Огненная волчица

Тот самый день

Я проснулась, лениво потянулась и сладко зарылась лицом в подушку. За окном пели птицы — их щебет был звонким и счастливым, как само лето. Стояла середина жаркого сезона, воздух был наполнен ароматом цветов, солнце уже настойчиво заглядывало в окно, будто торопило начать день.

Я встала, потягиваясь, как кошка, и подошла к зеркалу. На меня взглянула юная рыжеволосая девушка с изумрудными глазами. Ну хоть что-то от бабушки мне досталось по-королевски, — подумала я, разглядывая себя. Глаза, насыщенного цвета весенней листвы, в сочетании с рыжими кудрями выглядели особенно выразительно.

Пригладив волосы, я слегка пощипала щеки, чтобы появился лёгкий румянец.

— Ну вот, теперь совсем другое дело, — весело сказала я отражению и подмигнула себе.

Красавицей я себя не считала — но и скромничать не собиралась. Милая, подвижная, с живыми глазами и веснушками по носу — я была собой. Конечно, как и всем девчонкам, мне хотелось бы тут чуть меньше, там чуть больше: нос поменьше, губки пообъёмнее, ноги на пару сантиметров длиннее… Список вечен. Но в целом — я любила своё отражение. И была благодарна Луне за то, что она не обделила меня вниманием.

— Мари! Живо на кухню! Завтрак остывает! — раздался мамин голос снизу. Грозный… если бы не было в нём той тёплой нотки, по которой сразу понятно — она просто заботится.

Пробежав все утренние ритуалы, я натянула лёгкий жёлтый сарафан, солнце в одежде, и спустилась вниз, в уже проснувшийся дом. На кухне пахло пирожками с картошкой, свежим кофе и… заботой.

Чмокнула маму в щёку и моментально вцепилась в пирожок. Она села рядом, глядя на меня с привычной смесью любви, ожидания и легкого волнения.

— Мари… — сказала она тихо, но с оттенком значимости в голосе. — Сегодня Луна благоволит нам. День большой, шумный, важный. Приехало много кавалеров, с родителями, из разных стай. Я уже видела стаю серых — Генри с ними. Такой статный, ухоженный… А главное — стаи наши граничат. Всё удобно. Может, хоть взглянешь на него с интересом?

— Фу-у-у, мама… — закатила глаза я и театрально сморщила нос, запивая пирожок кофе.

— Что — «фу»? — надулась она. — Была бы я в твоём возрасте, давно бы глаз положила. Знаешь, в своё время его отец за мной ухаживал! — вдруг гордо добавила мама, расправляя плечи, будто снова вернулась в юность.

Я приподняла брови.

— Да-да, не смейся. Ухаживал красиво. Но я выбрала твоего отца…

Она замолчала, опустив взгляд на подол своей юбки, который машинально начала теребить пальцами.

— …и к чему это привело… — прошептала она уже совсем другим тоном. В её голосе звучала грусть. Не разрушительная, нет. Скорее, та, что приходит с годами и остаётся жить где-то в уголках души.

Я ничего не сказала. Просто посмотрела на неё и почувствовала ту любовь, которая не нуждается в словах. И силу. Потому что даже самые сильные волчицы иногда позволяют себе печаль.

А я… я просто сделаю свой выбор. И пусть Луна сегодня будет рядом

Моя мама была женщиной, на которой возраст оставил лишь лёгкий налёт благородства. Она будто бы застыла во времени — в самом расцвете своей красоты. Изящная фигура, стройный силуэт, словно выточенный из воздуха, движения — грациозны и уверены. Волны густых, темно-каштановых волос мягко спадали ей на плечи, а глаза — небесно-голубые, живые, полные искр озорства — пронзали насквозь. Она была словно героиня старой баллады — прекрасна, сильна и немного одинока.

Историю её замужества я знала, хотя в нашем доме она упоминалась редко и сдержанно, будто старое заклинание, от которого лучше держаться подальше. Она вышла замуж совсем юной, полной надежд и мечтаний, но всё рухнуло уже после беременности. Родилась я — девочка. А он хотел сына. Нет, не просто сына — альфа-волчонка, а лучше сразу двух.

Отец не смог скрыть разочарования. С каждым днём он становился холоднее, будто холод вошел в его сердце. А потом… просто исчез. Не вернулся с работы, не оставил ни слов, ни запаха. Он ушёл в другую стаю — и нашёл себе новую пару, новую жизнь. А мы с мамой остались — одна без мужчины, другая без отца. И она закрыла за собой дверь в мир женщин — навсегда. Всё своё тепло, всю заботу и силу она вложила в меня.

Теперь отец — альфа стаи бурых. Его новый сын, мой сводный брат, прибыл в поисках жены. Мы с ним почти одного возраста. Приятная мелочь, которая говорит: отец не терял времени на сожаления.

— Мам, ну хватит, — сказала я тихо, склонившись к её уху, — я тебя люблю. Ты у меня самая лучшая. Но я выберу жениха сама… — Я чуть улыбнулась. — Того, от кого у меня сердце будет дрожать.
Может, это прозвучало немного наивно, но я верила в это. Пусть и в нашем мире это опасная роскошь — слушать сердце.

— Может, я и перебарщиваю... Но это — материнская забота! Я просто хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее, Мари. Как и любая мать на этой земле! — Голос мамы дрогнул, и она подошла ближе, поцеловала меня в щёку. Этот жест, такой родной, такой тёплый, словно мгновенно растворил в душе тревогу. Как будто после долгой зимы вдруг выглянуло солнце.

— Иди, собирайся, моя девочка. Пусть сегодняшний день принесёт тебе благословение и счастье, — с этими словами она провела рукой по моим волосам, легко, как ветер в поле, и мягко подтолкнула к лестнице.

Я почти взлетела на второй этаж — сердце билось в такт шагам. В гардеробной меня уже платье. Оно словно дышало вечерней сказкой. Воздушные рукава спадали с плеч, переходя в тонкие воланы, которые нежно шуршали при каждом движении. Ткань ниспадала до самого пола, чуть приоткрывая босоножки — лёгкие, будто сплетённые из света.

Платье подчёркивало каждый изгиб, не теряя при этом скромности. Цвет его чудесно оттенял мои глаза и волосы, заставляя отражение в зеркале казаться почти волшебным. Макияж — лишь блеск на губах и немного туши. Больше и не нужно: юность сама по себе — лучшее украшение.

И вот вечер вступил в свои права. За горизонтом поднялась Луна — ещё не полная, но уже властная. До её полного сияния оставалась неделя — неделя до дня Слияния пар, когда судьбы находят своих суженных. А сегодня… сегодня начинается всё. Танцы. Взгляды. Первая встреча.

Зов Луны

Спрыгнув по ступеням лестницы, я буквально влетела в тёплое кольцо маминых рук. Она сжала меня крепко-крепко, как будто хотела впитать в себя этот момент, не дать ему исчезнуть. Шёпотом, еле касаясь моего уха, она произнесла:
— Я тебя люблю... Желаю тебе только счастья. Как любая мама — своему ребёнку.

Её слова обволокли меня мягким светом, будто защитным заклинанием. Я поцеловала маму в щёку, задержавшись на мгновение, и выскользнула за дверь — туда, где начиналась моя новая жизнь… туда, где звала Луна.

Ноги сами несли меня по тропинке в лес, словно кто-то невидимый вёл меня. На поляне уже полыхал огонь — высокий, яркий, как сердце самой ночи. Вокруг него стояли волки и волчицы: их завывания превращались в древние песни хвалы, обращённые к небесному светилу. Посреди круга, окутанный дымом и таинством, шаман извивался в танце — его движения были древними, как сама Земля. Он шептал что-то, будто разговаривал с самой Луной.

Атмосфера густела — таинственная, колдовская. В воздухе витал запах трав, дыма и чего-то необъяснимого. Я застыла, зачарованная... как вдруг кто-то нежно дёрнул меня за рукав моего нарядного платья. Я резко обернулась с уже готовой гримасой недовольства — но мои глаза наткнулись на знакомый блеск.

— Анька! — выдохнула я.

На ней было платье цвета молодой весенней травы, всё усыпанное мелкой вышивкой. Аня — моя подруга с детства, весёлая, озорная, всегда готовая на приключения. Я сразу вспомнила, как мы вместе в детстве искали "лунные тропы" в саду и пытались вызывать дождь шёпотом.

— Пойдём к ручью, — прошептала она, хихикая. — Никто и не заметит, что нас нет. Пока этот шаман договорится и допоёт, уже другая фаза Луны наступит!

Мы прыснули со смеху, не в силах сдержаться, и, взявшись за руки, побежали прочь с поляны. Шорох трав, прохлада ночного воздуха, треск костра за спиной — всё слилось в один бурлящий поток ощущений.

Через несколько минут мы уже были у ручья. Он звенел весело, как будто приветствовал нас, отражая в себе лунный свет. Я вдохнула полной грудью — ночь была нашей.

— Ань, а тебе кто-нибудь из волков нравится? — спросила я, будто невзначай, но на самом деле давно хотела услышать её ответ.

Аня замялась, опустила глаза, а потом выдохнула, будто сдается:

— Стас... Он высокий, сильный… — её голос прозвучал тихо, но в нем была какая-то теплая дрожь. Щеки её в ту же секунду вспыхнули румянцем, как закат над лесом. — Но куда мне до него? Он уже третий год сюда приезжает, а я… будто пустое место. Все волчицы сходят по нему с ума. Не успел выйти из машины, как Лизка налетела на него, будто встретила единственную любовь всей жизни. А за ней — Юла и Ола, близняшки. А потом целая толпа девчонок… Меня даже не заметили.

Я подняла брови:

— Подожди, так ты там была и всё видела?

Слова вырвались прежде, чем я успела подумать, и я сразу пожалела. Аня поникла, плечи ссутулились, в глазах потух огонёк. В воздухе повисло неловкое молчание. Разговор больше не клеился, и мы молча пошли обратно к поляне, где шаман в разноцветных перьях кружился у костра, будто вплетал магию в каждое движение.

Хотя, если честно, это я направилась туда — присмотреться к волкам. А Аня... она уже знала, за кем будет следить.

Но вдруг — шаги. Чьи-то уверенные, не спешащие. Мы переглянулись, и, не сговариваясь, юркнули в кусты. Спрятались, будто дети, играющие в шпионов. Сердце билось в висках, то ли от адреналина, то ли от ощущения, что мы увидим что-то важное.

И правда. Через пару минут появился Стас. Рядом — Лиза, сияющая, как майское солнце. Она смотрела на него так, будто весь мир исчез. Её рука скользнула по его плечу, задержалась, и в её взгляде было ясно: она не собирается останавливаться на этом.

Они остановились под березой. Листва скрыла их почти полностью, но по силуэтам всё было понятно. Объятия, движение — больше, чем просто дружба. Я невольно улыбнулась — всё это выглядело чересчур театрально. Но тут я почувствовала: что-то не так.

Рядом со мной дышала Аня — часто, срываясь. Я повернулась и едва узнала её. Глаза стали ярче, зрачки сузились. Кожа дрожала, будто под ней бушевал шторм. Она была на грани трансформации.

— Ань! Эй, успокойся! Всё хорошо, слышишь? Не стоит из-за Стаса… — прошептала я, стараясь не паниковать.

Но Аня не слышала. Она была как дикая волчица, готовая сорваться с цепи. И в тот момент я впервые по-настоящему поняла: в ней больше, чем просто тихая симпатия. Там — буря, огонь, боль. И, может быть, любовь

Пока влюблённая парочка беззаботно направлялась к пруду, не замечая ничего вокруг, позади разыгрывалась совсем другая сцена.

Анька, сжав кулаки, видимо, до последнего боролась с собой. Но как только их силуэты исчезли за деревьями, её сдержанность лопнула — тело дрогнуло, и в следующую секунду на месте девушки стояла волчица. Платье, ещё недавно украшавшее её фигуру, с треском разошлось на клочья, упав к ногам. Не теряя ни секунды, она рванула в противоположную сторону, растворяясь в лесной тьме.

— Ань, стой! Стой, тебе говорю! — крикнула я ей вслед, но, конечно, никто меня уже не слышал. «Вот дура», — с досадой подумала я. Так жениха не найдёшь, если сама сбежишь с поляны. Кто тебя тогда выберет?

Я вздохнула и приняла решение. Если она не может думать о себе — подруга подумает за неё. Сняв аккуратно своё платье, я позволила волчице, спрятанной внутри, выйти на волю.

— Ну, здравствуй, подруга, — прошептала я, почувствовав, как тело меняется, как лапы мягко касаются земли, а слух и обоняние резко обостряются.

Я не собиралась выпускать её сегодня, но обстоятельства сложились иначе. Аню нужно было вернуть.

Следуя по знакомому запаху, я стремительно мчалась сквозь ночной лес. Повсюду витали запахи дичи, звуки ночных существ, но сегодня меня интересовала только одна волчица. Я ловила её след, как вдруг меня отвлёк серебристый мотылёк, играющий в лунном свете. Заглядевшись, я не заметила корень под ногами и, как глупый щенок, кубарем полетела в кусты.

Волк

Я плутала в темноте и мне было холодно и мокро, а еще болело все тело. Что такое, я не могла умереть! Я же волчица! Так что же помню... Костер на поляне, Анютку со Стасом воркующими вместе- да ну тебе, бывает же такое. Помню лапу которую потянула, а далее мозг отказывался что-либо вспоминать- это точно что-то не приятное, а потом обрывки видений о морде волка и его разочарование, спуск с обрыва и он явно не от хорошего исхода событий. А теперь я слаба и как бы лапы не отбросила. Спустя время я почувствовала что меня взяли на руки и куда-то несут одаривая при этом теплом тела. Укутав в тёплый плед и напоили горьким отваром, который принёс убаюкивающий сон.

Солнце светило на мордочку и мне нехотя пришлось приоткрыть глаза. Все пошло верталётами и потолок и стены. Прикрыв глаза сфокусировалась не на зрении, а на ощущении волчицы. Так нам тепло, сухо, чувствуем себя сносно, но мы дико хотим кушать, да и сил у нас нет. Где же мы сейчас, как минимум под крышей и на кровати, это уже хорошо. Я начала принюхиваться и поняла... ВОЛК! причем запахом пропитано все и даже плед! Как такое может быть?!

Пытаясь сохранить самообладание, тихонько приоткрыла сначала один глаз, увидела силуэт, судорожно открыла второй и сразу встретилась с мужчиной сидевшим за столом. Быстро прикрыв глаза, уж насколько могла, притворилась что еще сплю, но видно мужчина оказался проворнее и присев на край кровати произнёс:" я знаю что не спишь и нечего притворяться! Ты должна поесть для скорейшего выздоровления, да и волчица пришла в себя гораздо раньше тебя и уже давно постановала, прося у моего волка еду"- сказал это мужчина не с укором, а с долей схема в голосе.

-Ах ты! - произнесла я в своей голове волчице.- Значит давно уже в курсе дел?!

-Ешь!- сказал мужчина и поставил перед мной тушеного зайца.

Все мысли из головы выветрились, слюна потекла и я не стесняясь откусила большой кусок. Перекидываться в человека я не спешила, а то вдруг он какой-то маньяк. Волчица внутри меня недовольно рыкнула.

-Предательница! Может и хвост поднимешь перед ним!- сказав это, меня конечно передернуло, так как я все же считала свою волчицу рассудительной, но видно что-то пошло не так, хотя может это последствия падения с обрыва.

Дернув задней ногой для упора, поняла что болит. Вопросительно посмотрела на мужчину и он понял мой вопрос.

-Я нашел тебя на кромке реки, на рассвете. В это время я охочусь. Заметив тебя, подошел поближе и понял что ты дышишь. Я отнес тебя к себе домой и выхаживал три дня.

-Как три дня!-пронеслось в голове. А отбор женихов и танцы у костра, а подарки на кройняк- все это принесло уныние в мыслях.

-У тебя была перебита сильно задняя лапа, если бы не быстрая регинирация и мой приход вовремя, то все закончилось бы печально.

Только сейчас до меня дошло, что чуть не умерла и если бы не он, то наверно умерла бы. Посмотрев на мужчину более открытым взглядом и заметив то, что ранее не замечала. Он был высок и крепк в плечах, но не накачен, а скорее привлекателен мужской красотой, у него выразительные глаза цвета кофе и темные волосы. Волевой подбородок и нос с горбинкой давали понять что передо мной мужчина, который может постоять за себя. Его руки были покрыты заветьеватыми татуировками. Присмотревшись повнимательнее к тату, я поняла, что он изгнанин. Такие тату делают волку одиночки, который был изгнан из стаи. Значит с этим волком все же что-то не так. Может он убил кого-то и прячется здесь... Волчица внутри меня зарычала, дав мне понять абсурд мысли и чуть ли не вставая на его защиту.

-Ну ты даёшь, волчица. Как ты можешь сразу довериться волку, которого не знаешь.

Тем временем мужчина продолжил разгово -Тебе еще рано перекидываться, думаю что к завтрашнему утру будешь готова.

Наевшись до сыта, меня покланило в сон и не заметивши уснула, хотя наверно волчица тоже дала мне это сделать так как считала, что мы в безопасности.

-Спи Лунное видение!- произнес кто-то через сон и приятно укрыл пледом.

Толи это мне приснилось? а может и нет...

Мне снилось что-то хорошее и ноздри щекотал запах волка, он пах свежей травой и деревом.

Утро, которое точно забудешь не скоро

Утро. Кто вообще придумал вставать с первыми лучами солнца? Ни я, ни волчица внутри не спешили покидать тепло мягкой постели. Тело будто налилось свинцом, а мысли плыли где-то в тумане... пока до меня не дошло: я же не дома.

И запах… волк.

Мгновенно глаза распахнулись, как у испуганного зверька, и я, взвизгнув, буквально вылетела с кровати, будто подо мной взорвалась петарда. Сердце колотилось в груди, в ушах звенело. Только теперь я поняла, что снова в человеческом теле. И — черт! — абсолютно голая, прикрытая лишь расстегнутым пледом, который уже сползал к пупку, явно не собираясь спасать мою скромность.

Но это было не самое страшное.

В дверном проеме стоял мужчина. Просто стоял. И смотрел.

Я вытянула плед до самых ушей, надеясь, что этим хоть как-то верну себе остатки достоинства. Сказать что-то умное? Ха, мечты. Вместо этого изо рта вылетело:

— Э… доброе утро?

— Ну молодец, Мари! Просто звезда. Гениально! — заорала я на себя мысленно, ощущая, как уши предательски вспыхнули жаром.

Мужчина, кстати, выглядел вполне спокойно. Без тени смущения прошёл в комнату и уселся на ближайший стул, как будто видеть обнажённую девушку — его утренняя рутина.

— Я принес тебе одежду. Возможно, не совсем по размеру, но думаю, лучше уж так, чем совсем без неё, — сказал он с лёгкой улыбкой, которая скользнула по его губам, а потом добралась и до глаз. По взгляду стало ясно — он всё видел.

— Спасибо... — пролепетала я, чувствуя, как стыд обволакивает меня плотным облаком.

Волчица внутри довольно заворочалась, уютно свернувшись клубком. Ну конечно. Ей всё это явно нравилось.

— Предательница, — мысленно прошипела я. — Больше никаких прогулок под луной! Ни одной!

— Дмитрий, — спокойно произнёс мужчина.

На моём лице, очевидно, отразилось немое удивление, потому что он с лёгкой усмешкой добавил:

— Просто Дима. Без стай, без титулов, без всех этих "волчьих заморочек".

Без стай? Мой внутренний голос задохнулся от шока. Так разве бывает? Сколько себя помню, мне вдалбливали с детства: волк один — мертвец. Стая — жизнь, защита, долг. А тут стоит он. Один. Живой. Уверенный. И, черт возьми… привлекательный. Так, стоп, о чём это я?!

— Отвернись… — пробормотала я, даже не надеясь, что он не услышит.

Он кивнул едва заметно и, не говоря ни слова, направился к столу. Звякнула посуда, запах свежего кофе вмиг заполнил комнату, вплетаясь в утреннюю тишину.

Я натянула одежду наспех, потуже затянув пояс. Волчица внутри хихикнула:

Вот и всё, готова щеголять перед волком в халатике. Только повод подай…

— Цыц, подлиза! — прошипела я про себя и закатила глаза. — Не сейчас.

А зачем одежда, м? Я и так божественна, — промурлыкала она лениво, смакуя ситуацию.

— Заткнись, — буркнула я. — Никто тебя не спрашивал.

Сделав глубокий вдох и пытаясь собрать мысли в кучу, я села за стол. Дима, всё так же молча, протянул мне чашку.

— Меня зовут… Мари, — выдохнула я, больше для себя, чем для него. Имя будто стало якорем, вытаскивая из водоворота мыслей. Я качнула плечом, как бы сбрасывая остатки смущения.

Обжигающий аромат кофе проник в каждую клеточку. Я поднесла чашку к губам, сделала глоток…

— Ммм… — вырвалось само собой, глубоко, почти с придыханием. И в этот момент я вдруг поняла — этот день изменит всё.

Мужчина, сидевший рядом, неожиданно поперхнулся кофе и резко поднялся. Его глаза на долю секунды скользнули по мне, и в этом мимолётном взгляде я уловила нечто большее, чем простое любопытство — это был интерес, почти животный. Но уже через миг он справился с собой, как будто надел маску хладнокровия, и ровным голосом спросил:

— Как ты себя чувствуешь? Болит что-то?

В его тоне проскальзывала искренняя тревога, и я не смогла удержаться от тёплой, почти благодарной улыбки.

— Всё хорошо. Уже не болит, — ответила я и с удивлением поняла, что это правда. Внутри поселилось странное чувство безопасности. Но...

Что со мной произошло?!

Вопрос вспыхнул в голове, как вспышка молнии, и, видимо, сорвался с губ, потому что Дима отозвался сразу:

— Думаю, на тебя напали.

Я вздрогнула. Не от слов, а от того, с какой уверенностью он их произнёс. Как будто сам был там. А может… и был?

— Мама… — вырвалось у меня, и паника пронзила грудь. — Она же с ума сходит! Меня нет уже четыре дня!

Я вскочила с места, но ноги не слушались. Штаны оказались слишком длинными — ткань обвилась вокруг лодыжки, и я покачнулась. Пол секунды — и я уже летела лицом вниз. Сердце оборвалось.

Но падения не случилось.

Мощные руки обвили меня, прижали к крепкой груди. Запах ударил в нос — смесь свежескошенной травы, древесной коры и чего-то… дикого. Настоящего. Мужского.

Я вдохнула глубже, неосознанно. Волчица внутри, едва почувствовав аромат, взвыла от восторга.

О, как же он пахнет!

Я буквально утонула в этом запахе, растворилась в нём, как в тёплом омуте. Мои пальцы сжались в его рубашке, и мир на мгновение замер.

Он держал меня легко, будто я ничего не весила, и в его объятиях я чувствовала себя странно — в безопасности, как дома… как будто была там всегда.

Какой красивый... — пронеслось в голове. Но не в моей. Это думала она — моя волчица. Ее голос отзывался внутри меня, как тихий ветер в кронах леса. В следующее мгновение я, словно кошка, отпрыгнула прочь, но нога подвернулась, и я начала падать. Только не успела коснуться земли — чьи-то сильные руки подхватили меня.

Сердце ухнуло куда-то вниз, дыхание сбилось. Я зажмурила глаза, как будто это могло защитить от бурного водоворота чувств, что рвался наружу. Прошла секунда — или вечность? Я медленно приоткрыла глаза… Передо мной было его лицо. Он смотрел прямо в меня, взгляд — тревожный, противоречивый, будто сам не понимал, что происходит.

Не отрывая взгляда, он поднял меня на руки и понёс. Я, околдованная, будто смотрела на это со стороны — как в сновидении. Он опустил меня на постель, осторожно, почти бережно. Я затаилась, как кошка, которая в ожидании сметаны старается не выдать ни звуком, ни движением, как сильно ей этого хочется. Чего я ждала? Не знала даже сама.