Однажды ночью в предзимье

— Я хочу рассказать тебе о странном происшествии..., — начал Сергей, мужчина лет пятидесяти, невысокий, но очень жилистый и подвижный, когда они устроились на привале у кромки леса и любовались на молочно-сизый туман, зависший над полем. — Я знаю, ты любишь собирать подобного рода былички.

Олег с готовностью повернул к нему голову, одновременно пытаясь поудобнее устроиться между корнями сосны и корзинами, из которых доносились прельстительные запахи грибов.

— Точно не скажу, когда это было, — Сергей взял первую попавшуюся веточку и, достав нож, принялся задумчиво ее строгать. — Кажется, года два назад. Или больше. Тут время медленно течет, не то что в городе, можно и забыться. Стояла глубокая осень. Совсем чуть-чуть до предзимья. Я возвращался поздно, и со станции решил сократить путь через лес...

***

Лес уже погрузился во тьму, да ещё из низин щедрой волной хлынул туман, так что фонарик в руке мужчины едва-едва позволял осветить дорогу прямо под ногами. Но Сергей рассчитывал не столько на него, сколько на собственную память — этой дорогой он шёл не впервые, да и расстояние короткое, заблудиться было невозможно.

Вечер был тихим, морозно-холодным, застывшим в мгновении времени — пограничном состоянии межсезонья.

Оглушенный этим сонным настроением леса, Сергей не сразу отметил продолжающийся шорох где-то сбоку от тропы, нараставший с каждым его шагом. Фонарь в руке заплясал желтым пятном по краям тропинки, силясь отыскать источник шума, и замер в трех метрах от человека, подсветив огромный куст боярышника.

Под кустом лежал волк. Настоящий матёрый зверь с лоснящиеся шерстью и умными желтоватыми глазами. Услышав Сергея, со смесью мальчишеского любопытства и здравого опасения глядящего на свою находку, волк сначала ощерился, показывая клыки и угрожающе рыча, но затем почему-то успокоился и даже отвернулся, вновь занявшись своим делом — облизывать раненную лапу, угодившую в капкан.

Сергей всей душой не переносил браконьеров и их капканов. Всегда считал, что противостояние с животным, раз уж ты встал на эту тропу, должно быть честным — один на один напротив друг друга. С равными шансами. А капкан — это жульничество прежде всего с самим собой. Так что увидев волка, угодившего в ловушку, мужчина сам испытал почти физическую боль.

— Как же ты умудрился, — пробормотал Сергей, пытаясь сообразить с какой стороны подойти к открывшейся проблеме. — Этакий кусок железяки не заметил.

Волк ожидаемо промолчал, разве что позволил себе еле слышно заскулить.

Не стоит подходить к неизвестному раненому зверю без нужной экипировки, но мужчина совершенно не представлял себе, что просто так уйдёт. Пока доберётся до связи, пока вызовет кого надо, пока они доедут. Слишком долго, придётся действовать самому.

Успокаивающе бормоча что-то, чтобы волк не испугался и не попытался укусить, защищаясь, Сергей присел на корточки рядом и сначала попробовал разжать железные тиски голыми руками. Пружины оказались чересчур крепкими.

— Ладно-ладно, не скули, — вздохнул мужчина, когда волк вновь начал лизать пострадавшую лапу, — сейчас по-другому приступимся.

Повозиться пришлось изрядно, даже нож, удачно оказавшийся под рукой, пригодился. Правда, клинок продержался недолго, разломился пополам, но дело было сделано.

— Из чего только сделали эту гадость, — проворчал Сергей, отбрасывая в сторону ненавистное железо.

Металл был странным, ни на что не похожим, чёрным как смоль, но невероятно крепким.

Наконец, через долгих полчаса зверь обрёл свободу. И только тут мужчина понял, что всё только начинается: животное-то он освободил, но с такой покалеченной лапой далеко он не уйдёт и долго не проживёт. Выход виделся только один, тем более что волк продолжал показывать чудеса дружелюбия, попытавшись лизнуть спасителя в нос. И это дикий зверь из дикого леса.

Кое-как взвалив свою находку на себя и чертыхнувшись от веса, Сергей твёрдым, но медленным шагом побрёл в сторону дома. Благо, до избушки оставалось совсем немного.

***

— Занятно, — улыбнулся Олег, когда Сергей замолчал, чтобы промочить горло водой из фляжки. — Конечно, не каждый день под кустами находишь такого человекоориентированного животного, но это скорее история для любителей животного мира. Я, как ты знаешь, специализируюсь на чуть более необычных...

— Э, да ты погоди, — снисходительно перебил его Сергей, и многозначительно поднял бровь. — Я не добрался ещё до самого интересного.

***

Рану Сергей промыл, обработал, а после вынужденной медицинской экзекуции накормил зверя последним куском мяса, который нашёлся в морозильнике.

Волк водворился на старом кожаном диване и теперь падишахом оглядывал окружающую обстановку, не выказывая никакого страха, агрессии или растерянности. Мужчина даже подумал, не может ли это быть случайно сбежавший волк из питомника недалеко отсюда — туда как раз привозили подобных хищников, вынужденных так или иначе оставаться под присмотром человека, и их максимально социализировали. Никаких ошейников, бирок, наколок на ушах не было, но сейчас же прогресс, технологии, может он чипированный...

В дверь постучали аккурат в тот момент, когда Сергей заваривал себе лапшу. Мужчина чуть не ошпарился кипятком, чертыхнулся на неведомого гостя, пришедшегося под руку.

С кожаного дивана послышалось глухое рычание, и Сергей поразился переменам. Ещё несколько минут назад зверь лежал спокойно, а сейчас вздыбленная шерсть, широкий оскал и ярость в глазах говорили о том, что волк готов атаковать. Это сам Сергей спровоцировал агрессию?

— Эй, ты чего, легче, легче, малыш.

Но животное полностью игнорировало хозяина дома, сконцентрировавшись на чём-то за дверью. На чём-то пугающем. Кажется, только серьёзно раненая лапа сдерживала его от резкого броска в атаку. Или от попытки сбежать.

В дверь снова настойчиво постучали, и Сергей пошёл открывать, старательно игнорируя внутреннее неуютное ощущение.