Одна ложь на двоих

Глава 1

В принтере застряла бумага, и он издавал звуки, подозрительно похожие на предсмертные хрипы. Я стояла рядом, смотрела на красную мигающую лампочку и чувствовала, что моя собственная система тоже выдает критическую ошибку. Отдел логистики, где я корячусь уже три года, хотя пришла сюда на временной основе, жил своей жизнью. Моя же казалось дала трещину. В сумочке лежал тест с двумя полосками. Две розовые черточки, которые перечеркнули все мои планы на ближайшие лет двадцать.

-Лик, ты чего зависла? - Света из бухгалтерии симпатичная пухленькая девушка из категории "кому за 30" бодро шлепнула мне стопку накладных на стол. - Лицо у тебя такое, как будто ты не кофе пьешь, а лимон целиком зажевала.

"Если бы лимон",- подумала я, заставляя себя улыбнуться той самой вежливой, "коммуникабельной" улыбкой, за которой так удобно прятаться.

-Просто не выспалась,-ответила я, машинально поправив воротничок блузки. Дурацкая привычка из детства в моменты нервяков постоянно себя мацать, расправляя невидимые складки, одергивать идеально сидящие предметы гардероба.

Меня всегда бесило, почему я никак не могу соответствовать образу своей любимой героини: той самой маркизе деПейрак. Как все легко у нее получалось в книгах и как же все сложно в реальной жизни. Моя восхитительная маркиза сейчас бы изящно откинула золотистые локоны и нашла выход из любой интриги французского двора. Я же стояла в своей затрапезной юбке-карандаше из масс-маркета, с легкой тошнотой от запаха дешевого офисного освежителя с абсолютным непониманием того, как сообщить своему "маркизу", что карета превратилась в тыкву.

Мысль, что я останусь одна, накатывала как штормовая волна, становясь все темнее и мрачнее. В какой-то степени это было бы даже по-геройски, если бы не счета за квартиру и не тот факт, что из "близких" у меня только кактусовая ферма на подоконнике и вечно недовольный курьер из доставки еды.

***

Следующий день начался как обычно. Прямо с утра к моему столику выстроилась уже какая-то негласная очередь. Марина из отдела кадров минут десять описывала во всех красках, как ее свекровь в пятый раз переставила фиалки на подоконнике. Я только ритмично кивала и время от времени вставляла "М-да" и "Как я тебя понимаю". В голове же при этом билась только одна мысль: "Марина, у тебя фиалки, а у меня внутри растет человек, а мой парень только что прислала смс:" Нам нужно серьезно поговорить, я забронировал столик"".

Вчера разговор как-то не сложился. Артем лишь улыбнулся сначала. Нервно. Как будто это была шутка, которую он не до конца понял.

-Ты уверена? - спросил Артем.

-Да.

Он замолчал. Слишком надолго. Переключал каналы, внимательно разглядывая пульт, словно искал там ответы на свои вопросы.

-Это...неожиданно,- сказал он наконец, - нам надо все обдумать.

Потом в тишине поужинали. При этом я почему-то чувствовала себя виноватой. Легли спать, вежливо пожелав друг другу спокойной ночи. С утра Артем умчался ни свет ни заря, оставив как обычно на столе записку: "люблю тебя". Вроде все как всегда, но какая-то червоточинка внутри меня ехидно ухмылялась и спрашивала: "Ой ли! Как обычно? А чего ты тогда не порхаешь от счастья? Почему не хочешь идти на обед с Артемом, словно боишься услышать окончательный вердикт?"

— Ой, девки, чего киснем? — В кабинет ворвалась Света, пахнущая клубничной жвачкой и дешевым, но позитивным парфюмом. — Видели, какой курьер на ресепшене? Ноги от ушей, и, кажется, он подмигнул кактусу Лики! Лик, колись, твои фанаты?

Я невольно улыбнулась. Светлана была как радио, которое нельзя выключить, но на котором всегда играет какая-то бодрая попса. С ней не нужно было сопереживать, с ней можно было просто не думать. Это был единственный человек в офисе, который не грузил меня своими проблемами, за что я ее особо ценила и мне кажется, она это понимала.

После прочитанного смс меня раздирали противоречивые чувства. Сначала я была в бешенстве. Потом дико хотелось заплакать. Даже пришлось выйти в туалет, чтобы вдохнуть "сортирного воздуха" и привести себя в чувства. Не до рыданий в офисе. Не хватало еще выносить свои проблемы на всеобщее обозрение.

Лучше самой подвести жизненный итог за 25 лет. Чего я собственно добилась. Окончила школу, затем ВУЗ, встретила Артема и влюбилась до беспамятства. Или мне так казалось? Тогда казалось. А сейчас? Черт... Сейчас есть более насущные проблемы, чтобы думать о любви. Да и в чем она заключается? Посвятить себя Артему, который вполне удобно устроился: всегда накормленный, чистенький, выглаженный и "эскортница" бесплатно под боком.

Боже... Лика, откуда такой цинизм попер? Еще неделю назад тебя все устраивало. Или нет? С собой для начала разберись, потом Артему претензии выдвигай. Ты терпела, он пользовался. Почему все четыре года ты молча пыталась быть для него удобной? Есть ответ? нет. Вот и результат. Кого винить Артема? Ну... наверное, никого. Просто так сложилось. Вот теперь я была внутренне собрана и готова к этому сложному разговору с Артемом.

***

Ресторан был тихим, с приглушенным светом.Артем выбрал его специально — здесь не кричат. Он вообще не любил острых углов. Он любил спокойствие и жить строго плану. Ребенок в ближайшие планы не входил. Точнее он был вообще вне планов. Артем терпеть не мог разговоров о малышах.

​— Послушай, Лик... — Игорь накрыл её ладонь своей. Его пальцы были теплыми и сухими. — То, что ты сказала... Это серьезно. Очень. И я хочу, чтобы ты знала: я восхищен тем, как ты это принимаешь. Ты такая цельная, такая... самостоятельная.

​Я смотрела, как в его бокале отражается лампа, боясь встретиться с ним взглядом. «Самостоятельная» в переводе с языка Игоря означало «ты справишься без меня». Я это знала, чувствовала. И все-таки всё во мне кричало: "Артем, не говори этих слов, подумай еще раз. Это же и твой ребенок". Но реальность окатывала холодной водой.

​— Я буду помогать, — горячо продолжил Артем, заглядывая мне в глаза. — Финансово, морально... Я всегда на связи. Ты же знаешь, я никогда тебя не оставлю в беде. Но сейчас, объективно... я только всё испорчу. Моя работа, эти постоянные командировки, моя неопределенность... Я буду балластом. А тебе сейчас нужен покой, а не мои кризисы самоопределения.

Глава 2

Дальше время летело нереально быстро. ​Шестой месяц беременности. В офисе логистики — сезонный пик. Я разруливаею застрявшие на границе контейнеры, пока Марина из кадров плачет у меня на плече из-за того, что муж забыл про годовщину. Снова киваю, а в это время ребенок внутри меня отчетливо пинается в печень. Скорее всего его Маринка тоже достала.

"Слава Богу, никто не видит, — мысленно радуюсь я. — Если ты не кричишь о проблемах, для людей их не существует".

​Но вот на седьмом месяце все-таки нашелся человек, которому оказалось не все равно. Света не была бы собой, если бы не заметила. Она зажала меня в углу у кулера, когда я в очередной раз отказалась от второй чашки эспрессо.

— Лик, — Света не смеялась. Она смотрела прямо и очень серьезно. — У тебя или очень редкая болезнь, от которой растут только животы, или ты скоро станешь мамой. И если ты сейчас скажешь «я просто поправилась», я съем этот кактус.

Я впервые за долгое время выдохнула. Если честно, конечно, хотелось с кем-то поговорить о многом. Не выплакаться, а просто поговорить. Почувствовать себя не одиноким в толпе людей.

-Беременность действительно не болезнь, - улыбнулась я. - Джек-пот, Светик, кактус тебе есть не придется.

-Да, ладно? - громко зашептала она. - И сколько уже?

-Семь месяцев.

-Евпатий Коловратий! - воскликнула Светик. Она любила ввернуть какие-то "древние" витиеватые обороты, чтобы выразить свои эмоции. Бранные слова в нашем офисе не приветствовались. Более того, в центре нашего помещения стояла специальная баночка, куда за каждый мат мы обязаны были внести пятихаточку. После такого нововведения "культура" в офисе резко возросла. Хотя баночка и по сей день пустой не бывает.

Короче, дальше Светик не стала охать. Она просто стала таскать мне из буфета нормальный творог вместо сухариков. Да и в целом мы заметно сблизились. Я узнала, что она рано осталась без родителей, воспитывала ее бабушка. Парня нет и пока не предвидится, очень любит малышей и безумно хочет стать чьей-то крестной. Вот так мы и подружились. Остальным до меня по-прежнему не было дела.

***

Девушка я худенькая, стройненькая, а потому беременность удавалось скрывать, как говорится "до талого". Тем более зима этому способствовала, а Светка молчала как партизан. Однако руководство всегда на чеку. Пришел момент, когда ​Виктор Сергеевич, человек с лицом старой подошвы и сердцем калькулятора, вызвал меня к себе. Он не любил сюрпризов, если они не приносили прибыль.

​— Значит так, Анжелика, — он подчеркнуто назвал меня полным именем, что не предвещало нежностей. — Я всё вижу. Скрывать дальше смысла нет, скоро ты в дверной проем не пройдешь.

Я вытянулась в струнку, еще больше расправив плечи. Словно по инерции готовясь принять очередной "жизненный удар" с гордо выпяченной грудью. Я​ была в черном свободном платье, строгая и спокойная. Однако внутри все сжималось.

"Сейчас попросит по собственному", - подумала я. Речь, конечно, у меня была подготовлена на этот случай. Репетировала ее уже сотни раз за последние месяцы. Однако вся она была выстроена лишь от моего лица. Как поведет себя Виктор Сергеевич, я могла только предполагать.

​— По закону у тебя декрет. По факту — у нас годовой контракт с китайцами, - продолжал Сергеевич. - Ты — единственный человек, который знает все коды и входы. Мой ультиматум простой: рожаешь, берешь месяц на «прийти в себя» и возвращаешься на удаленку, а через три месяца — в офис.

Не в силах выразить свое облегчение, я просто стояла молча, не сводя взгляда с переносицы руководства. Виктор Сергеевич воспринял мое молчание, видимо за попытку бунта. Поэтому слегка смягчил тон и поднялся из-за стола.

​— Ты же не первый год под моим руководством. Знаешь, как я к тебе отношусь. Ну, озвучу на всякий случай, - хмыкнул Сергеич. - Я тебя уважаю, как человека, ценю как сотрудника. Более того... Честно скажу у меня на тебя были большие планы. Такие люди, как ты очень нужны кампании.

Он тяжело вздохнул и замолчал задумчиво на несколько секунд. Видимо сорвавшиеся планы на меня очень его тяготили. Затем Виктор Сергеевич, словно приняв окончательное решение, резко махнул рукой и твердо взглянул на меня.

- Значит так. У тебя есть няня, которую я оплачу как премию за лояльность, или у тебя есть трудовая книжка на почте. Выбирай. Логистика ждать не будет, пока ты пеленки гладишь. Свято место пусто не бывает, Анжелика. На твое кресло уже три резюме лежат. Но! Я еще раз подчеркиваю: но! Я не хочу тебя отпускать. Ты действительно ценный сотрудник. Но не зазнавайся.

Сергеевич засмеялся и погрозил мне пальцем. Какой там зазнаваться. Я вообще не ожидала такого поворота событий. Мои глаза подло наполнились слезами. Чего я вообще себе не позволяла за последние полгода. Какой внутренний порыв меня швырнул на Сергеича, понятия не имею. Но уже через секунду я висела у него на плече и пыталась высказать слова благодарности, вперемешку со всхлипами.

-Нууу здрасьте, Настя, - растерялся мой начальник. - Эко тебя размотало-то, - Бормотал он, похлопывая меня по спине. А в это время мой малыш нещадно пинал его по пузу, вероятно тоже выражая благодарность. Вот так мы и стояли в неестественной позе. Естественную не давали принять наши животы.

​Когда я наконец успокоилась, Виктор Сергеевич кивнул на мой и живот и похлопав по своему усмехнулся:

- Но до моего тебе все-таки далеко.

Я уже расслабленно рассмеялась. Буря прошла стороной. Похоже удача все же на моей стороне и что-то или Кто-то меня бережет. Я боялась поверить в настоящее и взглянуть спокойно в будущее. Да тяжело, но не беспросветно.

"Мы справимся, малыш. Обязательно справимся. Теперь я уверена - все будет хорошо", - мысленно поддержала я себя и бодро вернулась в офис к колегам. В этот момент даже солнце на улице светило гораздо ярче.