Одно и то же

1

Уборку темниц внезапно прервали из-за приезда графа. Времени хватило только на то, чтобы запереть все двери и разложить по местам кристаллы, которые то и дело терялись или перегорали. После активации последнего из них сарай накрыло маревом иллюзий: дверь в подвал исчезла, превратившись в сплошной, местами потертый дощатый пол, покореженные столы приобрели живой вид, на стенах между ржавыми инструментами появились другие, внешне более сносные. Стражники надели фартуки и нарукавники, принявшись за работу – что-то носили, резали и ремонтировали.

Лейси уже пару дней не выходила из своей комнатки, в которой помещались только узкая кровать и еще более узкий комод с одним единственным сохранившимся ящиком. Через маленькое треснутое окошко едва проникал свет, но девушка сразу узнала людей графа. Те отличались выправкой и собранностью в отличие от сброда, работавшего на ее отца. Подобное тянется к подобному, что тут говорить. Грустнее было осознавать, что и она сама относилась к категории не самых лучших людей.

Несмотря на слабость во всем теле, Лейси встала, натянула платье и вышла. Если поспешит, то сможет даже попасться на глаза графу, получить от него конфет и несколько ласковых слов. Этих крох ей хватало на долгие месяцы вперед, когда остальной окружающий мир оставался холодным и недружелюбным.

Выйдя из пристройки для прислуги, она сразу поняла, что что-то не так. Окружающие двигались чересчур осторожно, с постоянной оглядкой на телохранителей графа. Тех было больше обычного. Вместе с тем немало солдат рыскало по территории поместья во главе с рыцарями. Перед самой усадьбой граф, не спешившись с коня, разговаривал с отцом. Мужчины хмурились и как будто спорили. За спиной отца стояла сестра Анжела с видом скучающим, словно суматоха вокруг не стоила ее внимания. Она не умела полностью скрывать свои чувства и намерения, благодаря чему Лейси научилась неплохо считывать атмосферу.

Видимо, отец опять во что-то ввязался под самым носом графа, но при этом был уверен, что тот ни о чем не узнает. Иначе бы сестрица не была столь безмятежна.

- … выдели людей в помощь, - услышала Лейси слова графа, подходя ближе.

- Ищите, ради Богини, я дам вам помощников, но дорогой брат, ты уверен, что малец выжил? Вы говорите, три дня прошло, а там такой ливень был, что от холода нетрудно помереть.

При слове «брат» брови графа сошлись на переносице, но он ничего не сказал. Отец приходился двоюродным братом его почившей жене, присосался к семейству, получил небольшую землю в управление и теперь, наверное, и сам конец света не сдвинул бы его с занятой территории.

- Это герцогский внук, его маны хватит на то, чтобы разобраться с небольшим отрядом наемников, уж ливень его не убьет.

- Как скажете, как скажете. Лейси, милая, зачем же ты вышла? – отец с наигранной заботой в голосе позвал ее, завидев меж людей. Как будто и правда любящий родственник, а не чудовище, сосущее кровь. – Приболела, как раз после дождя, гуляла.

Лейси мысленно хмыкнула. «Гулянием» была очередная порка в одной сорочке под открытым небом. Отец прознал, что она давала заключенным больше еды, чем им выделялось. Благо, ему все еще неизвестно про лекарства, которые она умудрялась воровать из усадьбы. Жаль, что трав в тайнике оставалось всего ничего, благодаря им она хотя бы немного подлечилась, но все равно пролежала двое суток в горячке из-за распоротой спины и простуды.

- Здравствуйте, Ваше Сиятельство - поклонилась Лейси. Мужчина на коне кивнул в ответ, едва удостоив ее взглядом.

«Не в этот раз, Лейси», - подумала девушка с некоторой обидой. Сегодня граф слишком занят мыслями о каком-то юноше, чтобы побеспокоиться еще и о ней. Анжела насмешливо ухмыльнулась, заметив ее расстройство. Она также умела хорошо считывать ее эмоции, чем часто пользовалась, чтобы задеть побольнее. Раньше Лейси даже надеялась подружиться с ней: все же сестры, пусть и от разных матерей. Но ни отец, ни его законная жена, ни сестра не простили самого ее существования. Незаконнорожденная, нелюбимая, лишняя Лейси Стоун. Даже фамилию ей дали только из-за страха перед графом.

Девушка встала рядом с родственницей, та сразу больно ущипнула ее за бок. По ребрам и спине прошла волна боли, спина после порки все еще горела.

- Прошу сообщить, если что-нибудь обнаружите, - на этом граф и его люди покинули приусадебную территорию.

- Анжела, милая, организуй помощников графу. И пусть хорошо ищут пропавшего герцогенишку да помалкивают.

Сестра вместе со слугами отправилась в дом. Ей уже шестнадцать, и она активно участвовала в делах семьи. Ее мать предпочитала отсиживаться в усадьбе и делать вид, что ничего страшного ее семейство не вытворяет. Этакая сделка с совестью, платой за которую служили драгоценности и золото. Женщина с утра до ночи наряжалась и перебирала предметы роскоши, которыми не могла похвастаться в обществе: бизнес мужа был незаконным и лишние доходы мгновенно вызвали бы вопросы к источнику их появления, ведь Мих Стоун всего лишь управлял небольшой усадьбой и близлежащей территорией.

- А ты, - отец уставился на Лейси, едва державшуюся на ногах, - иди работай. Постирай там что-нибудь или чем ты там занимаешься. И не смей приближаться к сараю без моего дозволения!

Весьма щадящее указание. Лейси слегка поклонилась и направилась к черному входу усадьбы, ведущему сразу на кухню. Хоть слуги и относились к ней холодно, боясь разозлить отца или сестру, но все же иногда проявляли некоторое расположение. Например, главная кухарка Мэри, высокая тучная женщина сорока лет, иногда подкармливала ее лишней порцией хлеба или даже мяса, изредка даже доставались сладости, которые девушка прятала в карманах до самой ночи, а перед сном долго катала во рту, представляя, как будет хорошо и роскошно есть, когда покинет поместье. Ей было четырнадцать и до совершеннолетия еще оставалось четыре года. Целых четыре года сложной неоплачиваемой работы, унижений и борьбы с внутренними принципами.

2

Второй день прошел как и первый, разве что ни Лейси, ни внук герцога ни слова друг другу не сказали. И непонятно, больше из-за прошлого разговора или присутствия на месте третьего стражника. Крупный мужчина со шрамом, идущим через шею и подбородок, внимательно следил за девушкой, скользя по ее телу неприятным взглядом.

Она не была красавицей: тощая, бледная, угловатая, с коротко стрижеными русыми волосами больше походила на мальчишку, чем на девушку. Но эти взгляды отцовских наемников пугали ее с каждым разом сильнее. Даже без объяснений от старших служанок, она прекрасно понимала, что чем старше будет становиться, тем опасней для нее присутствие наемников, ведь за их насильственные действия против нее не будет никакого наказания. Из-за этого Лейси завела привычку всегда таскать с собой небольшой складной нож, незаметно стащенный со склада инструментов. Его даже никто не хватился.

Взрослые пленники все также сторонились девушку, вжимаясь в стену при ее появлении, а юноша же, наоборот, вел себя спокойно, словно прекрасно видел ее и с повязкой на глазах. Наверное, это одна из способностей герцогской крови. Лейси слышала из болтовни служанок порой странные слухи о том, что такие люди способны разрывать других на части силой мысли. Кто-то говорил, что в их телах вместо сердец бьются камни маны, поэтому кристаллы им не нужны. Кто-то верил, что они подобны зверям с их инстинктами и жаждой крови. Девушка какое-то время все принимала за чистую монету, пока над сплетничающими служанками не расхохотались мимо проходившие стражники. По их словам, мана у некоторых семей просто мощнее, чем у рыцарей и мечников и уж ни в какое сравнение не шла с маной обычных людей, которые без специальных рун не были способны активировать даже самый простой кристалл.

Убравшись в темнице, Лейси с облегчением вышла на воздух. Когда вокруг много людей – не так страшно. Вечер только начинался, солнце мягко грело кожу, словно успокаивая ее растревоженную душу. Дел оставалось много. Девушка, опорожнив помойное ведро в выгребную яму, поспешила в дом.

Третий день навис над поместьем серостью, припорошив землю мелким неприятным дождем. Вода постепенно затекала через вентиляционные отверстия в темницу, откуда уходила через небольшие отверстия в полу дальше в землю. Стены оставались мокрыми и холодными. Лейси захватила старые покрывала для пленников, надеясь, что их у нее не отберут, как в прошлый раз. Стражник в сарае хмуро осмотрел ее кладь и, забрав два покрывала из трех, сказал:

- Только молодому.

Уже что-то. Видимо, парня считали дорогим товаром, раз допускали такую заботу.

- А если остальные заболеют? Придется тратить лекарства, что дороже, чем покрывала.

- Умная какая, - хмыкнул стражник, - их сегодня заберут, не трясись понапрасну.

Подробности Лейси не уточняла. Она примерно представляла, куда продает людей отец: или на нелегальные подпольные бои, или как игрушки для утех богачей, предварительно проведя над ними специальные «тренировки». Жестокость этих тренировок юная Стоун могла только вообразить, слава Богине, она ни разу не видела их воочию. Только разве что наказания Анжелы.

Пленников, за которых отец требовал выкуп, попадалось мало. То ли родственники отказывались платить, то ли изначально похищенные не представляли такой уж ценности.

На лестнице Лейси заглянула в корзину – так и есть, на ужин вместе с хлебом приготовили толстые ломти ветчины, по два на каждого мужчину. Небольшая традиция перед продажей людей, организованная Делией. Наверняка эта женщина считала подобное жестом милосердия и щедрости.

Третьего стражника снова не было на месте, видимо, не хотелось мерзнуть в каменных стенах, по которым тонкими ручейками стекала вода. Благо, к середине осени должны прийти кристаллы, зачарованные на тепло, один такой раз в месяц будут выделять для темницы.

Лица мужчин осунулись, да и в целом выглядели они неважно. Скорее всего, уже знали, что их ждет. Рядом на скамьях стояли нетронутые миски с едой, поданной в обед. Днем она приносила корзину, но вниз ее не пускали, только вечером позволяли спуститься. Заменив зачерствевший хлеб на свежий с ветчиной и разлив воду, Лейси прошла к третьей камере. Юноша стоял в углу, опустив голову. Девушка присмотрелась – он будто следил за водой, стекающей в сливные отверстия.

- Под нами только земля, там ничего нет, - сказала Лейси, входя в камеру.

Герцогский внук, резко припечатанный наручниками к стене, поморщился. Синяков и царапин на нем как будто стало больше.

- Вот, - девушка положила ему на колени плед, а пустую миску заменила новой. Без ветчины, но с сыром, тоже довольно роскошно по меркам этого места.

- Ты не разговариваешь, когда тут надзиратель.

- Потому что его задача доносить обо всем хозяину, а моя задача помалкивать.

Убираться не было смысла. Быстро разобравшись с ведрами, она направилась к решетке.

- Почему ты тут работаешь, если тебе не платят? Тебе нравится такое?

- Носить помойные ведра? О да, конечно, - съязвила Лейси, закрывая камеру.

Юноша сразу поднялся, уронив покрывало на пол, и быстро подошел к ней. Между ними было не больше пятнадцати сантиметров, тонкая металлическая решетка и невидимый барьер, созданный кристаллом. Лейси подавила желание сделать шаг назад: юноша как минимум на полголовы превосходил ее по росту. В нос ударил запах крови, пота и чего-то терпкого, едва уловимого, полоснувшего по носу и языку.

- Почему ты тут работаешь, если тебе не платят?

- Я не…

- Ты идейная? Твоих родных держат в заложниках? Почему ты помогаешь этим извергам?

- Не.., - Лейси никак не могла вставить и слова.

Молодой человек навис над ней, напористо задавая вопрос за вопросом, словно стараясь задавить. Что он от нее хотел? Неужели действительно ожидал ответа?

- Есть люди, гораздо могущественнее, которые могут достойно заплатить и вызволить любого при необходимости, если только ты достаточно смелая, чтобы пойти против приказа.