Одиссея Магеллана: Первые вокруг света

Предисловие

Чтобы лучше понимать события романа, нужно знать 2 факта, знакомых любому жителю Европы начала XVI века:

ФАКТ  1: Специи

С начала X века в Европе особую ценность приобрели специи. Черный перец, гвоздика, корица, и т.д. и т.п. Да, да, те самые специи, что сейчас продаются в каждом магазине, в те времена ценились на вес золота. За перец можно было купить дворцы и земли, приданое давали перцем, в зданиях закрывались все ставни, чтобы ни одна частичка перца не была сдута с чаши весов малейшим сквозняком. В это время в обиход входит выражение, обозначающее очень зажиточного человека - «мешок с перцем». Приправы используются в основном в кулинарии. Еда того времени весьма груба и безвкусна, но именно специи дают ту феерию вкуса во рту. Но не только в кулинарию требуются пряности. Могущественная церковь не может обходиться без ладана, лекарям необходим опий, камфара, камедистая смола, ну и не забудем милых европейских дам, с их требованиями к ароматам мускуса, розового масла, амбры. Добавьте к специям другие незаменимые для Европы товары из Азии и Востока и Вы поймёте почему, в значительной степени, организовывались крестовые походы. Европа отдавала драгоценные металлы и камни за товары не столь долговечные. В итоге денежный отток из Европы к перекупщикам с Ближнего Востока, доставлявшего все товары наземным путём, заставлял европейских королей отправлять свои войска в крестовые походы на тех самых перекупщиков. Потому свой путь в Индийский океан в обход исламского Ближнего Востока и Египта – был главной целью Европы.

ФАКТ 2: Булла

В XV-XVI веках самыми мощными морскими державами были Португалия и Испания. Эти католические государства были не просто соперниками, а врагами на море. Естественно, Папа Римский не мог позволить враждовать двум любимым нациям – самым преданным католикам Европы. В связи с этим Папа Римский – Александр VI своей буллой разделил Атлантический океан посередине на две части. С этого момента все земли уже открытые и ещё не открытые западнее этой линии принадлежали Испании, а восточнее – Португалии (за исключением стран находящихся под владычеством христианских государств). Спустя год в 1494 г. по просьбе португальской стороны, линия раздела была сдвинута ещё западнее на 370 лиг (1770 км) и был заключён Тордесильясский договор. Этот перенос демаркационной линии, позволил португальцам забрать себе значительную часть Южной Америки, основав там Бразилию.

Глава 1: Начало

Аземмур, Морокко 1513 год.

Сентябрьское солнце было в зените, жара невыносимая. Эти мавры точно знают, в какое время дня нужно устроить битву с закованными в металлические доспехи португальцами. Около 5000 темнокожих воинов Аземмура, против 13000 пехоты Португалии плюс 2000 всадников, среди которых, на своём вороном коне был Фернан де Магельяеш - 33 лет отроду, невысокий, смуглый, с уставшими, но полными воли и мудрости глазами. Фернан смотрел на войско мавров стоящих далеко впереди. Несмотря на видное преимущество португальцев, битва обещала быть непростой, много людей сегодня погибнет. Но взгляд бывалого моряка косился на Аземмур, точнее на реку, протекающую вдоль этих тёмно жёлтых, каменных стен, за которыми виднелись белые здания и возвышающиеся над ними минареты. Магельяеш смотрел на рыболовецкие суда, быстро уплывающие в сторону Атлантического океана.

- Что я здесь делаю? – в голос спросил сам себя Фернан.

- Вы выполняете приказ короля! – с акцентом ответил стоящий рядом Энрике, невысокий, жилистый малаец – раб, которого Фернан приобрел ещё во время индийской кампании. В отличие от хозяина, закутанного в латы с головы по пояс, Энрике был одет в простую одежду, но с металлическим шлемом на голове.

- Я знаю, Энрике. Это был риторический вопрос.

- Что такое «ри-то-ри-ческий вопрос»? – с тех пор, как Энрике выучил португальский, он не переставал расширять свой кругозор и вечно молчаливому Магельяешу, казалось, нравится говорить с Энрике, в котором, он видел не раба, а друга.

- Риторика – это наука о речи, а «риторический вопрос» - это вопрос рассуждение, он не требует ответа, я знаю ответ на этот вопрос.

- А зачем Вы его задали, господин Магельяеш?

- Потому что, я не понимаю, что я делаю в этой пустыне…

Энрике смотрел на хозяина несколько секунд, не решаясь что-либо сказать, но, в конце концов, не выдержал:

- Но у Вас же приказ, господин Магельяеш…

Фернан тяжело вздохнул, глядя на Энрике:

- Надо будет с тобой подтянуть португальский.

В этот момент, на своём белом коне, несколько вперёд выехал командующий – герцог Хайме де Браганса. Во весь голос он начал читать речь перед своим войском, но в этой части шеренги, было плохо слышно, что говорил герцог о чести, долге, короле и любимой Португалии.

- Энрике, иди в тыл нашей пехоты и жди там, после боя я тебя найду... если выживу…

Энрике занервничал:

- А если не выживете, господин Магельяеш?

- Тогда, можешь считать себя вольным человеком.

Энрике посмотрел на многотысячное войско мавров.

- Беги, давай! – скомандовал Фернан, Энрике трусцой побежал назад и быстро скрылся за всадниками.

Хайме де Браганса, восседая на своём белом коне, смотрел на войско мавров. Рядом с ним находился командующий пехотой офицер.

- Каков будет приказ, мой герцог? – спросил офицер.

- Отправим кавалерию, стрелы противника хуже попадают в быстро движущуюся цель, да и кавалерия лучше справляется с пешим соперником. А потом, когда мавры будут рассредоточены, отправим нашу пехоту… - герцог посмотрел с прищуром на офицера, - но не сразу, пусть кавалерия покажет себя.

- Но мы потеряем большую часть конницы… - недоумевал офицер.

- Я содержу это войско и помимо кормёшки солдат, мне приходится тратиться на пропитание этих парнокопытных. Надо немного проредить этих тварей...

- Вы про коней или про солдат? – осмелился задать вопрос офицер.

- Командуй атаку, – сухо приказал де Браганса.

Знаменосец, высоко поднимая знамя кавалерии, вышел вперёд, обращая на себя внимание всех всадников. Раздался горн трубы.

Кавалерия выдвигается в атаку, вначале рысью. Лучники мавров выходят из-за пехоты и становятся наизготовку. Неспешная рысь переходит на размашку и лошади движутся ещё быстрее. Лучники заряжают стрелы и натягивают тетиву, прицеливаются. Все португальцы внимательно смотрят на лучников соперника. После команды «пли!» на арабском языке, лучники выпускают стрелы. Подобно огромной стае мелких птиц, взмывает в небо чёрное облако стрел. В этот момент все португальские всадники переходят на галоп. Не дожидаясь падения стрел, лучники заряжают новые. Смертельным дождём вонзаются стрелы в замыкающие ряды кавалерии, не успевшие проскочить зону поражения. Тяжёлые и хорошо заточенные наконечники стрел пронзают лошадей и доспехи португальцев, да и в землю стрелы входят на добрые 20-30см. Второй залп. Все всадники обнажают шпаги. Третий раз стреляют лучники, целясь уже почти горизонтально в подбегающих всадников. Первые ряды лошадей падают, следующие за ними перепрыгивают через упавших. Лучники отступают назад, прячась за свою пехоту. Вперёд выходят мавры с копьями…

Хайме де Браганса, не сдерживая улыбки, широко открывает глаза, чтобы не упустить этот момент - португальцы налетают на стену из копий. Почти все лошади передовой валятся, некоторые, включая Магельяеша, умудряются проскочить копья. Кавалерия входит в ряды пехоты, рассекая их. Начинается резня. Многие лошади сохраняют достаточно высокую скорость, что не позволяет маврам нормально провести атаку. Как только лошадь начинает замедляться, почти гарантированно, всадника сбрасывают копьём из седла или валят лошадь.

Конь Магельяеша замедляет свой ход, Фернан понимает, что зашёл слишком далеко вглубь вражеского войска, он один. Резким разворотом, конь расталкивает нескольких мавров и Фернан  движется назад, ближе к своим, попутно рассекая шпагой врагов, по обе от себя стороны. Удар сабли соперника приходится на бедро коня, оставляя глубокую рану. Конь встаёт на дыбы, но даже из этого положения Магельяеш умудрятся убить нападающего. От боли конь вновь переходит на галоп, расталкивая окруживших и ранящих его мавров. Фернан видит, что вся португальская пехота стоит на месте, никто не идёт на помощь.