Огненная льдинка. Запретная магия

Визуализация героев

Наш таинственный незнакомец - огненный демон.

Ведина

Фелиция

Перевёртыш-Джейсон

И немножко преподавательского состава)))

Господин Октупус

Татиус

Майкл Пикавелли до того, как шрам изуродовал его лицо

Может быть, ещё кого-то забыли?)))

Глава 1

О дьявольской привлекательности и её последствиях

— Вы осознаёте, что за один вечер сумели нарушить четыре пункта из устава Академии?

Удивлённо поперхнулась: у нас, оказывается, устав есть? Нужно будет в него обязательно заглянуть на досуге, чтобы удостовериться в правильности обвинения. «А то вдруг всего-то три и нарушила», — с затаённой надеждой промямлил внутренний голос. Но говорил он это так тихо и неуверенно, что сразу закралось подозрение: все пять осилила, а, возможно, и шесть. Поставила новый рекорд среди студиозов, так сказать.

— Раньше я мог бы закрыть глаза на ваши «шалости», но теперь… Вы же понимаете, что сейчас всё совершенно по-другому? Одно неверное слово, и вас вышвырнут за порог Академии. А я уверяю, за её стенами вас ждут одни неприятности. К сожалению, госпожа Селин отказывается сообщать руководству о произошедшем, потворствуя вашему безрассудству, но я позволить себе подобного не могу. Оглянитесь вокруг, адептка!

Послушно повертела головой, изучая изломы на штукатурке. Да, совсем Евстафий здесь всё запустил — требуется капитальный ремонт. Того и гляди стены трещинами пойдут. Непорядок. Обленились, чай, домовые. Им бы всё настоечки из сливовицы попивать да в ус не дуть.

— Я от вас подобного не ожидал, — патетично восклицает Татиус и, демонстрируя крайнее отчаяние и безвыходность своего положения, картинно заламывает кисти.

Актёр, да и только! Жалко, что мои жиденькие апплодисменты не сойдут за бурные авации.

А я-то уж как не ожидала от вас подобного… Так восхвалял свой народ на истории расологии, дифирамбы пел отваге и мужеству всего эльфийского племени. Кто там остроухих сравнивал с несгибаемым бамбуком из райских кущей? Ну-ну, лопух недоделанный! Так, подобострастный негодяй, который под ноги стелится великим мира сего. 

— Неужели вам и сказать нечего в своё оправдание? Предупреждаю: тактика неведения здесь не сработает, я вас в этом уверяю. Вы, Ведина, пойманы с поличным.

Изучающе посмотрела на извазюканный в грязи мысок сапога: чего же тут говорить?

Вскинув голову, решительно посмотрела на профессора:

— К ректору, так к ректору, господин Татиус. Дорогу я знаю, можете не провожать, — заявила, храбрясь, хотя сердце, заключённое в груди, бешено колотилось.

— Обязательно провожу и лично доложу о ваших нарушениях, — хорошо поставленным менторским голосом отчеканил преподаватель.

Разочарованно выдохнула: сомневаться не приходилось — этот эльфийский зазнайка точно доложит, к тому же, наверняка, сгустит краски. Оставалось только уповать на доброту ректора. Всё-таки лучше уж пыль с библиотечных полок смахивать, чем быть исключённой из Академии. Тем более, что моя преступная деятельность, как её громко именовал Татиус, заключалась только в хищении некоторых не особо ценных предметов (честное слово, век бы они ещё на полке пылились без надобности), а также крошечном поджоге и взломе кабинета остроухого. Не очень удачного, стоит заметить, ибо хороший нарушитель — это не пойманный нарушитель.

Пока шла по узкому коридору, размышляла над несправедливостью бытия и над невероятно коварными шутками судьбы. Ну вот за что всё это навалилось на мою бедовую головушку?

Жили бы себе тихо-мирно ещё двести лет, ну или, так уж и быть, — хотя бы пять. Как раз за это время кто-то небезызвестный смог бы стать дипломированным чародеем, деньжат накопить, открыть свою лавку магических товаров. А там, глядишь, и кота бы завела: пушистого такого, мышей есть не охочего, да зато до сметанки жутко прожорливого.

Но нет — власть имущим спокойно не живётся, им интриги, заговоры подавай, ведь иначе скучно до безобразия. А как быть обычным работягам? О них кто-нибудь подумал?

Сердито подула на прядку, настырно лезшую в глаза. Мне бы сейчас не к ректору с повинной идти, а на трибуны зажигательные речи говорить. Читай сейчас Татиус мои мысли, несомненно, пришёл бы в ужас с его-то впечатлительностью. Но слишком поздно для повстаний и сопротивления: демоняки ступили на землю империи как блудные дети, нашедшие наконец-то свой дом, и явно надолго обосновались здесь: то ли плодовитый чернозём пришёлся им по нраву, то ли местный микроклимат казался поблагоприятней обжигающих песков пустыни.

Многие жители даже называли их освободителями. Хотя, как по мне, шило на мыло поменяли. Вернее, старое, обрюзгшее шило на легковоспламеняющихся, совершенно чуждых нашему менталитету демонов. Так что славненько, что эльф не утруждает себя применением столь энергозатратных чар. "Зато охранных маячков на свой кабинет он понавешать не поленился", — удручённо выдохнула, стараясь не сбиться с широкого шага остроухого, под который мне приходилось подстраиваться.

С тех пор, как защитный купол скрыл Академию от окружающего мира, прошла неделя, два дня из которой мы прозябали в неведении. Зачарованные вестники, присылаемые взволнованными родителями адептов, сгорали, едва достигнув щита. Ни одна вспышка портала не прорезала, казалось, загустевший от напряжения воздух. Адепты продолжали ходить на занятия и подчиняться внутреннему распорядку учебного заведения, однако разгорячённые политическими спорами студенты то и дело схлёстывались в словесных перепалках, которые нередко перерастали в драки.

Все вздохнули свободнее только в тот момент, когда было сделано первое официальное заявление императора: большую часть аристократии, не замешанную в незаконной работорговле, расхищении казны, не тронут — их привилегии останутся прежними, равно как и занимаемые должности. Правда, возникали определённые сомнения в том, что в нашей империи имеется хотя бы одна ветвь представителей голубых кровей, не скрывающая в своих многочисленных шкафах горы скелетов. Поэтому к словам нового владыки поданные, мягко говоря, отнеслись скептически. Да и как им можно было верить?

Глава 2

Краткое пособие о том, как наломать дров и избежать неприятностей

— Вы хотите отправиться после отбоя в городской парк, чтобы выкопать какой-то там корешок масленного дерева? — Нуала вопросительно изогнула бровь. — А то, что ворота запирают после полуночи, никого не останавливает?

— Именно поэтому нам нужна ты. Магией пользоваться опасно — если засекут хоть одну крупицу силы, вряд ли ректор нас по головке погладит. — Изи импульсивно размахивала руками, придавая весомости своим словам. Я предусмотрительно сделала шажок назад. — Во второй ипостасти перепорхнуть через ограду мне не составило бы труда, но в человеческом обличии... — Подруга многозначительно замолчала.

Вспомнила, как она безуспешно пыталась вскарабкаться по канату во время очередной разминки, а тренер, глядя на Изабеллу, застывшую в полуметре от земли, взбеленившимся быком ходил рядом, но поделать ничего не мог. Она тоже. В конце концов дюжий полуорк махнул рукой на это чудо и сказал, чтобы метаморф до конца недели ему на глаза не попадалась, иначе он за себя не отвечает — висеть ей на этой верёвке как диковинной обезьянке день и ночь. Изи предусмотрительно к совету прислушалась и ещё четыре дня была тише воды, ниже травы, даже говорила шёпотом. 

— Так я правильно поняла, что вместо горячего ужина и душа после спарринга я буду должна служить подставкой слабосильному метаморфу, который не может сам перелезть через двухметровую ограду, а после, копаясь в земле, помочь основательно так прорыхлить почву в городском парке? А, учитывая глубину корней молодого дерева, может, и вообще устроить основательные раскопки в кромешной темноте?

Изабелла согласно закивала, радуясь, что тёмная эльфийка наконец-то поняла, чего от неё хотят.

— Сдаётся мне, что это проще незаметно сделать завтра днём.

— Демиана околдовали, — как маленькой в тысячный раз пояснила соседка. — Нельзя медлить, понимаешь?

— Да он же инкуб! — Воскликнула остроухая и выразительно посмотрела на меня, ища поддержки.

Пожала плечами, показывая, что дело гиблое: проще будет убедить Изи в том, что столь нелюбимые ею насекомые — милые крошки, которые спешат по своим делам и никого не собираются обижать, чем доказать, что Демиан не подвластен любовным чарам демониц.

— Хорошо, — Нуала примирительно подняла руки, довольно быстро сообразив, что в нашем случае бессмысленно дискутировать о чарах инкубов, пламенной натуре демонов и действии любовных чар. — Допустим, мы с пташкой покоряем каменные ограды, рискуя подрать штаны и быть пойманными с поличным. А что будешь делать ты?

"Вот это дружеская поддержка, ничего не скажешь", — умилилась, глядя на эльфийку. Переживает, как бы я не осталась без дела.

— Отправлюсь взламывать кабинет Татиуса, что же ещё? — Ответила и сама поразилась тому, насколько это нелепо прозвучало.  — Хотя... может, мне повезёт, и он будет не заперт, — попыталась смягчить сказанное. — Повыщипываю пару листиков из его небольшой коллекции магических трав, которые он растит в своём кабинете на подоконнике, захвачу несколько щепоток сонного порошка и быстренько к вам. К тому моменту основа для зелья уже будет готова. На всё уйдёт не более трёх часов.

— И на что я только соглашаюсь? — Вздохнув, произнесла остроухая. — Просто чувствую, что вляпаемся в неприятности, — пророчески нахмурилась Нуала.

— Да когда такое было... — Беспечно отмахнулась соседка.

— Загибай пальцы, — с готовностью заявила дроу.

И пока девчонки бурно о чём-то переговаривались, то и дело сбиваясь со счёта (полностью согласна: спорных моментов много), я махнула им на прощание и отправилась к кабинету преподавателя истории расологии, чтобы поскорее претворить наш план в жизнь. Хотелось верить, что скептически настроенные тёмные эльфы не сглазят нашу операцию, а я, в свою очередь, не ошибусь с травами, и всё пройдёт как по маслу. Ох, стоило всё-таки взять перо чёрного петуха на удачу (да, знаю, что суеверия, пережитки дремучего прошлого... а вдруг поможет?)...

Дело осталось за малым: пройти воровское ориентирование на местности и набраться достаточно храбрости, ну, или наглости. Тут уж как рассудить.

Аудитория, в которой с трибуны что-то чинно вещал Татиус, находилась на первом этаже. Итак, похоже с первой частью плана — порядок. Тенью скользнула по пустым коридорам альма-матер и благополучно добралась до нужного места.

Скрестив пальцы, дёрнула витую ручку в надежде на то, что она с лёгкостью подчинится, но не тут-то было. Во многих вещах Татиус был до невозможности щепетилен и придирчив, впрочем, данные черты были присущи почти всем светлым ушастикам за редким исключением. Кроме того, известная поговорка гласила: чем старше эльф, тем сложнее выдерживать его неиссякаемые потоки мудрости, которые он с удовольствием обрушивает на головы невежд, и терпеть его заносчивость. А нашему Татиусу лет, между прочим, было больше, чем скалистым берегам приречья. Так что знаний и того, чего орки бы прямолинейно назвали "гаки" (да, за словом в карман они не лезут), в нём было примерно поровну.

Сконцентрировавшись, коснулась замка и направила небольшой импульс силы, чтобы провернуть засов. Раздалось противное поскрипывание, но личина не поддалась. Смахнув пепельную прядь со лба, сосредоточенно нахмурилась: всё-таки права была глава лечебного факультета говоря о том, что в тонком искусстве магии мне не место. Нужно дозированно направить каждую искорку чар, а порой это в разы труднее, нежели сотворить невероятное по мощи боевое заклинание без отката.

Глава 3

Если это цветочки, то какие будут ягодки?

Дверь кабинета ректора была дружелюбно приоткрыта, но меня провести было не так уж просто: слишком свежи были недавние воспоминания. Господин Барнабас вовсе не безобидный старичок, прячущий лукавую улыбку в пышную посеребрённую сединой бороду, — он искуснейший маг, который с годами, казалось, только приумножал силу. Стоит хотя бы вспомнить его фокус с вакуумными чарами, который мог стоить нам жизни. Ведь это мощное заклинание вбирает в себя любые силовые потоки в радиусе трёх метров, иссушая источник до дна, если чародей не обладал достаточным опытом и самоконтролем, чтобы предотвратить это. Спасибо и на том, что ректор не преследовал подобных целей.

— Посмелее, адептка, — с ехидством произнёс Татиус. — Или у вас хватает наглости только расхищать чужие коллекции редчайших трав?

Чуть было не ляпнула, что оттягать одного высокомерного эльфа за чересчур длинные уши тоже могу, но, вовремя одумавшись, прикусила язык и промолчала. Ну их, этих несчастных мужчин, которые прячутся от собственных жён и ютятся в крошечной каморке на диване. От таких ожидать чего угодно можно — лучше уж к господину Барнабасу в ноженьки кланяться. 

Решительно переступила порог и зажмурилась от яркого света. Как выяснилось, ректор и не думал спать: он восседал на резном стуле и серьёзно беседовал о чём-то с огромным мужчиной, который сидел ко мне спиной. Я только видела его огненную копну волос. Под ложечкой неприятно засосало: где потоптался демон — жди беды, этот урок усвоила не только я, но и большая часть жителей империи.

В это мгновение посетитель, навестивший господина Барнабаса в столь поздний час, резко обернулся и насмешливо улыбнулся, глядя мне в глаза. Нервно сглотнула и подавила желание спрятаться за спину Татиуса и на всякий случай начертить охранный круг от нечисти. 

— Так-так, — пробасил Берг, окидывая меня пристальным взглядом, — нарушители внутреннего распорядка? 

Ну надо же! Наглости у этого товарища не занимать: ведёт себя так, словно находится в родных пенатах. И, готова поклясться, он, без сомнения, узнал меня. От столь нежеланного внимания волоски на коже встали дыбом, сердце пропустило удар, замерев в дурном предчувствии. Ужасно хотелось поёжиться и стряхнуть с себя это неприятное ощущение, но такие действия могли только раззадорить Берга, поэтому я потупила голову, предоставив объясняться Татиусу (всё равно очередь и до меня дойдёт), который, несомненно, в эту самую минуту был сердечно рад тому, что сменил шёлковую пижаму на строгий костюм.

— Господин ректор, — игнорируя демона, ледяным голосом отчеканил эльф, — адептка первого курса, Ведина Арильская, взломала мой кабинет и украла образцы ценнейших магических трав. 

Не сдержавшись, фыркнула: да этот укроп мог бы кто угодно выращивать, только особо незачем. 

— Кроме того, основываясь на вчерашнем упоминании профессора по некромантии о пропаже целого бутылька концентрата эльфира, могу предположить, что данная кража предшествовала прочим. Однако, когда я связался с госпожой Селин сегодня, она всё отрицала.

Мысленно возвела тысячу благодарностей зеленоглазой красавице, известной своей страстью к тёмному искусству воскрешения и упокоению мертвецов. Не сдала нас, только посмеялась, узнав, зачем нам потребовался этот игнредиент, и махнула рукой — не жалко. "Студенты, — пророчески заявила она, — должны учиться на своих ошибках".

— Что же, — господин Барнабас привычным жестом поправил очки в тонкой оправе, — всё вышеперечисленное вами, Татиус, действительно, недопустимо. Однако позвольте уточнить: какие именно образцы были... гхм... похищены?

И не успел остроухий и рта раскрыть, как Берг, хищно втянув воздух, прикрыл глаза и произнёс:

— Всего-то листья пестролистой гусарки, парочка стебельков керианской травы, сорванной, я полагаю, случайно, да сонный порошок. Прибавить к этому эльфир, — демон широко распахнул глаза, в которых растекалась губительная лава, и вынес вердикт, — и мы получим основу для элексира, обращающего действие любовного напитка вспять. 

На всякий случай незаметно шагнула к Татиусу. Сейчас, наверняка, призрачные души, которые пользовались своим мертвецким положением, грея уши и подслушивая досужие разговоры, удивлённо присвистнули. Сильнейшие огневики, одарённые невероятной физической силой (в этом мы успели убедиться на общих спаррингах), к тому же обладатели фантастического нюха, встречаются нечасто. Может, у этого здоровяка и хвост в штанах спрятан? Я вот уже, если честно, ничему не удивлюсь.

Берг, уловив мой интерес к своей персоне, показательно обнажил заострённые клыки, позволяя их рассмотреть. Не такие, конечно, как у Конфетки, но если долго ими мусолить, то можно и руку кому-нибудь оттяпать. 

Демон перестал сверлить меня взглядом и опустил голову ниже, беззастенчиво разглядывая скромный вырез кофты. Ну, знаете ли! Я ему рабыня безмолвная или, может быть, покорная овечка? Фигушки! Гневно выдохнула и сложила руки на груди, машинально пряча запястья от излишне любопытных глаз.

Правда, одну руку можно было уже не скрывать. В прошлый раз, когда я посещала этот уставленный книгами кабинет, на меня обрушилось не меньше неприятностей. После того, как магический щит куполом накрыл Академию и всё перевернулось с ног на голову, у меня было целых два дня, чтобы расставить все точки над "и". Потому что разрываться между двумя женихами, ниспосланными мне свыше и явно по неверному адресу, было просто невыносимо. Пыл Райана, больше походивший на любовное безумие, остудил северянин. Он что-то сказал наедине декану боевых искусств, и тот, скрипя зубами, вынужден был согласиться и хотя бы ненадолго оставить меня в покое. По крайней мере, я могла спать и не опасаться, что чародей, заявивший на всю Академию о своих правах на меня, бесцеремонно вытащит меня из постели и телепортирует в свою, как это уже было однажды. А вот Генри мне пришлось взять на себя...

Глава 4

О настоящих друзьях и совсем чуть-чуть о страстных поклонниках

Молчание, затягивающееся с каждой секундой, становилось всё более натянутым. Дюжий демон довольно хмыхнул и указал на Татиуса.

— Вы же понимаете, что вашему профессору ничего не стоит применить ментальные чары?

Эльф изумлённо поднял брови, выражая искреннее недоумение. 

— Согласно законам империи... — Уверенно начала Изи и тут же осеклась, осознавая, что, похоже, в нашем случае закон нагло развалился на кресле и снисходительно окидывал адепток предвкушающим взглядом.

— Да к хаосу. Демиан Ратаковски, — уверенно произнесла Нуала.

Метаморф рассерженно шикнула на дроу.

— Да бросьте, это ведь совсем не сложно — узнать с кем вы общаетесь и прийти к определённым выводам. Так что не вижу смысла тратить время и вынуждать, — эльфийка презрительно скривила губы, — господина Татиуса применять грязную магию.

Ментальные чары неспроста были внесены в список магических преступлений и преследовались законом: для объекта, по отношению к которому применяли данное заклинание, процесс был весьма болезненным, а последствия его часто необратимы. Неспроста чтецов мыслей называли плавильней мозгов. И хотя дар этот почитали, но относились к его носителям с опаской.

Заметила, как непроницаемый светлый эльф побледнел, что неудивительно: ведь для лесного народа подобное применение данной им природной силы было святотатством. Обмен мыслями и чувствами — глубоко личный, интимный процесс, допустимый лишь для близких людей. А мы ими точно не были (и нелепые случайности в виде объятий на диване не в счёт). 

И всё-таки Нуала была права: нашей империей правили чужаки. Сам факт того, что мы продолжали обучение и не потеряли полностью все права и свободу, говорил лишь о странной прихоти захватчиков. Берг бы заставил Татиуса применить эти чары, а, возможно, справился бы и сам (кто знает, на что он способен?), и пострадали бы не только мы, но и профессор. А он и так натерпелся... мда.

— Ценю вашу смелость, адептка. Господин Барнабас, — довольно пробасил демон.

Я бросила полный отчаяния взгляд на как-то резко постаревшего ректора, который, казалось, сморщился от усталости, и поняла, что защищать нас некому. Никакой библиотеки. Никаких книг. Мы будем по ночам бродить по грязным подворотням и разнимать драки пьяниц, на которых жалаются соседи — и это в лучшем случае. Иногда ночным стражам выпадала работёнка куда более незавидная.

— Гхм... на этом всё. — Барнабас безнадёжно махнул рукой. — Завтра господин Октупус сообщит детали вашей... гхм... внеурочной практики.

Дверь кабинета гулко захопнулась за нами. Мы растерянно переглянулись.

— Мне маменька советовала к женихам видным присматриваться, а я буду по злачным местам шататься, — печально констатировала Изабелла. — Ниагх де радеш!

— Ты, по-моему, к ним наоборот слишком рьяно присматривалась. — Фыркнула дроу. — Кстати, я бы на твоём месте сообщила благоверному, что его ожидает пыльная работёнка.

— А знаете, — успокаивающе взмахнула руками, — мы совершенно забыли о главном: корень достали? Или нам сейчас зря досталось на коврижки?

Соседка сверкнула ореховыми глазищами и улыбнулась, словно хитрющая лиса.

— Ты в нас сомневалась? — Тёмная эльфийка небрежно повела плечами. — Да, нас поймали стражи, а их очаровательные зубастые собачки чуть было не попробовали наши филейные части на вкус, но корень, — Нуала эффектно замолчала, — мы выкопали и сохранили!

Метаморф победоносно вытащила искромсанный корень масленного дерева из лифа и заправским жестом фокусника продемонстрировала его. 

— Доведём дело до конца?

Подруги согласно кивнули. Что же, как говаривали бесхитростные и простые как полушка селяне: сгорел сарай — гори и хата. Терять нам уже было нечего, так отчего бы не заняться делом?

Доведя до готовности антилюбовный напиток и надёжно закупорив его в бутылёк из тёмного стекла, мы уставшие, до сих пор не отошедшие от впечатлений прошедшего дня отправились по комнатам. Распрощавшись с Нуалой у её двери, мы с Изи направились к себе. И уже подходя к нашей скромной, но уютной обители я почувствовала неладное в прямом смысле слова.

— Чем это пахнет? — Спросила настороженно, надеясь, что ошиблась и этот запах мне мерещится.

Метаморф, обоняние у которой было развито во много раз лучше, чем у меня, втянула воздух и обречённо вздохнула:

— Опять эти веники выносить...

Провернула ключ в личине и застыла на пороге, ошарашенно глядя на ту растительную лавку, в которую превратилась наша комната: всюду виднелись диковинные цветы. Сиреневые, оранжевые, с иллюзорной дымкой магического сияния над лепестками и без. Мириады ароматов смешивались настолько, что распознать, какие именно растения находились у нас в комнате без их пристального изучения, было попросту невозможно. 

Осторожно шагнула внутрь, пытаясь не задеть роскошные букеты. Да что же за напасть такая? Как он их сюда проносит? Просила же Евстафия, чтобы не пускал. А обойти привязку домового через портальную магию попросту невозможно (если у тебя не завалялась, конечно, пара бесхозных бутылок сливовицы).

Глава 5

Всё тайное рано или поздно становится явным. 

— Это довольно непростое заклинание, потому что оно потребует от вас максимум концентрации. — Произнёс убаюкивающий голос, успокаивая и вынуждая потеряться в пространстве: забыть кто ты и, главное, зачем ты здесь оказался. — Ваша природная магия — лучшая основа для статичных чар. Сосредоточьтесь на ней и направьте всю силу в одну сферу, размером со спичечную головку — не более. Но не разрушайте мгновенно, а удержите, соединяя крошечные нити чар в одно могущественное плетение, подобное сети паука. Как только активатор коснётся сферы, заклинание незамедлительно сработает. Самые известные маги-статики могли создавать плетения, спящие в ожидании своего часа более пятидесяти лет.

Серебристые, едва заметные заиндевевшие нити поблёскивали промеж моих ладоней. Докучливая прядка вновь упала на глаза, мешая следить за моим творением, которое отчего-то твориться не желало. Не боевая магия, а кружок по макраме какой-то! Плести по наитию, ага. Осторожно скосила глаза, наблюдая, как слева, у Карригана в руках образовался целый клубок из чар, переливавшийся коричневым цветом (несомненно, за основу взял магию земли). И судя по довольному лицу паренька, который сиял не хуже новенького медяка, именно так и должно было выглядеть готовое заклинание.

Сила течёт медленно, сплетаясь в причудливые узоры — вот так. Напряжённо выдохнула и до рези в глазах уставилась на мою дырявую паутину. Тихонько подула на прядку, стараясь убрать её с лица и не дёрнуться при этом, повредив ненароком заклинание. Покалывание в кончиках пальцев усилилось: чем сильнее маг, тем сложнее ему справиться с бьющей через край энергией. И это, по всей вероятности, мешало справиться с заклинанием. Ну, или макраме просто не моё.

— Адептка, у вас проблемы с самоконтролем? — Горячее дыхание опалило ухо.

Сильные мужские ладони обхватили мои, удерживая их в форме лотоса и вынуждая не отпускать плетение. По аудитории прокатился завистливый вздох женской половины группы, которая заметно пополнилась благодаря демоницам. Сжав челюсти, постаралась не взвыть от отчаяния, потому что именно столь близкое присутствие нашего декана лишило меня последних крупиц самообладания. 

— Расслабьтесь. — В обманчиво мягком голосе мужчины скользила насмешка. Знает ведь, что от волнения у меня сейчас сердце выпрыгнет из груди. — Подумайте о чём-то приятном...

Справа раздалось понимающее хмыканьке — инкуб, у которого между ладонями хаотично пульсировала сфера, больше напоминающая боевой флаер, сладострастно сощурился. Уж у этого беззаботного дамского угодника точно проблем с приятными мыслями не возникло.

Лучше бы мы отрабатывали атакующие заклятия на полигоне, что и говорить. Потому что терпеть эту издевательскую близость Райана было попросту невозможно. Пользуясь положением, мужчина как ни в чём не бывало обнял меня со спины и продолжал уверенно управлять каждым моим движением. Не выдержав, шикнула на декана в тот момент, когда его рука незаметно скользнула чуть ниже поясницы (это же откровенное домогательство средь бела дня!). 

— Контроль, адептка. — Невозмутимо напомнил тот.

Татуировка на левом запястье невыносимо зачесалась, всё тело словно налилось жаром. В ушах зазвенело. На мгновение растерявшись, сглотнула, пытаясь избавиться от странного ощущения. Плетения силы неожиданно обожгли ладони, вспыхнув сгустками пламени. Отдёрнула руки и удивлённо посмотрела на декана.

— Я слышал про то, что между людьми порой вспыхивают искры, но чтобы так буквально, — присвистнул Демиан, восторженно взирая на нас с Райаном. 

Многообещающе поглядела на инкуба. Ну-ну, кто-то сегодня договорится. 

— Ратаковски... — Спокойно добавил декан кафедры боевых искусств, но в его голосе отчётливо прозвучали стальные нотки.

— Нем как рыба, — тут же нашёлся хитрый лис. — Не губите невинную душу. 

Пихнула Демиана в бок, желая его образумить. На что мне лишь шутливо подмигнули и расплылись в дружелюбной улыбке. Ну и вот как, спрашивается, устоять перед таким обаянием?

На инкуба просто нельзя было злиться. Его задор и отличное настроение были заразительны: как только ты оказывался на расстоянии вытянутой руки от его чарующего дара, то все проблемы сразу же улетучивались, хотелось петь и танцевать. На всех, правда, очарование инкуба влияло в разной степени: Изабелла становилась похожа на тающее сахарное облачко, я чувствовала прилив сил, Нуала же вела себя как обычно (её каменное спокойствие порой вводило остальных одногруппников в ступор). А уж пожелай Демиан использовать флёр во всю силу, то вся Академия чародейства, причём как мужская её часть, так и женская, подрались бы за возможность хотя бы прикоснуться к своему кумиру.

К счастью, подобное было запрещено и строго преследовалось по закону. Иначе стал бы инкуб покорять неприступные стены женского общежития? Пси-влияние могло оказать губительное воздействие на впечатлительных людей и повлиять на их поведение. В криминалистике было широко известно дело графини Де Флис, обезумевшей от страсти и совершившей преступление "во имя любви", как ей казалось тогда. Она прокляла свою соперницу, погубив её заклинанием "Гнили", и была готова сотворить то же самое с тем, кто встанет на её пути к сердцу инкуба. Увы, вернуть рассудок женщине так и не удалось: с этим не справились даже самые умелые лекари империи.

— Знаешь, снежинка, поговорила бы ты со своим возлюбленным...— Демиан просительно заглянул мне в глаза.

Глава 6

Пара идей о том, почему нам сладко и безмятежно спится. И слова чеширского кота как девиз жизни, полной безумия и приключений: "Когда дорога представляет собой загадку, попробуй шагать наобум. Несись по ветру."

— Я могу поговорить с ним, если хочешь.

— Интересно, и что же ты ему скажешь? — Дожёвывая свежеиспечённую булочку, с любопытством посмотрела на Мейриона.

Северянин, одетый в бежевую рубаху и такого же цвета штаны, лукаво улыбнулся и подал горячий кофе.

— Думаю, как глава тайной канцелярии, я смогу найти достойные аргументы для ректора, чтобы освободить свою госпожу от внеурочной работы с ночными стражами.

Опасливо покосилась на мужчину, говорившего полушутя-полусерьёзно. А ведь с него станется: не просто попросить господина Барнабаса, а потребовать от него этого. И вряд ли Мейрион получит отказ — таким не отказывают. Его холодные льдистые глаза могли убедить кого-угодно, заставить сердце в страхе замереть, пусть даже это и будет пламенное сердце демона.

— Даже не вздумай: мне там ещё, надеюсь, неполных пять лет учиться. А благодаря твоей милости и стараниям Райана про меня и так ходят всякие неоднозначные слухи: говорят, я любовница аж пятерых знатных господ.

— И когда только находишь время? — Хрипло смеясь, поинтересовался северянин.

Возмущённо посмотрела на мужчину и осторожно сделала глоток.

— Как видишь экономлю его на завтраках и обедах.

Увы, но в каждой шутке есть доля правды: девятый час вечера, а во рту не побывало ни крошки. Спасибо заботливой Жаннет, которая, заметив мои круги под глазами и покрасневшие от недосыпа глаза, удивлённо всплеснула руками и сразу же велела Зоуи подать ужин, а заодно и бодрящий напиток с капелькой целебной магии.

— Оставайся сегодня здесь, не иди в Академию. Выспишься, наберёшься сил. — Мейрион ласково посмотрел на меня. 

Мне ужасно хотелось согласиться, потому что глаза слипались после вчерашних ночных бдений и последующей после этого казни в кабинете ректора. А в уютном особняке северянина я чувствовала себя как дома, которого по сути у меня никогда и не было. Всё здесь меня согревало, придавало сил. Но, к сожалению, принять столь щедрое предложение было попросту невозможно.

— Ты же знаешь, что нельзя. Любое нарушение, и меня выдворят прочь из Академии чародейства. Так что игнорировать комендантский час не лучшая идея. К тому же, через три часа мы с ребятами должны быть у центрального участка стражей. Думаю, что опоздания приветствоваться не будут.

Мужчина одним неуловимым движением поднялся с кресла и оказался рядом со мной. Прохладная ладонь коснулась лба, отбрасывая влажные пряди в сторону.

— Ведина, ты точно в порядке? — Обеспокоенно спросил Мейрион. — У тебя, кажется, жар.

Пожала плечами.

— Последние четыре дня в груди словно угли тлеют. Я уже обращалась к нашим лекарям — сказали от волнения. Не переживай из-за такой ерунды.

—  Знаешь что, — мужчина бережно, но беспрекословно подхватил меня на руки, словно пушинку, и понёс прочь из гостиной, — сейчас я уложу тебя в кровать, а ты подремлешь немного. 

И пока я успела сообразить, что за произвол здесь творится — меня уже кутали в одеяло и тушили магических светляков.

— Мейрион... — возмущённо пискнула из-под одеяла.

— Да, моя госпожа? — Раздался низкий голос мужчины в темноте. 

Я ощутила, как ложе промялось под его весом, а в следующую секунду северянин, прекрасно видевший во мраке, склонился надо мной.

— Первый снег лёг на площадь перед ратушью, близится зима, а ты рассекаешь по городу в лёгкой одежде. Немудрено, что тебя знобит. Сейчас же велю Жаннет подобрать что-нибудь потеплей. 

— Через три часа...— Как можно убедительнее начала я.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа. — Мужчина поцеловал меня в лоб, и только полоска света, протянувшаяся из коридора в комнату, возвестила о том, что он бесшумно ушёл, оставляя меня один на один со сновидениями.

Блаженно потянулась, выгибая спину: в общежитии, после долгого учебного дня, я часто падала на кровать совершенно обессиленная и засыпала в одежде, так что понежиться под мягким одеялом не удавалось давно. Глубоко вдохнула аромат заиндевевших хвоинок — так пахло в особняке всюду. И я прекрасно знала, что если подойти к Мейриону достаточно близко, чтобы коснуться его пепельных волос, то я почувствую то же самое.

Свернувшись калачиком, отбросила локоны назад, и они, словно лунные плети, разметались по подушке. Жар отступил, шелковая простынь приятно холодила тело. Зажмурившись от удовольствия, я закрыла глаза. Хорошо, когда есть место, где тебя всегда ждут. Просто так, без каких-либо обязательств. 

Мне казалось, что ложе качается на волнах, убаюкивая меня, словно мать, удерживающая на груди своё крохотное дитя. Никогда я не бороздила море (в далёких северных землях Арильи были лишь бескрайние леса, населённые крупной дичью), и уже почти не помнила собственную матушку, только смутные образы, пятнами вспыхивающие во снах, но всё же именно эти незнакомые и давно забытые ощущения успокаивали меня.

Я попыталась представить матушку: её беспокойные зелёные глаза, роскошные каштановые волосы, которые она почему-то всегда прятала под платком, тонкие запястья, совсем не предназначенные для тяжёлой работы и грудной голос.

Глава 7

Рассказ о таинственных подворотнях и тех, кто в них обитает.

— Ого, — присвистнула Нуала, — ты на северный полюс собралась?

— Давай потом, — пробормотала, стараясь восстановить дыхание.

Молодой ночной страж, практически наш ровесник, выразительно посмотрел на часы и ещё раз обвёл нас взглядом. Я обратила внимание на его фирменные нашивки — старшина отряда, достаточно высокое звание, которое, должно быть, досталось ему не просто так. Пожалуй, мужчину даже можно было назвать красивым (русые волосы, пронзительные серые глаза), если бы не зарубцевавшийся шрам, рассекающий его высокую скулу и выразительную бровь. Широкий рубец, оставленный острым лезвием, только чудом не зацепившим глаз.

— Обычно практиканты опаздывают, — сухо резюмировал страж, — рад видеть, что вы пришли вовремя. С учётом необычной ситуацией предлагаю чётко следовать приказам и впредь, потому что таким образом мы все избежим проблем.

Мысленно застонала: ну, Мейрион! 

Страж, практически не мигая, изучал каждого из нас. Демиан, широко улыбавшийся даже сейчас, особой реакции у мужчины не вызвал, Нуала, на бедре которой сверкал притороченный кинжал, ненадолго смягчила суровые черты стража. А вот мы с Изабеллой, укутанной в подбитый мехом изумрудный плащ, с жемчужной брошкой на нём, заставили стража нахмуриться. Он, очевидно, пытался понять, кто из нас может стать источником проблем. Вообще-то, мы обе, но как знать...

— Сколько длится практика мне точно неизвестно, полагаю, всё зависит от ваших результатов. Меня зовут Майкл Пикавелли, я ваш старшина и координатор. По всем вопросам обращаться ко мне либо  к моему заместителю. Самовольно покидать пост запрещается, обо всех внештатных ситуациях сообщать посредством маговестника. Вы разделитесь на две группы, каждую из которых возглавит патрульный моего отряда, совершите три обхода и будете свободны. Напоминаю, вы не квалифицированные ночные стражи — самостоятельно ничего не предпринимать. Вопросы?

Скромно кашлянула, зарывшись носом в воротник плаща. 

— Чудесно. Гастион, — глава отряда кивнул, указывая на нас, — возьми Лассиана с псом и отправляйтесь с ними на пешеходные. Все остальные действуем как обычно. Риз, ты на дежурке.

— Я с псом не пойду, — нервно заявила Изи.

Дружно переглянулись с тёмной эльфийкой.

— Значит, с господином Лассионом и его лохматым товарищем пойдём мы. А вы с Демианом отправитесь на ночную прогулку вместе с любезным Гастионом.

Метаморф возмущённо выдохнула, наблюдая за нами широко распахнутыми ореховыми глазами. В них уже вспыхивали золотистые искорки недовольства.

— Да как... С чего бы это вообще... Не пойду я с ним! Пусть со своей демонессой, как её там, Зариной, по подворотням бродит. А мне он и даром не нужен — вот.

— Вот так ему и скажешь, — бескомпромиссно заявила дроу, подталкивая соседку в сторону инкуба. 

Изабелла решительно упиралась, но куда ей было справиться со стальной хваткой Нуалы? Стражи зорко следили за нашей заминкой, поэтому метаморфу пришлось сдаться и, недовольно бурча, гордо прошествовать в сторону Демиана. Пусть сами разбираются в своих отношениях, а то с этими двумя просто находиться рядом опасно — того и гляди испепелят друг друга взглядами.

— Думаешь, это не перебор? — Всё же засомневавшись, спросила Нуалу.

— Ты серьёзно переживаешь за Изи?

— Да нет, — неопределённо пожала плечами, — за Демиана, скорее.

Дроу сверкнула сиреневыми, подведёнными чёрной тушью глазами.

— Она ведь в канарейку перевоплощается, а не в разъярённого дракона. К тому же, Демиан не беззащитная овечка — ему небольшая встряска даже пойдёт на пользу.

Задрав голову, подозрительно покосилась на тёмную эльфийку.

— А ты оказывается знаток человеческих душ.

Нуала пренебрежительно фыркнула:

— Люди устроены гораздо проще, чем многим кажется.

Ну, конечно. Одним эльфам — высшим существам, присуща более сложная духовная организация. У остальных рас всё просто: родился, влюбился, наплодил деток, а после можно и на покой.

Звонкий лай отвлёк меня от размышлений. Чёрный пёс неожиданно подскочил ко мне и стал подпрыгивать, вставая на задние лапы.

— Чимни, негодяй, ты её залижешь до смерти. — Раздался задорный голос пожилого статного мжчины, который, оторвав пса от меня, бодро отсалютовал нам с дроу. — Страж Лассиан к вашим услугам, леди-чародейки. Не обращайте внимания на пса, он просто излишне дружелюбен.

Ну-ну, предусмотрительно сделала шажок назад — видела я, как этот клыкастик потрепал брюки Нуалы. Отпихнув Чимни в сторону, тёмноволосый страж подмигнул нам.

— Часа за четыре управимся. Нам дали центральные улицы, там обычно ничего не случается, так что на пары не опоздаете. Все мы когда-то учились в Академии. Евстафий до сих пор настойчивых ухажёров от женского общежития отваживает, да?

Сдавленно кашлянула. Почтенный страж, а всё туда же. 

— Давайте поскорее начнём, — предложила, сглаживая неловкую паузу.

— Хотите гончего пса повести?