Одно и то же

1

Уборку темниц внезапно прервали из-за приезда графа. Времени хватило только на то, чтобы запереть все двери и разложить по местам кристаллы, которые то и дело терялись или перегорали. После активации последнего из них сарай накрыло маревом иллюзий: дверь в подвал исчезла, превратившись в сплошной, местами потертый дощатый пол, покореженные столы приобрели живой вид, на стенах между ржавыми инструментами появились другие, внешне более сносные. Стражники надели фартуки и нарукавники, принявшись за работу – что-то носили, резали и ремонтировали.

Лейси уже пару дней не выходила из своей комнатки, в которой помещались только узкая кровать и еще более узкий комод с одним единственным сохранившимся ящиком. Через маленькое треснутое окошко едва проникал свет, но девушка сразу узнала людей графа. Те отличались выправкой и собранностью в отличие от сброда, работавшего на ее отца. Подобное тянется к подобному, что тут говорить. Грустнее было осознавать, что и она сама относилась к категории не самых лучших людей.

Несмотря на слабость во всем теле, Лейси встала, натянула платье и вышла. Если поспешит, то сможет даже попасться на глаза графу, получить от него конфет и несколько ласковых слов. Этих крох ей хватало на долгие месяцы вперед, когда остальной окружающий мир оставался холодным и недружелюбным.

Выйдя из пристройки для прислуги, она сразу поняла, что что-то не так. Окружающие двигались чересчур осторожно, с постоянной оглядкой на телохранителей графа. Тех было больше обычного. Вместе с тем немало солдат рыскало по территории поместья во главе с рыцарями. Перед самой усадьбой граф, не спешившись с коня, разговаривал с отцом. Мужчины хмурились и как будто спорили. За спиной отца стояла сестра Анжела с видом скучающим, словно суматоха вокруг не стоила ее внимания. Она не умела полностью скрывать свои чувства и намерения, благодаря чему Лейси научилась неплохо считывать атмосферу.

Видимо, отец опять во что-то ввязался под самым носом графа, но при этом был уверен, что тот ни о чем не узнает. Иначе бы сестрица не была столь безмятежна.

- … выдели людей в помощь, - услышала Лейси слова графа, подходя ближе.

- Ищите, ради Богини, я дам вам помощников, но дорогой брат, ты уверен, что малец выжил? Вы говорите, три дня прошло, а там такой ливень был, что от холода нетрудно помереть.

При слове «брат» брови графа сошлись на переносице, но он ничего не сказал. Отец приходился двоюродным братом его почившей жене, присосался к семейству, получил небольшую землю в управление и теперь, наверное, и сам конец света не сдвинул бы его с занятой территории.

- Это герцогский внук, его маны хватит на то, чтобы разобраться с небольшим отрядом наемников, уж ливень его не убьет.

- Как скажете, как скажете. Лейси, милая, зачем же ты вышла? – отец с наигранной заботой в голосе позвал ее, завидев меж людей. Как будто и правда любящий родственник, а не чудовище, сосущее кровь. – Приболела, как раз после дождя, гуляла.

Лейси мысленно хмыкнула. «Гулянием» была очередная порка в одной сорочке под открытым небом. Отец прознал, что она давала заключенным больше еды, чем им выделялось. Благо, ему все еще неизвестно про лекарства, которые она умудрялась воровать из усадьбы. Жаль, что трав в тайнике оставалось всего ничего, благодаря им она хотя бы немного подлечилась, но все равно пролежала двое суток в горячке из-за распоротой спины и простуды.

- Здравствуйте, Ваше Сиятельство - поклонилась Лейси. Мужчина на коне кивнул в ответ, едва удостоив ее взглядом.

«Не в этот раз, Лейси», - подумала девушка с некоторой обидой. Сегодня граф слишком занят мыслями о каком-то юноше, чтобы побеспокоиться еще и о ней. Анжела насмешливо ухмыльнулась, заметив ее расстройство. Она также умела хорошо считывать ее эмоции, чем часто пользовалась, чтобы задеть побольнее. Раньше Лейси даже надеялась подружиться с ней: все же сестры, пусть и от разных матерей. Но ни отец, ни его законная жена, ни сестра не простили самого ее существования. Незаконнорожденная, нелюбимая, лишняя Лейси Стоун. Даже фамилию ей дали только из-за страха перед графом.

Девушка встала рядом с родственницей, та сразу больно ущипнула ее за бок. По ребрам и спине прошла волна боли, спина после порки все еще горела.

- Прошу сообщить, если что-нибудь обнаружите, - на этом граф и его люди покинули приусадебную территорию.

- Анжела, милая, организуй помощников графу. И пусть хорошо ищут пропавшего герцогенишку да помалкивают.

Сестра вместе со слугами отправилась в дом. Ей уже шестнадцать, и она активно участвовала в делах семьи. Ее мать предпочитала отсиживаться в усадьбе и делать вид, что ничего страшного ее семейство не вытворяет. Этакая сделка с совестью, платой за которую служили драгоценности и золото. Женщина с утра до ночи наряжалась и перебирала предметы роскоши, которыми не могла похвастаться в обществе: бизнес мужа был незаконным и лишние доходы мгновенно вызвали бы вопросы к источнику их появления, ведь Мих Стоун всего лишь управлял небольшой усадьбой и близлежащей территорией.

- А ты, - отец уставился на Лейси, едва державшуюся на ногах, - иди работай. Постирай там что-нибудь или чем ты там занимаешься. И не смей приближаться к сараю без моего дозволения!

Весьма щадящее указание. Лейси слегка поклонилась и направилась к черному входу усадьбы, ведущему сразу на кухню. Хоть слуги и относились к ней холодно, боясь разозлить отца или сестру, но все же иногда проявляли некоторое расположение. Например, главная кухарка Мэри, высокая тучная женщина сорока лет, иногда подкармливала ее лишней порцией хлеба или даже мяса, изредка даже доставались сладости, которые девушка прятала в карманах до самой ночи, а перед сном долго катала во рту, представляя, как будет хорошо и роскошно есть, когда покинет поместье. Ей было четырнадцать и до совершеннолетия еще оставалось четыре года. Целых четыре года сложной неоплачиваемой работы, унижений и борьбы с внутренними принципами.