Оковы нежности

Пролог

Мои колени дрожали, а тело застыло от ужаса. С самого детства я панически боялась темноты. Но сейчас еще больше я боялась ЕГО.

Темный силуэт в черном капюшоне за окном не мог видеть меня в доме. Нас разделяло небольшое расстояние и стена ледяного дождя. Но было ощущение, словно он неотрывно смотрел прямо на меня. Вспышка молнии осветила двор, и мне показалось, что мой мучитель растянул губы в хищном оскале.

Он вернулся за мной.

Внезапно к горлу подкатила тошнота, как только в голову врезалось воспоминание: вот я проводила сестру за порог и не заперла дверь.

Я забыла запереть дверь.

Стараясь сдержать панические рыдания, я через весь дом ломанулась в прихожую. Если бы только не этот проклятый гипс на ноге, я могла бы передвигаться быстрее.

Я не успею. Господи, помоги! Зачем он пришел? Что собирался со мной сделать?

Оказавшись в прихожей, я замерла на месте. Входная дверь оказалась распахнута настежь, и я смотрела в темный дверной проем. Вновь вспышка молнии и оглушительный гром ударил по перепонкам. В ушах появился раздражающий звон.

Казалось, от страха сознание медленно покидало меня. Я не знала, что делать. Резко закрыть дверь? Но что если ОН успел проникнуть в дом и уже находился где-то внутри? Я могла запереть себя с этим человеком, как в клетке со зверем. Выбежать наружу? А вдруг именно там поджидала меня моя погибель? Действовать необходимо было очень быстро. Поэтому, сделав еще один неуклюжий рывок к двери, я захлопнула ее, повернула ключ и выдохнула от облегчения. Оставаться одной сейчас абсолютно не хотелось. Прислонившись лбом к двери, я пыталась отдышаться и унять бешено стучащее от паники сердце.

– Ну, здравствуй, цветочек! – прошептал мужской голос прямо у меня за спиной.

Глава 1. Ясмин

Старый автобус замедлил ход и наконец остановился. Пассажиры, хватая тяжелые сумки, направились к выходу. Я сидела в самом конце салона и смотрела в спины людям, спешащим покинуть душный транспорт.

Перевела взгляд в окно, кого-то встречали родные и любимые. Но я тоже теперь не одна. Вокруг толпа. У меня обязательно все будет хорошо. Я выбралась из самого настоящего ада, а значит, получила шанс на счастье. Или хотя бы на спокойное существование. На тишину.

Он никогда больше не сможет ко мне прикоснуться.

Сложно было возвращаться в родное гнездышко, учитывая, что я не приезжала домой целый год. Не такой уж и большой срок, но, казалось, я потеряла всякую связь с этим местом. Мне было так страшно возвращаться сюда. Но мой мучитель пропал. И я была счастлива, что интерес у этого чудовища ко мне исчез.

Маленький тихий городок, где большинство жителей знали друг друга в лицо, когда-то являлся моим безопасным островком. Однако я всегда знала, что настанет время, и придется его покинуть. Мечта работать в большом городе и встретить там свою судьбу с треском провалилась. С оглушительным треском, как будто крылья за спиной сломали. Или сожгли. Лететь вниз было не больно, а вот приземляться, ударяясь о жесткую реальность, весьма неприятно и горько.

А ведь совсем недавно я счастливо и беззаботно порхала, строила планы, жила с уверенностью, что выбрала правильный путь. А потом начала падать. Я падала так медленно, что даже не замечала, как с каждым днем все больше приближалось дно.

Когда автобус почти опустел, я поднялась со своего места. Подхватив небольшой полупустой чемодан, вышла на остановку.

— Яся! — услышала я до боли родной голос мамы. Моментально захотелось упасть в ее объятия и рыдать. В последнее время наше общение стало очень редким. И теперь больно было смотреть в глаза этой женщине. Она всегда желала мне добра. Мы с сестрой росли почти без отца. Он предпочитал держаться на расстоянии, изредка звонить и портить всем настроение. Несмотря на это, мы ни в чем не нуждались. Поэтому я мечтала стать такой же сильной как мама, но превратила себя в жертву обстоятельств, долгое время даже и не думая бороться. До тех пор, пока не стало совсем туго.

В душе было слишком много эмоций, в голове мысли одна за другой сменяли друг друга с молниеносной скоростью. Я не могла выдавить из себя ни звука. Казалось, если открою рот, завою волком. Стыдно. Люди вокруг. Блудная дочь вернулась.

Я подошла к маме и поцеловала ее в щеку. Было больно видеть, как она изменилась за это время. Поменяла стрижку на более короткую, которая подчеркивала овал лица, а я и не знала. Купила красивое осеннее пальто, а меня не было рядом, чтобы сказать, как сильно оно ей шло и подчеркивало стройную фигуру.

— Ох, дорогая, как ты похудела! — грустно отметила мама. Да, у меня была отличная диета. Спасибо, что жива.

Она взяла меня под руку, и мы двинулись в сторону дома. Желтые листья под ногами превратились в грязную кашу после недавнего дождя. Голые деревья выглядели печально и сонно покачивались от ветра. Я поежилась от холода и сырости, натягивая капюшон куртки на голову. Так много хотелось сказать, но я не знала, с чего начать. Чувство вины накрыло еще больше, когда вместо упрека и вопросов при встрече я получила грустный и понимающий взгляд. Казалось, мама видела меня насквозь, как обычно. Я ведь так ничего и не объяснила, просто позвонила спустя несколько месяцев молчания и попросила приютить.

Идти было некуда, у меня не оставалось выбора. Да и пора было успокоить родных, дав понять, что со мной все в порядке. По крайней мере, физически.

Дорога домой заняла у нас минут десять пешком. Знакомые с детства места стали будто чужими. Я рассматривала, словно впервые, улицы, где играла в прятки с ребятами, асфальт, о который счесала коленку. Помазали, и не болела, зажила. Почему с сердцем не так? Минуя металлические ворота, мы прошли через небольшой двор по тропинке, окруженной мамиными цветочными клумбами, и остановились на пороге.

— Вот мы и дома, Ясенька. Проходи, — сказала мама, открывая передо мной входную дверь, — Аминка, мы пришли. Иди, встречай сестру.

Амина с грохотом толкнула дверь из своей комнаты и через несколько мгновений оказалась в прихожей. Такой уж была эта девчонка. С ранних лет очень громкая и темпераментная, она часто хлопала дверями, роняла предметы, много разговаривала. Я помнила, как в детстве сестра часто плакала, и я лила слезы с ней за компанию. Когда Амина немного подросла, стала ходить за мной хвостиком. Однажды в песочнице я помогла чужому мальчику построить замок, так эта ревнивица собиралась отлупить его палкой. Хорошо, что я успела перехватить ее руку буквально в паре сантиметров от его головы. Казалось, у сестры до сих пор прогрессировала аллергия на тишину. Я же наоборот предпочитала спокойствие и, будучи человеком медлительным, часто получала от мелкой клички. Капуша — была ее любимой.

— О, привет, пропажа. Объясни, золотце, что такого важного случилось в этом мире, что ты оборвала все связи с семьей? Ясмин, мы чуть с ума не сошли! Мама питалась одними сердечными каплями, когда ты исчезла, — с ходу посыпались вполне справедливые вопросы и обвинения от сестры.

— Я удивлена. Ты впервые назвала меня по имени, а не Капушей, — ответила я, избегая ответов.

Не время объяснять, да и я пока была не в состоянии подобрать нужные слова, способные описать мое увлекательное путешествие в ад.

— Мяу... — послышалось из кухни, а затем вальяжной походкой к нам направился толстый полосатый котяра.

– А это кто? — спросила я, указывая на лохматого незнакомца. — А это Капуша. Извини, сестренка, но я нашла тебе замену.

— Она его с улицы притащила несколько месяцев назад и уже успела откормить до невероятных размеров,— вмешалась мама. Она уже успела снять ботинки и пальто. — Идемте ужинать. Яся, ну чего ты застыла на входе. Раздевайся, проходи, а я пока сварю кофе.

Глава 2. Ясмин

Два года назад.

Зеркало в полный рост висит в большой гостиной с дорогой мебелью. Я смотрю на свое отражение, а по щекам стекают слезы. Чувствую себя куклой, которую нарядили так, чтобы открыто демонстрировать все то, что должно быть скрыто. Белое короткое платье сшито из такой легкой и тонкой ткани, что все мое тело выставлено напоказ.

— Оно же совсем прозрачное, — шепчу я, а затем вся сжимаюсь от звука приближающихся шагов за спиной.

Сильная крупная ладонь обхватывает меня за шею спереди. Вторая бесстыдно проникает под юбку и больно щипает за ягодицу. Дергаюсь, но это не помогает, хватка на шее становится лишь сильнее.

— Тише, цветочек, — произносит у самого уха, а затем резко разворачивает меня к себе лицом. — Ты шикарна в этом платье, пусть все смотрят и знают, что такая красота принадлежит лишь мне одному.

Чувствую себя вещью, неодушевленным предметом. Хочу ударить, уничтожить этого урода, но он вдвое больше меня. Да и я уже пыталась сопротивляться, а в ответ получала лишь новые наказания, с каждым разом более изощренные. Все попытки сбежать оказались бесполезны, ведь он прав — я действительно ему принадлежу. Я попала в эту паутину, из которой не выбраться. Остается лишь ждать медленной и мучительной смерти.

Снова, не сдержавшись, всхлипываю, и его ладонь поднимается к моему лицу, грубые пальцы касаются губ.

— Вытри эти слезки, цветочек. Иначе ты станешь некрасивой. Ты же не хочешь быть некрасивой? — качаю головой, и мужчина напротив меня улыбается.

Когда-то эта улыбка казалась мне доброй. Именно с помощью таких улыбок хищники заманивают жертву. И я попалась. Я поверила. Самолично склонила голову на плаху.

Он вновь разворачивает меня к зеркалу и нежно обнимает. Мы так и стоим, глядя на наше отражение в зеркале, потихоньку покачиваясь. Он словно баюкает меня в своих объятиях.

— Я люблю тебя, цветочек.

Молчу. Хотя знаю, каких слов он от меня ждет. Ему плевать, вру я или нет. Но я должна это говорить каждый день. Как можно убедительнее, иначе быть беде в виде очередного наказания.

— Я тоже тебя люблю, — собрав волю в кулак, произношу, глотая слезы, а чудовище за моей спиной счастливо улыбается.

Глава 3. Ясмин

Сегодня я так нервничала, что готова была спрятаться под одеялом и не высовывать оттуда нос весь день. В детстве казалось, что в двадцать восемь лет я буду взрослой серьезной тетенькой, которая знает, как решить любую проблему. Но на деле же оказалось, что страхов с каждым годом становится все больше. Теперь я элементарно боялась жить. Боялась выйти на улицу и вновь столкнуться с чем-то ужасным.

Мама говорила, что душа не стареет. О старости мне рассуждать пока было рано, а вот о страхах в самый раз. В последнее время из них состояло все мое сознание. Они бегали где-то в моей голове, соревнуясь между собой в попытках стать самой главной фобией.

Прошел месяц с тех пор, как я внезапно вернулась домой зализывать раны. Период самокопания и рефлексии нужно было завершать, дабы не скатиться обратно в полнейшую апатию. Я пыталась отвлечься, придумывала разные занятия, взяла на себя все дела по дому, чтобы не мешать своим присутствием родным, пыталась вновь начать писать книгу, сюжет которой приходил во снах на протяжении последних трех лет. Меня хватило только на первую главу, но перед этим я минут десять пялилась на пустой лист.

«Не занимайся ерундой, цветочек! Может, попьешь таблеточки, чтобы всякий бред не лез в голову?»

«Бездарная»

«Бесполезная»

«Глупый цветочек»

Я вновь и вновь гнала грубый голос из головы и притворялась, что он больше не имел надо мной власти. Почему же тогда так ныло сердце? Обработайте кто-нибудь его уже зеленкой и подуйте, чтобы не щипало!

Я хотела написать сказку о смелой девочке, которая спасает королевство, летает на драконе и сражается за справедливость, в то время как сама была никчемной трусихой.

Возможно, именно это и подтолкнуло меня к изменениям. Я хотела быть писателем, хотела жить прежней жизнью, но боялась выйти из дома.

Но ведь ОН исчез. А может, и вовсе…погиб. Был бы он жив, уже давно нашел бы меня. Как бы я ни пряталась, как бы не переезжала с места на места, он обязательно бы где-нибудь объявился.

Может, я, наконец, смогу жить дальше и притвориться, что весь этот кошмар происходил не со мной?

Мой первый рабочий день в местной школе нагонял тревоги, но я дала себе обещание быть смелой. То, от чего я так упорно бежала, окончив университет, догнало меня и треснуло указкой по затылку. Мне нравилась эта профессия, особенно сейчас, когда новая работа казалась отличным способом отвлечься. Почему бы не швырнуть себя с размаху в социум. Резко и беспощадно впихнуть свое тело в адекватное русло, без того дерьма, которое недавно чуть не стало казаться привычным.

Без его голоса в голове.

Я искренне верила, что справлюсь, начну работать, а потом, может, даже стану писателем, как и мечтала. Главное, после всего пережитого не начать писать ужасы.

Никто теперь не мешал мне и дальше грезить о волшебных мирах, рождающихся на бумаге от прикосновений моих пальцев к клавиатуре. Однако сейчас меня ждали школьники. И страшнее них могли быть только их чудесные родители. Через пару часов мне предстояло провести первое родительское собрание. И стоя перед зеркалом, я подумывала выбросить заготовленную приветственную речь в мусорное ведро. А почему бы не начать встречу со сбора средств на шторы? В мои школьные годы учителя именно так и приветствовали родителей. Наверное, именно поэтому в то время посещаемость собраний сокращалась. Я быстренько откинула эту идею, ведь стоило произвести хорошее впечатление.

Надев синее платье с белым воротничком, я собрала волосы в аккуратную прическу. Взяв сумку, принялась искать телефон. Капуша расположился на письменном столе и, прищурившись, наблюдал за моими беспокойными метаниями по комнате.

— Что за пожар? — спросила Амина, приоткрыв дверь и заглядывая внутрь.

— Опаздываю, а телефон найти не могу. Недавно держала его в руках, смотрела расписание, а теперь не пойму, куда он подевался.

— Под Капушей посмотри, — ухмыльнувшись, посоветовала сестра, — любые пропавшие предметы маленького или среднего размера в нашем доме обычно обнаруживаются по этим жирдяем.

Действительно, сдвинув наглого кота, я обнаружила пропажу. Издав недовольный мявк, Капуша гордо покинул комнату.

— Нервничаешь, — это был не вопрос.

Амина хорошо меня знала и считывала эмоции по выражению лица.

— У меня совсем нет опыта работы с детьми. Да и все как-то слишком быстро. Мне кажется, я к этому еще не готова.

– Сдается мне, что всем плевать на твой опыт, и ты зря заморачиваешься. А если и найдутся недовольные, забей,не они платят тебе деньги, и ходить каждый день на уроки будут тоже не они. — Амина скрестила руки на груди, ее взгляд выражал уверенность. —Пора отращивать броню, детка. Иначе из колеи тебя будут выбивать не только родители, но и сами дети. Будешь потом лить слезы по ночам из-за того, что тебя обидел какой-нибудь наглый мальчуган со второй парты.

Сестра немного помолчала, давая мне время обдумать ее слова.

— Да и вообще, жизнь продолжается, Ясь. Что бы там в прошлом ни происходило, есть один плюс — оно прошло.

Я так и не решилась рассказать родным подробности о том, что со мной произошло. Но они догадались, что случилось нечто неприятное. И я надеялась, что так все и останется. Пусть мои тайны умрут со мной. И с ним.

До школы я добралась на такси. Когда-нибудь я обязательно прогуляюсь пешком по городу в одиночку. Не сейчас, когда за каждым поворотом мне мерещится он.

Сидя в школьном классе, я отсчитывала минуты до начала встречи с родителями учеников. На столе лежала папка с заметками на случай, если растеряюсь и забуду сообщить какие-либо важные сведения. Читать по листочку я не собиралась, намереваясь построить диалог с мамами детей и выслушать мнения всех присутствующих. Да и у меня никогда не вызывали доверия люди, не способные свободно говорить на публику, а предпочитающие вместо этого водить носом по бумажке.

Глава 4. Ясмин

— Просто оставь меня в покое! Я не хочу никого видеть! — кричала я на весь дом.

— Да что опять случилось? — послышался обеспокоенный голос мамы из прихожей. Она только что вернулась с пекарни, где работала уже несколько лет и успела прославиться фирменными булочками с малиновым джемом. — В этом доме когда-нибудь воцарится спокойствие? Яся, что за паника? Твои крики даже на улице?

Я ходила по кухне из стороны в сторону, массируя виски. В это время сестра с абсолютно невозмутимым видом доедала последний кусочек домашней пиццы, приготовленной мною на скорую руку. Я знала, что Амина скоро прибежит домой голодная, а значит, злая. К слову, недалеко от нашего дома у сестры есть квартира, правда, съемная. Однако чаще всего с работы она бежала именно сюда. Не знаю , с чем это связано, но Амина не любила оставаться одна надолго.

Поэтому, придя с работы, в первую очередь, переодевшись и помыв руки, я принялась готовить легкий перекус. Ведь, пока ехала в такси, созвонилась с сестрой и убедилась, что она по пути со смены, как обычно, заглянет к нам. Удивительно, как в эту маленькую девчонку ежедневно помещалось так много еды. Амина была маленького роста и худощавого телосложения. Однако очень красивые черты лица цепляли мужские взгляды. За два года работы в больнице ее уже пять раз звали замуж пациенты. Но серьезных отношений сестра не строила и обещаний никому не давала, заявляя, что всему свое время.

— Мам, неси успокоительное. Пока Яся не хлопнулась в обморок от собственной глупости, — сказала Амина, закатив глаза, попивая горячий кофе.

– Аминка, не говори так о сестре! Яся, у тебя проблемы на работе? – спросила мама, присаживаясь за стол рядом с младшей дочерью и обеспокоенно глядя на меня.

С работой у меня как раз все было отлично. На удивление, за каких-то пару месяцев я успела привязаться к ученикам, да и дети хорошо меня приняли. Иногда мне даже дарили маленькие подарки в виде рисунков или букетиков из осенних листьев. Эти сорванцы заряжали меня энергией, с ними время летело незаметно, а работы было так много, что не хватало сил на самокопание. И на писательство тоже, к моему огромному сожалению.

— Амина организовала какую-то тусовку наших старых знакомых. И сообщила всем, что я вернулась и обязательно приду, — произнесла я так, будто сообщила маме о судебном приговоре.

Я все еще боялась куда-либо выходить. Все еще боялась ЕГО. Что я буду делать, если вдруг мой кошмар объявится? Я не хотела снова бежать и прятаться, я не хотела опять попасть к нему в лапы. Я не выдержу.

— И? — мама не уловила суть проблемы и ожидала дальнейших объяснений.

Неудивительно. Я так и не рассказала родным подробности о том, что пережила. Они явно подмечали странности в моем поведении. Я больше не распускала волосы и не пользовалась косметикой. Носила только закрытую одежду. Пугалась, когда звонили незнакомые номера, к счастью, всего лишь спам. Не ходила одна по городу.

И сейчас я не знала, как объяснить причину моей истерики. Как сказать, что я просто боюсь тусовок, боюсь, что кто-нибудь меня сфотографирует, выставит в соцсети, и ОН узнает, что я вернулась домой. Боюсь, что ОН приедет прямо туда.

Нет, он исчез, навсегда. Он погиб.

Я так хотела в это верить.

— Я не хочу видеть никого из этих людей. Не хочу попадаться на глаза. Мне страшно и как-то неловко.

— Ну тогда ты же можешь просто остаться дома, — предложила мама, глядя, как я старалась приготовить кофе и ей, забывая от волнения, где стояли кружки, и сколько ложек сахара я уже успела насыпать.

— Да сколько можно? — досадливо взвыла Амина. — Она и так живет как затворница. Пора выходить в свет. Никто ее там не съест!

Как знать… Я тоже раньше так думала.

— Ну, в этом тоже есть доля правды. Что плохого случится, если ты встретишься со своими старыми приятелями? — не понимала мама.

И она туда же. Мне казалось, выйди я из дома, и случится не просто плохое, а непоправимое. Грудь сковало липкое чувство страха.

— Мам, знаешь, для чего люди приезжают на такие встречи? Большинство из них стремятся показать свои достижения. Кто-то удачно вышел замуж, кто-то купил квартиру, машину, кто-то открыл бизнес, родил детей. Это гребаная гонка заслуг! Я не хочу в этом участвовать. Мне нечего рассказать. И самое главное, я не хочу слушать вопросы о том, чем я занималась все эти годы, где была, и почему так долго не приезжала. — Я продолжала лгать, несмотря на зарождающийся в душе стыд.

Однако даже в этих словах была доля правды. Я не знала, о чем разговаривать с людьми.

Вдруг кто-нибудь спросит, почему обо мне давно ничего не было слышно, почему я удалилась из всех соц.сетей? Что мне отвечать? Я не умела врать. Амина всегда говорила, что у меня на лице все написано.

— У тебя просто паранойя. Это обычная тусовка, а ты ведешь себя как истеричка, — вздыхая, сказала сестра, скрестив руки на груди.

Мама кинула в сторону Амины обвинительный взгляд, но та лишь пожала плечами, и продолжила наслаждаться ужином, потянувшись за рогаликом. А я почувствовала, как накопленная усталость разом опустилась на плечи. Мне было спокойно все это время в надежной раковине. Я привыкла к рабочему ритму и создала безопасные условия для своей психики. Не вспоминать. Не винить себя. Просто жить дальше и залечивать раны. У меня почти получилось. Я больше не рыдала в подушку, много разговаривала, вновь слушала музыку и даже в тайне ото всех продолжила писать давно начатую книгу. Я не хотела чувствовать себя ущербной среди окружающих, не хотела слушать рассказы о чужом счастье и молча завидовать. Никто не виноват, что я не справилась и сбилась с пути. Но я не хотела, чтобы меня тыкали носом в то, о чем мечтала когда-то и я тоже. Что за изощренный вид наказания — смотреть на чужое счастье?

— Хорошо, давай рассуждать логически, — через несколько минут напряженного молчания подала голос сестра, — тебе не обязательно общаться со всеми. Постоишь рядом со мной, потанцуем, немного расслабимся и поедем домой. Это будет твой первый шаг к адекватности, — мама вновь обвиняюще зыркнула на Амину. — Я имею ввиду, ты сможешь развеяться и понять, что все не так уж и страшно. А может, постепенно станешь прежней. Что бы там у тебя ни произошло, жизнь продолжается. Хватит уже ныть.

Глава 5. Амир

В кабинете наконец-то стало пусто. Сегодня меня целый день пытались вывести из себя. И единственное, чего я теперь хотел, просто тишины. Однако ее нарушил очередной стук в дверь, и я собрал всю волю в кулак, чтобы не пристрелить кого-нибудь прямо сейчас, чисто с целью выпустить пар.

— Войдите, — рявкнул я, даже не пытаясь сделать свой голос хоть на толику дружелюбнее.

— Амир, тебе нужно быть хоть немного приветливее, когда встречаешь лучших друзей, — Карим вальяжной походкой прошел в мой кабинет и плюхнулся на огромный кожаный диван, стоящий в углу.

Я решил не вставать со своего места, чтобы пожать ему руку и остался сидеть за столом. По правде говоря, хотелось начистить ему морду за один лишь довольный вид.

— И где тебя носило? — спросил я, окинув его свирепым взглядом.

Карим прекрасно знал, насколько сейчас мне нужна была информация. Я поднял на уши всех своих людей. Но если кто-то и был способен найти Якуба, то это Карим.

— Успокойся! — поднял он ладони в защитном жесте. — Я, между прочим, тоже работаю, не один ты у нас деловой человек. Мог бы и спросить ради приличия, как у меня дела.

— Карим, я тебя сейчас вышвырну из этого кабинета, если ты пришел просто валять дурака.

Я обращался к лучшему другу лишь в крайних случаях. И ему прекрасно это известно. Когда-то давно мы были партнерами. Бок о бок держали этот город в кулаке. Но Карим решил отойти от дел, стал неплохим ветеринаром. Кто бы мог подумать, что этот улыбчивый тип, который теперь щеголяет перед девками в медицинском халате, когда-то устраивал настоящее кровавое месиво, если того требовала ситуация. Я понимал, почему он ушел — не каждый готов всегда держать руку на спусковом крючке, не зная, откуда прилетит. Наверное, окончательно что-то поменялось в нем после убийства моего отца. Который и Кариму заменил родителя. Только поэтому он и здесь. Никто не умел так рыть информацию, как Карим.

— Якуб жив. — В кабинете повисла оглушающая тишина, я тупо пялился в одну точку. — Ты знал?

— Догадывался, — ответил я и откинулся на спинку кресла. В голове звенело и неприятно пульсировало.

— Что будешь делать? — серьезно спросил Карим.

— Убью. На этот раз собственными руками. Эти идиоты даже не смогли прикончить эту крысу.

— Просто Якуб, как таракан, сколько не лупи тапком, обязательно заползет в какую-нибудь щель и будет отсиживаться там до того момента, пока все не уляжется.

Якуб всегда был скользким, хитрым, но трусливым. Сколько раз я предупреждал отца, что не того он человека выбрал на роль правой руки. Как только впереди замаячил тот, кто заплатит больше, Якуб нас предал.

Мне не составило труда уничтожить того, кто заказал моего отца. Якубу же удалось как-то выжить и затаиться.

Ненадолго. Предатели не имеют права на ошибку. Не имеют права жить.

— Где он сейчас? — спросил я у Карима.

— Понятия не имею. Можно подождать, пока вылезет, и тогда прихлопнуть, — Карим лениво потянулся к графину с водой и наполнил стоящий рядом стакан. — Или выманить.

Друг хитро улыбался.

— Если есть конкретные идеи, я слушаю, — подтолкнул я, зная, что Карим уже что-то задумал. Это читалось в его глазах.

— На том приеме, где Якуб должен был получить пулю в лоб, помнишь, с кем он был?

В голове возник образ Якуба с белокурой девчонкой. Она сопровождала его на все приемы последние полгода. Выглядела как его тень. Оленьи глазки затравленно смотрели на этого ублюдка, как на хозяина. Тогда я еще не знал, что отца убил именно он, иначе придушил бы его собственными руками прямо там.

— Так вот, — прервал мой поток воспоминаний Карим, — девушку зовут Ясмин. Она жила у Якуба около года.

— И?

— И он был ею одержим.

Я насмешливо фыркнул. Думал, Карим расскажет мне что-то более интересное. Какое мне дело до женщин, окружавших Якуба?

— Зря смеешься, — тут же оживился друг. — Я такую информацию нарыл, закачаешься!

Я вопросительно выгнул бровь.

— Якуб держал эту птичку в клетке. Буквально издевался. Уборщица, которая на него работала, сама видела, — начал рассказывать Карим. — Он чуть ли не запрещал ей дышать без него. А после покушения и он, и девчонка пропали. Я думал, Якуб забрал ее с собой, но буквально недавно Ясмин объявилась.

Я все еще не понимал, к чему он клонит.

— Она пряталась от него, потому что этот псих буквально на ней повернулся. И если он объявится, то где-то рядом с ней. Точно тебе говорю! Судя по тому, что я слышал, просто так он ее не кинет.

— И как только женщины ведутся на таких уродов? — в голове у меня эта история не укладывалась. Как будто не хватало кусочков какого-то пазла.

— Этого я не знаю. Но Якуб ненавидит тебя всей своей гнилой душонкой. А эту девчонку почему-то считает своей собственностью. Посветись рядом с ней, и он объявится.

— Зассыт, — я был в этом уверен.

— Просто ты еще не выслушал весь план до конца, — подмигнул Карим, и я понял, что впереди меня ждет настоящий спектакль.

Глава 6. Ясмин

Сегодняшний вечер был самым сложным за все то время, что я проработала в школе. Детский утренник прошел отлично, не зря две недели репетировали. Передав детей родителям, я шла по коридору и мечтала поскорее покинуть это шумное здание. Представляла, как вернусь домой, скину это неудобное платье, встану под душ и смою с себя весь этот тревожный день.

Именно сегодня Амина запланировала свою тусовку, но я так устала, что была серьезно настроена проигнорировать приглашение сестры. Последние дни были слишком загруженными, я надеялась, что когда-нибудь появится мудрый человек и разрешит учителям просто дарить ученикам знания, а не заполнять необъятную кучу бумажек. Работа в школе вполне могла считаться круглосуточной. И это было дико несправедливо. Иногда казалось, что я находилась не на своем месте. У меня отлично получалось оправдывать ожидания начальства и родителей, но я ловила себя на мысли, что просто теряла драгоценное время, стараясь заполнить душевную пустоту совсем не тем, чем хотелось бы. Отгоняя лишние мысли, я направилась в сторону кабинета, чтобы забрать вещи и отправиться домой.

— Ясмин, — услышала я мужской голос.

Обернувшись, увидела спешащих в мою сторону Олега и Антона. Ребята очень изменились внешне, но я все равно узнала в этих высоких мужчинах бывших приятелей.

Я помнила их щуплыми веселыми парнишками, с которыми в школьные годы мы неплохо общались и проводили свободное от уроков время, гуляя по улицам в компании еще нескольких ребят. Потом мы стали старше, но продолжили проводить время в одной компании. Даже в студенческие годы иногда собирались, и это было потрясающее веселое время.

Конечно, сбежать уже не получится, поэтому я принялась мысленно успокаивать себя тем, что от короткой беседы ничего страшного точно не случится. Эти двое не отличались скверными характерами, напротив, в детстве были местными заводилами, поднимающими окружающим настроение. Парни являлись теми самыми бездельниками, способными развеселить и одноклассников, и учителей. Конечно, не все их выходки положительно воспринимались преподавателями. Однажды на улице была сильная слякоть. Антон и Олег, прыгая в лужи по дороге в школу, промочили ноги, поэтому во время первого урока, незаметно сняв обувь, повесили носки на батарею, которая находилась рядом с их партой. Половину урока друзья просидели босиком, но, в конце концов, носки были обнаружены учителем, и ребята, приведя в порядок свой внешний вид, выслушали долгую и нудную лекцию о правилах поведения в приличном обществе.

Конечно, за это время многое поменялось. Передо мной стояли уже не дети.

— Привет, а вы все так же везде ходите вдвоем? — улыбнулась я.

— Конечно, от паразитов вообще тяжело избавляться, — засмеялся Антон, глядя на Олега.

— Поэтому мне очень тяжело живется с этой пиявкой, — ответил Олег, указывая на друга.

Тепло и чувство ностальгии поселились в душе. Глядя на счастливых бывших друзей, я невольно начала вспоминать беззаботные деньки. До того, как встретила ЕГО.

Как все было просто в то время. Мы веселились, гуляли по ночному городу и много мечтали. Никаких забот, обязанностей, проблем. Никакого разбитого сердца от разрушенных надежд.

— А что вы забыли в школе?

— Моя дочь здесь учится, — ответил Олег.

— А я пришел за компанию, как лучший в мире крестный, — добавил Антон. — Отличное получилось выступление, но очень долгое.

Это правда, организаторы переборщили, объединив все классы на одном концерте. Устали не только учителя и родители, в первую очередь, это тяжело далось самим детям.

— Как поживаете, ребята? Антон, я слышала, ты женился на Алене?

— Да, и у нас недавно родилась дочь, — улыбка расцвела на лице мужчины.

— Здорово, поздравляю! Наверное, такая же красивая, как мама?

— И такая же вредная, как папа, — засмеялся Олег.

— А ты пришел с женой? — перевела я взгляд на него.

— О нет, мы развелись. Она не смогла приехать на концерт к дочери, поэтому мы сегодня в качестве группы поддержки. А в целом я свободен, холост…

— И любвеобилен, — добавил, перебив приятеля, Антон, вызвав у меня очередную порцию смеха.

— А что нового у тебя? Два года никаких весточек не получали, ты совсем пропала.

Тот самый вопрос, к которому я успела подготовиться на всякий случай, все равно вызвал небольшую нервную дрожь в теле.

— Работала, было много суеты и мало свободного времени. Теперь вот вернулась домой, устроилась в нашу школу учителем, — натянув легкую улыбку, ответила я.

— Так, значит, сегодня наверстаем. Как раз Аминка всех наших позвала, давненько не собирались. Пообщаемся, — хлопнул в ладоши Олег.

— Нет, я пас. Спешу домой, извините, может, в другой раз, — меня накрыла легкая паника, ведь я так хотела избежать этого.

— Да брось. Так редко видимся. Ну не получится у тебя сбежать на этот раз. Тем более, уж извини, Аминка растрезвонила всем ребятам, что ты точно будешь. Подумают еще, что ты нас избегаешь. Невежливо и очень палевно, — улыбнувшись, сказал Антон.

— Эй, не честно давить на совесть! Ты делаешь это специально! — воскликнула я, в шутку пригрозив пальцем старому другу.

— Честно или нечестно, ты знаешь, что я прав, — невозмутимым тоном, все так же ухмыляясь, ответил он.

Я не считала себя обязанной выходить из зоны комфорта и идти на встречу с бывшими приятелями. Но в голове раздался голос сестры, которая говорила, что настало время вылезать из-под панциря. В конце концов, никто не мог насильно залезть ко мне в голову и прочитать там то, о чем я и сама не хотела лишний раз вспоминать. И пусть это действительно станет первым шагом.

Мне нужно заново учиться взаимодействовать с людьми, отвечать на личные вопросы, не падая при этом в обморок от ужаса. Возможно, это мой шанс, и сегодня я смогу преодолеть хотя бы часть из порядком приевшихся страхов.

Глава 7. Ясмин

Олег подвез меня к дому, чтобы я могла переодеться. Выскочив из черного автомобиля с модным кожаным салоном, я стремительно побежала по подъездной дорожке к входной двери. Было неудобно заставлять Олега долго ждать в машине, однако сбор был запланирован на восемь вечера. Оставался еще целый час.

Залетев в комнату, я открыла шкаф и начала перебирать вещи. Их было мало, в основном я предпочитала деловой стиль на работе и обыкновенные джинсы и футболки в свободное время. Выбрав единственное темно зеленое закрытое вечернее платье, спешно скинула с себя черное, в котором была на детском празднике, подправила прическу и уже потянулась к туфлям, как вдруг дверь резко распахнулась.

— Я думала, ты будешь у себя. — Удивленно глянула я на сестру, которая выглядела просто отпадно и уже была готова к сегодняшнему вечеру.

— У меня сегодня выходной, я слишком быстро собралась и решила заехать за тобой, чтобы ты точно меня сегодня не кинула.

Амина подлетела ко мне с небольшим красным чемоданчиком в руках.

— Я знала, что ты меня не бросишь , до последнего надеялась. Вот увидишь, этот вечер обязательно закончится чем-нибудь интересным, — радостно воскликнула сестра.

Я не стала уточнять, что конкретно подразумевалось под «чем-нибудь интересным», так как в панике уставилась на косметику, которую Амина принялась вытряхивать на мой туалетный столик.

Черт. Только. Не. Это.

— Нет, — резко сказала я и, уже развернувшись, хотела покинуть комнату, как вдруг сестра мертвой хваткой вцепилась в мое запястье.

— Да, — твердым голосом ответила она, глядя прямо мне в глаза.

— Ты знаешь, что я теперь не пользуюсь косметикой и не собираюсь это менять.

— Пожалуйста, я сделаю лишь легкий макияж. Ты даже не заметишь. Хватит быть молью, ты со стенами сливаешься. Больно смотреть.

— Ты не понимаешь. Не нужно пытаться меня менять. Меня все устраивает! Я не хочу.

В голове тут же возник его образ. Лицо, которое являлось ко мне в кошмарах. Которое я хотела забыть. Амина невольно надавила на рану, которая все еще кровоточила.

— Давай просто попробуем, — умоляла сестра. — Можешь вообще не смотреть в зеркало и забыть о том, что я коснулась твоей физиономии. Но если появишься в клубе в таком крутом платье и без макияжа, это будет выглядеть странно. Ты, конечно, красивая, с этим я никогда и не спорила, но в толпе остальных девчонок будешь белой вороной, а ведь наоборот не хотела привлекать к себе лишнее внимание. Хочешь, чтобы потом все перешептывались, обсуждая твою неестественную бледность и круги под глазами?

— Ты понятия не имеешь, что я чувствую, когда вижу это! — почти кричала я, указывая на косметику, чувствуя приближающуюся истерику.

— Ясмин, очнись, это не бомба замедленного действия. Это просто обычная косметика. Она тебя не укусит. Твое лицо не отвалится, и солнце с неба не упадет. Сколько можно вести себя так, будто тебе самое место в дурдоме или в книге рекордов в рубрике «Самые тупые фобии»? Это глупо.

— Да мне плевать. Я не хочу даже просто смотреть на нее. Ты ничего не знаешь обо мне. Не видела, через что я прошла. Знаешь, как тяжело чувствовать себя никчемной, когда простые действия с твоей стороны приводят к последствиям, которые с каждым разом становятся все хуже? Знаешь, каково это, когда просто боишься сделать лишний шаг и чувствуешь себя ущербной на фоне других? Вечно ты думаешь, что все понимаешь лучше других, и не осознаешь, что можешь задеть чьи-то чувства или страхи!

— Ты боишься помады? — тоже закричала Амина, хватая ее и бросая мне под ноги.

Нет, я боюсь ЕГО. Боюсь, что ОН почувствует, что я нарушила правила и вернется. Вернется, чтобы добить или утащить за собой в свою могилу, уложить меня рядом и засыпать сырой, наполненной червями землей. Навсегда.

“Ты моя. Навсегда, цветочек”, — шептал в голове его голос, похожий на шипение змеи.

Я закрыла ладонями уши и зажмурила глаза. Это все в моей голове. Он погиб. Пожалуйста, пусть это окажется правдой.

— Да, я боюсь гребаной помады, — присаживаясь на край кровати и теперь закрывая ладонями уже глаза, прошептала я.

Этот разговор будто вновь вернул меня обратно в тот дом, где я потеряла себя. Я сорвалась. Снова. Сестра не могла понять, что я чувствовала в этот момент, и я надеялась, что Амине никогда не придется столкнуться с подобным. Я не позволю. Да и она не настолько глупая, в отличие от меня. В ней всегда был тот стержень, которого не доставало мне.

Амина умела защищаться. А я — нет.

Размышляя об этом, я благодарила Бога за то, что этой колючке достался такой сильный характер. Пожалуйста, пусть она будет счастлива и любима. Пусть сестра всегда будет в безопасности.

— Я просто хочу помочь, — прошептала Амина, и я поняла, что перегнула палку, заметив, как заблестели ее глаза. — Я хочу вернуть обратно свою жизнерадостную сестру. Хочу показать, что у тебя хватит сил жить нормально, несмотря на то, что произошло. Я всегда в тебя верила, верю и сейчас.

— Я знаю, родная. Прости, — я встала и крепко прижала ее к себе.

— Ты расскажешь мне когда-нибудь? — прошептала Амина, обнимая меня в ответ.

Я подкачивала ее в своих объятиях, а в голове проносились воспоминания, от которых болело сердце и подступала к горлу паника. Я не смогу им рассказать. Ни маме, ни сестре. Никому.

Поэтому в ответ на вопрос Амины я лишь отрицательно покачала головой.

— Наверное, ты права, — отстранившись, я посмотрела ей прямо в глаза. — Моя крыша уехала уже давно и никак не хочет возвращаться. У меня не получается это контролировать. Прошло слишком мало времени.

— Я правда пытаюсь тебя понять. Но мне больно смотреть, как твое бледное лицо портит такое шикарное платье, — сквозь слезы засмеялась сестра.

— Обещай, что не переусердствуешь, — отстраняясь, улыбнулась я и полностью доверилась Амине.

Глава 8. Ясмин

Олег привез нас с Аминой в клуб. Всю дорогу они о чем-то переговаривались и шутили, я же чувствовала себя не в своей тарелке и хотела сбежать домой. Когда мы вошли в просторное красиво переливающееся огнями помещение, я и вовсе растерялась. Что, конечно же, не укрылось от внимательных глаз сестры, поэтому Амина схватила меня за руку, взглядом выражая безмолвную поддержку. Я мысленно была ей благодарна и вцепилась в теплую ладонь сестры, как в спасательный круг.

Я жутко нервничала, когда мы подходили к столику, поэтому на всякий случай шепнула сестре, что хочу сесть рядом с ней. Мне нужно было время освоиться, поэтому я нуждалась в человеке, который не бросит меня в толпе и будет рядом. Амина в очередной раз терпеливо, перекрикивая музыку, принялась объяснять мне, что переживать не о чем.

Мы подошли к друзьям, из нашей старой компании, к счастью, явились не все, а всего лишь пять человек. Они уже заняли самый большой стол. Кто-то пожал мне руку, кто-то помахал ладонью. Алена, жена Антона, встала со своего места и обняла. Я выдавливала из себя счастливые улыбки, а внутри пыталась привести сердцебиение к нормальному темпу.

Этот вечер пройдет отлично. Я дала себе обещание, что справлюсь, и собиралась его сдержать.

Год назад

Два часа ночи, на улице полная темень, лишь одинокие фонари освещают широкую улицу. Я стою около огромного дома и жду, когда мой мужчина заплатит таксисту. Мужчина, которого я не выбирала. От которого хочу сбежать, забиться в самый дальний угол.

Как только машина отъезжает, я чувствую на талии крепкую хватку. Он ведет меня в клетку, красивую, богато обставленную, но все же клетку.

Минуты тянутся, словно кисель. Сколько я уже это терплю? Год, а такое ощущение, что все десять.

Миновав огромную гостиную, мы подходим к лестнице. Каждый шаг по ступенькам вверх бьет по самому сердцу, заставляя его в панике трепыхаться, будто в предсмертных конвульсиях.

Открыв дверь, я прохожу в уютную спальню с огромной кроватью у окна, которую ненавижу. Останавливаюсь посреди комнаты и жду.

— Ты сегодня была очень красивая. И много улыбалась. Умница.

Конечно, улыбалась. Ведь я прекрасно помнила правила: на любом деловом обеде или празднике нужно улыбаться. В первый раз я об этом не знала и дорого заплатила.

В тот вечер люди бросали косые взгляды на мое унылое лицо. А один даже успел задать моему мужчине вопрос, почему его спутница такая подавленная. Когда мы попали домой, он избил меня в первый раз. Слегка, как оказалось. Но на следующий день мне не хотелось даже шевелиться.

Поэтому сегодня я улыбалась.

— Могу ли я переодеться? — задала я вопрос.

— Нет, — ответил он, скинул пиджак и кинул его на спину кресла, а затем медленно, как хищник, стал приближаться ко мне. — Я сам тебя раздену.

Он провел пальцами по моей шее вниз, к самой груди. Я смотрела в стену за его спиной и, сцепив зубы, приготовилась терпеть.

— Смотри на меня, цветочек, — грубо рявкнул он. — Неужели я так тебе противен?

Я посмотрела на его лицо. Когда-то оно казалось мне привлекательным, но эти глаза всегда пугали. В них было что-то безумное, и теперь я знала, что.

— Сколько еще ты планируешь надо мной издеваться? — прямо спросила я.

— Ты хотела сказать, любить? — Он наклонился и поцеловал меня прямо в губы. Мягко, невесомо, но я знала, что по щелчку пальцев эта нежность может смениться дикой жестокостью.

— Так не любят, — прошептала я.

И тут же пожалела о сказанном. В его глазах снова появилась та тьма, которая наводила на меня ужас, и я сделала шаг назад.

— Пожалуйста, не надо, — молила я сквозь рыдания. — Хватит! Я больше так не могу!

— Что не можешь? Терпеть мои чувства к тебе? — взревел он, приближаясь. — Тебе их мало?

— Я уже отплатила тебе сполна! Своим телом, своей болью! Сколько можно? Я хочу уйти!

Спиной я наткнулась на стену. Бежать было некуда. От него вообще невозможно было убежать.

— Напомнить тебе, почему ты здесь? — Мой мучитель схватил меня за шею и толкнул на кровать. — Напомнить, что будет, если ты уйдешь от меня?

Я перевернулась на живот и попыталась отползти подальше, но он схватил меня за лодыжку и притянул к себе ближе, а затем навис сверху. Послышался треск, и я поняла, что он принялся разрывать на мне платье.

— Не надо! — взвыла я и получила мощную пощечину.

Схватившись за лицо, я тихо поскуливала и мечтала просто исчезнуть.

— Сейчас я напомню тебе, кому ты принадлежишь, — прошептал он, а в огромных мужских ладонях я заметила нож.

Глава 9. Амир

Я подъехал к большому ночному клубу, со светящейся неоновой вывеской. Карим сказал, что именно тут сестра Ясмин спланировала сходку старых знакомых. Я не спешил покидать машину, нервно постукивая пальцами по рулю. Не понимал, зачем приехал. Неужели нет другого способа найти Якуба и обязательно впутывать в это какую-то девчонку.

Карим предоставил мне о Ясмин всю информацию, которую смог нарыть. Три года назад она устроилась в офис моего отца. На должность ассистентки Якуба. Занималась бумажной работой, выполняла мелкие поручения. Особо не отсвечивала, вела себя скромно. Затем Ясмин стали подозревать в связи с боссом, она странно робела при нем, а Якуб не стеснялся одаривать помощницу комплиментами. Вскоре девчонка уволилась, как шептались в офисе, после какого-то инцидента. Подробностей никто не знал.

Однако именно после увольнения Ясмин переехала к бывшему боссу и стала сопровождать его на всех неформальных встречах и тусовках. Уборщица Якуба предполагала, что Ясмин состоит с ним в близких отношениях против воли. Я же в этом сомневался. Скорее всего, повелась на деньги. Иначе я не мог объяснить то, что кто-то может жить с этим ублюдком добровольно. Нет, явно были причины, а кроме богатства Якуба, больше ничего не приходило в голову.

Мимо моей тачки прошла толпа смеющейся молодежи, и я вынырнул из своих размышлений. Мощные басы были слышны даже тут, на парковке. Все эти шумные сборища давно меня не привлекали. Я привык посещать лишь рабочие встречи, необходимые для налаживания новых связей. После смерти отца их стало гораздо больше, ведь я полностью взял на себя руководство офисом. А его люди теперь слушались лишь меня, за исключением тех, в ком я был не уверен. Я никогда не считал себя порядочным человеком. С таким-то отцом, без которого не проходила ни одна нелегальная сделка, у меня не было шансов вырасти нормальным. С детства я знал, что заменю его, когда придет время.

Без него поначалу было тяжело. Убийство такого большого в наших кругах человека, как мой отец, навело шороху. Среди наших людей нашлись предатели, и я не сразу их вычислил. Мне пришлось выбивать правду из каждого, и они по цепочке сдавали друг друга. Я уничтожил всех, кроме Якуба.

Были бы у него близкие, пригрозил бы расправиться с ними, лишь бы выманить эту крысу. Я готов был пойти на любую низость. Но, похоже, кроме этой девчонки, не осталось ни одной ниточки, ведущей к нему. Трусливый гад как будто схоронился на том свете, но я готов был достать его даже оттуда.

Готов был устроить показательную казнь, чтобы никто больше не смел приближаться к моей семье. К тем, кто остался.

Мать после смерти отца почти не выходила из дома, к ней я приставил своего человека. Сестру тоже спрятал в своем доме. И маленькую Хадижу. С первой встречи крошечная племянница вызывала у меня лавину нежности и потребности оберегать. Сестра воспитывала ее одна. Хадиже я готов был подарить весь мир, за что часто получал упреки от сестры. Эльмира не хотела так сильно баловать дочь, а я лично не видел в этом ничего плохого, поэтому смело заваливал малышку подарками. Лишь мать могла утихомирить дружеские, но порой громкие споры о пользе и вреде огромного количества дорогих вещей для Хадижы между мной и сестрой. Но мы никогда не ссорились всерьез. Только если мать начинала отчитывать меня за отсутствие жены. Но в том ритме, в котором я жил, ни о какой любви не могло быть и речи .

Даже Карим, пусть и отошел от дел, до сих пор не был женат. Как будто все еще опасался влияния прошлого. Однако друг не оставался один надолго, называл себя вечным женихом. Иногда мне казалось, что он восхищался самой идеей о любви, а по факту его скорее устраивало менять женщин почти каждый день.

Сегодня Карим тоже должен был приехать в клуб. Вот только цели у нас расходились. Если я здесь исключительно для дела, то Карим, как обычно, просто решил развлечься. И в чем-то я ему даже завидовал. В последнее время я не мог расслабиться ни на секунду, жизнь подкидывала все новые проблемы, которые нужно было решать в срочном порядке .

Но сейчас любые дела я был готов отодвинуть на второй план, лишь бы наконец получить голову предателя.

Я вышел из автомобиля и медленно направился в сторону главного входа в клуб. Танцпол был переполнен людьми, я двигался в сторону бара и осматривал толпу извивающихся тел.

Я быстро отыскал глазами Карима, который заметил меня у входа и приветственно махнул мне рукой.

— Амир, братишка, с такой физиономией весь план пойдет коту под хвост. И получится, что зря ты освободил окошко в своем плотном графике и спустил свою задницу с девятого этажа родненького офиса сюда, в обитель греха и крепких напитков, — ухмыльнувшись, Карим протянул ладонь для рукопожатия.

— Мой рабочий график не так переполнен как список твоих бесполезных занятий, — ответил я, пожав ему руку и

хлопнув по плечу друга так, что он чуть не опрокинул свой стакан.

—Почему же бесполезных, — поморщился Карим, — может, сегодня между делом я встречу свою судьбу. Заслуживаю же я хоть капельку тепла?

— Купи обогреватель.

— Да ты юморист, дружище…

— Давай отложим твои дурацкие разговоры до лучших времен. — Я уже начал терять терпение. — Где она?

— Посмотри туда, — Карим указал в сторону столиков, где собралась небольшая компания из семи человек.

Блондинка в аккуратном зеленом платье медленно попивала коктейль и держалась как только зажато. Я вмиг узнал ее. Сейчас Ясмина была одета куда более скромно, чем в то время, когда состояла в близких отношениях с Якубом. Она суетливо смотрела вокруг, как будто искала кого-то в толпе, нервно поправляла волосы и в целом выглядела как-то настороженно. Сердце у меня в груди на адреналине забилось быстрее обычного. Я поставил на эту девчонку все. И уже начал верить, что Ясмин действительно приведет меня к Якубу. Я не оставлю ей выбора, даже если придется приковать красотку к себе цепями.

Глава 10. Ясмин

Через полчаса, успев немного выпить, девчонок потянуло на танцпол. Амина взяла меня за руку и вытащила из-за стола, но, сделав несколько шагов, я все-таки отдернула ладонь. Сестра кинула в мою сторону умоляющий взгляд. В последнее время она много работала и крайне редко отдыхала. Конечно, ей хотелось от души повеселиться, но я еще была не готова к танцам.

Вовремя подоспев, Олег взял меня под руку:

— Я за ней присмотрю, — крикнул он моей сестре.

Амина с сомнением покосилась на меня, и я ободряюще ей кивнула:

— Иди. Все нормально, — проговорила я одними губами.

Сестра приобняла меня напоследок и, подняв вверх руки, виляя бедрами, двинулась к девочкам танцевать. Я с улыбкой смотрела ей вслед, а затем повернулась к Олегу.

— Вот егоза! — усмехнулся он. — В ней всегда было много энергии.

Я утвердительно кивнула, ведь он прав, в нашей компании моя сестра всегда была зажигалочкой. За это ее и любили.

Олег повел меня обратно за столик, где остались Антон и Алена. Рядом с ними появились двое мужчин, которых до этого не было. Они сидели ко мне спиной, и я подумала, что это чьи-то знакомые. Пройдя мимо них, я плюхнулась на диванчик с облегчением, ведь мне удалось избежать танцев. Олег сел рядом, и двое новых товарищей в нашей компании оказались прямо напротив нас. Я подняла глаза на одного, глянула мельком, но лицо не показалось мне знакомым. Затем перевела взгляд на второго мужчину, и в голове словно раздался выстрел, объявляющий меня покойницей.

Его невозможно было не узнать. Те самые ледяные жестокие глаза под густыми бровями сейчас как будто проделывали во мне дыру.

Амир.

Мы не были знакомы лично, но пересекались на тех злополучных приемах. Амир был сыном человека, на которого работал Якуб — мужчина, которому принадлежала моя жизнь. Который выставлял мое тело напоказ перед всеми этими людьми. Я помнила презрение, с которым Амир смотрел на Якуба, на меня и, казалось, на всех вокруг.

Сердце неожиданно подпрыгнуло, стоило лишь вновь почувствовать на себе его суровый взгляд. Он словно заново воскресил во мне все воспоминания о Якубе.

Я никогда не называла это чудовище по имени вслух, он требовал, чтобы я обращалась к нему ласково, играла влюбленную дуру, тешила его самолюбие. Я могла лишь мечтать о жизни без этого человека. Чтобы хотя бы один день прошел спокойно. Якуб знал все мои слабости, снова и снова находил способы довести до грани. Это доставляло ему извращенное удовольствие. Он наслаждался моментами моего унижения.

У меня не оставалось сил. Даже на расстоянии, находясь одна в его доме, я чувствовала хватку Якуба на своей шее. Его ядовитую ауру, которая травила меня изнутри.

Я находилась вдали от родных, некому было мне помочь. И не оставалось ни единой возможности сбежать.

И сейчас, когда я решилась оставить прошлое в прошлом, появился Амир. Человек из того жестокого мира. Коленки тряслись от нервов. Я знала, что этот мужчина опасен. Чувствовал ли он мой страх?

Прервала мои мрачные мысли беззаботная болтовня Антона. Оказывается, человек, который подсел за наш столик вместе с Амиром, являлся давним знакомым Антона. И звали его Карим.

— Карим — лучший ветеринар в городе. Мы возим Бусинку только к нему.

Из короткого разговора я поняла, что Карим когда-то работал с Амиром, а затем перебрался в наш город и открыл собственную ветеринарную клинику. В голове у меня картинка не складывалась. На вид Карим был добрым и дружелюбным. Его улыбка и чувство юмора располагали к себе. Как мог этот человек вариться в кругах, привычных для таких, как Амир и Якуб?

Я вновь принялась исподтишка разглядывать Амира, который, как мне казалось, с притворным интересом слушал треп Антона. Внешне он совсем не изменился с того времени. Разве что волосы слегка отросли и щетина. В ледяных карих глазах мелькала настороженность. Привлекательный, но один лишь его вид вызывал у меня ужас. Я не была наивной и в совпадения не верила. Его появление — не с проста.

С громким смехом девчонки вернулись с танцпола и попадали на свои места. Все общались, обменивались сплетнями, я же не могла выдавить из себя ни слова. Карим как-то сразу влился в компанию. Амир молча слушал. Я чувствовала исходящее от него напряжение. В какой-то момент он тоже повернул голову в мою сторону. Мы смотрели друг другу в глаза, и под его взглядом я почувствовала себя словно в западне. Как будто старая клетка вновь возникла прямо в воздухе, удушающе сжимая в своих стальных прутьях мое тело до хруста костей. Никто из нас не хотел отводить взгляд, мы так и сидели, пронзая друг к друга глазами. Вот только его взгляд напоминал охотничий, а мой — вопил о том, что я — жертва.

— Эм, Амир, я все прекрасно понимаю, Ясмин у нас красотка. Мало кто устоит перед ее очарованием, но не хотите ли вы отлепить уже друг от друга свои глаза. Мне стало жарко от этой страсти, — разрушил наш зрительный контакт голос Олега, а я почувствовала, как неожиданно щеки покраснели.

Но не от смущения, как могли бы подумать друзья, заметив это. От нервов, от того, как лихорадочно мысли метались в голове.

Перед тем как отвести взгляд от Амира, я заметила легкую ухмылку у него на лице, но сделала вид, что ничего не произошло.

Я все еще была в шоке от нахлынувших эмоций. Оставалось надеяться, что Амир этого не заметил.

Прошел целый год с момента исчезновения Якуба, не могло же столь неожиданное появление Амира быть связано с ним? Возможно, это просто нелепое совпадение.

Нужно было срочно это выяснить, хотя я не знала, каким образом. Нельзя же прямо спрашивать такие вещи, или можно? Я слишком давно не выходила в люди, не общалась ни с кем, помимо родных, учеников и их родителей. Даже с коллегами так и не нашла общих тем для разговора, держалась в стороне, и, казалось, все считали меня слегка не от мира сего. Может, они правы и поэтому мне везде мерещилась опасность?

Глава 11. Амина

Я смотрела на пару, танцующую в центре зала. В груди поселилось мерзкое чувство тревоги. Ясмин выглядела рядом с этим мужчиной маленькой и хрупкой, и я понятия не имела, откуда он взялся. В какой-то момент я, наверное, слишком опьянела и даже не заметила, как к нам в компанию прибились два странных “заблудших путника”. Тот, который представился Амиром, выглядел как статуя, гора мышц и никакого дружелюбия. И я так просто отпустила танцевать с ним сестру. А теперь нервно кусала ногти. Может, стоило подбежать, схватить ее за руку и забрать из этих кровожадных лап?

— Может, и мне сегодня посчастливится потанцевать с такой прекрасной дамой, — послышался рядом мужской басистый голос.

Карим, друг Амира, подкрался незаметно и заставил меня вздрогнуть. Я заозиралась по сторонам в поисках Алены, но та уже была занята своим супругом. Я даже не заметила, как осталась одна.

Карим обладал той самой внешностью, которая заставляла женщин таять и развращаться. Я, сколько бы ни убеждала себя, что равнодушна к таким мужчинам, все равно не могла устоять, ведь с такими можно было весело провести время. И мирненько разойтись.

— Не думаю, что клюну на такое банальное предложение, — подхватила я шутливый тон красавчика.

— Ты разбиваешь мне сердце. — Он в притворном жесте приложил ладонь к груди. — Я был уверен, что этот подкат и моя соблазнительная улыбка сработают.

— Боюсь, тебе придется придумать что-нибудь получше.

Я не страдала от недостатка мужского внимания, но дальше нескольких ни к чему не приводящих встреч не заходило. Самые долгие мои отношения продлились год, а затем мы расстались спокойно и без скандалов. Мы просто друг другу надоели. И теперь я сомневалась, что когда-нибудь смогу полюбить так, чтобы от эмоций сносило крышу. Казалось, что человека, способного растопить лед в моем сердце, просто не существует.

— Мне полностью отшиб всю фантазию шикарный вид на эти длинные ножки. — Его нахальный взгляд смело скользил по моему телу, вызывая ток по всему периметру кожи.

— Одна из них способна заехать прямо тебе между ног, — пригрозила я, но Кариму, кажется, это даже понравилось.

— Ты знаешь, пусть мужчины и выглядят со стороны бесчувственными и сильными, но их порой очень задевают подобные слова. В качестве извинений я готов принять твое сердце и губы.

Карим потянулся ко мне, чтобы поцеловать в щеку, но я ловко увернулась.

— Я подумаю об этом, когда буду уверена, что эти губы не трутся каждый день о разные женские части тела, — поморщилась я, и Карим засмеялся.

— Ты полюбишь меня.

От того, каким твердым голосом это было сказано, я слегка опешила.

— С чего вдруг ты так решил?

— Первое: ты не ответила категорическим отказом. Второе, это было похоже на ревность.

Я засмеялась, почему-то его самоуверенные заявления меня позабавили и даже показались милыми. Однако у меня и в мыслях не было воспринимать Карима всерьез. Я была уверена, что он из тех мужчин, которые предпочитали короткие одноразовые интрижки, а такие зачастую заканчивались горькими девичьими слезами. Карим был хорош собой, широкая добрая улыбка поднимала настроение, а голубые глаза искрились весельем и как будто не совсем сочетались с темной густой шевелюрой на голове, в которую так и хотелось зарыться ладонями.

— Я не ревную, просто вижу таких, как ты, насквозь, — пожала я плечами. — Ты бабник.

— Ничего не могу с этим поделать, — вздохнул Карим, мечтательно бросив взгляд куда-то вверх, к потолку, переливающемуся огнями. — Вас, красавиц, много, я — один.

Я снова кинула в сторону Ясмин и Амира быстрый взгляд, который моментально был замечен Каримом, и уже было дернулась в их сторону, на выручку сестре, как была ловко перехвачена мужской ладонью. Карим обвил меня за талию, притянул к себе, и теперь мы стояли совсем близко. Так, что я чувствовала исходящий от него терпкий мужской аромат.

— Даже и не думай, — произнес он, — этот птенчик давно застрял в клетке нашего Амира.

— Ничего у них не выйдет, — фыркнула я, — он выглядит грубым. Ясмин не любит таких. К тому же он явно такой же бабник, как и ты. Да любая покрутит перед ним задницей, и он сразу же пустит слюни.

— С ним этот номер не пройдет, — произнес Карим и провел носом по моей щеке. — А со мной очень даже, — он широко улыбнулся, слегка отстранившись.

Я резким жестом оттолкнула Карима, но теперь он перехватил меня за руку.

— Да брось, мы похожи с тобой, Амина. Давай не будем одиночками этой ночью? — теперь его голос звучал очень серьезно, а в глазах появилась скрытая до этого боль.

И что-то екнуло у меня в сердце.

Я представила, как сейчас снова вернусь в квартиру в полном одиночестве. Переночевать у мамы и Ясмин я отказалась, чтобы не теснить их. Снова тишина, пустота и холодная постель. Я взглянула на Карима, а потом, схватив за галстук, притянула к себе, и наши губы слились в страстном поцелуе.