Одна мелодия на двоих

Глава 1. Новая ученица

Я шла по дороге уверенно, хотя чувствовала себя не так уж хорошо, как мне бы того хотелось. Вчерашний концерт прошёл тяжело. В пабе, где играли я и моя группа, собралось слишком много пьяных людей. И, хотя они в некоторой степени забавно отплясывали на танцполе возле сцены, я постоянно чувствовала напряжение. А ощущение, что вот-вот что-то пойдёт не так, и вовсе не покидало меня до конца мероприятия. При таком раскладе полностью выложиться и получить от концерта удовольствие почти невозможно.

К счастью, всё обошлось без приключений. Никто в драку не полез, микрофон у меня отнимать тоже никому не пришло в голову. Как сказал потом в гримёрке басист, нас в очередной раз выручило то, что у меня милое личико, отвлекающее от дурацких идей. Лично я считала, что «милое личико» было моей второй сильной стороной. Первой был, разумеется, голос.

Я пела... Я пела всегда. Сколько себя помню. И я с самых ранних лет знала, что хочу всю свою жизнь петь, играть, сочинять музыку, выступать на сцене. Я не видела себя кем-то ещё. У меня была мечта, и я шла к ней без оглядки на всё остальное.

Сначала я долго и упорно училась. Учителя говорили, что у меня большой талант, но одного только этого недостаточно, чтобы стать выдающимся музыкантом. Талант нужно развивать и полировать. Я прислушивалась к словам учителей и тратили на учёбу всё своё свободное время.

Моё детство практически состояло из занятий музыкой. И вот, окончив школу, которой уделяла не так уж много внимания, я объявила родителям, что еду покорять столицу. Не сказать, что родители сильно удивились. Жили мы в маленьком городке, где тесно было не только мне, но и многим другим. Родители спокойно отнеслись к моему переезду. Правда они боялись, что мир музыки откроется для меня ещё и с той стороны, которая подразумевает бесконечные гуляния, разные запрещённые вещества, алкоголь и разврат. Увы, полностью избежать эту сторону мне не удалось, но об этом позже.

А пока я, одетая в своё повседневное тёмно-зелёное платье с бирюзовым пояском, шла по приятному пригороду к своей новой ученице. Зарабатывать на жизнь исключительно концертами мне пока не удавалось, так что я подрабатывала тем, что давала уроки вокала и игры на фортепиано.

В такие моменты я всегда убирала свои концертные наряды, которые могли кому-то показаться неподобающими. Для уроков я облачалась во что-то более будничное, а свои волнистые русые волосы я усмиряла. Нечего им было мешать процессу обучения. Правда окружающие всегда говорили, что даже в скромном одеянии моя натура всё равно всплывала наружу, но мне не нравилось с этим соглашаться. Уроки музыки уже стали немалой частью моей жизни, я получала от них удовольствие, радовалась успехам своих учеников и учениц. Они открывали для себя новый мир, раскрывались сами, давали волю своей личности. И я была рада, что помогаю им в этом. Я гордилась и ими, и собой.

Среди тех, кого я учила петь и играть, были не только дети, но и взрослые. Я не зацикливалась на возрасте. Вот и сейчас я шла в дом новой ученице, которая давно окончила школу. Впрочем, я мало чего, о ней знала. Нам только предстояло познакомиться.

Однако одно мне теперь было ясно точно. Моя новая ученица была не из числа бедных людей. Во-первых, она настояла на том, чтобы уроки проходили у неё дома, что всегда стоило дороже. Цена её не смущала. А во-вторых, оказавшись в районе, где жила Полина, я заметила, что дома здесь в основном новые, воздвигнутые людьми зажиточными. Красивые сложные фасады, аккуратно подстриженные газоны, никакого мусора, никаких припаркованных кое-как машин. Везде были гаражи и прочие атрибуты социального слоя, который средним себя не считал.

Всё это немного напоминало мне зарубежные фильмы, где герои жили в пригородах, похожих на этот. Интересно было очутиться здесь, посмотреть, как живут люди за всеми этими заборами и стенами. Я давно знала, что проблем у богатых людей не меньше, чем у бедных. Просто это, как правило, проблемы другие, не всем понятные. Кажется, у меня появился шанс узнать о них больше. Впрочем, я могла и не узнать ничего об этих неведомых сложностях. Я пока не знала, что именно получится из общения и работы с новой ученицей. Всё же это был мой первый опыт общения с людьми настолько богаче меня.

Найдя нужный адрес, я обнаружила аккуратный, но всё же вполне высокий забор. Кованые ворота привлекли меня своим рисунком, но терять времени, разглядывая орнамент, я не стала. Возле калитки находилось устройство, связывающее хозяев дома с гостями. Я нажала на кнопку.

– Слушаю, – ответил из устройства женский голос.

– Здравствуйте, – приветливо сказала я. – Это Валерия.

– Учительница музыки?

– Да.

– Проходите.

Что-то щёлкнуло. Калитка открылась, предоставляя мне возможность войти, и вскоре я оказалась на участке с аккуратно высаженными цветами и деревьями, элегантной беседкой среди листвы и выложенными камнем дорожками.

Сам дом был двухэтажным. Скорее современным, нежели классическим. Тёмно-коричневый цвет не делал его депрессивным. Оттенок был выбран удачно. Симметрии как таковой у дома не было, но всё хорошо гармонировало. Больше всего мне понравилось, что некоторые окна были буквально высотой во всю стену. Значит, внутри находились просторные и очень светлые помещения, из которых открывался уютный вид на сад.

Я прошла к дому и поднялась на невысокое крыльцо, после чего удостоверилась, что моя сумка всё ещё при мне. Старая привычка никак не хотела от меня отставать. Звонить в звонок не пришлось. Меня уже ждали.

Удивиться тому, что встретившая меня женщина не была одета в домашнюю одежда, у меня не вышло. Передо мной была моя новая ученица Полина, а по таким женщинам с первого взгляда на них видно, что халаты и домашние спортивные костюмы они не носят. Причём не носят принципиально.

Красивое платье, надетое на Полину, подошло бы и для похода на работу или прогулку. Оливковый цвет шёл блондинке, приталенный силуэт подчёркивал талию. У Полины была красивая фигура, которой позавидовали бы многие женщины.

Глава 2. Стаканчик сока

Обычно я не люблю говорить о своих промахах, но сейчас мне пришлось признаться, что я действительно немного заблудилась.

– Точно помню, что мне в одну из этих двух дверей, – сказала я и кивнула головой в нужную сторону. – Но не могу точно вспомнить, в какую именно.

– Значит, у Вас непростой выбор, – хитро улыбнулся Дмитрий.

– Правда? – удивилась я.

– Правда. За одной дверью прихожая, а там и выход, к которому Вы направляетесь. А за другой дверью прячется кухня. Попадёте в первую, пойдёте домой. Пройдёте в другую, и Вам придётся выпить со мной по стаканчику... сока.

Я рассмеялась, но только мысленно. Стаканчик сока звучал интересно и небанально. Обычно мужчины предлагали мне чашечку кофе или бокал вина. Однако для алкоголя было рановато, да и вряд ли в привычки хозяина дома входило распитие вина и прочих неоднозначных напитков с почти случайными людьми.

– И правда непростой выбор, – решила подыграть я и стала пристально разглядывать двери.

– Судьба в ваших руках.

В тот момент я не понимала, что в этой шутке не было никакой шутки. Осознание этого пришло ко мне значительно позже.

Что до выбора, то я так и не смогла определиться, какая дверь куда ведёт, поэтому я просто решила подойти к правой и встать возле неё. Так я и поступила.

– Это ваш окончательный выбор? – спросил Дмитрий.

Возможно, мне показалось, но он словно попытался изобразить выражение лица какого-то ведущего из передач-викторин. Меня это позабавило.

– Окончательный, – отрапортовала я с почти уверенным видом.

– А может, всё-таки соседняя дверь?

– Выберу её в другой раз.

Дмитрий усмехнулся, сдвинулся с места и подошёл к выбранной мною двери.

– Тут Вы правы. Другому разу точно быть.

Он нажал на ручку, дверь открылась, и за ней показалась кухня. Я разглядела плиту и холодильник. Да уж… Прихожей там точно не было.

– Судьба сказала своё слово, – улыбнулась я.

– Точно, – Дмитрий жестом предложил мне пройти, я так и сделала. – Значит, время у Вас есть.

– Немного, – честно ответила я.

– Ещё ученики сегодня? – Дмитрий открыл холодильник и достал пакет сока, после чего принялся разливать его по стаканам. – Присаживайтесь. Чего стоять.

– Есть у меня ещё один ученик вечером, – я села на высокий стул.

Кухня была просторной, по-современному светлой. Вместо обеденного стола тут была гранитная стойка, похожая на барную. За ней я и устроилась.

– Вечер ещё нескоро, – отмахнулся Дмитрий и сел напротив меня. – Прошу.

Он поставил передо мной стакан.

– Спасибо, – отозвалась я.

– За знакомство, – сказал мой новый знакомый и ударил своим стаканом о мой. – И за то, что вечер ещё не наступил.

– За всё это, – поддержала я, сделала глоток и решила полюбопытствовать. – А Вас разве не ждут дела?

– Ждут, – не стал скрывать Дмитрий. – Но подождут ещё.

– Я не хотела бы Вас отвлекать.

– Не отвлекаете, переживать не о чем. Дела под контролем, да и отдыхать иногда надо. Так как Вам урок с Полей? Она вела себя хорошо?

– Вполне, – соврала я. Мне показалось, что соврала я неплохо, но, вероятно, я ошиблась.

– А Вы хороший человек, – сделал неожиданный вывод мой собеседник.

– Спасибо, – опешила я. – Но с чего Вы это взяли?

– С того, что я знаю Полю. Она действительно капризна. Порой, чтобы найти с ней общий язык, требуется немало терпения. Уверен, Вам с ней тоже было непросто. Но Вы не жалуетесь.

– Это было бы непрофессионально.

– Значит, у музыкантов и учителей есть своя этика?

– Это несколько обидный вопрос, – я снова улыбнулась. – Конечно, есть.

– Извините, – поспешил отреагировать Дмитрий. – Просто я не так часто встречаю таких людей. Я бы сказал, вообще не встречаю последние года. По работе я вынужден общаться с представителями других профессий.

– А чем Вы занимаетесь? – не упустила шанса поинтересоваться я.

– Программирую, – ответил хозяин дома.

– О, я должна была догадаться.

– Я так сильно похож на программиста?

Я ни секунды не размышляла над ответом.

– Вы похожи на успешного программиста.

– Буду считать это комплиментом. Спасибо.

– Не за что. И хочу, чтобы Вы знали. Мне кажется, ваша работа удивительна.

– В самом деле? – Дмитрий даже удивился. – Я думал, что со стороны она кажется скучной и безжизненной.

– Только не тому, кто ничего в этом не понимает. Я с компьютерами в сложных отношениях. Вообще не понимаю, как там что работает.

– Забавно. А у меня так же с музыкой и вообще с творчеством. Не понимаю, как можно что-то придумывать и создавать. Это же магия какая-то.

– Каждому – своё, – рассудила я. – И магия у каждого своя. Главное – любить свою профессию.

– А Вы в своей профессией по любви? – спросил Дмитрий и тут же сам ответил. – Думаю, что да. В такие сферы без любви не приходят. И без таланта, конечно. В только преподаёте или ещё выступаете?

– Выступаю.

– Здорово. А где?

Я помедлила. Мне не нравилось признаваться, что я не достигла высот. Особенно в доме человека, который явно имел успех в своей деятельности, раз мог позволить себе такое жилище. Это ущемляло моё самолюбие.

– В ресторанах, пабах, на корпоративах, городских мероприятиях... – всё же ответила я.

– Звучит отлично, – ничуть не расстроился Дмитрий. – Наверное, дальше пробиться тяжело, если не... Ну... Вы понимаете… В общем, как я понимаю, для оглушительного успеха в шоу-бизнесе надо сходить с тропы высоких моральных принципов. А Вы не похожи на ту, которая, например, согласится провести время с продюсером в ответ на продвижение.

– Интересно, что я произвожу такое впечатление... – задумчиво протянула я.

– Неужели оно неверное?

Вообще-то история с продюсером у меня была. Она, разумеется, была гораздо сложнее, чем обозначил мой собеседник. Только я не собиралась вот так вот запросто ею делиться. Это уж точно слишком для первого знакомства.

Глава 3. Отношения без отношений

Я познакомилась с Егором восемь месяцев назад. В те времена он выступал в другой группе, достаточно успешной, но не слишком идеальной в плане внутренних отношений. Там у Егора назревал конфликт с солистом. Сначала всё было просто на уровне недовольства, но со временем недовольство обретало масштабы побольше.

А всё дело было в том, что парни никак не могли определить, кто из них обладает большей харизмой. Оба высокие, подтянутые, оба жгучие брюнетом с целеустремлённым взглядом и брутально-современным стилем в одежде, который к лицу как одному, так и другому. Один поёт так, что девушки влюбляются без раздумий. Другой играет на гитаре, словно был рождён для этого и для того, чтобы разбивать сердца. И оба не терпят конкуренции.

И вот настал момент, когда солист и гитарист рассорились окончательно. Егор заявил, что найдёт себе другую группу. И ему даже стараться не пришлось, потому что ему удачно подвернулась я. Я вписывалась в его понимание того, каким должен быть поющий человек. Рядом со мной он не чувствовал конкуренции. Да и найденные нами басист и барабанщик не тянули одеяло на себя, так что Егор остался доволен.

Что тоже было на пользу нашей группе, так это то, что у нас во многом совпадали музыкальные вкусы, а наш репертуар оставлял много места для гитарных импровизаций, которые Егору нравились и от которых он ловил особое удовольствие. Так что всё шло хорошо. Неровности мы сглаживали и быстро забывали о них.

Через месяц после начала совместной деятельности мы с Егором впервые переспали. Это случилось во время разбора материала для концертов. Мы были у Егора дома, засиделись до позднего часа, остались довольны собой и проделанной работой. А дальше всё пошло как-то само собой, без смущения, без раздумий, без стыда потом на утро.

Влюблённости не было ни с моей, ни с его стороны. Я прекрасно знала, что Егор – бабник, непропускающий ни одной юбки. Я видела это собственными глазами и не тешила себя никакими иллюзиями, что ради меня он изменится. Я знала, что строить отношения с таким человеком можно разве что в ущерб себе. Так что верности и моногамии я не ждала. А вот провести время от времени ночь вместе с ним я могла без каких-либо потерь для себя. Егор был привлекателен, горяч. Несмотря на прослеживаюшийся эгоизм, Егор умел доставить удовольствие женщине, очутившейся с ним в одной постели. От этого он чувствовал себя буквально всемогущим.

– Ты чего такая задумчивая?

Мы с Егором сидели в его комнате. Торопиться было некуда. Егор заканчивал аранжировку и записывал всё необходимое. Я же устроилась в кресле рядом со стеной, увешанной плакатами с известными музыкантами. Наверное, какое-то время я смотрела в никуда.

– А? – вышла из своего временного состояния я.

– Спрашиваю, чего ты такая задумчивая.

– День был долгий и сложный.

– Уроки?

– Да.

Егор никогда не преподавал. Если ему было недостаточно денег, он брался за аранжировки или помогал записывать треки на знакомых студиях. Недостатка в средствах я за ним не наблюдала. Его одежда всегда выглядела дорого, волосы ухожены. Никакого голодного взгляда, присущего некоторым музыкантам. И всё это без необходимости зарабатывать на уроках.

Так что обсудить с Егором необходимость преподавать в целом и методы преподавания в частности у меня не получалось. Он ничего в этом не смыслил, да и не пытался смыслить.

– А ты не хочешь всё-таки вновь обратиться к тому парню? – снова заговорил Егор.

Я вопросительно посмотрела на него. Вопрос он сформулировал неполно. Я ничего не поняла.

– Ну тот парень... – Егор закончил со своими делами и якобы незаметно пересел со стула на кровать. – Который предлагал тебе карьеру, деньги, славу и прочее...

– Взамен на то, что я полностью исчезну как личность? – уточнила я.

– Да. Ну и ещё он хотел с тобой переспать.

– Вот знаешь... – я потянулась всем телом, вытянула вперёд ноги. – Переспать – это не так страшно. Бьёт по моральным принципам, конечно, но не так сильно как остальное.

– Какое остальное? – не понял Егор.

– Да не прикидывайся, что не понимаешь. Ты знаешь всё это не хуже меня. Когда продюсер предлагает тебе продвижение, он предлагает тебе ещё и забыть о своих мечтах. Хочешь петь и играть одно? Неважно. Нужно играть то, что будет иметь успех. Ты получишь славу, но потеряешь свободу в творчестве, будешь делать не то, что хочешь, а что от тебя потребуется. Ты будешь куклой в руках собственной популярности.

– Я так понимаю, что ты считаешь, будто это плохо, – усмехнулся, дослушав, Егор.

– Мне такое не слишком по душе.

– Значит, по этой причине ты отказала тому продюсеру?

– Я думала, ты в курсе, что всё было сложнее.

– Да, помню-помню, – Егор вскинул руки и драматично закатил глаза. – У вас, девочек, всегда всё сложнее.

– А у парней всё проще? – поинтересовалась я.

– Однозначно.

Я на секунду задумалась.

– То есть... – начала я. Мне стало интересно мнение патологического бабника. – То есть если мне кажется, что я заинтересовала мужчину как личность, то мне именно кажется?

– Конечно, – Егор ни секунды не сомневался. – Личность... Это всё так... Сопровождающее... Ты же прекрасно понимаешь, что мужчинам нужно одно.

– А ты уверен, что можешь говорить за всех мужчин мира? – уточнила я.

– За большинство точно могу.

– Печально это.

– Это реальность, детка.

Вообще-то я знала, что Егор во многом был прав. Когда мужчины на концертах смотрели на меня, а во взглядах их было желание, то мне было вполне ясно, что желание это весьма однозначного характера. Вряд ли кто-то из них жаждал узнать меня получше, считал, что мы родственные души, и мечтал о том, чтобы со мной просто поговорить. И деваться от этого факта было некуда. Я сама выбрала свой путь, и не мне было диктовать условия о том, как правильно вести себя на концертах и что думать о музыкантах.

Ещё какое-то время я не двигалась с места и смотрела в стену, но взгляд Егора на себе чувствовала.

Глава 4. Стаканчик несока

В зале паба, где вот-вот должен был начаться наш концерт, появился Дмитрий. Я не заметила, как он вошёл, а он уже стоял неподалёку.

Первая мысль, мелькнувшая в моей голове, была о том, что появления Дмитрия – это странное совпадение, но потом отбросила этот вариант. И не без причин. Дмитрий ведь хотел прийти на концерт, говорил об этом, предлагал Полине... И он пришёл. Я принялась искать глазами его невесту, думая, что и она тоже здесь. Егор пришёл бы в восторг от такого поворота событий. Его мечта сбылась бы сама собой, а дальше он бы взял дело в свои руки. Но пока Полины нигде видно не было.

Зато Дмитрий взглядом нашёл меня, о чём-то договорил с администратором и пошёл прямо ко мне. Он улыбался. Правда по дороге он чуть не налетел на один из стульев, выставленных прямо в проход, но кое-как увернулся, после чего снова заулыбался и продолжил путь.

– Привет, – сказал он, останавливаясь возле меня.

– Привет, – ответила я и не стала скрывать удивления. – Какая неожиданность! Я имею в виду то, что Вы здесь.

Мне показалось, что мой знакомый немного смутился.

– Решил заглянуть, – будто бы отмахиваясь, заметил он. – Не смог удержаться.

– Я очень рада, что Вы пришли.

– Я тоже очень рад. Только ради всех нот мира, не надо мне выкать. Я ещё при первом нашем разговоре от этого то и дело вздрагивал. А сейчас это уже точно лишнее.

Я не возражала против перехода на «ты». Мне тоже не нравилась излишняя официальность.

– Договорились, – сказала я.

– Вот и славно.

Дмитрий стал Димой, а я, вероятно, стала Лерой. Мне это нравилось. Как дальше обращаться к Полине, я не знала. Пока меня просто раздражало то, что она пусть и невидимо, но где-то рядом.

– Полина тоже здесь? – спросила я о том, что мне как раз не было по душе, и снова принялась искать её взглядом. Вновь безуспешно.

– Нет, у неё сегодня другие дела, – спокойно ответил Дима.

Возможно, мне снова показалось, но у меня складывалось впечатление, что Дима и сам доволен тем, что его невеста не пришла на концерт вместе с ним.

– Жаль, – бесстыдно соврала я. – Но в любом случае добро пожаловать. Найдёшь, где присесть?

– Да. Договорился с администратором, что сяду у бара. Столики все заняты.

– Увы...

– Да ничего страшного. Классно, что у вас много слушателей. Так и должно быть. А у бара даже лучше. И обзор хороший.

В этом он был прав. Вид на сцену от барной стойки открывался чудесный. Я поняла, что буду как на ладони. Но меня это не печалило. Скорее, наоборот.

– А пить будешь стаканчик сока? – пошутила я.

Дима рассмеялся. Стаканчик сока запомнился нам обоим.

– Нет уж, – сказал Дима. – Сегодня я буду употреблять более серьёзные напитки. Атмосфера располагает к этому. Я бы даже сказал, призывает… Кстати, я могу угостить тебя чем-нибудь? Если честно, я не знаю, что пьют певицы перед выступлениями, так что всё на твой выбор.

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась я.

– Хорошо... – протянул Дима и тут же быстро добавил. – Значит, потом.

Мне понравилось, как всё это прозвучало, с расчётом на будущее. Однако в настоящем мне уже надо было идти на сцену.

– Извини, но мне пора.

– Конечно! С нетерпением жду начала.

Он уселся там, где запланировал, и перекинулся парой слов с барменом. Высокий рост Димы гармонично сочетался с высоким стулом. Картина была стильной, но у меня не было возможности ею любоваться.

Я скрылась из зала и прошла в то, что местный владелец называл гримёркой, хотя это больше походило на кладовку, из которой всё вынесли и устроили несколько вешалок и стульев для музыкантов. Мы с группой оставили в этом помещении кофры и прочие вещи.

– Мне померещилось или там за баром тот парень с фотографий? – спросил Егор. Иногда его внимательность расстраивала меня до глубины души.

– Да, это он, – признала я с неохотой.

Я предвкушала что-то, что на слух мне не понравится. И так и случилось.

– Шикарно, – Егор даже потёр руки. – Значит, и его красотка-невеста тут.

– Нет, её нет. Он пришёл один.

– Как это немило с его стороны...

На лице Егора проступило расстройство и обида, словно ему кто-то был что-то должен.

– О чём или о ком он вообще? – спросил у меня басист.

– Кто? Егор? Да как обычно о женщинах, – ответила я.

– Никогда такого не было, и вот опять, – резюмировал басист.

– Вам бы только посмеяться, – хмыкнул Егор.

– Пойдём лучше на сцену, – призвала я. – А то впадёшь в уныние, потом будешь играть без настроения.

Такое уже случалось раньше, и повторения мне не хотелось. Слушатели остались бы недовольны, а следовательно, мы не выполнили бы свою работу по созданию хороших эмоций. Так что мы с ребятами не стали мешкать и направились к сцене, пока Егор не расстроился в большей мере.

Завидев нас, в зале зааплодировали. Краем глаза я заметила, что Дима тоже захлопал. Впервые за долгое время я почувствовала волнение перед выступлением. Это было удивительно. Волновалась я крайне редко.

Во время выступления я помнила и не помнила о Диме одновременно. Мне всегда удавалось погрузиться в музыку, отдаться ей. Чем искреннее и душевнее я пела, тем больше зрители погружались в то же состояние, что и я. Это закономерность я знала хорошо. Впрочем, зрительный контакт я тоже поддерживала. Должна же я была улавливать настроение публики, чередовать быстрые и медленные песни так, чтобы никому не стало слишком скучно или слишком весело.

Глядя в зал, я, конечно, замечала Диму. Он не танцевал. Возможно, он вообще никогда не танцевал. Однако я видела, что он не упускает ни секунды концерта. Иногда он улыбался, иногда задумывался о чём-то, иногда улыбался самому себе. Мне нравилось украдкой наблюдать за ним со сцены. И я точно знала, что он наблюдает за мной, когда я не смотрю.

Несколько раз наши взгляды встретились, и мы улыбнулись друг другу.

Первое отделение прошло очень хорошо. Жаль только, что между отделениями мне не удалось выйти в зал. Владелец паба решил вписать нашу группу в дальнейший график, и мы согласовали будущие концерты всё то время, что полагалось нам на отдых.

Глава 5. Манипуляции

К сожалению, я не ошиблась в своих предположениях. Дима бросил на меня виноватый взгляд и ничего не сказал. А что он мог сказать? Я выдавила из себя улыбку и кивнула в знак того, что всё якобы в порядке.

Звонок не заканчивался. Полина, очевидно, решила дозвониться до жениха в любом случае. И у неё это получилось. Дима закончил переглядываться со мной, взял телефон, глубоко вздохнул и ответил на звонок. Собирался с мыслями он определённо не зря.

Что говорила Полина, я не слышала. До меня доносился только её голос, но слов я не разбирала. Впрочем, мой натренированный музыкой слух неплохо улавливал интонации, а они зачастую говорили больше, чем слова. Полина была явно недовольна. Об этом говорило и выражение лица Димы, слышащему всё. Разговор с невестой радости ему не приносил.

Смотреть на это мне было больно. Дима заслуживал большего, недели неловких разговоров с той, с кем он собирался связать жизнь. Не так всё это должно происходить. Отношения должны приносить удовольствие. Да и вообще сидеть и не отрывать взгляда от того, кто и так смущён, невежливо. Я делала всё, чтобы со стороны казалось, будто я не слушаю.

– Я же говорил, что планирую куда-нибудь сходить вечером, – Дима пытался оправдываться, но на том конце разговора ему вряд ли верили. – Ещё утром об этом говорил... Точно говорил… Помню это прекрасно… Я? Я в центре... Нет, весёлой компании тут нет.

Я не обиделась. Под весёлой компанией подразумевалась скорее компания друзей, и их должно было быть много.

– Да, я ходил на концерт, – дело дошло до того, как именно проходил вечер Димы. – И что такого? Хорошее времяпрепровождение, между прочим. И если ты не забыла, я предлагал тебе сходить вместе, но ты и слушать не хотела...

Дальше Дима долго молчал. Он опёрся локтем о стол, уставился куда-то на столовые приборы, глаза его выражали усталость. Мне даже померещилось, что усталости этой не один день.

– Не нужно быть такой подозрительной, – в конце концов сказал Дима. – Это ненормально. Ты этим сведёшь с ума и себя, и меня. А нам обоим это не нужно.

Я поражалась его терпению. Наверняка Полина уже винила его если не в измене, то в чём-то, что её предвещало. Правда... Не так уж далеко она была от истины. Наш ужин после концерта на дружеский не походил. То есть мы, разумеется, ничего такого не делали, но я отказывалась верить в то, что Дима не чувствует то же, что и я. Между нами явно промелькнули искры, и нам было приятно говорить, приятно быть рядом. Меня страшным образом тянуло к нему, мне хотелось узнать его поближе и хотелось, чтобы он узнал поближе меня. Только всё это никак не отменяло того ужасного факта, что он помолвлен с другой.

– Конечно, я вернусь домой и очень скоро, – от этих слов Димы моё настроение окончательно рухнуло. – Тебе вообще не стоило ни о чём волноваться. Я и так не собирался долго задерживаться... Что? Нет, ты не портишь мне вечер...

Я всё ещё не знала, что именно говорит Полина, но мне стало ясно, что она хороша в использовании женских штучек для поддержания в мужчине уверенности, что он – зло во плоти, и что он портит жизнь несчастной бедной леди. Старый приём…

Дима вёлся на это послушно. Или не вёлся, но в любом случае не пытался поставить невесту на место.

– Договорились, – Дима почти улыбнулся. – Я совершенно серьёзно… Абсолютно всё в порядке… До скорой встречи... Я тоже тебя люблю.

Он повесил трубку, несколько секунд просидел с закрытыми глазами, а потом вернулся мыслями и словами ко мне. Я сделала вид, что беседа по телефону прошла мимо меня, хотя, если бы моё мнение о Полине и её поведении было спрошено, я бы нашла, что сказать.

– Ещё раз извини, – обратился ко мне Дима.

– Не за что извиняться. Как ты сам говоришь, всё в порядке.

Я пыталась изображать этот самый порядок. Хотя бы ради Димы. Ему и так досталось. Только переживаний по поводу меня ещё не хватало.

– Очень на это надеюсь, – попробовал взбодриться Дима. – К сожалению, скоро мне пора будет идти.

– Жаль. Но, если нужно срочно бежать, не волнуйся. Я пойму и не обижусь.

– Срочности нет, уверяю тебя. Здесь слишком хорошо и вкусно, да и компания слишком восхитительная. Так что не буду срываться с места как сумасшедший просто потому, что Поля такая мнительная.

– Часто с ней такое? – поинтересовалась я как бы невзначай.

– Нередко. К сожалению… Подозреваю, что будь её воля, я бы выходил из дома только под её надзором и в строго оговоренные часы. Как заключённый.

– Как-то это чересчур...

– Да, пожалуй, – согласился Дима. – Но людей без недостатков не бывает. Так что самый простой вариант – не давать Поле поводов к волнению.

– Но ведь именно это ты сегодня и сделал.

Дима, пребывавший где-то в своих мыслях, встрепенулся и уставился на меня так, будто я сказала что-то невероятное.

– В каком смысле? – уточнил он.

– В прямом, – я пожала плечами. – Ты отправился отдыхать вечером без Полины, оказался на концерте другой девушки, с которой сейчас вообще-то сидишь в ресторане и приятно беседуешь. То есть... Приятно беседовал... До телефонного разговора.

– Но ведь... – Дима запнулся. – Между мной и тобой ничего нет. Мы просто знакомые, которые нашли общий язык и которым есть, что друг другу рассказать. Ведь у нас разные характеры, разные виды деятельности, разные жизненные пути. Вот нам и интересно друг с другом. Мы не флиртуем, не испытываем друг к другу никаких слишком сильных чувств. Правда?

Я понятия не имела, какой ответ он хочет получить. Если я скажу, что всё невинно, как он и говорит, то у него, возможно, останется чистой совесть. Он не сможет ни в чём упрекнуть себя перед невестой. Но если я всё же скажу правду о том, что всё не так уж безоблачно, то он не уйдёт глубоко в свои заблуждения. Может, даже сумеет вырваться из плена, в который его заключила Полина.

Выбор у меня был сложный.

– Правда, – всё-таки сжалилась я. Внутренний кодекс не разрешал мне добивать человека. – Ты всё верно говоришь. Нам просто интересно общаться, ничего предосудительного не происходит. Так что Полина не о чем волноваться. Тем более, что скоро ты отправишься домой и будешь с ней.