Одни дома

Одни дома

Утро сегодня – просто волшебное! Снежный покров под моими ботинками звонко хрустит, я улыбаюсь и поднимаю лицо наверх. Огромные снежные хлопья мгновенно облепляют щеки, волосы, ресницы. Сделав глубокий вдох и позволив себе насладиться мгновением, я бодрым шагом направляюсь в сторону работы.

Как же я люблю первые дни зимы! Когда уставший от серости и грязи город за одну ночь укрывается белой шалью. Когда деревьям становится так тяжело держать снежные шапки, что они опускают руки-ветки до самой земли. Когда пушистые сугробы еще не успели стать причиной дорожного коллапса.

В условиях нулевой видимости нахожу рукой дверь служебного входа, прикладываю пропуск и тяну дверь на себя, предварительно стряхнув снег под тусклыми огнями вывески «Европейский медицинский центр».

В раздевалке стоял гул начала новой смены: все переодевались, красились, делали прически.

— Всем привет!

Под ответные приветствия я наспех надела розовую форму с фирменной эмблемой, зачесала волосы в высокий хвост и подошла к зеркалу, чтоб проверить макияж после снегопада.

— Карин, какая ты красотка! — Цокнула языком Машка, одобрительно оглядывая меня. — Вчера в баре видела твоего Андрея с его… невестой, теперь получается?

— И уже не моего, получается, — я опустила взгляд и стала тщательно рассматривать свои белые, как сегодняшний снег, кроксы.

При упоминании Андрея снег будто стал таять, снова обнажая грязь и серость.

— Ты же у него жила? А теперь?..

— На первое время сняла однушку. Тут, недалеко... — неопределенно махнула рукой в сторону.

— Пфффф, ну и козёл он, канеш! Совет им да любовь! Какие твои годы, найдешь в миллион раз лучше, чем этот Андрюшик! — специалист дружеской психологической поддержки Мария похлопала меня по плечу и направилась прочь из раздевалки.

Я всё еще стояла перед зеркалом, вновь и вновь проводя рукой по волосам. Они были идеально зачёсаны, но казалось, что какой-то волосок торчит и портит причёску.

Встряхнув головой и позволив волосам торчать, я пошла следом за Машей, в лифт и на третий этаж, в отделение стационара.

Наш хирургический стационар — относительно небольшой, всего 5 одноместных палат. На обычные больничные палаты они совсем не похожи, скорее — на четырёхзвездочные номера. Пациенты здесь не ходят с тарелками за едой, не стоят в очереди в процедурный кабинет и, конечно же, не знают, что такое туалет на этаже. В общем, лишены всех прелестей муниципальной больницы.

На посту меня встречает Евгения Борисовна, наша старшая медсестра. Это тучная женщина в годах с озорными химическими кудряшками, неизменно ярко-красными губами, добрым взглядом и громким голосом. Нет, не так. ОЧЕНЬ ГРОМКИМ ГОЛОСОМ! ГРОМОВЫМ ГОЛОСОМ!

— КАРИНОЧКА, РАДОСТЬ МОЯ!

— Доброе утро, Евгения Борисовна.

— В ПЕРВОЙ ПАЛАТЕ МУЖЧИНА ПОСЛЕ ПРОТЕЗИРОВАНИЯ КОЛЕННОГО СУСТАВА, — она свела брови к переносице и погрузилась в изучение документов. — У НЕГО АНТИБИОТИК, АНТИКОАГУЛЯНТ, ОБЕЗБОЛ И РЕАБИЛИТОЛОГ ПОСЛЕ ОБЕДА. СЛЕДИ, ЧТОБ ЧУЛКИ НЕ СНИМАЛ!

Я взяла лист назначений, пробежалась глазами по названиям препаратов и дозировкам, понятливо кивнула.

В день, когда Андрей сказал, что ему нужно взять паузу в отношениях, меня будто парализовало. Время замедлилось, жизнь стала проходить мимо, я в ней не участвовала. Целый день пролежать на кровати без воды и еды? Запросто! И единственным средством от этого паралича стала работа. Я стала брать больше смен, собрала наконец свои вещи, сняла квартиру поближе к работе. Чтобы не тратить много времени на дорогу. Чтобы не размышлять о произошедшем.

Я снова была готова провалиться в воспоминания, когда тишину нарушил крик мужчины.

— Аааа! Ааааа! Аааааа!

Орущего мужчину на каталке провезли прямиком в операционную, следом за ним пробежали хирург, анестезиолог и ассистенты. Евгения Борисовна тоже засуетилась, отправив девочек готовить пятую вип-палату.

Пока шла операция, я успела навестить пациента в первой палате, перекинуться парой слов с медсёстрами на посту, выпить двойной эспрессо и выяснить, что громкого мужчину зовут Игорь Михеев, и его привезли к нам прямиком со ступенек элитного жилого комплекса с разрывом сухожилия.

Это я из его карты узнала.

А вот Гугл подсказал мне, что пострадавший от нечищенных ступенек — бизнесмен, занимается производством металлоконструкций. Это по профессии я медсестра, а в душе — Шерлок.

Наше знакомство состоялось на следующий день, когда я пришла делать перевязку.

Игорь был занят телефонным разговором и поприветствовал меня кивком.

Голос у него — командирский, низкий, с хрипотцой.

На второй и третий день наше взаимодействие происходило по такому же сценарию: стук в дверь — кивок — ответный кивок — обработка швов — два укола — до свидания.

На четвертый день Михеева должны были выписать, но он умудрился растянуть зашитое сухожилие, пришлось делать повторную операцию. И если до этого ему разрешали перемещаться по палате на костылях, то теперь — строго постельный режим.