Он сломал мою жизнь

Пролог: Человек, у которого есть всё

Денис открыл глаза за три минуты до будильника.

Он всегда так — организм выработал рефлекс за пятнадцать лет корпоративных гонок, ипотеки, школьных сборов и бесконечного списка дел, который никогда не заканчивается. Тело вставало раньше, чем мозг успевал придумать новую причину не вставать.

Шторы были задёрнуты неплотно — Марина вчера опять забыла. Сквозь щель пробивался серый утренний свет, падал на её плечо, на спутанные волосы, разбросанные по подушке. Она спала на его стороне — привыкла забираться в холодные ночи, а он безропотно сдвигался к краю, где простыня вечно сползала и дуло из окна.

Денис аккуратно вытащил руку из-под её головы. Марина заворочалась, пробормотала что-то неразборчивое и натянула одеяло до носа.

— Марин, — тихо позвал он. — Мне вставать.

— М-м-м.

— Ты вчера просила разбудить к восьми.

— М-м-м, — уже с другой интонацией, которая означала: «Зачем ты меня разбудил, если я не просыпаюсь».

Денис вздохнул и полез в телефон. Три пропущенных в мессенджере от начальника — вчерашние. Четыре напоминания от Марины: «купить молоко», «забрать Пашу из бассейна в 19:00», «позвонить в школу, спросить про собрание», «НЕ ЗАБУДЬ МОЛОКО». Он забыл. И про молоко, и позвонить, кажется, тоже. И Пашу вчера забрала она, потому что он застрял на созвоне.

Он поставил телефон на беззвучный и пошёл в душ.

Вода текла по спине привычным горячим потоком, и Денис поймал себя на том, что уже прокручивает в голове сегодняшний день. Совещание в десять. Отчёт, который он не доделал. Звонок клиенту, который злой, потому что проект опять сдвинулся. Обед — если повезёт. Потом забрать Пашу из школы, потому что у Марины сегодня аврал на работе. Отвезти на карате. Заскочить в магазин — теперь уже за двумя пакетами молока, чтобы наверняка. Вечером сесть за отчёт. Заснуть за ноутбуком в половине первого. Повторить.

Повторить.

Он выключил воду и услышал, как на кухне загремела посуда. Марина встала.

— Доброе утро, — сказал он, выходя в коридор с полотенцем на плече.

Она стояла у плиты в его старой футболке, с растрёпанным пучком на затылке и кружкой кофе в руке. Уставшая. Красивая. Чужая.

— Привет, — ответила она, не оборачиваясь. — Молоко не купил.

Не вопрос. Утверждение.

— Забыл, прости. Сегодня куплю.

— Ты вчера тоже говорил.

— Сегодня точно.

— Ага, — она повернулась и посмотрела на него с такой усталостью, что у него заныло под ложечкой. — И Пашу из школы не забудь. Мне к шести надо быть в офисе, презентация.

— Заберу.

— И на карате.

— Заберу и отвезу. Марин, всё будет нормально.

— Ты так уже сто раз говорил.

Она отвернулась к плите. Денис постоял секунду, хотел что-то сказать — обнять, пошутить, спросить, как у неё дела, — но в голову ничего не пришло. Слова закончились лет пять назад. Или больше.

Он пошёл будить детей.

Восьмилетний Паша спал в позе звезды, раскинув ноги на всю кровать. Денис потрепал его по голове:

— Подъём, чемпион.

— Не-а, — пробормотал Паша и зарылся лицом в подушку.

— Школа.

— Не-а.

— Карате.

Паша приоткрыл один глаз:

— А сегодня карате?

— Среда.

— А-а-а, — он сел, почёсываясь. — Тогда ладно.

В соседней комнате дочь, двенадцатилетняя Алиса, уже была в сборе — сидела за столом с телефоном и что-то быстро печатала. На Дениса не подняла глаз.

— Доброе утро, Алиса.

— М-м-м.

— Как дела?

— Норм.

— В школе всё хорошо?

— Да.

Он хотел спросить ещё что-то, но она взяла рюкзак и вышла, даже не позавтракав. «Потом», — подумал Денис. Потом, когда будет время. Когда всё устаканится. Когда он сдаст отчёт, закроет проект, получит премию, выспится.

Когда-нибудь.

За завтраком они сидели вчетвером, но каждый был сам по себе. Паша ковырял кашу и смотрел в планшет. Алиса — в телефон. Марина пила кофе и листала рабочую переписку. Денис жевал бутерброд и смотрел в окно.

За окном был обычный двор. Деревья, качели, песочница. Мужчина выгуливал собаку. Старушка несла сумки. Кто-то заводил машину.

Обычная жизнь. Чужая жизнь.

— Денис, — голос Марины выдернул его.

— Что?

— Ты меня вообще слышишь?

— Да, прости, задумался.

— Я сказала: в пятницу у Паши родительское собрание. Я не могу, у меня аврал. Сходишь ты?