Окна напротив

Глава 1. Окна напротив.

В Токио лил дождь.

Не тот, что смывает пыль с улиц и заставляет витрины сиять, а мерзкий, косой, мелкий. Он забирался под воротник, заставлял асфальт блестеть, как спина дохлой рыбы, и превращал редких прохожих в размытые тени. Пахло мокрым бетоном, выхлопными газами и чем-то ещё — тем особенным запахом города, который не выветривается даже после самого сильного ливня.

Такеру сидел у окна в небольшой съёмной квартире в районе Аракава. Старый Токио. Тихий, с узкими улочками и домами, стоявшими так плотно, что из одного окна можно было разглядеть, что едят на ужин соседи. В сезон дождей*1 он становился ещё и унылым.

На столе лежало досье. Тонкая папка, несколько листов. Такеучи Хиро, сорок семь лет, сотрудник небольшой строительной фирмы в Тибе. В Токио приехал в командировку на две недели. Снял квартиру в Аракаве. Прибытие — сегодня вечером.

Такеру перечитал скупые строки. Ничего примечательного. Невидимка, килька в океане.

«С информаторами было бы проще», — подумал он. «Своя сеть, проверенные люди. Но на это нет времени». Он привык работать именно так — не полагаться на случайные сведения, а добывать их сам, через тех, кому доверяет. Сейчас приходилось действовать чужими руками.

Он не думал о том, чем этот человек мог помешать кому-то. Работа есть работа. Слежка, выстраивание маршрутов, устранение в удобный момент.

Телефонный звонок разрезал тишину.

— Информация получена?

— Как раз просматриваю, — Такеру откинулся на спинку стула. — Слишком общая. Нужно время.

— В этом нет необходимости. Просто займись делом. Жду.

Короткие гудки.

Такеру отложил телефон. Взглянул на досье — и снова на окно. В доме напротив горели редкие окна. На четвёртом этаже, где должна была поселиться цель, было темно. Он закурил, прикрыл глаза, прислушиваясь к шуму дождя.

А потом в окне этажом ниже зажёгся свет.

Он не сразу обратил внимание. Просто скользнул взглядом — и замер.

Девушка вошла в комнату, на ходу сбрасывая лёгкую куртку. Волосы — светлые, чуть ниже плеч — распустила привычным жестом, потянулась. Тонкие черты лица. Усталая.

Такеру смотрел, как она зажигает сигарету, делает затяжку, прикрывает глаза. Как потом скрывается в другой комнате и возвращается с кружкой. Садится за компьютер, хмурится, что-то читает.

Он смотрел не отрываясь, даже когда она просто сидела, глядя в экран и покусывая губу. Потом она встала, потянулась и вышла на балкон.

Дождь залетал под навес, косой, противный, и почти сразу намочил ей волосы. Но она не замечала. Стояла, задумавшись, и курила уже какую сигарету подряд.

Такеру поймал себя на том, что следит за стрелкой часов.

Два часа ночи. Она всё ещё стояла.

Три. Она докурила, постояла ещё немного и вернулась в комнату.

Свет погас.

Такеру выдохнул. Только сейчас понял, что смотрел на незнакомую девушку несколько часов. Что цель так и не появилась. Что он забыл про неё совсем.

Он чертыхнулся сквозь зубы, схватил бинокль, судорожно навёл на четвёртый этаж.

Темно.

Просидел ещё час. Бесполезно.

Лёг прямо в джинсах и толстовке, всунул в уши наушники, закрыл глаза. Басы гитары заглушили мысли. Не все. Одна осталась — чужое окно, светлые волосы, сигарета в пальцах.

Утром он проснулся позже обычного. Колено ныло – старая травма всегда реагировала на дождь. Сел на кровати, машинально сунул руку под подушку — пистолет на месте. Взглянул на тумбочку — ещё один, на всякий случай. Всё как всегда. Встал, заварил кофе, подошёл к окну.

В доме напротив было пусто. И на четвёртом, и на третьем.

В этот момент из подъезда вышла она. Та самая. В дневном свете казалась моложе. Неприметная одежда: тёмная куртка, джинсы. Она посмотрела на небо, потом окинула взглядом соседний дом. Такеру отшатнулся от окна, хотя был уверен — с улицы его не разглядеть за выцветшей рекламой.

Девушка закинула сумку на плечо и медленно пошла вперёд. Такеру проводил её взглядом до поворота, за которым она скрылась.

«Наваждение», — подумал он. «Мешает работать.»

Но навязчивое желание узнать, кто она, не отпускало весь день. Куда идёт? На работу? В магазин? Туристка? Нет, в этом районе туристы не селятся. И она шла уверенно, не оглядываясь, — знала, куда держит путь.

После обеда объявилась цель.

Мужчина в дешёвом костюме шёл, слегка покачиваясь, галстук развязан. В окне напротив загорелся свет. Такеучи снял пиджак, бросил на стул, рухнул на кровать. Через минуту захрапел.

Такеру посмотрел на часы. Шесть вечера. Сегодня он вряд ли узнает о нём что-то большее.

Надин вышла из здания Токийского столичного университета и вздохнула полной грудью.

От реактивов кружилась голова, но свежий воздух быстро привёл в чувство. Профессор Ямамото, обычно тихий и погружённый в свои мысли, сегодня был на удивление многословен. Хвалил её японский. Спасибо, конечно, но до N1*2 ещё далеко. Чёртовы иероглифы.

Уже год она работала здесь лаборантом-исследователем на факультете наук о здоровье. Незаметная должность, но взаимодействовать с обществом всё равно приходилось. Иерархия, подхалимство, вечные поклоны — всё это утомляло. Если бы не Виктор, она никогда не смогла бы сюда устроиться.

«Нужно потерпеть», — подумала Надин и двинулась в сторону дома.

— Надин-сан!

Она обернулась.

Сио Коджи, ассистент профессора, сорока лет, невысокий, худощавый, в очках, семенил за ней.

— Сегодня на удивление отличная погода. Не хотели бы выпить?

Надин улыбнулась дежурной улыбкой.

— Сио-сан, вы правы, погода улучшилась. К сожалению, вынуждена отказаться. У меня уже есть планы.

— Ах, да, да, конечно. — Он не обиделся, но и не уходил. — Вы так заняты изучением языка. Представляю, насколько это сложно для иностранки.

«Гайдзин» *3, — прочитала она в его голосе. Напомнить, что она чужая, было его маленькой привычкой.

Глава 2. Тень.

Такеру проснулся ещё до восхода. Небо за окном только начинало сереть, город ещё спал, только редкие машины шуршали по мокрому асфальту.

Сегодня Такеучи должен начать движение. Такеру не сомневался — человек, приехавший в командировку, не будет сидеть в квартире сутками.

Он не ошибся.

Около семи на четвёртом этаже зажёгся свет. Такеру уже был на ногах. Тёмная футболка, джинсы, кеды. Тень должна оставаться тенью.

В восемь цель вышла из подъезда. Опрятный костюм, строгий галстук, портфель. Долгий сон пошёл ему на пользу.

Такеру уже поджидал у круглосуточного магазина. Отсюда не пропустишь никого из выходящих из многоквартирного дома.

“Она задерживается”, — мелькнуло в голове. Он одёрнул себя: неважно.

Такеучи бодрой походкой двинулся к станции Икэбукуро. Утренний поток подхватил его, понёс к турникетам. Билет на линию Сэйбу.

Такеру держался на приличном расстоянии. В час пик заметить слежку почти невозможно — слишком много лиц, слишком много спешки.

В вагоне Такеучи говорил по телефону. Хмурился, отвечал громче, чем требовали приличия. Материалы для строительства. Цена. Сроки. Такеру слушал краем уха, но поймал себя на том, что мысли уплывают. Светлые волосы. Сигарета в пальцах. Он вцепился в поручень — сосредоточиться. Пальцы заныли от напряжения. Он разжал их, перехватил поудобнее. Мысли не слушались.

Цель вышла на станции Нэрима.

Комплекс высотных зданий, где ютились десятки мелких офисов. Такеру остался у входа. Заходить внутрь опасно и бессмысленно — слишком много глаз, слишком легко себя выдать.

Он сел за столик в ближайшей лавке, заказал лапшу. Позавтракать не успел, аппетита не было. Ел неспешно, посматривая на вход.

Шёл второй час. Цель не выходила.

Такеру расплатился, вышел. Сел на лавку, надел наушники, уставился в телефон. Утренние новости, прогноз погоды. В голове — чужой силуэт. Он выругался про себя, уставился на вход.

Только ближе к обеду из дверей показался Такеучи. Он шёл с пожилым мужчиной — много улыбался, кланялся, жестикулировал. Деловой разговор. Они зашли в ту же лавку.

Сквозь стекло Такеру видел, как Такеучи что-то говорил без остановки, как мужчина напротив кивал, иногда вставляя короткие фразы. Всё чинно, вежливо, по-японски.

Через полчаса вышли. Такеучи поклонился ниже, чем требовали приличия, и двинулся к станции.

Такеру следовал за ним.

Обратный путь до Икэбукуро. Думал, цель вернётся в Аракаву, но Такеучи пересел на другую линию. Конечная — станция Куманомаэ.

Пешком до частного дома в спальном районе. Когда Такеучи скрылся за воротами, Такеру осмотрелся. Неизвестно, сколько тот здесь пробудет.

Совсем рядом — кампус Токийского столичного университета.

“Отличное место”, — подумал он. “Можно скоротать время.”

Солнце стояло высоко, редкие облака почти не давали тени. Такеру пошёл по дорожке, высматривая место с хорошим обзором.

В парке было пусто. Лекции ещё не закончились, редкие прохожие разошлись.

Одинокая фигура сидела на скамейке. Светлые волосы, заколотые наверх. Такеру подошёл ближе и не поверил своим глазам.

Девушка из окна.

Она сидела, уставившись в одну точку, и пускала дым. Рядом стоял бумажный стаканчик с кофе. Уставшая, отстранённая, не замечающая никого вокруг.

Он медленно двинулся к ней. Сел на тот же край, оставив между ними расстояние. Пахло сырой корой и чем-то сладковатым — то ли цветы с клумбы, то ли её табак. Он чувствовал, как напряжены плечи, как она медленно затягивается, как выпускает дым сквозь чуть приоткрытые губы.

Минут пятнадцать молчали. Такеру перебирал возможные варианты. Почему здесь? На студентку не похожа. Работает в университете? Вполне вероятно.

Она продолжала курить, иногда делая глоток остывшего кофе.

Почему-то захотелось услышать её голос. Слова сорвались раньше, чем он успел их остановить:

— За курение в общественных местах полагается штраф.

Она медленно повернулась. Скользнула взглядом по его лицу — спокойно, без страха, без интереса. Просто оценила. Несколько секунд — показалось, вечность.

Потом отвернулась, встала, затушила сигарету.

— Ну, так доложи на меня.

И пошла к выходу, не обернувшись.

Он проводил её взглядом. Сжал челюсть. Сказать такое — мог только идиот или… или тот, кто забыл, зачем здесь сидит. Он не мог вспомнить, когда в последний раз позволял себе подобное.

Навстречу девушке попались студенты. Поклонились:

— Добрый день, Надин-сан.

Она улыбнулась и поклонилась в ответ.

Улыбка была настолько фальшивой, что Такеру стало смешно. Он узнал эту маску — сам надевал такую сотни раз, когда нужно было казаться тем, кем не являешься. Рядом с ним она вела себя иначе. Обычно. Именно такой, какой он видел её в окне, в магазине, на улице.

“Надин-сан”, — отметил он.

Потом тряхнул головой, опомнился. Посмотрел на дом, где скрылась цель.

Всё тихо. Прошёлся вокруг — не упустил ли Такеучи, пока отвлёкся. Рядом никого. Цель, скорее всего, всё ещё в доме.

Через пару часов к дому подъехало такси. Такеучи вышел, слегка покачиваясь. Пьян. Сел в машину, она уехала.

Что-то подсказывало: это не просто возвращение. Слишком рано, слишком нелогично. Спина затекла от долгого сидения, шея ныла – напоминание о том, что он уже не двадцатилетний новобранец. Такеру успел сфотографировать номер. Сделал пару кадров, пока такси разворачивалось. Пригодится.

На сегодня работа закончена. Он перебрал в голове маршрут цели — от Аракавы до Нэримы и обратно, дом в Куманомаэ, университетский парк. Всё сложилось.

Он отправился домой.

В окне на четвёртом этаже горел свет. Цель вернулась.

Такеру сел за ноутбук. Параллельно набрал сообщение Мори: «Номер такси, вечер. Нэрима — Куманомаэ. Узнай, был ли где-то на маршруте».

Потом открыл поиск.

Токийский столичный университет, сотрудники.