Охотник на богов - Сквозь чистилище.

Глава 1 - Пролог.

«Интересно, как там Луна?» — было моей первой мыслью после пробуждения.

Кашель не давал мне дышать. Лёжа на дне ямы среди множества трупов, я смотрел в потолок. Вечерний свет медленно спускался ко мне, через отверстие в потолке. Что это за место? Некий голос говорил со мной, а после я прошел через врата...

Встав, я отряхнулся. На мне вновь не было одежды, прям как когда я попал в «безымянный мир» впервые. Мои длинные темные волосы, по прежнему спадали до ключиц, и тело никак не изменилось.

Хм, а моя мана?

Я зажёг пламя, но его цвет был обычным. От того мне стало немного грустно... Теперь у меня совсем нет атрибутов, а значит, я могу полагаться лишь на свое знание магии.

Посмотрев на ожёг на ладони, я сжал кулак.

Так где же я?

Вокруг, помимо множества гниющих обнажённых трупов, были лишь стены древнего сооружения, простирающиеся далеко в пустоту. Это напоминает мне некий... подземный храм, или что то в этом роде.

В центре этого монументального зала, находилась большая статуя.

Она изображала некую девушку, невероятной красоты. Ее белое, религиозное одеяние, вероятно предназначалось для служений. По крайней мере, такие у меня ассоциации.

Статуя воздевала руки к небу, стоя прямо под огромной дырой в потолке храма. В вечернем свете я мог видеть, как трупы в попытках забраться на статую, словно окаменев, безмолвно протягивали руки к свету.

Нагнувшись к одному из трупов, я заметил у него на запястье клеймо в виде «витого кольца».

Посмотрев на свою руку, я был неприятно удивлён: у меня теперь тоже есть такое клеймо. Хорошо бы узнать, что оно означает...

Впрочем, делать мне тут больше нечего. Нужно двигаться дальше. Не хотелось бы ночевать среди гор мертвецов, не имея при себе оружия, или атрибута.

Свет не достигает этих мест, но мои глаза всё ещё отлично видят в темноте. На сколько же длинный этот храм? Я иду уже несколько минут, а трупы всё не кончаются. Наоборот, чем дальше, тем их больше.

Попутно, я неизменно натыкаюсь на маленькие статуи, изображающие поющих, подобно христианским серафимам детей. Рядом с каждой статуей тел ещё больше, словно перед смертью их тянуло к этому камню...

Наконец, впереди показалось нечто массивное. Большие железные врата, высотой по меньшей мере в 20 метров, преградили мне путь.

Значит, это выход? Как я могу открыть их?

Рядом с вратами лежал скелет. На нём была лишь набедренная повязка, которую я не побрезговал надеть. Лучше хоть какое то тряпье, чем гулять голышом. А теперь, попробуем открыть врата.

Положив руки на холодный металл, я ощутил нечто странное позади себя. Словно, бесформенную массу из маны...

Обернувшись, я застыл от удивления. Трупы на земле пришли в движение. Вытягивая руки к небу, и сплетаясь телами, они со временем начали образовывать фигуру существа, «стоящего» на четырёх лапах, словно дикий пёс.

— Так ты значит, местный привратник? Понятно, почему эти врата всё ещё закрыты... К сожалению для тебя, я пришел сюда не умирать.

Не надеясь, что масса трупов сможет меня понять, я рывком переместился к ее правой ноге, напоминающей сплетение пульсирующих червей.

Сконцентрировав ману в кулаке, я одним ударом разрушил половину этой «конструкции», и отпрыгнул назад.

Место прежних мертвецов тут же заняли новые. Масса атаковала меня со скрипучим звуком. Я уклонился в сторону, но один из мертвецов таки смог укусить меня за руку.

Похоже, пришло время бить без остановки.

Рывок — удар левой ногой с разворота — правый кулак — снова левая нога — правый кулак.

Шквал моих ударов усиленных магией, невозможно остановить. К слову, я никогда раньше не занимался боевыми искусствами, и сейчас лишь импровизировал, полагаясь на рефлексы и объем маны.

Только вот... есть ли в этой драке смысл? В бою я заметил одну особенность: хоть побежденные мною трупы и не вставали снова, но их кровь стекала куда то к началу зала.

В тоже время, новые мертвецы, словно бесконечным потоком, собирались во всё новых и новых «гомункулов». Стоило мне разрушить одного, как появлялось двое.

По началу я спокойно уворачивался от их атак, но со временем становилось только сложнее, и я начинал пропускать атаки, получая всё новые и новые травмы. Несмотря на это, число трупов вроде как уменьшалось.

Конечно я мог бы использовать магию... Но какую? Сейчас огонь может меня убить. Не стоит заигрывать с ним, тем более что тут столько «топлива».

На ум пришло мастерство меча. Я попытался использовать «вертикальный разрез», но ничего не произошло. Вместо этого, один из мертвецов едва не вцепился мне в ногу. По какой то причине, теперь трупы тянулись не только к гомункулам, но и ко мне.

Что же. Раз магия на ум не идет, то буду использовать ману для боя.

Раскидывая толпы мертвецов в разные стороны, я постепенно продвигался к свету, где стояла статуя. Как я и думал, вся кровь в зале стекалась к ней. Мне кажестся, или я должен продержаться тут как можно дольше? Делать нечего, в бой.

Глава 2 - Поля надгробий.

Пейзажи конечно парадоксальные... Вечно-алое небо. Вдалеке виднеется нечто вроде Вавилонской башни, окутанной рыжими тучами. Куда не глянь — кругом руины, и люди на крестах. Неужто я в ад попал? Под описание вроде подходит: пустынный, мертвый, и «наблюдатель» есть. Я к нему даже почти привык, смотрит и пускай.

Тоскливо тут конечно, но это место меня уже не пугает. Нет, скорее я ощущаю тихую печаль, столь незнакомую мне ранее, как человеку импульсивному и не зрелому. За что этих «грешников» распяли на крестах? И сколько душ погребено в этих землях?

Ну хотя бы ландшафт постепенно меняется. «Храм» из которого я вышел, кто то вмонтировал в гору, а тут уже прям пустошь начинается. Даже деревья стали заменяться на... надгробные плиты. Их тут целый лес, или даже целое поле, как цветов.

Интересно, что каждая плита подписана Наэрским языком, и никаким другим. Получается, что тут похоронены только люди? Да и среди трупов я не замечал представителей других рас. Странно...

Хм, а вот и дорожный указатель. Написано: «Колыбель оставленных», и стрелка указывает прямо, по каменной дороге. Туда так туда.

Примерно через час, стали появляться первые домики. Все разрушенные, из красного кирпича, с очень интересным архитектурным стилем: чем то напоминает смесь готики и романтики, с тяжелым таким налетом меланхолии, и религиозной тематики.

В довесок то и дело проскакивают полуразрушенные статуи ангелов, или каменные колокола.

А вот и сама деревня показалась впереди. Уже вижу снующих туда-сюда жителей, и множество разрушенных домов. Нужно попытаться узнать хоть что нибудь у местных.

Но для начала, надо бы спрятать оружие. Может быть этот клинок — тоже героический артефакт?

Вроде как — да. Клинок без труда погрузился в мое запястье. Теперь я могу играть роль безоружного путника. Да и одежды на мне почти нет... Идеальная маскировка под нищего.

Только войдя в деревню, я тут же услышал колокольный звон, доносящийся из небольшой часовни в центре деревни. Меня уже начинали терзать смутные сомнения, по поводу местных обитателей...

Что то с ними не так. Как то странно они на меня все смотрят, и особенно на моё запястье. Надо бы его спрятать на всякий случай.

— Знамение явит он, — проходящий мимо иссушенный старик, кажется обращался ко мне на Наэрском языке. Его тело покрыто язвами, а взгляд безумен. Кстати, то же самое можно сказать и обо всех остальных обитателях этой деревни.

— Знамение? О чём вы?

На мгновение во взгляде старика показались проблески сознания и интеллекта, словно он вспомнил нечто важное, как только я обратился к нему.

Схватив меня за запястье, и понизив голос, старик начал бредить:

— Ты ли он? Или же судьба иная? На страдания вечные обречен род иноземный, чуждый, ибо нет ему места среди богов. Тесен мир для волею иной владеющих, — на слова старика стали стягиваться «люди», а его голос становился всё громче и громче.

— Но узурпатор греха грядет... Вознесет он семь пороков людских в лоно божественное, и да откроется ему истинное око природы собственной. И выведет он за собой род человеческий, дабы свершить возмездие великое на небе и земле. И да будет он справедливости извращённой сутью, над существами высшими, что предательство свершили вероломное, — голос старика почти что гремел в воздухе, и окружающие начинали повторять за ним.

— И да познают они ужас давно забытый, что розарий древний хранит, ибо таково их наказание. Ибо не меч чужаку нести надобно, но мир.

Выслушав речь, я постарался выйти из толпы, что уже окружила меня. Эти люди, покрытые бесчисленным числом язв, тянули руки к моему запястью, словно завороженные витыми кольцами.

К счастью, нападать они не собирались, и мне удалось унести оттуда ноги. Остановившись рядом с указателем на развилке дорог, я посмотрел на список оставшихся не посещённых поселений. Все наименования были стерты.

Значит, просто пойду на лево.

***

То что я услышал в деревне. Кажется, эта речь была чем то вроде пророчества, верно?

Хотя, это скорее похоже на бред сумасшедшего. Узурпатор греха например, это тот, кто ворует грех? И что еще за лоно божественное, для вознесения грехов? Даже для фентези, это как то слишком сказочно... Словно библию послушал.

Хах, я сейчас всерьез пытаюсь найти логику, в какой то древней легенде, в магическом мире. Вполне возможно, что она вообще давным давно устарела. Да и это место плохо на меня влияет. Сейчас мне стоит сосредоточиться на саморазвитии, раз уж других дел нет.

Но какую магию выбрать? Я мог бы использовать любую при желании, но определиться очень трудно...

Хотя постойте. Что мешает мне использовать всё и сразу? Я ведь могу быть тем самым мульти-магом, о которых говорила Луна.

С другой стороны, мне очень нравится использовать меч. И у меня даже есть сейчас какое то оружие.

Вынув клинок из запястья, я рассмотрел его внимательнее: ржавый, ,очень напоминающий католический крест. Разве что на нём никто не распят, и на том спасибо.

Лезвие короткое, обоюдоострое и прямоугольное. Сквозь ржавчину и другие дефекты, странным образом проглядывается серебристый отлив, и какие то гравюры. Похоже, когда то этот клинок прекрасно выглядел.

Глава 3 - Могильник.

Дойдя до конца лестницы, я едва удержался на краю обрыва, чуть не упав в темноту глубокой, подземной пропасти. Мост впереди обломан, но это не проблема. Немного магии, один размашистый прыжок, и вот я уже в центре развилки, подвешенной в воздухе.

А что вокруг? Каменные гробы. Множество гробов. Стены пропасти, скрывающейся глубоко внизу, донельзя заполнены гробами. Это место слово огромный склеп, тянущийся до самого ада. Подозреваю, что как раз таки вниз мне и нужно идти.

Может прыгнуть? Хотя я не знаю, что там внизу, и мой свет никак не может туда достать. Хм, даже бросить нечего. Можно конечно поджечь кинжал, но не факт, что я потом смогу его вернуть. Ладно, пойдем по развилке, как нормальные люди.

Проходя под одной из арок моста, я заметил выгравированную в стене эмблему, в виде большой личинки, пронзенной двумя мечами. Насекомых я очень не люблю, и потому зрелище неприятное, но работа выполнена искусно.

За аркой, увы, всё не так радужно: очередные подземные катакомбы. Видимо не существует мира, в котором их бы не было. Надо разобраться по быстрому что к чему, и скорее на поверхность.

***

Довольно долго ничего не происходило. Я просто шел вдоль гробниц, спускался по лестницам, и снова шел. В определенный момент я стал слышать странные звуки: скрип и шелест. Звук этот находился где то на уровне ниже, куда я и спешил попасть.

В тоже время, с каждым шагом мне всё меньше хотелось спускаться. На полу начинали появляться личинки. Очень, очень много личинок. Я не мог даже ступить так, чтобы не раздавить босой ногой десяток, а то и сотню этих мерзких созданий.

На очередной лестнице за поворотом, меня ждал неприятный сюрприз: отвратительнейший скелет обмотанный тканью, из под которой прямо на пол сочились черви, после устремляясь обратно. Даже знать не хочу, как это выглядит под одеждой.

Что же, время экспериментов. Посмотрим, на сколько я на самом деле мульти-маг.

Создав в руке мощный разряд молнии, я запустил его в противника, прежде чем тот успел замахнуться на меня своим ржавым клинком. Возможно, с силой разряда я перестарался, ибо мой противник тут же обратился в прах, а за ним по цепочке и большая часть личинок на полу.

Увы, от мерзких насекомых избавиться надолго это не помогло. Они сразу же заполнили всё окружающее пространство. Только сейчас я заметил, что они каким то неведомым мне образом удерживаются на потолке, и шкварчат внутри стен. Неприятно, но я должен терпеть.

Наконец спустившись к концу лестницы, моему взору предстала странная картина: на большой подземной площади, среди безумного множества копошащихся личинок, стояло некое подобие торговых лавочек, как на рынках в больших городах.

На каждой такой лавочке, либо рядом с ней, лежал очередной «фаршированный» скелет. Заметив меня, существа словно ожили, синхронно повернув головы в мою сторону. Всё движение в зале мгновенно прекратилось, а личинки замерли на месте.

Ощутив не иллюзорную опасность, я по привычке обвил свое тело пламенем, попутно поджигая всё вокруг. Несмотря на легкие ожоги, сделал я это, как оказалось, не зря. В эту же секунду на меня со всех сторон хлынули потоки червей, буквально испаряющихся в огненной ауре.

Не прошло и минуты, как все скелеты в зале сгорели, а личинки вернулись к своей привычной активности, игнорируя меня.

Пожалуй, это самое мерзкое место из всех, в каких мне довелось побывать. Попади я сюда пару месяцев назад — уже бы сошел с ума.

Впрочем, я всё таки нахожусь под толстым слоем могил. Трудно ожидать чего то иного от подобного места. Я только надеюсь, что совсем скоро смогу его покинуть.

***
С «рынка» я нашел аж три выхода. Первый привёл меня в тупик, и сейчас я проверял второй. Расхаживая по каменным коридорам, я то и дело натыкался на жилые комнаты. Конечно, в них никто не жил, но следы прошлого в виде разного рода утвари, и даже каменной мебели, могли рассказать мне многое.

Дойдя до большой двери в конце ответвления, я остановился, чтобы прочитать надпись на серебряной табличке: «Смотритель Акедии». Что бы это значило?

Я дернул железную ручку, и с двери посыпались личинки, устремляясь в общий поток.

Внутри однако, насекомых не было. Совсем. Разве это не странно?

В центре совсем уж небольшой комнатки, стоял каменный стол, заваленный рукописями.

В основном записи посвящались разного рода расчетам. Например, тут есть строки о неких «свечных караванах», что должны поставлять могильнику свечи, и о расписании «ухода за потерянными».

Судя по почерку и «авторскому стилю», писал все эти заметки один человек. Он сам называет себя смотрителем, не упоминая настоящего имени.

Копошась в рукописях, мне на глаза попался некий текст, замотанный в кожаную обложку, и спрятанный глубоко под кипами бумаги. С первых же строчек становилось ясно — это дневник. Посмотрим...

___________

— Я так больше не могу. В последнее время ночи всё длиннее, а солнце всё реже появляется на небе. К тому же епископ стал совсем плох... Он уже на себя не похож, и почти не встает со своего ложе. Поговаривают, словно вокруг него начали заводиться личинки, но я в это не верю.

Глава 4 - Епископ Акедия.

Чувствую, как они копошатся во рту, в порах, и под кожей. Личинки... Сколько их тут? На дне пропасти.

Море? Океан? Нет, их просто бесконечно много. Они ползают по моим глазам, полностью покрывая тело и лицо. Я едва вижу свет своего заклинания, пробивающийся сквозь эту копошащуюся толщу насекомых.

Отчего же мне так спокойно? Почему так тепло, и уютно? Почему ощущение, словно я всегда был тут, и всегда буду, никак не хочет оставить меня? Ведь это не похоже на суетливого меня... Верно?

Зачем я вообще пришел сюда, и что делаю на дне этой ямы? Долго ли я лежу тут, и сколько ещё собираюсь? В конечном счете: кому я задаю эти вопросы, и зачем? Я ведь знаю, что всё равно не смогу сдвинуться с места.

У меня нет сил, и нет желания. Я сделал всё что мог, но жизнь в очередной раз поставила меня на колени. Лишь одного я на самом деле не могу понять: почему этот свет продолжает назойливо слепить меня? Этот маленький огонёк, что давно должен потухнуть во тьме, никак не хочет оставлять меня.

Он напоминает мне одного человека... Но кого?

Лёжа на дне ямы, поедаемый личинками, я пытался вспомнить давно забытый образ. Серебряный свет, чистый и непреклонный, способный осветить путь в любой, даже самой темной ситуации.

Луна... Как я мог забыть тебя? Ведь это главная причина, по которой я ещё жив. Должен ли я просто лежать тут, бессмысленно теряя время? Однозначно — нет.

Разгребая личинок, я медленно поднялся на ноги.

Вот он, в паре метров от меня на роскошном ложе: полный мужчина в церковной рясе, поедаемый червями. Золотая табличка рядом гласит: «Епископ забвения, и апостол лени, Акедия, покоится тут. Внемлите воле его божественной.»

Внемлить воле? Моя лень постепенно сменялась гневом. Как посмел ты, омрачать мои воспоминания? Думал, что если сломался сам, можешь и меня склонить на свою сторону? Я покажу тебе, почему не стоит играть с огнём.

Моё тело взорвалось мощными потоками пламени. Однако, они не достигли цели. Медленно увядая, пламя пыталось приблизиться к ложе, покудо полностью не потухло. Вновь наступила тишина.

Разряд молнии сверкнул в воздухе, и тут же исчез, не достигнув цели. Летящий камень мгновенно потерял всякую силу, лишь достигнув края ложе.

Значит, я должен сделать это своими руками.

Достав клинок из запястья, я двинулся в сторону епископа. Кажется, будто он совсем близко, но в тоже время подойти я к нему не могу. Каждый шаг дается мне всё труднее, тяжкой ленью отзываясь в ватных конечностях. Мне хочется спать.

Удар. Кисть пробита кинжалом, и разум снова чист, но не надолго. Десяток шагов, и теперь мои ноги совсем отказываются двигаться.

Еще удар, но без результата. Ноги по прежнему не слушают меня. Стоя на расстоянии одного метра, я заметил среди копошащихся подле ложе личинок кусок ткани. Потянув за ветхие одежды, я вытянул в свои руки скелета. Черви совсем не трогали его, и в костлявой руке он сжимал чётки. Почему же он не смог дойти до конца?

Взяв в руки чётки, я ощутил облегчение, словно кто то снял с моих ног кандалы. Этого хватило, чтобы приблизиться к епископу вплотную, вонзив свой кинжал в его череп. Послышался треск, и мой взгляд начала застилать пелена.

***

— Учитель, почему вы не отвечаете мне? Скоро они будут тут, вы должны бежать! — послышался голос мужчины средних лет.

— О неверный, к кому ты обращаешься? Ты совсем не знаешь своего любимого учителя. Ты серьезно считал его примером для подражания? Этот человек стал сосудом греха лености, как лучший из лучших в своем пороке. На что же ты надеешься, ожидая от него ответа?

— Учитель, не слушайте его! Боритесь! — Мужчина безустанно повторял эти слова, словно ничто в мире не могло переубедить его, или заставить молчать.

— Прекрати уже этот фарс, — послышался назидательный, старческий голос, а за ним и звук пощёчины.

— Я не уйду отсюда без вас, — констатировал мужчина, и моё сознание вместе с духовным телом выбросило в белую пустоту.

— За что мне это? Я ведь лишь хотел помочь, — передо мною возник образ мужчины в рясе. Он обращался ко мне.

— Хочешь знать мое мнение? Ты слишком доверял своему учителю. Люди зачастую не те, кем кажутся даже себе.

— Но я знал его сотни лет...

— Тем больше у него было шансов совершить ошибку. Ты точно ни в чём не виноват,— я положил руку мужчине на плечо, и вдалеке появился образ сгорбленного старика, медленного приближающегося к нам.

— Учитель! — мужчина попытался рвануть с места, но я удержал его каменной хваткой.

— Это не он. Ты ведь видишь это, — я зажал чётки в руках смотрителя, выходя навстречу старику.

— Похвальная воля, для человека... Чего ты хочешь от меня?

— Убрать тебя из этого мира.

— Хах, да? А силенок тебе хватит? Минуту назад ты лежал снедаемый тревогой, а теперь вдруг решил выступить против бога?

— Я давно это решил. Просто, захотелось отдохнуть, — в мгновение ока оказавшись перед стариком, я пронзил его сердце кинжалом. Вместо крови, из его тела потоками хлынули насекомые, заполняя собой белое пространство.

Глава 5 - Туман.

Вдоль надгробий, по ночной земле стелется серый туман. Влажный и вязкий, он сопровождает ночь.

Как же сыро, и темно...

Я съежился от прохладной влажности.

Конечно, был соблазн остаться в часовне до наступления утра, но времени у меня на это нет. Теперь, когда я понимаю сколько впереди работы, на счету каждая секунда.

*Блуп, блуп* — где то вдалеке эхом отозвался странный звук, словно кто то пытался говорить со ртом, полным воды. Туман с каждым шагом всё плотнее, а надгробий всё меньше.

Сколько же я уже иду, и куда? Неужели заблудился?

Я шел прямиком от часовни, и кажется, перекрёсток уже давно остался позади.

*Блуп, блуп* — раздалось совсем рядом, словно кто то в тумане бегал босыми пятками по воде. Тревожно...

Призвав шар света, я немного успокоился: после победы над Акедией, моя магия стала значительно сильнее, и теперь я мог освещать себе путь на десятки метров вокруг. Только вот, это выставляло меня на всеобщее обозрение. Потому, чтобы не выделяться, свет я выбрал тусклый и серый.

*Блуп* — за моей спиной упало несколько капель воды. Обернувшись, я увидел небольшой пруд, и свое отражение в нём. Но ведь его только что тут не было...

Хотя, это не главная проблема. Мое отражение в пруде постепенно искажалось, превращаясь в облик маленькой, русой девочки. Ее холодный взгляд медленно прожигал меня, не позволяя отвести глаз.

Ощутив опасность, я хотел было наступить в пруд ногой, но в этот же момент он исчез.

Хах, кто то играет со мной в игры? Это не очень весело. Эта девочка точно была враждебно настроена.

*Дзынь* — послышался звон далеко в глубине тумана. Неужели это Иов? Но я же снял с него кандалы.

Поспешив на звук, я совсем скоро начал различать сгорбленный силуэт в тумане. Вокруг становилось светлее, словно наступает утро, но туман лишь набирал густоту.

Силуэт, что я видел совсем недавно, оказался сгорбленной женщиной лет тридцати. Она медленно шла по поросшей камышом тропе, и с каждым шагом колокольчик на ее поясе тихо звенел. Ее равнодушный, потерянный взгляд, с огромными синяками и мешками под глазами, устремлялся к земле.

— Извините, вы заблудились? — Обратился я к женщине, но она словно не замечала меня, продолжая с трудом передвигать ноги.

— Я положил ей руку на плечо, и она остановилась. Ее взгляд холодным стеклом устремлялся в пустоту.

Ощутив угрозу, я отдернул руку. Ладно, попробую проследить за ней. Может она куда то меня приведёт?

***

Нет, с ней явно что то не так. Уже наступило серое, мрачное утро, а мы всё еще ходим кругами. Я уже был рядом с этими камышами пять или шесть раз. Может, стоит в них заглянуть? Отхождение от маршрута бывает полезно.

Нырнув в камыши, я несколько минут бродил, расталкивая сухие стебли в тумане. Сквозь утренний смог я стал замечать очертания каких то руин, а мои ноги постепенно уходили под воду.

Наконец, вырвавшись из плена трясины, я оказался перед каменным двором, что лежал в руинах. В центре двора находилось озеро отражающее в себе мир, словно лучшее из зеркал.

И вновь в отражении водной глади появилась она: маленькая русая девочка, указывала мне рукой в сторону руин. Я должен посмотреть там?

Зайдя внутрь, я сразу же понял, что некогда это место было жилым домом. Даже осталась некоторая утварь, и люк в полу. Горелые балки и обугленные кирпичи намекали мне на прошедший тут пожар.

Лучше всего сохранился люк. Открыв его, я застыл в недоумении. Под ним не было ничего, кроме почвы. Я уже собирался закрыть его, как вдруг мой глаз зацепился за что то в земле: это была небольшая кость. Не знаю, кому она принадлежит, но пока что возьму с собой.

Вернувшись к озеру, я направился к самым большим руинам что тут были. Девочка в отражении озера следовала за мной, сопровождая безмолвным взглядом.

На этот раз внутри всё было несколько интереснее: на второй этаж вели две лестницы, в центре полу-разрушенного зала. Крыши не было, и большая часть стен уже обвалилась. Ступать по лестнице приходилось очень осторожно, ведь камень сыпался под ногами.

Поднявшись, я вошел в некий «кабинет» с двумя выбитыми дверьми, что лежали рядом. Стены изрядно осыпались, и туман во всю гулял по руинам особняка.

На потертом деревянном столе, готовом вот вот свалиться от ветхости, я нашел одну единственную рукопись. Она гласила следующее:

— Сегодня мы упокоили еще десяток душ. Эта работа дается мне тяжело. Я никогда не соглашался топить эти души в холодным пучинах, но раз такова воля господня... Разве же есть у меня выбор? Ну хотя бы мои дочери тут со мной. Их души не рассеялись, и последовали в чистилище за своим отцом. Мог ли я мечтать о большем?

— Тревожная сегодня погода. Вокруг озера собирается легкий туман. Где же моя младшая дочь? Ей же всего два года! Никто не видел ее со вчерашнего дня, и Ребекка по прежнему молчит, словно ничего и не случилось. Сейчас она пошла гулять со старшей. Надеюсь, у них всё будет в порядке. Что же мне делать?

— Ребекка вернулась без нее... Она потеряла двух детей за один день, и теперь отказывается их искать. Я уже отправил несколько слуг на поиски. Наша дочь всегда находит путь домой, с ней всё должно быть в порядке. Но почему Ребекка так боится меня? Я вижу ужас в ее глазах каждый раз, когда пытаюсь завязать диалог. Это пугает меня.

Глава 6 - Вязкий.

Поверхность озера спокойна, чего не скажешь обо мне. Я хожу кругами уже битый час, в поисках решения загадки. Что я вообще пытаюсь найти? Эх, мне не хватает навыков дедукции.

Хотя, кое что я всё же начал понимать. Судя по записям того мужчины, на дно этого озера некогда отправляли души. Если не ошибаюсь, смерть в подобном «духовном измерении» чем то сродни смерти в своей душе: если твое духовное тело разрушится, то восстановить его не получится уже никак

Интересно, по каким критериям отбираются души, достойные подобного «наказания»? И что важнее, кто их выбирает, и отдает приказы? Местные постоянно твердят о службе для богов, и великой миссии. Может так боги тешат свое эго? Хотя куда уж больше...

Наклонившись к воде, я начал всматриваться в пустоту. Постепенно меня начинали одолевать странные мысли: зачем я пытаюсь разгадать эту загадку? Зачем ищу выход из чистилища? Одолеть грехи, собрать богов... Какие к черту боги? Я не могу даже решить тайну одного единственного водоёма.

Может, это знак? Я никогда не был суеверным, но ведь в этом мире есть магия, а значит и суеверия могут работать. Может, мне просто стоит погрузиться в пучину этого озера, и прекратить вечные изыскания?

Я протянул руку к воде. Она едва тёплая...

Всё равно, у меня ничего не получится. Я уже столько раз пытался победить, и каждый раз моя победа оборачивается поражением. Наверняка даже эти сигилы на моей руке прокляты, и будут лишь нести мне несчастье. Так зачем всё это?

Я ступил в воду, медленно погружаясь на дно. Так приятно, и так пусто. Вот оно, давно забытое чувство истинного покоя, когда все окружающие тебя проблемы не имеют смысла, ведь есть эффективное и простое решение.

Поверхность постепенно удалялась от моего взора, покудо я отдавался пучине. Откуда же эта легкая, неуловимая печаль? Разве мне есть что терять? А если и есть, то стоит ли оно всех этих страданий?

Закрыв глаза, я окончательно погрузился на дно. Время вокруг словно остановилось, и лишь пустота заполняла разум. Я чувствую тину, обвивающую моё тело. Скоро всё это закончится.

*Дзынь* — раздался оглушительный звон.

*Дзынь, дзынь* — звуки ужасной болью отражались в моей голове. От этой боли даже мои глаза постепенно стали открываться, и я начал различать силуэты рядом с собой.

— Лу... Почему ты тут? Разве я не спас тебя? — я обращался к девушке, чьё невинное лицо опутанное тиной, я различал среди множества других тел, сросшихся в огромный подводный коралл. В её серебряных волосах запуталась водоросль, а на щеке появился какой то нарост.

*Дзынь, дзынь, дзынь* — звон без устали атаковал мой разум, и лицо Луны, к которому я уже протянул руку, постепенно начало меняться, приобретая пугающие черты.

Оскал множества рядов острых зубов. Голодный, не золотой но жёлтый взгляд... Это не моя любимая. Она бы никогда не посмотрела на меня с такой угрозой. Даже когда я пытался убить ее, в ответ она показывала мне лишь своё разочарование.

*Дзынь* — Гнев начинал наполнять мою душу, покуда звон резонировал в голове. Почему кто то снова использует её облик? Лишь потому, что это моя слабость? Нет... Этот образ для меня священнее любого бога, и я не позволю его осквернять.

Она — всегда была и будет моей силой. Вы сделали себе только хуже, решившись на подобную уловку.

*Дзынь*

Одним мощным рывком я вылетел из озера, поднимая в воздух столб воды. Находясь в десятке метров над землей, я видел, как нечто приближается ко мне из пучины.

Трупы. Подобие огромного левиафана, сплетенное из сросшихся трупов, вырвалось из под воды, наполняя воздух умопомрачительной какофонией звуков.

Вытянув из запястья меч-крест, я схватил его в обе руки. Падая прямо на гадкую химеру, я вонзил в массу тел клинок, и уперевшись в нее ногами, начал съезжать к воде, рассекая тела надвое.

Есть лишь одна проблема: вода остановит импульс, а мне нужно добраться до дна, откуда тянется эта тварь. Я не могу позволить ей сбежать, и под водой сражаться будет слишком тяжело. Значит, мне остается только испарить всю воду в озере. Всё таки огонь — мой лучший друг на все времена.

Вспыхнув безумным пламенем, я начал погружение. Взрыв пара чудовищной силы сотряс окрестности, поднимая воду ввысь, и разрывая химеру на части. Гореть заживо? Давно привык.

***

На дне осушенного озера стоял лишь я, раненый взрывом, но не убитый. Мои раны заживут, а вот этим людям никогда больше не увидеть белого света.

Подходя к трупу мужчины в черном камзоле, что лежал в центре озера, я неизбежно вспоминал могильник. Тогда меня тоже посещали мысли о безнадежности моей жизни, но ведь грех лени я в итоге победил.

Что же тогда стоит предо мной, и чем оно отличается от Акедии? Из какой эмоции оно черпает эту силу, подавляющую рассудок, и погружающую в уныние?

*Дзынь* — сзади послышался знакомый звон. Он больше не причинял мне боли. Женщина поравнялась со мной, глядя на разлагающееся тело, покрытое кораллами. Из ее глаз одна за одной капали слёзы. Теперь я понимал, кем она приходится этому мужчине, и кто он сам.

— Самил... Что же с тобой стало? — Подойдя к телу, женщина ударила его ногой. Сначала робко, лишь один раз. Потом два раза, уже смелее. Постепенно её слезы слезы смешались с яростью. Стоя на коленях, она избивала бездыханное тело, заливаясь слезами. Должен ли я вмешаться?