Офсайд Изгоя

Пролог. Билет в ад.

Дэмиан Грейвз

Ледовая арена «Норт-Пойнт». Оттава.

Вкус крови во рту стал таким привычным, что Дэмиан почти перестал его замечать. Металлический, соленый. Он сплюнул на лед, слюна была розовой. «Отлично. Это добавит драматизма для стервятников на VIP-трибуне». Он знал, что они там. Чувствовал их взгляды кожей даже сквозь слои защитной экипировки. Скауты Академии «Айспик». Они думали, что приехали искать таланты в этой дыре. На самом деле – искали свежее мясо.

— Грейвз! – рявкнул тренер, перекрикивая гул толпы. — Минута до конца! Нам нужен этот гол. Сделай чудо! Дэмиан поправил шлем, глядя на табло. Счет 2:2. Чудо? Нет. Он собирался устроить казнь.

Он перемахнул через борт. Холодный воздух обжег легкие, смешиваясь с запахом пота и дешевой резины. Его команда – сборище парней с рабочих окраин, против «Золотых Орлов» из частной академии. У соперников форма стоила дороже, чем зарплата их родителей. Они катались быстрее, техничнее. Но у них не было того, что было у Грейвза. У них не было мертвого брата за спиной.

Вбрасывание. Шайба ударилась об лед. Щелчок. Дэмиан не смотрел на ворота. Он смотрел на их центрального нападающего – парня с идеальной укладкой даже под шлемом. Тот несся на него, видя перед собой легкую мишень. «Давай. Иди сюда». Нападающий под шестым номером разогнался, планируя впечатать его в борт. Классический силовой прием, чтобы вывести лидера из строя на последних секундах. Дэмиан не сдвинулся с места. Он ждал. Доли секунды растянулись в вечность.

Когда до столкновения оставался метр, он сделал то, что отрабатывал сотни ночей в пустом, темном ангаре отца. Не ушел в сторону, а шагнул навстречу, подставляя плечо и используя инерцию врага против него самого. Удар. Звук был похож на выстрел. Хруст пластика и, возможно, костей. Трибуны ахнули. Нападающий «Орлов» отлетел, как тряпичная кукла, и рухнул на лед, хватаясь за ребра. Путь был чист.

Шайба скользнула к крюку клюшки. Дэмиан рванул вперед. Один на один с вратарем. В голове не было азарта. Только холодный расчет. Угол, скорость, замах. Короткий, резкий бросок. Шайба вошла точно в «девятку», звякнув о штангу. Сирена.

Пока партнеры по команде орали, сходя с ума от победы, Дэмиан даже не поднял руки. Подъехал к скамейке и снял шлем, отбрасывая мокрые волосы со лба. Сердце билось ровно. Слишком ровно для того, кто только что выиграл финал.

Грейвз поднял глаза к застекленной ложе. Там стоял он. Сайлас Сент-Клер. Директор Академии «Айспик». Человек, чья размашистая подпись стояла под стипендией его брата два года назад. И под соболезнованиями о его «случайной смерти», год назад.

Сайлас смотрел прямо на него. В руке бокал с виски, на лице – легкая, довольная улыбка. Дэмиан знал, что тот видит: перспективного, агрессивного игрока из низов, которого можно купить за копейки. Бойца, который не боится грязи. Но Сент-Клер не видел главного. Он не видел в нем Троянского коня.

Через пять минут, когда Дэмиан уже сидел в раздевалке, разматывая ленту на щитках, дверь открылась. Гул голосов стих. Парни расступились. Сайлас Сент-Клер вошел внутрь. Его дорогие туфли коснулись грязного пола, словно он ступил на чужую планету.

— Дэмиан Грейвз, – его голос был бархатным, обволакивающим. Голос дьявола, предлагающего сделку. — Впечатляющий финал. Жесткий.

— Эффективный, – ответил парень, не вставая. Он вытирал кровь с разбитой губы полотенцем.

— У тебя есть талант, сынок. Злость. Голод. Но здесь ты сгниешь. Хочешь играть по-крупному? В настоящей лиге? Там, где делают олимпийских чемпионов?

Он протянул визитку. Черный матовый картон, золотое тиснение в виде горного пика. Академия «Айспик». Билет в ад. Именно то, ради чего Дэмиан жил последний год.

Он взял карточку. Пальцы коснулись руки мужчины – руки, на которой невидимо была кровь его брата. Грейвзу стоило титанических усилий не сломать ему запястье прямо сейчас.

— Я готов, – сказал он, глядя директору в глаза. — Когда начинаем?

Сент-Клер улыбнулся шире.

— Добро пожаловать в семью, Дэмиан. Мы сделаем из тебя звезду. Или сломаем. Все зависит от тебя. Парень улыбнулся в ответ. Злобной, хищной улыбкой.

— Я не ломаюсь, мистер Сент-Клер.

Сайлас ушел, довольный своим «приобретением». Дэмиан же сжал визитку так, что острые края впились в ладонь.

«Ты сам открыл мне дверь, – подумал он, глядя вслед уходящему врагу. Я иду за тобой. За твоей властью. И за твоей академией.Игра началась»

Глава 1. Слепая зона.

Виктория Сент-Клер

В VIP-ложе всегда пахло дорогим парфюмом, шампанским и лицемерием. Этот запах въелся в кожу Виктории, в её идеально уложенные платиновые волосы, в саму её ДНК. Она ненавидела его.

Девушка стояла у панорамного стекла, скрестив руки на груди. Пальцы, спрятанные в черные кожаные перчатки, сжались так сильно, что материал тихо скрипнул.

Внизу, на грязном льду провинциальной арены, двадцать парней убивали друг друга ради шанса. Ради «Золотого билета», который её отец держал во внутреннем кармане пиджака за четыре тысячи долларов.

— Видишь того, под семнадцатым номером? – голос отца прозвучал над самым ухом, заставив её внутренне содрогнуться. Внешне она осталась неподвижной, как ледяная скульптура. Хрупкая фарфоровая статуэтка ростом метр шестьдесят пять, внутри которой была спрятана сталь. Именно такой её создал Сайлас.

— Того, что только что сломал нос защитнику? – холодно спросила она, не оборачиваясь.

— Именно. У него есть… потенциал.

— У него есть ярость, папа. Это разные вещи. Виктория посмотрела вниз.

Игрок семнадцать. Дэмиан Грейвз. Возраст 20 лет. Левый нападающий. Рост сто девяносто два. Он двигался по льду не как спортсмен, а как хищник, загоняющий дичь. В его глазах не было азарта игры, только холодный математический расчет: скорость, угол, удар, боль. Она знала это имя. Изучила досье их команды, еще до того, как его коньки коснулись льда. Знала, что его мать разрывается на двух сменах, отец прикован к постели после инсульта, а старший брат погиб год назад. И она знала, почему он погиб.

Она помнила тот день очень хорошо. День, когда «Айспик» избавился от Калеба Рида. Тогда она впервые сбежала с тренировки и поехала в городскую больницу. Сама не понимая зачем. Возможно, ее грызла совесть, или она просто хотела увидеть последствия отцовского "бизнеса" своими глазами.

Виктория никогда не забудет женщину, сидевшую на жестком пластиковом стуле у дверей морга. Она не кричала и не билась в истерике. Она просто смотрела в одну точку сухими, почерневшими от горя глазами, словно жизнь покинула её вместе с сыном. К ней подошел врач с папкой документов и тихо, но отчетливо произнес: — Миссис Грейвз? Нам нужна ваша подпись.

Грейвз. Не Рид. Эта фамилия врезалась ей в память.

Поэтому, когда два дня назад она увидела на столе отца досье на нового перспективного игрока «Дэмиан Грейвз, Оттава» – пазл сложился мгновенно. Отец Виктории видел в нем просто очередное "свежее мясо" из небогатого района, дешевый актив. Он не сопоставил разные фамилии. Для него смерть Калеба была лишь досадной неприятностью, которую он давно стер из памяти.

Но Виктория помнила ту женщину у морга. И она всё поняла. Глядя сейчас на номер семнадцатый, девушка видела не новую звезду хоккея. Она видела еще одну жертву из семьи Грейвз.

«Надеюсь, ты откажешь отцу, – пронеслось у неё в голове. — Ты же не идиот, чтобы лезть туда же, где погиб твой брат?»

Многие бы спросили: почему она вообще здесь? Почему надежда национального спорта фигурного катания, талантливая одиночница, которой пророчат олимпийское золото, стоит в этом душном VIP-аквариуме? Почему вообще смотрит на потных хоккеистов? Вместо того чтобы отрабатывать каскады, которые у неё не получаются?

Ответ был прост – она была частью сделки. Отец не просто покупал игроков. Он продавал им мечту. И Виктория была этой мечтой воплоти.

«Спину ровнее, Виктория, – всегда шептал он, когда они выходили из машины. — Ты доказательство того, что система "Айспик" работает. Сияй».

В этот момент ему было плевать, что она пропускает тренировку. Для Сайласа имидж был важнее. Она была красивой оберткой, на которую клевали такие, как Дэмиан Грейвз. Её задача была простой: стоять рядом, сверкать своими льдисто-голубыми глазами, выглядеть недосягаемой и заставлять этих нищих парней хотеть стать частью их мира. Она чувствовала себя не дочерью, а инвестицией. Драгоценным камнем, в огранке которого ювелир не потерпит ни единой трещины.

Семнадцатый внезапно поднял голову. Он снял шлем, и их взгляды встретились через бронированное стекло. Обычно парни смотрели сюда с надеждой. С мольбой: «Заметьте меня, выберите меня». В глазах Дэмиана Грейвза не было мольбы. Там была тьма. Густая, тяжелая чернота. Он смотрел на них не как на спасителей, а как на мишени.

— Я хочу купить его, – сказал отец, делая глоток виски. — Он идеально впишется в состав «Золотых орлов» в этом сезоне. Тотализатору нужна свежая кровь.

— Он не похож на игрушку, – тихо заметила Виктория, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Он похож на бомбу с часовым механизмом.

— Именно поэтому ставки на него будут высокими. Улыбнись ему, завлеки, как ты делаешь это обычно.

Отец отошел к гостям, смеясь. Этот звук был таким же фальшивым, как и вся их жизнь. Виктория ничего не почувствовала. Боль от его слов давно ушла, уступив место ледяному пониманию: она не особенная. Она просто полезная. И её ценность измеряется лишь тем, как долго она сможет приносить прибыль своими медалями и своей красотой. В этом мире у неё не было друзей.

Дружба здесь – слабость. Вокруг были только шакалы, жаждущие оказаться поближе к кормушке Сент-Клера.

В кармане ее пальто завибрировал телефон. Виктория только отвела взгляд от льда, хотя семнадцатый номер уже отвернулся. Уведомление было из закрытого чата «Dead Pool». Она достала смартфон и, прикрывая экран собой от камер видеонаблюдения, прочитала: «Новая ставка открыта: Новичок под номером 9. Выживаемость: 3 месяца».

Пальцы дрогнули над экраном, удаляя сообщение. Она снова посмотрела вниз, на парня, которого ожидала та же участь.

Бедная его семья. Вынесут ли они еще одну потерю? Наврятли.

«Беги», – мысленно крикнула она ему. – «Беги отсюда, идиот, пока тебя не перемололи».

Глава 2. Номер смертника.

Дэмиан

После матча он не пошел праздновать. Смыл с себя чужую и свою кровь под горячим душем и отправился туда, где пахло не победой, а лекарствами и безнадежностью. В больницу.

Его отец лежал там уже месяц. Пусть он не был биологическим родителем Калеба, он любил и растил его как своего. Смерть пасынка сломала его. Дэмиан шел по коридору, сжимая лямку рюкзака. В голове всплыло лицо брата. Калеб Рид. Разница у них была всего в три года, но старший брат всегда был для него ориентиром. Они росли в строгости, но в любви. «Сила – это не кулаки, Дэмиан, – учил их отец. Сила – это справедливость».

Когда он привел их обоих в хоккей, то сказал: «Однажды я хочу гордиться тем, что все сделал правильно». И они пахали. Честно, до кровавых мозолей. Калеб бредил НХЛ. Дэмиан же мечтал стать тренером, чтобы воспитывать таких, как брат – талантливых, светлых парней.

Теперь Грейвз проклинал тот день, когда Калеб отправился на показательный матч для скаутов «Айспика». В их городе это был единственный лифт наверх. Удачный билет в жизнь. Калеб был игроком от бога. Если Дэмиан брал своё упорством, памятью и грубой силой, то брат был художником. «Я – молот, который ломает кости и выносит соперника за борт, – думал Дэмиан, подходя к палате. – А Калеб был плеймейкером». Его слушались, за ним хотели идти. Он никогда не применял грязь, до последнего стараясь обыграть красиво. Его честность стала его слабостью.

В день, когда старшего брата не стало, им позвонили из Академии. Сухой голос сообщил, что Калеб Рид употреблял допинг. Что его сердце не выдержало перегрузок, он потерял сознание за рулем и врезался в бетонное ограждение. Услышав это, Дэмиан рассмеялся в трубку. Истерически, страшно. Калеб? Допинг? Брат даже свой любимый кофе не пил перед игрой, чтобы не сбивать пульс. Дэмиан знал его тело лучше своего. Калебу не нужна была химия. Ему просто не повезло попасть в руки ублюдков, которые решили его сломать.

Дэмиан помнил день в морге. Он читал отчет патологоанатома между строк. Переломы и гематомы на теле… это не было похоже на аварию. Это были следы систематических побоев. Следы «воспитания». Тогда он начал копать. Сходя с ума от ярости, перерыл комнату брата и нашел единственный ключ – старый телефон, спрятанный в столе. Код Дэмиан знал, и первым делом открыл переписки. Обнаружив там странные намеки на «игру». Предложения «лечь» под соперника или стать мишенью. Фотографии синяков с датами. Пазл сложился. Калеб умер не от остановки сердца. Его убила система. Ставки богатеньких деток. Игры, в которых живые люди были лишь фишками. Возможно, что они узнали, что старший брата Дэмиана собирал компромат. И за это поплатился жизнью.

Именно тогда Дэмиан взял фамилию матери – Грейвз. Чтобы стать невидимкой для их баз данных. И начал тренироваться с удвоенной яростью.

И вот сегодня у него получилось. Сайлас Сен-Клер клюнул на наживку. Завтра Дэмиан переступит порог Академии. Я не выйду оттуда, пока она не сгорит дотла.

***

В палате интенсивной терапии пищали приборы, отмеряя ритм жизни человека, который когда-то был сильным, как скала. Дэмиан тихо прикрыл дверь и подошел к креслу. Там, свернувшись калачиком под больничным пледом, спала его мать. Услышав шаги, женщина вздрогнула и резко открыла глаза.

— Как прошла игра, милый?

— Меня взяли, – тихо произнес он, садясь напротив. — Завтра я отправляюсь в Академию.

Улыбка сползла с ее лица. Мать побледнела, крепко сжимая край пледа пальцами.

— Что?.. Не может быть. Дэми, ты же обещал мне… Ты говорил, что просто попробуешь…

— Мы обсуждали это, мам. Я ничего не обещал. – Его голос был твердым, но внутри всё сжималось от жалости.

— Я должен быть там. Это мой шанс.

— У меня остался только ты! – её голос сорвался на шепот, полный боли. Она бросила быстрый, испуганный взгляд на спящего мужа.

— Я не вынесу, если с тобой что-то случится. Просто не выживу. Почему ты не согласился на должность помощника тренера? Мистер Фостер так хотел…

Дэмиан пересел ближе и накрыл её холодные ладони своими – горячими, сбитыми в кровь.

— Послушай меня. Они дают полную стипендию. Она в два раза больше, чем всё, что мы можем заработать здесь за год. Это покроет лечение отца. Реабилитацию. Тебе больше не придется работать в две смены.

— Мне плевать на деньги! – слезы покатились по её щекам. — Калеб… он тоже так говорил.

— Не надо, мам. – Дэмиан перебил её, и в голосе прорезался металл.

— Я – не Калеб. Я знаю, куда иду.

Он достал из рюкзака плотный белый конверт и положил ей на колени.

— Это за сегодняшний матч. «Подъемные». Возьми. Оплати сиделку на неделю и отдохни.

— Нет, это твои…

— Это наши. Просто возьми.

Женщина всхлипнула, прижимая конверт к груди, и порывисто обняла сына. Дэмиан уткнулся лицом в её плечо, вдыхая родной запах, который теперь смешивался с ароматом хлорки. Ему нужно было это объятие. Последний момент тепла перед тем, как он шагнет в холод.

Когда мать вышла из палаты, чтобы умыться, Дэмиан подошел к кровати отца. Мужчина спал, его дыхание было тяжелым и хриплым. Первый инсульт разделил его жизнь на «до» и «после» смерти пасынка. Второй случился совсем недавно. Дэмиан наклонился к самому уху отца, словно тот мог его слышать.

— Я обязательно их всех накажу, пап, – прошептал он, и его глаза потемнели, превращаясь в два черных омута.

— Я найду виновных. Я обещаю.

Следующий день. Академия Айспик

К дому Грейвза подъехал черный тонированный микроавтобус с логотипом «Айспик» на борту. Внутри уже сидели двое парней – такие же стипендиаты, вытянувшие счастливый билет. По дороге водитель сделал еще одну остановку, подобрав молодую фигуристку.

В салоне царило возбуждение. Попутчики оживленно обсуждали свою невероятную удачу, гадали, какой будет Академия, и мечтали понравиться самому директору Сент-Клеру. Их глаза горели надеждой. Всех, кроме Дэмиана. Он сразу дал понять, что не намерен разделять их щенячий восторг. Натянув капюшон и воткнув наушники, Грейвз отгородился от их болтовни стеной тяжелых гитарных риффов Nirvana.

Глава 3. Чужой среди своих.

Выход из туннеля на лед был похож на выход в открытый космос. Яркий, бестеневой свет ламп ударил по глазам, отражаясь от безупречно белой поверхности. Лед здесь был быстрым, жестким, идеально залитым, без единой трещины или лужицы. На таком покрытии шайба скользила быстрее, а падать было больнее.

— На лед! Шевелитесь! – рявкнул Вэнс, выезжая в центр круга вбрасывания.

Команда выкатилась на площадку. Дэмиан сделал первый круг, чувствуя, как лезвия его коньков врезаются в эту дорогую поверхность. Хорошо. Сцепление было идеальным.

Дилан Смит, катившийся рядом, выглядел так, будто попал в Диснейленд, но Грейвз не разделял его восторга. Он чувствовал спиной взгляды. Тяжелые, колючие. Вся команда «Айспик» двадцать человек в идеальной форме – смотрела на них не как на партнеров. Они смотрели на них как на тренировочные манекены.

— Делимся на пятерки! – скомандовал тренер.

— Основной состав – белые джерси. Новички и второй состав – черные. Играем двусторонку. Без остановок. Хочу видеть вашу скорость!

Дэмиана поставили в звено с Диланом и еще двумя парнями из резерва. Против них вышла первая пятерка. Элита. Кэйден Уитмор встал на вбрасывание напротив. Он даже не смотрел в сторону Грейвза, поправляя визор на шлеме. Для него новичок был пустым местом. Кем угодно, но не конкурентом.

Свисток.

Шайба упала на лед. Кэйден выиграл вбрасывание чисто, одним движением кистей отправив шайбу своему защитнику. Игра началась.

Дэмиан сразу понял: это была не просто тренировка. Это была охота. Стоило ему пересечь синюю линию, пытаясь открыться под пас, как в него на скорости влетел защитник под номером 55, Брок Мэддокс. Это был не просто хит, это был удар плечом в голову – грязно, жестко, на грани фола.

Грейвза отбросило на борт. Стекло задрожало от удара, и воздух выбило из легких.

— Знай свое место, мусор, – прошипел защитник, проезжая мимо. Дэмиан не ответил. Лишь поднялся, сплюнул вязкую слюну на лед.

«Удар слева. Центр тяжести смещен вперед. Он открывает спину после атаки», – отметил он в голове, запоминая номер 55.

Игра продолжилась. Они не давали новичкам возможности даже войти в зону. Они использовали жесткий прессинг, загоняя их в углы, как крыс. Каждый раз, когда шайба касалась клюшки, на Грейвза неслись двое. Удар в ребра. Толчок в спину.

Подножка, которую помощник тренера «случайно» не заметил. Обычно в такой ситуации Дэмиан бы сбросил краги и разбил кому-нибудь лицо уже на второй минуте.

Его ярость билась в грудной клетке, требуя выхода. Но он с трудом заставил себя терпеть. Он превратился в губку. Впитывал каждый удар, каждое движение врага. «Номер 88 – бьет исподтишка, но боится прямого контакта. Номер 10 – быстрый, но плохо стоит на коньках при развороте. Кэйден – не вступает в контакт сам. Он натравливает своих псов, а сам ждет на пятаке, чтобы добить».

Дэмиан получил пас от Дилана – не самый точный, прыгающий. Но он умело обработал шайбу и рванул по флангу. Кэйден возник перед ним резко, перекрывая зону. Он ждал, что новичок пойдет в обводку, чтобы унизить, отобрав шайбу. Но Дэмиан не стал его обыгрывать. Он сделал ложный замах на бросок, заставив капитана дернуться, а сам просто пробросил шайбу в угол площадки и... позволил себя ударить.

Кэйден врезался в него, впечатывая в борт всем весом. Боль пронзила плечо, старая травма отозвалась ноющей вспышкой.

— Медленно, Грейвз, – шепнул Уитмор ему в ухо, прижимая локтем к стеклу.

— Ты слишком медленный для моей лиги. Вали обратно в свою дыру.

Тринадцатый номер встретил взгляд капитана через решетку шлема. Его дыхание было тяжелым, пот заливал глаза, но разум оставался холодным, как лед под ногами. Он не чувствовал унижения. Он чувствовал... ритм. Наконец-то он начинал понимать их схему. Грейвз считывал их коды.

— Я никуда не уйду, Кэп, – выдохнул он ему в лицо, когда тот отъехал. — Я только разогреваюсь. Это подарок самой судьбы.

Дэмиан оттолкнулся от борта и покатил на смену. Тело ныло, на ребрах наверняка уже расцветали синяки. Но внутри он улыбался. Они думали, что ломают его. Они думали, что он – новая жертва. Они не понимали, что он просто пристреливался.

Дэмиан Грейвз вошел в игру. И он запоминал каждый долг, который обязательно вернет с процентами.

***

Когда изматывающая тренировка закончилась, и остальные игроки потянулись в раздевалку, Дэмиана задержали. Тренер Вэнс и командный врач настояли на немедленном медицинском осмотре. Им нужно было закрыть формальности, заполнить страховку и убедиться, что их новое «приобретение» полностью здорово. Это заняло около сорока минут. Дэмиан терпел молча, хотя вопросы врача о перенесенных травмах и истории болезней семьи заставляли его напрягаться. Он слишком хорошо помнил, как врачи «Айспика» диагностировали несуществующие проблемы у его брата.

Когда он наконец вышел из кабинета, раздевалка была почти пуста. Элита не задерживалась на работе дольше положенного. Грейвз быстро принял ледяной душ, смывая с себя пот и напряжение первой стычки с Кэйденом.

Он переоделся, закинул сумку на плечо и уже собирался направиться к выходу в общежитие, как вдруг замер. Из приоткрытой двери, ведущей к чаше ледовой арены, донесся звук. Это был не удар шайбы. И не гул заливочной машины. Это был резкий скрежет лезвий при приземлении и тяжелый, рваный выдох. Дэмиан нахмурился. Любопытство пересилило усталость. Он свернул в технический тоннель. Арена была погружена в полумрак. Основное освещение выключили, оставив гореть лишь дежурные прожекторы, которые выхватывали из темноты центр площадки.

Там, в круге света, была она.

Девушка не просто каталась. Она истязала себя. Она заходила на прыжок – сложный, высокий, крутилась в воздухе, но в момент приземления что-то шло не так. Звук удара тела об лед эхом разнесся под куполом. Глухой, жесткий, страшный звук. Дэмиан поморщился. Он знал, каково это – падать на лед, который по твердости не уступает бетону. Но девушка не осталась лежать. Она не давала себе отдыха ни на одну лишнюю секунду. Спустя полминуты снова на ноги. Снова разгон. Снова прыжок.

Глава 4. Dead Pool

Виктория

«Я попал в зоопарк. И кажется, я только что нашел самого грустного зверя в клетке».

Слова новенького эхом отдавались в голове, перекрывая даже шум фена. Виктория стояла перед зеркалом в ванной, всматриваясь в свое отражение. Идеальная кожа. Платиновые волосы, уложенные волосок к волоску. Форма Академии «Айспик», выглаженная до хруста. На неё смотрела Виктория Сент-Клер. Бренд. Витрина. Инвестиция.

Но сегодня, впервые за долгое время, она видела трещину в этой идеально вылизанной картинке. В глубине зрачков действительно прятался тот самый зверь. Испуганный, загнанный, уставший грызть прутья.

— Чертов Грейвз, – прошептала она своему отражению, с силой закручивая крышку на тюбике с тональным кремом.

Как он посмел? Этот выскочка с окраин, этот номер тринадцатый, видел ее всего пару раз. Но он увидел то, что Кэйден не замечал годами, а отец предпочитал игнорировать. Он сразу же нащупал ее слабость. И самое ужасное – он не воспользовался ею, чтобы унизить. Он ее… пожалел?

От этой мысли Викторию передернуло. Жалость от парня, чья судьба – стать кормом для тотализатора, была смешна. Ей не нужна его жалость. Ей нужно, чтобы он держался подальше. Ради своего же блага.

Закончив с макияжем, она схватила сумку и вышла из комнаты. Коридоры Академии уже гудели. Обычно здесь царила сонная атмосфера элитной скуки, но сегодня воздух был наэлектризован.

— Ты слышала? – шептались две первокурсницы у шкафчиков, не замечая проходящую мимо «Королеву».

— Новенький в раздевалке…

— Да, говорят, он послал Уитмора прямым текстом!

— Он сумасшедший. Кэйден его уничтожит. На игре он просто так это не оставит. Виктория сжала лямку сумки, ускоряя шаг. Война уже началась. Дэмиан не просто зашел в клетку со львами. Он, как и ожидалось, начал дергать их за усы.

Столовая «Айспика» меньше всего напоминала место для приема пищи. Это был огромный стеклянный купол с видом на заснеженные пики, где шеф-повара готовили стейки, а официанты в белых перчатках разносили напитки. Но за этой глянцевой картинкой скрывалась жесткая социальная карта. Здесь действовали законы джунглей.

Столы у панорамных окон принадлежали Элите. Сюда входили лучшие из лучших во всех дисциплинах: горнолыжники, сноубордисты, бобслеисты – золотой резерв будущей Олимпиады. Но, несмотря на обилие «звезд», это безоговорочно была территория Кэйдена.

А ближе к выходу, в тени, жались стипендиаты и новички. Они старались просто жить, не привлекая лишнего внимания.

Виктория сидела за своим привычным столом – по правую руку от Кэйдена.

Сегодня он был в ярости. Она чувствовала это по тому, как он сжимал вилку, буквально впиваясь ею в недоеденный стейк. Весь стол молчал, боясь попасть под горячую руку капитана после вчерашнего инцидента.

— Он теперь точно труп, – процедил Кэйден, не глядя на своих друзей. — Я вышвырну его из команды до конца месяца.

— Отец лично выбрал его. Это будет не так просто. – Не смотря на него сказала Виктория. Тут же ловя на себе взгляд бывшего. В этот же момент гул в столовой стих.

В стеклянные двери вошел Дэмиан Грейвз. Всё в той же черной худи, с накинутым капюшоном. Он шел сквозь толпу так, словно вокруг никого не было. Спокойно. Размеренно. Дилан Смит, сидевший за столом новичков, призывно замахал ему рукой, приглашая присоединиться к их «безопасной зоне» в тени. Но Дэмиан прошел мимо.

Виктория затаила дыхание. Все смотрели на него. Куда он сядет?

Грейвз взял поднос с едой – ничего лишнего, только топливо для организма, и направился в центр зала. В «нейтральную зону», где обычно никто не сидел, потому что там ты был у всех на виду, открытый для удара со всех сторон. Он поставил поднос на пустой стол. И сел. Один. Развернувшись лицом к столу Элиты.

Это был вызов. Тихий, но оглушительный. Обычно новенькие стараются стать невидимками. Дэмиан Грейвз же сел так, чтобы видеть их. И чтобы они видели его. Он открыто говорил им, что не будет жить по их правилам. Парень откинул капюшон, открывая лицо со шрамом на брови, и принялся за еду. Спокойно, методично, не обращая внимания на сотни взглядов, прожигающих спину.

— Какого черта... – прошипел Кэйден, и вилка в его руке скребнула по фарфору. — Он что, бессмертный или просто псих?

Дэмиан поднял глаза. Его взгляд скользнул по их столу. Он проигнорировал свиту, проигнорировал самого Кэйдена, готового взорваться. Его темные-серые глаза нашли Викторию. И задержались на ней.

В этом взгляде больше не было той ночной жалости. Теперь там был холодный расчет. Он смотрел на неё так, будто они были сообщниками, хранящими общую тайну. Или так, будто предупреждал: «Не вмешивайся, принцесса. Я пришел за ними, а не за тобой».

Виктория почувствовала, как по спине пробежал холод. Кэйден рядом что-то рычал, обещая расправу, но она его почти не слышала. Она смотрела на одинокую фигуру за центральным столом и понимала одну страшную вещь. Дэмиан Грейвз определенно не был жертвой, которая по глупости забрела в логово хищников. Он был охотником, который занял позицию в засаде.

***

Виктория не выдержала напряжения. Аппетит пропал окончательно. Отодвинув тарелку, она встала из-за стола, чувствуя на себе взгляд Кэйдена. Он был тяжелым, липким и полным подозрения.

— Я ухожу, – бросила она и быстро направилась к выходу, стараясь не смотреть в сторону одинокой фигуры за центральным столом.

Но уйти просто так ей не дали. Едва Виктория свернула в пустынный коридор, ведущий к учебным аудиториям, как ее руку перехватили. Резко. Больно.

Ее грубо дернули назад, вжимая спиной в стену. Кэйден нависал над ней, уперев руки по обе стороны от головы, отрезая пути к отступлению. Его идеальное лицо перекосило от злости.

— Куда собралась? – прорычал он. — Мы не закончили.

— Мы все закончили еще год назад, Кэйден. – Она попыталась оттолкнуть его, уперевшись ладонями в грудь, но он не сдвинулся с места ни на сантиметр.