Офсайд Изгоя

Пролог. Билет в ад.

Дэмиан Грейвз

Ледовая арена «Норт-Пойнт». Оттава.

Вкус крови во рту стал таким привычным, что Дэмиан почти перестал его замечать. Металлический, соленый. Он сплюнул на лед, слюна была розовой. «Отлично. Это добавит драматизма для стервятников на VIP-трибуне». Он знал, что они там. Чувствовал их взгляды кожей даже сквозь слои защитной экипировки. Скауты академии «Айспик». Все думали, что они приехали искать таланты в этой дыре. На самом деле они — искали свежее мясо.

— Грейвз! — рявкнул тренер, перекрикивая гул толпы. — Минута до конца! Нам нужен этот гол. Сделай чудо!

Дэмиан поправил шлем, глядя на табло. Счет 2:2. Чудо? Нет. Он собирался устроить казнь. Он перемахнул через борт. Холодный воздух обжег легкие, смешиваясь с запахом пота и дешевой резины. Его команда была сборищем парней с рабочих окраин, против «Золотых Орлов» из частной академии. У соперников форма стоила дороже, чем зарплата их родителей. Они катались быстрее, техничнее, даже слишком самоуверенно. Но у них не было того, что было у Грейвза. У них не было мертвого брата за спиной.

Вбрасывание.

Шайба ударилась об лед. Щелчок. Дэмиан не смотрел на ворота, он смотрел на их центрального нападающего. Тот несся на него, видя перед собой легкую мишень. «Давай. Иди сюда». Нападающий под шестым номером разогнался, планируя впечатать его в борт. Классический силовой прием, чтобы вывести лидера из строя на последних секундах. Дэмиан не сдвинулся с места. Он ждал, а доли секунды растянулись в вечность.

Когда до столкновения оставался метр, он сделал то, что отрабатывал сотни ночей в пустом, темном ангаре отца. Не ушел в сторону, а шагнул навстречу, подставляя плечо и используя инерцию врага против него самого. Удар. Звук был похож на выстрел. Хруст пластика и, возможно, костей. Трибуны ахнули. Нападающий «Орлов» отлетел, как тряпичная кукла, и рухнул на лед, хватаясь за ребра.

Путь был чист.

Шайба скользнула к крюку клюшки и Дэмиан рванул вперед. Один на один с вратарем. В голове не было азарта, только холодный расчет. Угол, скорость, замах. Короткий, резкий бросок. Шайба вошла точно в «девятку», звякнув о штангу.

Сирена.

Пока партнеры по команде орали, сходя с ума от победы, Дэмиан даже не поднял руки. Подъехал к скамейке и снял шлем, отбрасывая мокрые волосы со лба. Сердце билось ровно. Слишком ровно для того, кто только что выиграл финал.

Грейвз поднял глаза к застекленной ложе. Там стоял он.

Сайлас Сент-Клер.

Директор академии «Айспик». Человек, чья размашистая подпись стояла под стипендией его брата два года назад. И под соболезнованиями о его «случайной смерти», год назад. Сайлас смотрел прямо на него. В руке бокал с виски, на лице — легкая, довольная улыбка. Дэмиан точно знал, что тот видит: перспективного, агрессивного игрока из низов, которого можно купить за копейки. Бойца, который не боится грязи. Но Сент-Клер не видел главного… Он не видел в нем троянского коня.

Через двадцать минут, когда Дэмиан уже сидел в раздевалке, разматывая ленту на щитках, дверь открылась. Гул голосов резко стих. Парни расступились. Сайлас Сент-Клер вошел внутрь. Его дорогие туфли коснулись грязного пола, словно он ступил на чужую планету.

— Дэмиан Грейвз, — его голос был бархатным, обволакивающим. Голос дьявола, предлагающего сделку. — Впечатляющий финал. Жесткий.

— Эффективный, — ответил парень, не вставая. Он вытирал кровь с разбитой губы полотенцем.

— У тебя есть талант, сынок. Злость. Голод. Но здесь ты сгниешь. Хочешь играть по-крупному? В настоящей лиге. Там, где делают олимпийских чемпионов, где тебя достойно оценят скауты НХЛ?

Он протянул визитку. Черный матовый картон, золотое тиснение в виде горного пика. Академия «Айспик». Билет в ад. Именно то, ради чего Дэмиан жил последний год. Он взял карточку. Пальцы коснулись руки мужчины — руки, на которой невидимо была кровь его брата. Грейвзу стоило огромных усилий не сломать ему запястье прямо сейчас.

— Я готов, — сказал он, глядя директору в глаза. — Когда начинаем?

Сент-Клер улыбнулся шире.

— Добро пожаловать в семью, Дэмиан. Мы сделаем из тебя звезду или сломаем. Все зависит от тебя.

Парень улыбнулся в ответ. Злобной, хищной улыбкой.

— Я не ломаюсь, мистер Сент-Клер.

Сайлас ушел, довольный своим «приобретением». Парни из команды начали подходить к нему ближе, радостно поздравлять, хлопая по плечу. Дэмиан же сжал визитку так, что острые края впились в ладонь.

«Ты сам открыл мне дверь, — подумал он, глядя вслед уходящему врагу. Я иду за тобой. За твоей властью. И за твоей академией.Игра началась»

Глава 1. Золотая клетка.

Виктория Сент-Клер

В VIP-ложе всегда пахло дорогим парфюмом, шампанским и лицемерием. Этот запах въелся в кожу Виктории, в её идеально уложенные платиновые волосы, в саму её ДНК. Она ненавидела его.

Девушка стояла у панорамного стекла, скрестив руки на груди. Пальцы, спрятанные в черные кожаные перчатки, сжались так сильно, что материал тихо скрипнул. Внизу, на льду провинциальной арены, двадцать парней убивали друг друга ради шанса. Ради «Золотого билета», который её отец держал во внутреннем кармане пиджака за четыре тысячи долларов.

— Видишь того, под семнадцатым номером? — голос отца прозвучал над самым ухом, заставив её внутренне содрогнуться. Внешне она осталась неподвижной, как ледяная скульптура. Хрупкая фарфоровая статуэтка ростом метр шестьдесят пять, внутри которой была спрятана сталь. Именно такой её создал Сайлас.

— Того, что только что сломал нос защитнику? — холодно спросила она, не оборачиваясь.

— Именно. И у него есть… потенциал.

— У него есть ярость, папа. Это разные вещи.

Виктория вновь посмотрела вниз. Игрок семнадцать. Дэмиан Грейвз. Возраст 20 лет. Левый нападающий. Рост сто девяносто два. Он двигался по льду не как спортсмен, а как хищник, загоняющий дичь. В его глазах не было азарта игры, только холодный математический расчет: скорость, угол, удар, боль. Она знала это имя. Изучила досье их команды, еще до того, как его коньки коснулись льда. Знала, что его мать разрывается на двух сменах, отец прикован к постели после инсульта, а старший брат погиб год назад.

И она знала, почему он погиб.

Она помнила тот день очень хорошо. День, когда «Айспик» избавился от Калеба Рида. Тогда она впервые сбежала с тренировки и поехала в городскую больницу. Сама не понимая зачем. Возможно, ее грызла совесть, или она просто хотела увидеть последствия отцовского «бизнеса» своими глазами.

Виктория так же, никогда не забудет женщину и молодого парня, сидевших на жестком пластиковом стуле у дверей морга. Тогда девушка сразу подумала, что, видимо, это брат Калеба. Женщина не кричала и не билась в истерике. Она просто смотрела в одну точку сухими, почерневшими от горя глазами, словно жизнь покинула ее вместе с сыном. Парень же уткнулся лицом в ладони, пытаясь сдерживать эмоции. Спустя время, к ним подошел врач с папкой документов и тихо, но отчетливо произнес: «— Мисс Аманда Грейвз? Нам нужна ваша подпись». Грейвз. Не Рид. Эта фамилия врезалась девушке в память навсегда.

Поэтому, когда два дня назад она увидела на столе отца досье на нового перспективного игрока «Дэмиана Грейвза, Оттава» — пазл сложился мгновенно. Отец Виктории видел в нем просто очередное "свежее мясо" из небогатого района, дешевый актив. Он не сопоставил разные фамилии. Для него смерть Калеба была лишь досадной неприятностью, которую он давно стер из памяти. Но Виктория хорошо помнила ту женщину и парня у морга. И она всё поняла. Глядя сейчас на номер семнадцатый, девушка видела не новую звезду хоккея. Она видела еще одну жертву из семьи Грейвз.

«Надеюсь, ты откажешь отцу, — пронеслось у неё в голове. — Ты же не идиот, чтобы лезть туда же, где погиб твой брат?».

Многие бы спросили: почему она вообще здесь? Почему надежда национального спорта фигурного катания, талантливая одиночница, которой пророчат олимпийское золото, стоит в этом душном VIP-аквариуме? Почему вообще смотрит на потных хоккеистов? Вместо того чтобы отрабатывать четвертные аксели, которые у неё не получаются?

Ответ был прост — она была частью сделки. Отец не просто покупал игроков. Он продавал им мечту. И Виктория была этой мечтой воплоти.

«Спину ровнее, Виктория, — всегда шептал он, когда они выходили из машины. — Ты доказательство того, что система Айспик работает. Сияй».

В этот момент ему было плевать, что она пропускает тренировку. Для Сайласа имидж был важнее. Она была красивой оберткой, на которую клевали такие, как Дэмиан Грейвз. Ее задача была простой: стоять рядом, сверкать своими льдисто-голубыми глазами, выглядеть недосягаемой и заставлять этих нищих парней хотеть стать частью их мира. Она чувствовала себя не дочерью, а инвестицией. Драгоценным камнем, в огранке которого ювелир не потерпит ни единой трещины.

Семнадцатый внезапно вскинул голову. Снял шлем, и их взгляды встретились сквозь бронированное стекло. Обычно парни смотрели сюда с надеждой. С мольбой: «Заметьте меня, выберите меня». Во взгляде Дэмиана Грейвза не было мольбы. Там была тьма. Густая, тяжелая чернота. Он смотрел на них не как на спасителей, а как на мишени. Виктория ощущала это каждой клеточкой своего тела. Она забыла, как дышать, глядя на парня внизу, которого, казалось, вообще не волновал счет на табло, в отличие от его команды. Его фокус был направлен только на одну цель.

— Я хочу купить его, — внезапно сказал отец, делая глоток виски, и прерывая зрительный контакт между двумя. — Он идеально впишется в состав «Золотых орлов» в этом сезоне. Тотализатору нужна свежая кровь.

— Он не похож на послушную игрушку, — тихо заметила Виктория, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Он похож на бомбу с часовым механизмом.

— Именно поэтому ставки на него будут высокими. Улыбнись ему, доченька. Завлеки парня, как ты делаешь это обычно.

Глава 2. Номер смертника.

Дэмиан

После матча парень не пошел праздновать со всеми. Он смыл с себя чужую и свою кровь под горячим душем и отправился туда, где пахло не победой, а лекарствами и безнадежностью. В больницу к отцу.

Харрисон Рид лежал прикованным к постели уже месяц. Пусть он не был биологическим родителем Калеба, он любил и растил его как своего. Смерть пасынка морально и физически сломала его. В принципе, как и всю семью Рид.

Дэмиан шел по коридору, сжимая лямку рюкзака. В голове внезапно всплыло лицо брата. Калеб Рид.

Разница у них была всего три года, но старший брат всегда был для него важным ориентиром. Они росли в строгости, но в любви. «Сила — это не кулаки, Дэмиан, — учил их отец. — Сила — это справедливость».

Когда он привел их обоих в хоккей, то сказал: «Однажды я хочу гордиться тем, что все сделал правильно». И они пахали. Честно, до кровавых мозолей. Калеб бредил НХЛ. Дэмиан же мечтал стать тренером, чтобы воспитывать таких, как брат — талантливых, сильных духом и светлых парней.

Теперь же Грейвз проклинал тот день, когда Калеб отправился на показательный матч для скаутов «Айспика». В их положении это был единственный лифт наверх. Удачный билет в жизнь. А Калеб был игроком от бога. Если Дэмиан брал своё упорством, памятью и грубой силой, то брат был художником. «Я — молот, который ломает кости и выносит соперника за борт, — думал Дэмиан, подходя к палате. А Калеб был плеймейкером». Его слушались, за ним хотели идти. Он никогда не применял грязь, до последнего стараясь обыграть красиво. Его честность стала его слабостью…

Семья Рид никогда не забудет день, когда старшего сына не стало. Им внезапно, поздним вечером позвонили из академии. Сухой голос сообщил, что Калеб Рид употреблял допинг. Что его сердце не выдержало перегрузок, он потерял сознание за рулем и врезался в бетонное ограждение. Услышав это, Дэмиан лишь рассмеялся в трубку. Истерически, страшно. Калеб? Допинг? Брат даже свой любимый кофе не пил перед игрой, чтобы не сбивать пульс. Дэмиан знал его тело лучше своего и Калебу не нужна была химия. Ему просто не повезло попасть в руки ублюдков, которые решили его сломать. Но почему?

Дэмиан хорошо помнил и день в морге. Он читал отчет патологоанатома между строк. Переломы и гематомы на теле… это не было похоже просто на аварию. Это были следы систематических побоев. Следы «воспитания». Тогда он начал копать, сходя с ума от ярости. Перерыв комнату брата, Дэмиан нашел единственный ключ — старый телефон, спрятанный в столе. Код Дэмиан знал, и первым делом открыл переписки. Обнаружив там странные намеки на «грязную игру». Предложения «лечь» под соперника или стать мишенью. А также он обнаружил фотографии синяков с датами. Пазл постепенно складывался. Калеб умер не от остановки сердца… Его убила система, скрытая в стенах элитной академии. Ставки богатеньких деток. Игры, в которых живые люди были лишь фишками. Возможно, что они узнали, что старший брат Дэмиана собирал компромат и за это он поплатился жизнью.

Именно тогда Дэмиан взял фамилию матери — Грейвз. Чтобы стать невидимкой для их баз данных. Он начал тренироваться с удвоенной яростью. С одной только целью: найти виновных. И уничтожить каждого.

И вот сегодня у него получилось. Сайлас Сен-Клер клюнул на наживку. Завтра Дэмиан переступит порог элитной академии. «Я не выйду оттуда, пока она не сгорит дотла».

***

В палате интенсивной терапии мерно пищали приборы, отмеряя ритм жизни человека, который когда-то был сильным как скала. Дэмиан тихо прикрыл дверь и подошел к креслу. Там, свернувшись калачиком под тонким больничным пледом, спала его мать. Услышав шаги, женщина вздрогнула и резко открыла глаза.

— Как прошла игра, милый?

— Отлично. Лично Сайлс Сент-Клер пригласил меня, — тихо произнес он, садясь напротив. — И уже завтра я отправляюсь в академию.

Улыбка мгновенно сползла с ее лица. Мать побледнела, до побеления костяшек сжимая край пледа.

— Что?.. Не может быть. Дэми, ты же обещал мне… Ты говорил, что просто попробуешь…

— Мы много раз обсуждали это, мам. Я ничего не обещал. — Его голос звучал твердо, но внутри всё сжималось от незажившей боли. — Я должен попасть туда. Это мой шанс.

— У меня остался только ты! — её голос сорвался на полный отчаяния шепот. Она бросила быстрый, испуганный взгляд на спящего мужа. — Я не вынесу, если и с тобой что-то случится. Просто не переживу. Почему ты не согласился на должность помощника тренера? Мистер Фостер так хотел…

Дэмиан подался вперед и накрыл её холодные, дрожащие ладони своими — горячими, со сбитыми в кровь костяшками.

— Послушай, мам. Они дают полную стипендию. Она в два раза больше, чем все, что мы можем заработать здесь за год. Это покроет лечение отца. Нормальную реабилитацию. Тебе больше не придется брать двойные смены.

— Мне плевать на деньги! — слезы покатились по её впалым щекам. — Калеб… он тоже так говорил.

— Не надо, мам, — жестко перебил Дэмиан, и в его голосе звучала уверенность. — Я… не Калеб. И я знаю, куда иду.

Парень достал из рюкзака плотный белый конверт и положил ей на колени. — Это за сегодняшний матч, возьми. Оплати нормальную сиделку на неделю и просто поспи.