Омон. В его лучах

Операция

Таисия

-Нить, - протягиваю руку.

Жду, когда медсестра вложит в неё иглу с нитью.

Стараюсь не смотреть на него. И даже не думать о том, кто лежит на моём столе. И что если я не спасу этого человека, то те, кто стоят за дверью операционного блока, убьют меня своими давящими взглядами.

Но это очень тяжело делать…не думать.

Когда они ворвались в приёмный покой, мне показалось, будто я попала в фильм.

Шестеро высоких мужчин, в чёрных костюмах, бронежилетах и балаклавах. У каждого взгляд, как бетонная плита…

У каждого, кроме него. Того, кто лежит сейчас на моём операционном столе.

Его глаза были практически закрыты, а по резному боку расплывалось алое пятно.

-Теряем много крови, добавьте пакет, - отдаю распоряжение. – Отсос.

У меня слаженная команда.

Мы с Алёнкой уже не один год оперируем, она моя третья рука и подруга.

Игорь Палыч потрясающий анестезиолог. Может считать не только мои знаки, но и эмоции. Мне даже говорить ничего не надо, с полуслова понимает.

Прям как сейчас.

Каждый из присутствующих чувствует напряжение, витающее в воздухе. И его генератор – я.

Почему?

Без понятия. Но отчего-то мне кажется, что я, во чтобы то ни стало, должна его спасти.

-Тампон! – рявкаю, замечая, как Лида вместо работы пялится на ноги пациента.

-Извините, - лопочет по-детски. А потом добавляет почти шепотом. – Вы видели какие у него ногти?

-Что? – торможу в шоке.

Моргаю пару раз, пытаясь сообразить не померещилось ли мне. Смотрю на девушку.

-Ногти, - повторяет запальчиво. – Такие красивые, -и опять пялится на ступню пациента. – Впервые вижу, чтобы у мужчины такие красивые пластины были. А главное чистые, будто он только с педикюра…

-Господи, Лида! – взрывается Алёнка. – Нашла время!

-Простите, - испуганно стреляет в меня глазами.

И я должна сейчас осадить девушку. Указать место и направить в рабочее русло…Но…но я залипаю на ногтевых пластинах мужчины.

Она права, действительно красивые. Правильной формы, аккуратно пострижены. Чистые и прозрачные…

Здоровые.

Они указывают на состояние организма.

Даже у Максима ногти не такие. В уголках то и дело собирается грязь. Ему приходится каждый раз обрезать и чистить.

А этот…омоновец…идеален.

Сумасшедшая! – одёргиваю себя. – Ты держишь его печень в руках, а думаешь о ногтях и привлекательности?!

-Не отвлекаться! – рявкаю громко, и сама пугаюсь своего порыва.

Я не такая. То есть, мне не свойственны глубокие, резкие эмоции.

Макс сделал всё, чтобы я держала их в узде. Годы тренировок, медитаций не прошли даром.

Если честно я уже и забыла, когда смеялась по-настоящему…или плакала.

Я – ровная. Как кардиограмма у трупа.

Мои же эмоции мне не подконтрольны. Ими управляет мой мужчина.

-Последний стежок, - озвучивает Аленка.

Киваю в ответ и втыкаю иглу.

-Можно зашивать, - выдыхаю с облегчением.

Если бы не рана в боку, то можно сказать, что этот мужчина в идеальном состоянии. Не только внешне, но и внутренне. Все органы здоровы.

Видно, что он не пьёт, не курит. Спорт…ну со спортом тут и без разрезов понятно.

Идеальное тело, идеальное лицо, идеальный во всём.

Слово «Идеальный» можно прилепить к любой части тела этого человека.

Там…скашиваю взгляд к югу, где простыня скрывает мужское достояние…тоже всё отлично, в этом больше, чем уверена.

А ещё я подслушала разговор медсестер, которые готовили его к операции.

-Заканчиваем, - говорю больше для анестезиолога и чего уж греха таить, для себя.

Хватит пялится, Тая!

Зашиваю предельно аккуратно. Очень не хочется портить такое шикарное тело безобразным шрамом. Поэтому края сшиваю дольше обычного, стараюсь усиленно.

-Можно вытирать и увозить, - делаю шаг из стерильного поля.

Ноги дрожат и подкашиваются. На часах уже девять утра. Через чес обход, а мне еще надо заполнить ведомость, которую просил Максим Степанович.

-Тебе надо отдохнуть, - ставит диагноз подруга.

Смотрю на неё и улыбаюсь.

-Тебе так-то тоже не помешает.

Синие халаты в крови, шапочки пропитаны потом. Красавицы…

-Давай я выйду к сослуживцам пациента? А ты иди полежи хоть полчаса.

Хорошее предложение. Заманчивое, но…

-Нет. Я сама.

Смотрю, как медсестры выкатывают неподвижное мужское тело.

Я никогда не задумывалась о работе ОМОНа. Полицейские часто попадают на мой стол, омоновец впервые. Может поэтому я так реагирую на него? На них.

Те, кто стоят за дверью оперблока тоже такие. Высокие, накаченные, сильные и мужественные.

А ещё нервные… ожидающие информацию о своём собрате.

Стоит поторопиться, пока эти парни не довели весь женский пол до инфаркта…

Или оргазма. Его тоже не стоит исключать.