Оковы сонного бархата

Пролог

Распахнув без предупреждения дверь его кабинета, я стремительно ворвалась внутрь. Несколько пар глаз уставились на меня. Но мне нужны были только его глаза. Зелёные. 

Поджав губы, я остановилась прямо напротив стола Кайла. Он, не мигая, смотрел на меня. Смотрел спокойно, даже как-то понимающе. Ненавижу это. 

– Я тоже пойду, – безапелляционно заявила я, не разрывая зрительного контакта. 

– Зайдешь позже, – уголок его губ слегка дернулся, но тон остался спокоен. 

– Ну конечно, – сквозь зубы процедила я, оглядывая ухмыляющихся мужчин, восседающих в его кабинете. Почти все они смотрели на меня снисходительно. – Вы же так заняты. Разрабатываете стратегию, да? Сидите на заднице ровно, вместо того чтобы действовать? Как и тогда. Ничего удивительного. 

Говоря это, я пробежалась пренебрежительным взглядом по лицам некоторых капитанов. 

– Выйди, – Кайл поднялся из-за стола, сверля меня тяжёлым взглядом. – Поговорим позже. 

– Нет, сейчас! – Я почувствовала, как по пищеводу поднимается злость, готовясь вот-вот вырваться наружу. – Это МОЙ дом. И я останусь на этом чёртовом совете, потому что здесь моё место. 

Кайл не отвел взгляда. И я тоже. Чувствую, что капитаны наблюдают за нами. Однажды им придётся выбрать нового главу. И им буду я. Пусть уже сейчас привыкают к этому. Пусть смотрят, как их лидер ничего не может мне сделать, несмотря на угрозы. 

– Пошла вон, – все так же спокойно, не повышая голоса, говорит Кайл. Вот только я улавливаю ледяные нотки, и меня обдаёт морозом, а по коже бегут мурашки. 

Я знаю, что это значит. Знаю, что скрывается за этим ледяным спокойствием, которое на самом деле порог к бешеной ярости. Это для остальных ничего не изменилось. Но я-то понимаю разницу между спокойным Кайлом и ледяным Кайлом. 

И ничего не могу с собой поделать. Отсутствие его реакции распаляет ещё больше, и моя гордость свирепо скалит зубы, несмотря на холод, которыми веет от этого опасного мужчины. И я не смогла удержать себя в руках: 

– Или что? – сужая глаза, прошипела я, вглядываясь в напряжённое лицо главы мафии. 

Хотелось высказать ему всё, но моей смелости хватило только на два последних слова, прикрытых наглым вызывающим тоном. Сердце же в груди танцевало чечётку. Но я не могу отступить. Только не теперь, только не перед нужными мне свидетелями. 

И он не отступится. Он тем более не может. Я это понимаю и почти готова к последствиям за свою дерзость. 

Кайл медленно обходит стол, словно давая мне время передумать и сбежать. 

– Раз ты настаиваешь, – коротко бросает он, приближаясь, – останься и сделай, что должна. 

Он стучит пальцем по своей рассечённой кровоточащей брови, а меня трясет, когда я вижу сверкнувший в руках Кайла аккуратный и до боли знакомый стилет. Псих! Он же несерьёзно?.. 

Что угодно: пусть взорвётся, пусть накричит, выкинет за шкирку из кабинета. Пусть даже ударит! Но только не это. Он же не заставит?.. Он же не сделает ЭТО со мной прямо здесь, при всех? 

Глава 1. Уже не дети. Часть 1

Отец велел поднять меня рано утром, вместе с братом. Сначала я не особо понимала, что происходит. Но затем вспомнила вчерашний вечер и снова залилась слезами. На меня напяливали красный спортивный костюм, пока я заходилась в голос. 

Её больше нет.  

Так мне сказал вчера отец. Брат старался не плакать. Ему уже десять, поэтому он старался. Но тоже плакал. Вчера я уснула, даже не заметив этого, а сегодня меня с утра пораньше вели куда-то вместе с братом. Обычно в это место ходил только он. Мама не хотела, чтобы я ходила.  

Но теперь я иду.  

Всё как в тумане. Я не помню, как и куда нас везли. Не помню, кто вёз. Не помню, как долго. В памяти только слепящие лучи солнца, поднимающегося из-за горизонта. И пелена слёз. 

И вот мы в каком-то большом-большом помещении. Меня уже трясёт от тихих рыданий. Привёзший нас взрослый сдаёт на руки ещё одному взрослому. Суровому, высокому. Страшному. Вокруг носятся другие дети. В основном мальчики. Многие старше моего брата. Но мне всё равно. Я просто реву.  

Реву, когда все выстраиваются в одну линию по команде. Все, кроме меня. Я стою там же, где и стояла, вытирая глаза руками. Реву, когда суровый дяденька обращается ко мне по имени. Реву, когда брат выскакивает из строя, извиняется за меня и тащит на место рядом с собой. Реву, когда мне велят замолчать. Реву, когда все вокруг смеются. Мне всё равно. Её больше нет. И я реву.  

Суровый дяденька вдруг вздыхает, берёт меня за руку, отводит в сторону и говорит сидеть на скамейке. Я киваю, но продолжаю реветь.  

Остальные дети начинают заниматься, и через время я отвлекаюсь на них, следя за каждым движением, и умолкаю. Мой брат кажется таким неловким рядом со старшими мальчиками. Он часто отстаёт в беге, не может поднять тяжести, промахивается, когда метает ножи и еле-еле использует свою способность больше двух минут.  

Никого из этих детей я не знаю. Я всегда играла только с братом. В моём мире всегда был только он, отец, мама, наш дворецкий, моя няня и учитель. И больше никого. А тут столько детей.  

Но... разве это имеет смысл, если её больше нет?  

Вспоминая об этом, я снова принимаюсь плакать. Но совсем скоро бумажные платочки у меня кончаются, а на щеках настывает липкий солёный слой слёз и соплей. И я в один миг прекращаю, неотрывно следя за тем, как высокий худой мальчик с чёрными волосами идеально точно метает ножи в цель. Его густые брови нахмурены, взгляд сосредоточен, движения собранные и чёткие. Он метает один нож за другим, попадая каждый раз в центр мишени. Другие мальчики смотрят за ним, радуясь и хлопая в ладоши. И мой брат тоже.  

Очередное лезвие вонзается в цель, и я невольно думаю о том, а умела ли она так? Мне всегда казалось, что она умела всё. Даже лучше, чем папа. Она всегда знала, когда мне было плохо и могла исправить это несколькими словами или делом. Она могла всё. Но если бы она могла так метать ножи... То, наверное, плохие люди ничего бы не сделали ей, так ведь? Наверное, она так не умела.  

Подумав об этом, я тихонько встала, обошла толпу восторженных детей, и, оставшись незамеченной, подобрала несколько ножей, что валялись на полу около самой дальней мишени. Отойдя на расстояние, я ещё раз бросила взгляд на мальчика, пытаясь запомнить, как он делал. Нахмурив брови также, как и он (это казалось мне безумно важным), я взяла нож в руку, замахнулась и бросила. Он не пролетел и половины пути, рухнув на пол. Я обернулась. На меня по-прежнему никто не смотрел. Тогда я повторила своё действие с другим ножом. Снова провал. Я повторила снова, но нож упрямо не хотел даже долетать до цели.  

Стиснув зубы, я пошла подбирать оружие. Когда я вернулась на своё место, там уже стоял суровый дяденька. Я не помню, что он говорил. В памяти только то, как он вкладывал нож в мою руку, показывая, как надо держать и как замахиваться. Дети стали обращать на нас внимание. Брат подбежал первым. Он что-то взволнованно спросил у меня, но я не ответила, сосредоточенно метнув нож. Он снова не долетел до цели, хотя на этот раз начал крутиться в воздухе, как это было у того высокого черноволосого мальчика.  

Когда брошенный мною нож упал на пол, по залу разнёсся весёлый детский смех. Я непонимающе повернулась к суровому дяденьке, чувствуя, как краснеют щёки. И почему они смеются? Разве у них есть право смеяться надо мной? Ведь теперь у меня нет её.  

Я помню, что снова заревела. Суровый дядечка шикнул на смеющихся, а затем предложил мне попробовать снова, но я замотала головой, сказав, что хочу вернуться на скамейку. Он разрешил.  

Остальные дети снова принялись за свои занятия, а сурового дяденьку позвал другой дяденька. Толстенький.  

И тогда произошло то, что сильно удивило меня, заставив на минуту забыть о том, что её больше нет.   

– Эй, мямля, иди сюда! 

Я подняла голову, испугавшись, что обращаются ко мне, но в мою сторону даже никто не смотрел. Тот самый черноволосый высокий мальчик тащил за руку другого мальчика. Маленького, худого, немного кучерявого, с обречённым взглядом, полным слёз.  

– Стой тут, мусор, – бросил высокий мальчик, ставя мелкого прямо около мишени.  

Затем он вернулся на свою позицию.  

– Тебе лучше не шевелиться. Я, конечно, хорош в этом, но всякое может случиться, – нехорошая улыбка расплылась на губах мальчика.  

Глава 1. Уже не дети. Часть 2

Я резко села на кровати, хватая ртом воздух. Вырваться из неприятного сна оказалось не так уж и просто, словно вокруг ледяная вода, а водоросли оплетают ноги и тянут на дно.  

– Элли? Тшшш. Тише. Опять кошмар, малышка?  

Тёплые руки обвили мою талию, утягивая обратно в горизонтальное положение.   

– Нет. Не кошмар, – честно призналась я, укладывая голову на плечо Марка. – Просто приснилась моя первая тренировка. И та, на которой я надрала задницу этому хорьку.   

– Ну-ну, не зови Кира так, – протянул парень, поглаживая меня по спине. – Но я помню. В первый день ты так сильно плакала, что Горыныч даже оставил тебя на скамейке.  

– Ещё бы, – тихо отозвалась я, поджимая губы.  

– Я всегда думал, что отец поступил тогда слишком жестоко, – судя по голосу, Марк поморщился. – Отправить тебя тренироваться всю зарёванную сразу на следующий день после смерти мамы... Жестоко.  

– Нет, – вдруг неожиданно для самой себя сказала я, облизнув пересохшие губы. Освежив те воспоминания и чувства, я впервые в жизни благодарна, что так всё вышло. – Я рада, что он так поступил. Это пошло мне на пользу.  

– Тебе было восемь, Элли, – скептически хмыкнул Марк, чуть меняя положение руки и теперь поглаживая мою поясницу. – Это могло сломать тебя.  

– Но не сломало же, – пожала плечами я. – А сделало сильнее. Я за две недели научилась сносно метать ножи, если помнишь.  

– Не нужно этого самодовольного тона, малышка, – промурчал парень мне в макушку. – Я и так знаю, что ты во многом лучшая.   

– Кстати, – я вдруг вспомнила, что точно засыпала одна в кровати. – Ты как здесь оказался? Ты же вроде уходил куда-то. 

– Да, уходил, – досадливо поджал губы Марк, отводя взгляд своих карих глаз. – Пытался разузнать больше, как ты просила. 

– Тебя побили? – наугад спросила я. Брат не был сильным, но привык пользоваться властью отца, поэтому часто попадал в передряги. Да и зачем осторожничать, если у него есть я с такой удобной способностью.   

– Да, – отозвался он всё с той же досадой. – Поэтому я и пришёл. Позволишь мне...? 

Я устало вздохнула, но выбралась из его объятий и села на кровати по-турецки, спиной к парню.  

– Давай. Ты сильно ранен? Сколько тебе надо?  

– Не сильно, – его шёпот уже опалил моё ухо. – Лодыжка вывихнута, да ожог на запястье. У одного из охранников способность пирокинеза.  

Я ощутила, как он стаскивает свободную футболку с моего правого плеча. К коже у основания шеи прижимается холодный металл. Я точно знаю, что это небольшой острый “шип”, который появляется из широкого серебряного кольца Марка, если нажать на камень-кнопку. Кожу коротко обжигает знакомая боль – значит надрез сделан.  

Руки Марка снова оказываются на моей талии. Он прижимает меня спиной к своей груди, стискивая пальцы на боках. На миг его дыхание опаляет кожу, а затем тёплые губы касаются ранки. Горячий влажный язык скользит вдоль пореза, собирая вытекающую кровь. Затем он присасывается сильнее, вытягивая как можно больше целительной жидкости.  

А потом его правая рука вдруг поползла вверх, задирая мою майку, но я тут же обхватила запястье, с силой нажимая большим пальцем на тонкие косточки прямо посередине. Он глухо простонал от боли, но от своего занятия не оторвался, продолжая и дальше пить мою кровь.  

– Думаю, уже достаточно, – уверенно сказала я через полминуты, отстраняясь. – Ты же не хочешь потом мучаться от сонного бархата? 

Парень издал разочарованный вздох, но напоследок всё же запечатлел короткий поцелуй на месте пореза.  

– Прости, что снова пришлось сделать это, – его довольная улыбка говорила о чём угодно, но только не об извинениях.  

– Ой, да ладно, – фыркнула я, наконец отпуская его чересчур наглую руку и поворачиваясь к нему лицом. – Только не говори, что не получаешь от этого удовольствие, братец.  

Марк усмехнулся:  

– Ну если только слегка. Всё же, у меня выросла очень красивая сестрёнка.  

– Ты такой мерзкий, – привычно бросила я, не вкладывая в это никаких отрицательных эмоций.  

Разве можно винить его в том, что у способности целительной крови есть ряд побочных эффектов. Привыкание и физическое влечение к носителю крови – главные из них. Но Марк всё равно мой брат, поэтому я уверена, что он никогда не причинит мне вреда. А все эти его шуточки – просто детские приколы, к которым я уже привыкла.  

– Забавно то, что ты можешь вылечить своей кровью кого угодно, кроме себя самой, – прокомментировал брат с кровати, глядя, как я прикладываю ватный диск к ране, из которой и так уже перестала течь кровь. Всю выпили. Нечему течь.  

– Именно для этого у меня есть пилюли с кровью другого эспера с такой же способностью, – я помахала мелкой красной таблеткой перед братом, а затем сунула её в рот.  

Глава 2. Тяжёлый разговор. Часть 1

– Доставка пиццы, – раздалось с той стороны двери.  

Я в недоумении скривилась. Кто-то реально думает, что мы на такое поведёмся? Серьёзно?  

– Ох, чёрт, – ругнулся тем временем у меня за спиной Марк. 

Обернувшись, я увидела, что брат спешно прячет пистолет.  

– Я совсем забыл, что заказал пиццу, – немного виновато вжав голову в плечи, сказал он. 

Закатив глаза, я убрала нож, позволив Марку открыть дверь, расплатиться с курьером и занести ароматную коробку с пиццей на кухню.   

– Ты не можешь оставить это на вечер? – раздражённо бросила я, видя, как брат возвращается из кухни, на ходу заталкивая в рот сразу два сложенных друг на друга треугольных куска. 

– А фто? – с набитым ртом прошамкал он. – Я голодный.  

Мне осталось только недовольно цыкать на его безответственность, забывчивость и все прочие качества, которые я так ненавижу.  

Около тренировочного зала мы оказались не скоро. Два часа дня, выходной. Народу на улицах Москвы полно. Говорят, что в закрытых городах редко можно встретить подобное, так как на довольно большую территорию приходится не так много жителей, к тому же почти все они – эсперы, многие из которых могут перемещаться по воздуху благодаря своей силе или вообще телепортироваться. В обычном городе такое себе позволить нельзя. Окружающим вообще лучше не знать, что ты обладаешь какими-либо способностями. Иначе проблем не оберёшься. 

Пройдясь пешком, затем прокатившись на метро и снова пешком, мы оказались в отдалённом от центра районе. Закоулки, дворы с пошарпанными многоэтажками. И вот мы около старого спортивного комплекса. Заброшенного. Для простых людей.  

Мы обошли здание сзади, постучали в дверь чёрного хода. Около минуты ничего не происходило, но затем на пороге нарисовалась высокая фигура в чёрной медицинской маске и капюшоне.  

– Кто..., – начал грубый мужской голос, на затем тут же оборвался, когда его обладатель впился взглядом в лицо Марка, что стоял ближе, а затем перебежал и на моё. Помявшись секунду, парень пробурчал в небольшой микрофончик, незримо висящий где-то на его одежде: – Тут Паук и Лиса.  

Видимо в наушник он получил ответ, потому что тут же кивнул головой и отошёл от входа, пропуская нас. Всё как и раньше. Прекрасно.   

– Провожать не надо, – бросила я, проходя мимо парня и уже высматривая в темноте помещения узкий коридор в самом дальнем углу.  

Именно туда мы и направились. Где находилась секретная дверь, я могла бы определить и с закрытыми глазами. За ней вилась довольно широкая лестница, по которой мы спустились, попадая из обшарпанного старого здания в светлый тренировочный зал на подземном этаже. Стоило только открыть дверь туда, как меня оглушили голоса. Дети и подростки носились по периметру, игра в футбол. При этом используя свои способности, разумеется. У кого они были, конечно. У кого не было – не брезговали холодным оружием и рукопашным боем. Помню, помню. Я любила это развлечение. Травмоопасное. Болезненное. Самое то для отпрысков мафии. 

В углу со знакомой плутоватой улыбкой на губах сидел Горыныч. Точнее Павел Петрович, но я частенько об этом забываю, за глаза называя его, как и все, по прозвищу. Да он и сам не против. Горыныч – это ведь не с пустого места. Его способность – обращение в гигантского десятиметрового трёхголового тайпана. Здоровая ядовитая змея с тремя башками. Однозначно Горыныч.  

Увидев нас, мужчина поднялся со своего места, двинувшись по бровке поля. Иногда мне казалось, что он вовсе не постарел со дня нашей первой встречи: тот же высокий рост, та же косая сажень в плечах, тот же лысый череп и гладко выбритая массивная квадратная челюсть. Только морщин стало чуть больше и голубые глаза приобрели усталое выражение. Но больше сорока пяти я бы ему всё равно не дала.  

– Ну привет, молодёжь, – усмехнулся Горыныч, подходя ближе и стискивая руку Марка в своей лапищи. 

Я хмыкнула, краем глаза отметив, как брат сжал челюсти, чтобы не выдать неприятные ощущения от крепкой хватки нашего тренера.  

 – Пришли размяться? Тебя, Элли, уже давно видно не было. Всё понимаю, конечно, – его грубый бас повис в воздухе на миг, – но всё же не стоит оставлять тренировки. Это жизненно важно, сама знаешь.  

Покусав губы, я сдержанно кивнула, но тут же возразила, понизив голос:  

– Но сегодня к вам тренироваться пришёл только Марк. Я тут по другому поводу.   

– Чего? – удивлённо вскинулся Горыныч, вытаращившись на брата. – Ты решил снова тренироваться? Надеюсь, по нормальному, а не от случая к случаю.  

– Нормально. Обещаю, – твёрдо ответила я раньше, чем Марк успел открыть рот. – А сейчас надо поговорить.  

Я бросила короткий взгляд на играющих детей. С поля то и дело раздавались визги, вскрики, стоны и лязг оружия.  

Тренер также быстро осмотрел своих подопечных, потом кинул Марку:  

– Присмотри за ними, чтобы уж совсем не расходились. Сам помнишь, как это бывало. Идём, Элли.  

Брат недовольно скривился, ведь он рассчитывал присутствовать при нашем разговоре. Но я только сверкнула на него глазами, уходя следом за Горынычем в угол зала. Там находилась неприметная дверка в небольшую тренерскую.   

Глава 2. Тяжёлый разговор. Часть 2

Хочу обратить ваше внимание, что у книги появился Пролог. Кто ещё не видел - загляните) Там интрига)

Приятного чтения)

– Мой отец, – переходя сразу к делу, начала я, усаживаясь на стул. – Вы правда думаете, что он убил себя сам?  

Горыныч предпочёл остаться стоять почти посреди комнаты, скрестив руки на груди и широко расставив ноги в спортивных серых штанах.  

– Все факты говорят именно об этом, – наконец выдал он, не меняя хмурого выражения лица.  

– Да плевать мне на факты, – я протолкнула слова сквозь стиснутые зубы. – Лично вы как думаете? Мой отец мог убить себя? 

Мужчина пожевал губы, отводя глаза и явно не решаясь ответить.  

– Я знаю, чего ты пытаешься добиться, – вздохнул он спустя долгие секунды, опускаясь на небольшой кожаный диванчик. – Я не думаю, что твой отец был настолько слаб, чтоб покончить жизнь самоубийством. Да и причин почти никаких нет.  

– Почти? – насмешливо выгнула бровь я. – Вы серьёзно?   

– А ты знаешь вообще..., – запальчиво начал мужчина, но я его оборвала.  

– Я в курсе, что он болел. Оттуда и снотворное. Но я ни за что не поверю, что он решил покончить с собой из-за того, что не мог вынести бремени болезни. Это мой-то отец, вы правда верите в подобный бред?  

– У него были галлюцинации, – возразил Горыныч. – Он сам мне признался при нашем последнем разговоре. Он так уставал, столько всего лежало на его пле...  

– Хватит, – холодно оборвала я. – Просто скажите, почему вы приняли версию самоубийства? Хотя бы мне скажите правду.  

Горыныч вздохнул.  

– Ты как всегда упёртая, Элли. Я удивлён, что ты не участвовала в расследовании вместе с братом.   

– Мой промах, – раздражённо бросила я. – Расклеилась. Он ведь... 

Голос дрогнул против воли.  

-… был твоим отцом, – с горькой усмешкой закончил за меня Горыныч. – Ты имела право скорбеть о нём.  

– Стоило сделать это после того, как я нашла бы убийцу, – качнула головой я. – А сейчас шанс почти упущен.  

– Элли, нет никакого убийцы, – мужчина запрокинул голову на спинку дивана, исследуя взглядом потолок. – Мы всё проверили. Сначала я не верил, как и ты. Не мог поверить, что Аристарх Гордеев, которого я знал, мог покончить с собой. Но факты на лицо. Ты... ты ведь видела тело, верно? Ты сама должна знать.  

Я вздрогнула.  

Три чёртовых недели я потратила на то, чтобы забыть это. Но сейчас картина снова встала перед глазами. Я тогда ещё спала сладким сном на втором этаже нашего особняка, когда утреннюю тишину разрезал истошный крик.  Инстинкты сработали мгновенно: я подскочила, сжав в руке пистолет, хранящийся под подушкой. Вылетела из комнаты. Заглянула в соседнюю к Марку, но он спал как убитый после очередной пьянки в клубе.  

Тогда я стремглав метнулась вниз.  

– Господин Марк! Госпожа Элли! – раздался хриплый крик из отцовского кабинета.  

Я узнала голос дяди Володи – нашего дворецкого. Он был папиным другом с самого университета. Обычный человек, без всяких способностей, но просто суперверный. Он пошёл за отцом, когда тот вступил в мафию, всегда был ему советчиком и опорой. Когда папа приобрёл более-менее высокое положение, то доверил дяде Володе самое дорогое – нас. Так он стал дворецким, постоянно находясь рядом с нашей семьёй. Он поддерживал нас, когда не стало мамы. Он же нашёл тело отца в кабинете, когда утром решил отнести ему кофе.  

Никогда не забуду эту картину. Пожилой и уже седой, полноватый, сбитый и невысокий дядя Володя сидел прямо на полу у папиного кресла и заливался слезами, тщетно утирая их руками. Лицо его было белым, как полотно, а глаза – красными. Он посерел и словно стал старше лет на двадцать, скукожившись и ссохшись. Я в первую очередь бросилась к нему, не сразу понимая, почему из его груди вырываются эти хрипящие рыдания. Но затем он трясущейся рукой указал мне на кресло.  

Отец сидел, откинувшись на спинку и запрокинув голову. Глаза его были закрыты, а лицо безмятежно. Тревогу вызывали лишь посиневшие губы.  

Я резко подскочила к нему, приложив трясущиеся пальцы к шее. Минута, две, три. Ничего. На столе обнаружилась почти пустая баночка из-под снотворного. Несколько белых таблеток лежали на столе, видимо, выпав из горсти. Также рядом стоял пустой стакан. В нём была вода, которой он запил таблетки. Там же лежал и листок с завещанием, который я впопыхах прочла. 

Дальше плохо помню. Дядя Володя, кажется, взял себя в руки, вызвал капитанов, а меня увёл в комнату, разбудив брата. Если бы не наш дворецкий, велика вероятность, что я бы много часов просто стояла рядом с трупом отца, не в силах поверить в произошедшее.    

– Элли? – бас Горыныча выдернул меня из неприятных воспоминаний. – Ты слушала?  

– Простите. Нет, – честно призналась я, а затем попросила воды.   

Мужчина молча подал бутылку. Я открыла её, принимаясь жадно пить.  

Глава 2. Тяжёлый разговор. Часть 3

Так-так, если кто-то ещё не поставил лайк - бегом ставить, скорей, скорей! Для меня это безумно важно, а вам не сложно) Заранее спасибо всем моим читателям за ваши лайки)

– А я женщина, всё ясно, – резко оборвала я, щурясь. – Дальше.  

– А что дальше? Всё устаканилось малой кровью. Солдаты и капитаны, сначала поднявшие бучу, успокоились, потому что мстить оказалось некому. Некоторые сбежали, кто был недоволен. Но Кайл привёл с собой своих ребят. У него уже была под командованием группировка, которую его отец сформировал ещё в Америке. Поэтому нас даже стало больше. Мы можем расширить империю благодаря новым сильным эсперам. Новые отряды, новые капитаны. Это упрочит наши позиции. Никто сейчас не станет поддерживать смуту.  

– Не все капитаны проголосовали за нового босса, – тут же выпалила я, чувствуя, что остаюсь за бортом. Совсем недавно я была королевой этой империи, практически в центре всего, а теперь осталась ни с чем. И не могу ничего сделать, не могу даже расследовать убийство моего отца, не могу отомстить, потому что на моей стороне никого нет.   

– О чём ты? – удивился Горыныч. – Все как один...  

– Киллер. Киллер ведь не участвовал в этом, верно? – я с отвращением поняла, что в моём голосе звучит надежда, когда я произношу прозвище этого мелкого хорька. – Кирилл и Филипп должны скоро вернуться. Они выполняли задание отца. Как вы могли решить что-то без “правой руки” и “цепного пса”?   

– Они не выходили на связь с того момента, как приземлились в Америке, – поджав губы, ответил Горыныч. – Возможно, что-то пошло не по плану и они...  

– Они вернутся, – я была готова рычать от холодной ярости, затапливающей сознание. – Я поняла. Помощи от вас не дождаться. Всё чудесно. Спасибо большое. Ясно. И вы, и все остальные капитаны просто трусы. Предпочтёте прятаться за иллюзией спокойствия, а не выяснить правду.  

– Это не иллюзия спокойствия, Элли, – устало покачал головой мужчина, смотря на меня снисходительным взглядом. – Это мир. Устойчивость, которую мы обрели невероятно быстро, несмотря на неожиданную смену главы. Да, мы единственная и сильнейшая группировка в городе. Но сколько их ещё в соседних городах? Думаешь, они не хотят перебраться в этот мегаполис, где грести деньги куда проще? Думаешь, у империи твоего отца нет врагов? Множество людей пострадают, если ты сейчас попробуешь бороться за власть, понимаешь?  

– Мне не нужна власть, – выплюнула я, уже хватаясь за ручку двери. – Я хочу лишь отомстить тому, кто убил моего отца. И, поверьте, если это ваш распрекрасный Кайл... То я разгрызу ему глотку, и мне плевать, сколько людей потом пострадает. Это мой отец. И это я. Вы знаете меня, как никто другой. И знаете, насколько мне плевать на остальных, если дело касается моей семьи.  

Я уже открыла дверь, как услышала ещё кое-что:  

– Найди доказательства, Лиса. Тогда, возможно, капитаны захотят помочь. Но Кайл и правда чудовищно силён, знай это.  

– Хорошо. Спасибо, – не оборачиваясь, отозвалась я, а затем добавила. – Мой брат. Погоняйте его как следует. Он должен уметь постоять за себя.  

Позади раздалось хмыканье. Я удовлетворённо кивнула и покинула тренерскую.  

– Ну что? – нетерпеливо подскочил ко мне брат.  

– Оставайся тренироваться. А я еду домой, чтобы собрать наши вещи, – усмехнулась я, уже представляя, какое лицо будет у Марка, когда я расскажу ему свой план.   

– Наши вещи? Зачем? – настороженно замер брат.  

– Мы переезжаем в общий дом, – оскалилась я. – Хочу лично посмотреть на солдат, которые так легко приняли смену главы. Может быть, среди них также легко найдутся крысы? 

Жду ваших драгоценных комментариев) Так рада снова создавать для вас очередную историю, мои звёздочки!) Всем любви, удачи и хорошего настроения! 

Глава 3. Первая встреча. Часть 1

– Эй, стоять! – раздался противный незнакомый голос откуда-то справа. – Вы только посмотрите! Кто это у нас тут? Неужели это наша принцесска? 

Я остановилась, не поворачивая головы, и крепко стиснула ручку спортивной сумки.  

Это всё Марк накаркал. Пока я собирала наши вещи, пока прибиралась в квартире, пока мы ехали сюда, он беспрерывно бубнил о том, что моя идея ему не нравится.  

– Ты только вчера говорила, что твоя гордость не позволяет тебе жить вместе с обычными шестёрками в общем доме, – нудел брат, пока мы тряслись в метро. – А теперь всё отлично?  

– Теперь моя гордость не позволяет мне спокойно жить, не отомстив за смерть отца, – холодно отозвалась я. – Ненавижу себя за ту глупость, в которую я обулась из-за ослепляющей гордости. Стоило переехать в общий дом в первый же день. Возможно, это заставило бы многих встать на мою сторону. Также это отличная возможность быть ушами и глазами прямо в этом гадюшнике. Если среди них есть тот, кто что-то знает, было бы легче это понять. Но я была так увлечена своим горем...  

– А теперь вдруг прозрела? – усмехнулся брат, скрещивая руки на груди.  

– Горыныч так часто упоминал об обычных солдатах в нашем разговоре, что меня осенило, – скривившись, объяснила я, игнорируя довольно обидный выпад брата. Хотя он и не говорил этого прямо, уверена, что он немного злится за то, что я никак не участвовала в расследовании вместе с ним.  

А теперь, стоило нам добраться до неприметной длинной пятиэтажки, которую обычно считают простым общежитием, как тут же начались проблемы. Внизу консьержка сухо поприветствовала нас, отдав ключи от комнаты, которую для нас придержали по просьбе дяди Володи. Всё-таки он был близким другом отца и имеет некое уважение в наших рядах, даже несмотря на то, что он не эспер.  

Поднявшись на седьмой этаж, мы поплелись по длинному узкому коридору со светло-салатовыми стенами. Двери располагались и слева, и справа, некоторые из них были открыты, из-за других доносилась громкая музыка или вопли болельщиков, смотрящих футбол.  

Запах лекарств я почувствовала ещё на подходе к медпункту. Насколько я знала, на каждом этаже общего дома обязательно было две больших комнаты “для всех”: своеобразная гостиная, с диванчиками и телеком, а также медпункт, где лежали медикаменты, лекарства, бинты и всё прочее. Работать на мафию – дело опасное, поэтому все раненные чаще всего приходили сюда и сами занимались своими царапинами. Конечно, если дело серьёзное, то звали врача. Или давали мою кровь. Когда отец был жив, я регулярно сдавала свою кровь по его просьбе. Многим это спасало жизни. Иногда мне приходилось поить кого-то прямо из собственных ран, потому что если человек был на грани смерти, то каждая секунда – решающая. Бывало так, что меня вырывали из постели посреди ночи, вели в кабинет к отцу или вообще везли куда-то, там делали надрез и поили раненого. Была ли я против? Думаю, что нет. Но не из большого альтруизма. Об этом меня просил отец. И я не хотела упускать возможность быть полезной ему хоть чем-то. Папа никогда не злоупотреблял своей властью надо мной, всегда следил, чтобы у меня не брали крови больше, чем я могла бы дать. А также никогда не позволял пившим мою кровь прямо из раны смотреть при этом на меня. Им всегда завязывали глаза, тем самым хоть немного уменьшая риск зависимости. Отец строго следил за этим. Как бы ни важен ему был тот или иной даже самый сильный эспер, я и моя безопасность всегда стояли на первом месте. Поэтому я никогда не отказывала отцу, если он просил вылечить кого-то. Я доверяла ему. Но теперь его больше нет.  

Все эти мысли за секунду пронеслись в голове, когда меня окликнул кто-то из медпункта. Дверь туда была открыта нараспашку, поэтому я не осталась незамеченной теми, кто находился внутри.  

– Дааа, – довольно протянул всё тот же парень, – это правда наша принцесса. Какими судьбами здесь, ваше величество?  

Я медленно выдохнула сквозь зубы и повернулась, стараясь выдавить из себя подобие улыбки.  

– Переезжаю, – я встряхнула сумку в своей руке. – Вроде бы это и так должно быть понятно.  

Я с ног до головы оглядела высокого черноволосого коротко стриженого парня, что стоял на пороге медпункта, оперевшись плечом на косяк и скрестив руки на груди. Его светлые глаза насмешливо щурились. Из одежды на нём были только чёрные джинсы. Он без стеснения сверкал мощным торсом, плечами и руками. Сейчас они все были покрыты разного размера царапинами. На правой груди виднелся большой хирургический пластырь, которым обычно заклеивают швы. За его спиной стояло ещё несколько парней. Некоторые из них также были обнажены по пояс, кое у кого виднелись бинты. Видимо, их группа недавно вернулась с задания.  

– Раз ты здесь, принцесска, то может поможешь нам? – растянул губы в усмешке брюнет. Друзья за его спиной радостно заулюлюкали. – Мы неплохо повоевали сегодня. Кое-кому теперь лежать с переломами очень долго. – Он махнул рукой себе за спину, где, по всей видимости, находился его “поломанный” товарищ. – Но ты могла бы быстро решить все наши проблемы. Что скажешь?  

Как думаете, что ему ответит героиня?) 

Жду ваших комментариев как всегда, а также не забывайте ставить лайки и подписываться на мой истаграм и страничку на литнет, чтобы ничего не пропустить! Всех люблю, всем удачи и хорошего настроения)

Глава 3. Первая встреча. Часть 2

– Раз ты здесь, принцесска, то может поможешь нам? – растянул губы в усмешке брюнет. Друзья за его спиной радостно заулюлюкали. – Мы неплохо повоевали сегодня. Кое-кому теперь лежать с переломами очень долго. – Он махнул рукой себе за спину, где, по всей видимости, находился его “поломанный” товарищ. – Но ты могла бы быстро решить все наши проблемы. Что скажешь?  

Чувствуя накатывающее раздражение, я поджала губы.  

– Думаю, если вы спросите врача, он даст вам мою кровь из запасов. Там должно быть немного, – сквозь зубы процедила я, глядя прямо в глаза наглецу.   

– Мы спрашивали, – прекрасно видя мою злость и издеваясь ещё больше, брюнет виновато развёл руками. – Ничего нет. Да и... пить прямо из тебя намного эффективнее. 

Он растянулся в улыбке.  

– Может ты не помнишь, принцесса, но я однажды пил твою кровь прямо из раны. Год или полтора назад это было, уже не помню, – он почесал затылок. – Это намного вкуснее и приятнее, чем из пакета.  

– Поздравляю тебя, – мрачно бросила я, отворачиваясь. – Сегодня лавочка закрыта. 

Марк, всё это время стоящий позади меня, облегчённо выдохнул, когда я двинулась дальше по коридору. Но напряжение вернулось практически тут же, потому что я ощутила крепкую хватку на своём запястье. Чужие пальцы больно впились в кожу, встряхнули, заставляя выронить сумку от неожиданности. Меня потянули в сторону медпункта.  

– Я хотел по-хорошему, но ты сама напросилась, – раздражённо бросил брюнет, пытаясь втащить меня в комнату. 

Мгновенно среагировав, я упёрлась согнутой ногой в стену рядом с косяком, а затем резко выпрямила её, дёргаясь назад и вырывая запястье из сильной хватки.  

– Отвали, – наплевав на всё, прорычала я, стиснув челюсти и глядя прямо в глаза брюнету.  

Он лишь на миг оторопело замер, но затем озлобленно вскинулся:  

– Ах, ты, сучка! Как была высокомерной мразью, так и осталась. Тебе стоит помнить о том, что теперь ты больше не имеешь неприкосновенности, – он снова сделал шаг ко мне. Его друзья весело скалились у него за спиной, поддакивая каждому слову. – Ну ничего, здесь тебе покажут, чем именно ты больше всего полезна нашей большой дружной семье.  

Я поморщилась. Всегда ненавидела, когда вот так говорят о мафиозной семье. Это лишь оборот речи. Ничего общего с настоящей семьёй тут нет.  

Брюнет тем временем попытался снова схватить мою руку, но перед ним вырос Марк, закрывая меня собой.  

– Давайте все успокоимся, друзья, – миролюбиво протянул брат. Затем также мило приврал: – Моя сестра уже сегодня сдавала кровь, она не может дать больше.   

– Нам плевать, – услышала я ответ брюнета. – Да и тебя вообще никто не спрашивал. Выполз позорить всю семью, таракан? До сих пор удивляюсь, почему босс позволял тебе вообще жить и находиться среди нас. Ты же совершенно бесполезен.  

Мне не нужно было видеть лицо брата. Достаточно напрягшейся спины, чтобы я поняла – эти слова сильно задели его. Я иногда и сама корила отца за мягкость по отношению к Марку, но папа всегда говорил, что брат не обязан идти по его стопам, поэтому может делать, что захочет. Ведь он его сын, а не солдат. Однако эта самая мягкость и привела к тому, что Марк слишком расслабился. Поэтому лично для меня зерно истины в словах брюнета имелось. Но он никогда об этом не узнает, потому что ни одна шавка не смеет так унижать моего брата.  

Не говоря лишних слов, я легко обогнула замершего столбом Марка, выныривая из-за его спины и выбрасывая вперёд кулак. Через секунду он встретился с кадыком брюнета, который лишь слегка успел среагировать, подавшись назад. Думаю, это спасло его от смерти, потому что я била с намерением заткнуть ублюдка навсегда. Но он лишь схватился за горло, шумно хватая ртом воздух и опускаясь на одно колена из-за спёртого дыхания и боли. 

– С-сс-ука, – прохрипел он, глядя на меня снизу вверх, пока его дружки помогали ему подняться.  

Я почувствовала, как Марк сжал мой локоть, потянув в сторону.  

– Пойдём, Элли, – прошептал он. – Уходим скорее. 

Но я не могла оторвать взгляд от светлых глаз брюнета. Я не знаю его. Ни его имени, ни его истории, ни его силы. Но ненавижу так сильно, что, кажется, могу разорвать голыми руками прямо сейчас.  

Как только он поднялся на ноги, то молча мотнул головой в нашу сторону. Поддерживающие его парни усмехнулись и, обойдя его, двинулись на нас. 

– Доигралась ты, принцесска, – хмыкнул один из них, картинно похрустывая суставами пальцев. – Кровь свою теперь тем более отдашь, раз сама покалечила Шарка.   

Я насмешливо вскинула бровь. Шарк*? Серьёзно?  

Трое дружков брюнета бросились на нас с братом.

*Шарк от англ. shark - акула 

Глава 3. Первая встреча. Часть 3

Трое дружков брюнета бросились на нас с братом. Завязалась ожесточённая короткая схватка. Рукопашка, когда кто-то наминает кому-то бока, – обычное дело между солдатами. Подобное скорее даже поощряется, а не порицается. Поэтому трое громил явно не ожидали, что я ловко выхвачу из-за пазухи нож, не стесняясь пустить его в ход.  

Прежде, чем кто-то понял, что произошло, один парень отскочил назад, зажимая окровавленное лицо, на котором теперь красовалась рана от лба до правой нижней челюсти. Второй сунувшийся получил тычок ножом в плечо и завопил. Но с последним возникли трудности: в ход пошла способность. Его рука растянулась, как резина, обвилась жгутом вокруг моих ног и резко дёрнула вперёд. Картинка у меня перед глазами смазалась, и я ощутила, что не только сама упала, но сбила и брата, въехав затылком ему то ли в лицо, то ли в грудь. Разобрать было сложно, я лишь расслышала его сдавленный вздох позади.  

Разлёживаться долго я, разумеется, не собиралась, не глядя подтянув ноги к груди и полосонув ножом по “путам”. Хорошо, что они были живые, поэтому ту же отпрянули. Я резко поднялась на ноги, злобно глядя на стоящего в проходе мужика. Он смотрел на меня с такой же ненавистью, прижимая к груди руку, с которой капала кровь.  

Видимо в этом месте так сильно привыкли к дракам, что ни одна дверь во всём длинном коридоре даже не приоткрылась, несмотря на шум, который мы производили. Никому не было дела до того, что тут происходит.  

– Мне говорили, что ты бешеная в драке, но я не верил, – раздался насмешливый, но ещё немного хрипящий голос Шарка. Кажется, он оклемался, пока его друзья занимались нами. – Теперь сам вижу: никаких правил, да? Для тебя не существует “грязных” приёмов, да, принцесса? 

Он явно намекал на то, что я воспользовалась ножом против безоружных мужчин.  

– Любой приём, который принесёт мне победу – не “грязный”, – скривилась я.  

Горыныч начал вдалбливать в меня эту истину с восьми лет. “Ты девочка, а значит для тебя нет грязных приёмов”, – говорил он: – “Любой парень сильнее физически. К тому же твоя способность – не боевая. Значит, в драке ты можешь действовать любым подходящим способом”. Наверное, поэтому я и получила прозвище Бешеная Лиса. Даже на тренировках я никогда не брезговала царапаться, кусаться и яростно бить противника всем, что попадёт под руку. Мальчики довольно быстро поняли, что меня лучше не злить. Но вот до мужчин это, кажется, с трудом доходит. Этот Шарк не из тех, кто знал меня с детства. Поэтому и нарывается.  

Тем временем рядом со мной закопошился брат. Он поднялся на ноги и краем глаза я заметила, что его майка изорвана, а из спины тянутся ещё две дополнительные пары рук, смешно топорща задравшуюся кожанку. Видимо благодаря именно этой защите он не убился, упав на спину. Подумав об этом, я укусила себя за внутреннюю часть щеки. Сама же чуть своего брата не покалечила. Хороша защитница.  

– Лучше отвалите, – всё же предупредила я, глядя, как брюнет снова выступает вперёд, а за его спиной показывают ещё не покалеченные мной ребята.   

– Просто дай нам попить твоей крови, принцесса, – оскалился Шарк. – И никто больше не пострадает.  

– Пока пострадали только вы, – хмыкнула я, всё также смотря прямо в глаза противнику.   

Он вдруг рассмеялся и кивнул на оружие в моей руке:  

– Стоит лишить тебя этого и ты будешь не опасна.  

– Ну давай тогда, – я стиснула челюсти. Голос уже хрипел от того, что я постоянно злобно рычала. – Рискни.   

Интуиция внутри неприятно защекотала, когда дружки брюнета тихо захихикали, а он сам сверкнул глазами. Затем парень резко вскинул обе руки перед собой.  

Меня словно кто-то толкнул, сильно придавливая к стене. Хорошо, что коридор не широкий, и я не успела разогнаться и не влетела спиной в холодный бетон со всей силы. Боковым зрением я заметила, что Марк в точно таком же положении. Чёрт. У этого брюнета телекинез. Чёрт. Чёрт! Ненавижу неконтактные способности. Потому что ничего не могу с ними сделать.   

– Что теперь скажешь, принцесса? – хмыкнул довольный Шарк. Затем он кивнул своим дружкам: – Вперёд.  

Двое из них подошли ко мне вплотную.

Глава 3. Первая встреча. Часть 4

Двое из них подошли ко мне вплотную. Я попыталась дёрнуться, но невидимая сила давила невообразимо. Нож из моей руки был болезненно выбит, и с лязгом грохнулся на пол.   

– Не трогайте её! – отчаянно завопил брат рядом со мной.  

– Заткнись, – отмахнулся от него брюнет, видимо надавливая ещё сильнее, потому что Марк захрипел.  

Зато на меня давление уменьшилось. Прихвостни Шарка тут же впились цепкими пальцами в мои запястья. Тяжесть от телекинеза пропала совсем, но подошедший ближе третий парень обхватил меня за талию одной рукой, другой надавливая на плечи, вынуждая съехать по стене вниз и сесть на задницу. Я дёргалась, брыкалась, как могла, то и дело ударяясь затылком о стену, но на помощь дружкам подоспели уже раненные мной, прижимая мои ноги к полу так сильно, что, казалось, вот-вот сломают их.  

Я издала настоящий утробный звериный рык, пытаясь хоть чем-то огорошить противников и выиграть секунду-другую, но даже это не помогло. Мне отвесили звонкую пощёчину, а затем послышался звук рвущейся ткани: кто-то раздирал мою майку. Другой спустил бомбер с плеч. Множество рук сжимали, гладили и щипали моё тело, несмотря на моё сопротивление. Я ничего не могу делать с их превосходством в физической силе. На моём запястье сделали надрез. Парень, лицо которого я изуродовала, прижался губами к ране, впиваясь в кожу и жадно глотая кровь.  

Ярость топила моё сознание. Было ли обидно? Очень. Но чёрта с два я пророню хоть слезинку перед этими шакалами. Им придётся очень постараться, чтобы получить желаемое в полной мере. Злость всегда придавала мне сил, поэтому и сейчас шестерым мужчинам приходилось напрягаться, чтобы удерживать меня в одном положении. Я ни на секунду не прекращала по-звериному рычать и вырываться, извиваясь каждой частью тела.   

– Ты же знаешь, что для тебя есть ещё одно применение, принцесса? – брюнет жадно вглядывался в моё лицо, видимо, ожидания увидеть на нём отчаяние. Он по-прежнему пока стоял в стороне, удерживая Марка, который, судя по звукам, тоже безуспешно брыкался. – Когда мы закончим с твоей кровью, хочу попробовать кое-что ещё из того, что ты можешь мне дать. 

Шарк расплылся в пошлой улыбке. Я привычно оскалилась.  

– Пошёл нахер, ублюдок, – холодно отозвалась я, не разрывая зрительного контакта.  

Порезов на моём теле становилось всё больше. Чужих грязных губ, присасывающихся к коже – тоже. Чья-то рука похабно сжала мою правую грудь через бюстгалтер, на что я тут же мотнула головой в ту сторону и щёлкнула зубами, так и не дотянувшись, чтобы укусить.  

Никогда в жизни я не чувствовала ничего более унизительного. Однако чем больше мне хотелось разреветься от боли и обиды, тем сильнее и яростнее я принималась биться в руках мужчин. Никто не смеет так ко мне прикасаться. Никто. Как только я вырвусь, то убью каждого.  

Меня трясло. По телу разливался жар. Голова шла кругом от потери крови, а мышцы сводило судорогой, потому что я всё ещё вырывалась. Мужчины вокруг шипели, материли меня и называли бешеной сукой, но это только ласкало мой слух, распаляя ещё сильнее. Просто подождите, я обязательно доберусь до вас.  

Однако моё сердце замерло, когда пространство разрезал грубый голос Шарка:  

– Хватит церемониться. Разденьте её.  

Глава 3. Первая встреча. Часть 5

Однако моё сердце замерло, когда пространство разрезал грубый голос Шарка:  

– Хватит церемониться. Разденьте её.  

– Нет!  

На краю сознания я отметила отчаянный крик брата. Глубоко вдохнув, я приготовилась вырываться так, как никогда в жизни. Без боя я точно не сдамся. Однако не успела ни одна рука коснуться моей одежды, как откуда-то справа донёсся спокойный твёрдый низкий голос:  

– Что здесь происходит?  

Рядом раздался звук падающего тела – видимо, Шарк отпустил брата. Держащие меня мужчины тоже мгновенно ослабили хватки, повернув головы в сторону источника звука. У меня разбираться не было никакого желания. С трудом верилось, что кто-то решил нам помочь. Поэтому, как только давление на моё тело снизилось, я резво лягнула ногами в грудь двоих парней, отбрасывая их в дверной проём медпункта. Левая рука взвилась вверх, нижней частью ладони врезаясь под подбородок мужчины, что мгновение назад пил кровь у основания моей шеи. Он тут же отшатнулся с воплем: наверное, прикусил себе язык, когда я насильно захлопнула его пасть. Оставшиеся трое отступили от меня сами, не дожидаясь ударов. Желая как можно скорее расквасить рожи и им, я подскочила на ноги, но перед глазами тут же всё поплыло.  

Стресс, испытанный нервной системой, несколько хороших ударов головой о стену и кровопотеря дали о себе знать. Я еле устояла на ногах, покачнувшись.  

– Элли! – тут же приглушённо позвал Марк, а затем я ощутила его руку у себя повыше локтя. Он крепко держал меня, не давая упасть, а затем и вовсе приобнял за плечи. – Тише. Всё хорошо.  

– Шарк, – снова потревожил моё дребезжащее сознание спокойный голос. – Я, кажется, спросил, что тут происходит?  

Приложив усилия, я сфокусировала взгляд и увидела в нескольких метрах дальше по коридору четверку незнакомых людей. Один мужчина стоял чуть впереди, за его спиной виднелись ещё две мужских фигуры и одна женская.   

– Босс..., – растерянно протянул Шарк.  

Он находился буквально в шаге от меня и брата, и я еле удержалась, чтобы не врезать ему. Да, наверное, и не смогла бы в таком состоянии.   

– Я слушаю, – снова абсолютно спокойно произнёс мужчина, стоящий впереди. 

До меня с трудом доходило, потому что в голове стоял гул, а перед глазами плясали пятна. Но... Шарк назвал его боссом? То есть это...  

– Кайл Харингтон, – тихо прошипела я, стиснув зубы.  

– Именно. Тише, – почти не разжимая губ отозвался брат у меня над ухом.  

Наш обмен информацией заглушил Шарк своими сбивчивые объяснения:  

– Босс, мы просто хотели восстановить силы после дела... Всё прошло успешно, кстати. Мы сделали, как вы сказали, и всё прошло идеально, я... я... Я собирался к вам с докладом через час. Но тут... Мы честно хотели просто восполнить силы. Это Лиса..., – он указал на меня, даже не оборачиваясь, продолжая смотреть на главу, – её способность...  

– Я в курсе, – перебил его новый босс. От его холодного голоса у меня вдруг побежали мурашки. – Ближе к делу.  

– Мы попросили её дать нам крови. По-хорошему попросили, – уточнил Шарк, выгораживая себя всеми способами. – Но она отказала, она набросилась на нас и покалечила...  

– Ложь! – тут же негодующе вскинулся Марк, крепче обнимая меня за плечи.  

Я всё это время смотрела либо себе под ноги, либо на спину распинающегося Шарка. У меня попросту не хватало сил взглянуть на Кайла Харингтона снова.   

– Ложь, – повторил брат. – Я сказал им, что Элли уже делилась сегодня кровью и больше дать не может. Но они наплевали на это и решили взять силой. Тогда я заступился за неё, началась драка...  

– Ты?! Заступился?! – Шарк не выдержал даже в присутствии босса. Его ехидный тон тут же вернулся. – Да у твоей сестры яйца и то больше, чем у тебя.   

На миг в коридоре воцарилась такая тишина, что я услышала скрип зубов брата.   

– Что ж, – я ужаснулась собственному хриплому голосу, поднимая тяжёлый взгляд и впиваясь им прямо в блёклые бегающие глаза Шарка, – если так, тогда я просто обязана всё-таки вырвать тебе кадык, как было запланировано.  

Брюнет непроизвольно вскинул руку к горлу, на котором уже расцветал лиловый синяк. Он хотел что-то ответить, но раздались приближающиеся шаги.  

– Хватит. Я увидел и услышал достаточно, – ровный голос Кайла Харингтона прозвучал совсем близко.  

Я снова опустила голову, поэтому увидела лишь носки его лакированных чёрных туфель. Насколько я успела рассмотреть, мужчина был одет в отлично сидящий на нём тёмно-синий костюм.    

– Босс? – настороженно протянул Шарк.  

– Поимейте совесть, – неожиданно голос нового главы мафии понизился на несколько градусов, обдавая обжигающим холодом. – Хотя бы в память об Аристархе Викторовиче вы могли бы проявлять уважение к его детям.  

– Но босс..., – попытался возразить брюнет, но его мгновенно заткнули.  

Глава 4. Дом. Часть 1

Думаю, что будь я в норме, обязательно вцепилась бы в глотку Кайлу Харингтону при нашей первой встрече. Но сейчас... В порванной майке, кутаясь в бомбер. С растрёпанными и слипшимися от крови волосами... Я даже не заметила, что разбила затылок, пока вырывалась из рук этих ублюдков. Меня до сих пор трясло, а кожу в нескольких местах неприятно стягивала подсохшая кровь. Голова не кружилась только потому, что покоилась сейчас на плече брата.  

Давно у меня не было таких странных поездок. Последний раз, наверное, с год назад, когда меня решили похитить. Но даже тогда я не ощущала таких эмоций, как сейчас, сидя на заднем сиденье синего Мустанга между Марком и парнем из свиты Кайла Харингтона. В салоне витало приятное расслабляющее тепло и хвойный запах ароматизатора. На переднем сиденье устроилась шатенка с модным каре, а за рулём – мой, кажется, враг.  

Пока мы шли по общежитью к выходу, у меня мелькнула мысль напасть на него прямо сейчас. Мелькнула и рассыпалась в прах, потому что сил на это точно бы не хватило. Да и брат рядом, его могут использовать как заложника. Всё против меня, поэтому я молча плелась, поддерживаемая Марком и слушая его навязчивый шёпот о том, что всё хорошо, что он объяснит мне всё позже и что я не должна воспринимать Кайла как врага.    

– Эй, тебя так сильно трясёт! – вдруг прервал мои мысли удивлённый голос по левую руку. 

Я медленно и нехотя повернула голову. На меня смотрели тёмно-карие, почти чёрные, глаза. Сосредоточенный и, я могу поклясться, взволнованный взгляд изучал моё лицо. Тем временем я не отказала себе в удовольствие изучить своего невольного соседа.  

Парень явно был азиатом. Об этом прекрасно говорило его немного плоское лицо и раскосые, но довольно широкие, глаза со слегка опущенным вниз уголком. Вытянутый овальный подбородок, округлые скулы, узкий прямой нос и не полные, но и не тонкие губы. Самый раз для мужчины. Его волосы, разделённые на две стороны прямым пробором, были выкрашены в ярко-красный цвет. В контрасте с бледной кожей лица выглядело очень неплохо.   

Я так засмотрелась на этого незнакомца, что потеряла бдительность и даже не заметила, что он протянул ко мне руку. Поняла это, только когда его прохладная ладонь уже легла на мой лоб.  

– Да у неё температура, походу, – присвистнул парень. 

Я вяло мотнула головой, скидывая его руку.  

– Минхо, засранец! – с переднего сиденья засверкала глазами девушка, оглядываясь. – Не распускай свои руки, ясно? Ты прости, он немного невоспитанный.  

Последнее она произнесла виноватым тоном, с сочувствием глядя на меня.  

– Ну вот, Ханна, из-за тебя она будет думать обо мне плохо, – довольно обиженно протянул азиат, складывая руки на груди.  

Я невольно улыбнулась его по-детски надувшимся щекам.  

– Не буду, – хрипло отозвалась я неожиданно даже для себя. – Всё нормально.  

– Может печку прибавить? – обеспокоенно спросила девушка, всем корпусом оборачиваясь к нам, чуть ли не по пояс влезая в проём между передними сиденьями. – Тебе не холодно?  

– Немного, – призналась я, чуть помедлив.  

– Кайл, прибавь, пожалуйста, – бросила девушка, слегка повернув голову в сторону мужчины.   

С водительского сидения раздалось тихое “угу”, затем Кайл Харингтон потянулся к приборной панели и, кажется, прибавил печку. Ради меня.  

В моей голове медленно рушился выстроенный образ нового главы мафии, человека, который, скорее всего убил моего отца. Что-то всё это... Странно. Кто эта девушка, что так просто зовёт его по имени? Что за парень с эксцентричной внешностью? Почему у главы мафии нет водителя, и он везёт нас всех сам? Что вообще... происходит?  

– Так! – парень слева от меня вдруг хлопнул в ладоши, снова обрывая поток моих путанных мыслей. – Надо ведь всё-таки нормально познакомиться, верно? А то вроде как знакомы заочно, но это не точно! – он хихикнул от получившейся рифмы, на что девушка-шатенка лишь закатила глаза. – Позвольте представиться, Чон Минхо!  

– Ты кореец? – тут же проявил любопытство мой брат, ёрзая и немного выглядывая из-за меня, чтобы разглядеть нового знакомого.  

– Именно, – довольно кивнул парень и его красные прядки слегка прикрыли глаза.  

– Я Марк Гордеев, кстати, – вернул приветствие братец. – Приятно познакомиться.  

– Нам тоже, – взяла слово шатенка, улыбнувшись и обнажив ровный ряд маленьких зубов. – Я Ханна Стоун.  

Она говорила с лёгким, даже приятным акцентом.   

– А это Кайл Харингтон, – спустя несколько секунд тишины продолжила девушка, махнув рукой в сторону водителя. – По началу он кажется просто ледышкой, но ты не обращай внимания.  

Ханна и Минхо тихо засмеялись. С водительского сиденья раздалось хмыканье. Затем снова наступила тишина и взгляды новых знакомых скрестились на мне. Кажется, даже наш водитель глянул на меня через зеркало заднего вида. Я запоздало поняла в чём дело и нехотя произнесла:   

Глава 4. Дом. Часть 2

К моему удивлению через десять минут мы остановились около особняка, который был домом для меня и Марка очень много лет. Непонимающе глянув на брата, я наткнулась лишь на такое же удивлённое выражение лица.  

В доме всё было как всегда. Тепло, уютно, приятные светлые тона. Как устроила в своё время мама. Сновали слуги, почтительно кланяясь Кайлу Харингтону, но ещё ниже склоняя спины и улыбаясь, когда видели нас с братом. Это согрело мне сердце. Хоть кто-то признавал в нас детей нашего отца.  

– Ваши спальни никто не трогал и даже не заходил туда, – болтал Минхо, пока мы поднимались по лестнице на второй этаж. – Так что не переживайте. Мы правда..., – парень замялся, – мы с Ханной заняли две свободные комнаты. Ну те, что напротив ваших. Надеюсь, с этим не будет никаких проблем?  

Я дёрнулась в руках брата, на секунду чувствуя прилив дичайшей злости. Как они вообще могут жить в НАШЕМ доме?! Все эти незнакомые люди! 

Но Марк удержал меня, лишь добродушно качнув головой:  

– Нет, никаких проблем. 

Вся наша странная компания остановилась на развилке коридора. Нам всем нужно было направо, а Кайлу Харингтону, если он, конечно, живёт там, где я думаю, – налево.   

– Часа вам хватит, чтобы привести себя в порядок?  

Я не сразу поняла, что этот спокойный голос обращается к нам с Марком. Хорошо, что брат отреагировал скорее:  

– Да, вполне.  

– Тогда через час внизу будет ужин. А потом обсудим все дела в кабинете, – сказав это, Кайл Харингтон развернулся и направился в сторону спальни моего отца.  

Я всё также видела лишь его туфли и зауженные штанины синего костюма.   

– Идём, – пробормотал Марк. – Тебе нужно в душ, Элли.  

– Как ты себя чувствуешь? Может хочешь, чтоб я помогла? – Ханна чуть склонила голову, заглядывая мне в лицо, отчего прядь её тёмно-русых волос соскользнула на щёку.  

– Нет. Я сама, – коротко хрипло отозвалась я, уже хватаясь за ручку двери в свою комнату.  

– Я приду чуть позже. Нам надо поговорить, – шепнул мне брат, прежде чем отпустил и ушёл к себе.  

Четыре двери закрылись одновременно, я лишь успела отметить, что в тёмном проёме напротив моей комнаты скрылась красная макушка.  

Даже запах здесь был такой же, как раньше. Всё лежало на своих местах. Большая кровать также была заправлена тяжёлым тёмно-фиолетовым пледом, ворсистый белый ковёр даже пугал своей свежестью. Наверное, говоря, что сюда никто не заходил, Минхо имел в виду их самих. А слуги всё-таки делали тут уборку, как и раньше.  

Что я больше всего любила здесь? Наверное, личную ванную. Все мои крема, шампуни, спреи и прочее стояли на своих местах. Чистое оранжевое полотенце висело на специальной сушилке. С каким-то детским восторгом я представила, каким нагретым оно будет, когда я завернусь в него после ванны.  

Скинув всю одежду в корзину для грязного белья, я забралась в душевую, с наслаждением подставляя израненное тело под упругие горячие струи. Порезы щипало, но это отрезвляло затуманенную голову, так что я не была против. Мне следовало о многом подумать, но... я не хотела. Да и имело ли это смысл до того, как я поговорю с Марком? Этот засранец явно умолчал о чём-то важном ранее. Интересно, что он скажет.  

Довольно быстро закончив с водными процедурами, я влезла в махровый халат и принялась рыскать в своём трюмо. Где-то у меня должны быть запасы ампул с кровью.  

– Уже вышла из душа, – то ли спросил, то ли утвердил Марк, без стука входя в комнату как раз когда я закидывала в рот сразу две ампулы. 

Неяркий свет прикроватного торшера погружал комнату в полумрак, так что я не могла видеть выражение лица брата. Отметила только, что он сменил одежду.  

Затем мы молча разлеглись на моей кровати. Марк услужливо подсунул свою руку мне под голову.  

– Ну что? – спустя пару минут блаженной тишины начала разговор я. – Я внимательно тебя слушаю, братец.  

– Если ты думаешь, что я тебя боюсь, Элли..., – спокойно начал он, но затем сдулся, тяжело выдохнув, – то ты чертовски права. Именно поэтому я и не сказал сразу. Не знал, как ты отреагируешь. Я столкнулся с Кайлом, пока следил за расследованием. И он не показался мне злодеем, знаешь. Он соболезновал нашей утрате, но... Да, я признаю, он вёл себя странно. Сказал, что хочет поговорить со мной наедине.  

Я тут же подскочила, уставившись на брата. Сердце ускорило своё биение в разы.  

– Марк... Ты ведь не...?   

– Нет, конечно! – досадливо поморщился он. – Я что, похож на идиота, чтобы оставаться наедине с парнем, которого ты подозреваешь в убийстве нашего отца? Я сказал ему, что не могу допустить подобный разговор без присутствия моей сестры. Не знаю, что он подумал, но согласился. Сказал, что очень бы хотел встретиться с нами и поговорить. Я объяснил, что ты в трауре и тяжело переносишь утрату, поэтому пока что не хочешь никого видеть. Он это принял и просил сообщить, как мы будем готовы к встрече. Вот и всё.  

– Чёрт, – я закусила губу, глядя в пространство. – Что, если всё это ловушка? Что, если сейчас нас привезли сюда, чтобы убить? Убрать последних наследников отца, а? Ты обязан был сказать мне обо всём раньше!  

Глава 4. Дом. Часть 3

– Но ты не занималась, – сцепил зубы брат, повышая голос. – Ты лишь рыдала в подушку и отлёживала бока, убиваясь по потерянному статусу. 

Я замерла, ощутив, как горит лицо без всяких пощёчин. Слова эхом отдавались в голове. Это действительно... выглядело так? Что, если это правда?  

– Элли, слушай, прости, – голос Марка тут же задрожал. – Я перегнул палку. Я знаю, что ты скорбела по отцу, потому что любила его... Наверное больше, чем я. 

Я игнорировала монолог брата, изо всех сил прислушиваясь к себе. 

Нет. Не правда. Власть для меня не на первом месте. Да, быть принцессой мафии очень и очень удобно. Но мне плевать на это в данный момент. Какой-то ублюдок убил моего отца, а все вокруг считают это самоубийством. Я не могу позволить им всем думать, что отец был слабаком, способным на такое. И не могу позволить убийце разгуливать безнаказанно.  

– Забей, – бросила я всё ещё что-то лепечущему брату. – Просто соберись сейчас. Может это Кайл Харингтон убил нашего отца. А может и нет. Мы это выясним. И очень скоро. Потому что если это он, то мы в опасности.  

– Как ты себя чувствуешь? – вдруг опомнился брат. – Если нам придётся драться...  

– То я точно буду полезнее тебя, – усмехнувшись, закончила за него я. – Мне лучше. Я уже приняла ампулы. Тошнота прошла, головокружение тоже. Порезы затягиваются.  

Присев за трюмо, я достала из нижнего ящика фен и принялась за сушку волос. Пришлось помыть их, так как они склеились от крови на затылке.  

Когда в комнату постучалась Ангелина, молоденькая горничная, работавшая у нас около двух лет, я уже была готова: уложила рыжие волосы, немного накрасилась, надела джинсы, спортивный топ и мягкую розовую водолазку без горла. Я скучала по вещам, которые оставила здесь, в спешке сбегая из дома.  

Ангелина сообщила, что ужин готов, и Кайл Максимович уже ждёт нас. Я подивилась наличию русского отчества. А Марк конечно же не упустил возможности одним взглядом вогнать хорошенькую горничную в краску. Как обычно. Я только закатила глаза на это, ничего не сказав.  

Я шла не спеша, настраиваясь на то, чтобы вести себя спокойно и ничем не выдать напряжения. Потому что, во-первых, если они правда хотят нас убить, то не стоит их провоцировать раньше времени, ведь мы в меньшинстве, да и даже не знаем об их способностях. А во-вторых... всё же есть шанс, что Кайл Харингтон не убивал моего отца и сейчас нам ничего не грозит. Потому что какой смысл вообще давать мне время прийти в себя и восстановить силы? Ведь можно было бы напасть сразу же, как вошли в дом. Или даже лучше – убийца мог поджидать меня в спальне. Там я была одна, ничего не опасаясь. Это самое логичное, но... Этого не случилось. Может Кайли Харингтон не хочет убивать нас, даже если он и убил отца?  Вариантов масса. И чтобы выяснить всё до конца, я должна держать себя в руках.  

Всё моё самообладание начало медленно обращаться в прах, как только я переступила порог столовой. В главе довольно длинного стола сидел Кайл Харингтон. Теперь, при хорошем освещении и больше не мучаясь головокружением, я могла как следует его рассмотреть. Широкие плечи, мощная грудная клетка, на которой натянулась неожиданно домашняя белая футболка. Блондинистые волосы с модной стрижкой и довольно симпатичное лицо: немного резкие черты, широкие и высокие скулы, высокий лоб, нос чуть с горбинкой, подбородок с ямочкой посередине и спокойные зелёные глаза. Чёрт, этим кускам льда бы очень подошёл голубой, однако я даже на расстоянии уловила цвет сочной травы, от которого исходило самое настоящее мятно-леденящее спокойствие. 

И этот парень сидел на месте моего отца. По праву руку от него расположился Минхо, уже весело что-то рассказывая слегка кивающему боссу. С другой стороны устроилась Ханна, закатывая глаза практически на каждую реплику неугомонного азиата.  

Эта идеалистическая картина вывела меня из себя за секунду. Это мой дом. Моя столовая. И чёрт возьми...  

– Это моё место.

Глава 4. Дом. Часть 4

– Это моё место, – холодно произнесла я, останавливаясь рядом со смеющимся Минхо.   

– Что? – он удивлённо вскинул брови, поднимая на меня взгляд бездонных карих глаз. 

На секунду мне даже стало жалко, что я начала всё это, настолько недоумённый вид был у парня. Но отступать уже поздно.  

– Это моё место, – повторила я, однако делая голос на пару градусов теплее. – Ты сидишь на моём месте.  

Минхо растерянно захлопал длинными ресницами, проглотил кусок, который до этого жевал, бросил быстрый взгляд на Кайла, затем на Ханну, затем снова посмотрел на меня.  

– Прости, – торопливо отозвался он, тут же двигая свою тарелку и пересаживаясь на соседний стул. – Я даже как-то не подумал. Прости. 

Его сконфуженный вид озадачил меня. Этот парень действительно в курсе, что сейчас состоит в одной из крупнейших мафий нашей страны? Я ожидала чего угодно: крика, драк, мата, но никак не извинений, робких взглядов из-под красной чёлки, а также щёк, стремительно алеющих под цвет волосам.  

– Мне тоже наверное стоит..., – донёсся до меня виноватый голос Ханны. 

Я подняла голову и увидела брата, который усаживался на свободное место рядом с девушкой.  

– Нет, нет. Мне всё равно, где сидеть, – торопливо отозвался он, а затем бросил на меня осуждающий взгляд. – Я не такой принципиальный, как моя сестра.  

Почувствовала ли я себя дурой? О, дааа, вполне. И это чувство только усилилось, когда я заметила всё ещё виноватые широко распахнутые глазёнки Минхо и сочувствующий, я клянусь, СОЧУВСТВУЮЩИЙ взгляд Кайла Харингтона. Словно я тяжело больна, поэтому все вокруг так легко переносят мои глупые детские выходки. Чёрт. Почему бы тебе, Элли, просто не научиться держать себя в руках, а?! 

Передо мной поставили тарелку. Я кивком поблагодарила прислугу и молча принялась за еду, не поднимая взора. Вскоре за столом завязалась беседа: Марк и Минхо, кажется, нашли друг друга, болтая практически без умолку. Иногда подключалась Ханна, возмущаясь теми или иным словам одного из них. Пару раз в их разговор добавлял что-нибудь даже сам босс мафии, говоря своим невозможным спокойным снисходительным ровным голосом. Словно у него всегда всё под контролем.  

А я кляла себя за то, что не подумала головой. Согнав Минхо со своего места, я оказалась аккурат рядом с человеком, которого подозревала в убийстве своего отца. Весь ужин мне чудился его тяжёлый холодный взгляд на моей коже, но, наверное, это всё мои фантазии.  

Когда ужин закончился, новый хозяин дома пригласил нас к себе в кабинет. Точнее... В кабинет моего отца, где я и видела его последний раз. Тут тоже практически ничего не изменилось. Лишь стало светлее, потому что были убраны тяжёлые портьерные шторы, появился новый стеллаж с книгами, а также сменилось кресло.  

Мы молча расселись. Я снова оказалась между Марком и Минхо: мы умостились на диване, что всегда стоял у стены в углу и был скрыт от тех, кто только входит в кабинет массивным шкафом. Чтобы расположиться к нам лицом, Кайлу Харингтону пришлось повернуться на кресле боком к своему столу и ко входу. Ханна же ловко передвинула стул для посетителей так, что вообще села спиной к двери и перпендикулярно нашему диванчику. Таким образом мы оказались в своеобразном полукруге. Настало время того самого разговора.  

Я внимательно следила за новыми знакомыми, пытаясь заметить хотя бы какой-то знак, указывающий на то, что нам с братом грозит опасность, но натыкалась лишь на странную домашнюю обстановку: Кайл Харингтон откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову, тем самым выставляя на показ внушительные бицепсы-банки. Ноги в чёрных джинсах мужчина расслабленно вытянул вперёд. Стройная и среднего роста Ханна легко уместилась на роскошном стуле, подтянув ноги к груди и обхватив колени руками. Минхо без всяких церемоний развалился на диване, положив одну руку на спинку позади меня (из-за чего я неловко касалась правым плечом его груди), а вторую свесив с подлокотника. Не похоже, что кто-то из них собирается на нас нападать.  

– Итак, – заговорил Кайл Харингтон, когда мы все расселись. Его спокойный голос, слегка окрашенный тёплыми тонами, невольно создавал странную доверительную атмосферу. – Рад, что мы наконец-то встретились, и можем поговорить без лишних ушей. Я никому здесь не доверю, кроме моих людей, но вы двое... По понятной причине вам я могу верить. 

Он уже хотел было продолжить, но я перебила, не сдержавшись:  

– О чём ты? – я впервые напрямую обратилась к этому мужчине, глядя прямо в его зелёные глаза. – Что за причина вынудила тебя верить нам?  

– Ваш отец, разумеется, – бесстрастно развёл рукам блондин. – Не думаю, что его убил кто-то из вас.  

Я вскинулась, крепко сжав челюсти, и насмешливо выплюнула, вздёргивая бровь:  

– Наш отец совершил самоубийство, разве нет?    

Пытливо уставившись на оппонента, я не моргала и даже задержала дыхание, ожидая его реакции.   

– Но ты так не думаешь, верно? – несмотря на мою дерзость, Кайл Харингтон ответил совершенно спокойно, также не отрывая тяжёлого взгляда от моего лица и даже слегка улыбнувшись.  

Глава 4. Дом. Часть 5

– Я на сто процентов уверен, что вашего отца убили, – неожиданно огорошил меня человек, которого я в этом убийстве и подозревала. – Но обо всём по порядку. Думаю, вы знаете, что наши отцы были друзьями? 

Я нетерпеливо кивнула.  

– Ещё до моего рождения мой отец решил завязать с мафией. Уехал в Америку. Сменил фамилию и начал новую жизнь. Женился на американке. Затем появился я. Когда мне было десять, мою мать убили. 

Марк у меня под боком издал что-то похожее на приглушённый писк. Сам же рассказчик даже бровью не повёл. Ни один его мускул не дрогнул, когда он говорил об этом. Думаю, это достойно уважения. Интересно, выгляжу ли я также безмятежно, когда упоминаю, что лишилась матери в восемь лет?  

– Соболезную, – всё же сдержанно выдал брат, пока я копалась в себе.  

– Это было давно, – словно оправдывая свою безэмоциональность по этому поводу, отозвался Харингтон и продолжил: – Отец пожелал разыскать и наказать убийц, поэтому связался со своим старым боссом, который тогда был у руля здесь.  

– Рыков? – уточнила я.  

Рыков Анатолий Романович, бывший глава. Передал бразды правления моему отцу, а затем буквально сгорел от рака за месяц.  

– Да. Он прислал своих людей. В обмен на эту помощь отец снова вернулся в мафию, но остался в Америке, формируя там, так сказать, заграничную группу, расширяя власть империи Рыкова. Затем главой стал ваш отец. И сотрудничество, разумеется, тайное, продолжилось. Мой отец самостоятельно вёл все дела, собирал под своё крыло всех русских беженцев-эсперов, которые скрывались от закона. Некоторые, конечно, отказывались от такой жизни, но большинство соглашались работать на мафию. Я был правой рукой отца. А около двух месяцев назад его убили. Точнее, если верить расследованию, он выпрыгнул из окна. Совершил самоубийство. Никто его не толкал, как мы выяснили. И в комнате рядом с ним никого не было. Самоубийство чистой воды, верно? 

Честно говоря, я не знала, как реагировать. Это всё больше и больше походит на какой-то бред. Как такое возможно? Мой враг мне всё же не враг или он сейчас лжёт?  

– Как вы узнали, что в комнате с ним никого не было? – сощурилась я.  

– В рядах моих подчинённых есть эспер-следопыт, у которого сверхчеловеческий нюх. Он изучал на месте преступления буквально через пару часов после смерти отца. И не учуял никаких посторонних запахов. Такого ответа достаточно? – вскинул светлую широкую бровь мужчина.  

– Запах можно скрыть, – небрежно пожала плечами я, хотя даже не была уверена в этом предположении. Поэтому спорить дальше не стала.  

Кинув на меня короткий взгляд, Харингтон продолжил:  

– Несмотря на все доказательства, у меня были сомнения. Не верилось, что отец просто взял и покончил с собой. Поэтому я решил лично встретиться с Аристархом Виктровичем. К тому же он должен был одобрить или не одобрить мою кандидатуру, чтобы я занял пост отца. Я приехал в Россию, встретился с ним. Мы поговорили. Он тоже решил, что всё это странно и сказал, что начнёт расследование здесь, потому что у него есть предположения, кто мог желать смерти моему отцу. Я хотел помочь ему, но он приказал сидеть спокойно и ждать. Если его домыслы подтвердятся, то он мне всё расскажет. Накануне своей смерти он позвонил мне и назначил встречу на следующий день. Он не собирался убивать себя, понимаете? Не собирался. Я должен был к нему прийти. Но его убили.  

Эта новая деталь взбудоражила меня. Ещё одно доказательство того, что мой отец не покончил с собой. Однако в голову тут же пришли и другие мысли.  

– Если ты знал, что отца убили, почему прекратил расследование? – напрямую спросила я.  

– Потому что я не хочу спугнуть убийцу, – мужчина снова совершенно спокойно выдержал мой взгляд. – Расследование продолжается. Тайное. Я и мои приближённые лично занимаемся этим. И я думаю, что вам тоже стоит присоединиться. Именно это и есть цель всего нашего разговора.  

Повисло молчание. Краем глаза я заметила, как Марк с воодушевлением раскрыл рот, чтобы дать ответ, но всё же не произнёс ни звука, получив тычок под рёбра от меня.  

– Нам надо подумать, – сказала я, поднимаясь на ноги. – Хочу поговорить с братом наедине.  

– Конечно, – кивнул Кайл, тоже вставая со своего кресла.  

Я уже собиралась попрощаться, но в этот раз, специально или случайно, меня опередил Марк. Он улыбчиво глянул на нового хозяина дома:  

– Мы же можем остаться на ночь здесь, я правильно понял?    

Я стиснула зубы, кляня брата за глупость.  

– Разумеется, – тут же отозвался Кайл. – Это в первую очередь ваш дом, вы имеете полное право жить тут.  

– Спасибо, – просиял Марк. 

Вроде как благодарно кивнув, я поплелась к выходу следом за братом. Однако кое-что не давало мне покоя. Всё это время, пока мы разговаривали, я то и дело ускользала мыслями в столовую, возвращаясь к собственной глупости и осуждая её снова и снова. Уже в дверях я решительно остановилась. Чёрт, пусть даже это всё ложь, пусть они наши враги, но я так не могу.  

– Перестаньте вести себя, как будто всё нормально! – не удержавшись, воскликнула я, оборачиваясь. 

Глава 5. Столкновение. Часть 1

– Элли, да чего тут думать?! – бесился брат, расхаживая из стороны в сторону по моей комнате. – Он же всё объяснил. Он не виновен в смерти отца, он хочет помочь нам найти убийц.  

– Или пытается отвести от себя подозрения, – задумчиво покусывая нижнюю губу, отозвалась я, в очередной раз проходясь по периметру комнаты, ощупывая и осматривая каждую вещь и каждый уголок.  

– Ты уже всё проверила, перестань, – раздражённый моей дотошность, буркнул Марк, плюхаясь на кровать. – Нет тут никаких скрытых камер и прослушек.  

Несмотря на ворчание брата, я закончила осмотр, и только потом присела рядом и устало опустила голову ему на плечо.  

– Я боюсь ошибиться, Марк, – тихо прошептала я, всё ещё сомневаясь, что нас не прослушивают. – Ты ведь понимаешь, на что это похоже, если Кайл прав? Если он не виновен, выходит... Нет, я не понимаю. Это никак не складывается. Если отец не сбирался покончить с собой, зачем тогда написал завещание? Зачем оставил всё этому парню? Я бы очень хотела поверить. Хотела бы расслабиться, просто снова спокойно жить в нашем доме, время от времени ходить на задания, драться и обводить полицию вокруг пальца. И не думать о том, что в любую секунду тебе могут воткнуть нож в спину. Но что-то тут не сходится.  

– Может..., – начал вдруг Марк, но резко замолчал.  

– Что? – слегка скосила глаза я, натыкаясь взглядом на эстетичную линию нижней челюсти брата.   

– Да, нет, это бред, – он взъерошил свои рыжие волосы. – Просто подумал, вдруг кто-то заставил отца написать это завещание, а потом убил его? Но ведь наш отец мог внушать людям сверхъестественный страх своей силой, так что это невозможно. Никто не мог заставить его делать что-то против воли.  

– Я ещё подумаю над этим, – сказала я, понимая, что в голове зародилась какая-то мысль, которую, возможно, стоит обдумать и как следует сформировать. – Иногда ты бываешь довольно умным, братец.   

– Эй! Ах ты, мелкая! – возмущённо засмеявшись, Марк повалил меня на кровать и принялся щекотать, ловко пробегаясь пальцами по моим рёбрам.  

Засмеявшись, я принялась отталкивать его ногами и руками. Совсем как в детстве. Когда не было никаких проблем и невзгод.  

– Ну всё, всё, прекрати, – отскочив в сторону, замахала руками я. – Давай лучше решим ещё один вопрос. Более важный.  

– Какой же это? – карие глаза Мака всё ещё озорно поблёскивали.  

– У меня есть один план, – мои губы дрогнули в усмешке. – Но не знаю, как ты к этому отнесёшься.   

– Таа-а-ак. Мне уже не нравится. В чём соль? – закатил глаза брат.  

– Это место теперь не такое безопасное, как раньше, понимаешь ведь? Однако у нас появилась возможность находиться к нашему потенциальному врагу максимально близко. Но при этом я не хочу отказываться от плана поразнюхивать информацию в общежитии, среди обычных солдат. Нам нужно и то, и другое. Смекаешь? – я вскинула бровь, глядя на брата в упор.  

– Ты предлагаешь разделиться? – нахмурился он.  

Я кивнула.  

– И... кто останется? – насторожено протянул брат.  

– Об этом мне тоже надо подумать, – солгала я. – Как насчёт того, чтобы прогуляться завтра? Я давно не была на улице просто так.  

Марк, на секунду замерев и явно что-то обдумывая, кивнул.  

– Тогда сейчас, наверное, пора спать, – заключил он. – Хочешь, чтобы я остался с тобой?  

– Нет, – тут же отрезала я. – Я в порядке.  

Его тяга спать со мной в одной кровати невероятно возросла за последнее время, и он явно решил попробовать предложить это, зная, что я считаю это место опасным. Не прокатит. Может это и так, конечно, может ночевать в одной комнате было бы разумно, но подобное явно привлечёт ненужное внимание. Особенно если они действительно желают нам навредить.  

– Просто будь начеку, – шёпотом бросила я брату, затворяя за ним дверь своей комнаты.  

На удивление, несмотря на все переживания, уснула я очень быстро. И не видела никаких снов.  

*** 

Проснулась я довольно рано. Быстро собравшись, прокралась по тихому сонному дому в комнату брата, растолкала его и велела спускаться на завтрак. На электронных часах около его кровати светились ярко-красные цифры “07:05”.  

Прислуга, разумеется, уже встала, поэтому, когда я зашла на кухню, обнаружила там только-только начинающих свою деятельность двух поваров. Пришлось попросить их быстренько сделать нам с братом яичницу. Отец имел привычку завтракать в девять утра, наверное, этот порядок устраивал и нового хозяина дома. Но я не хотела сидеть с ним за одним столом снова, пока не буду уверена в его невиновности на сто процентов. А также я подумала, что неплохо было бы посетить кабинет, пока там никого нет. Возможно, я найду какие-нибудь улики.  

Именно с этой целью я тихонько шла по коридору к заветной двери. Я не боялась, что меня могут поймать, ведь всегда можно списать это на желание побыть в месте, которое так сильно связано с моим отцом, по которому безумно скучаю. Отчасти это было правдой, и я даже переживала, что могу слишком сильно погрузиться в ностальгию и пропустить что-то важное.