Я всего лишь хотела найти выход.
Серьёзно, ничего героического — просто выйти из здания, в которое меня занесло по работе, пока мой телефон окончательно не разрядился, а навигатор не начал издеваться над моим чувством направления. Но, как показывает практика, именно с таких невинных желаний обычно и начинаются проблемы.
Коридор был слишком тихим для места, где ещё минут десять назад кипела жизнь. Шаги отдавались глухо, воздух казался плотным, будто предупреждал: дальше лучше не идти.
Разумеется, я пошла.
Потому что, во-первых, я всегда думаю, что знаю лучше. А во-вторых — уже свернула не туда, и признать это было бы слишком просто.
— Отлично, — пробормотала я себе под нос, останавливаясь перед очередной дверью. — Если там окажется кладовка с ведром и шваброй, я хотя бы буду знать, что жизнь окончательно вышла на новый уровень.
Я толкнула дверь.
И в этот момент стало понятно: это не кладовка.
Сначала я услышала голоса — низкие, приглушённые, с той самой интонацией, которая не предполагает случайных свидетелей. Потом — заметила людей. Несколько мужчин стояли у стола, и разговор, судя по всему, шёл далеко не о погоде.
А затем один из них поднял взгляд.
И посмотрел прямо на меня.
Секунда растянулась.
Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять: ты оказалась там, где тебя быть не должно.
— Извините, — сказала я с максимально возможной вежливостью, уже делая шаг назад. — Кажется, я немного… не туда.
Это было, безусловно, лучшее объяснение в моей жизни.
Я уже почти закрыла дверь, когда услышала:
— Стой.
Голос был негромким. Спокойным.
И от этого по спине пробежал холодок куда сильнее, чем от любого крика.
Я замерла.
Медленно обернулась.
Он стоял чуть в стороне от остальных — так, будто не участвовал в разговоре, но именно от него зависело всё. Высокий, в тёмной рубашке, с расстёгнутым воротом, он выглядел слишком… уверенно. Слишком спокойно. Как человек, которого не пугают ни лишние свидетели, ни последствия.
А вот меня — вполне.
— Подойди, — сказал он так же тихо.
И это не звучало как просьба.
В голове мелькнула здравая мысль: беги.
К сожалению, мой организм, как обычно, решил действовать вразрез с логикой.
Я подошла.
Потому что, видимо, у меня есть талант делать всё максимально неправильно.
— Я правда заблудилась, — добавила я, стараясь звучать убедительно. — У меня сегодня день такой… неудачный. Сначала кофе пролила, потом лифт застрял, теперь вот вы.
Последнее было лишним.
Определённо лишним.
Кто-то за его спиной хмыкнул. Он — нет.
Он просто смотрел на меня.
Долго.
Внимательно.
Так, будто пытался понять, что со мной делать.
— Ты слышала разговор? — спросил он наконец.
Вопрос был простой.
Ответ — опасный.
— Честно? — я чуть склонила голову. — Я старалась не вслушиваться. Это не мой профиль.
Тишина стала плотнее.
— Плохой ответ, — спокойно заметил он.
— У меня сегодня вообще неудачный день с ответами, — вздохнула я. — Но, если честно, я с радостью забуду всё, что видела. У меня отличная память на нужные вещи и удивительно избирательная — на такие.
Снова тишина.
Я уже почти поверила, что меня сейчас отпустят.
Почти.
Он сделал шаг ближе.
И пространство вдруг стало меньше.
— Ты много говоришь, — сказал он негромко.
— Я нервничаю, — честно призналась я. — В такие моменты я либо говорю, либо начинаю петь. Поверьте, вам не понравится второй вариант.
На этот раз кто-то тихо рассмеялся.
Он — едва заметно приподнял уголок губ.
И это почему-то оказалось хуже, чем если бы он остался абсолютно холодным.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— А это обязательно?
Взгляд стал чуть жёстче.
— Имя.
— Ладно, — я вздохнула. — Меня зовут Алина. И я действительно не планировала сегодня попадать в… — я неопределённо махнула рукой, — подобные ситуации.
— Уже попала, Алина.
Он произнёс моё имя так спокойно, будто оно уже что-то значило.
Хотя не должно было.
— И что теперь? — осторожно спросила я.
Он смотрел на меня ещё несколько секунд.
А потом сказал:
— Теперь ты никуда не уйдёшь.
Сердце пропустило удар.
— Это шутка?
— Нет.
— Плохая новость, — пробормотала я. — Я не очень хорошо переношу… ограничение свободы.
— Придётся привыкнуть.
Он сказал это без угрозы.
Просто как факт.
И именно это напугало сильнее всего.
— Послушайте, — начала я, делая последнюю попытку, — я никому ничего не скажу. Я даже не знаю, что именно видела. Могу вообще считать, что это был сон. Очень странный, но сон.
Он чуть наклонил голову, словно оценивая мои слова.
— Проблема в том, — произнёс он тихо, — что я не люблю рисковать.
Я сглотнула.
— А я не люблю попадать в такие ситуации.
— Уже поздно.
Пауза.
Короткая.
Но в ней всё стало ясно.
Он развернулся к остальным:
— Продолжайте без меня.
А потом снова посмотрел на меня.
— Пойдём.
— Куда?
Он задержал взгляд на моём лице.
И в этом взгляде было слишком много уверенности.
— Теперь ты — моя проблема.
Он чуть помедлил.
— И я не собираюсь её отпускать.
Я стояла, не двигаясь.
Понимая, что если сейчас не сделаю шаг — ничего не изменится.
И если сделаю — тоже.
— Отлично, — тихо выдохнула я. — Худший день в моей жизни официально продолжается.
Он усмехнулся.
Едва заметно.
— Ты ещё не видела худшего.
И почему-то я сразу поняла:
он не шутит.