новой силой. Да как он смеет!

Откинув грязную чёрную чёлку, он вперил в меня злобный взгляд. Меня прошиб холодный пот. Неужели?

- Ершов? Игорь? – я чуть было не вытерла вспотевшие лапки о новую бежевую юбку, идеально отутюженную, скрываемую столом. Это был жест из детства. Тогда, когда я нервничала, я терла вспотевшие ладошки об одежду и поправляла съезжавшие в такие моменты, очки в роговой оправе. Нынче поправлять было нечего, очки давно заменили линзы. Их я купила, наверное, раньше первой приличной вещи, как только появилась сумма позволяющую такую, баснословно дорогую для того, моего бюджета, вещь.

Ненависть в глазах мужчины потеснилась, позволяя появиться удивлению и непониманию.

- Пятьсот сорок третья школа? – зачем-то уточняла я, хотя уже была уверена, что передо мной бывший красавчик и звезда всея школы Игорь Ершов. Он хмурился, пытаясь вспомнить тех, с кем учился. Я не буду помогать с этим. Меня он вряд ли узнает, много чести было меня запоминать – Игорь, что с тобой произошло? – удивлению моему не было предела.

После этих слов непонимание снова сменилось злобой. Он в два шага преодолел расстояние, разделявшее его и мой стол. Уперся ладонями в столешницу и приблизил свое лицо к моему:

- Жизнь она такая… С..ка, - с яростью прошипел он, обдавая меня запахом перегара и немытого тела, - но вам то откуда знать госпожа директорша? Вам просто чуть больше повезло чем мне.

Теперь понятно, как он пропустил воров. Банально накирялся, когда основная масса сотрудников покинула пределы офиса.

2

Игорь

Утро, как и всегда начиналось паршиво, «высидев» пол бутылки я кулем завалился спать, а вскочив в восемь, понёсся на работу. Так или иначе в полицию на меня заяву не подали, трудовую не вернули, а значит я всё ещё работаю и не думаю, что мой начальник будет сильно переживать, что не дал мне вчера отоспаться.

Выпив пару обезболивающих таблеток, чтобы шум метро не разорвал мою черепную коробку я выскочил из дома. Не раз, пока трясся в метро, я подумал какого черта, я туда тащусь. Эта кукла, намалёванная, дала мне четко понять, что ничего хорошего ждать не следует, но я всё равно ехал. Может конечно взыграла ответственность, ведь пока я не грею задом нары, за квартиру платить придётся, и жрать я буду хотеть, а значит хоть какая-то зарплата мне нужна. Я прекрасно понимал, что все деньги с меня не имеют права снимать и это неминуемо грело душу. Даже если эта пигалица наиграется и вышвырнет меня, до того, как я всё отработаю, это по любому месяц, а значит ещё месяц мне не надо думать где раздобыть денег. Никакого финансирования кроме зарплаты у меня уже давно не было.

В 9:10 не изменяя своему правилу, в стеклянные вращающееся двери офиса, ввалилась крыса-директриса. Глаза б мои её не видели. Процокала на своих каблучищах к ресепшен, за которым парился я и ещё пара сослуживцев.

- Игорь, по корпоративной этике, сотрудники компании должны быть чисто выбриты или носить ухоженную бороду, особенно охранники, вы и секретари - это лицо фирмы.

- Извините фрау директорша, у меня не имеется средств для похода к брадобрею, - язвительно ответил я и отвесил ей книксен.

- А бритвой и ручками, ручками не пробовали? – в тон мне ответила она.

- Я бы с радостью, да вот ручки, эти самые, трясутся после возлияний. Боюсь глотку себе перерезать. Вам же срокс-с дадут за доведение до самоубийства, вот сколько свидетелей, - парировал я. Всё это с елейными улыбочками, в душе прямо разлилось тепло, давно я ни с кем не пикировался.

- Всё же настоятельно рекомендую что-то придумать, а то как бы, не ровён час, мне самой не пришлось вас брить. Удовольствие, смею вас заверить будет ниже среднего.

- Сплю и вижу, - в удаляющуюся спину произнёс я, - КРАСАВИЦА, - я долго про себя повторял этот тон, надеясь, что он прозвучит уничижительно, как я бывало обращался ещё в школе к тем, кого считал ничтожнее пыли.

Она на мгновенье замерла, спина неестественно выпрямилась, будто я её бичом хлестнул, но тут же опомнилась и двинулась дальше. Всего секунда, но как было приятно ужалить в больное место.

Я смотрел на захлопнувшиеся двери руководительского крыла и размышлял о том, насколько же нужно быть продажной, чтобы заработать столько через постель. Когда у меня настали тяжелые времена я попытался альфонствовать, чего уж греха таить, но ничего у меня не вышло. Те молодухи, на которых западал я, сами искали спонсора, те же кто западали на меня были страшны как смертный грех, собственно, как и дамы постарше и вызывали стойкое отвращение, куда уж о потенции говорить. Промаявшись я вроде бы нашел отличный вариант. Она была молода, весьма симпатична и очень обеспечена. Отношения с ней даже доставляли удовольствие, но потом мне «посчастливилось» встретится с её родителем. Он, браток из девяностых, и пара его охранников, доходчиво объяснили мне, что они не являются сторонниками наших отношений. Объяснили так понятно, что я неделю носа на улицу не казал, залечивая все синяки и ссадины. На этом поиск дамы сердца почти закончился.

Я ещё сходил на пару свиданий с теми, кто планировал держать меня как комнатную собачку, вольготно, но без права голоса, но дело заканчивалось провалом. Ну не мог я желать, некрасивое обрюзгшее тело. Эти богачки думали, что если у них в руках хрустят купюры, то следить за собой не нужно.

Даже сейчас просто от воспоминаний меня передёрнуло.

Мария

День выдался тяжелый. Я, прижавшись лбом к стеклу, смотрела как за окном проносятся огни города, не чёткие, размытые печальным осенним дождём. Серёжа, водитель, уверенно лавировал в вечерних пробках, по радио играла тихая приятная джазовая мелодия, лучше времени поразмышлять о судьбах мира и придумать нельзя. Я так и не научилась водить машину. Сначала было без надобности, потом некогда, теперь не позволял статус. Надо было бы, наверное, но для своих нужд я обходилась небольшим автопарком фирмы: у нас было четыре машины и три водителя. Точнее пару недель назад водителей было четверо, но Антон нашел другое место работы. Откровенно говоря, я бы продолжала ездить на метро, но Саныч меня отговорил пару лет назад, я согласилась с ним, что это не солидно и пересела на мерседес представительского класса. Я понимала, что не имей я водителя и машины, у компаньонов будет ко мне совершенно другое, неправильное отношение, им было не понять, что кому-то не нужны десяти комнатные апартаменты в центре Москвы и майбах на парковке.

Мысли неизвестным мне путём перекинулись на Игоря. Он с утра устроил препирания на глазах у всех: у других охранников и водителей, которые сидели в своей каптёрке с вечно открытой дверью. Он даже смог меня зацепить, надеюсь этого никто не замети. Я вспомнила его «Красавица», как больно хлестнуло это слово, возвращая меня в школьное детство, когда меня никто не считал человеком, когда я встречала от людей только агрессию, злость и ненависть. И его тон, словно я ничтожество, тля мерзкая, от этого противный липкий страх из глубин подсознания обуял, заставляя всё внутри сжиматься и трястись, как бывает, когда ты знаешь, что тебя сейчас будут бить, бить жестоко, а ты не сможешь защитится. Я, как только смогла затолкала это обратно, но мерзкое ощущение не отпускало потом весь день. Что я ему сделала? Не посадила в тюрьму? Если человек мерзкий, он всю жизнь будет мерзким. Какого черта я вообще вожусь с ним, даю второй шанс? Зачем мне это нужно? Я устало потёрла переносицу и откинулась на спинку сидения, бросив созерцать утомленный дневными заботами город. Почему он пьёт? Мысли никак не уходили от Ершова. Молодой мужик, в самом расцвете…Пьёт он не так давно, возможно у него получится отказаться от этой привычки. Не смотря на небритость, физиономия не была одутловатой, как у много и долго пьющих людей, руки не были красными и отёчными, эти оптические признаки мне были отлично знакомы…

3

Алиса

Как и всегда после дневного сна, девчушка, резво соскочив с кровати побежала в залу, где по обыкновению прикорнула Ниночка. Алиса хихикая потрясла няню за руку, потом ещё и ещё, но Ниночка не просыпалось, да и с лица исчез обычный румянец. Нужен доктор, это Алиса знала, мама и Ниночка всегда вызывали врача, когда у малышки начинала болеть голова или, текли сопли. Но как звонить доктору? Алиса включила и выключила трубку радио телефона. Только включать его она и умела. Так! Когда что-то случается Ниночка звонит маме. Она это делает как-то очень просто. Алиса взяла мобильный телефон няни, лежащий на журнальном столике и потыкала в какие-то кнопки, в конце нажав кнопку с зелёной трубочкой. Телефон ответил тишиной. Алиса конечно уже была взрослой девочкой, целых пять лет, и поэтому она знала, что после набора номера должны идти длинные гудки, такие «ту-у-у, ту-у-у», но тут гудков не было и она опять нажала разные кнопки, но и в этот раз ей ответила тишина.

Чем больше она пыталась безуспешно позвонить, тем страшнее ей становилось. Поэтому, когда на другом конце провода раздалось знакомое «ту-у-у-у» малышка уже плакала и шмыгала носом:

- Мамочка! Мама! – заплакала она, услышав женский голос.

- Нет, малыш. Я не твоя мама, - ответила тётя.

- Как же мне позвонить маме, - слёзы лились рекой, а страх обуял детскую душу.

- А зачем ты звонишь маме? – женщина на том конце трубки, запереживала, услышав детский заплаканный голос, зовущий маму. Возможно она сможет помочь девочке.

- Ниночка не просыпается, - сбивчиво начала говорить девочка, - я её бужу, бужу, а она спит!

- А сколько лет Ниночке? – надо было понять кто это неизвестная «Ниночка», может она подросток и просто крепко спит.

- Ниночка уже старая, - девчушка прекратила плакать, а только всхлипывала, - она старше мамы.

Так неизвестная Ниночка оказалась пожилой женщиной и, если малышка не может её разбудить, возможно ей стало плохо и нужен врач, если объяснить ребёнку как позвонить врачам они её не послушают. Может она знает где живёт и удастся вызвать врача самой?

- Как тебя зовут, малыш?

- Алиса.

- Алиса, а ты наешь где живёшь?

- Я живу в большом бежевом доме, у нас много подъездов, - деловито принялся отвечать ребёнок.

- А адрес ты знаешь?

- Россия, город Москва, - гордо ответила Алиса, этого было мало, значит надо помочь ей дозвонится маме. Но как?

- Скажи Алиса, а ты звонишь с телефона Ниночки?

- Да.

- А он какой? С кнопочками или по нему надо пальчиком водить, - хотя собеседница полагала, что телефон обычный с кнопками, пожилые люди с трудом привыкали к сенсорным аппаратам, но что такое старый в понимании ребёнка, поэтому надо было уточнить.

- С кнопочками.

- Хорошо. А ты знаешь буковки?

- Да, мы с Ниночкой все выучили, даже читать начали учится, - было слышно, как девочка гордо улыбается, разговор отвлёк её, это было хорошо.

- А как зовут твою маму?

- Маша.

Женщина на том конце провода задумалась. Она сто лет не держала в руках кнопочный телефон и уже подзабыла, как и что там нажимать, да ещё как может записана женщина у няни, а может это не няня, а соседка или вообще молодящаяся бабушка, такие обычно просили внуков называть себя по имени.

- Давай знаешь, как сделаем? Сейчас я попробую объяснить, как позвонить маме и отключусь. Ты позвонишь, а я перезвоню тебе и узнаю получилось ли. Хорошо?

- да, - тон Алисы был наполнен серьёзностью.

- Посмотри на телефон там с обоих сторон над кнопочками с трубками, зелёной и красной должны быть кнопочки с полосками. Есть?

В трубке немного помолчали:

- Да, есть.

- Отлично.

- Когда я отключусь, тебе надо будет нажать ту полосочку которая над зелёной трубкой. В середине телефона есть стрелочки?

- есть.

- Вот и хорошо. Надо нажимать стрелочки и искать буквы М, А, Ш или М, А, Р. И когда найдёшь нажать на зелёную трубку, если не найдёшь, то надо сначала нажать на красную трубку, а потом на полоску над ней и опять поискать стрелочками буквы М, А, Ш или М, А, Р. Ты поняла?

- Поняла.

- Тогда Алиса я отключаюсь, попробуй позвонить маме. Если не получится, не переживай, я тебе скоро перезвоню. Чтобы ответить надо просто нажать на зелёную трубку. Хорошо?

- Да.

В трубке послышались гудки, и Алиса сосредоточена попыталась делать то, что сказала тётя. Поначалу ничего не получалось и она уже было собралась расстроится, как вдруг нашлось искомые буквы и в трубке раздалось протяжное ту-у-у:

- Здравствуй Ниночка, - раздался мамин голос.

- Мама! Мамочка! – закричала в трубку Алиса.

4

Игорь

Ключи недовольно заворочались в замке и дверь тихонько приотворилась. Алиса заснула минут тридцать назад, и я был предоставлен сам себе. За это время я аккуратно, под недовольное ворчание Мухтара, чувствовал зараза, что он мне не нравится, заглянул в хозяйскую спальню, но не найдя ничего интересного с первого взгляда, разместился в гостиной. Здесь было множество книжных шкафов, я просмотрел приличное количество книг, пока наугад вытащил что-то приемлемое для чтения, просвещаться по поводу строительства, меня как-то не тянуло.

Машка буквально вползла в квартиру, практически скинула обувку и прямо в пальто протопала на кухню. Я нерешительно прошлёпал в след, не сидеть же нам по разным помещениям, ожидая, когда ангел спустится с небес и дарует нам возможность изъясняться на одном языке. Несмотря на то, что я весь вечер провёл с замечательной девчушкой, которая своей чистотой и непосредственностью похоже запала в моё сердце, видимо там было слишком много свободного места, а также на то, что я явно испытывал жалость к однокласснице, сказать, что она начала вызывать у меня симпатию, я не мог.

Женщина тем временем, как и была в верхней одеже устроилась на кухне, и изучала свои руки, лежавшие на столе, крепко сцепленные в замок. Когда я вошел она подняла на меня глаза, от её взгляда веяло такой пустотой, что я чуть не отшатнулся обратно в коридор. Боже! Неужели всё плохо и ничего не получилось? Неужели всё напрасно? Она ещё раз посмотрела на свои руки, а затем встала, подошла к шкафчику над мойкой и встав на цыпочки вытащила с самой верхней полки бутылку не просто дорогого, дорогущего коньяка. Оттуда же на стол переместились две стопочки. Всё так же молча Машка налила в каждую стопку коньяка и не чокаясь хлопнула. У меня всё обмерло. Не смогли…

После того как она опрокинула в себя коньяк, губы у неё затряслись, она обхватила себя руками, но в глазах появилось осмысленное выражение. Хрен с ним! Я тоже залпом выпил коньяк.

- Нет, ты не подумай, - пробормотала Маша, отбивая зубами дрожь, - Ниночка жива, просто мне стало как-то особенно хреново, и я поняла, что не смогу ничего сказать пока не выпью. Что-то у меня сегодня с головой. Там полная каша, - она тяжело вздохнул и оттёрла лицо руками, - спасибо тебе огромное. Без тебя бы, наверное, всё пропало.

Я молча сидел и смотрел на неё. А что сказать?

- Ниночка самый близкий мой человек. Ближе и важнее только Алиса. А я так растерялась. Я просто не знала, что делать. Если бы не ты, - Маша закрыла лицо руками и расплакалась.

***

После того случая шефиня стала приходить позднее на работу, чаще отлучаться, да и уходить раньше. Мужики зубоскалили, что небось наконец-то хахаль появился, который запретил ей пахать сутки на пролёт. Я же подозревал, что она частенько ездит к Ниночке, а вечером торопится домой к дочери, теперь у неё не было такой безотказной помощницы, но сослуживцев переубеждать не спешил. Плохо ли хорошо ли, но мою душу грели не очень приятные сплетни про Машку. Не всё же ей в ореоле света быть, а то тоже мне героиня-страдалица.

Сегодня ночью приснилась мать, она осуждающе качала головой и говорила: «Нельзя сынок так плохо о людях думать». Можно, мама, можно размышлял я, бреясь в ванной. Сегодня у меня был важный день. Я договорился об одном собеседовании, в махонькую юридическую контору, зарплата была сдельной, но хотелось попробовать свои силы. Не зря же я уже несколько месяцев учитывался юридической литературой, даже финансово поднапрягся, и консультант установил на домашний компьютер, чтобы в свободное время изучать статьи и изменения к ним. Отпросится на пару часов проблемы не составило, тем более что за полгода, что я здесь работал это было первый раз, в отличии от коллег я не просил передвигать мне смены или ещё что-то.

Но моим чаяньям не суждено было сбыться. В обед ко мне подошла Машка, Машка-промокашка, как я обозвал её про себя.

- Игорь у меня к тебе будет огромная просьба, - она мялась и не смотрела в глаза, - я сегодня еду забирать из больницы Ниночку, - она нервно начала чертить замысловатые узоры, на отполированной до блеска столешнице рецепшена, за которой обычно сидела охрана, - а Алиса, она сказала, что ни с кем кроме тебя сидеть не будет…Всё бы ничего, но я боюсь не успеть забрать её из сада после больницы, а она ни в какую не хочет быть ни с кем-то ни одна, только с тобой - начальница наконец подняла на меня глаза. Ей бы я мог отказать, но Алисе, про которую частенько вспоминал с улыбкой нет.

Пришлось переносить собеседование, ехать вместе с Машкой и Серёгой за девочкой. Как же малышка радовалась, с визгом «Дядя Игорь!» она кинулась ко мне, я подхватил её на руки и аккуратно обнял.

- ты молодец, что смог приехать, - авторитетно заявила девчушка, - Майка и Анжела тоже соскучились, - вспомнила она про свои куклы.

- Мы постараемся как можно быстрее, -  заверила Машка, глядя на меня виноватыми глазами, когда мы с Алисой выходили из машины.

- Не торопитесь, - пренебрежительно бросил я и мы с девочкой скрылись за дверями подъезда.

В квартире уже не было такого идеального порядка, как в прошлый раз, видимо его поддержание тоже брала на себя Ниночка, как не было и разносолов в холодильнике куда я не преминул сунуть нос. Алиса радостным вихрем носилась по квартире рассказывая свои новости.

- А я и не знал, что ты в сад ходишь, я думал с тобой Ниночка всё время сидит.