Оклеветанная невеста. В рабстве у жестокого дракона

Глава 1. Монстр

– Раздевайся! – приказал огромный мужчина, развалившийся передо мной на троне.

Меня словно ледяным потоком окатило. Ноги приросли к полу, а рука сама метнулась к горлу. Я судорожно стиснула воротник платья и отчаянно замотала головой.

– Нет! – вырвался из груди возглас, который был больше похож на лепет.

Мужчина изогнул густую тёмную бровь, и я с ужасом заметила, что в его глазах вспыхнул гнев.

– Нет? – прорычал он, – Что это ещё значит?

Он поднялся с трона. Я сглотнула тугой комок паники, почувствовав, как по телу ползёт волна липкого страха. Как руки и ноги отказываются служить.

Надо мной возвышался Годрик Сальгадо. Могучий и суровый Повелитель Огненных земель. Сумеречный дракон, чьё имя наводило ужас не только на его собственных подданных, но и на все сопредельные земли.

Тот, о ком ходили самые страшные слухи, а люди боялись произносить его полное имя вслух.

Он был огромен, как пещерный медведь. Мне даже показалось, что его голова доставала до потолка, который был высоко-высоко надо мной…

Длинные тёмные волосы, разметавшиеся по широким плечам, и суровое, словно высеченное из скалы, лицо с волевым подбородком, покрытой жёсткой щетиной, только усиливали это впечатление.

Чтобы разглядеть его, мне потребовалось задрать голову, потому что так я едва-едва доставала ему затылком до груди, поросшей чёрными волосами, которая бесстыдно мелькала в вырезе богато расшитой синей рубахи.

И это тот, кто купил меня, как рабыню!

– Ты смеешь мне перечить? – пророкотал в вышине его голос, и я инстинктивно вжала голову в плечи.

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы это был страшный сон. Кошмар, от которого просыпаешься в своей спальне утром с бешено колотящимся сердцем и вся покрытая испариной. И с облегчением узнаёшь, что всё самое ужасное осталось в стране сновидений…

Только уже нет никакой моей спальни. Как нет и моей семьи, которая в едином порыве прокляла меня, лишила всего и вышвырнула прочь.

И вот я тут. Стою перед этим кошмарным мужчиной и стараюсь не рассыпаться на части от безудержного страха.

И всё же я нашла в себе крохи самообладания, подняла глаза и срывающимся голосом повторила:

– Нет!

Ох, не зря говорили, что у Годрика Сальгадо огненные глаза. Я тут же убедилась, что слухи не врали!

Тяжёлый взгляд полыхающих огнём глаз пригвоздил меня к полу.

– Впервые слышу, чтобы мышь возражала коту! – усмехнулся Сальгадо. Мне бросилась в глаза его необычная усмешка, оттянувшая вбок только правый уголок его губы. Левый остался неподвижным, отчего его суровое лицо стало ещё больше походить на жуткую каменную маску.

Но меня проняло кое-что другое. Впервые я почувствовала… нет, не возмущение – оно было слишком слабым, чтобы пробиться сквозь пелену беспросветного ужаса. Скорее, его отголосок, который помог мне немного прийти в себя.

– Я вам никакая не мышь! – дрожащим срывающимся голосом сказала я, – У меня есть имя. Я…

– Меня это не волнует, – раздражённо перебил меня Сальгадо, – мне вообще плевать, кто ты такая! Я тебя купил, а это значит, что ты моя собственность и обязана подчиняться любому моему приказу.

Купил.

Это короткое слово болезненно ударило меня по затылку.

Ну, конечно.

Я больше не Шантрель Ноэ, старшая дочь графа Августа Ноэ. Я бесправная рабыня, которую можно продать и купить, как вещь. Я до последнего надеялась, что мне хоть как-то повезёт, что меня купит добрая женщина или хотя бы деликатный мужчина, который отнесётся ко мне бережно.

Моё желание почти сбылось, если бы в самый последний момент меня не заметил этот монстр, перебил ставку и выкупил по совершенно баснословной цене.

Словно услышав мои мысли, “монстр” шумно вздохнул. Он очутился так близко, что я впервые почувствовала его запах. Он буквально сбил меня с ног: удушливое сочетание аромата смолы и выделанной кожи.

Но вместе со страхом я вдруг почувствовала и кое-что ещё. Где-то глубоко внутри словно звякнул серебряный колокольчик, от которого по всему телу разлилось непонятное тепло…

Но только на мгновение. Потому что этот миг был безжалостно сметён и растоптан.

– Хватит болтовни! – прогремел надо мной рык Годрика, – Я купил тебя не для того, чтобы слушать невнятный лепет.

– Что вы имеете в виду? – прошептала я, охваченная ужасным предчувствием.

Сальгадо подцепил мой подбородок горячими жёсткими пальцами и заставил поднять голову. Наклонился к моему лицу так близко, что мне стало трудно дышать от смолистого запаха.

– Сейчас узнаешь, – выдохнул он мне прямо в губы, и я едва не потеряла сознание. В висках застучало, а в глазах потемнело.

Кажется, Сальгадо это заметил. На его лице появилось хищное выражение, как у волка, который загнал добычу в угол и уже готовился сожрать.

– Ты отработаешь каждую монету, что я потратил на тебя, – пророкотал он, – прямо сейчас. В моей спальне.

Глава 2. Право господина

– Нет! Нет! Пожалуйста, не надо! – кричала я и отчаянно выдиралась. Внутри всё ещё теплилась безумная надежда: вдруг это всё-таки сон? Вдруг происходит не со мной?

Вдруг я сейчас наконец-то проснусь?!

Но ощущение каменно-твёрдого плеча под животом и могучей руки, которая крепко спеленала меня, отсекая любые попытки вырваться, без слов говорили – никакой это не сон.

Оставь любые надежды, Шантрель. Он сейчас…

Что? Что?!

Я даже боялась подумать, на что способно это чудище, которое я, к тому же, кажется, ещё и разозлила.

Ох, и влипла же я…

Тем временем Сальгадо, ни проронив ни слова, донёс меня до дверей какой-то комнаты. Нетерпеливо пнул их ногой, и массивные створки разлетелись в стороны, как бумажные.

Очередной крик замер у меня в горле.

Всё мелькало с ужасающей скоростью. Я только успела заметить богатое убранство комнаты, как мир вновь перевернулся.

Показалось, что Годрик только играючи двинул плечом, стряхнув меня, как игрушку – и я со сдавленный вскриком упала, утонув в пружинистых объятиях огромной кровати, застеленной какой-то шкурой.

Где-то вдалеке с грузным шумом хлопнула дверь, отсекая нас от внешнего мира.

Я вдруг поняла, что лежу на спине, беспомощно раскинувшись на той самой шкуре, а надо мной нависает Сальгадо, буквально пожирая меня глазами и едва только не облизываясь.

Он больно схватил меня за запястья и заставил поднять руки, придавив их одной ладонью. Я судорожно заметалась, пытаясь стиснуть колени, но он бесцеремонно задрал мою юбку и вклинился между ними ногой, чтобы не дать мне этого сделать.

Жар его гигантского тела обжигал, а смолистый запах сводил с ума. Я что, попала в ад?!

– Нет… – пролепетала я, вдруг с ужасающей ясностью осознав, что он собирается делать.

О чём-то таком мне рассказывали подруги – стыдливо хихикая и краснея. Но я почему-то никогда не примеряла их рассказов на себя, просто отгоняя от себя все мысли о том, что такое может произойти и со мной…

Мама мне всегда внушала, брезгливо кривя губы, что всё такое – это сплошная грязь, о которой приличной девушке и подумать стыдно. Мол, “мужчинам надо только одно, а от тебя, когда придёт время, потребуется только стиснуть зубы и перетерпеть. Обычно всё кончается быстро.”

Но что именно “всё” она никогда не объясняла.

Неужели это время настало? Но разве я не должна сначала выйти замуж?

Да и сам вид Сальгадо совсем не обещал того, что “это” закончится действительно быстро!

– Что, уже не такая разговорчивая? – хрипло усмехнулся он, – Теперь не отвертишься!

И вдруг резко взмахнул рукой. От ужаса мне померещилось, что на ней сверкнули длинные когти!

Что-то затрещало, и платье разошлось в разные стороны, обнажив грудь. Сальгадо с нетерпеливым рыком отшвырнул его, как ненужную тряпку, оставив меня только в корсете и коротких панталонах.

Чуть отстранившись, Годрик окинул меня хозяйским взглядом и, судя тому, как ярко вспыхнуло пламя в его глазах, увиденное ему понравилось.

Он поднял на меня взгляд и хищно осклабился.

– Зачем прятать под тряпками такую красоту? – пророкотал он, – С этого момента будешь ходить по моему замку только голой, поняла?

И провёл пальцем по моей шее вниз, повелительно накрыв ладонью грудь.

Меня будто пронзили разряды тысяч молний, а в низу живота вспыхнул огненный шар. Это повергло меня в ещё больший ужас, от которого я задохнулась и принялась вырываться с удвоенной силой, изо всех сил мотая головой.

Вдруг мои щёки что-то больно сдавило, положив конец моим метаниям.

– Пожалуйста, не надо… – в отчаянии просипела я. Осознание собственной беспомощности только усиливало весь ужас ситуации, но я почему-то не переставала цепляться за безумную надежду, что он вдруг отпустит меня…

Но он оставался полностью глух к моим мольбам.

– Ты хочешь, чтобы я остановился? – вкрадчиво спросил Годрик, неотрывно наблюдая за мной. Его рука по-прежнему лежала на моей груди, властно стискивая её.

Неужели он всё-таки одумается?!

Я согласно замычала: говорить было невозможно. Сальгадо прищурился и слегка ослабил хватку.

– Умоляй! – вдруг велел он.

Ничего не понимая, я повторила дрожащим голосом:

– Пожалуйста, не надо…

– Недостаточно! – нетерпеливо перебил меня Годрик, – Забыла, кто ты? Моя рабыня. А я твой господин. Отныне ты будешь звать меня только так, поняла? А теперь умоляй меня так, как положено рабыне, и я, может, передумаю!

Язык меня не слушался. Внутри всё полыхало от кипящей смеси стыда, ярости и ощущения собственного бессилия. В этот момент я особенно остро почувствовала себя вещью, с которой можно творить всё, что угодно.

Слёзы хлынули из глаз. Слова отказывались идти на язык, но если это мой шанс на спасение… если он действительно отпустит меня, то я…

Глава 3. Погоня

Я распахнула глаза и быстро проморгалась, чтобы прийти в себя. Спустя секунду до меня дошло – точно, я могу нормально дышать, меня уже больше ничего не придавливает к кровати!

Резко села, встряхнулась и ахнула от неожиданности. Нахмурилась. Нос уловил какой-то до боли знакомый металлический запах…

И тут я ахнула.

Годрик в упор глядел прямо на меня. Он нависал над кроватью, опершись на руки и поставив одно колено на одеяло.

– Что ты сделала? – прорычал он, перехватив мой взгляд.

Меня словно ударило в грудь чем-то массивным. Дыхание перехватило. Совершенно внезапно я ощутила спектр самых разных эмоций: недоумение, ярость и какая-то затаённая, но совершенно дикая боль.

Это были не мои эмоции. Но чьи тогда…

Я подняла глаза на Годрика и поняла, что мои беды никуда не делись. Наоборот, всё стало ещё хуже!

Рубаха на Сальгадо была распахнута, щедро демонстрируя мускулистый живот, украшенный кубиками пресса. Я невольно задержала на них взгляд… и в полном шоке прижала ладони к губам.

Рубашка не была расстёгнута, как мне показалось вначале. Она была изодрана. А те самые кубики пресса и широкая грудь были испещрены хаотичными полосами, из которых струилось что-то тёмное, капающее на светлое покрывало.

Металлический запах усилился. Это была кровь.

Комната осветилась чем-то красным. Это вспыхнули глаза Сальгадо. Он мазнул ладонью по

– А ты, оказывается, ведьма… – прохрипел он, мазнув ладонью по животу. Его рука тоже окрасилась тёмным, и в его бешеных глазах я прочитала свой приговор.

Всё пропало. Мне не жить.

Решение пришло моментально. Тело действовало быстрее разума. Годрик протянул руку, чтобы схватить меня, но я увернулась и, извернувшись, перекатилась на другую сторону необъятной кровати.

Соскользнула на пол и опрометью кинулась к выходу. Рванула на себя тяжеленную дверь. Внутри всё похолодело: она не поддалась, мои руки были слишком слабыми!

За спиной услышала яростный рёв Годрика, похожий на рык дикого зверя. И следом – глухой удар и топот: он тоже спрыгнул с кровати и бросился за мной!

Я в отчаянии повисла на двери, и хвала богам, она приоткрылась. Я ужом выскользнула в образовавшуюся щель и, не разбирая дороги, помчалась прочь.

Спустя секунду от удара дверной створки об стену всё задрожало, и в спину понёсся тяжёлый бýхающий, как кузнечный молот, топот.

Он гнался за мной! Кажется, он рычал что-то, но прислушиваться было некогда.

Мне надо было спасать свою жизнь!

Понятия не имею, что произошло, и что это сейчас такое было, но точно знаю одно: если он меня поймает, то мне точно не жить. И если раньше я безумно боялась того, что он меня обесчестит, то теперь была уверена твёрдо: он мне свернёт шею!

Ему это вообще не будет ничего стоить! Одно движение рукой, и всё, прости-прощай этот свет!

Я летела вперёд абсолютно наугад. Я знать не знала замка Сальгадо, поэтому петляла, положившись исключительно на свою интуицию.

Коридоры извивались, как змеиный клубок, все двери, что попадались мне на пути, были плотно закрыты.

И ни одного слуги. Ни одной служанки.

Но это и хорошо! Они все наверняка боятся его, как огня, и с удовольствием сцапают меня, чтобы поднести ему готовенькой!

Топот за спиной не утихал.

– Вернись, ведьма! – донеслось до меня. Я исступленно замотала головой.

Ну уж нет!

Вот только плана у меня никакого не было. Вернее, он был. Бежать вперёд, надеясь, что куда-нибудь прибегу – замечательный план!

Коридор резко вильнул вбок, и я очутилась на широкой лестнице. Недолго думая, кинулась вниз.

Вот бы найти входную дверь! Если вырвусь на улицу, будет проще оторваться от Сальгадо. Там наверняка будет побольше мест, где я смогу спрятаться, а может, ещё и лошадь какая-нибудь найдётся!

Вскочу на неё – и дёру! Вот только на лошади я ездила всего пару раз от силы, они меня всегда пугали…

– Ведьма!

Ладно, на фоне Годрика лошади – это ужасно милые и симпатичные животные, которые точно не хотят меня убить!

Я слетела с лестницы, перепрыгивая через ступеньки, и очутилась в просторном холле, из которого вело несколько коридоров. В одном слабо мерцал свет. Я немедленно помчалась туда.

И точно. В дальнем конце этого коридора одна из дверей была приоткрыта, и в образовавшейся щели трепетал отсвет огонька!

Я подскочила к ней и нырнула прямо в проём. Дверь была не такой массивной, как в спальне Сальгадо, поэтому закрыть мне её удалось легко.

И в ту же секунду спина вздыбилась мурашками.

Я была не одна!

Вздрогнув всем телом, я резко обернулась и увидела пожилую женщину в простом платье, которая сидела на кровати и сонно хлопала глазами, в полном шоке глядя на меня.

И тут я почувствовала, как грудь охолонуло.