Огурцы 100 рублей. Как я удачно пошутила

1. Марина и « ̶к̶а̶б̶а̶ч̶к̶и̶ огурцы по 100 рублей»

Подруги из посёлка, где я всё детство каждое лето проводила с мамой и бабушкой и куда приехала погостить после окончания универа, взяли меня на «слабо».

— Окончила университет экономики и права, а сможешь ли ты продать хотя бы мешок кабачков? — подтрунивали они, глядя на мою городскую, «папину» выправку.

Мы сидели на веранде в плетёных креслах и пили чай. Просто разговаривали, вспоминая детские годы. Но подругам вздумалось провести меня через свой хитрый квест. Они притащили мешок кабачков и поставили передо мной.

Таня-Лисица, рыжая и хитрая, в шортах и стареньких кедах, упёрла руки в бока и смотрела на меня так, будто я уже проиграла. Ульяна-Поляна и Ира-Берёза в своих цветастых сарафанах на лямках переглядывались и прятали улыбки. А я сидела перед ними в сиреневом брючном костюме и туфлях на каблуках — вся из себя городская, с длинными волосами и дипломом, который пока что умел только красиво пылиться на полке.

Перед «выступлением» я тщательно подготовилась. Теперь я стояла на обочине загородного шоссе под палящим июльским солнцем, чувствуя себя одновременно и авантюристкой, и полной дурой. Подруги, напутствуя меня в это рискованное предприятие, заботливо сунули в багажник мешок с цукини и новенькую табличку «Кабачки, 50 ₽»; я достала её и поставила рядом с мешком.

Место выбрала типичное для такого «бизнеса»: широкая асфальтовая лента, убегающая вдаль, запылённая обочина, поросшая жухлой травой и репейником, да редкие кусты. Сзади уходили в сторону деревни, веяло ароматом луговых трав, нагретой землёй и полынью. Машины пролетали с гулом, оставляя за собой вихри горячего воздуха. Стоять здесь было и скучно, и волнительно одновременно — будто на самой окраине мира, где моя прошлая, упорядоченная жизнь сталкивалась с этой стихийной, почти озорной реальностью.

— Ты в этом поедешь? — спросила Таня, окинув взглядом мой костюм перед тем, как я рванула сесть за руль.

— А что такого? — я поправила воротник. — У нас в городе даже на рынок так ходят.

— На рынок, может, и ходят, — усмехнулась Ульяна. — А на трассе тебя за привидение примут. Или за дочь олигарха, которая заблудилась.

— Тогда купят быстрее, — парировала я, но мой ответ вызвал лёгкий дружеский смех.

Тогда я вернулась в дом, заплела свои светлые от природы длинные волосы в тугую косу. Достала из чемодана простенький, но яркий цветастый сарафан на лямках, слегка потрёпанный на вид — специально для антуража. На голове — надвинутая на лоб бежевая бейсболка. На ногах — поношенные кеды с прошлого приезда. В общем, полное перевоплощение в типичную сельскую девушку, которая только что вылезла из огорода. Рядом, на краю обочины, скромно притулился мой небольшой, но шустрый хэтчбек серебристого цвета — единственная городская «зацепка» во всём этом деревенском ансамбле. Он молчаливо ждал за кустами, став частью пейзажа.

Первые пару часов торговля шла… скажем так, подтверждая мои худшие опасения. Диплом юриста-экономиста не помогал ни привлечь покупателей, ни убедить их, что зелёные продолговатые плоды — это must-have сезона. Машины проносились мимо, никто даже не притормаживал. Я начинала терять надежду и уже мысленно готовила речь для капитуляции перед подругами, пока не обнаружила в кустах старую, облупившуюся табличку: «Огурцы, 100 ₽». Посмеявшись над абсурдом, я поставила её рядом с мешком. «Почему бы и нет?» — подумала я. Если уж продавать, то с юмором! А вдруг сработает? А табличку «Кабачки, 50 рублей» отнесла обратно в багажник.

И вот когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые тона, а мои ноги начинали ныть от долгого стояния, на горизонте появилась машина. Тёмно-серая Audi, стильная, стремительная, явно не местного разлива. Она притормозила прямо напротив меня. Из окна выглянул молодой мужчина лет двадцати четырёх-пяти — типичный городской житель, да ещё и явно успешный. Брюнет с короткой аккуратной стрижкой. Но больше всего он поразил меня своим видом: на фоне пыльной обочины и моего деревенского наряда он выглядел неземным — в идеально сидящем деловом тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке. Как он умудрился в такую жару остаться таким свежим? Запомнились и глаза — карие, внимательные, с лёгкой искоркой иронии или усталости, сложно сказать. Именно такие обычно мчатся мимо, даже не взглянув на «деревенских торговцев».

Но этот остановился. Я замерла, чувствуя, как колотится сердце от неожиданности и азарта. Он опустил стекло, на секунду задержал взгляд на мне, потом вышел из машины, поправил пиджак и неторопливо направился к мешку.

— Это точно огурцы? — спросил он, скептически разглядывая зелёные плоды. Я сдержала смешок. Ну конечно, цукини размером с небольшую дыню сложно принять за огурцы! Но разве это повод сдаваться?

— У вас есть дача? — парировала я, не теряя времени.

Он нахмурил густые брови, явно не ожидая такого вопроса. В его взгляде промелькнуло недоумение.

— Нет, — ответил он коротко, но без раздражения.

Мужчина всё ещё смотрел на мешок, но я заметила, как его взгляд на секунду скользнул выше — туда, где под вырезом сарафана прятались две очень аппетитные «дыньки». Совершенно не овощные. Я смело расправила плечи. Пусть смотрит. Сарафан я надела не просто так.

Я широко улыбнулась, стараясь выглядеть максимально убедительно и по-деревенски просто:

— Тогда это точно огурцы.

Кажется, моя реплика его удивила и даже слегка позабавила. Уголки его губ дрогнули. Он протянул руку, взял один цукини, повертел в пальцах — сильных, жилистых, явно привыкших не только к ручке и компьютеру. Возможно, тренируется в спортзале. Мне на секунду даже стало не по себе: а вдруг он сейчас скажет: «Девушка, вы меня за дурака держите?».

Но он не сказал, а просто пожал плечами и произнёс:

— Хорошо, беру всё. Сколько?

Внутри всё затрепетало от предвкушения победы.

— Отлично! — воскликнула я, стараясь не выдавать бурной радости. — Сто рублей за килограмм. Оплата наличными. Сейчас взвешу и разложу по пакетам.

2. Марина и «деньги на бочку»