Он мой муж. Он мой враг

Пролог: Смертный приговор в белом шелке

Белое кружево кололо кожу, словно тысячи мелких ледяных игл. Каждый слой тяжелого атласа, из которого было сшито мое свадебное платье, казался не праздничным нарядом, а искусно расшитым саваном. Я стояла перед огромным зеркалом в позолоченной раме и не узнавала женщину, которая смотрела на меня в ответ. Бледная кожа, глаза, в которых застыл немой ужас, и алые губы, дрожащие вопреки моей воле.

Сегодня я вышла замуж. Но в моем сердце не было ни радости, ни надежды. Только ледяная пустота и осознание того, что я — товар. Дорогая вещь, переданная из одних рук в другие, чтобы покрыть долги, к которым я не имела никакого отношения.

— Ты выглядишь… достойно, Элина, — голос отца за спиной прозвучал глухо.

Я даже не обернулась. Я видела его отражение. Он не смотрел мне в глаза. Он смотрел на бриллиантовое колье на моей шее — подарок моего теперь уже мужа. Это колье стоило больше, чем весь наш дом, который отец едва не пустил с молотка.

— Достойно? — мой голос надломился, превратившись в едва слышный шепот. — Ты продал меня человеку, которого называют «Мясником» в деловых кругах. Ты отдал меня Адриану Волкову, зная, что он делает с теми, кто встает у него на пути.

— Это был единственный способ спасти семью! — в голосе отца промелькнула сталь, за которой он прятал свою трусость. — Адриан — могущественный человек. Ты будешь жить в роскоши. Ты…

— Я буду жить в клетке, папа. И ты сам запер в ней замок.

Дверь гримерки распахнулась без стука. Воздух в комнате будто мгновенно выкачали, стало нечем дышать. Я почувствовала его раньше, чем увидела. Тяжелый, дорогой аромат кедра, дорогого табака и чего-то неуловимо опасного, что заставляло первобытный инстинкт внутри меня кричать: «Беги!».

Адриан Волков стоял в дверном проеме. Высокий, широкоплечий, в идеально подогнанном черном смокинге. Его лицо казалось высеченным из холодного гранита — ни одной лишней линии, ни тени улыбки. Глаза цвета грозового неба медленно скользнули по мне, от макушки до кончиков туфель, и я почувствовала себя так, словно меня выставили на аукционе под прицелом сотен глаз. Хотя здесь был только он один.

— Оставь нас, — бросил он моему отцу. Это не была просьба. Это был приказ, который не обсуждался.

Отец засуетился, пробормотал что-то невнятное и буквально выскользнул из комнаты, даже не взглянув на меня на прощание. Предатель.

Дверь за ним закрылась с тяжелым щелчком. Мы остались одни. Адриан сделал шаг вперед, и я невольно отступила назад, пока не уперлась поясницей в холодную поверхность столика.

— Моя жена, — произнес он. Его голос был низким, бархатистым, но в нем слышался скрежет металла. — Ты дрожишь, Элина. Неужели я настолько тебя пугаю?

Он подошел вплотную. Я видела каждую деталь: безупречный узел галстука, легкую щетину на волевом подбородке, его темные ресницы. Он был дьявольски красив, той самой красотой, которая предупреждает о неминуемой гибели.

Адриан поднял руку. Я зажмурилась, ожидая удара или грубости, но он лишь коснулся холодными пальцами моей щеки, медленно спускаясь к подбородку. Его прикосновение обжигало сильнее льда.

— Ты — моя собственность по праву подписи, — прошептал он, склонившись к самому моему уху. — Твой отец продал мне твое послушание, твое время и твою верность. Не надейся на любовь, здесь ее нет. Но и не надейся на свободу. Из этого брака уходят только в одном случае. И ты знаешь, в каком.

Он отстранился, и в его глазах вспыхнул холодный, торжествующий огонь. — Идем. Машина ждет. Начинается твоя новая жизнь, Элина Волкова. Твой персональный ад.