Олег. Тени будущего

Глава 1

— Олег—

Никогда бы не подумал, что меня можно за нутро взять. Пока её не встретил. В этой девчонке — и мой личный рай, и мой личный ад. Она — сплошной парадокс, сотканный из тончайших нюансов. Кажется хрупкой, но внутри неё — стальная воля. Она готова любого уложить на лопатки, хитростью или напором. В ней одновременно живёт и пугливость, и бесстрашие. В её голове роятся миллион и одна безумная идея, как вывернуть меня наизнанку, разобрать на атомы и собрать заново. И всё это — с такой чертовски милой улыбкой, что и не догадаешься, как она намеренно испытывает меня.

Раньше думал, что вселенная послала её в наказание за мои грехи. Реально — как кара небесная за всю пролитую мною кровь. А потом я понял.… Нет! Она — моё спасение. Освободительница моей души от всей грязи и яда.

Я понял это в тот момент, когда увидел нашего малыша. Там, на этом… мать его, скрининге! Слово то, какое ужасное для такой процедуры! Ебать, когда впервые услышал — аж похолодел! А оказалось, что милее аттракциона в своей жизни не видел! Каждый день бы только туда и ходил! Что бы еще раз нашего малыша увидеть.

И это чудо, которое копошилось на экране, взяло меня за нутро ещё крепче. Клянусь, первая мысль — ща зарыдаю! Как сдержался — хуй знает! Но ведь это реально чудо! Чудо, которое мы с Сафийкой сотворили!

Пока я разглядывал монитор, в голове уже вовсю планировал, как буду учить малого пируэтам на ринге. Реально — всю нашу жизнь нарисовал. Как он сделает первый шаг, как разобьёт окно в школе из рогатки, как приведёт знакомиться свою девчонку…

И от этих мыслей жить захотелось ещё сильнее! Вот прям по-настоящему! Не в ожидании жить, когда за тобой придёт смерть, а жить нормально. Испытывать радость вместо страха. Не бояться за свою семью. Не бояться за неё. За мою храбрую девочку! И пусть она палит из пушки так, что любой киллер позавидует, она не должна знать страха. Я ведь знаю, как она переживает. Каждый раз волнуется за меня. Сначала, когда ухожу, а потом — когда возвращаюсь. Осматривает меня, как рентген, блядь! За любой синяк спросит. А в крови лучше домой вообще не возвращаться нахер…

В общем, в тот день, когда ходили на скрининг, я решил — пора менять нашу жизнь. И не только мою и Софийкину. Жизнь всей нашей стаи менять. Не туда наша дорожка свернула. Ну, оно и понятно. Бывший Альфа не особо берёг наши жизни. Власть и деньги — вот его приоритеты. А мне бабла столько не надо, да и власть на мою шкуру только сединой влияет. Решил я подготовить для стаи новый бизнес-план — охранное агентство.

Ребятам даже зашло! Лис тут же придумал ахуительные штуки, как можно следить за нашими клиентами. Оникс тоже оживился, и, кажется, даже передумал покидать нашу стаю. Феликс в мозгах уже прикидывал, сколько бабла из этого можно выжать. Только Якут был недоволен, хотя потом и он втянулся. Как увидел мини-армию бойцов, которую ему предстояло обучать, так наш северный олень сразу ожил. Тренировки молодняка — каждый день. Тех, кто уже годен — в небольшие отряды и в бой. Остальных Якут гонял до потери пульса. Я тоже принимаю участие в тренировках, но уже реже. На мне — новые клиенты, договора и дальнейшая стратегия.

Софийка поначалу смеялась: «У вас, — говорит, — скорее не охранное агентство получится, а ритуальное».

И да, на мою свору посмотришь — умереть хочется прямо там же, на месте. Но, как бы то ни было, первые клиенты сами на нас вышли, и все они — сливки общества. С моими связями и знакомствами, клиенты — это вообще не проблема.

Но остались и старые проблемы. Тишко и Серёга.

Тишко по миру мотается. Оникс до сих пор у него на хвосте сидит, следит за каждым его шагом. Пару раз за этот месяц перекрывали ему кислород. Блокировали счета, чтобы подтолкнуть его к возвращению на родину. Опасно играть в смертельные игры на чужой территории, так что ждём, когда этот еблан приедет обратно Россию. Здесь и спросим с него за все косяки. Но этот нефтебарон хуев не торопится. Окружил себя охотниками. На нас их пока не натравливает, знает, что мы их в землю закопаем, как и всех, кто до них ступал на нашу территорию. Считай — лишняя трата бабла на корм для земельных червей!

А Серёга… Хуй знает, что в башке у этого еблана творится! Когда узнали, что он поддерживает связь со «Стражами», отправили Якута на его поиски. Но эта поездка не принесла результата. Серёга, видимо, играет с нами. Хуеплет! Наверняка плетёт какой-то дьявольски коварный план. Он иначе не умеет. Что раньше, что сейчас. Особенно сейчас! Я сместил его с поста Альфы — ловко, как я умею. Чую, он злится на меня. И не только из-за титула Альфы, конечно. Самая главная причина — София. Точнее — то, что она до сих пор жива! В тот раз мы ловко его провели, но во второй раз это не получится. Поэтому мы все начеку. Особенно я.

Вот прямо сейчас снова проверяю камеры в доме. Охрану я конечно выставил. По периметру десять человек. Бойцы отменные, сам их тренировал. И мало быть просто ахуенным бойцом, когда охраняешь такую фурию. Поэтому я в первую очередь проверил психику парней. Как? Лучше не спрашивайте! Большая часть наших охранников сразу отвалилась. Не готовы они к такому оказались. Хотя прекрасно обученные парни, прошедшие горячие точки. Они в жизни видели такое, что и дьяволу не снилось. Кровавое месиво, ожесточённые перестрелки, расчленёнка,… но моя жёнушка оказалась им не по зубам. Первая партия охранников сбежала через час. Час, блядь! Это всё, на что хватило этих верзил.

Глава 2

— София—

Просыпаюсь с лучиком безумного счастья в душе. Как давно я не чувствовала себя такой живой! И всё потому, что сегодня у меня глоток свободы — выезд по магазинам. Кажется, что особенного? Всего лишь поездка в торговый центр.… Но для меня это, как минимум высадка на Луну! Целое событие!

Я тут как принцесса, запертая в башне, только вместо одного дракона — оборотень, и стражей не три, а целая армия! Дом у нас большой, территория — как футбольное поле, но чем заниматься? Вот и отрываюсь на уборке с готовкой, как проклятая золушка! А во дворе? Там эти каменные истуканы-охранники, смотреть тошно! С кем поговорить? Статуи молчат! Подружки из них никакие!

Кто бы мог представить, что я так полюблю шопинг? Но сейчас это самое желанное событие в моей жизни, если, конечно, не считать скрининга…

Скрининг.… Одно это слово заставляет сердце замереть. Первая фотография нашего малыша давно висит в рамочке на стене. Я смотрю на неё каждый день, как на самое большое сокровище в этом мире! А это сокровище живет во мне. В моем животике, который в последний месяц заметно округлился. Тринадцатая неделя по обычным меркам, как говорит Альберт. Позади токсикоз, позади все самые страшные муки. Словно я перешагнула через черту и вдруг… стало хорошо. Я полна сил и энергии, вчера даже перемыла пол во всем доме, включая бункер! За что Олег устроил мне такой разнос, что лучше бы я умирала в туалете от тошноты…

И да, мы по-прежнему спорим. Хотя это уже не те ссоры, что были раньше. Я больше не пытаюсь убежать от него, не пытаюсь застрелить его из украденного пистолета, но… Волшебное это слово «НО!», не правда ли? Им можно и оправдаться, и прибить на месте.

В общем, мы исправно находим темы для бурных обсуждений. И все они заканчиваются в постели. Естественно! Кажется, Олег разработал свою тактику общения со мной. Вернее, не со мной, а с истеричкой Софией, у которой гормоны бушуют так, что кукушечка машет крылышками на прощание!

Но даже сквозь токсикоз и гормональные бури я нахожу в себе силы отвоевывать свою жизнь. По крупицам, но получается! Вот недавно я отвоевала себе новенький телефон. Мой! Представляете?! Он всегда со мной. Оникс поставил на него какую-то супер секретную систему слежения. Все мои смс и звонки тут же отчетом в телефоне Олега. Как будто я четырежды поймана на измене! Но ведь это не так. И выбирать не приходится. Радуюсь тому, что есть. Теперь хоть могу общаться с внешним миром. Да, не лично, но хоть что-то.

В основном с Веркой и с мамой. И это спасает меня от серых будней, которые я по большей части одна провожу. Позволяет не забыть человеческий язык, а то я уже забываю, как это – изъясняться. Еще немного без общения, и я как Маугли заговорю — жестами и мимикой!

Смотрю на телефон, а там миллион пропущенных от мамы. Тяжело вздыхаю.… Эта женщина звонит два раза в день. Как узнала, что я беременна, чуть обратно в Россию не вернулась! Олег еле уговорил её остаться в Германии. Конечно, там и Пауль с Еленой помогли, буквально спрятали её чемодан. И Виктор ещё уговаривал её не приезжать ко мне сразу. За что я ему отдельную благодарность выпишу, но при встрече.

Да и не стоит маме пока возвращаться. Вроде и утихли перестрелки с ищейками, но опасность от Тишко никуда не делась. Олег говорит, что Оникс до сих пор на его хвосте висит, и как только тот пересечет границу с Россией, его тут же зачистят. Но я не верю в случайности! Мне кажется, что они с Серегой что-то ужасное задумали.

Серега! Вот это вторая и, пожалуй, главная проблема! Этот гад тоже где-то прячется. Олег всячески оберегает меня от этой информации, замалчивает многое, хоть и обещал, что ничего не будет скрывать. Его можно понять: он волнуется за мое состояние. И как я ни пыталась донести до него, что я в этом неведении ещё больше схожу с ума, для него это пустые слова. Но мы же все знаем, как можно выуживать информацию?

Феликс! Разумеется! Даже не спрашивайте, сколько мне пришлось ему печенья испечь. Я уже могу свою кондитерскую открывать! Рецепты этих печенек у меня уже на лбу крупным шрифтом отпечатаны. Но другого пути нет.

Вобщем, Феликса можно только сладеньким подкупить. И я активно этим пользуюсь. Я узнала у него, что гад — Серёга связался со «Стражами». А «Стражи» — это те же охотники, только более подкованные. Они убивают не штучно, а целыми кланами оборотней вырезают. От этой информации до сих пор ледяной пот по спине бежит. А еще они ставят какие-то опыты. Выводят новый вид вервольфов, которые не могут вернуться в человеческое обличье. Эта новая раса может быть крайне опасной. Хотелось бы верить, что эти самые «Стражи» сами и грохнут Серёгу. Но уверенности в этом нет. Гад — Серёга — хитрый и изворотливый!

Единственное, что радует, это новый образ жизни стаи Олега. Охранный бизнес. Когда я впервые услышала об этом, смеялась от души. Сначала не верила, что кто-то в здравом уме обратится к ним за охраной. Ведь посмотри на них — бандиты самые настоящие! Головорезы! Один Якут чего стоит — его ехидный прищур разбирает тебя на молекулы. Но дело пошло в гору. И довольно быстро. Клиенты нашлись. Все оборотни при деле. Обучают ребят, которые к ним на службу поступают.

Глава 3

Чувствую себя особо опасным преступником. Вот ещё цепи с кандалами и все, считай готова на прогулку!

Выдвигаемся из дома на трёх машинах. Мы с Феликсом в одной, шестеро бойцов прикрывают сзади на двух авто. Не поездка в магазин, а спец-операция целая! Четверо остались дом охранять. Всё это время отчаянно пытаюсь заглушить жуткую, леденящую душу тревогу. Я и раньше не отличалась завидным хладнокровием, а с беременностью вообще случился какой-то необъяснимый парадокс. То ли это сказывается мое добровольно-принудительное заточение…. То ли до сих пор не отпускает ситуация с Олегом. Вид у него был и, правда, напряженным.

Даже Феликс напрягает. Он без умолку трещит о новой работе, о клиентах — конечно же, криминальных авторитетах. Они их называют «верхушкой общества», но мы же все понимаем, какой ценой эта «верхушка» пробилась к власти, да?! Потом начинается, в сотый раз, программа «в гостях у Феликса», где шутка на шутке сидит, а после — новая порция стёба про мое чертовское везение в стрельбе по ищейкам!

Это, кстати, ещё больше меня раздражает. Да, безусловно, по другу скучаю, но сейчас мне совсем не до его шуток! Вот совсем!

На полпути ловлю себя на отчаянном желании развернуться и бежать обратно в бункер. Может, хоть там этот говорливый пес оставит меня в покое. Но Феликс вдруг затрагивает тему, которая кажется мне более приятной, более… человечной, что ли.

— Я на сайте посмотрел, в том магазине коляски есть на пульте управления…

В его голосе столько дикого, неподдельного восторга, словно этот верзила сам готов в эту коляску залезть и кататься, как одуревший ребенок, до потери сознания.

— До коляски, Феликс, ещё рановато, — мягко торможу его пыл.

Он смотрит на меня таким всезнающим взглядом, словно он акушерка в пятом поколении.

— Я бы на твоем месте только об этом сейчас и думал, Белка-стрелка! Ты ведь оборотня носишь, а эти парни долго в пузе не засиживаются!

И вроде бы есть доля правды в его словах, но торопить события совершенно не хочется. Боюсь. До ужаса.

— У нас еще как минимум четыре месяца, — заявляю я, хотя уже и не уверена.

Кажется, Альберт именно так говорил пару дней назад. Хотя откуда Альберту знать?! Они в мединституте оборотней не изучали — он сам говорил. А вот зря! Надо будет жалобу в министерство здравоохранения написать. Пусть учитывают пожелания всех граждан!

— А я вот уже вовсю готовлюсь! — заявляет он с неприкрытым энтузиазмом.

И да, этот амбал уже записался в крестные отцы нашему малышу!

— Да ну? — мое удивление тут же отражается на лице. Чувствую, как брови лезут на лоб, подпирая все мои невысказанные вопросы.

Феликс довольно скалится:

— Купил онлайн-курсы: «Как принимать роды дома»…

Шок? Нет! Паника!

Феликс! Этот верзила с угрожающей внешностью собрался у меня роды принимать?!

— Что… ты…

— Спокуха, Белка-стрелка! Без паники! Там реально много полезного!

— Я не буду дома рожать!

— Нахуя?

Вопрос, который каждый раз ставит меня в тупик. Сейчас вообще разум отказывается хоть как-то принимать участие в этом сюрреалистическом диалоге. Единственное, что могу из себя выдавить:

— Нет, Феликс.

Парень пожимает плечами. Сверкает на меня дикими глазами, словно сейчас прямо остановит тачку на обочине и заставит рожать прямо в машине.

— Это ты сейчас так говоришь, — хмурится он. — А вот внезапные схватки, и что тогда?!

Я не отвечаю. Смотрю в боковое окно, иногда поглядываю на машину с моими «подружками», которые едут за нами, как приклеенные. А Феликс не унимается:

— Вот тогда вспомнишь про друга! А я тут как тут! И курсы смотрел, и знаю, что к чему…

Тяжело выдыхаю. Реально в голове молитвы ищу, чтобы этого «вдруг» никогда не случилось. Во-первых — в домашних условиях рожать я не готова. Я что, кошка какая-то?! Во-вторых — даже представить сложно, что на это всё Олег скажет. Хотя нет, я уже сейчас слышу:

Глава 4

Мерцающий свет туалета казался враждебным, словно он сговаривался с моими самыми страшными кошмарами. Хотелось провалиться сквозь землю от ужаса, либо сигануть обратно. Бежать подальше с дикими воплями: «Спасите! Убивают!». Но всё что могу — замереть на месте под пристальным взглядом…

Марк!

Мой бывший парень. Тот, к кому я когда-то отчаянно тянулась, хотя… была ли это любовь? Скорее, наивное приключение юной души. Я была всего лишь подростком, а он… он был красивым, уверенным, из мира где сбываются мечты. Мальчик из обеспеченной семьи устраивающий тусовки в родительском доме и доставляющий мне десяток проблем за один лишь вечер. Сейчас, удивляюсь тому, как могла когда-то пустить его в свою жизнь. С тех пор прошли годы. Целая пропасть времени! Кажется, это было в какой-то другой, давно ушедшей жизни, неимеющей ничего общего с моей нынешней реальностью.

Тогда всё было иначе. Беззаботнее, легче. Рядом с ним я не чувствовала опасности. Такой как сейчас, не чувствовала. Хотя явной угрозы и сейчас нет, но судя по выражению лица Марка, он вот прямо сию минуту продумывает мое убийство. Возможно, в унитазе утопит? Или придушит. Вот и пальцы так сжимает, словно в них мою шею представляет!

Что я ему сделала?! Всего лишь бросила его, ушла к другому. Но это случилось девять лет назад!

Он смотрит долго, слишком долго, оценивая меня с головы до ног. Его прищуренные глаза жалят, вызывая дрожь в кончиках пальцев. Моих пальцев, которые судорожно сжимают телефон у груди, словно это единственная защита, моя броня в этом аду.

Марк выглядит… страшно. И дело не только в его зверином оскале, который становится всё более яростным с каждой секундой. В его тусклых глазах едва мерцает искра жизни. Даже его кудрявые волосы жалко поникли, свисая, как мокрая, свалявшаяся шерсть животного. Кожа болезненно-серая. Лоб покрыт мелкими каплями пота — испарина. Неужели волнуется? Или…

И внезапное осознание обрушилось на меня — у него ломка!

Его плечи мелко подрагивают в нервной, неконтролируемой дрожи. Длинные пальцы судорожно сжимаются и разжимаются. Язык мерзко облизывает пересохшие губы, словно у него обезвоживание.

Ему мучительно плохо, это видно невооруженным взглядом.

Марк и раньше баловался наркотиками, но легкими. Травка, порошок… Я не знала названий этой гадости, но видела, как на вечеринках, ещё в те далекие семнадцать, парни толкали этот порошок гостям. Но сейчас… сейчас Марк, видимо, пустился во все тяжкие. Я не знаю, ведь я не общаюсь с наркоманами, но именно так я их себе и представляла.

— Марк, — нервно выдыхаю я, пытаясь разорвать эту гнетущую тишину, поглотившую нас. Каждый звук тонет в ней, как в бездонном колодце.

— Белка, — передразнивает он, и его оскал становится ещё шире, пугая до глубины души.

Ледяной голос, хладнокровный, режущий как скальпель. Помню раньше он был немного мягче. Может нежнее. Да, я понимаю, он не обязан больше испытывать ко мне прежних чувств, но от этого его «Белка»… во мне будто разрывается что-то живое.

И снова тишина. Гнетущая. Молчаливый дуэль. Конечно, хорошо, что он сразу не бросился душить меня, но этот жуткий зрительный контакт терзает мои нервы.

В животе всё сжалось в болезненный комок. Мои руки, на автомате, незаметно опустились вниз. Я нежно коснулась округлившегося живота, стараясь унять дрожь. В нём вновь ощутимо кольнуло. Малыш… Мое маленькое чудо. Я чувствовала его страх, он перетекал ко мне, смешиваясь с моей собственной тревогой. Я должна быть сильной! Ради него. Ради нас. Я не позволю этому ледяному взгляду сломить меня.

Зажмурилась на мгновение, сглатывая ком в горле:

— Что тебе надо?!

Он усмехается и снова вперивает в меня оценивающий взгляд. Склоняет голову набок, словно ему так лучше меня рассматривать.

— А ты совсем не изменилась…

— Отзови своих снайперов! — прошептала я тихо, но жестко,— Я же пришла, как и договаривались.

Мысль о том, что Феликс там… под прицелом автоматов…. Лишает меня возможности здраво мыслить. В мозгу звучит голос Олега:

«— Опять ринулась спасать всех на свете, ценой своей жизни?!».

Но сердце молчит в этот момент. Наверное, оно разорвалось нахрен! От предчувствия опасности, от страха за Феликса, от осознаний собственной беспомощности. Вообще свой пульс не ощущаю. В голове набатом одна лишь мысль — выжить!

— Волнуешься за этого пса? Белка!

Глава 5

— Олег —

Вырываю из тачки последние крохи жизни. Несусь по улицам, игнорируя красный свет. По обочине, проскальзываю мимо пешеходов, подрезая встречный поток. Шины воют, шлифуют, вгрызаясь в асфальт, но я не сбавляю ход ни на йоту.

Разбиться не входит в мои планы, но сейчас напряжение достигло предела. В венах кипит адская смесь адреналина и дикого страха. Всё из-за этого проклятого, сосущего под ложечкой ужаса. Пульс бешено колотится в ушах, отдаваясь гулким эхом в мозгу. И вместе с ним, одна, единственная мысль:

«Найти её! Найти, спасти… защитить, во что бы то ни стало!»

— Блядь! — с яростью хуярю по рулю, не в силах сдержать рвущуюся наружу боль. Машину бросает из стороны в сторону, но я вцепляюсь похолодевшими пальцами в руль и втаптываю педаль газа в пол с маниакальным упорством.

Останавливаюсь лишь на парковке, хотя сердце требует протаранить стеклянные двери и ворваться внутрь торгового центра чёртовым вихрем. Резкий тормоз. Визг шин, словно предсмертный крик. Вылетаю из машины и мчусь в этот проклятый торговик. Мать его! Ебучий магаз! Ебучий Феликс! Ебучая охрана!

Десять долбаёбов и один оборотень не смогли уберечь одну девчонку?! Мою девчонку!!!

Да, она та ещё ведьма! Но не до такой же степени, чёрт побери…

В груди всё ещё клокочет отчаяние, изматывающая мысль грызёт изнутри — неужели это всего лишь очередная её гормональная буря, намеренная пытка для моих истерзанных нервов? Чёрт возьми, а вдруг она снова пытается сбежать? Вновь испытать мою волю на прочность, сломать меня? Кто знает, что творится в её прекрасной и непостижимой головке! Но если это так…

«Софийка, найду тебя, слышишь? Найду и верну домой.… И выпорю! Честное слово выпорю и беременностью ты не прикроешься, родная. Потому что я люблю тебя, понимаешь? Безумно люблю…»

Тут же выхватываю взглядом Феликса. Он мечется по этажу, словно ищет люк в полу, что бы провалится в преисподнюю. Взад-вперёд, как приговорённый. Ёбанный калека! Хотя нет.… Пока ещё не калека! Но я это сейчас исправлю!

Перескакиваю через эскалатор в одно мгновение. Настигаю Феликса и готов уже втащить ему, впечатать его в стену, но останавливаюсь. Если я сейчас сломаю ему грёбаную челюсть, то как узнаю, что здесь, вообще, произошло? А самое главное — где искать Софийку?!

— Кажись это… — он говорит с трудом, словно каждое слово даётся ему с неимоверным усилием.— Забрали её…

Он разжимает пальцы, и на его ладони я вижу… Софийкину обручальное кольцо. Оно самое! Второго такого просто не может быть! Только у меня… точнее, теперь у неё, на шее. Утром, по глупой привычке, я повесил его на её цепочку. В оборотня превращается и не думал, а сейчас… ну хуй знает уже!

Теперь мысль, что Софийка сама сбежала, пропадает. Нет! Она может умело мои мозги трахать, но кольцо своё она бы не выбросила. Значит прав Феликс…

Я найду этих долбаёбов, которые её забрали и разорву их нахуй!

— Кто… посмел?! — это единственное человеческое слово, что вырывается из моей глотки.

В моей башке сейчас гремит лишь дикий, первобытный рык зверя, готового в бой ринуться. За свою самку! За мою девочку! Я глотки перегрызу всем, кто хоть мельком взглянул на неё. А если кто-то посмел прикоснуться… Хана, блядь, этому миру!

— Волк, я понятия не имею, как это произошло…

Со всей силы хуярю его по лицу. Это мой комментарий на его жалкие оправдания.

Феликс едва не падает, но тут же ощетинивается. Словно ожидал от меня чего-то другого. Премии, наверное?

— Я когда её искать бросился, наших уже нигде не было. Её и след простыл, даже запаха не осталось. Кольцо валялось в туалете, на полу…

Прижимаю телефон к уху. Голос Лиса звучит как гром:

— Охрана покойники. Нашли на свалке, в пяти километрах от торговика.

— Ониксу передай. Пусть подключит все камеры города. Её вывезли, значит, должны были где-то засветиться. Начинайте от ТЦ.

— Есть, — и тут же отбой.

Феликс смотрит исподлобья. Готов к моей очередной вспышке гнева. Но сейчас не место. Толпа прохожих, которых я замечаю лишь сейчас, обходит нас стороной, словно мы заразные. То ли я излучаю смертоносную ауру, то ли увидели мой удар. Похуй!

Глава 6

— София—

Невыносимый холод. Дрожь сотрясает всё тело, проникая в самую глубь, до костей. Но леденящий холод — внутри. Это ужас. Нестерпимый, парализующий меня ужас. С трудом размыкаю склеенные веки. Они такие тяжёлые, словно их степлером к коже прибили, но с нечеловеческим усилием я их открываю. Вижу лишь колени, край своей куртки. Серый бетонный пол, покрытый слоем белёсой пыли. Кажется, я сижу на стуле. Шея затекла и нещадно болит. Наверное, слишком долго я просидела в этой позе, с опущенной вниз головой. Но поднять её я не могу. Не то, что сил нет.... Просто шевелиться не хочу. Знаю — я в какой-то очередной заднице!

Руки заведены за спину. Пытаюсь пошевелить онемевшими пальцами. Они словно чужие, непослушные. Друг от друга не размыкаются, обмотанные чем-то, что больно в кожу впивается. Ноги тоже не поддаются. Хоть рот не заклеили, и на том спасибо!

Сквозь спутанную завесу волос вижу немного, но этого достаточно, чтобы оценить место, в котором я очнулась.

Похоже на недостроенный дом. Да, точно дом. Сквозь грязную пленку, свисающую с карниза окна до самого пола, видны небольшие сугробы и призрачные тени. Различаю размытые силуэты людей. Тут и приглядываться не надо что бы понять, — я окружена охотниками. Вот уж не знаю, может ищейки к себе на службу только таких и берут?! Мощных, внушающих неподдельный животный ужас. Лишенных всяческих человеческих качеств. Сомневаюсь, что в их рядах затесался какой-нибудь милый парнишка, который, по чистоте и невинности душевный согласится меня отсюда выпустить.

Слышу приближающиеся шаги. Тяжелые ботинки подходят всё ближе, и вдруг он грубо хватает меня за подбородок, заставляя поднять голову.

— Ну что, очнулась, детка? — мерзкий голос Марка вызывает новую волну ненависти.

От этого резкого движения в шее противно хрустит. Я морщусь от боли. Но больше потому, что не хочу его видеть. Лучше ослепнуть навсегда, чем снова встретиться с его бездушным взглядом.

Он отшвыривает мое лицо. Я дергаюсь. Стискиваю зубы до хруста, но молчу. Ни звука, лишь стараюсь успокоить дыхание.

«Нет, сдаваться нельзя! Ни в коем случае, София! Нужно бороться, поэтому делаем медленный вдоооооох… и выдох!»

Марк окидывает меня оценивающим взглядом. Чувствую это даже с закрытыми глазами. А потом он отходит. Слышу, как ногами своими опять по полу шаркает. Словно дед старый! Раньше кстати ещё нормально было, а сейчас словно бы хуже стало. Наркотики его пожирают. Может, у него конечности отказывают? Предвестник неминуемой гибели от этой дряни? А если так, то вполне возможно совсем скоро Боженька его к ручкам приберёт, да?

Господи, прошу тебя, ну поторопись же! Сейчас это как никогда нужно!

Оглядываюсь. Я и правда в каком-то недостроенном доме, где, по всей видимости, идет ремонт. По углам — горы строительного мусора. Ведра, наверное, с краской. Строительные леса. Обстановка такая, что кажется, будто сюда сейчас завалятся толпа таджиков в рыжих комбинезонах, и погонят нас отсюда взашей, что бы им работать не мешали. Но, судя по тому, как вальяжно усаживается Марк прямо на пол напротив меня, в метрах пяти, строителей сегодня не будет.

Марк выглядит ужасно. Там, в туалете торгового центра, я подумала, что у него ломка, но нет, она только сейчас начинается. Его трясёт. Это очень заметно. Он постоянно трёт ладони о штаны. Потрескавшиеся, обветренные губы облизывает побледневшим языком. Быстрым, змеиным движением.

Серые глаза, лишённые жизни, смотрят на меня, как в пустое место. Ноль эмоций. Словно из него выжали все соки. Выкачали душу.

— Долго, блядь, — шепчет он устало, с трудом ворочая языком, — Может, ты этому Волку уже и не нужна совсем?

Зубы стискиваю до боли. Хочется послать его куда подальше, но нет. Сейчас самое время придержать язык за зубами. Если выживу, обязательно расскажу Олегу о своей невероятной выдержке!

— Ждать задолбался, Белка, — снова начинает он, — Обещал, блядь, отцу, что пока с делом этим не закончу, дозу не приму… — медленно лезет в карман куртки, а я замечаю, что у него из-за пояса джинсов торчит рукоять пистолета. Нервно сглатываю.

Вселенная! Что за черт?! Наркоман с оружием — это уже перебор! Куда дальше-то?!

Марк достаёт какой-то маленький сверток и крутит его в пальцах, и вот только сейчас его взгляд оживает. Совсем немного, но блестит. Словно этот сверток — вся его жизнь.

Я и раньше презирала наркоманов, а сейчас просто ненавижу! Целенаправленно гробить себя ради мимолетного кайфа — это выше моего понимания! Я бы ещё поняла броситься на оборотня, чтобы спасти себя, жизнь любимого человека! Но не это…

Глава 7

— Уууу,— тянет Марк прямо у моего уха,— Сейчас жаришка будет!

Сердце колотится так яростно, что, кажется, вот-вот разорвётся. Взрывается во мне, словно бомба. Или это что-то взрывается за стенами этого проклятого дома? Но я даже не вздрагиваю. Парализована. Тело в оцепенении. Да и как тут дёрнешься, когда к стулу привязана, а Марк мои волосы в кулак сжал и голову назад оттягивает. Беспощадно. Но боли не чувствую. Уже не до неё.

Страх… ещё больший, чем был. Я-то думала, что страшнее быть не может, а, оказывается, есть куда. Сейчас до инфаркта — рукой подать!

Сквозь шум в ушах пробиваются крики за стенами. Даже не крики, а предсмертные стоны. А следом — автоматная дробь и снова стоны… Они заставляют меня зажмуриться. Не могу больше этого выдерживать. Сил уже нет. Ни капли!

А Марк воодушевленно болтает. Я слов разобрать не могу, но по интонации чувствую, что ему происходящее дико нравится. Кажется, он даже от адреналина подпрыгивает. Видимо, доза, что он себе вколол, начала свой седьмой круг ада в его мозгу.

Оглушительный взрыв, от которого хочется съёжиться комочком и упасть на пол, но я обездвижена. Просто вместе со стулом подпрыгиваю на месте. Глаза распахиваются сами собой. Строительная пыль вздымается столбом, смешиваясь с дымом. На мгновение кажется — всё, хана, ослепла! Просила, София?! Получи, распишись!

А потом из этого дыма проявляется силуэт. Медленно. А я с трудом его вижу, Марк так мои волосы назад оттягивает с ожесточенностью, словно хочет шею мне сломать. Хрусть — и пополам!

Но я чувствую его, каждой клеточкой тела. Это Олег! Он пришел! Спасти меня, забрать из этого ада! А потом другая мысль, свирепая: их убьют всех! Охотники… их слишком много. А ещё Марк — грёбанный психопат-наркоман с пистолетом, нашпигованным серебряными пулями! И всему виной я! Я, черт возьми!

Была бы я хоть чуточку умнее, не допустила бы такой ситуации! Если бы я знала, к чему приведет моя беспечность, ни за что бы из нашего бункера не вышла! Никогда! Никогдашеньки! К чёрту мне вообще нужен был этот магазин?!

Господи! Если выживем, больше никогда по магазинам не пойду! Вообще из дома не выйду! Обещаю!

Я жмурюсь. По-хорошему, надо бы закричать Олегу, чтобы бежал. Спасался! Но слова растворяются где-то между гландами. Даже дышать получается через раз.

— Наконец-то! — тянет Марк каждое слово, а после наклоняется ко мне. Чувствую его дыхание прямо над своим ухом,— Ну что ты, детка… открой глазки! Смотри-ка, твой ёбарь пришел тебя спасать…

И с такой силой меня за волосы встряхивает, что я подчиняюсь. Распахиваю глаза и смотрю на Олега. И вижу только ярость. Дикую, неукротимую ярость. Янтарь в его глазах горит огнем. Складка между бровей такая, что можно ею кого угодно прибить на месте. Весь его вид такой, что я бы сейчас вообще не хотела бы рядом оказаться. Я не боюсь его превращения в оборотня. С Дружком я, как раз таки, подружилась. А вот Олег… человек — Олег с таким взглядом пугает до дрожи.

— Софию отпусти, Марк,— ледяным, совершенно ледяным тоном говорит Олег. Если на него не смотреть, то голос кажется лишённым напряжения, но весь его вид вопит об обратном.

Огромные мышцы на всем теле вздулись. Налились металлом. В одной руке пистолет, зажат крепкими пальцами, вторая сжата в кулак. Вены на лице набухли. Широкая грудь тяжело поднимается от глубоких вдохов.

Марк издает какой-то истерический смешок:

— Нет уж, Волк,— шипит он и, вроде, немного от моего уха отдаляется. Видимо, прячется за мной, используя меня как живой щит,— Белка у меня главная гостья,… а я, знаешь ли, гостеприимный хозяин…— Олег на его комментарий лишь сильнее напрягся, Марк снова смеётся. От его смеха у меня под ложечкой трясётся. Реально завибрировало,— Бросай свою пушку, Волк. Посмотрим, какой ты крутой парень без неё…

— Нет,— шепчу я,— Не…— но Марк снова мои волосы назад тянет так сильно, что я замолкаю.

Кажется, у меня из глаз слёзы потекли. Хотя я уже вообще ничего не чувствую, лишь страх и безысходность! Жуткую безысходность, которая парализует нервные окончания.

— Спокойно, Марк,— заявляет Олег и руку с пистолетом вытягивает. Но не на Марка наставляет, а наоборот, просто показывает,— Пушку выброшу, а ты Софию отпускаешь, а дальше мы с тобой как мужики поговорим…

— Неееет,— противно тянет Марк, и слова, и мои волосы. — Так не пойдёт.

Я язык прикусываю, лишь бы не застонать, не от боли — от того что внутри меня жуткий ужас. И не стать этим спусковым крючком, после которого произойдет какой-то взрыв.

Глава 8

Тишина давит, но я кожей чувствую: Олег, Феликс и Якут готовы выхватить пистолеты и прошить Марка свинцом. Просто в решето превратить.

Марк вдруг вздрагивает и морщится, словно его пронзила острая боль. Безумный огонь в глазах гаснет.

— Это всё отец… — выдыхает он, обессиленный, язык еле ворочается. — Он заставил меня,… вынудил… — голос срывается, и, кажется, что ещё чуть-чуть, и он разрыдается. — Я не… не… сука!

Марк вскидывается и бессильно опускает пистолет. Но никто не решается стрелять. И я благодарна. Не хочу видеть его смерть. Не знаю почему. Просто не хочу. Мысли даже такой допустить не могу.

Да Марк подло поступил, слишком многое наворотил, но не смерти я ему желаю! Уж точно не такой!

Марк снова выпрямляется. Смотрит прямо в мои глаза. И в его взгляде…. То, что я вижу в его взгляде, заставляет меня крикнуть:

— Марк, нет!

— Прости…

И он засовывает дуло пистолета себе в рот. Один выстрел. Кровь и мозги взрываются фонтаном, оставляя страшные следы на серых стенах дома. Тело Марка безжизненно падает на землю.

Инстинктивно бросаюсь к нему, но оказываюсь в стальных объятиях Олега. Я словно кукла, повисаю в его руках, не способная двигаться, лишь смотреть, не моргая, на труп моего бывшего парня.

Сознание отказывается воспринимать действительность. Всё происходящее как в кошмаре. Словно не со мной вовсе. Хочется зажмурится, а потом проснуться.

Краем глаза замечаю движение слева. Из-за угла дома выходит фигура, и снова чёрное дуло направлено на меня. Первая мысль — вселенная хочет меня грохнуть! Любыми способами!

Всё происходит молниеносно.

— Якут! — кричит Олег.

Якут вскидывает руку с пистолетом. Выстрел. Но незнакомец стреляет первым. Феликс рывком закрывает меня собой от пули.

Бах!

Мне показалось, что это моё сердце разорвалось на куски. Но это Феликс. Он падает на колени. Олег разжимает руки отпуская меня, обогнув Феликса, хватает его за плечи. Якут уже рядом. Они смотрят на парня, а я проваливаюсь в бездну. Оседаю на пол микроавтобуса, смотрю на спину Феликса, которая с каждой секундой опускается всё ниже, словно теряя всю свою мощь и силу.

— Грузим в тачку! — орёт Олег.

Они подхватывают его, каким-то чудом не задев меня, затаскивают на заднее сиденье микрика. Всё происходит слишком быстро, я не успеваю соображать.

Смотрю на капли крови на том месте, где стоял Феликс. Перевожу взгляд на бездыханное тело Марка. Скольжу глазами по кровавым подтёкам и мозгам на стенах дома. Тошноты нет. Ничего нет. Ни одной мысли. В голове такая тишина, словно я умерла.

Внезапно вижу перед собой Олега. Он трясёт меня за плечи, что-то говорит. Я не слышу, но по выражению лица понимаю, что он что-то приказывает.

Секунда… вторая… слух возвращается. Постепенно. Обрывками фраз.

— София… срочно… ты… слышишь?! — Олег встряхивает меня, возвращая в реальность. — Слышишь меня?! — я киваю. — Возьми себя в руки! Прыгай в машину и зажимай рану. Как можно сильнее. Поняла?

Пытаюсь понять, что он хочет от меня, и вдруг в голове вспыхивают флешбеки: выстрел, кровь, Феликс!

Я вскакиваю и прыгаю в машину. Дверь захлопывается, и мы срываемся с места. Якут за рулём, Олег на пассажирском сиденье. Феликс лежит на задних креслах, а я на корточках рядом с ним. Смотрю на Феликса. Лицо его бледное, глаза чуть приоткрыты, он смотрит на меня. Губы дрожат. На его груди, в области сердца, расползается кровавое пятно. Оно так контрастирует с белой футболкой, что я на мгновение зажмуриваюсь. Тут же мысли возвращаются, и тошнота, и липкий, удушающий страх. Всё это меня в водоворот затаскивает.

«Так, София! Соберись! Если поддашься панике, Феликс умрёт! Твой друг умрёт! Понимаешь?»

Вскакиваю, торопливо стягиваю с себя куртку, потом кофту. Спасибо хоть, утром надела майку, а не кружевное бельё. Хватаюсь за футболку Феликса в том месте, где прошла пуля. Просовываю пальцы в дыру и рву её. Беспощадно. Получается ловко. Видимо, шок и страх — это термоядерная смесь, которая возвращает мне силы и ясность действий.

Зрелище ужасное. Пугающее отверстие на груди парня чернеет. Это действие серебра, может, ещё и аконита. Чёрт знает, чем эти ищейки обработали пули. Такое уже видели, знаем! Проходили! Но эта картина всё ещё пугает меня до глубины души. Мне кажется, что кровь, сочащаяся из раны, бурлит и шипит. Прижимаю руку с кофтой к кровавой ране, сильно прижимаю. Изо всех сил, так, что Феликс вздрагивает и ругается:

Глава 9

Дальше всё молниеносно быстро происходит. Охранники, встречавшие нас у дома, помогли извлечь Феликса из машины. А я… я несусь в дом, не чувствуя стылого ветра, обжигающего лицо. Липкий ужас захлестывал меня, погребая под собой все остальные чувства.

Ворвавшись на кухню, одним яростным взмахом руки я смела на пол всё, что стояло на столе. Хрустальная ваза разлетелась вдребезги, осколки с металлическим звоном рассыпались по полу. Этот грохот, словно ледяной душ, ненадолго вернул меня в чувство.

Амбалы внесли Феликса в дом, бережно уложили его на стол и тут же исчезли. Рядом остались только Олег и Якут. В их глазах застыла такая скорбь, словно они уже оплакивали его. А я…

Страшно представить, как я сейчас выгляжу. Могу лишь смутно оценить свой внешний вид. Вся в крови Феликса. Руки по локоть в этой засохшей, остывшей, но обжигающей до сих пор кожу, жидкости. Мне казалось, что эта кровь уже проникла в меня, в каждую мою пору, прямо под кожу. Залила рот и горло. И лишь потом я осознала, с какой чудовищной силой стиснула зубами губу, до крови.

— Альберт уже в пути, — донесся до меня голос Олега, но он звучал так призрачно, словно принадлежал не этому миру, а доносился из далекой, чужой реальности.

Той самой реальности, где всё было под контролем. А здесь, в этом вот мире, где передо мной умирающий Феликс, контроля нет.

В голове моей бушевал такой хаос, что я чувствовала, как теряюсь в нём. Цепенела, глядя на неподвижное тело Феликса. Футболка, полностью пропитавшаяся его кровью разорвана, открывает страшную, зияющую рану, с обугленными, почерневшими краями. Лицо его мертвенно-бледное, влажное, с прилипшими ко лбу прядями волос. На щеках и шее — мои окровавленные отпечатки пальцев, словно клеймо отчаяния.

И вся эта жуткая картина с болезненной ясностью напомнила мне Вахрина. Точнее, его смерть. Смерть моего Ромки. Однажды я уже потеряла лучшего друга, и сейчас я не позволю этому случиться! Перед глазами возникла картина — небольшой холмик возле старого дерева. Могила Вахрина и Жука. От этого видения по всему телу пробежала дрожь. Этот импульс оглушительной боли, словно электрический разряд, вернул меня к жизни.

Я не допущу, что бы Феликс заимел такой же холмик земли! Я не имею права больше терять друзей!

Действую стремительно, повинуясь инстинкту. Распахиваю ящик кухонного гарнитура, безошибочно нахожу аптечку. Знаю её расположение до мельчайших деталей, как любая хозяйка безошибочно находит свой любимый венчик. А я знаю, где в этом доме искать аптечку, набитую вещами, которые вряд ли встретишь в обычной домашней аптечке. Но это первое, что появляется в доме, где живут оборотни!

Всё содержимое её вываливаю на стол, рядом с Феликсом. Подбегаю к крану, набираю воду. Вернувшись, замечаю, что к Олегу и Якуту присоединилась остальная стая. Лис и Оникс держатся в стороне, не решаясь подойти ближе. Боятся, что я слишком разрушительна, что сама близость ко мне несёт погибель?

Ну и прекрасно! Пусть там стоят и не мешаются.

Беру голову Феликса в руки, приподнимаю веки. Мне просто необходимо убедиться, что он ещё жив. Зрачки слабо реагируют на свет. Но этого достаточно! Значит, у нас ещё есть шанс!

Ножницами разрезаю остатки футболки парня. Отбрасываю окровавленные лоскуты к ногам. Пальцы мои действуют ловко и уверенно, словно живут собственной жизнью, отдельно от моего оцепеневшего мозга. Ведь мой разум сейчас — не помощник, он продолжает метаться в панике, подбрасывая всё новые и новые картины ужаса. От этих мыслей подбородок начинает дрожать.

— Успокойся, София… — тихо говорит Олег, и я вздрагиваю. Он оказался рядом почти неслышно.

По его лицу я понимаю, что шансов у нас чертовски мало. Ранение в область сердца.… Там можно одним неловким движением усугубить ситуацию, толкнуть пулю глубже, и всё.… Но Олег всем видом вселяет в меня уверенность, и я воинственно отвечаю:

— Я спасу его!

Он кивает. Один четкий кивок — и отходит в сторону. Но напряжение в комнате невыносимое. Оно давит на виски, мешая дышать. Я снова принимаюсь за дело. Собираю растрепанные волосы в небрежный пучок на затылке, чтобы не мешались. Наполняю шприц морфием и ввожу его в тело Феликса до последней капли. Но руки так дрожат, что, когда я извлекаю иглу, шприц выпадает на пол.

— Может, на хрен, дождемся Муху? — слышу голос кого-то из парней.

Поднимаю взгляд. Это Лис. Он смотрит на меня с явным недоверием. И остальные — Оникс и Якут — с такими же лицами. Словно я не способна ни на что хорошее, словно несу лишь одни проблемы и несчастья!

— Заткнись, — рычит Олег, — София справится!

Глава 10

Стоило только вспомнить, как он общался с собственной дочерью — Марией, что работала санитаркой в его клинике.

— Завтра пришлю курьера, он привезет уколы с сывороткой… — той самой сывороткой из крови Олега, поняла я мгновенно. — Она поможет восстановиться. Надеюсь, уколы ты хоть ставить умеешь…

Олег лишь презрительно скривился.

— Я умею, — тихо сказала я.

Альберт посмотрел на меня сверху вниз:

— В этом я не сомневаюсь, — ровно ответил он. — Отличный шов получился… — кивнул доктор.

Это он о шве, который я наложила Феликсу.

Воспоминания о том, что случилось, вновь заставили меня дрожать, но я сжала одеяло в руках, скрывая страх и слабость.

— Как Феликс? — спросила я, и голос предательски дрогнул.

— Завтра уже бегать будет, — ответил Альберт. — На нём раны заживают, как на собаке…

Я выдавила из себя слабую улыбку в ответ на его саркастичный юмор. Отчаяние сжимало сердце.

Альберт вновь окинул меня быстрым взглядом, затем перевёл взгляд на Олега и направился к выходу. Но вдруг остановился, обернулся, посмотрев прямо мне в лицо:

— Кстати, отличная работа, София! — в его голосе прозвучало что-то мягкое, даже похожее на похвалу. — Если думаешь, чем заняться дальше, могу предложить место в клинике. Нам такие специалисты нужны.

— Вали уже, Муха, — оживился Олег и двинулся к Альберту, словно выталкивая его за дверь, — Без тебя разберёмся, лады?

В общем, этот безумный день закончился.… Наконец-то! И это радовало. Хоть я и была вымотана до предела. Мысли о пережитом не отпускали. Похищение… Смерть Марка.… Ранение Феликса.… Всё это давило на меня непосильным грузом.

На следующее утро в наш бункер спустился Феликс. Я всё ещё валялась в кровати. Олег приказал мне лежать и ни о чём не думать. И я послушалась. Подниматься наверх не было ни малейшего желания. Но появление Феликса меня оживило.

Он выглядел гораздо лучше. Намного лучше. Я позавидовала их способности к ускоренному восстановлению, недоступной обычным людям. Мне вот для восстановления сил потребовались уколы сыворотки, с кровью Олега.

Кстати, выяснилось Олег не плохо ставит уколы! Вену мою нашёл, конечно не сразу, но нашёл!

В карих глазах Феликса снова блестел озорной огонек, лицо озаряла широкая, довольная улыбка.

— Еле пробился, Белка-стрелка, — усмехнулся Феликс. — Твой мужик, чертовски бесячий тип! Представляешь, не хотел меня пускать к тебе!

Он плюхнулся на край кровати рядом со мной.

— Но ты здесь, — выдохнула я. — И жив!

— Благодаря тебе, — тихо отозвался парень и накрыл мои пальцы своими. Слабо сжал. В этом жесте было всё, что он не мог сказать словами, потому что он же брутальный оборотень, лишенный сантиментов! — Спасибо, София.

Я с трудом сдержала слёзы. Не слёзы боли, нет. Слёзы радости оттого, что он жив и, кажется, здоров.

Феликс сказал, что вся их стая останется здесь. В нашем с Олегом доме. По крайней мере, пока Тишко-старший не будет уничтожен. Возможно, Олег считал, что с оборотнями мне будет безопаснее. Но я совсем не была в этом уверена.

Вспоминая взгляд Якута.… А еще Оникс, с его придирчивым отношением, да и Лис, с надменностью и желанием пристрелить меня силой мысли…

С того дня я словно жила в казарме. Ощущая, что я застряла в общаге с подростками. Огромныменными, вечно ругающимися матом подростками, которые разбрасывают вещи, пьют пиво и противно хрустят чипсами. Но я пытаюсь смириться. Отсиживаюсь в бункере.

Во-первых, подниматься наверх страшно. Страшно представить, во что стая этих псов превратила мой дом. А во-вторых.… Олег…

Пока я в его объятиях, мне всё равно, что происходит вокруг. Эти оборотни могут хоть взорвать дом, превратив его в руины. Я даже бровью не поведу, потому что рядом с ним всё теряет смысл. Только он, его губы, его руки…

Олег жадно целует. Языком проникает в мой рот, и я позволяю. Отвечаю на его страсть. Растворяюсь в нем, словно сахар в кипятке. По коже бегут мурашки. Они носятся с такой скоростью, что вскоре от них начинает кружиться голова.