Охота на ведьм

Глава 1

День обещал быть самым обычным.

Ничто не предвещало грандиозных событий, способных перевернуть жизнь с ног на голову. Я ехала на работу, время от времени ругая светофоры – они упорно загорались красным ровно когда я к ним подъезжала. Закон подлости как он есть. Когда опаздываешь, это норма. Я посмотрела на часы: у меня оставалось примерно десять минут, чтобы добраться вовремя. Теоретически, если разогнаться до двухсот километров в час… ладно, сегодня можно и опоздать. Последняя пятница месяца, а значит, никто толком работать не будет. Если повезет, на мое опоздание никто и не посмотрит.

Вместо разгона я встала в пробку.

Сказать, что это в нашем городе редкость – значит, ничего не сказать. Заторы бывали, конечно, и когда снег выпадал движение буксовало, но чтобы Октябрьская встала еще в самом начале… это же самая широкая городская улица! С тех пор, как я получила права, такое случалось лишь трижды: во время президентского визита; по случаю спортивного события в честь Олимпиады и вот сейчас.

Я высунулась в окно: как ни странно, машин передо мной всего набралось с десяток, дальше дорога пустовала.

«Авария» – догадалась я. Неизвестно, сколько еще здесь проторчу.

Обычно наглость не мое второе счастье, но злое лицо начальника так и маячило перед глазами. На прошлой неделе я напортачила с отчетом, несильно, но все равно стыдно. Не хотелось бы добавлять опоздание в послужной список. Я окинула взглядом тротуар по соседству и сделала то, за что частенько проклинала других водителей – загнала машину сначала на обочину, а потом и на тротуар, и рванула вперед. Всего десять машин, и я опять на дороге – убеждала я себя.

Как это часто бывает, в своем преступлении я сразу разжилась последователями: все, кто встал в пробку за мной, сочли мою идею гениальной и рванули следом. Вместе мы объехали вереницу машин и… уперлись в раскуроченную часть бампера, похоже, его оторвало от удара и он валялся как раз на тротуаре.

Обреченно вздохнув, я заглушила двигатель. Посмотрела налево и увидела, из-за чего весь сыр-бор. Авария, как я и предполагала. Зрелище впечатляющее, не зря в обе стороны все машины встали. Внушительный джип столкнулся с еще более внушительным КАМАЗом. Джип пострадал больше, вон даже бампер отлетел на тротуар.

Похоже, что авария случилась только что: ни машины скорой помощи, ни полиции еще не было. Даже людей вокруг не очень много, только водители, вставшие в пробку. Все с любопытством выглядывали из машин, но подойти ближе никто не решался. Интересно, хоть кто-нибудь скорую вызвать догадался? Или каждый решил, что вызовет кто-то еще?

Даже не успев как следует все обдумать, я вышла из машины. Водители, свернувшие за мной на тротуар, истошно сигналили – они не видели бампер от джипа и дружно решили, что я перегородила путь. Но мне было все равно, в конце концов, обочечников никто не любит.

От пострадавших в аварии машин меня отделяло всего несколько шагов, и чем ближе я подходила, тем более пугающим становилось зрелище: если КАМАЗ остался еще более-менее целым, я бы даже сказала, больше «более», чем «менее», то на джип было страшно смотреть. Если раньше джип и выглядел внушительным, то после аварии напоминал скорее мятый блин, который первый и комом. Я впервые видела аварию так близко и поняла, насколько это страшно.

Пока я озиралась по сторонам, со стороны КАМАЗа подошел лысый мужчина лет пятидесяти. Он прихрамывал с очумелым видом, в руках нервно мял черную шапку. По его лбу на глаза стекала кровь, время от времени мужчина тер ладонью лицо, чтобы видеть хоть что-то, но вряд ли понимал, что стирает кровь. Он был в шоке.

 «Водитель» – решила я.

— Чего тебе? — крикнул он, нас еще разделяло несколько шагов.

— Мне… чем я могу помочь? Я пришла помочь, — повторила я и осеклась, потому что услышала шум со стороны джипа.

Пришла шальная мысль – сейчас будет взрыв, совсем как в кино. Но, посмотрев на джип, я поняла, что врыв откладывается, зато водитель джипа на удивление жив и слегка пошевелился, отсюда и шум. При первой оценке места аварии я на такое даже не рассчитывала, хотела проверить сначала водителя КАМАЗа, а потом вернуться к джипу. Но водитель передо мной, а другому человеку нужна помощь. Ни секунды не медля, я бросилась вперед. Судя по шаркающим шагам, водитель КАМАЗа шел следом за мной.

Водитель джипа сидел с закрытыми глазами. Но голове его зияла ужасная рана, все лицо запачкано кровью… не только лицо, он весь. Светлый костюм словно впитал всю его кровь, зрелище страшное. Я зажмурилась, позволив себе это мгновение. Нельзя, нельзя паниковать сейчас. Открыв глаза, я посмотрела на водителя: крови много, да. Рана серьезная, кровотечение надо срочно остановить. Грудь слабо шевелится, он дышит. Точно, жив. Ниже повреждения тоже есть, штанина брюк набрякла от крови.

— Он жив? — хрипло поинтересовался водитель КАМАЗа.

Молча я кивнула и перевела взгляд на дверь джипа: вся искурочена, смята, открыть ее невозможно. Но я все равно попыталась – а вдруг? Не получилось.

— Надо его вытащить, — сказала я мужчине. Пришлось повторить еще несколько раз, потому что он, казалось, вообще ничего не соображал, а своими силами вытащить крупного парня через окно машины я бы не смогла при всем желании и адреналине.

— Как вытащить?

— Через окно, как же еще!

Глава 2

 Пришлось клянчить еще один звонок у местного телефонного стража. Казалось бы, такая ерунда – забыла телефон в машине, а в итоге чувствуешь себя беспомощной и зависишь от злобной женщины у стойки регистрации. Не представляю, как раньше люди жили без мобильных.

Пройдя как минимум пять кругов ада из семи существующих, я получила доступ к волшебному аппарату. Второй мой звонок предназначался подруге Янке. Стараясь уложиться в полминуты, я сообщила ей место пребывания и дала полчаса на дорогу. И приготовилась ждать.

Янка не подвела: появилась через двадцать минут. Не скрою, я намеренно сократила наш разговор, чтобы подруга от любопытства мчала на всех парах, хотя двадцать минут – это быстрее моих самых смелых прогнозов. Обычно Янка медлительная, из тех, кто запросто опоздает и на час, и на все три без видимой причины. Но мое нахождение в больнице среди рабочего дня явно подстегнуло подругу на геройство.

Увидев бегущую по коридору Янку, я поднялась и побрела ей навстречу.

— Господи, Кира! Что случилось? — залепетала Янка, оглядывая меня с головы до ног. — Выглядишь хуже некуда.

— Ты тоже, — не осталась я в долгу, разглядывая один ее накрашенный глаз и волосы, торчащие в разные стороны.

Янка убедилась, что умирать я не собираюсь, и заметно расслабилась.

— Между прочим, я практически спала, когда ты своим непонятным звонком вынудила меня мчаться неизвестно куда и неизвестно зачем. И это с самого утра!

— Утра? Уже обед. Ты разве сегодня не на работе?

— Долгая история… а, неважно, — отмахнулась Янка. — Идем, расскажешь, что случилось по дороге… кстати, куда делась твоя тачка?

— На Октябрьской стоит, если еще не эвакуировали.

— Да где ты видела, чтоб у нас машины эвакуировали? Скажешь, тоже мне.

— Значит, едем на Октябрьскую, — согласилась я с ее доводами.

Наконец-то мы покинули больницу и оказались возле Янкиной видавшей виды девятки. Автомобиль достался подруге от отца, и достался не один, а с кучей проблем. Янка буквально прописалась в сервисе и каталась туда чаще, чем пользовалась машиной в своих целях. Я только надеялась, что девятка сможет добраться до Октябрьской и по дороге ни разу не заглохнет.

Янка открыла водительскую дверь, пропустила меня вперед. Продемонстрировав чудеса ловкости, я перебралась на пассажирское место. Это нормально, в Янкину тачку можно было попасть только с одной стороны. Смешно, когда подруга подвозила несколько человек и приходилось с водительского места забираться назад.

С третьей попытки Янка завела тачку, без приключений мы выехали с больничной парковки, и только тогда подруга вспомнила обо мне:

— Ну рассказывай, почему ты в больничном халате?

— Долгая история, — буркнула я, прислушиваясь: вроде бы внизу что-то стучало. Лучше бы я вызвала такси. Но у меня ни телефона с собой, ни денег. Я даже не в курсе, можно ли сейчас вызвать такси, позвонив по номеру. А если и можно, то нужного номера я все равно не знала.

Янка стук внизу тоже уловила, оттого замолкла.

Вот так тревожно прислушиваясь мы и добрались до моей машины. Она, бедолага, так и стояла на тротуаре в сиротливом одиночестве. Я обежала машину по кругу: вроде бы ни единой царапины, что удивило. Я села за руль, махнула рукой Янке, предлагая следовать за мной. Подруга явно жаждала услышать мою историю, а мне хотелось выговориться, налицо идеальный симбиоз.

Жила я одна вот уже некоторое время, так что никто не упадет в обморок при виде моей окровавленной одежды. Я припарковалась во дворе и, не дожидаясь Янку, поднялась к себе. Успела принять душ и поставить чайник, когда подруга наконец поднялась за мной.

— Заглохла по дороге, — пояснила она, падая на кухонный диванчик. — Чай мне! А, ты уже сделала… тогда выкладывай, что там у тебя, а то помру от любопытства, а мне даже двадцати семи еще нет.

Конечно, я все рассказала.

— Ты обязана его навестить, — выдала Янка, когда я закончила.

— Зачем?

— Ты его спасла. И сама сказала, что он красавчик.

— Я сказала, что он «вроде нормальный, не разглядела», это далеко от красавчика. И вообще, какая тут связь? — подивилась я.

— Ты иногда жутко несообразительная. Только представь, начало бурного романа: у него остановилось сердце, ты его запустила, и судьба вам быть вместе… внукам еще рассказывать будете.

— Каким еще внукам?

— Вашим, конечно! — огорошила Янка. — Ты со своим малахольным давно рассталась, пора уже обратить внимание на кого-нибудь более стоящего… симпатичный молодой парень на джипе кажется перспективным вариантом.

— Глупости какие-то говоришь, — нахмурилась я.

— По сравнению с твоим чудо-Олежкой все варианты – перспективные! Даже сильно пьющий прораб Аркадий, что лежит по вечерам у нас в соседнем дворе.

Я закатила глаза. Ох уж эта Янкина манера выражаться…

Вообще-то, Олег очень даже приличный молодой человек. Расстались мы обоюдно и сумели остаться добрыми друзьями, он звонит мне практически каждый день, просто чтобы поболтать. Подруге я, понятное дело, об этом не рассказываю, а то с ума сойдет. У Янки с Олегом выдалась взаимная неприязнь: он ее иначе как пещерной глухоманью не называл, потому что родилась она в деревне Глухово, а Олег об этом случайно прознал; а Янка, в свою очередь, отвечала дикими фразочками, каждый раз новыми, и обвиняла Олега в скудоумии, раз он зациклился на глухомани и больше ничего сказать не в силах.