Однажды Влюбиться

Однажды влюбиться

Глава 1 Здорово, когда тебя любят

— Лотти! — голос, полный неподдельной радости, разрезал шум утреннего города.

Шарлотта подняла голову, задержавшись на ступеньках перед входом в Академию искусств. На фоне высокого фасада с витражами и позолоченными дверями показался он — Лукас Морель, тот самый, чьё имя было для неё давно синонимом слова друг.

Он бежал к ней, не заботясь о взглядах прохожих. Всё лето он скучал. Скучал до боли, до бессонницы, до отсчёта дней, как школьник перед выпускным.

И вот она — в светлом платье, с ветром в волосах, с той самой улыбкой, которую он так отчётливо помнил.

— Лукас! — она засмеялась, искренне и звонко. В этом смехе было тепло их многолетней дружбы.

Они обнялись прямо на лестнице, забыв обо всём. Привычное, родное движение — словно не было этих месяцев разлуки.

Академия давно привыкла к их паре — не влюблённой, а дружеской, крепкой, будто выточенной из одного куска судьбы. Их история началась в первый же день — в те самые абсурдные, волнующие часы вступительных экзаменов.

Тогда Шарлотта была напуганной девушкой, с глазами, полными слёз и отчаяния. Она стояла в холле, цепляясь за ремешок портфеля и беззвучно шепча: «Я забыла… Я всё забыла…»

К ней подошёл незнакомец с лёгкой улыбкой и сдержанной уверенностью.

— Привет. Что-то случилось? — спросил он мягко.

Она всхлипнула, утирая слёзы ладонью:

— Я... я забыла дома все свои работы. Все эскизы. Мне больше нечего сдавать.

Он посмотрел на неё внимательно, но не с жалостью — с решением.

— И всего-то? — сказал он с такой искренней простотой, будто она потеряла не шанс на поступление, а носовой платок. — У меня куча набросков. Разной одежды, стилей — на любой вкус. Хочешь — бери. Делай с ними что угодно. Главное — успей войти в аудиторию.

Шарлотта посмотрела на него с изумлением и лёгкой подозрительностью. Но он уже держал перед ней папку — толстую, потёртую, полную жизни. Она раскрыла её — и ахнула. В каждом наброске чувствовался талант. Она выбрала несколько, дрожащими пальцами поблагодарила — и побежала.

Только услышав заветные слова:

— Мисс Шарлотта Грейсон, добро пожаловать в Академию искусств,

— она позволила себе выдохнуть. Грудь вздымалась от облегчения, руки ещё дрожали, а сердце гулко билось в висках. Она поступила.

Но вместе с этим пришло осознание:

Она не спросила его имя.

Того мальчишки с добрыми глазами и уверенной улыбкой, того, кто протянул ей руку, когда весь мир, казалось, рухнул.

Оглушённая эмоциями, Шарлотта выбежала в коридор, надеясь — молилась — что он будет там. Но коридор был пуст. Только солнечные пятна на мраморном полу и приглушённые шаги где-то вдалеке. Он исчез. Как внезапно появился, так же внезапно и растворился.

Но в первый учебный день, когда студенты только начинали привыкать к расписанию и аудиториям, она обернулась — и увидела его.

Он стоял у окна, листая блокнот, точно такой же, как в тот день. Уголки его губ были приподняты в лёгкой, почти узнаваемой улыбке.

— Ты? — выдохнула она.

Он поднял взгляд, и в его глазах сразу вспыхнуло тепло.

— Мы снова встретились, — сказал он, как будто так и должно было быть.

Так Шарлотта узнала, что они поступили на один и тот же курс. С тех пор они были неразлучны.

— Как ты провела лето? Где ты была? — Лукас буквально выпалил, едва они с Шарлоттой оказались вдвоём. — Я всё время пытался до тебя дозвониться.

Шарлотта тяжело выдохнула и с улыбкой закатила глаза.

— Ох, Лукас… этим летом все вокруг будто сошли с ума.

Она откинула прядь волос за ухо и заговорила, чуть потягивая слова — будто всё это было и смешно, и утомительно одновременно:

— Сначала родители решили, что срочно обязаны провести со мной семейный отпуск, потом — бабушка с дедушкой Грейсоны. А напоследок бабушка Виктория вообще увезла меня в долгий круиз. Всё лето — за границей. В разных странах, разных часовых поясах… как в калейдоскопе.

Она прикусила губу и нахмурилась с детским возмущением.

— Ни секунды покоя. Серьёзно. Я просто мечтала хоть на пару дней остаться одна.

Лукас вскинул бровь, слегка удивлённый.

— И что же это на всех вдруг нашло? — спросил он, искоса глядя на неё.

Шарлотта пожала плечами, но голос её стал мягче, почти нежным.

— Вот и я не понимала. А потом бабушка Виктория села рядом на палубе и, глядя на закат, сказала: "Ты заканчиваешь Академию, взрослеешь. Скоро у тебя будет работа, проекты, взрослая жизнь… А у меня больше не будет шанса быть рядом столько времени."

Она замолчала, глядя куда-то поверх его плеча — в далёкое, прошедшее лето.

Лукас покачал головой, но в его взгляде не было ни иронии, ни насмешки. Только искренность.

— На самом деле, Лотти… Это ведь здорово. Здорово, что тебя так любят.

Глава 2 Новости в Академии

— Ну а ты, Лукас? — спросила Шарлотта, искоса взглянув на него и лукаво подмигнув. — Как провёл лето? Может, наконец встретил девушку своей мечты?

Он застыл на мгновение. Челюсть слегка напряглась, а улыбка, такая лёгкая и привычная, вдруг померкла.

Он встретил её давным-давно.

И сейчас она стояла прямо перед ним — с сияющими глазами, весёлыми ямочками на щеках и голосом, в котором всегда прятался солнечный свет.

Но он, как всегда, проглотил правду.

— Нет, — коротко ответил он, и взгляд его словно замер на её лице.

— А ты?

Шарлотта вдруг смутилась. Щёки тронулись лёгким румянцем, и она на секунду опустила глаза. Не догадываясь о его истинных чувствах, она продолжила:

— Когда мы с бабушкой Викторией были в круизе, я... встретила одного мужчину.

Однажды влюбиться 1

Глава 5 Что он в ней нашел

Темы дипломных работ появились в общем чате, и вместе с ними — список доступных научных руководителей. Телефоны в руках студентов замелькали, пальцы лихорадочно скользили по экранам. Шарлотта, нахмурившись, уже судорожно прокручивала перечень тем, не замечая шума и гомона вокруг.

Ну же… Где ты… — бормотала она про себя, перескакивая с одной строчки на другую.

Её сердце забилось быстрее, когда взгляд наконец выхватил нужную формулировку. Вот она! Тема идеально подходила под коллекцию, которую Шарлотта вынашивала в мыслях всё лето. Словно кто-то заглянул к ней в душу и вынес на экран её творческое видение.

Она облегчённо выдохнула, сдерживая улыбку, и тут же вписала своё имя напротив заветной строки. Радость, восторг, лёгкое возбуждение — всё смешалось внутри, но длилось это недолго.

Кураторы! — вдруг осенило её, и она метнулась к другому списку. Её пальцы вновь забегали по экрану, но на этот раз всё происходило медленнее. Сердце ёкнуло, когда она добралась до конца перечня.

Имя, которое осталось без единой подписи, выделялось будто жирным шрифтом.

Мисс Алиса Крейг.

Шарлотта застыла, будто ледяной поток окатил её с головы до ног. Мисс Крейг. Женщина с холодным взглядом, железной дисциплиной и манерой внушать страх даже одним молчаливым присутствием. Нет. Только не она. Это же… катастрофа.

Но список был пуст. Других вариантов просто не осталось. Все преподаватели уже были разобраны. Всё, что оставалось — это тяжело вздохнуть и смириться.

Она глубоко вдохнула, стараясь скрыть нарастающее волнение, и медленно вписала своё имя в графу под фамилией, которая отныне будет сопровождать её в течение всего учебного года.

- Выхода нет, — подумала Шарлотта, чувствуя, как что-то тяжёлое опускается в груди. — Придётся справляться. Пусть даже это будет год с мисс Крейг.

Её размышления прервал голос Лукаса — тихий, но наполненный искренностью.

— Сочувствую, — сказал он, наклоняясь ближе. — Хочешь, я с тобой поменяюсь? Я ведь знаю, как ты вынашивала свою дипломную коллекцию… А мисс Крейг только и будет делать, что вставлять палки в колёса.

Шарлотта посмотрела на него с теплотой. Его забота была для неё как тёплый плед в холодный день.

— Спасибо тебе за это, правда, — сказала она, ласково улыбаясь. — Но не стоит. Я справлюсь. Ты и так мне всё время помогаешь… Я горжусь, что у меня есть такой друг, как ты.

Лукас с трудом сдержал тяжёлый вздох. Слово "друг" будто вонзилось в грудь. Всего лишь друг… Интересно, сможет ли она когда-нибудь взглянуть на него иначе? Как на мужчину, а не на надёжное дружеское плечо.

Но он быстро прогнал мрачные мысли и, привычно натянув улыбку, отступил на шаг:

— Ну что, в ресторан? Отметим первый день учебного года, — стараясь звучать беззаботно, предложил он.

Шарлотта, хоть и мечтала уединиться, переварить бурю эмоций и наконец остаться наедине с мыслями, не смогла отказать Лукасу. Он действительно был для неё важен. Самый близкий человек — пусть и не совсем в том смысле, в каком он мечтал.

— Конечно, — ответила она, вставая со своего места. — С радостью.

Они весело болтая покидали аудиторию, их смех сливался с общим гулом голосов. Никто не обращал на них особого внимания… почти никто.

Синтия Берг стояла у стены, прижав к груди планшет с расписанием, и сжав губы до побелевших полосок. Она опустила взгляд, но глаза её пылали — не от стыда, а от ярости и щемящей зависти.

Сегодня утром она потратила два часа перед зеркалом: подобрала идеальное платье — лёгкое, но сдержанно элегантное, уложила волосы в модную небрежную волну, наложила макияж с точностью до мазка. Всё ради него. Ради Лукаса.

Но он… он даже не взглянул в её сторону. Словно её просто не существовало.

А вот на неё — на Шарлотту — смотрел так, будто весь свет сосредоточился в одной точке. Будто только она имела значение.

Синтия невольно вцепилась пальцами в планшет. "Что он в ней нашёл?" — клокотало внутри. — "Она же не любит его. Она только пользуется его вниманием, а сама мечтает о других. Почему он этого не видит?"

Глаза предательски защипало. Слёзы обиды подступили к векам, и она быстро моргнула, не позволяя им упасть. Ещё не хватало расплакаться посреди коридора.

Каждый год, каждая осень — и одна и та же надежда: возможно, за лето Лукас остынет к Шарлотте, возможно, наконец увидит тех, кто рядом, кто по-настоящему ждёт его взгляда…

Но нет. Чуда снова не произошло.

И в душе Синтии зазвучал горький рефрен одиночества.

Глава 6 Девушка с корабля

Джулиан медленно закрыл за собой дверь кабинета и оперся о прохладную деревянную панель, будто пытаясь таким образом вернуть себе дыхание. Его лицо было бледным, а в висках пульсировала тревога. Он прошёл к окну, расстегнул воротник рубашки и уставился в пространство.

— У меня галлюцинации?.. — прошептал он в пустоту. — Или… это действительно была она?

Он прикрыл глаза. Перед ним сразу всплыл образ — тёплый, живой, волнующий до дрожи: вечер на палубе круизного лайнера, лёгкий ветер треплет шелковистые волосы цвета тёмного шоколада. Она стояла, опершись на перила, и смотрела вдаль, словно её мысли были где-то за горизонтом. Потом их взгляды встретились. Первый раз. Неожиданно. И — поразительно — она не отвела глаз.

С того самого мгновения что-то изменилось. Он ловил её взгляд снова и снова. Она была прекрасна. Но дело было даже не в красоте. В ней было что-то… неприступное, уязвимое и притягательное. Неизъяснимое.

Для Джулиана никогда не было проблемой подойти к девушке, завести разговор, вызвать улыбку. Но тогда… в том круизе… он был другим. Сломанным.

Однажды влюбиться 2

Глава 7 В ресторане

Шарлотта и Лукас устроились за уютным столиком в уголке ресторана, где мягкий свет ламп залипал в бокалах, а диванчики словно обнимали плечи — так тихо и по-домашнему стало вдруг на душе. Сделав заказ, Шарлотта позволила себе впервые за весь день расслабиться. Сняла с плеч тяжесть, которую невидимо несла с самого утра.

— Спасибо, Лукас, что вытащил меня, — с тёплой улыбкой сказала она, — я буду скучать по вот таким… ленивым, беззаботным дням.

Лукас нахмурился.

— Ты говоришь так, будто прощаешься со мной.

Шарлотта посмотрела на него с нежностью, с тем особенным светом в глазах, который был у неё только для него.

— Конечно, нет, — мягко произнесла она. — Ты — единственный человек, который знает меня лучше всех. Я не хочу тебя терять. Просто… Я понимаю, что однажды у тебя будет своя семья, жена. А там… кто знает, как она отнесётся к нашей дружбе. — Она засмеялась, чуть неловко, будто хотела спрятать за этим смехом внезапную боль.

Лукас опустил взгляд. Он хотел сказать ей многое. Всё, что копилось в сердце. Слова уже были у самых губ, он почти их произнёс…

Но тут в зале раздался гул голосов. Их внимание поневоле отвлёк шум входящей компании.

Шарлотта застыла. Он заметил, как из её щёк стремительно уходит цвет. Проследив за её взглядом, Лукас увидел: в ресторан вошли преподаватели. Среди них — он. Новый директор. Джулиан Гриффин. А рядом с ним, словно тень, которая не знала покоя, — мисс Крейг. Она говорила с ним слишком весело, смеялась слишком звонко, склонившись ближе, чем позволял бы этикет. Всё её поведение кричало о желании завладеть его вниманием.

Шарлотта почувствовала, как внутри всё сжалось. Будто в горле вдруг вырос ком, и стало трудно дышать. Тошнота подступила к горлу, едва она отвела взгляд.

— Лотти… — Лукас подался вперёд, его голос был обеспокоен. — Что с тобой?

Шарлотта глубоко вдохнула, словно стараясь успокоить вихрь чувств внутри, и натянула на лицо лёгкую, почти беспечную улыбку.

— Просто… не ожидала, что преподаватели тоже сюда заглянут, — бросила она небрежно, словно говорила о чём-то пустяковом.

Но Лукас знал её слишком хорошо. Он видел — по тому, как она сжала пальцы, как застыли плечи, как дрогнули ресницы. Он почувствовал: она что-то недоговаривает. Между ними впервые повисла тень молчания, тонкая, как трещина на стекле. И всё же он не стал настаивать. Доверие — это терпение. Он просто молча остался рядом, как всегда.

А Шарлотта всё смотрела в сторону, туда, где зашли преподаватели. Её взгляд неотрывно ловил фигуру Джулиана Гриффина. Он стоял в окружении коллег, сдержанно улыбаясь, пока мисс Крейг вновь нависала над ним своей нарочито дружелюбной внимательностью.

Внезапно, будто почувствовав её пристальный взгляд, Джулиан обернулся. Их глаза встретились. Мгновение. И весь мир исчез. В этих двух взглядах — тысячи невысказанных слов, воспоминаний, сожалений и непонятых чувств.

На его лице промелькнула какая-то тень — неуловимая. Но он быстро спрятал эмоции, словно надев маску. Повернулся к Алисе, ответил ей что-то сдержанным голосом. И через секунду они все скрылись в отдельном зале, оставив за собой лишь смутный шлейф голосов.

Шарлотта отвела взгляд. В груди будто что-то сжалось — и не отпускало.

Лукас внимательно следил за каждым её движением, за каждым взглядом, за каждым мельчайшим жестом.

— Лотти, — мягко начал он, стараясь не спугнуть хрупкий момент. — С тобой что-то происходит. Я вижу. Ты будто стала... дальше. Если захочешь поговорить — я рядом. Всегда.

Шарлотта посмотрела на него. Её глаза были влажными, и в них плескалась усталость. Лукас был тем, кто всегда держал её за руку в бурю, тем, кто знал, когда молчать, а когда обнять. Он был родным. Не по крови, но куда ближе, чем кто-либо.

Иногда, особенно в моменты тишины, она спрашивала себя: почему не может полюбить его? Почему сердце упрямо молчит, когда рядом мужчина, о котором мечтает каждая? Он — идеальный: добрый, чуткий, понимающий с полуслова. Но у её сердца был свой тайный язык — и оно не отзывалось.

— Спасибо тебе, Лукас… — тихо прошептала она, сжимая его ладонь. В её голосе звучала искренняя нежность, но и неизбежная печаль.

Он, словно почувствовав границу, которую не мог переступить, мягко улыбнулся и решил не давить. Вместо этого он легко сжал её руку и сменил тему, будто подхватывая упавшую чашу, чтобы не дать ей разбиться.

— Эй, а расскажи лучше, какую коллекцию ты придумала для диплома? — проговорил он с воодушевлением. — Я же видел, как ты лихорадочно искала тему. Значит, идея точно ро

дилась.

Шарлотта прикусила губу и кивнула.

Глава 8 Мечты и реальность

Шарлотта задумчиво откинулась на спинку дивана, её пальцы лениво перебирали край салфетки, а взгляд будто скользнул в прошлое, за горизонт, туда, где море встречается с небом.

— Это будет мой шедевр, — прошептала она, и голос её звучал мягко, почти трепетно. — "Затишье после шторма"… Я придумала её в том круизе.

Лукас замер, не перебивая. Он видел, как в глазах Шарлотты рождается что-то большее, чем просто дипломная идея. Это было откровение. Настоящее вдохновение.

— Помню ту ночь — продолжала она, уже будто не разговаривая с ним, а рассказывая самой себе. — Шторм разыгрался всерьёз. Волны били в борт, ветер выворачивал всё наизнанку… А потом наступила тишина. Глубокая, почти священная. Ветер стих, море стало гладким, как зеркало. Луна вынырнула из облаков, и вся вода словно застыл в золотом свете. Я стояла тогда одна на палубе и не могла дышать от этой красоты. Именно тогда я поняла, какой должна быть моя коллекция.

Она закрыла глаза, словно снова оказалась там, на борту корабля.

Однажды влюбиться 3

Глава 10 По секрету бабушке

— Лотти, ты сегодня сама не своя, — обеспокоенно выдохнул Лукас, внимательно вглядываясь в её лицо. — Что происходит? Когда ты вернулась за столик, на тебе лица не было. А потом ты потащила меня из ресторана, будто мы от кого-то спасались.

Мысли Шарлотты метались, сталкиваясь друг с другом в хаосе паники. Как объяснить ему своё поведение, не выдав истинную причину? Она отвела взгляд, проглотила ком в горле.

— Извини, — тихо проговорила она. — Мама написала, что у неё поднялась температура. Я... испугалась. Срочно захотела домой.

Ей было горько от собственной лжи. Приписывать болезнь матери — последнее дело, но иного выхода не было. Не сейчас.

— Может, мне поехать с тобой? — с тревогой предложил Лукас, уже делая движение в её сторону.

— Нет, правда, не стоит, — мягко, но уверенно остановила его Шарлотта. — Бабушка Виктория у нас сейчас, мы с ней вместе позаботимся о маме. Всё будет хорошо.

Лукас кивнул, хоть и не без сомнения в глазах.

— Хорошо… но если что — сразу звони.

— До завтра, Лукас. Прости, что так вышло. В следующий раз — обещаю — я проведу с тобой больше времени, — сказала она, выдавив улыбку, за которой прятался шторм.

Она села в машину, закрыла дверь и глубоко вздохнула, прежде чем завести мотор. Дом. Ей нужно было домой. Чтобы наконец разобраться с тем, что творилось у неё внутри.

Шарлотта медленно въехала во двор, фары машины на секунду осветили величественные колонны фамильного поместья, и сердце предательски дрогнуло. Она так хотела тишины, укрытия, чтобы спрятаться от самой себя, от мыслей, от чужих глаз. Осторожно прикрыв за собой дверцу машины, она почти бесшумно ступала по гравию, как призрак, надеясь проскользнуть в дом незамеченной. Но, похоже, звёзды сегодня не были на её стороне.

— Шарли, куда это ты так пробираешься? — раздался знакомый, добрый голос с веранды, где в кресле-качалке, укрытая пледом, сидела бабушка Виктория с книгой в руках.

Шарлотта едва заметно скривилась, закатила глаза и с силой выдохнула. Она обожала бабушку. Её голос был как тёплое молоко в холодный вечер, как безопасный угол, где можно было отдохнуть от мира. Но сейчас ей хотелось молчания, не слов. Тем более не расспросов.

— Привет, бабушка… Я просто... — начала она, пытаясь изобразить легкость в голосе и улыбке.

Но бабушка Виктория видела ее насквозь. Сколько бы Шарлотта ни пыталась натянуть маску, глаза выдавали всё. И бабушка знала — сейчас сердце её внучки не на месте.

— Милая, — мягко сказала она, закрывая книгу и вставая с кресла, — что-то случилось? Я ведь вижу, что ты сама не своя. Ты знаешь, можешь не рассказывать всё сразу… но если захочешь — я здесь. Все твои тайны я храню, как свои. Поговори со мной, девочка.

Эти слова кольнули особенно больно. Шарлотта сжала пальцы на ремне сумки и опустила взгляд. Глаза защипало. Её броня начинала трескаться.

— Бабушка… — прошептала Шарлотта, голос дрогнул. — Я сегодня встретила его.

Она опустилась на колени перед бабушкой и, словно в детстве, уткнулась лицом в её колени. Виктория мягко провела рукой по волосам внучки, ласково, с той терпеливой любовью, что не требует слов.

— Кого, милая? — с удивлением спросила она, склонившись ниже.

— Того мужчину… с корабля, — голос Шарлотты был почти не слышен. — Помнишь? Он всегда стоял у поручня, смотрел вдаль… такой грустный, такой… одинокий.

— Ты говоришь о Джулиане Гриффине? — переспросила Виктория, приподняв бровь.

Шарлотта резко подняла голову, глаза расширились.

— Ты знала, кто он?! Почему никогда не говорила?

— А ты разве спрашивала? — с улыбкой парировала бабушка. — Я всё видела, Шарли. Как ты украдкой на него смотрела. И как он — да-да, не спорь — следил за каждым твоим движением. Представь моё разочарование, когда вы так и не заговорили друг с другом. — Она рассмеялась тихим, добрым смехом.

— Бааабушка… — смущённо протянула Шарлотта и опустила глаза, покраснев.

— Милая, ну что ты. Ты уже взрослая женщина. Влюбляться — это не преступление. Так где же ты его встретила? — вернулась к сути Виктория.

Шарлотта села на пятки, выпрямилась и проговорила:

— Ты не поверишь. Он теперь директор нашей Академии. Мелани Гриффин передала ему пост. Миссис Гриффин… просто ушла.

— Ушла? — Виктория нахмурилась. — Мелани так любила Академию… она же в ней души не чаяла. Почему вдруг?

— Не знаю, бабушка. Говорят, она собрала вещи и переехала в отдельный особняк. Представь — он на нашей улице.

— Как странно, — пробормотала Виктория, задумчиво потерев ладони. — Джеффри и Мелани всегда были вместе, неразлучны. Их любовь… все ею восхищались. Что же произошло между ними?..

Глава 11 Разговор

Некоторое время царила тишина. Затем Виктория выпрямилась и, словно приняв решение, оживлённо сказала:

— Ладно, навещу-ка я завтра свою старую подругу.

— Кого? — удивилась Шарлотта, приподняв бровь.

— Наоми Гриффин, — с загадочной улыбкой ответила Виктория.

— Бабушку Джулиана?.. — переспросила Шарлотта, поражённая.

— Именно, — кивнула Виктория. — У нас с ней есть, о чём поговорить.

*****

Джулиан не стал задерживаться в ресторане. Подвыпившая мисс Крейг становилась всё навязчивей, и её притворная игривость вызывала у него только внутреннее отвращение. Он вежливо попрощался, сохранив в голосе ту отстранённую холодность, что всегда отпугивала непрошеных.

Дом встретил его тишиной. Гулкий, почти глухой. Отец, как и в последние месяцы, задерживался в корпорации. После ухода Мелани он будто потерял себя — замкнулся, ожесточился, растворился в бесконечных делах, только бы не возвращаться туда, где всё напоминало о ней.