Охотники за сновидениями. Рай

Предисловие

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны. А все отсылки и секретные послания вам только кажутся…

Я посвящаю эту книгу тем из вас, кто часами кропотливо пытается найти частицы истины среди древней пыли… Искателям. Продолжайте искать и найдете!

Глава 1. Сновидения

Месяц Тельца, 2122 год

3-я линия, круг «Рай»

«Сновидения», — что это за слово такое, «сновидения»? Я покрутила в руках рваный, грозивший рассыпаться в пыль, клочок бумаги (устаревший предмет!) и уверенно зашагала в сторону информационного зала, который, как и все в этом круге принадлежал корпорации «Рай».

Мои сине-фиолетовые волосы развевались на ветру. Лишь одна белая прядь непослушно выбивалась из общего образа. Эта аномалия всегда, сколько я себя помню, была частью меня.

Здание, в котором располагался информационный зал, в отличие от остальных зданий круга, было окружено тропическими деревьями, и потому, вместе с ними напоминало небольшой обособленный зеленый островок. Зелень росла настолько плотно, что можно было подумать, будто бы ты попал в джунгли. Само здание было стеклянным, с красивым высоким куполом, который был выполнен в виде соединенных между собой октаграм.

Я шла, не торопясь, и рассматривала деревья, которые росли вокруг здания.

«Пять кредитов за вход — не слишком ли это?», — подумалось мне, когда я в очередной раз оказалась у таблички, размещенной у входа.

Моя зарплата не превышала средний установленный уровень в круге. Я являлась обычным узким специалистом, как и большинство из нас — дизайнером виртуальных миров Рая, по которым сходил с ума весь наш круг.

Я подошла к вертикальному стеклянному экрану, коих тут было не менее десяти, и ввела в поиск слово «сновидения». По запросу вышло всего три материала, один из них назывался «R******». Но для изучения всех этих материалов нужен был более высокий уровень доступа, чем у меня был. А если быть точной — доступ к таким материалам имели только высшие сотрудники корпорации. Конечно же, я сразу решила, что помощь Леона не будет лишней. Ведь он был как раз таким сотрудником корпорации и работал в одном из ее головных офисов. Он начинал цифровым лингвистом, а они всегда были в цене, и быстро занял одну из ведущих должностей. Леон наверняка не откажется помочь мне с таким пустяком, как этот. У него есть доступы. Мы даже использовали их один раз, чтобы отправиться на остров отдыха. Вот… только был ли этот пустяк пустяком, и почему я не выкинула этот клочок бумаги? Я ведь не из Отшельников, живущих за кругом, и не из этих странных собирателей устаревшего…

Я подошла к терминалу связи, и спустя пару секунд мы с Леоном договорились встретиться на этом же месте завтра.

В нашем мире все принадлежало корпорации «Рай». Она управляла всем и всеми. И я тоже принадлежала ей. Только вот я этой принадлежности никогда не ощущала.

На всех светсигналах в круге были установлены специальные чек-поинты. Они выглядели как небольшие лазерные сканеры с экраном, на которых загорался зелёный квадрат, а на некоторых — круг, если они были более новой версии. Зачем квадрат решили заменить на круг я не знала, но понимала, что они все также, как раньше, сканируют уровень адреналина в крови. В современном мире он ничтожно низок. И таким он и должен оставаться. Высокий адреналин — это преступление. Чем он выше — тем строже наказание. С малых лет в воспитательных сообществах нас готовили к спокойной и размеренной жизни: «Вам не о чем беспокоиться. Мы сами обо всем позаботимся. Вы в безопасности. Ваше будущее сохранно». Мы впитали эту истину с пеленок.

Обычно я мастерски проходила проверки уровня адреналина на чек-поинтах. Нужно было всего лишь не думать ни о чем в этот момент и полностью расслабиться.

Однажды я видела, как один человек преступил черту и «сломался». И этим человеком был мой брат-близнец Элайн. На экране загорелся красный квадрат. Словно из ниоткуда появились эти ужасные стимы — роботы-пауки, следящие за порядком и безопасностью круга, и увели его за собой. Он не мог сопротивляться. Они впрыснули ему подавитель воли «Вотум». Это случилось чуть больше года назад, в месяц Козерога. С тех пор я его не видела. «Сновидения, Элла!», — слова Элайна до сих пор эхом звенели в моих ушах.

Элайн зарабатывал на жизнь утилизацией цифрового мусора, и я считаю, что он мог случайно наткнуться на что-то, что сделало его таким, и, в конечном итоге, «сломало».

Именно с тех пор, год назад, я начала догадываться, что тоже сломана, как Элайн.

Ведь я подобрала бумагу, выпавшую из его кармана и не утилизировала ее. Я знала, что он уже как месяц пропадал в отсеке Времени, копаясь в устаревших предметах — книгах.

У меня все чаще возникали разные ощущения. Призрачный червь день изо дня потихоньку подтачивал мое сердце, словно оно было самым сладким в мире фруктом.

И вот теперь, когда я проходила мимо очередного чек-поинта, все внутри начало сжиматься в комок. Благо, я успела вовремя побороть это ощущение и вернуть облачную безмятежность внутри себя. Зеленый круг. «Пока загорается зеленый круг — все нормально», — успокаивала я себя.

— Элеонора! О чем задумалась? — спросил Леон, подталкивая меня ко входу в Терра-отсек информационного зала.

Вчерашний день пролетел незаметно, и вот я снова стою тут. Я собиралась потратить пять честно полученных кредитов, но Леон приложил к датчику свою руку быстрее, мельком взглянув на меня своими пронзительно изумрудными глазами.

Мы вошли. Оказавшись у лейбл-станции, Леон приложил свою руку к экрану, и да! — доступ к материалам был разрешен. Пока я буквально влипла в экран, Леон решил прогуляться по залу. Я не была против, мне требовалось уединение для максимума сосредоточения. А пока Леон был рядом, я могла смотреть только на него, и уж точно не разбираться в каких-то устаревших словах. Смотреть на его изумрудные глаза. На его губы.

Я набралась смелости и открыла первый документ:

«12.12.2018

Мне снилось, что я попадала в другой мир, и этот мир принадлежал оборотням.

14.12.2018

Сегодня у меня был сон о том, что я целовала Майкла Минорта. А вчерашний сон я не успела записать, к сожалению…».

«Сны», «снилось…» и таких слов в этом документе были тысячи. Целовала? Другой мир? Оборотни? Почему я не понимаю этих слов, что они означают? Это устаревшие слова? Какой у них смысл?

Глава 2. Ворон

Май 2018

Цветущий мыс, Выборг

Открыв глаза, я обнаружила, что отключилась на более долгий срок, чем ожидала.

Я лежала на земле, и с моим телом творилось что-то непонятное. Над головой виднелись деревья. Множество лиственных деревьев вокруг. Стоп. Что-то я не припомню, чтобы в круге Рай существовало такое место. Я резко села. Голова закружилась, в ушах зазвенело. Воспоминания нахлынули яркой волной. Перед тем, как провалиться в темноту, мои ноги стали ватными — я ощупала место на шее, в которое воткнулась игла. Леон отбивался от силовиков корпорации «Рай» электрическим бластером и… из его рук били молнии. Я огляделась вокруг. Где Леон? Попыталась встать, но не смогла. Кажется, что-то случилось с моей ногой.

Я сделала глубокий вдох. Мой нос ощутил что-то. Прямо как иногда случалось в оранжерее. Мне показалось странным то, что я не видела отсюда переливов купола круга.

В мою сторону двигался человек. С ног до головы он был одет в черное. Высокий, стройный. Поначалу его лицо, с черными, холодными, словно обсидиан, глазами, было абсолютно безучастным. Но когда он увидел меня — его губы сжались в тонкую линию. Черные волосы падали ему на лоб, выбиваясь из под капюшона мантии. Мои ноги опять стали ватными. По поляне пронесся порыв ветра, и я начала дрожать, как лист.

— Эй, — окликнул меня мужчина, в защитном жесте выставляя вперед ладони.

Учитывая то, как он был одет — вряд ли он был силовиком. Возможно, он сможет мне помочь.

— Вы можете мне помочь? — решилась заговорить с ним я.

— Что с вами стряслось? — Мужчина смотрел на меня из под бровей, явно размышляя о том, позволю ли я ему приблизиться.

— Кажется, с моей ногой что-то не так, — ответила я, и еще раз попыталась встать сама, но и эта попытка не увенчалась успехом.

— Можете звать меня Ворон. Как ваше имя? — Я думала, что Ворон подаст мне руку, чтобы я могла опереться на нее и встать, но он резко приблизился ко мне и подхватил меня на руки, пристально смотря мне в глаза.

— Элеонора. Элеонора Эйвертон, — представилась я.

— Элеонора... Куда прикажете вас нести, Элеонора? — спросил он, и на его губах, наконец, заиграло участие, смешиваясь в причудливом коктейле с щепоткой заботы и лукавостью.

Со мной все еще творилось что-то странное. Мое тело снаружи и изнутри словно пело. Шептало на каком-то неизвестном мне ранее языке. И если раньше это были лишь слабые всполохи, то теперь разгорелся настоящий костер. Каждая клеточка моего тела реагировала. Никогда раньше я не думала, что можно быть настолько живой. Мое тело отвечало на происходящее изнутри и снаружи десятками реакций. Голова пульсировала.

Мне нужно сосредоточиться и подумать, куда теперь идти. Возвращаться в Рай, если вдруг я уже нахожусь не в круге, было бы чрезвычайно нерациональным. Нужно как можно скорее найти Леона. Если я не в круге, значит он вынес меня за купол, к Отшельникам?

— Вы из Отшельников? — догадалась я, ответив, наконец, Ворону, пусть и вопросом на вопрос.

Он покачал головой.

— То есть, мы не за куполом круга? — вздохнула я.

Ворон донес меня до ближайшей лавочки и усадил на нее.

— Это — Линдуловская роща, — Ворон провел рукой, очертив круг. — Вы не помните, как сюда попали, Элеонора?

Кто этот Ворон, и что я могу ему говорить? Вдруг он сдаст меня корпорации? Я должна быть максимально аккуратной, если не хочу закончить жизнь как мой брат.

— Нет, не помню. — Я покачала головой. — Со мной был парень, зеленоглазый кудрявый блондин. Вы не встречали его, когда шли сюда? — Я провела рукой по волосам, жестом изображая кудри.

— Роща полна народу, Элеонора. Здесь много разных парней, на любой вкус, — Ворон вновь скривил губы, а я не могла понять, почему он так странно реагирует на мои слова. — Вам есть куда пойти?

— Я не хотела бы отсюда уходить. Я подожду Леона здесь. Спасибо вам, Ворон, — почти шепотом ответила я.

— Слышите сирены? Через пару минут здесь будут все экстренные службы города. Я думаю, их вопросы к вам будут не в ваших интересах. Если это действительно так, предлагаю вам пойти со мной. И давайте перестанем выкать, мы уже достаточно познакомились, — Ворон протянул мне руку, искривляя губы.

Я колебалась. Но то, что Леона здесь нет, становилось с каждой минутой все очевиднее. Я взяла Ворона за руку, и он подхватил меня за талию, чтобы я не упала из-за поврежденной ноги.

В эту же секунду я потеряла сознание. Не знаю, сколько времени прошло, но мне показалось, что не более пары минут. Когда я открыла глаза вновь, мы стояли у небольшого деревянного домика. Неужели я действительно опять потеряла сознание?

Ворон осторожно, поддерживая меня за талию и локоть, провел внутрь домика. Несмотря на то, что дом был небольшой, внутри оказались спальня, гостиная, кабинет, небольшая кухня и ванная. Все очень… несовременное. Абсолютно древний нефункциональный интерьер. Зато сколько места!

— Ты один здесь живешь? — поинтересовалась я у Ворона.

— Да. Ты, вероятно, проголодалась? — спросил он, проходя глубже внутрь дома.

— Есть немного, — смущенно ответила я, ощупав ячейку технологического костюма, в которой обычно хранился запас функционального питания.

Она, как назло, оказалась пуста.

Ворон ушел на кухню, а потом вернулся с полной тарелкой фруктов. Кроме апельсина и банана в ней лежало еще что-то, но названия этому я не знала. Я дважды моргнула.

— Попробуй булочку. Она вкусная, — Ворон подвинул тарелку ко мне.

Которая из них булочка? Зеленое, круглое? Или вон то, бежево-коричневое? Я перевела взгляд с фруктов на мужчину. В круге такие пищевые богатства доступны только главным. За один апельсин пришлось бы отдать все месячные кредитные накопления. А за целую тарелку… Уместно ли будет спросить его об этом?

— Почему ты не ешь? Не волнуйся, я не возьму с тебя денег за еду. К тому же, булочка не отравлена, — назидательно произнес он, откусив кусок от бежево-коричневого.

Глава 3. Майское дерево

Май 2019

Выборг, 9-ый км Светогорского шоссе

Я во все глаза смотрела по сторонам. С тех пор, как из двадцать второго века я попала в двадцать первый, я перечитала нереальное количество фэнтези (больше ста книг!), и потому фестиваль «Королевское майское дерево» был моей маленькой мечтой.

— Когда живешь неподалеку от Выборга, невозможно не побывать в средневековом городе Сваргас, — Ворон самодовольно хмыкнул, и в ту же минуту мы оказались у стены Выборгского замка.

На нас шокировано смотрела девушка, одетая в черную робу с прозрачными рукавами, края которой были украшены яркой фиолетовой тесьмой. В руках девушка держала огромный бутафорский двусторонний топор. На ее талии висели разноцветные пузырьки с зельями. Я мило улыбнулась ей, подмигнула и помахала рукой. Ворон издал звуки, напоминающие «Хе, хе». Мало ли что может произойти на средневековом фестивале! Можно было спокойно совершать Переход: эта тайна охраняет сама себя, и еще ни одному человеку не поверили, если он начинал рассказывать всерьез другим о подобных перемещениях в пространстве. Хорошо, что я сегодня по виду и сама мало отличалась от той девушки: на мне была надета туника темно-синего цвета с лепестками небесных оттенков и кожаные лосины, а поверх я натянула почти черную мантию. Свои сине-фиолетовые волосы собрала в косу, украсив ее небольшими серебряными цепочками с полумесяцами и звездами. Мы поспешили слиться с толпой.

— С незапамятных времен дерево олицетворяло полноту жизни и мост между мирами, — шепнул мне на ухо Ворон.

Нас окружали эльфы с синими и зелеными волосами, ведьмы в причудливых нарядах и даже фавны с рожками. Я сразу же почувствовала себя здесь в своей тарелке. Я точно должна была родиться не в двадцать втором веке. Здесь чуднее чудного! Ворон взял меня под руку и показал в сторону:

— Идем туда, тебе понравится!

— Начинается лучный турнир за приз Конунга Сваргаса Тъяльвара Достопочтенного! — услышала я голос герольда как раз с той стороны, куда меня повел Ворон.

Я сразу же воодушевилась: мне так хотелось пострелять из лука! Но я догадывалась, что он притащил меня на фестиваль не ради стрельбы из лука и самого фестиваля как такового. Ворон ничего не делал просто так или ради развлечения, за год я успела это понять. В конце концов, пострелять из лука можно было и в лагере Охотников, но я не пропускала ни единой возможности это делать везде, где только можно. Мне просто это нравилось.

Вот уже почти год Охотники за сновидениями исследуют древние каменные лабиринты и города, для того, чтобы узнать, в каком состоянии в них сохранились Сферы Создателей. В реальности и в сновидении. В реальности Сфера Создателей выглядит как средних размеров шар из эфиопского опала, на который нанесены древние символы. А в сновидении — это сияющая вращающаяся модель планетарной системы, обычно обрамленная медью, по виду напоминающая армиллярную сферу. До сих пор нам встречались Сферы Создателей только в сновидении. И ни одной активной в реальности. Я вздохнула.

А потом прищурилась и спросила:

— Лабиринт на острове Крутояр, да?..

Ворон согласно кивнул.

Начал накрапывать мелкий дождь.

Обычно мы стараемся выглядеть как обычные туристы и не вызывать лишних вопросов. Видимо, и сегодня будет так: сначала мы пройдёмся по программе фестиваля, примелькаемся, а потом отправимся на остров.

Мы подошли к стрельбищу. Всего было организовано две мишени, каждому лучнику на три выстрела давалось сто двадцать секунд. Оградительной линией служило простое бревно. Только я хотела взять лук, как ко мне подошел мужчина, и вежливо показал на кассу, где нужно было зарегистрироваться и получить свой браслет. Наблюдательный! Как только он понял, что у нас с Вороном их нет?

Гости фестиваля разделялись на четыре мира: люди, горцы (они же — дивный народ), цверги и гоблины. Люди получали красные браслеты, дивные — синие, цверги — желтые, а гоблины — зеленые. Мы с Вороном взяли по синему браслету. У каждого мира — свой «стан», и мы собирались оказаться в одном, так было сподручнее и безопаснее.

Кроме браслета нужно было вытащить из большого ведьмовского котла листочек, на котором будет написано твое тайное имя на время фестиваля. Я вытащила листок с именем «Небесный дар» и осталась довольна: имя идеально подходило к моим сине-фиолетовым волосам. Ворон не захотел показывать, что попалось ему и сразу убрал листок в карман.

Мы поспешили к стрельбищу.

Я стреляла хорошо, трижды попала, пусть не в самое яблочко, но в желтую зону. Мне стрельба из лука приносила много удовольствия. Я чувствовала, что еще немного, и буду мурчать как кошка. Ворон, который говорил мне, что мы не будем выделяться, все три раза попал в яблочко. Хвастун! Явно передо мной рисуется.

После стрельбы из лука ( Ворон-таки не победил) мы участвовали в соревновании по поиску ключей от четырех миров. Ключи, к слову, оказались деревянными, резными — очень красивыми.

А потом случилось то, чего я не ожидала: мы отправились на мастер-класс по средневековым танцам. Там, где я жила в двадцать втором веке, в круге Рай, никаких танцев не было. За год, который я провела здесь, я пыталась танцевать как все, что-то под музыку, но средневековые танцы — это слишком. Мне захотелось немедленно вырвать свою ладонь из ладони Ворона и убежать куда подальше. Но он негодующе на меня шикнул! Вот нахал, а где же галантное приглашение на танец?.

— Тебе может пригодиться, — сказал он и обезоруживающе улыбнулся.

— Только если я попаду еще на сто лет назад, — съязвила я.

Поначалу мы не танцевали ничего сложного. Участники, желающие танцевать, встали вокруг «Майского дерева» — березы, украшенной венком и лентами. Мы взялись за руки, и первый танцор в цепочке повел нас спиралью вокруг дерева, заставляя иногда в такт песне размыкать руки. Танцевать было неудобно, потому что на площадке под ногами оказался песок, который набивался в обувь.

После музыканты заиграли вальс. Ворон положил мне одну руку на талию, а другую взял в свою и слегка согнул их в локте, а затем притянул меня ближе к себе. Никаких вальсов я раньше тоже не танцевала и успела заметно занервничать, после того, как споткнулась на первых же квадратах. Ворон смотрел на меня выразительно черными глазами, но, несмотря на то, что он уверенно вел, мне это, особенно поначалу, не добавляло уверенности. Я нервничала все сильнее, мои ладони вспотели и стали липкими. Потом заиграла другая мелодия, и Ворон сказал мне, что это полька.

Глава 4. День города

Проспект Просвещения, Санкт-Петербург

Я стояла в одном из книжных магазинов сети «Лабиринт Фавна» недалеко от огромной стопки книг, которые печатались «Охотниками за сновидениями» и вертела в руках карту, по размеру напоминающую Таро. В правом уголке на рубашке красовалась бабочка с синими крыльями. Обычно карту я вкладывала в одну из книг, которую должен будет взять будущий потенциальный Охотник, но сегодня не тот случай. Поэтому я все тщательно продумала, пока отдыхала в ванной пару часов назад. Я нетерпеливо слонялась взад-вперед, делая вид, что проверяю новую партию книг: осматривала обложки, страницы, кропотливо ставила галочки в блокноте. На самом деле, до момента «икс» было еще полным-полно времени, но я предпочла появиться в локализации дальнейших событий заранее. Мало ли что может пойти не так. Всегда лучше иметь план а, план б, план в, и план д. И вообще, чем больше запасных планов у тебя есть, тем больше шансов выжить. Ну или хотя бы быть уверенным, что все пойдет более-менее так, как нужно тебе.

Когда я поняла, что уже почти на взводе, то отправилась изучать недра книжного, пролистывая одну новинку ромфанта за другой. Я понимала, что это раздражает знакомую девушку-продавца. Всегда, когда я так делала, она смотрела на меня, а потом закатывала глаза вверх, словно просила у неба сил вытерпеть мое присутствие здесь сегодня. Но я ничего не могла с собой поделать. Чтение меня успокаивало. К тому же, если книга мне нравилась, я ее покупала. В «Лабиринте Фавна» всегда творилась какая-то чертовщина.

В моем домике стоял красиво оформленный книжный шкаф, который за год я не успела заполнить и наполовину.

Мне больше нравились книги восемнадцать плюс, но те продавались в пленке. Пролистать их не получится. Приходится довольствоваться тем, что есть. Я взяла очередной тяжеловесный томик с красочной обложкой, на которой парил синий дракон. «Песнь Эридана. Свет во тьме», — гласило название истории. Я пожала плечами, взяла книгу и отправилась на кассу.

Я просидела в «Лабиринте» до вечера, разглядывая настолки, изучая коллекционные карты, и, наконец внутри меня сработала невидимая «сигнализация». Я ощутила тревогу — знак того, что мне пора. Не теряя ни секунды, положив карту в блокнот, засунула его и новое фэнтези подмышку, пригладила рукой свои сине-фиолетовые, напоминавшие удар молнии, волосы и направилась к выходу широкими шагами, на ходу рассматривая застывшую грязь на ботинках. И вдруг… даже не поняла, кто из нас в кого влетел. Блокнот упал на пол, а книгу я успела поймать буквально в полете. Темноволосый парень в кожаной куртке, лет тридцати. Рассмотрела его краем глаза, поднимая блокнот перед тем, как выйти из магазина, все теми же уверенными широкими шагами… И уже без карты.

На улице лил дождь. Погода испортилась еще с утра, ровно в тот момент, когда я перешагнула порог «Лабиринта Фавна».

Раскрыв зонт, побежала в булочную, которая находилась неподалёку от торгового центра и взяла вкуснейшую ромовую бабу и латте с банановым молоком. Я шла и улыбалась успеху: карта попала в руки тому, кому нужно. Полакомившись пирожным, нырнула в тихий дворик за домом: шагнуть оттуда в лагерь Охотников было проще, ведь я старалась не привлекать лишнего внимания.

Цветущий мыс, Выборг

Я появилась недалеко от нашего лагеря и медленно, наслаждаясь видом сосен, которые отражались в закатной глади, шла к деревянным строениям. Кажется, всю свою сознательную жизнь я вижу ауры у всего и всех. Даже когда жила в круге, принадлежащем корпорации «Рай», знала, что как минимум этим я уже отличаюсь от большинства. Вот и сейчас я наблюдала за тем, как ауры у верхушек сосен сплетались в причудливую сеть, переливаясь оттенками зеленого. Солнце уже двигалось в направлении той самой горизонтальной черты, переходя которую, оно обычно давало нам знать, что с него на сегодня хватит. День великаньими шагами приближался к завершению. Воду неподалеку от причала начал застилать весенний легкий белый туман. Он готовил мягкую перину звёздам, которые вскоре покажутся на небосводе, и упадут на темную зеркальную гладь озера. Я всегда любила туман, такой мистический и загадочный… Но не всегда безопасный. Я поежилась и обхватила себя руками, пытаясь согреться.

— Элеонора… — послышался глубокий обволакивающий бархатный голос Ворона, который внезапно возник передо мной, появившись из тумана. Но это вовсе не напугало меня. Сняв капюшон, я улыбнулась ему. Мы пошли к автоматическим воротам.

Весь лагерь состоял из одиннадцати невзрачных домов, которые были надежно укрыты от любопытных глаз пышными соснами и пихтами. Я кивком указала Ворону в сторону деревянного домика, у которого была особая роль — в нем располагалась общая церемониальная спальня Охотников, столовая и много других важных помещений. Все разговоры о «делах» мы уже давно проводили только в сновидении, там подслушать нас было сложнее.

Индрик, один из Охотников, тактично отошел в сторону своего домика, как только увидел, что я вернулась в лагерь, понимая, что отношения у меня с Вороном своеобразные. Хотя никогда раньше не подумала бы, что этот парень способен на такие жесты. По виду — кареглазый знойный испанец-шатен, с грубыми чертами лица, большим носом, настоящий сердцеед — и полностью идентичный своей внешности по характеру. Импульсивный, резкий, всегда и во всем признающий лишь грубую силу.

Я сняла верхнюю одежду, и мы с Вороном удобно устроились на подушках сапфирового цвета. Спустя пару минут мы провалились в сон. После года тренировок мой мозг точно знал, что и как нужно сделать, чтобы уснуть в рекордно короткое время. Вряд ли я когда-нибудь буду страдать бессонницей.

Даже находясь в зале Замка Создателей, я все еще, скорее по привычке, ежилась от холода. Синие колдовские огни не согревали. Но и я находилась во сне, и могла почувствовать тепло, только пожелав этого.

Когда мой взгляд упал на бархатное кресло, стоящее в углу, я поняла, что в нем совсем недавно сидел Ромуальд. От него тянулся энергетический след, который на сновидческом уровне просматривался мной с еще большей легкостью, чем в реальности. На столике рядом с креслом стояла доска с фигурами: однако это не были обычные шахматы. Цветные квадраты доски были поделены на четыре треугольника разных цветов: синего, фиолетового, зеленого и желтого. Сами же фигуры напоминали египетских богов.

Глава 5. Карта

Проспект Просвещения, Санкт-Петербург

Лил дождь. Капли будто бы отстукивали свой собственный, неповторимый ритм, ударяясь о плотно натянутую ткань зонта. Ритм плавно переходил в весеннюю симфонию, а вода все сильнее струилась вдоль стоков. Я не выспалась, но, тем не менее, рано с утра (ну как, рано, время близилось к полудню) стояла в новом книжном. В том самом «Лабиринте Фавна», который посещала не далее, как позавчера, и вертела в руках очередное фэнтези, прикидывая, насколько оно может быть интересным. Конечно же, все самое интересное давно было мной прочитано, поэтому теперь осталось только внезапно-интересное, просто-занять-время, и точно-не-интересное. На этот раз схема была стандартной: я выбрала одну из книг, которые писались Охотниками и которая, по моему скромному мнению и совсем нескромным ощущениям должна была заинтересовать потенциального кандидата, и вложила в нее карту, которая вчера появилась у моих ног. Сегодня я встречусь с кандидатами в сновидении — сначала с одним, потом — со вторым. Первая встреча во сне — всегда интересная. Их удивление, шок, искреннее любопытство стоят того, чтобы проделывать это раз за разом.

Я взглянула на часы и поняла, что сейчас самое время уйти. Я спешно вышла, вытаскивая эффектный зонт с синими бабочками. Меня не покидало ощущение, что кто-то смотрит мне в спину, несмотря на видимую пустоту улицы. Затем мне показалось, что за мной следил мужчина в синем костюме. Я попыталась отбросить манию преследования и почувствовала, что проголодалась. Неподалеку находилась пиццерия, у меня потекли слюнки от предвкушения скорого обеда. Но какое-то предчувствие вкупе с нарастающей тревогой не давали мне уйти далеко от «Лабиринта Фавна». Обычно я сначала встречалась с будущими Охотниками в сновидении, и только затем — тщательно их проверив — в реальности. Но сейчас… Я решила остаться и понаблюдать, несмотря на урчащий от голода живот, кто будет в ближайшее время входить в магазин. На другой стороне улицы на мою удачу находился салон красоты, и даже не один. Я решила помаячить возле, делая вид, что ожидаю подругу. Надо сказать, что торчать под зонтом под таким дождем — то еще удовольствие. Одно радовало: я любила наблюдать за эфиром вокруг до и после дождя. Искрящиеся всполохи то здесь, то там всегда завораживали меня. Мой взгляд кружил по окружащему пространству и наткнулся на зеленые с золотым линии… Такие знакомые аурические следы, что мое сердце мгновенно пропустило удар. А, может быть, сразу два.

В «Лабиринт Фавна» зашёл Леон. Это был точно он. Ошибка исключена. Я не спутала бы его никогда ни с кем другим. Это не могло быть совпадением.

В эту же минуту я решила, что не стоит дальше искушать судьбу, и шагнула в лагерь Охотников, напрочь забыв о желании полакомиться пиццей. Если я бы не ушла сейчас, я бы не смогла уйти вовсе. Я бы бросилась за ним внутрь книжного магазина.

Появляться прямо в домах Лагеря Охотников было нельзя. Мы наложили на них массу магических ловушек для того, чтобы в реальности видеть, кто заходит внутрь и выходит наружу, поэтому мне пришлось сделать Переход к крыльцу, и лишь затем войти в свой домик.

Цветущий мыс, Выборг

Меня затопили смешанные чувства, и я не хотела, чтобы кто-либо сейчас расспрашивал меня о случившемся.

— Звонко там, где тонко, Ли… — Я вздрогнула.

На пороге стоял Ворон. Он картинно сделал три шуточных удара кулаком о воздух, показывая, будто бы стучится в дверь.

— Ты буквально вся фонишь расстройством. Что произошло?..

От Ворона ничего не укроешь. У меня не было больше моральных сил юлить, и я сказала:

— Вероятнее всего, один из наших новых кандидатов в Охотники — Леон Йаневски.

Ворон сначала удивленно поднял брови, потом нахмурился, ожидая продолжения.

— Он был моим другом по ту сторону портала, — осторожно продолжила я.

— Другом? Но ведь ты говорила, что никаких отношений в вашем двадцать втором веке, кроме деловых, не было?

Мне показалось, что голос Ворона зазвенел ревностью. До сих пор для него Леон был исключительно «тем самым золотоволосым парнем», о котором я спрашивала, когда он нашел меня, и о котором я периодически тревожилась, выливая эту самую тревогу на Ворона. Он же никогда меня не обнадеживал насчет «золотоволосого парня», считая, что тот погиб, и мне давно пора выкинуть мысли о нем из головы.

— Не было. Но, тем не менее, уже тогда он был мне другом. — Я потупила взгляд. — Леон — тот самый золотоволосый парень, которого я искала, когда ты нашел меня.

В глазах Ворона заплясали темные огоньки. Я бы могла побиться об заклад, что он ревнует. Ведь не далее, как вчера вечером он меня поцеловал.

— Как он попал сюда? — немного помолчав, спросил Ворон.

Я пожала плечами.

Я не знаю, как изменились наши с Леоном отношения за этот год. Я бы хотела надеяться на их продолжение, но правда в том, что я не знаю, где он был весь этот год и как теперь оказался здесь.

— Слушай, Ли… — Ворон обхватил меня двумя руками за плечи, заглянул в глаза и продолжил, — а в чем, собственно, проблема? Он — кандидат в Охотники, и пока мы не в курсе всех подробностей, я тебе советую вести себя как обычно: посети сегодня его во сне. Его и первого кандидата, конечно же. Постарайся выяснить, как он сюда попал. Возможно, ты сможешь понять, как вернуться в Рай, если ты до сих пор этого желаешь.

Ворон пытался придать своим словам уверенности, но его голос предательски дрожал.

— Наверное, ты прав, — в смятении ответила я.

Остаток дня я провела за просмотром сериалов. Потому что знала: мне нужно отвлечься, или я буду слоняться без дела по дому и думать о Леоне и о том, что произошло тогда и сейчас.

Дети в костюмах индейцев пробегали мимо: две девочки-двойняшки, и два мальчика. Один из детей поскользнулся и упал прямо в лужу. Брызги намочили все вокруг, в том числе давным-давно засохшее растение, которое тут же расцвело.

— Замечательно, — сказал Леон и рассмеялся. Его золотые волосы упрямо кудрявились. Сам он был одет в яркие пляжные шорты с кактусами, и собирался расстелить полотенце так, будто бы поблизости стоял шезлонг. Но шезлонга рядом не оказалось. А растение и вовсе от воды начало с каждой секундой увеличиваться в размерах. Оно росло, и цветы превращались в синие блестящие плоды.

Глава 6. Когда Луна падает

С тех пор, как я пришла к Леону в сновидении и мы побывали в Зале Создателей, прошло уже пару дней. Я боролась с искушением следить за ним в реальности. Я бы начала с «Лабиринта Фавна». Возможно, он бы появился там еще раз. Лишь настойчивые просьбы Ворона «обождать с этим» и «не торопиться» отрезвляли меня. Но сегодня ночью я дала себе обещание попробовать прийти к нему в сновидение снова.

За это время мы с Вороном также успели выяснить, что никто на полянку со скамейкой в лесу охранных чар не ставил. Дело оказалось в том, что первый потенциальный Охотник потерял карту. По-те-рял! Это первый подобный инцидент в истории «Охотников». Карта попала не в те руки, и у кого она оказалась мы пока не узнали. Больше всего из-за потерянной карты переживал Ворон. Я же относилась к этому со спокойствием. Мне казалось, что карта, все равно, вернется к нам в нужный момент. Возможно, именно потому так и получилось, что кандидатов возникло сразу двое за короткий промежуток времени: один из них не выдержал испытания еще на этапе получения карты.

Я распахнула дверь своего домика и вышла наружу. Вечерняя прогулка перед сном мне не помешает. Несмотря на то, что территория лагеря Охотников была не слишком ухоженной, здесь было красиво. Особенно живописно после дня города: цвели тюльпаны красных, желтых и оранжевых оттенков, осыпали все вокруг белыми лепестками яблони, радовали солнечным настроением одуванчики. Темные исполинские сосны, лиственницы и редкие березки органично вписывались в местный пейзаж. Я улыбнулась радостно и одновременно печально и набрала полную грудь воздуха. Периодически мне казалось, что за деревьями кто-то есть, наверное, кто-то из наших тоже решил прогуляться перед сном. От центрального домика в сторону леса бежал черный кот. Он повадился выпрашивать у нас еду, приходя в гости от соседских дачников. Я волновалась, что кот, вкушая нашу необычную пищу, может обзавестись какими-нибудь странностями. Но для черного кота, возможно, это было бы даже естественным.

Подул теплый июньский ветерок, мягко касаясь моей кожи. Воздух был напоен ароматами все еще цветущих тюльпанов и хвойных деревьев. А еще розмарином.

К одному из домиков мы пристроили полностью стеклянную оранжерею и выращивали там различные травы. По большей части, этим занималась Оливия Форестер (Охотники появлялись у нас из разных уголков света, отсюда и такое количество необычных имен и фамилий). У нее настоящий талант в том, что касается растений здесь и в светимых снах тоже.

Я оглянулась по сторонам. Вот уже год как все это стало для меня домом. Неспешно дойдя до причала, услышала отрывистые лающие и каркающие звуки, чем-то напоминающие крик чаек. Ближайшая ко мне сосна вся снизу доверху была усеяна небольшими совами. Поблизости к берегу, над водой, кружила пара летучих мышей.

Когда мне показалось, что пункт прогулка выполнен и рядом с ним можно поставить зеленую галочку, я пошла обратно в свой домик. Я потянула ручку на себя, дверь заскрипела. Вымыв руки сосновым мылом, освежила лицо и переоделась в синюю шелковую комбинацию.

Верх торгового центра заканчивался изумительной красоты стеклянной крышей. Внутри располагался просторный холл, по краям которого вокруг пролегали лестницы, переходящие сначала в балконы, а затем — в полноценный второй этаж. Здесь было довольно много зелени, дышалось легко. Видимо, воздух поступал не только через систему фильтрации, но и естественным путём. Тут он был "вкусный". Фильтрованный воздух таким не был. Он казался мне неживым и душным. Я стояла за одной из колонн и наблюдала за Леоном. Я не знала, почувствовал ли он, что я уже нахожусь в его сне или нет. По крайней мере пока он никак этого не показывал.

На ветку одного из небольших деревьев, стоящих в кадках внутри, сел яркий крупный попугай. Я и раньше видела в торговых центрах птиц, в основном, мелких пичужек, но попугай меня удивил. По всей видимости, и Леона тоже. Большой ара повернулся к нему, его глаза блеснули. Попугай четко произнес :

— Леон, REM-25... Передай Элле… — Слова превратились в обычное чириканье, и птица улетела.

«Мы ограничили эти способности вакциной REM-25», — шептали воспоминания в моих мыслях.

Кажется, Леон начал понимать, осознавать, что все это — просто сон. Он подошел к дереву и потрогал веточку. Она выглядела и ощущалась совсем как настоящая. Он закрыл себе нос. Любопытно было наблюдать за его эмоциями, которые четко читались на его лице. Особенно, когда он осознал, что все равно дышит с закрытым носом, а, значит — спит! И как же забавно одновременно.

Послышался звук удара. Недалеко от меня на мраморном полу вспыхнул огнем камень. Стеклянную крышу торгового центра пробило. Вслед за ним посыпались и другие...

Я подбежала к Леону и взяла его за руку. Леон посмотрел на меня удивленно.

— Почему ты мне все время снишься? — спросил он.

— Наверное потому, что ты меня даже не пытаешься найти! — разочарованно воскликнула я.

— А почему я должен тебя искать? Я тебя не знаю! И даже имени твоего не знаю! К тому же, скорее всего, ты существуешь только в моих снах.

Меня словно огрели дубинкой. Не знает моего имени? Не знает меня?! Существую только во снах?

Люди в панике бегали вокруг, пытаясь укрыться. Одна женщина остановилась посреди холла и закричала:

— Луна падает! Пророчество сбывается...

— Я уже год как ничего не помню о своей прошлой жизни, — вздохнул Леон. — Если ты из неё, где же ты была все это время? Ты из моей прошлой жизни?

Я растерялась и замешкалась. Что-то больно кольнуло и сжалось в области сердца. Леон знал, что это сон. Он просто не помнил меня. Я создала вокруг нас непроницаемую сферу, чтобы дать нам возможность спокойно поговорить.

— Скажешь мне, как тебя зовут? — спросил Леон настороженно.

— Элеонора, — ответила я приглушенно и показала ему своё запястье.

— Так значит, ты девушка из книги, — прищурился он. А я еле удержалась от того, чтобы не закрыть себе лицо рукой. — Это все, вероятно, всего лишь игра моего воображения? — Он взял меня за запястье, разглядывая ту самую бабочку-татуировку.

Глава 7. Свет во тьме

Я не любила долго ждать. Как и обещала, следующей же ночью отыскала Леона во сне. Он гулял в яблоневом саду. Но его быстро выбило. В следующий раз я обнаружила его в другом месте.

Леон блуждал по лабиринту и, видимо, уже довольно долго. Неизвестно, сколько времени прошло в реальности, ведь в сновидении оно течёт иначе. Иногда он останавливался, чтобы рассмотреть торчащие из живой изгороди артефакты. Мне казалось, он знал, что надолго задерживаться и изучать их нельзя, потому что тогда его может затянуть внутрь насовсем...

Затем он лег на траву. Леон был одет в одну из его потрясающих изумрудных рубашек, которые он всегда носил. Лежа на спине, он смотрел на странные, какие-то ненормальные облака. Освещение здесь было иным. Наверное, он уже пытался проснуться и не смог. Я подлетела к нему сверху, так, чтобы мое лицо оказалось точно над его. И заглянула в его притягательные изумрудные глаза. Он увидел меня и опять удивился.

Я протянула ему руку, помогая подняться.

— Привет, я Элеонора. Но можно просто Элла. Ты, наверное, опять не помнишь меня… — аккуратно поприветствовала его я.

— Конечно, помню, — резко перебил меня Леон и улыбнулся.

— Да?! А почему же ты тогда… — Я возмущенно начала стучать кулаками по груди Леона. Все чувства, копившиеся во мне весь год, обрушились на меня лавиной. Весь год, что я пыталась его найти, придавил меня, словно чугунный груз.

Еле вывернувшись, Леон закричал:

— Вот видишь, как тебя забыть?! — Он как-то слишком мягко схватил меня за запястья, не позволяя больше сделать ни одного удара, — импульсивная девушка с сине-фиолетовыми волосами, с которой мы встретились под падающей Луной. Даже звучит слишком уникально, не находишь?

Я мгновенно остыла. Ничего он не помнит… По-крайней мере, то, что было до портала — не помнит. Я почувствовала, что падаю куда-то глубоко внутрь себя. Там будто бы разверзлась бездна. Все вокруг было как в тумане…

— Пошли, нужно уходить, нельзя здесь больше оставаться, иначе тебя затянет насовсем, — кинула я ему довольно холодно и потянула за руку.

Леон послушно пошел за мной. Ведь все равно, выбраться сам он не смог.

На мгновения мы словно провалились в космическую пустоту: вокруг была только чернота и ничего более.

Затем мы вновь оказались в зале с синими бархатными креслами и Сферой. Ещё через пару секунд Леон полностью, насколько это возможно в данной ситуации, пришел в себя.

А я все еще держала его за руку. Немного дольше, чем требовалось.

— Это называется Переход. — Я попыталась найти в его глазах хоть что-то знакомое, — это ощущается как если бы ты сначала упал в обморок, потерял сознание, и через некоторое время пришел в себя и оказался уже в другом месте. Ты будто дезориентирован, но скоро память вернется и все встанет на свои места. — Я сделала акцент на этих словах, внимательно вглядываясь в лицо парня. — Это основа телепортации и перемещения во времени. Мост Эйнштейна-Розена, Свет во Тьме. Называй как хочешь... Мы в Охотниках называем это Переходом. Я привела тебя сюда потому, что хотела показать Сферу Создателей. Эти Сферы, — да, здесь лишь одна из них, — также называются частицами Создателя. Они являются и Переходом, и Силами одновременно. Именно с помощью них через стабилизированные локации сновидений можно уйти в другие миры. Сейчас, или после смерти, — сделала попытку объяснить я.

— А ты не знаешь, что такое REM-25? — видимо, внезапно для себя самого выпалил Леон, потому что он выглядел растерянным и слегка шокированным.

Я снова изменилась в лице.

— Ты точно… ничего не помнишь? — спросила я Леона, поглядывая на него и проверяя его память ещё раз.

— Ничего, — буркнул он.

Кажется, мои вопросы начали его раздражать.

— Я знаю, что такое REM-25. И тебе, конечно, расскажу, но не сейчас. Ты должен перед этим ещё кое-что узнать. Тебя же интересуют синие бабочки, так? Можешь не отвечать, я и так знаю, что ответ будет положительным.

Леон постарался сделать вид, что его это вовсе не удивило.

— Давай сделаем вот как, — продолжила я, — сейчас наше время в сновидении заканчивается. Мы скоро проснемся. Ты тоже со временем научишься чувствовать приближение этой границы. Мы встретимся через день, в этом же месте, в это же время. Просто будь готов: ляг спать, и спи. Остальное я сделаю сама.

Я отпустила руку Леона. Кажется, он только сейчас заметил, что все это время я держала его за руку. Леон исчез. Я знала — он проснулся.

Я улыбнулась. Он все-таки запомнил мое имя.

Глава 8. 22 век

Проспект Энгельса, Санкт-Петербург

Лето быстрым и настойчивым шагом вступило в свои права. Год. Я прожила в этом новом для меня мире уже целый год. Я понимала, что многое успела за это время построить, понять и многому научиться. Но сейчас в мою жизнь вновь ворвался тот, от кого екает мое сердце — Леон. Он, как тяжелая гиря, лег на другую чашу весов. Всего пару недель назад я думала, что никогда больше его не увижу, и готовилась к сложным отношениям с Вороном... А теперь я и сама не отдаю себе отчет в том, что на самом деле происходит с моим сердцем. Я люблю Леона, но Ворон, спустя этот год, тоже, кажется, успел засесть занозой в сердце. Он словно инородный предмет, от мыслей о котором меня периодически подташнивает. Но когда я приближаюсь к нему в реальности — меня тянет к нему, словно магнитом…

Я купалась в ласковом летнем ветерке, который весело играл с моими волосами. Сегодня мне нужно было добраться до ещё одного «Лабиринта Фавна», магазина из сети классных книжных, где «Охотники» совсем недавно начали продавать свои произведения и ещё не успели решить некоторые возникшие вопросы с отправкой заказов — полностью отладить логистику.

К вечеру я собиралась попасть домой: на следующую неделю была запланирована поездка в Калининград, и мне нужно было успеть собрать вещи. Я по инерции посмотрела на браслет: часы показывали пятнадцать сорок. Как-то так получалось последнее время, что я старалась выйти пораньше, а приходила все равно в последнюю минуту.

Обычно все эти книжные дела решала моя помощница, но сегодня она отпросилась на «ещё на один денек». Я отпустила её, так как та и так постоянно вносила весомую пользу в наши дела. Я дала ей отмашку ещё с утра, по мобильному, так как догадывалась, что вчера Нина бурно отметила свое тридцатитрёхлетие, и сегодня ей нужно отдохнуть.

Я сделала Переход прямо на проспект Энгельса, к торговому центру «Озерки». К сожалению, нужный мне человек, с которым я собиралась решать все накопившиеся вопросы, оказался не на месте.

— У Эдика программа на компе не работает, — сообщила мне девушка-продавец за кассой. — Сказал, что вернется не раньше пяти.

В моих планах изначально не было столь долгого ожидания, но, раз уж все так сложилось, то я решила убить время в кафе неподалеку. И даже обрадовалась, так как в двадцать втором веке ни шоколада, ни кофе не было. Самым популярным напитком был тархун — тонизирующий напиток из эстрагона. Фруктов и овощей также не было. Как и вкусов у чего бы то ни было, я почти не ощущала. «Почти» — потому что я уже тогда была «сломана», и, в отличие от других, некоторые вкусы для меня все же существовали, но лишь в качестве бледной тени тех, что я ощущаю сейчас. Странно думать о будущем в прошедшем времени. Но еще более странно то, что будущее — и есть для меня прошлое. Я пришла в дикий восторг, когда Ворон впервые принес мне целый пакет разных фруктов и ягод. В двадцать втором веке из всего этого разнообразия остались только апельсины, и то, мне так и не удалось их там попробовать, потому что один апельсин стоил как месячная зарплата — сто кредитов. Здесь же, больше всего по душе мне пришлась черешня, китайские груши, мандарины и арбуз. Из яблок понравился сорт «белый налив», который, как оказалось, больше не продают в супермаркетах, зато эти деревья в обилии росли в лагере Охотников.

Я была готова поглощать всю эту растительность остаток жизни, но иногда меня все же тянуло к привычному, чему-то безвкусному и кашеобразному, и тогда я шла и покупала какой-нибудь витаминизированный коктейль, и пила спокойно эту «жижу», как раньше называл функциональную питательную смесь Леон.

В будущем питательная смесь, в-основном, была четырех цветов: бежевая, голубая, желтая и коричневая. Только на островах отдыха иногда можно было наткнуться на другие оттенки — голубую лагуну — окрашенную в морской аквамариновый, орех — бежево-каштановый, карамель — молочно-золотистый и клубнику — розового или красного цвета.

Кстати, самым сложным для меня было выучить русский язык. В будущем русский можно встретить только у "диких" людей — Отшельников, живущих за пределами круга, принадлежавшего корпорации «Рай». Мы же, живущие в кругах, говорили на едином стандартизированном языке — юникло.

И как только мозг Леона так быстро переключился на совсем иной язык? Хотя, я слышала, что после амнезии такое бывает.

После закрытия портала я успела провести свое маленькое расследование. Конечно же, никакого взрыва, как писали в интернете, не было. Точнее он был, но это случилось из-за остаточной энергии от закрытия портала (странно, что ее оказалось так много). Но амнезия Леона была связана не с остаточной энергией. В дротике корпорации, который попал в Леона был не только транквилизатор, но и «Нёбиум» — всем, кто решит выйти за пределы круга, стирали память. По всей видимости, в меня попасть таким не успели, по какой-то причине в меня прилетел лишь транквилизатор.

Я рассчитывала на то, что найдя Леона — вместе с ним найду и ответы на другие свои вопросы. Откуда появился портал? То, что это был именно портал, я узнала из рассказа Ворона. Почему Леона не оказалось рядом со мной, куда он исчез?

Я зашла в кафе. Красивой мелодией отозвалась в уголке музыка ветра. В разгар воскресенья народа за столиками было очень мало. Это и понятно: погода шепчет. Сейчас не то время, когда хочется печь яблочные шарлотки в уютных домах. Пляж, отпуск — вот что занимает умы людей в данный момент. Я же считаю, что у жизни не бывает выходных, поэтому всегда нужно что-то делать. Даже в воскресенье.

Я взяла на пробу фраппучино с мятными нотками, лаймом и эстрагоном. Лимонада почему-то не хотелось.

За полчаса я успела пролистать всю ленту популярной соцсети, и уже успела заскучать, как вдруг мне на глаза попалась красивая брошюра с изображением ловца снов на главной странице. Конечно же, ловец снов не мог не привлечь мое внимание. Я ловким движением руки подтянула брошюру к себе.

Глава 9. Как стать Охотником

Обойдя алхимическую лабораторию, я толкнула дверь напротив, спустилась по винтовой лестнице и оказалась в библиотеке. Лампады, тускло освещавшие помещение, призрачно отражались в зеркале. В промежутке между стеллажами, которые были наполнены мистическими фолиантами, стояло кресло темно-зеленого цвета. В нем сидел человек, вальяжно откинувшись на спинку и потягивал из бокала вино. Его взгляд скользил по древнему абаку, лежащему рядом на столике. Мужчина был темноволос, широкоплеч. Бордовый шелковый халат с вышитым на нем позолотой узором доставал до самого пола. Пламя лампад колыхнулось, и с одного из стеллажей к нему на колени прыгнул черный кот. Я подошла поближе. Пару минут я не решалась нарушать созданный в этом месте покой.

— Ромер?.. – робко, но четко произнесла я. Мужчина поднял взгляд на меня. – Спустись, пожалуйста, в Зал Создателей. У нас все готово, почти все уже там.

Мужчина нехотя отложил книгу, которую до сих пор держал в левой руке.

Я еще раз обвела библиотеку взглядом. Рядом с абаком лежали различные карты и «Сага об Изумрудном Мече». Я знала, что там, за стеллажами библиотеки есть вход в подземелья. Однажды один из странников поведал мне про Календарь Времен… С тех пор мне хотелось побывать в подземельях.

У многих Охотников были свои комнаты в Замке. Но некоторые, как и Ромер, больше любили проводить время в библиотеке. Периодически в шкатулке на столике появлялось драгоценное ожерелье: то с крупными сапфирами, то с изумрудами, то с рубинами — здесь был свой источник энергии, и сновидцы приходили за ожерельями, чтобы пополнить свой Свет.

— А вы разве не идете? — спросил Ромер с наигранно любезной улыбкой.

Отношения у нас с ним были натянутыми, как струна. Амбициозность и надменность Ромера не давали мне воспринимать его сновидческие навыки всерьёз, но остальные Охотники его очень ценили. В свою очередь, Ромер не считал, что Охотниками может управлять какая-то девчонка. Ему было без разницы, что обо мне говорят другие. Он жаждал проверить меня сам.

— Да, конечно, — ответила я, улыбнувшись так, чтобы улыбка казалась более естественной.

Раз в месяц мы собирались в Зале Создателей и обсуждали общие успехи, а также обучали друг друга новым техникам.

Я вошла в Зал вместе с Ромером. Весело помахав Маркусу, который превращал одни энергетические геометрические фигуры в другие, поприветствовала кивком Изабеллу.

Всего в Охотниках состояло около пятидесяти человек. Большинство из них были девушками.

Если бы какой-то сновидец случайно попал на нашу ежемесячную встречу, то увидел бы просто женщин в красивых бальных платьях, которые танцевали, болтали, хихикали, периодически обмахиваясь веером. Атмосфера Средневековья… Мы напоминали заигравшихся реконструкторов или косплэйщиков. Так действовал фильтр восприятия, который создали мы с Вороном.

Ворон редко присутствовал на общих встречах. У него всегда были какие-то дела, о которых он не считал должным мне распространяться. Иногда Ворон отсутствовал неделями и я не знала, где он.

Наконец зал опустел. Я тоже собиралась проснуться, но…

— Привет! — Леон весь сиял.

Он буквально светился силой. Я уже знала почему: все иномирцы изначально имеют преимущество в сновидениях над обычными землянами. Странная закономерность. Конечно, мы тоже были с Земли, но, видимо, и другое время накладывало свой отпечаток. Однако, это и давало нам преимущество в объеме накапливаемого Света. По сути почти тоже, что быть иномирцем.

Я была удивлена и одновременно довольна, но все-таки напустила на себя серьезный вид.

— Я же сказала тебе: через день, — выговорив это с особым нажимом.

— Мне не хотелось ждать. Мы толком не поговорили в прошлый раз, — непринужденно ответил Леон, словно и не заметил моей напускной серьезности.

— Как ты попал сюда? — поинтересовалась я.

— Ты же в курсе, что я нашёл карту в книге с синей бабочкой. Ну так вот: и сами книги оказались полезными, я их читал… — Губы Леона растянулись в довольной улыбке. — Я использовал техники из них: сначала создал установку на то, чтобы осознать, что сплю, а потом технику втягивания. Я представил, как меня затягивает изображение с карты и оказался здесь.

«Видимо, моя теория верна и ему тоже будут легко даваться сновидения», — подумала я.

— Так мы приступим сегодня к занятиям? — прищурив один глаз спросил Леон.

— Ладно, давай немного потренируемся, — взвесив все, решила я. — Пусть первым будет телекинез. Будем учиться двигать предметы. Обычно этому учатся в Доме Учителей, но ты пока не освоил Переход…

— Кстати, а как становятся Охотниками за сновидениями? — поинтересовался Леон, перебив меня.

— У тебя должно быть особое приглашение, — сказала я, рассматривая его. И оно у тебя уже есть. Это карта из колоды Создателей. Это раз. — Я обошла вокруг него, наслаждаясь тем, как Леон не отводит от меня взгляд. — И два, ты должен получить на церемонии Сферу. При помощи неё мы осуществляем Переход.

Я помотала перед его лицом золотой копией той самой армиллярной сферы с карты и из Зала Создателей — на цепочке.

— У всех Охотников она есть.

— Но… Мне показалось, ты ей не пользуешься. На ней очень мало твоей энергии, — заметил Леон.

— А ты наблюдательный, — улыбнулась я. — Тех, кто может совершать Переход без Сферы можно по пальцам пересчитать. Одной руки. И я одна из них.

— У-у-у, как серьезно, — игриво протянул Леон. — А татуировка?

Он легко коснулся моего запястья. Моя рука мгновенно покрылась мурашками.

— Мне тоже нужно набить себе такую?

Он нежно водил большим пальцем по моему запястью, не отпуская его.

— Это сновидческое магическое тату, — еле выговорила я, почти потеряв самообладание. — Охотники получают его после Церемонии. Все они немного разные. Видишь, вокруг моей бабочки одиннадцать точек? Это значит, что я владею одиннадцатью особенными способностями в реальности. У каждого они свои. Карты, которые их дают, принадлежат только мне. Правда, так как все это началось с меня, карта меня не выбирала. Это я выбирала их. У остальных Охотников, кроме Ворона, есть лишь по одной карте из колоды Создателей.

Глава 10. Круги новые, круги древние

Я потянулась. Через пару часов буду в Калининграде. Мне сразу же вспомнилась моя предыдущая поездка — в Аркаим. Сейчас было очень приятно лежать и вспоминать ее.

Билеты удалось взять только из Челябинска, из этого сурового города. А дальше — пять часов на «газельке», в которой меня сильно укачивало. Из-за кочек и неровной дороги желудок сжимался в комок. А в наушниках играла «Арктида» для атмосферы:

Мы спасём из-под обломков

свет небесный твой.

Аркаим, твои потомки

говорят с тобой!

Мне вообще трудно даются такие путешествия. Надеюсь, в этот раз будет попроще. Интересно, как Ворон выбирает места для поисков Сфер? Удивительно, что он отпустил меня одну после встречи с зиммореном.

Я закрыла глаза, и воспоминания вновь нахлынули на меня. Я увидела людей, которые стояли в кругу возле реки, подняв руки к небу.

Дальше я увидела две красочные гостевые казахские юрты. Снизу юрты были застелены конским войлоком, от запаха которого меня стало тошнить сильнее, чем после тряски в «газельке».

В остальных юртах, поменьше, жили настоящие коренные то ли казахи, то ли башкиры. К сожалению, я постеснялась уточнить. Осенью туда мало кто приезжал на экскурсии. В-основном, ехали летом, чтобы и в речке неподалёку можно было искупаться, и заказать у местных прогулки на лошади, и организовать фотосессии. Я тоже заплатила, чтобы прокатиться. В моем времени животных на Земле было мало любых: домашних уже не разводили, потому что все мясо было только растительным, из гороха, сои и прочих подобных культур, а дикие встречались только за куполом «Рая», где я была лишь единожды. Затем последовали стандартные развлечения для туристов: подъем на гору Любви, зарядка энергией… Все завязывали памятные ленточки-ниточки и прочие вещи, которые тогда меня не очень интересовали. Оказалось, что по программе тура самого осмотра древнего городища не будет, а мне нужно было попасть как раз туда.

В памяти всплыли объяснения Ворона:

«— Видишь, — указал он мне на рисунок. — Это три звезды звездной системы Сириус — А, В и С. Все древние трискелионы связаны с Сириусом.

Разными символами древние оставляли пометки о том, в какие миры можно попасть с помощью находящейся здесь Сферы.

Все древние городища строились на Источниках Света. В их центре помещалась Сфера Создателей. Раньше люди больше внимания уделяли сновидениям.

Сейчас вы видите звезды пылающими, раскаленными или охлажденными сферическими телами, и только. Но так было не всегда. Ваши настройки, ваша точка сборки изменилась тринадцать тысяч лет назад. Все звёзды — это разумные Спящие Боги. Их сны, их энергия — это волны, которые они излучают и тем самым формируют нашу реальность. Мы живем в их устойчивом сне.

После смерти мы попадаем при помощи авроральных потоков в центр нашей звезды, а оттуда, как сказали бы вы, люди, Колесо Судьбы, но, на самом деле, лишь система с красивым названием, «Любовь» распределяет нас по Переходам в лимбе и отправляет в другие миры. Все планеты, на которых возникают полярные сияния, подключены к этой разумной системе».

Я тогда приехала в Аркаим как раз потому, что мне нужно было собственными глазами взглянуть на символы городища и точно узнать, встречается ли среди них трискелион или нет. Обычно, все Сферы мы находили там, где был этот знак. Значит ли это, что Сферы Создателей как-то связаны с Сириусом? Почему мы так и не нашли ни одного указания на другой мир?

Я хотела было позвонить Ворону и попросить, чтобы он устроил мне пропуск в Аркаим, но вдруг услышала, что одна из девушек с моего тура договаривается о второй экскурсии, которая, как оказалось, и включает посещение древнего городища.

Также от Ворона я знала, что у всех этих городищ раньше был купол — крыша. И у Стоунхенджа, и у Аркаима. Они были окружены водой, а внутри находились специальные обсидиановые зеркала.

Одна из комнат всегда строилась так, чтобы в момент восхода Сириуса B улавливать его свет.

Добравшись до древнего городища, я почувствовала разочарование. Никаких намеков на какие-либо символы тут я не нашла. А на керамике и бронзе, которую мне показывали в ходе экскурсии, трискелионов не было.

Тогда я решила, что я, как и все туристы, проведу ночь в юрте. И попробую поискать Источник через сновидение.

На обратной дороге до лагеря погода резко ухудшилась: пошёл сильный ливень, который сопровождался резкими порывами ветра.

Я вся продрогла и была рада увидеть в своей юрте подготовленный для меня чай с мятой. От похлебки из конины я отказалась.

Впервые мясо я попробовала, когда Ворон принёс с охоты утку и кролика. Это было необязательно, так как уже сейчас витамин б12 можно купить в таблетках и даже спрее, но мне было любопытно, хотя я долго боролась с собой.

От пары кусочков утки меня чуть не вырвало. Она была отвратительна на вкус, с терпкими нотами. Кролика я пробовала с зажатым носом.

Спустя полгода разных проб я все же привыкла, и приняла решение есть курицу и рыбу, для того, чтобы не контролировать больше анализами свой уровень важного витамина.

Уснув неподалёку от городища, я сразу же поняла, что нахожусь на верном пути: там точно была Сфера. Но опять только в сновидении. В реальности я никаких намёков на Сферу не обнаружила.

Все, хватит предаваться воспоминаниям, Калининград ждет меня! Я вышла из поезда и попала на мрачноватый вокзал. Мне нужно было пересесть на электричку в Светлогорск, поэтому я отправилась искать третий путь. Сегодня точно не успею на обратный поезд до Санкт-Петербурга, поэтому, когда вернусь из Отрадного, высплюсь в Нессельбеке. Кроме того, каждое вероятное местонахождение Сфер нужно было проверять и в сновидении. Чем ближе я была к месту назначения, тем сильнее и громче стучало мое сердце. Все из-за зимморена. Вдруг история повторится? Ворон мне так ничего и не объяснил. Но, признаться, я и сама не донимала его расспросами. Однако, у меня теплилась слабая надежда на то, что если появится зимморен, Ворон окажется рядом в нужную минуту. Но если этого не произойдет, то я постараюсь не слишком разочаровываться.

Глава 11. Коридор миров

Я стояла в замке Создателей возле тяжелых дубовых дверей, отливающих глубоким вишневым оттенком, за которыми располагался длинный коридор. Сапфирового цвета ковровая дорожка по краям была украшена золотой каймой. Узорчатые витиеватые бледно-голубые обои в викторианском стиле отлично дополняли общую картину. Конца коридора видно не было. Только вблизи можно было насчитать не менее тридцати дверей по обеим сторонам. Странно, почему меня перенесло сюда… Я ведь собиралась проверить наконец найденную Сферу. Один из проемов до сих пор переливался сине-фиолетовым цветом.

Я выругалась. Мне нужно было сегодня к Леону, но он, видимо, не дождался меня, и теперь через коридор миров его занесло неизвестно куда. Выяснить, куда именно он отправился через эту дверь — шансов не так уж много. Чем больше времени прошло, тем вероятнее то, что когда я войду в ту же самую дверь, в которую вошел он, то попаду в совершенно другой мир. Но Леон ничего не умеет, и там ему может грозить нешуточная опасность. Но и я, слоняясь в другом мире, скорее всего, ничем не смогу ему помочь. Подумать только — существует такое огромное количество миров! И все они уязвимы без Источника.

В первую неделю пребывания тут Ворон очень многое рассказывал мне, объясняя почти на пальцах как и что устроено. Я постаралась отвлечь себя от волнений за Леона, ведь я все равно сейчас ничего не смогла бы сделать.

— Мы тоже можем совершать Переход. Например, ты можешь. Чем это отличается от Перехода с помощью Сферы Создателей? — спросила я Ворона тогда.

— Самостоятельно, без Сферы, совершать Переход могут лишь единицы. А совершить Переход с помощью Сферы — может кто угодно. Сквозь такой Переход, если понадобится, можно провести целую армию.

Уже потом я экспериментировала с частицами светимости Сферы, и таким образом поняла, что если создать маленькую копию Сферы, и вложить туда ее частицу светимости, а затем вынести из сна, то, надев эту копию на себя, кто угодно сможет совершить Переход. Это открытие стало вторым ключевым моментом (после того, как я разобралась в колоде Создателей), который сыграл значимую роль в создании Охотников за сновидениями.

Я решила подождать. У меня испортилось настроение. Проверка Сферы сейчас подойдет как нельзя лучше для того, чтобы отвлечься. Безо всякой подготовки я шагнула сразу к лабиринту. Точнее, к тому, что от него осталось. И тут я обомлела. То, что я увидела, не было похоже на то, что я видела раньше в местах поиска Сфер. Планетарная модель не просто светилась. Она пульсировала. Сияла. Вокруг нее я заметила тонкую символьную вязь. Возле остальных Сфер, найденных в сновидениях, я ни разу не натыкалась на такую. Сфера вибрировала, и эти волны были видимыми для меня. Они собирались в голубые завитки. Внезапно я почувствовала, что знаю, что мне сейчас нужно сделать. Я откашлялась, и попробовала повторить то, что «пел» Ворон. Несмотря на то, что я находилась во сне, звуки получались нестройными. Я покраснела и разозлилась на себя. Ничего не произошло. Я хотела было выругаться, но подумала, что если Сфера как-то реагирует на звуки, то лучше не стоит. Я попробовала еще раз:

— ИИИ-А-О!

На этот раз вышло значительно лучше, и Сфера отозвалась мягким голубым сиянием. Я подумала, что Ворон, как всегда больше знает о функционировании Сфер, чем говорит. Нужно будет обязательно порасспрашивать его насчет всего этого.

Я сделала Переход в Дом Учителей. Перед тем, как проснуться, мне хотелось сбросить лишнее напряжение, поэтому я отправилась поупражняться в телекинезе, а также в телепортации предметов. Тревога за Леона грозила поглотить меня полностью. А я не намерена была ей поддаваться. По крайней мере пока это ещё возможно…

Выбрав целью своих тренировок обсидиановые зеркала, я раз за разом желала, чтобы они исчезали, появлялись, кружили в воздухе…

После этого остаток ночи прошел без светимых снов. Я спала тревожно, переворачиваясь с боку на бок. Мне снился рыжий лес…

С утра, отправившись душ, я, к своему неудовольствию обнаружила на своей левой руке пониже локтя целое кольцо из небольших шрамиков — последствия укуса. Я поморщилась.

Собрала вещи, позавтракала бананом (после отсутствия фруктов, кажется, я могла бы есть их на завтрак, обед и ужин) и вышла из номера. Над каждым номером в отеле размещалась надпись с именем одного из магистров Тевтонского ордена. Я ещё раз взглянула наверх. «Альбрехт Гогенцоллерн» — гласила надпись над моим номером. Ну что ж, Альбрехт, так Альбрехт, пожала плечами я.

В нос ударил непривычный аромат. Все вокруг пахло как-то странно… Если не сказать, что ужасно воняло!

Выйдя из Нессельбека я увидела неподалеку двух резвящихся хаски. Я старалась не смотреть на них: в будущем не было собак, ни домашних, никаких. Я боялась их. Поэтому торопливым шагом поскорее направилась к остановке, с которой уходил автобус до Калининграда. До того, как мне нужно будет вновь сесть на поезд, я хотела успеть посмотреть на «Пирамиду прорицателей» и «Танцующий лес». Говорят, что раненый воин на пирамиде подозрительно похож на Адама с одного из самых выдающихся полотен Леонардо да Винчи.

Я старалась вдыхать аромат своих духов с платка, потому что вокруг местами встречалась непонятная вонь.

Мне было стыдно, что я не успела сегодня вовремя ночью прийти к Леону. Я ужасно волновалась за него. Возможно, из-за меня ночью он рисковал своей жизнью. Опять…

Я решила, что пора переводить наши встречи в реальность. Может быть так для него будет безопаснее?

Пока ехала в поезде, старалась выяснить, где он находится. «Нужно быть ещё на шаг ближе», — с этими мыслями я вошла в автобус.

«О чем я думала?… Уф, ну вот, потеряла мысль. Всегда с этими дверями так...». Ещё в самом начале знакомства Ворон говорил мне, что любая дверь могла бы быть Переходом при определенных условиях. Именно поэтому, часто так случается, что, когда мы заходим из одной комнаты в другую, мы забываем зачем пришли. Это квантовая физика Перехода. Так это работает.