Ожидание

1

- Кристи, Кристи, ты только посмотри! – с восхищением воскликнула маленькая девочка где-то рядом.

Звонкий девичий голосок прервал ленивые раздумья молодого графа. Он с ленивым интересом обернулся на голос, и увидел симпатичную маленькую простолюдиночку. Ей, было лет пять, не больше. Волнистые рыжие волосы пышной шапкой обрамляли ее худенькое личико. Девочка присела на корточки перед маленьким грязным живым комочком, который жалобно попискивал. Она с умилением взяла его на руки и прижала к своей груди.

- Ты совсем замерз, маленький, - с жалостью сказала девочка, укутывая грязное создание в свой ветхий поношенный плащик, который был ей велик, и так длин, что ей приходилось поднимать подол, чтобы не запутаться при ходьбе.

- Тори, малышка, где же ты? – раздался обеспокоенный нежный женский голос. К девочке подскочила молоденькая девушка. На ней был такой же ветхий плащик и старенькая шляпка, из-под которой выбивались непокорные золотые кудряшки.

- Боже мой, как ты меня напугала! – девушка нежно обняла ребенка, присев на корточки.

- Обещай, что не будешь больше так исчезать, - строго потребовала девушка.

- Посмотри, что я нашла, Кристи, - девочка с восхищением вытащила из-за пазухи щенка.

- Виктория, солнышко, ты же знаешь, мы не можем взять его себе, - расстроено произнесла девушка. – Нам самим приходиться трудно…

- Но, Кристи, - перебила ее девочка, - он совсем маленький.

- Да, Тори, но он вырастет и станет большим.

- Но если мы бросим его здесь, он не вырастет! Он умрет! – с отчаянием воскликнула девочка.

- Нет, Тори, он не умрет. Посмотри, какой он симпатичный. Кто-нибудь обязательно подберет его…

- Нет, Кристи, никто не возьмет его, потому что он бродяжка! Как мы… Богатым не нужны такие бродяжки! – девочка со слезами на глазах прижала щенка к себе.

Девушка тяжело вздохнула.

- Ну что мне с тобой делать? Ладно, раз мы бродяжки, я думаю нам нужно держаться вместе!

Девочка счастливо рассмеялась и тепло обняла сестру. Девушка подняла девочку на руки.

- Как жаль, что ты права, Виктория, богатым действительно нет до нас дела, - печально, как бы самой себе, сказала она.

Арсен с жалостью посмотрел на них. Он видел ее только со спины, но в ней было что-то такое трепетное, что у него мучительно сжалось сердце от ее последних слов. Какое непривычное чувство, подумал он.

- Позвольте мне возразить Вам, юная барышня, на такое заверение, - сказал он, подойдя к девушке. Девушка обернулась.

- Господи, как она красива! – изумленно подумал Арсен. Она была самой красивой девушкой, что когда-нибудь он видел. Даже во сне он и представить себе не мог существование такой восхитительной первозданной красоты. Ее большие выразительные глаза с удивлением смотрели на него. Они были пепельно-серые, пронзительные. Он никогда не видел таких волшебных глаз. Казалось, она смотрит прямо в душу, и что - то теплое и прекрасное, словно цветок под лучами солнца, просыпается и охватывает внутри все целиком томительной волной.

- Простите, сударь, Вы что-то сказали?- просто, но с вызовом в голосе спросила девушка.

Ее прекрасные губы произнесли вопрос, светящийся в ее восхитительных глазах. Ее звонкий и нежный вместе с тем, голосок помог Арсению справиться с оцепенением.

- Да, я… я, - он попытался вспомнить, о чем он хотел ей сказать, - я хотел бы помочь вам – наконец, сказал он.

Девушка нахмурилась.

- А я разве просила Вашей помощи? - с ноткой недовольство сквозившей в голосе спросила прекрасная незнакомка.

- Нет, но я богат, и… я мог бы вам помочь, если Вы…

- Что, если я?- ее изящные бровки недовольно нахмурились.

- Ну, мы могли бы с Вами… поладить. – Его губы скривились в усмешке. Он, наконец, пришел в себя, и в своей обычной непринужденной форме нагло осмотрел ее с головы до ног. Плащ был, распахнут, и под ним виднелось простенькое серое платьице. Но даже оно не могло скрыть ее роскошные формы, обещающие дарить наслаждение.

Девушка внимательно посмотрела на него. Она увидела так знакомый ей, похотливый блеск в его глазах. Порой ей казалось, что бог наказал ее этой красотой. Быть красивой в ее положении было даже преступно. Иногда ей хотелось изуродовать себя, чтобы не видеть похоти в глазах мужчин. Но она была бездомной нищей бродяжкой и они только что пришли в этот город в надежде на то, что может здесь им повезет, и она сможет найти работу и, хотя бы временное пристанище. Она не могла пренебрегать помощью, она должна была позаботиться о своей маленькой сестре. И, хотя богатый роскошно одетый сеньор и смотрит на нее так, но возможно, он хороший человек?!! Зажав свою гордыню в кулак, она обратилась к нему, стараясь не замечать усмешки его красиво очерченных губ.

Она сказала, отведя взгляд в сторону - Сударь, мы только что пришли в ваш город и ничего не знаем здесь,… но если Вы действительно хотите помочь, может, Вы подскажете, где я могла бы найти работу? Я умею хорошо готовить, могу шить и вязать. Я не боюсь никакой работы. Я могла бы стирать белье и мыть посуду, и убираться в доме, и… и все, что только угодно…

2

Арсен сидел в библиотеке с книгой в руках. Он сидел в окружении книг и тишины. Он любил эти вечерне-ночные часы, когда дом затихал, засыпая, чтобы проснуться с рассветом. В детстве он прятался здесь от взора отца и подолгу сидел, вжавшись в пол в самом темном, дальнем углу и вслушивался в шепот книг.

Он старался занять себя мыслями, чтобы не сорваться с места и не кинуть в поиске объятий Кристину. Он чувствовал ее смятение, и настороженность. Ей нужно было дать время отдохнуть, привыкнуть к покою спокойной жизни в замке. Он не хотел ее пугать своей порывистостью. Поручив их окружить заботой, Арсений заставлял себя держаться подальше от Кристины, занимая себя весь остаток дня заботами и делами. Но день закончился. Наконец! Звуки стихли. Замок засыпал. И теперь, это был его замок! И он жил только по ЕГО заповедям и законам. И он, был его полновластным хозяином. И он сам, завладел этим правом, в тот далекий день, когда взял свою судьбу за горло.

Арсений мысленно, по спирали памяти, возвратился в тот день, когда его мечта, наконец, исполнилась, и его волшебный сон стал явью. В тот день он довел своего пьяного отца до бешенства. Арсен высказал своему отцу все, что наболело за детские годы мучений и бесправия. Сначала отец сюсюкал слова оправдания заплетающимся от вина языком, но потом он все больше и больше заводился и, в конце концов, распалился, стал гневно выкрикивать что-то невнятно-истерическое. Арсен намеренно, презрительно насмехался над ним.

Старый граф вскочил в негодовании с кресла и злобно пригрозил.

- Я спущу на тебя собак, Арсений! Замолчи сейчас же! Замолчи!

- Ты не вправе мне больше указывать! Я больше не маленький беспомощный мальчик!

- Замолчи, Арсен! – отец закрыл уши руками.

- Нет! я не буду молчать! И я не позволю тебе больше устраивать здесь эти отвратительные оргии!

- Да как ты смеешь! Щенок! Я затравлю тебя!

- Я не боюсь больше твоих собак!

- Неужели?! – отец схватил плетку, которой он хлестал собак для пущей кровожадности и с силой обрушил ее на привязанных к каминной решетке животных. Собаки свирепо хватали зубами воздух, оглашая замок, лаем, наполненный криком злобы и боли.

Как в детстве, Арсения охватил холодный липкий страх при виде оскаленных пастей этих злобных чудовищ с раскаленными, словно горящие угли, бешеными глазами. Арсен непроизвольно попятился.

Старый граф со злорадством наблюдал растерянный страх в расширенных от страха глазах сына, мерцающих на побледневшем лице.

- Что, поиграем, сынок?! Как раньше!

Быстрым привычным движением отец развязал связывающий собак, повод.

Арсен видел, как во сне, ринувшихся на него собак. Необъяснимая, неведомая сила сорвала его с места и понесла по длинным узким коридорам, по крутым лестницам. И вот последний поворот, последний коридор, и в конце спасительная преграда, ничего не осознавая и не понимая, от переполняющего его ужаса, схватился за холодное железо и рванул на себя дверь. В его голове все смешалось. Он не понимал, кто он, где он, холодный липкий страх сковал его волю и затмил разум. Он дергал дверцу в решетчатой стене, но она не поддавалась. Арсен опустил глаза. Дверь держал огромный кованый замок. Арсен, не веря своим глазам, с силой ударил рукой дверь. Рядом послышался лай нагоняющих его волкодавов. Арсений повернулся лицом к опасности, опираясь спиной о холод железа.

Ведь именно этого я хотел! Я столько мечтал об этом мгновении, когда встречу свой страх лицом к лицу.

- Ну же, Арсен, где твоя храбрость?! Побори свой страх и возьми его за глотку! Да, именно так я и сделаю! – решительно борясь с собой, воскликнул Арсен.

И вот первые две собаки кинулись на него, пытаясь вцепиться в его тело. Арсен поймал их на лету. Он схватил их за горло и со всей силы сдавил им глотки. Свирепое рычание перешло в хриплый сдавленный стон. И вот твари в его руках безжизненно обвисли, а их глаза закатились, смотря в пустоту, и затянулись поволокой смерти. Арсений смотрел на свои руки, сжимающие тела мертвых животных и не мог поверить в то, что он сделал. Боль рвущегося тела под зубами свирепствующих грызущих его чудовищ, вывела его из оцепенения. Он с отвращением отбросил мертвых животных. Арсен ожесточенно отрывал собак от себя вместе с кусками ткани его одежды и его собственной плотью в зубах. Он со всей силой отчаяния от охватившей его боли и ненависти выращенной годами унижений и мучений, отшвыривал собак, разбивая их морды о стены.

Старый граф спешил на душераздирающие вопли, разносившиеся по замку. Собаки рычали, завывая и взвизгивая. Арсен рычал и кричал.

- Господи, что же там?! – непонимающе бормотал граф. – Арсен уже должен был добраться до клетки…

Граф в ужасе замер. Весь хмель в его голове сразу же улетучился от осознания того, чего не должно было случится.

- Я забыл отпереть клетку! – холодея от страха, прошептал он. Он сорвался с места и, что есть силы, побежал на звуки борьбы. Борьбы не на жизнь, а на смерть.

Граф задыхался, чуть ли не падал, хватаясь за стены, он бежал из последних сил. Вот последний поворот, он споткнулся и упал лицом на пол. Кое-как, с трудом, превозмогая себя, он поднялся и кинулся дальше. Граф, задыхаясь, вбежал в коридор и, пролетев почти до конца, изумленно остановился. Его взору предстала ужасная, леденящая душу картина. Все стены были забрызганы кровью, повсюду валялись мертвые, окровавленные животные. Арсений сидел на полу, он был весь в крови. Одежда на нем была изодрана. Даже волосы Арсения блестели от свежей крови. Ошарашенным, безумным взглядом он посмотрел на отца.

3

- Я не хочу вашего золота. Мне ничего не нужно. Отпустите меня! Я уйду с рассветом, и Вы никогда больше не вспомните меня, отпустите меня!

Кристина, словно пойманная птичка, пыталась вырваться из его цепких рук, пыталась увернуться от его обжигающих, настойчивых теперь, губ.

- Умоляю Вас, отпустите!

- Нет, нет, никогда! Ты будешь моя! - его охватило гневное недоумение, и раздражение ее непокорностью. - Хочешь ты того или нет! Я хочу! И этого достаточно. Потом ты будешь, благодарна мне, я знаю! – Арсен подхватил ее на руки и понес к себе в комнату, не обращая внимания на ее просьбы и мольбы.

Арсений ногой открыл дверь в комнату. Девушка отчаянно вырывалась, колотя его своими маленькими кулачками. Он бросил ее на постель и упал рядом. Но девушка, почувствовав свободу, проворно вспорхнула, соскочив с другого края широкой кровати. Рыча от гнева, он бросился за ней. Девушка оббежала кровать как раз в тот момент, когда он спрыгнул на пол с другой ее стороны. Но дверь осталась за его спиной и ей, чтобы добраться до двери, пришлось бы пройти через него. Арсен коварно расхохотался и поманил ее к себе руками. Кристина отчаянно оглядывалась, ища хоть что-нибудь, что могло бы помочь спастись ей. На тумбочке, возле кровати, лежали книги, предметы его туалета, много разных вещиц. Она подскочила к тумбочке и, схватив щетку, запустила ее в него. Арсен ловко увернулся и прыгнул на постель. Кристина метнулась к двери. Перекувыркнувшись по кровати и спрыгнув на пол, Арсен успел поймать ее за подол. Падая, Кристина сбила его с ног, увлекая за собой. Упав, Арсений схватил ее за ноги и рывком подтянул к себе. Кристина отбивалась из последних сил, Арсен схватил ее руки и, прижав их к полу, накрыл ее своим телом. Он намеренно опустился на нее всем своим весом, чуть ли не раздавив, чтобы отбить у нее желание сопротивляться. Запыхавшаяся от борьбы, почти раздавленная, Кристина притворно - смиренно затихла.

«Он тоже устал!» - коварно подумала она, - Вон как пыхтит! Отдышаться не может – Кристина чуть было не расхохоталась, глядя на его потрепанный вид.

Нельзя давать ему отдыха! – думала Кристина, - Что ж, граф, Вы сильны, бесспорно, но кто умней?!

Решив попытаться обмануть его, Кристина примирительно улыбнулась.

Арсен восторженно просиял.

- Сдаешься?!

- Сдаюсь! – ласково проворковала девушка, - У меня нет больше сил! – добавила она преувеличенно усталым голосом.

- Я всегда добиваюсь, чего хочу, - гордо заявил он.

- Да, я верю! – Кристина попыталась освободить руки.

Арсен нахмурился и с гневом прижал ее. – Пытаешься меня обмануть?!

- Нет! Я хочу обнять Вас! – горячо воскликнула Кристина, молясь, чтобы ирония не просквозила в ее голосе.

Арсен самодовольно ухмыльнулся и отпустил одну руку. Девушка нежно обвила его шею ручкой, и он выпустил и вторую ее руку. Кристина обняла его обеими руками, зарываясь пальцами в его черные как вороное крыло, шелковистые волосы. Она ласково ворошила его волосы и с последней надеждой вглядывалась в глубину его синих глаз, потемневших от страсти, как море во время грозы.

Может, все-таки отпустит?! – нерешительно подумала она, но тут же одернула себя. – Где ты видела, чтобы штормовое море отпускало свою жертву?! «Не убьет, так замучает до полубессознательности!». Не отпустит! – с грустью поняла она.

«Хочешь жить – умей бороться!» - всплыл в ее памяти грубый голос, одного из той нескончаемой вереницы подонков, пытавшихся ее изнасиловать. Кристина не помнила их лица, насмешки, слова и руки, терзающие ее тело, оставляя болезненные следы, не помнила, как и где это происходило, и смутно помнила, как ей удавалось избавляться от них. Но эти слова отчетливо врезались в ее память, и каждый раз придавали сил – тогда, когда, казалось бы, их неоткуда больше брать.

«Хочешь жить – умей бороться! Вот так-то, киска! А иначе: кто сумел, тот и съел. Естественный отбор! Сама природа велела!»

Кристина с отвращением поморщилась, позволяя Арсению целовать себя, заглушая его бдительность. Она ласкательно гладила его широкие плечи, спину… Она судорожно вздохнула, умоляя себя потерпеть еще чуть-чуть и тихо, жалобно сказала:

- Мне тяжело… Я еле дышу!

Арсен нежно извинился и перевернулся на спину, увлекая ее за собой.

«Вот она, свобода!» - торжествующе подумала Кристина.

Покрывая его лицо легкими поцелуями, чуть касаясь губами, она тихо попросила последний раз, как бы оправдывая то, что собиралась сделать.

- Ваше сиятельство, пожалуйста, отпустите меня!

Арсен изумленно посмотрел на нее и крепко прижал к себе.

- Нет! Зачем, нам хорошо вместе… Я не хочу тебя отпускать! Не будь дурочкой, - с раздражением закончил он и страстно впился в ее губы, заглушая ее просительный протест. Она с новой силой попыталась вырваться, но он только крепче, до боли сжал ее.

«Сейчас! Или ты пропала!» - сказала себе Кристина. Собрав всю свою волю, она сосредоточенно, со всей силы, резко нанесла ему удар коленом в пах, и еще один, и еще. Его объятия безвольно разжались. Кристина молниеносно вскочила на ноги и бросилась к спасительной двери. Арсен, ловя ртом воздух, скорчился от охватившей его боли. Он рычал, как раненый зверь, катаясь по полу. Боль была настолько ошеломительной острой, что у него потемнело в глазах, и шумящий ритм пульса канонадой гремел в ушах.

4

Кристина беспокойно оглядывалась на дорогу. Хотя расстояние было большим, но ровная, открытая полоса поля хорошо просматривалась, и только деревья леса могли укрыть их от пытливых глаз. У самого поворота дороги уже клубами взлетала пыль, поднятая копытами коней, но их еще не было видно.

Заметив взбитое облако пыли, девушка резко остановилась.

- Держи, - коротко сказала она, отдавая в руки Виктории щенка. – Кристина подхватила девочку на руки, и на последнем дыхании преодолела последние несколько метров до леса. Вот и первые деревья, но она не останавливалась, подстрекаемая страхом. Нарастающий гул погони все нарастал, все приближался. Ей казалось, что они вот-вот догонят их. От страха сердце казалось, сжалось и замерло. Ветви деревьев били ее по лицу и цеплялись за волосы и одежду, но она, не чувствуя боли, все бежала и бежала вперед, закрывая собой, как могла, тело девочки от ветвей. Ее уставшие, заплетающиеся ноги, зацепившись о выступающие корни деревьев, подогнулись. И Кристина, вскрикнув от неожиданной боли, упала на колени. Звонкий голос ее крика отозвался эхом, разрывая девственную тишину леса. Кристина оглянулась кругом и прислушалась. В лесу было тихо и спокойно. Лес жил своей собственной тихой жизнью, и ничто не нарушало его спокойствия. Девушка облегченно вздохнула и счастливо улыбнулась сестре: - «Мы спасены!» - она тихо рассмеялась, целуя девочку.

- Мы спасены! Мы спасены! – повторяла она.

Виктория непонимающе смотрела на обезумевши смеющуюся и целующую ее сестру, - От чего спасены? Кристи, от чего мы бежим?!

- От графа, Тори. Понимаешь… Он притворился добрым и хорошим, но он не такой на самом деле… Он… Он странный и опасный человек. Это трудно объяснить… Ты видела, как его боятся его же люди. Ты понимаешь теперь?

- Да. Кажется, понимаю. А куда мы теперь пойдем?

Девушка неопределенно пожала плечами.

- Ну, сначала нам нужно найти тропинку, ведущую к реке, а потом мы найдем дом лесничего, и он укажет нам дорогу. Сейчас важно уйти отсюда подальше. А там… потом мы снова будем ходить по дорогам, как раньше. И может, я найду хорошее место для нас, и работу. - С воодушевлением сказала она- И я верю, что когда-нибудь мы все-таки найдем место, которое станет нам домом. Ну, идем?!

Виктория улыбнулась сестре: - Идем!

На закате дня, уставшие, они постучались в большие деревянные ворота.

- Кого леший принес?! – раздался за воротами ворчливый голос.

Кристина быстро объяснила, кто они и попросилась на ночлег.

Ворота со скрипом отворились. Грузный, бородатый мужчина осветил их фонарем.

- Боже мой! – изумленно воскликнул лесничий, - что в этой глуши понадобилось таким милым овечкам? Разве вам никто не объяснил, барышни, что лес не место для прогулок и здесь бывают волки. Милости просим, Ваше сиятельство.

Лесничий отступил, пропуская их и освещая дорожку к дому. Видимо из-за дорогой барской одежды, что была на них, он принял гостей за господ.

Войдя в дом, они оказались в большой, ярко освещенной комнате с большим камином и простой деревянной мебелью. Кристина подвела Викторию к камину.

Вошел лесничий.

- Устраивайтесь поудобней, - предложил он. – Сейчас я позову жену… Вы, наверное, голодны, она вас накормит и все такое…

- Спокойной ночи, милые мои гостьи! – пожелала им Катерина, жена лесника. После того, как они познакомились, добрая хозяйка досыта накормила их, приправляя все, что она делала, неутомимыми рассказами о своей жизни, а затем, заметив, наконец, что ее гостьи изо всех сил пытаются не дать себе заснуть, чтобы не обидеть ее, уложила их спать.

- Спокойной ночи, Катерина! Большое Вам спасибо за все, что Вы сделали для нас. – Поблагодарила Кристина.

- Катерина что-то еще говорила ей, но Кристина уже не понимала ничего, она погружалась в сон под тихий, мягкий голос рассказывающей о чем-то хозяйки.

- Кристина! Кристина! Проснись, пожалуйста! Проснись! – испуганная насмерть Катерина отчаянно трясла Кристину, вырывая ее из сна.

- Что случилось?! – Кристина, наконец, сонно открыла глаза.

- Там.… Там целый конный отряд во главе с нашим графом, они ищут вас.

- О, господи! – Кристина вскочила с постели. Весь сон сразу же слетел с нее.

- Катерина, здесь есть, где спрятаться? Помоги мне! – умоляла Кристина.

- Да, я знаю, как страшно попасть в руки графа. Здесь негде спрятаться, но если ты не боишься бродить по лесу ночью, то я могу провести к тайной тропинке, которая ведет к укрытию.

- Да, да, пожалуйста! – Кристина в спешке одевалась.

Кристина укутала спящую Викторию в накидку и взяла ее на руки.

- Катерина, можно я оставлю щенка у вас? Может как-нибудь, потом я вернусь за ним. Хорошо?

- Ну конечно, пусть остается. А как его зовут?

5

Сознание девушки медленно к ней возвращалось. Спокойное размеренное покачивание от езды и опутывающее ее тепло создавали чувство уютного удовлетворения и умиротворения. Какую-то долю секунды ей даже показалось, что она снова оказалась в добрых заботливых руках матери. Но нахлынувшие воспоминания прошедшей ночи налетели на нее безжалостным вихрем и заставили содрогнуться.

Арсен почувствовал, что девушка, спящая в его объятиях после глубокого обморока, вздрогнула. Он заглянул в ее бездонно-серые глаза и, задыхаясь от нахлынувшей нежности, дружелюбно поприветствовал ее.

- Доброе утро, моя милая беглянка!

Его голос был медово-сладким, и Кристине почудилось в нем коварство. Девушка опасливо посмотрела на него, как бы спрашивая взглядом, чего ей еще от него ждать. Перехватив ее недовольный взгляд, Арсен расхохотался. Она походила на нахохлившегося цыпленка, косившегося на оттрепавшую его за шалость клушку.

«Ну конечно, теперь ему очень весело!» - раздраженно подумала Кристина. Инстинктивно она прижала к себе руки, сохранившие память тельца ребенка. «Тори!» - кричало в отчаянии ее сознание. Кристина, оттолкнувшись от груди графа, выпрямившись, села.

- Где моя сестра? – обеспокоено, спросила Кристина, смотря в его синие насмешливые глаза.

- В надежных руках, - уклончиво ответил Арсен и небрежно добавил, - и щенка я забрал тоже. Думаю, ему больше понравятся покои моего замка, чем теснота лесничий лачуги.

- Я так не думаю. В тесноте, да не в обиде, было бы куда лучше. – Недовольно возразила Кристи.

- И моей сестре лучше быть в моих руках, а не в чьих-то чужих. А мне лучше было бы быть как можно дальше от Вас, граф, - девушка дерзко вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на него.

«Пусть он знает, что я не боюсь его!» – с содроганием думала она, - «Ему не удастся запугать меня ни его силой, ни властью. Если я не хочу оставаться в его руках, то меня не удержат ни песнопение ангелов, не адский огонь за порогом».

- Где Тори? – холодным голосом повторила свой вопрос Кристина.

Арсен просиял наглой улыбкой. У него теперь было очень хорошее настроение. Он был доволен, что поймал ее. И она опять в его руках. В его власти.

- Ты очаровательна, когда злишься! - миролюбиво заметил он.

- Вы не имеете права удерживать нас силой, граф. Я не Ваша подданная. Я не Ваша служанка. И уж тем более, я не рабыня.… И не крепостная!..- бесстрашно сказала Кристина.

- Неужели?! – Арсен с удивленной надменностью приподнял бровь. – Ну что ж, моя дорогая, я исправлю эту маленькую ошибку о ваших правах. Давайте подумаем, что с этим можно сделать. Ваша Родина - Франция. Правильно?

- Да, но какое это имеет отношение…

- Сейчас объясню, - прервал ее Арсен и продолжил с безразличной фамильярностью. – Знаешь, во Франции есть очень справедливый закон: воровок и проституток клеймят раскаленным железом. Цветок лилии на плече у девушки говорит о ее грязных делишках…

Арсен с наслаждением наблюдал, как недоумение в ее бездонно-серых глазах сменяется гневом.

- Кроме того, после приговора девушка должна отслужить у спасшего ее заблудшую душу вассала положенный судом срок. А у нас здесь в России, да без документов – с клеймом, можно и на каторгу угодить. А там лютые морозы надо вам заметить милая барышня. И вашей французской душеньке будет трудно удержаться в этом красивом, но вероятно хрупком теле. Не говоря уже о бедной участи ребенка. Она попадет в детский приют к малолетним воришкам, и попрошайкам. Где её будут бить за малейшее непослушание, истязать не детским непосильным трудом, гнобя вшами и клопами. Ну а если я, по великой милости своей, возьму на себя труд вступиться за вас, вас отдадут мне в крепостные!...Что с тобой? - будто, вдруг, только заметил, с притворной язвительной – заботливостью спросил Арсен - От чего ты так побледнела, Кристи?

- Вы не сделаете этого, - в ужасе прошептала девушка.

- Почему нет?! Тогда я буду иметь на тебя все права хозяина, и ты уж точно, от меня не сбежишь. А сбежишь, я буду иметь право, хоть пристрелить тебя как сбесившуюся собаку.

Арсений с серьезной угрозой без тени улыбки, посмотрел на нее, и Кристина поняла, что он без колебания исполнит свою угрозу.

- Но я не воровка и не… - расстерянно смешалась она.

- И как ты это докажешь, Кристина?! О, пожалуйста, не будь столь наивной! Кому поверят судьи, знатному вельможе из благороднейшего рода или тебе – нищей красавице?! Да ещё иностранке без документов!

От его слов у нее болезненно сжалось сердце. Да, все это было правдой. В этом жестоком мире лжи, правда нужна только таким, как она – бедным и обделенным, потому что это единственное, что у них есть. А таким, как он, она ни к чему, ведь они могли купить ее при желании.

Видя, что она молчит в замешательстве, Арсен предложил:

- А такая девушка, как ты, Кристина, великолепно подходит сразу на обе роли. С твоей красотой и твоим образом жизни просто невозможно жить честно, да ещё и в чужой стране.

- Но я ведь жила! – возмущенно воскликнула Кристина, - и Вы, сударь, первый и единственный, кто считает, что красота порочна!