Оковы власти: Ледяной брак

Глава 1 Последняя воля

Ледник под ногами хрустел, как кости забытых предков. Туман стелился по краю пропасти, густой и безмолвный, и в этом тумане стояла она девушка в белом, лицо скрыто так, будто сама судьба отказывалась дать ей черты. Она не звала. Не манила. Просто ждала.

— Ты помнишь меня? — спросила она, и голос её был тоньше льда, но твёрже стали.

Эзраэль хотел ответить, но язык прирос к нёбу. Он сделал шаг вперёд.

Тогда она прошептала то, что он слышал уже в сотый раз — фразу, что рвала сердце на две половины:

«Et si non memineris mei… veniesne post me?»
(«Если ты не вспомнишь меня... придёшь ли ты за мной?»)

Он протянул руку и рухнул в пропасть, не от страха, а от острой, жгучей веры, что где-то она жива. Он проснулся в поту. Сердце колотилось, как испуганный голубь. За окном Айвенгард дрожал под пеплом зимнего рассвета.

— Где ты? — думал он, стиснув кулаки так, что ногти впились в кожу. — Я бы пришёл… даже если весь мир станет пропастью.

Дверь скрипнула.
Терран стоял в дверях в чёрной тунике без украшений. Его волосы были растрёпаны, а глаза красны от недосыпа.

— Отец зовёт, — сказал он тихо. — Иди.
Он замялся, потом добавил:
— Он… уже не разговаривает. Но смотрит. Ждёт.

Эзраэль встал. Дойдя до покоев отца, он почувствовал, как в горле стоял ком. Он не знал, что хуже — войти или остаться.
Он вошёл.

Покои короля пахли ладаном, льдом и старой кровью. Над ложем сидели три белые совы — неподвижные, как стражи последнего часа. Леди Марисса стояла у иконы, пальцы сжимали чётки из лунного камня. Терран опустился на колени у изголовья, Эзраэль — у ног.

Король Вейрон, некогда грозный повелитель Востока, теперь был лишь тенью, обтянутой пергаментной кожей. Его глаза перехватили взгляд сыновей, потом жены. Губы дрогнули:

— Эзраэль…
Голос был хриплый, но узнаваемый.
— Брак с княжной Кавалара… Клятва Двух Корон… моя последняя воля…
Он сделал паузу, собирая силы. Взгляд его упал на сыновей.
— И помни… Sirenes canunt mortem afferunt….
(«Сирины поют — смерть несут …»)

Эзраэль почувствовал, как по спине пробежал холод. Он помнил ту охоту, когда ему было пятнадцать. Пение Сирин звучало из тумана, и половина стражи пошла за ним — в пропасть. Только крик белых сов разорвал чары. С тех пор он знал: Сирин не поют без причины. Они чуют слабость.

— Vinculum Coronarum… servate…
(«Храните Связь Корон…»)

Голова его упала на подушку. Совы взмахнули крыльями и улетели в окно.
Тишина.

Леди Марисса не заплакала. Она подняла голову, подошла к сыновьям и положила руки им на плечи. Её голос был тих, но твёрд, как сталь:

— Он передал вам королевство. Не мечом. Не словом. Молчанием.
Она посмотрела на своего первенца:
— Исполни его волю, сын мой.
Затем на Террана:
— Защити брата, сынок. Помните. Вы одной крови.
И вышла, оставив их одних с мёртвым отцом и живым долгом.

Эзраэль встал первым. Он не смотрел на брата. Не сказал ни слова. Просто вышел, оставив Террана одного у ложа.

За окном метель усилилась.
А в сердце — лёд.
Клятва Двух Корон.
Брак с незнакомкой.
Мечта умирает сегодня.

Он шёл по коридору, не зная, куда. Ноги сами несли его туда, где был свет — в галерею предков. Но на повороте его окликнули.

— Эзраэль.

Леди Марисса стояла в арке, в чёрном вуале, но без слёз. В руках у нее была шкатулка из чёрного дерева, инкрустированная серебряной совой.

— Подойди, сын мой.

Он остановился. Она подошла ближе, открыла шкатулку. Внутри лежали два кольца. Одно из белого золота с белой совой на лазурном поле. Другое с гравировкой северного волка.

— Слушай внимательно, — сказала она, беря его за руку. — В нулевом году Объединения Земель Элиан I объединил восточные кланы. Силой. Огнём. Но не ненавистью. — Она указала на кольцо с совой. Эзраэль уже слышал в детстве эту историю много раз, но считал это сказкой, а теперь ему стало ясно, что мать говорит вполне настоящую историю королевства и не стал перебивать. Лишь внимательно слушал, что она этим хочет ему сказать.
— Теларисс это порядок. Совет Десяти Клинков. Законы. Искусство. Мы наследники Элиана.
Затем на кольцо с волком.
— Кавалар это свобода. Круг Старейшин честь в бою. Прямодушие. Они не вассалы, они союзники.
— В 201 году король Теларисса и князь Кавалара скрепили мир Клятвой Двух Корон. Не договором. Не клятвой вассалитета. А обетом: «Пока живы наши дома — мир будет стоять».
Она вложила кольца в его ладонь.
— Твой отец знал: Сирины поют, когда ищут жертву, сеют слабость королевству. А слабость не в мече, она в раздоре. Помни, что своей песней они зазывают несчастных на верную смерть затуманивая разум, всегда бери с собой Совика, если рядом нет других Белых сов, чтобы спастись. Вручи их своей княжне. Пусть она знает: ты не даёшь ей цепь. Ты даёшь ей мост.

Эзраэль сжал кольца. Сова и волк не на одном кольце, но если надеть их на палец рядом их взгляды соединяются.
Не слияние. Не подчинение. Союз.

— Спасибо, матушка. — Она кивнула и ушла, не оглянувшись.