Офицер. Приказано жениться

Глава 1. Вот так новость

— Крылова! Срочно дуй на третий этаж. Тебя вызывает генерал Басманов. Лично.

У меня задрожали руки так сильно, что сумка чуть не выскользнула из пальцев.

— Я... я не понимаю, — прошептала я. — Зачем я ему?

Лидия Петровна, моя начальница, усмехнулась. В её глазах мелькнуло что-то похожее на злорадство.

— А я откуда знаю? — пожала она плечами. — Может, решил поблагодарить за работу. Или наоборот.

Все в отделе знали, что я здесь по милости Басманова. Дочь генерала Крылова. Того самого, что сел за коррупцию. «Предателя», как шептались за моей спиной.

Геннадий Николаевич Басманов. Генерал-полковник, от которого зависели миллиардные контракты и карьеры сотен офицеров. Человек, который два года назад устроил меня сюда младшим специалистом пресс-службы.

Мне вообще повезло, что меня взяли хоть куда-то.

После ареста отца на мне словно повисло невидимое клеймо. Все планы на жизнь, вся выстроенная карьерная дорожка рухнула в один миг.

Вместо престижной должности — скучная, неинтересная работа. Справки, подготовка черновиков релизов, рассылки. И зарплата, достойная слез.

Хотя с дипломом МГИМО и знанием трёх языков я могла бы зарабатывать втрое больше, но после всех событий меня вообще никто не хотел брать на работу.

Кроме Басманова.

— Чего стоишь? — Лидия Петровна прищурилась. — Иди. Генералов не заставляют ждать.

Я сглотнула и поплелась к лифту на дрожащих ногах.

Сердце как будто вознамерилось пробить грудную клетку своими ударами. В ушах звенело.

Только бы не уволили. Только бы не сейчас. Тогда я никогда не смогу накопить папе на операцию. От которой зависела его жизнь.

До кабинета Басманова я дошла как в тумане.

Третий этаж был другим миром. Ковры на полу, толстые, поглощающие звук шагов. Широкий коридор, высокие потолки. Портреты генералов на стенах, казалось, смотрели на меня укоризненно.

Перед дверью приёмной я сделала глубокий вдох и вошла внутрь.

За массивным столом у окна сидела женщина лет пятидесяти в строгом деловом костюме.

Я подошла к столу.

— Здравствуйте, я Крылова Вера Николаевна, — выдавила я. — Меня... меня вызывал генерал Басманов.

Секретарь окинула меня оценивающим взглядом. От дужек очков опускалась старомодная цепочка.

— Одну минуту.

Она сняла трубку телефона и набрала короткий номер.

— Геннадий Николаевич, тут Крылова пришла.

Я не слышала, что ответил генерал. Секретарь положила трубку и кивнула на дверь кабинета.

— Проходите.

Генерал Басманов сидел за массивным столом у окна. Форма с погонами, три звезды. Широкие плечи, прямая спина. Глядя на его военную выправку, я поймала горький флешбек

Нахлынули воспоминания, как раньше, пока училась, приходила сюда на практику. Отец устроил меня в своё управление. Работала с документами, переводами.

В конце дня я заходила к отцу в кабинет, и он встречал меня также сидя за столом. Генерал-майор Крылов. В форме. Красивый, статный. Я так гордилась им.

А теперь он сидит в тюрьме. С больным сердцем.

В глазах защипало. Я поспешно заморгала.

— Здравствуйте, Геннадий Николаевич. Вы хотели меня видеть?

— Присаживайся, Вера, — Басманов указал мне на стул для посетителей. — Разговор нам предстоит непростой.

Я присела, стараясь занять как можно меньше пространства. Идеальнее всего было бы просто испариться, но увы.

— Я слышал, что у твоего отца проблемы со здоровьем,

Я вздрогнула, чуть не съехав с края стула, на котором так аккуратно примостилась.

Басманов знает об отце? Это было удивительно. Я была уверена, что после вынесения приговора его коллеги вычеркнули его из жизни.

— Да, товарищ генерал, — выдавила я. — У него... проблемы с сердцем. Ишемическая болезнь. Врачи говорят, нужна операция. Шунтирование.

— И? — Басманов смотрел на меня без особых эмоций.

— В колонии такие операции не делают, — голос дрожал. — А очередь в гражданскую больницу по ОМС... год, может, два. Врачи сказали, он столько не проживёт. Может случиться инфаркт.

— Сколько стоит операция? — спросил Басманов.

Я сглотнула:

— Частная клиника... около миллиона рублей. Плюс перевод из колонии, согласования с ФСИН, охрана... Я не могу это оплатить. У меня таких денег нет.

Басманов кивнул:

— Я помогу.

Я подняла на него глаза:

— Что?

— Я организую ему перевод в частную клинику. Оплачу операцию. Обеспечу лечение. Твой отец выживет.

Слёзы потекли сами.

Глава 2. Жених не рад

В кабинет прошёл мужчина в форме майора.

На меня он даже не взглянул, чему я была рада, если честно.

Предложение генерала меня так ошарашило, что мне нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя.

Сердце билось так, что в ушах звенело.

Боже, я что, серьезно соглашусь выйти замуж за незнакомого человека?

Сын генерала. Военный атташе. Пекин.

Это было все похоже на какой-то нелепый сон. Но если это поможет отцу выжить, я готова на всё.

Тем временем мужчина подошёл к столу.

— Я слушаю вас, товарищ генерал.

— Садись, Денис.

— Я постою. Что ты хотел обсудить?

Холодный тон Дениса ясно дал понять, что их отношения с отцом были не самыми простыми.

Я украдкой рассматривала его. По майору Басманову вздыхали многие у нас в ведомстве. Но сама я видела его впервые.

Высокий, широкоплечий, коротко стриженные тёмные волосы. И просто умопомрачительно красивый профиль. Ровный прямой нос, резкие скулы, жёсткий волевой подбородок.

За такого офицера любая согласилась бы выйти замуж. Неужели у него нет девушки? Почему генерал выбрал именно меня?

Генерал коротко кивнул сыну.

— Познакомься. Вера Крылова. Твоя невеста.

Денис сжал челюсти. Я видела, как напряглись мышцы.

— Отец, мы это обсуждали. Я не женюсь на... — он оборвал себя.

И тут он впервые посмотрел на меня. В его холодных зеленых глазах было столько презрения, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Вы распишетесь в конце месяца, — отчеканил генерал Басманов. — И прекрати сверлить меня взглядом, Денис. Поедешь в Пекин женатым человеком, как и положено. А ты... — генерал посмотрел на меня взглядом, от которого меня бросило в озноб. — Получишь свой миллион. Сделка выгодна всем.

— Я не стану нянчиться с дочерью уголовника, отец, — цедит сквозь зубы Денис.

— Станешь. Не будь идиотом, Денис. Ты десять лет шел к этому назначению. И поверь, в спину тебе дышат еще минимум двое, кто спит и видит это место. Но холостого туда не пошлют. Это Китай. Семейный статус там — показатель благонадежности. И жена должна быть не девчонкой с улицы, а той, кто знает, с какой стороны брать вилку на дипломатическом приеме. Ты лучше меня это знаешь.

Мне вдруг стало страшно. С чего генерал взял, что я знаю, как вести себя на дипломатическом приёме. А если я опозорюсь? Что-то не так скажу, не так сделаю?

Да, в институте нам читали курс по дипломатическому протоколу. Мы целый семестр проходили правила этикета, учились правильно представляться, вести светские беседы и вовремя замолкать. Но одно дело отвечать теорию преподавателю в тесной аудитории, и совсем другое вживую оказаться на приеме такого уровня.

Денис смотрел на отца долго. Молча. Я видела, как работают желваки на его скулах. Потом резко развернулся к двери.

Перед тем как выйти, он резко обернулся ко мне.

— Заеду за тобой в шесть. Жди после работы у входа. Поедем кольца покупать. Невеста.

Последнее слово он выплюнул, как что-то горькое.

И вышел, захлопнув за собой дверь.

Глава 3. Сомнения

— Вы уверены, что это правильное решение, Геннадий Николаевич? — осторожно спросила я. — Денис Геннадьевич совсем не в восторге, судя по всему.

— Я всегда уверен в своих решениях, — отрезал генерал. — И хватит называть его по отчеству. Это твой будущий муж.

Басманов достал какие-то бумаги.

— Вы заключите брачный договор на два года. Можешь изучить копию. По истечении этого времени можешь быть свободна. Тихо разведётесь по возвращении из Пекина.

Он говорил об этом как об обычной деловой сделке. И всё равно я не могла до конца понять, почему он предлагает это именно мне.

— Что вы там с ним будете делать в постели, меня не касается, — продолжил Басманов. — Но, разумеется, ни о каких детях и речи идти не может. Если хочешь, я договорюсь, чтобы тебя осмотрел лучший гинеколог и выписал противозачаточные.

Я почувствовала, как кровь ударила мне в лицо. Это уже было слишком.

— Геннадий Николаевич, вы переходите…

— Вера, — оборвал меня генерал. — Ты хочешь, чтобы твой отец выжил?

— Конечно хочу.

— Ну вот и хватит изображать из себя невинность. Ни у тебя, ни у меня нет времени на детские игры. Если Денис захочет тебя трахать, будь любезна раздвигать ноги. И чтобы потом без заломанных рук и истерик. Ты поняла?

Даже кончики моих ушей запылали от возмущения. Почему я позволяю так с собой разговаривать, пусть даже генералу? Я, в конце концов, не вещь. Может, послать его куда подальше с его Денисом?

И тут же в памяти всплыло бледное лицо отца, когда мы виделись в последний раз. У него была сильная одышка, кончики пальцев были раздуты. Он улыбался мне, но в его глазах я впервые увидела страх. Операцию нужно было делать как можно скорее.

— Завтра утром на твоём счету будет необходимая сумма, — генерал словно услышал мои мысли. — Можешь договариваться с клиникой. Скажешь дату операции, и я согласую перевод и улажу все формальности.

Всё. Гордость тихонько отошла в сторонку. Мне надо спасать отца. Если ради этого придётся два года потратить на высокомерного сына генерала, я готова. В конце концов, папе сидеть куда больше. По сравнению с его сроком два года это ерунда.

В глазах снова начали закипать слёзы.

Я никогда не осуждала отца, не обвиняла его в том, как он поступил. Но иногда позволяла себе мечтать, как бы сложилась жизнь, если бы он не ввязался в это отмывание денег.

— Можешь быть свободна, — прямо намекнул генерал на окончание аудиенции. — По поводу организации свадьбы свяжусь с тобой позже.

— До свидания, Геннадий Николаевич.

По пути на своё рабочее место я никак не могла отделаться от неприятного ощущения, будто продала себя.

Хотя фиктивные браки заключались испокон веков, ничего такого тут не было. Сколько звёзд шоу-бизнеса заключали контракты и жили в браке годами ради карьеры или пиара. Сколько людей женились по расчёту ради денег, гражданства, связей.

Я же выхожу замуж, чтобы спасти отца. Был бы у меня другой выбор, я бы поступила иначе. Но его нет. Даже если каким-то образом я найду деньги, возьму кредит, всё равно без помощи генерала быстро операцию не сделают. Если сделают вообще.

У меня не раз возникало стойкое ощущение, что руководство тюрьмы специально вставляло палки в колёса, чтобы подольше потянуть время. Видимо, для них жизнь осуждённого за коррупцию генерала ничего не значила. Предатель, вор, растратчик. Зачем спасать такого? Пусть сдохнет в колонии, как положено.

Без связей, без денег, без влияния отец просто не доживёт до освобождения.

Лидия Петровна с шакальей реакцией вскинула голову, когда я вернулась в наш отдел.

— Ну что, Верочка, всё в порядке? — с затаённой надеждой на обратное спросила она.

— Да, Лидия Петровна, всё отлично, — елейно ответила я. — Займусь черновиками выступления, сроки горят.

Начальница разочарованно отвернулась, поняв, что ничего выведать у меня не удастся.

Я усмехнулась и открыла рабочую папку на компьютере. Сроки действительно поджимали, сегодня надо бы доделать работу.

Вот только возмутительные слова генерала про раздвигать ноги всё никак не выходили из головы.

Конечно, Денис Басманов был очень привлекательным мужчиной. Половина девчонок из нашей пресс-службы завизжала бы от восторга, предложи им генерал раздвинуть ноги перед его сыном.

Но то, как цинично это прозвучало, да ещё вкупе с презрением самого Дениса, оставило очень неприятный осадок.

К тому же была ещё одна небольшая проблема.

В свои 23 года я всё ещё была девственницей.

Так сложилась судьба.

Школу я закончила экстерном в шестнадцать лет и сразу поступила в МГИМО. Пока одногруппницы ходили по клубам и на свидания, я сидела в библиотеке. Учёба была для меня всегда на первом месте.

Да и папа-генерал изначально задал слишком высокую планку к мужчинам. Мальчишки из универа казались глупыми и неинтересными.

К тому же отец оберегал меня как мог. После смерти мамы, когда мне было тринадцать, он стал ещё строже. Проверял, с кем я общаюсь, куда хожу.

А потом, когда я училась на последнем курсе, его арестовали.

Всё рухнуло в один день. Обыск. Наручники. Позор. Я металась между адвокатами, следователями и судом, было не до парней.

Затем суд. Приговор. Потом болезнь отца. Поиск денег, снова метания, но уже по врачам.

Какие уж тут отношения.