Октябрь длиною в жизнь

Часть 1. Глава 1

Наши дни

Света сняла свой чемодан с ленты и устало направилась к выходу из Шереметьево. Перелет с трехчасовой пересадкой выкачал из нее все силы, и она не могла дождаться, когда наконец сядет в поезд и отправится в родной город. Завтра в это же время она уже будет дома. Ну как дома… в Самаре. Дома-то у нее больше не было.

Мимо сновали люди, встречающие бросались обнимать вернувшихся родственников, сумбурно делились новостями и впечатлениями. За пять лет Света так отвыкла от родной речи, что русский язык невольно резал слух и казался жестким по сравнению с музыкальной мягкостью итальянского.

Она не любила ни аэропорты, ни вокзалы. Они всегда приносили с собой не радостное ожидание, а горькое чувство утраты и щемящую тоску. Стараясь не смотреть на счастливые загорелые лица, она поспешила к автоматическим дверям и вышла на улицу. Дорога была забита то и дело подъезжавшими и уезжавшими такси, куда пассажиры в спешке грузили чемоданы и с радостными возгласами садились в машину, чтобы вернуться домой.

Света чувствовала себя так, будто, прилетев на родину, вновь оказалась в удушающей клетке. Воздух свободы, которым она дышала целых пять лет в Италии, испарился и превратился в отравляющий газ. Прошло столько лет, но ее охватило внезапное чувство, будто их и не было. Словно маховик времени вернул ее обратно, ровно в ту точку ее жизни, когда она сбегала от себя, от своей семьи и… от Никиты. Света вновь ощутила себя той женщиной с разбитой судьбой и раскрошившимся сердцем, которая вычеркнула из жизни самых близких, самых любимых людей и трусливо сбежала от прошлого, надеясь забыть его навсегда. Получилось ли у нее? Наверное. Нет.

Передернув плечами и чувствуя беспричинную тревогу, она махнула рукой своему такси и, быстро погрузив чемодан в багажник, села на заднее сидение. До поезда оставалось еще достаточно времени, поэтому она решила перекусить в одной из многочисленных закусочных Казанского вокзала.

Света зашла в мессенджер и написала Любаше: «Я прилетела, завтра жди меня!» Подруга ответила почти молниеносно: «Наконец-то!!! Я так соскучилась! Напиши мне номер поезда и вагон, я тебя встречу». Света тепло улыбнулась, вспоминая любимую подругу, которую не видела уже больше года – с тех пор, как та гостила у нее в Италии. Она оказалась единственной ниточкой, связывавшей прежнюю Свету с теперешней.

- Отдыхать ездили? - спросил таксист, глянув на нее в зеркало.

- Нет, по работе, - скупо ответила она. Света старалась не разговаривать со случайными попутчиками, поэтому закрыла глаза, давая понять, что не настроена на общение.

Москву она не любила, поэтому всегда бывала здесь только проездом и любоваться видами из окна не было никакого желания. Столица представлялась ей перевалочным пунктом, этаким огромным вокзалом, через который проходят сотни тысяч людей в поисках нужного поезда, но не задерживаются надолго.

Через некоторое время ей надоело притворяться спящей, и она рассеянно рассматривала Москву из окна автомобиля. Ничего нового, только непривычно били в глаза надписи на русском. Октябрь уже оставил заметный отпечаток на внешнем облике столицы. Деревья окрашивали трассу в разные оттенки желтого и оранжевого с блеклыми вкраплениями погибающей зелени. Света не любила осень. И не только потому, что эта пора навевала мысли о конечном всего сущего. Когда-то вместе с золотом осенних красок из ее жизни ушло все, что было дорого. Холодные дожди и промозглые ночи забрали с собой и счастье, и радость, и любовь. А туман растворил в своих белесых клубах остатки надежды.

За пять лет, что прожила во Флоренции, она отвыкла от России, и возвращение не вызвало какого-то особенного трепета, только возродило зудящую тоску, которая свербела в груди, будто там жужжала назойливая муха. Если бы не Андрей, она бы ни за что не вернулась.

Андрей был этническим русским, который родился и вырос во Франции, но несколько лет назад переехал в Италию по работе, где и познакомился со Светой. Не так давно ему предложили перевестись в российский филиал «Форесии», которая занималась производством автомобильных компонентов, и он согласился. В России он бывал всего пару раз, но в Новосибирске у него были родственники, и историческая родина манила его к истокам. По-русски, кстати говоря, он говорил прекрасно, и мало кто мог заподозрить, что русский язык ему не родной.

- Думаю, ты тоже соскучилась, давай вернемся, - предложил он Свете как-то за ужином. – Неизвестно, сколько времени я проведу в новом филиале, но начальство говорит, что не меньше года. У нас есть отличная возможность сравнить и в итоге понять, где мы хотим жить.

Света кивала, понимая, что этот перевод и автоматическое повышение очень нужны Андрею. Он долго к этому шел, и лишать его возможности карьерного роста, о котором он давно мечтал, будет неправильно. Но ее бросало в ужас от одной только мысли, что придется вернуться. Что, если все запечатанные и задушенные с таким трудом чувства проснутся вновь? Что будет, когда она опять пройдется по знакомым улицам, когда нахлынут воспоминания, когда она, возможно, встретит знакомых?.. Света боялась, что прошлое накроет ее, утопит и навсегда утянет в свои черные глубины, из которых она уже не сможет выбраться.

Они с Андреем планировали совместную жизнь, но связывать себя узами брака Света не торопилась. Слишком травматичным было ее последнее расставание, и она не была готова поставить печать в паспорте. Тем более однажды уже была замужем, и брак не принес ей счастья. С Андреем она была предельно осторожна и долгое время не подпускала к себе. Не решалась дать волю чувствам, боялась опять ошибиться, страшилась вновь испытать ту ужасную боль потери, которая накрыла ее после расставания с Никитой. Даже сейчас, прилетев в Москву, первым делом написала не Андрею, а подруге, словно для самой себя делала его присутствие в своей жизни чем-то незначительным.

Перекусив в армянской закусочной, Света услышала объявление о посадке на свой поезд и неспеша направилась к платформе. За время, проведенное в Италии, она научилась жить, не торопясь, не бежать в безумной гонке, боясь опоздать, и считала это главным достижением за годы, проведенные за границей.

Глава 2

- С возращением, красота моя! – Любашка чуть не задушила Свету в объятиях, едва только она спустилась со ступеней поезда. – Я так по тебе скучала!

- И я тоже, моя хорошая! Мне тебя очень не хватало! – наполненное горячей любовью и благодарностью сердце требовало сказать так много этой замечательной девушке, которая была для нее настоящей опорой. Но вместо этого вырвались какие-то банальности, не отражающие и сотой доли тех чувств, которые переполнили душу до краев, когда Света увидела подругу из окна своего купе.

- Как ты похорошела! Но погоди… волосы! Где твои шикарные волосы! – Любаша округлила и без того большие карие глаза и зажала рот ладонью в притворном ужасе.

- Решила, что стрижка мне больше по возрасту, - улыбнулась Света и тряхнула головой. Кудряшки, едва достигавшие плеч, игриво разметались на ветру. – Все-таки в сорок пять носить длину до пояса… это выглядит как подражание юным девочкам. Будто я не согласна со своим возрастом.

- Ой ну придумаешь тоже, ты совершенно не выглядишь на свой возраст. И я не подлизываюсь, а говорю совершенно искренне, - отмахнулась Люба и взяла пальцами прядку своих волос. – Мне бы твою шевелюру, я бы до пенсии с ней ходила.

- Глупости какие, у тебя прекрасные волосы!

Обмениваясь ничего не значащими фразами, девушки спустились в переход и вышли к парковке, где Люба оставила свою машину.

-Ого! «Гранта»? – Света медленно обошла белоснежное авто, одобрительно качая головой.

- Да, совсем недавно купила мою красавицу. На иномарку, к сожалению, не хватило, зато моя совсем новенькая, прямо из салона. Я очень довольна! – гордо сказала Люба, открывая дверь. – А ты что, машину-то планируешь покупать?

- Думаю, да, но позже, сейчас много хлопот с переездом, машина подождет, - Света устроилась на пассажирском сиденье и откинулась на спинку кресла.

- Может ты зря продала свою «Хонду»? – Люба пристегнула ремень безопасности и внимательно смотрела вперед, аккуратно выруливая с парковки на запруженную машинами дорогу.

- Я не думала, что вернусь, а на первое время в Италии мне нужны были деньги. Да я и не жалею, с той машиной столько всего было связано, я бы не смогла на ней сейчас ездить.

Боковым зрением Света уловила Любашин взгляд и отвернулась к окну, изучая родной и в то же время немного чужой город. За пять лет он, хоть и не сильно, но изменился: кое-где переложили плитку, в знакомых зданиях открылись новые магазины, а на Коммунистической теперь высился недавно отстроенный жилой комплекс. Только модерновый, запечатанный в стекло вокзал, да старое здание Губернского рынка остались неизменными.

- Открой бардачок, там лежит договор аренды, - бодро сказала подруга, видимо решив не продолжать неудобную тему. – Пока заключен на полгода с возможностью пролонгации. Квартира хорошая, три комнаты, новостройка в твоем любимом Октябрьском районе. Залог я внесла, оплату за первый месяц тоже.

Света без особого интереса изучала договор на аренду квартиры, полностью доверяя подруге. Если уж Любаша сказала, что квартира хорошая, значит так оно и есть.

- Спасибо тебе, моя дорогая, - улыбнулась Света, глядя на точеный профиль Любы. – Что бы я без тебя делала! Через две недели приедет Андрей, и мы вплотную займемся покупкой квартиры.

- Извини за вопрос, но не могу не спросить, - Люба многозначительно приподняла брови, и это означало только одно: сейчас она будет интересоваться юридическими нюансами их отношений. – Ты знаешь, я женщина прагматичная и не хочу, чтобы ты пострадала. Квартиру покупает Андрей? На кого она будет оформлена? И самое главное: ты вообще собираешься за него замуж?

Света рассмеялась, стараясь скрыть напряжение.

- На два вопроса я могу ответить однозначно: квартиру покупает Андрей, оформлена будет на него. Я другого варианта даже не рассматриваю, это же его деньги.

- Мне это не очень нравится, но хорошо, пусть так. А последнее? Если вдруг вы разойдетесь, тебе ведь ничего не достанется!

- Я понимаю, но и насиловать себя не хочу, - вздохнула Света, вновь отворачиваясь к окну. Они проезжали мимо Ботанического сада, длинный забор которого по-прежнему был густо увит диким виноградом. Она инстинктивно повернула голову и выхватила взглядом высотку, в которой когда-то жил (или, может быть, живет до сих пор) Никита. Люба бросила на нее острый взгляд и прибавила газу, будто хотела миновать это место как можно быстрее.

- Ой не знаю, душа моя, не нравится мне все это, - покачала головой подруга. – Я-то думала, что ты наконец-то влюбилась, счастлива и все такое. Ты нашла хорошего мужчину, который тебя обожает, а все в чем-то не уверена.

- Я не скрывала от него свое прошлое, не клялась в любви до гроба и не обещала ничего. Он согласился ждать.

- Святой человек! Но ждать до бесконечности не сможет никто, тебе об этом прекрасно известно. И я просто боюсь, что в один не прекрасный момент из-за своих заморочек ты просто потеряешь его.

- Возможно ты и права, но знаешь… - Света опустила взгляд на свои руки, сжимавшие сумочку, - я не уверена, что сильно из-за этого расстроюсь.

- Чего?! – Любаша глянула на нее как на сумасшедшую. – Мать, мне лично кажется, что ты просто боишься влюбиться. Но ты не сможешь жить так всегда. С твоим-то темпераментом! Отпусти себя, наконец, и влюбись от всей души, как ты это умеешь. Андрей серьезный мужчина и видно, что хочет связать с тобой свою жизнь, иначе не ждал бы столько времени, пока ты его маринуешь. Сколько вы уже вместе? Два года? Три?

- Около двух, точно не помню. Общаться начали чуть раньше, - кивнула Света, отметив про себя, что каждую значимую дату их отношений с Никитой она помнит до сих пор. Как и каждое его прикосновение, взгляд и… она зажмурилась и тряхнула головой.

- Неужели пять лет – недостаточный срок, чтобы выкинуть из головы этого слабовольного сосунка? – Люба начала заводиться. – Ты вспомни, как он с тобой поступил!

- Мне и вспоминать не надо, и так все перед глазами, будто вчера было, - сглотнув, ответила Света.

Глава 3

Набережная почти совсем не изменилась, разве что построили больше детских уголков с качелями, батутами и площадками для игры в футбол. Света брела вдоль парапета, не отрывая взгляд от Волги, лениво раскинувшейся по левую руку. На том берегу желтели осенними красками леса, и она ощутила, как не хватало ей этой чистой природной красоты, этих речных просторов, практически нетронутых рукой человека. Река Арно во Флоренции была жалким подобием Волги, но Света все равно часто гуляла по набережной Флоренции, чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие любимой реки.

Андрей написал, что уже купил билеты и прилетает в следующее воскресенье. Спрашивал, как она устроилась в новой квартире и все ли ей нравится. Света коротко ответила, что все в порядке, и убрала телефон в карман, вновь обращая взор к голубому простору. Ветер лениво трепал короткие кудри, и она то и дело смахивала с лица щекочущие прядки. Все-таки зря она сделала каре, длинные волосы хоть заколоть можно было. Но ей нравился ее новый образ, хотя он делал ее более солидной и взрослой. Ну а что, в конце концов ей сорок пять, пора бы перестать молодиться и думать, что вся жизнь еще впереди.

Осень в этом году была чудесной. Совсем как пять лет назад. Тогда солнце тоже ослепляло теплыми лучами, играло с мелкими волнами, бросая на воду серебряные блики. Под ногами было сухо, да и температура не опускалась ниже плюс восьми. Глобальное потепление ощутимо изменило погоду, и теперь казалось, что зима стала короче, а лето длиннее. Красота природы лечила мятущуюся душу, и вскоре Света ощутила долгожданный покой и умиротворение. Когда смотрела на водную гладь, казалось, что все тревоги отступают перед этой необъятной, мощной стихией. Может пора уже перестать купаться в своих страданиях и просто жить, наслаждаясь каждым днем?

Однако погуляв больше часа и пройдя старую и новую набережную от и до, Свете захотелось вернуться домой, в тепло, сварить себе какао и усесться на диване, погрузившись в новую работу. Не так давно к ней обратилось крупное издательство и предложило заняться переводом книги английского автора. Эта работа оказалась такой интересной, что Света, бывало, до глубокой ночи засиживалась за этим занятием, не замечая, как пролетает время. Это был новый для нее опыт, и ей нравилось не просто переводить текст, но и художественно его обрабатывать, восхищаясь гладкостью языка и смыслами, которые писатель вложил в свое произведение. Так ей казалось, что она невольно причастна к созданию книги и почти является ее соавтором. Если издательство устроит ее перевод, есть надежда, что они будут обращаться к ней еще, и Света всерьез задумывалась над тем, чтобы работать исключительно с художественной литературой. Посольства Италии в Самаре не было, а возвращаться обратно в языковой центр, где до сих пор работала Люба, совершенно не хотелось. Это как сделать шаг назад, откатиться туда, откуда едва смогла вырваться, чтобы сделать рывок в новую жизнь. Да и не хотелось сталкиваться с очередным напоминанием о Никите.

Порыв прохладного ветра подстегнул ее поскорее направиться к остановке и вернуться домой. Она ускорила шаг, кутаясь в пальто и практически не глядя по сторонам на прогуливающихся прохожих. В очередной детской зоне резвилась малышня под присмотром родителей. Похоже, прохладная погода детям совершенно не мешала. Они ловили последние приветливые деньки, радостно визжа под окрики взрослых. Подавив улыбку, Света отвернулась и почти миновала детскую площадку, как вдруг женский голос буквально пригвоздил ее к месту:

- Никит, ну ты чего, не видишь, что он сейчас упадет!

Никита…

Света поперхнулась этим именем. Она не слышала его вот уже пять лет, надеясь, что оно стерлось из памяти. Она стояла посреди дороги и не могла найти в себе сил обернуться. Сердце гулко стучало в груди, глухими ударами отдаваясь в виски. «Все хорошо, это просто тезка, мало ли Никит в нашем городе, - уговаривала она себя. – Иди домой и не оглядывайся, это всего лишь совпадение!» Но она не могла уйти, не убедившись, что это действительно не он. Свету огибали недовольные прохожие, сердито оглядываясь на застывшую дамочку, мешавшую движению.

- Ну что, Сань, домой? – от глубокого мужского голоса она вздрогнула всем телом и резко обернулась, будто ее по спине хлестнули плетью.

В нескольких шагах от нее стояла молодая семья.

- Я же говорил тебе: не лезь на качели! – упрекал отец маленького мальчика, двух-трех лет, который сложил губы сковородником и собирался заплакать. Отец оттирал влажными салфетками испачканные штанишки ребенка, опустившись перед ним на колено. Рядом стояла красивая молодая девушка с длинными смоляными волосами и точеной фигуркой.

Ребенок не выдержал упреков и все-таки громко разрыдался, тогда мать наклонилась к нему, подхватила на руки и стала успокаивать, что-то ласково приговаривая.

Света не могла отвести глаз от этой картины, не в силах поверить, что это Никита. Ее Никита! Отец! Муж! У нее было ощущение, что она проглотила иголки, которые застряли в горле и осыпались вниз, причиняя ужасную боль. Никита вдруг обернулся, и они схлестнулись взглядами.

Он почти не изменился… Хотя что значат пять лет для молодого парня? Это на ней каждый прожитый год оставлял существенный отпечаток. Никита распахнул глаза и замер, выронив упаковку салфеток. Свете показалось, что мир замер, а сердце просто перестало биться. Его взгляд остался все таким же теплым, ласкающим, но стал более взрослым, осознанным. Жизнь и на нем оставила свою метку.

- Кто это? Вы знакомы? – тихо спросила девушка, подозрительно глядя на парализованную Свету.

- Привет, - тихо поздоровался Никита и шагнул к Свете. Все существо кричало: «Беги!», но ноги словно вросли в асфальт. Она заставила себя улыбнуться, надеясь, что это действительно походило на улыбку, а не на болезненную гримасу.

- Привет. Сколько лет прошло, - выдавила она.

Титаническим усилием воли она попыталась взять себя в руки и хоть что-то говорить. Выдавливать ничего не значащие фразы, скрывавшие за собой трагедию, которую она с трудом пережила. Как сложно порой произносить обычные слова, пряча истинный смысл, подавляя воспоминания, хлынувшие в голову с силой девятибалльной волны. Это было так странно… Прошло пять лет, и вот они снова встретились, разговаривают, как старые знакомые, будто между ними ничего и не было.