Одиннадцатый час: Цена Жизни. Дополнение

Дополнительная глава

- Надеюсь, у тебя не было планов?

- Да нет. Я даже думал, собрание продлится дольше.

Приглушённые - ночные визитёры опасались потревожить сон соседей, - голоса перемежались с мерным звуком шагов и сбивчивым дыханием; едкий запах непросохшей краски в затхлом влажном воздухе щекотал ноздри, оседал на губах странным привкусом и заставлял, задержав дыхание, скорее миновать лестничные пролёты.

- Ты извини: у нас тут ремонт и лифты встали, - откашлявшись, смущённо заговорил Влад, остановившись у двери на одиннадцатом этаже, точно был виновен в поломке лифта, удушливом запахе и, быть может, ещё в том, что никто не убрал с подоконника рассыпавшиеся из опрокинутой банки окурки парой этажей ниже. Он удобнее перехватил исполинского плюшевого медведя, вынул из кармана связку ключей и, - замок дважды натужно скрипнул, прежде, чем дверь открылась, - добавил без малейшего стеснения: - И в квартире беспорядок.

- Не страшно. Я посижу у тебя немного? Не хочется возвращаться домой, - Катя переступила порог узкой прихожей и по привычке попыталась нащупать выключатель там, где привыкла находить его в родительской квартире.

- Можешь с ночёвкой остаться. Я не против, - отозвался Сорокин и, включив свет, запер за собой дверь. Он, усадив игрушку поверх выстроенных на обувнице кроссовок, прошёл вглубь квартиры, поинтересовавшись неловко: - Дома всё в порядке?

Разговор стих, уступив место тишине. Сначала просто неловкая, она расползалась, заполняя собой пространство: крала звуки, нарочито подчёркивая напряжение, оседала пылью на мебели и возводила между друзьями стену непонимания, коснуться которой оба пока ещё опасались, не желая ранить чужих чувств.

Катя, оказавшись здесь впервые, с интересом осматривалась и ловила себя на мысли, что каждый уголок пространства, как зеркало, отражал своего хозяина: кричали об азарте и целеустремлённости медали, гроздьями свисавшие с гвоздей-вешалок, украдкой делился о беспечности лёгкий беспорядок на компьютерном столе, и шептали о нежности и ютящейся в душе любви, точно делились секретом, фотографии в старых, разменявших не один десяток лет, деревянных рамках. Рассматривая напарника таким, каким его видели только самые близкие и бездушная камера, умело сохранявшая память о лицах и улыбках, Катя ловила себя на мысли, что Влад очень походил на бабушку и на снимках с ней выглядел невероятно счастливым, а ещё на том, что комната его даже в тусклом освещении люстры дышала свободой: здесь всё подчинялось не строгим правилам, а желанию хозяина.

- Чай будешь?

Голос, сопровождаемый звуками возни, вывел гостью из задумчивости и пригласил, минуя коридор, остановиться в арочном проёме кухни. Влад, стоявший к ней спиной, не дождавшись ответа, хлопотал над чайником для заварки и не умолкал ни на минуту, точно зная: его слушают.

- Я обычный беру из супермаркета – в пакетиках, но у меня есть чай для особых случаев. Ну, знаешь, вдруг в гости кто-нибудь зайдёт: не солидно получится, - Сорокин сделал недолгую паузу, точно замявшись, пока рассматривал надпись на небольшой золотистой упаковке. По правде говоря, он слегка волновался: крупнолистовой чай, пропитанный ягодной кислинкой, прохладой сушёной мяты и чабреца, несколько месяцев ожидал вполне конкретной гостьи – той, что сейчас под нетерпеливый свист чайника рассматривала незамысловатый узор обоев.

Окно покрылось испариной; ароматный пар вихрами вздымался над выставленными на столешнице кружками и манил собравшихся согреть ладони о нагретую керамику и в спешке обжечь языки.

- Это мой любимый, - поделилась Катя, облокотившись о стенку холодильника: её табуретка располагалась аккурат между ним и небольшим прямоугольным столом, накрытым кружевной вязаной салфеткой, пожелтевшей от времени и, должно быть, пары-тройки пролитых кружек чая.

- Да, знаю, - ответил Влад, неумело пряча неловкость за очередным глотком обжигающего напитка. Он помнил это с их первого общего похода в кафе после зачисления в ряды конклава, всегда хранил в памяти эту незначительную, но важную, деталь и никогда о том не говорил.

Кухня наполнилась уютной тишиной, в которой оба молчали, наслаждаясь чаем и прикрыв глаза, в попытке сбросить с себя тяжкую ношу бремени, с удобством устроившуюся на хрупких плечах молодых оперативников, не готовых столкнуться с ужасами жизни, но обязанных это сделать, накопившуюся усталость и тревогу – верную спутницу неустанного труда, желания соответствовать ожиданиям и сомнений, сопровождавших каждый выбор, от которого зависела судьба. Судьба и жизни людей, за которых они боролись.

- Я недавно изучала отчёт, который сделала Валентина Николаевна, - издалека начала Катя, задумчиво очертив подушечками пальцев линию широкого горла кружки, ещё хранящую тепло. Она долго подбирала слова под гнётом собственных сомнений. Вязких. Тягучих. – Я бы ни за что даже не подумала, что версию можно развивать в этом направлении. Представляешь, исследование базируется вокруг эпигенетических различий между магами и обычными людьми и возможности воздействия на их организмы, основываясь на этой разнице. Думаю, смело будет предположить, что…

Голос Кати с каждым словом набирал силу и подрагивал от охватившего душу волнения, нашедшего отражение во взгляде.

- Я не осилил эту нудятину, - признался Влад, подперев голову рукой. Ему нравилось вот так, молча, наблюдать за тем, как на дне глаз Кати загорался огонёк азарта, как менялся её голос и интонации в торопливой речи. Настораживал только восторг, с которым молодая сотрудница конклава говорила о проблеме, нависшей над городом. Так можно было рассуждать о шедевре мирового искусства – не об оружии. – Ты как будто возносишь этого урода.

- Нет! – пылко возразила Катя. Она отставила подальше от себя кружку и, в привычном жесте, выдававшем нервозность, взлохматила шевелюру. Она выдержала недолгую паузу, собираясь с мыслями, и заговорила вновь – уже не так смело, осторожно подбирая слова. – Я только хотела сказать, что технически это, должно быть, очень сложно. Человек, который это придумал, - гений, каким бы отвратительным ни был его поступок. Валентина Николаевна – тоже, раз она смогла так скоро разгадать действие состава. Я бы так хотела быть на неё похожа.