Лира всегда думала, что у бедности есть звук.
Он был похож на капающую воду из крана, на скрип половиц, на тихие мамины вздохи ночью, когда она думала что дочь спит. В тот вечер этот звук стал особенно громким.
Лира сидела за кухонным столом, прижав колени к груди . Перед ней лежал конверт из больницы. Белый, аккуратный, чужой. Она уже знала, что внутри. Но всё равно не открывала
–Лира...–тихо позвала мама из комнаты. –Ты там?
–Да , мам, –она быстро спрятала конверт под ладонь. – Я просто ... чай делаю.
Ложь далась легко. Слишком легко.
Она вскрыла письмо только когда вода закипела и шум чайника заглушил биение сердца.
Счёт был больше чем она ожидала.
Намного больше.
Руки задрожали.
Воздуха стало мало.
Мы не справимся .
Мы просто не справимся.
Лира закрыла глаза. На секунду ей захотелось снова стать маленькой, когда самой большой проблемой было домашнее задание и порванные кеды. Но вместо этого зазвонил телефон. Номер был незнакомый. Она хотела сбросить. Почти нажала. Но что-то остановило.
– Алло?
–Лира Воронова? — голос был мужской, спокойный и слишком уверенный.
— Да ... Это я .
— У меня есть предложение, которое может решить ваши финансовые проблемы.
Она усмехнулась . Горько
— Если это кредит то—
— Это брак.
Тишина.
Даже чайник перестал шуметь.
— Простите ... что ?
— Формальный брак. Контракт на один год. Вы получите крупную сумму сразу. Этого хватит на лечение вашей матери. Лира медленно опустилась на стул.
— Почему... я?
— Потому что вы подходите по всем условиям
— Каким условиям ?
— Вы никому не расскажете правду. Будете жить в доме моего клиента. И сыграете роль его жены.
Слова звучали как сцена из дешёвого сериала.
Но сумма, которую назвал мужчина, была слишком реальной. У Лиры пересохло во рту.
— А если откажусь ?
— Это ваше право. Но тогда вам придётся найти деньги другим способом... и быстро.
Он знал . Он всё знал.
— Мне нужно подумать,— прошептала она.
— У вас есть сутки. Завтра в шесть вечера машина будет ждать у вашего дома. Если выйдете— мы обсудим детали. Если нет... больше не побеспокоим.
Звонок оборвался. Лира долго сидела, глядя на потухший экран.
Из комнаты снова послышался кашель матери.
И в этот момент она поняла: у неё нет суток на размышления. У неё вообще нет выбора.