Он влюбился первым. Наследник империи

1

- Куда прешь, кукла? Ты меня чаем обваришь!

Замираю на месте. Передо мной двое парней. Рыжий длинный смотрит со злостью.

Я едва не врезалась в него, когда выходила из-за стойки с подносом.

Чашки на блюдцах звенят. У меня дрожат руки.

- Полегче, - спортивный брюнет одергивает друга. - Вообще-то это моя одногруппница.

Его темный взгляд проходится по моему лицу, и я улавливаю в нем легкую насмешку.

В это время рыжий продолжает недовольным тоном:

- Ты что, Алекс, тоже на «подавашку» учишься?

Он имеет в виду мою работу официанта.

- Закрой рот, - говорит Алекс уже серьезнее.

В его голосе слышатся опасные нотки, и рыжий мгновенно захлопывает рот. Он выглядит даже немного напуганным.

- Да я не про тебя…

- Просто закройся, Данила.

Брюнет поворачивается ко мне. Говорит спокойно:

- Мне средний американо без сахара, а ему - раф с ванилькой, - он хмыкает и кивает на дальний столик в углу.

- Саш, какая еще ваниль…

- Как ты любишь.

Алекс убеждается, что его друг проходит вперед. Даже слегка подталкивает его - вроде бы по-дружески, но в то же время как-то недобро.

Идет следом пружинистой походкой.

Смотрю на его широкую спину в толстовке и часто моргаю, чтобы унять эмоции.

Я работаю здесь несколько месяцев и ни разу никого не облила! Просто парни слишком быстро отошли от раковины, и этот Данила шел напролом, как таран!

Слава богу, все вроде бы утряслось…

Иду за стойку баристы. Четкими выверенными движениями готовлю напитки и возвращаюсь к гостям.

Ставлю перед ними кофе, задаю дежурный вопрос:

- Может быть, десерты или сэндвичи?

- Мне хот-дог! - тут же оживляется рыжий.

Встречаюсь глазами с темным взглядом Алекса.

В этой бархатной глубине есть что-то странное, что я не могу понять… Но через секунду его глаза становятся обычными.

- Мне ничего, - он качает головой и толкает друга локтем.

Данила прокашливается:

- Извините меня... я не хотел орать, просто не ожидал.

Я пожимаю плечами.

- Хорошо.

Ухожу за хот-догом.

Как странно… Нахамил мне Данила, но трепещу я перед тем, кто за меня вступился…

Алекс. Он же - Александр Антонович Щербинский. Наследник самой влиятельной семьи в нашем городе.

Им принадлежат торговые центры и офисные здания. Отели на Енисее и базы на Байкале. Говорят, сейчас они на Алтае что-то строят.

Наверное, поэтому Алекс и пошел на «Гостиничный сервис и туризм». Главный бизнес их семьи.

Удивительно, он правда учится. Посещает пары, сдает работы.

Щербинский не отличник, но у него цепкий ум и особая насмотренность. Видно, что он объездил много стран и знает турбизнес не по учебникам.

Когда он отвечает на занятиях, его интересно слушать.

Добавим сюда спортивную фигуру и классную внешность… Легко догадаться, кто у нас на потоке - цель номер один для всех девушек.

Многие мечтают быть с ним. Кто-то уже успел побывать в его списке «быстрых связей».

Алексу 21 год, он красив и богат. Логично, что пока он не ищет серьезных отношений.

Когда придет время, отец выберет ему в жены дочь какого-нибудь бизнес-партнера.

Именно так я сказала подружкам, когда они спросили мое мнение о нем. Они назвали меня «душнилой».

И ладно.

Я грею хот-дог и несу его Даниле. Пока иду, скольжу взглядом по нашему кафе.

«Лампа» - уютное место с теплым светом, деревянной отделкой и неизменным ароматом свежего кофе.

Здесь всегда приятно находиться. Но сейчас мне не по себе…

Как только я приближаюсь к столику, Алекс сразу поднимает на меня взгляд. Я иду под его пристальным вниманием и чувствую себя очень странно.

Действительно, как кукла - именно так меня назвал Данила. Появляется какая-то неестественная скованность в движениях.

Когда я ставлю тарелку и отхожу обратно к стойке, между лопатками буквально жжет - прямо через ткань формы.

Его взгляд…

Раньше я читала в книгах о таком ощущении и не верила, но сейчас чувствую его кожей.

В это время в кофейню заходит компания девушек. Заметив парней, они начинают громко щебетать и рисоваться.

Я кое-как разбираюсь с их заказами. Стараюсь не запутаться, и полностью отвлекаюсь на работу.

Когда девчонки наконец садятся, я замечаю, что Алекс остался за столиком один. Его друг ушел, а Щербинский сидит перед пустой чашкой.

На немного ватных ногах я подхожу к нему.

- Значит, ты здесь работаешь, Эльза? - он заговаривает первым.

Я так и знала, что он не помнит мое имя.

- Элина, - говорю на автомате.

- Я в курсе, как тебя зовут, - он смотрит на меня в упор. - Но Эльза тебе идет больше. Слишком голубые глаза.

Чувствую, как краснею. У меня действительно немного необычная внешность - натуральная блондинка с очень светлыми глазами.

Нет, я не считаю себя особенной… К тому же старший брат постоянно твердит, чтобы я была скромнее.

- Да, я работаю здесь, - включаю профессиональный тон. - Как вам наше кафе? Понравился кофе?

- Кофе действительно вкусный, - Алекс кивает. - Буду заходить к вам почаще.

Щеки горят еще сильнее. Это просто верх глупости.

- Да, конечно, будем рады вас видеть, - беру себя в руки.

Он едва заметно усмехается.

- Что-то еще? - спрашиваю я.

Алекс качает головой:

- Нет, мне пора.

Счет они уже оплатили онлайн, поэтому я начинаю собирать пустую посуду на поднос.

Кофейня маленькая, я здесь одна, и мне нужно быстро вернуться за стойку. Я не могу долго стоять у его стола.

Да и не хочу?..

Уже из-за стойки украдкой поглядываю на него. Алекс встает и своей уверенной походкой направляется к выходу.

Мимоходом он бросает на меня взгляд, и я тут же отвожу свой...

Когда возвращаюсь к его столику, чтобы протереть, замираю. Рядом с чеком лежат купюры - очень щедрые чаевые!

2

- Забыл сказать, - произносит Алекс, глядя мне прямо в глаза. - Запиши мой номер телефона.

Я растерянно хлопаю ресницами.

- Зачем?

- Ну, вдруг Данила придет еще раз и начнет хамить, - спокойно отвечает он. - Или кто-то еще.

- Я сама могу за себя постоять…

- Не сомневаюсь. Но вдруг все-таки понадобится.

Не могу понять, он серьезно или издевается? С другой стороны, он ведь за меня вступился. А я даже спасибо не сказала.

Плюс мы одногруппники.

- Хорошо… - достаю телефон из-под стойки.

Вбиваю цифры и подписываю – одногруппник Алекс.

- Боишься забыть, что за Алекс? – он хмыкает.

Ничего я не забуду, конечно же. Но брат…

- Так удобнее… И, спасибо.

- За что? - темная бровь взлетает.

- Что заступился… и, - распахиваю глаза, вспоминаю, - чаевые! Они слишком большие! Возьми.

- Это Данила оставил в качестве извинения.

- Мм…

Смотрю на него с сомнением. Но у Щербинского невозмутимый вид.

- Всё, Эльза. Теперь я точно ушел. Меня ждут.

- Хорошего дня…

Парень лишь усмехается.

Смотрю на экран телефона. На сохраненный контакт. Чувствую странное волнение.

Кафе сейчас почти пустое. Только один парень сидит в самом углу, уткнувшись в ноутбук. Он на меня даже не смотрит.

В такие моменты нам разрешают заглянуть в телефон по делу.

Я быстро открываю чат нашей группы в университете. Вдруг там что-то важное?

Расписание часто меняется, а я не хочу пропускать консультации. Не могу себе позволить завалить сессию!

Только собираюсь убрать телефон, как экран загорается. Звонит брат. У меня внутри вздрагивает.

Я сразу нажимаю на кнопку ответа.

- Да, - говорю тихо.

- Почему так быстро взяла трубку? - голос брата звучит резко. - Ты что, не на работе?

Я вздыхаю. Начинается.

- Конечно, на работе. Просто телефон был в руках.

- С кем ты там переписываешься? - в его тоне теперь недоверие.

Мой голос становится тихим и подавленным.

- Ни с кем. Просто проверяла чат группы. Вдруг новости по учебе.

- Ну-ну, - бурчит он. – До скольки ты сегодня?

- До закрытия. Я сегодня последняя.

- Ладно. Я за тобой заеду. Раньше времени никуда не уходи.

- Как я уйду раньше?

- Не оговаривайся! Все, мне пора.

Раздаются короткие гудки. Я молча смотрю на погасший экран.

Иногда мне кажется, что брат совсем меня не знает.

Хотя он видел, как я росла. Он помогал маме нянчиться со мной, когда я была совсем маленькой. Особенно после того, как погиб папа.

Папа разбился на машине. Мне было семь.

Я многое забыла, воспоминания как будто стерлись. Но я помню, что папа был очень веселым. Он приходил вечером с работы и часто приносил нам подарочки. Не только мне, но и брату тоже.

Брат папу не любил. Он не его родной сын. Мама вышла замуж за папу, когда Игорю было девять лет.

Я не знаю, обижал ли папа брата, но вряд ли. Папа старался для нас.

Он работал на основной работе, а по ночам таксовал. Поэтому и разбился - слишком много времени проводил за рулем. Он хотел, чтобы у нас все было.

Игорь до сих пор говорит о нем плохо. Называет его «распиздяем». Говорит, что у меня плохие гены.

Мне очень больно это слышать. Я хочу защитить память отца, но не могу.

Маму я не расспрашиваю - она сразу начинает плакать. Она так и не смогла забыть любимого мужа, тоскует по нему. Чтобы не расстраивать ее, я просто молчу.

Брат никогда меня не бил и не обзывал. В детстве он мог психануть, но сейчас такого нет.

Он просто очень строгий. И холодный.

Я не могу ему противостоять. Да, я подрабатываю и могла бы себя прокормить. Но вот снимать жилье… С этим уже труднее. Это очень дорого в последнее время.

И я не могу оставить маму. Она часто болеет, ей нужна помощь.

Брат тоже ей нужен. Дело не только в материнской любви, но и в физической, материальной помощи.

И я, если честно, боюсь, что брат когда-то психанет и просто уйдет из дома. Тогда станет еще хуже для нас.

Получается замкнутый круг. Я очень хочу, чтобы в нашей семье был мир. Я все для этого делаю. Слушаюсь, работаю, учусь.

Но брат все равно относится ко мне как… Тоже как к «распиздяйке». Как будто у меня ветер в голове.

Я убираю телефон в карман фартука. Настроение совсем пропало.

Тру стойку, хотя она и так чистая.

***

Алекс

Выхожу из кафе. Свежий воздух немного остужает голову.

Черт, надо было сказать Элине, чтобы она сделала мне дозвон со своего телефона. Тогда бы и у меня был ее контакт.

Впрочем, ладно. Шансы еще будут.

Хотя, если честно, вся эта затея кажется тупой. Зачем мне ее телефон?

Блять… Вспоминаю, как Данила на нее рыкнул. Она так вздрогнула и отшатнулась. В тот момент я понял, какая она беззащитная.

И просто не мог промолчать.

На хуй… Ничего такого я не сделал! Просто проявил участие к одногруппнице.

Иду к машине. Учебы сегодня нет, значит, можно поехать в зал на тренировку.

У нас в семье просто. С самого детства досуг - это учеба и спорт. Отец так воспитывал. Мы привыкли.

Позже к этому добавилась работа.

Завожу мотор. Я за рулем с восемнадцати лет.

Машина не была подарком от папы за красивые глаза. Это просто необходимость. Отец хотел, чтобы я и мои братья были мобильными и везде успевали.

Телефон вибрирует. Хмыкаю - ну вот, кстати, о делах. Звонит отец.

Я уже догадываюсь, что он скажет.

У нас есть крупный отель за городом. Там рядом лес, река и отличная лыжная трасса.

В новый год там был просто безумный круговорот людей. Я торчал там безвылазно.

Сейчас праздники прошли, но народу все равно много.

Беру трубку.

- Да, пап.

- Почему ты не на рабочем месте? - голос отца звучит холодно.

Видимо, заезжал с проверкой.

- Я был в городе.

- Дуй в отель. Там зашиваются, людей не хватает.

3

Отец уже уехал. У него привычка старой закалки - лично проверять все объекты.

Ему за шестьдесят. В общей сложности у него шесть сыновей. Мы с братом-близнецом Лёхой - младшие.

Есть еще Антон, Андрей, Арсений. Самый старший, Артур, не от нашей матери.

Вспоминаю о маме. Вдруг отчетливо чувствую, как мне ее не хватает. Хотя, как говорит отец, я уже «здоровый бык».

Мама сейчас живет у океана на нашей вилле. Она всегда мечтала зимовать в тепле. Когда мы выросли, она наконец получила такую возможность.

Мы очень ее бережем. Особенно после того, как она сильно болела…

То время было для меня настоящим адом! Сейчас все хорошо, но я все равно скучаю.

Снова ругаю себя за «сопли», стискиваю зубы и иду работать.

Переодеваюсь и выхожу к стойке администраторов. Сегодня проведу остаток дня здесь.

Мне улыбается Лилечка - наш старший администратор. Стройная брюнетка с идеальным макияжем и высоким хвостом. Она сразу начинает строить мне глазки. Не знаю, есть ли в этом что-то личное или она просто красуется.

Отец в этом плане тверд: никаких интрижек на рабочем месте. Да мне и самому нахуй надо…

Поэтому у нас с Лилей только дружеский стёб.

Она подходит ко мне и шепчет, чтобы не услышали гости:

- Значит, сегодня ты в моем распоряжении?

- Угу, я весь твой, - отвечаю в тон ей.

- Люблю быть главной, - Лиля хихикает.

- А я не люблю подчиняться, - усмехаюсь.

Лиля снова смеется. Кивает на место рядом с собой.

Я встаю за стойку и включаюсь в работу. Но лицо «Эльзы» все равно иногда всплывает в памяти.

Много народа вечером в их кафе?..

Подходят гости - молодая пара. Оформляю их быстро, выдаю ключи и улыбаюсь дежурной улыбкой. Когда они отходят к лифтам, образуется небольшой перерыв.

- А я думала, ты уедешь куда-нибудь на праздники, - говорит Лилия, поправляя стопку анкет.

- Как будто не знаешь моего отца, - хмыкаю я.

Она понимающе улыбается. Всем известно, что отец не дает нам расслабляться.

- Плюс у меня сессия на носу, - добавляю.

- Всегда знала, что ты хороший мальчик, Алекс.

- Я польщен, - отвечаю с легким сарказмом.

Смотрю на нее мельком. Лилии около двадцати пяти. Я никогда не спрашивал про ее возраст или учебу. Кажется, она куда-то уходила раньше, может, учится на заочном или уже закончила.

Если честно, меня это мало интересует. Как и она сама.

В голове снова всплывает образ Элины.

Ловлю себя на мысли, что мне совсем не хочется «проваливаться» ни в какую девушку. От этого одни проблемы и трудности!

Я вижу это на примере своего брата Арса. Он сейчас по полной разгребает ситуацию со своей избранницей.

Девушка она отличная, мне нравится его выбор. Но вот эти все заморочки… Нет, я бы для себя такого не хотел.

Лилия тем временем подходит чуть ближе, нарушая мое личное пространство.

- Знаешь, после смены я планировала заказать пиццу в служебку. Составишь компанию? - она смотрит на меня своими темными глазами, явно флиртуя.

- У меня другие планы, Лиль, - отвечаю я, не отрываясь от монитора. - Сначала работа, потом зал. И белковый ужин.

- Ты слишком правильный, - вздыхает она, но в голосе слышится азарт. - Ну ладно, «отличник». Посмотрим, на сколько тебя хватит.

- Будешь пытать меня запахом пиццы?

Лиля хохочет. Я больше ничего не говорю.

Просто смотрю на входные двери. На улице темнеет, и огни гирлянд становятся ярче. Вечер обещает быть долгим.

Поток людей не уменьшается, и мне это даже на руку - нет времени на лишние мысли.

В перерыве Лилия трещит про капризного гостя из пятого номера, а я киваю, делая вид, что внимательно слушаю.

Ухожу в себя, это всегда помогает держать дистанцию от остального мира.

Но только не от Эльзы из маленького кафе.

Я быстро нахожу ее профиль в социальной сети и пишу: «Забыл взять твой номер телефона».

Проходит несколько минут, прежде чем прилетает ответ: «Зачем?»

Она прекрасно понимает, кто ей пишет - у меня реальный профиль с моими фотографиями.

Я усмехаюсь. Ни одна из моих знакомых, да и незнакомых девушек, не ответила бы так на мое желание взять номер.

Но от этой девчонки с глазами цвета морозного неба можно ожидать чего угодно.

Пишу в ответ: «Ну а вдруг это не тебе, а мне понадобится помощь?».

На этот раз ответ приходит быстрее: «Даже интересно, какая».

«Экстренная чашка хорошего кофе?»

Теперь Эльза медлит с ответом.

Почему-то кажется, что она сейчас смеется, или мне просто хочется так думать. Черт возьми, почему я вообще гадаю над ее реакцией?

Я просто хотел занять себя во время перерыва…

Наконец, экран мигает: «Неужели Александру Щербинскому некому приготовить кофе в любое время дня и ночи?».

Понятно... Намекает с издевкой, что я сыночек большого босса, окруженный прислугой?

А может, она просто искренне удивляется? Думаю, скорее второе.

«Такой кофе мне точно никто не сделает», - отвечаю я.

Она совсем меня не знает. Видела бы меня сейчас за стойкой, где я только что принимал десятки постояльцев.

Я работаю на объектах отца с того возраста, как вообще смог что-то делать. И далеко не на высоких должностях.

Решаю сменить тактику: «Хорошо, вдруг мне что-то понадобится по учебе».

И тут я попадаю в цель. Элина, судя по всему, очень отзывчивая.

Она отвечает «хорошо» и присылает свой номер. Никаких шуток про учебу - она знает, что я реально учусь.

У нас в семье это закон. Несмотря на огромный капитал отца, которого хватит на несколько жизней, мама настаивает, чтобы мы получили образование.

Старшие братья определились сами: Антон - программист, Андрей с детства грезил архитектурой.

Нас, младших, пришлось немного «пнуть» в нужном направлении. Арсений выбрал менеджмент, я остановился на гостиничном деле и туризме. Леха пошел в колледж на автомобильную специальность - железки всегда были его страстью.

4

Ответ прилетает быстро: «В целом нормально».

«Никакие орки, кроме Данилы, к тебе не заглядывали?» - снова ловлю себя на том, что мне действительно важно это знать.

«Нет, все было спокойно», - пишет она.

Я печатаю «отлично» и уже собираюсь добавить что-то еще, как вдруг экран мигает новым сообщением: «Ну все, пока, пришел мой брат».

И она тут же выходит из сети.

Это кажется странным. Во-первых, приписка про брата - она отправила ее, будто мы дружим сто лет, и я в курсе всех ее семейных дел. А я понятия не имею, кто ее брат, и какие у них отношения.

Либо это настолько важный момент, что она не могла продолжать переписку. И сообщила на автомате.

В любом случае, это почему-то откладывается у меня в памяти.

Подходит Лиля, ставит передо мной стакан с кофе.

- Держи, отличник, - улыбается она.

- Спасибо, Лиль.

Она начинает выспрашивать про мои планы, потом переключается на маму - она видела ее здесь, в отеле, когда та приезжала в Красноярск. Интересуется, была ли мама в городе на новый год.

Я отвечаю скупо. Маму обсуждать не хочется.

Попиваю кофе и мысли снова соскальзывают к Лине. Что за брат? Почему она так резко прервалась?

Тут в холл вваливается шумная компания девушек, явно настроенных на активный отдых. По закону подлости они направляются прямиком к моей стойке.

Натягиваю улыбку и включаю режим профессионала. Оформление, ключи, анкеты - время летит незаметно.

Когда поток людей редеет, и день окончательно клонится к вечеру, я решаю воспользоваться добротой Лилечки.

- Лиль, я отойду на пару часов в зал? Засиделся что-то, - говорю, подходя к ней.

- Опять бросаешь меня скучать? - она картинно дует губы.

- Ну пожалуйста, - строю ей «глазки кота из мультика».

Черт, слишком много мультфильмов!

Но это работает. Главный администратор заливается умиленным смехом и машет рукой:

- Иди уже, качок.

Захожу в раздевалку. У меня всегда наготове форма - в личной кабинке.

Переодеваюсь и выхожу в зал. Тут хорошо: запах резины, металла и свежего воздуха.

Я начинаю тягать железо, с каждым подходом выплескивая лишнюю энергию. Вес помогает сосредоточиться, вытеснить из головы ненужные мысли.

- Вижу, ты не особо уработался за стойкой, - раздается за спиной насмешливый голос.

Поворачиваться не надо, узнаю Лёху.

Мой брат-близнец. Мы сильно похожи, но те, кто нас знает, отличают мгновенно.

У Лёши на лице застыло полуагрессивное выражение, будто он постоянно сражается с невидимым противником.

Я его не боюсь, конечно, но никогда не понимал - зачем так усложнять себе жизнь?

Мне ближе состояние покоя и индифферентного отношения к жизни.

Короче говоря, на многое похуй.

Мы с Лёхой единственные из братьев, кто до сих пор живет в особняке родителей. Не съехали еще.

Отец говорит, что мы «не доросли». Но я думаю, ему просто не хочется оставаться одному.

Мама почти не выезжает с их виллы за границей.

Отец сам к ней летает, но бизнес и его властный характер не позволяют надолго покидать Красноярск. Он хочет всё и всех контролировать.

Вот и нас держит при себе.

- Как там на лыжне, Лёх? Техника не барахлила? - спрашиваю, вытирая пот полотенцем.

- Железо не люди, оно не тупит, - бурчит, подходя к турнику. - В отличие от твоих туристов.

- Эти люди тебя кормят, как сказал бы отец, - я ухожу к тренажеру на верхнюю тягу.

Лёха хмыкает, даже не глядя в мою сторону:

- Ты не отец, так что не пизди.

- Как сказала бы мама… - подначиваю его. - Лешенька, как ты разговариваешь с братом?

Он усмехается еще злее, и в его голосе проскальзывает старая, хорошо знакомая мне горечь:

- Ну еще бы! Она за тебя точно вступилась бы! Только здесь нет твоей мамулечки, и лучше тебе заткнуться.

Я просто смеюсь. Угрозы Лёхи на меня не действуют, это наш привычный фон.

Брат проходит вглубь зала, бросает полотенце на скамью и буднично спрашивает:

- Ты же вроде хотел позвать Данила с собой? Или он тут где-то крутится?

- Нет, я его не взял, - отвечаю, настраивая вес под себя. - Он меня еще в городе заебал.

Хм-м.

Я ведь действительно собирался прихватить Данила с собой, но после инцидента с Элиной передумал.

Несмотря на то, что друг потом извинялся и сказал, что просто «погорячился», видеть его сегодня мне не хотелось. Совсем.

Поэтому я даже не сказал ему, что поехал в загородный отель. Хотя он сто раз просил брать его с собой при каждой возможности.

***

Элина

Тот факт, что Щербинский мне написал, поразил меня даже больше, чем его поведение в кафе.

Там все можно было объяснить: я его одногруппница. Данил повел себя по-идиотски, и Алекс просто хотел замять инцидент.

Чаевые - просто жест вежливости, чтобы не плодить негатив вокруг своей персоны.

Но то, что он сам нашел меня в соцсетях и попросил номер... Это уже за гранью моего понимания.

Зачем ему мой номер? Какую помощь я могу ему оказать? Где он, и где я…

Честно пытаюсь выкинуть это из головы, забот и так хватает. Но каждый раз, заходя в сеть, я первым делом проверяю входящие.

Ругаю себя за эту глупость - он ведь больше не писал и, скорее всего, не собирается.

Он уже забыл, а я продолжаю крутить это в мыслях. А ведь нужно думать об учебе - сессия на носу!

Проходит пара дней. Я хлопочу по дому, помогаю маме. Подрабатываю и в любую свободную минуту открываю учебники.

А сегодня вместо смены в кофейне я еду в университет на консультацию.

5

Приезжаю пораньше и вижу у аудитории нескольких одногруппниц. Они пришли с зачета, по которому у меня автомат.

В группе я всегда держусь нейтрально.

У нас уже нет школьной иерархии, никто никого не гнобит. Но все же есть своя «элита» и аутсайдеры. Я где-то посередине.

Подруг у меня почти нет - просто физически не хватает времени на дружбу и тусовки.

Вежливо здороваюсь, и девочки продолжают прерванный диалог.

- Щербинский вообще ненавидит кофе, - уверенно говорит одна из них, зеленоглазая блондинка с модным дымчатым окрашиванием волос. - Я как-то звала его на чашечку, так он отказался категорически!

Я, не подумав, вставляю:

- Странно. Он совсем недавно был в кафе, где я работаю. Пил кофе с удовольствием.

Блондинка замирает. В ее глазах вспыхивает настоящая ярость. И тут до меня доходит - я сказала лишнее.

Как говорит мой брат: «Сначала ляпнула, потом подумала».

Скорее всего, Алекс просто технично ее отшил, а она придумала себе удобное оправдание. Мол, он просто не любит кофе!

А я сейчас разбила ее иллюзию…

Хлопаю ресницами, чувствуя себя неловко. Извиняться сейчас было бы еще глупее.

- Ну... может, он просто зашел с другом за компанию, - бормочу.

- К тебе-то понятно, почему он заходит, - раздается сбоку высокий, насмешливый голос Арины. Она высокая, крупная, рыжая - заметная личность. И никогда не лезет за словом в карман. - Ты сейчас у него под прицелом внимания.

Слово «сейчас» она подчеркивает особенно, намекая на мимолетность этого интереса.

Я теряюсь:

- В смысле? Что ты имеешь в виду?

Арина довольно ухмыляется, видя мою реакцию:

- Да ладно тебе. Он сам сказал Рудневу, чтобы тот даже не смел смотреть в твою сторону.

Руднев - наш местный тусовщик. Любимчик всех компаний. Из обеспеченной семьи, как и Алекс. Совсем не понимаю, при чем тут он и я.

- Руднев? - переспрашиваю я, чувствуя, как внутри сжимается.

- Да, Руднев. Он забился, что переспит с тобой, - пожимает плечами Арина. - А Щербинский ему чуть глотку не перегрыз. Конечно… Посмел встать на пути к его «добыче».

Меня окутывает ледяной ужас. Я стою, не в силах пошевелиться.

Какие-то споры, разборки между парнями, и я в роли «добычи»... Меня пробирает дрожь.

- Ну ладно тебе, Арин, - вступается маленькая темненькая Ксюша. - Чего ты так говоришь? Просто парни угорали, наверное...

- А что? Пусть знает, - отрезает Арина.

Блондинка, которую отшил Алекс, уже готова расплакаться.

Я сама едва сдерживаю слезы. У меня и так забот выше крыши, а теперь еще эти слухи.

Главное, чтобы это не дошло до брата! Он взрослый, с моими одногруппниками не пересекается, но мало ли…

От мысли, что может устроить мой брат, если узнает про такие «споры», мне становится по-настоящему не по себе.

Из-за угла появляется преподаватель и жестом приглашает нас в аудиторию.

Иду следом за остальными. Чувствую себя так, словно меня облили ледяной водой. Что вообще происходит вокруг меня?

Мы заходим в аудиторию и рассаживаемся по местам. Преподаватель начинает что-то говорить, но я почти его не слышу.

В ушах стоит гул. Сердце колотится. Кажется, его слышно даже на задних рядах.

Я пытаюсь переварить то, что узнала.

«Добыча»? Спор на то, кто со мной переспит? Каждое слово из недавнего разговора обжигает, и я никак не могу настроиться на учебный лад.

Но ситуация становится еще хуже. Дверь распахивается, и в аудиторию заходит Алекс Щербинский.

Он уверенно идет к парте, за которой я сидела одна.

Под пристальные взгляды девчонок и кивки парней небрежно усаживается рядом со мной.

Мне хочется провалиться сквозь землю! К щекам приливает жар.

Я заставляю себя поднять голову и натыкаюсь на его внимательный взгляд. Сначала в его глазах проскальзывает усмешка, но она мгновенно исчезает. Он смотрит на меня как-то иначе - пронзительно, будто пытается заглянуть в самую душу.

- Все в порядке, Эльза? - тихо спрашивает.

Я прикусываю губу до боли.

В этот момент мне до безумия хочется выплеснуть ему все: рассказать про сплетни, про Руднева, спросить прямо - правда ли это?

Но страх сковывает горло. Я понимаю, что он вряд ли станет говорить об этом серьезно. Скорее всего, он просто застебет меня. А если девчонки это придумали, я окажусь в идиотском положении.

Или, что еще хуже, мой вопрос натолкнет его на мысли, о которых он раньше и не задумывался.

Пожимаю плечами и едва заметно киваю:

- Конечно.

Утыкаюсь в тетрадь, делая вид, что очень внимательно слушаю преподавателя, хотя перед глазами плывет.

Алекс сидит так близко, что я чувствую исходящее от него тепло.

Он наклоняется к самому моему уху, так, чтобы его слова предназначались только мне одной.

- Тебя же всю трясет, - шепчет он.

Его голос звучит непривычно мягко, и от этого по коже пробегает волна мурашек.

Мне снова хочется все рассказать… Поделиться эмоциями.

Но я вовремя прикусываю язык. Кто он мне? Совершенно посторонний человек!

Красивый, уверенный в себе - из тех, о ком брат говорит: «Эля, не доверяй таким. С твоей внешностью им от тебя нужно только одно. Поиграют и выбросят».

Я ежусь и стараюсь смотреть в тетрадь.

- Ничего… Просто я немного замерзла.

На мне действительно тонкая кофточка из трикотажа, и это звучит логично. Но на самом деле меня знобит изнутри…

Вдруг Алекс начинает двигаться.

Краем глаза вижу, как он стаскивает с себя свою фирменную серую толстовку. Расправляет ее, берется за горловину и протягивает мне.

- Надевай.

Я испуганно отшатываюсь.

- Ты что? Я не буду! Зачем? - шепчу.

На нас уже начинают поглядывать одногруппники. Даже преподавательница на секунду отрывается от доски.

Алексу все равно.

- Тогда хотя бы накинь на плечи, - настаивает он.

- Нет… перестань. Надень сам, ты же в одной футболке остался! - я пытаюсь протестовать, но он просто качает головой.

6

Консультация по «Организации гостиничного дела» идет бодро.

Вера Андреевна, женщина строгая, с идеально уложенным каре и в безупречном сером костюме, сегодня благодушна. Она что-то увлеченно обсуждает с Алексом.

- Щербинский, ваша идея с автоматизацией системы лояльности звучит здраво, но как вы планируете внедрять это в малых отелях? - спрашивает она, поправляя очки.

Алекс отвечает уверенно. Приводит примеры, о которых в наших учебниках не пишут.

Я наблюдаю, как мои одногруппницы слушают его, буквально открыв рты. Для них он - недосягаемая звезда. Наша специальность не считается престижной, и такие, как Алекс здесь - редкость.

В нашей группе есть еще дочь довольно крупного бизнесмена, Мия. Она ходит на пары, но вот экзамены у нее возникают в зачетке сами собой…

Пока она, как сейчас, выкладывает сторис с горнолыжного курорта.

А Щербинский торчит здесь, на консультации. Хотя в аудитории едва набралось полгруппы.

Ну вот, Вера Андреевна заканчивает и прощается с нами.

К Алексу тут же подскакивает та самая блондинка, которая недавно жаловалась, что он не пошел с ней на кофе.

- Алекс, слушай, я совсем не поняла момент с классификацией номеров... Объяснишь? - она улыбается самой ослепительной улыбкой.

Алекс мягко подталкивает ее в сторону преподавательницы.

- Вера Андреевна расскажет тебе лучше, - бросает он. - Я сам в теории несилен.

Я быстро собираю вещи и выхожу в коридор.

Надеюсь незаметно исчезнуть, но Алекс догоняет меня почти у самой лестницы. Вокруг никого.

- И что это было, Эльза? - он заглядывает мне в лицо.

- В смысле? - я стараюсь не смотреть на него.

- Что тебя так напугало в начале консультации? Неужели лицо Веры Андреевны?

Вот его настойчивый интерес начинает меня пугать! И одновременно злить.

- А ты на психолога учишься или все-таки на туризме? - огрызаюсь.

Алекс усмехается, в его глазах вспыхивают искорки азарта.

- Ого, Эльза умеет показывать зубки.

Я закатываю глаза и ускоряю шаг. В этот момент его окликают приятели с другого факультета. Они стоят в конце коридора.

Алекс останавливается, а я понимаю, что его тяжелая толстовка все еще висит на моих плечах.

- Алекс! Забери кофту! - кричу, пытаясь ее снять.

Он оборачивается, подмигивает мне и машет рукой:

- Оставь. Тебе идет.

Я замираю. Он что, возомнил себя звездой, чтобы я хранила его одежду?

С одной стороны, мне безумно хочется оставить эту уютную вещь, зарыться в нее дома и просто чувствовать тепло…

Но тут же в голове всплывает лицо мамы. Она точно не оценит такую обновку.

А уж если ее увидит брат... Это будет не просто расспрос, это будет скандал.

Я быстрым шагом догоняю Алекса, хватаю его за локоть и буквально вкладываю толстовку ему в руки.

- Нет, лучше забери. Спасибо.

Встречаюсь с ним взглядом и вижу в его глазах отчетливую толику разочарования.

Он смотрит на меня так, будто пытается разгадать сложную загадку.

- Почему? - тихо спрашивает. - Что происходит? Почему ты не можешь просто взять вещь?

- Почему тебе интересна моя жизнь? - спрашиваю я в лоб.

Алекс стопорится. Он явно не ожидал такого прямого вопроса.

Его друзья уже подходят к нам, прерывая этот странный момент.

Я не жду ответа. Разворачиваюсь и почти бегом ухожу к гардеробу, чувствуя на своей спине его тяжелый, недоуменный взгляд.

Почти бегу к выходу из университета, стараясь не оглядываться. В руках больше нет той приятной тяжести - толстовка осталась у него.

С одной стороны, я чувствую облегчение. Но с другой... меня грызет странное, липкое разочарование. Я лишилась вещи, которую на самом деле хотела бы оставить себе. Да еще и поступила неблагодарно.

В его глазах я успела заметить обиду. Или мне просто так показалось?

Наверное, я слишком самонадеянная. Кто я такая, чтобы Алекс Щербинский (богатый, популярный парень, за которым толпами ходят девушки) всерьез расстроился из-за какой-то кофты?

Он, скорее всего, думать об этом забыл через минуту.

А я все прокручиваю этот момент в голове, чувствуя себя виноватой. Ведь он, по сути, поддержал меня. Даже не зная, что произошло…

К вечеру я добираюсь до кафе.

Работа - мое спасение. Принимаю заказы, разношу кофе, протираю столы.

Постепенно мысли об Алексе уходят на второй план. Усталость наваливается на плечи, но с ней приходит и странное успокоение. Жизнь снова встает на привычные рельсы.

Сейчас закончу смену, заберу свои честно заработанные деньги и пойду домой.

Дверь кафе открывается, и колокольчик над входом весело звенит. Я даже рада - не люблю сидеть без дела, когда в зале совсем нет народа.

До конца рабочего дня еще прилично времени.

Сначала я вижу девушку. Очень симпатичная брюнетка, стройная, примерно моя ровесница. Выглядит мило и стильно.

Я уже ожидаю, что следом за ней зайдет какой-нибудь парень. Это просто очередная парочка, решившая посидеть в уютном месте.

Но когда я перевожу взгляд на того, кто идет за ней… У меня перехватывает дыхание.

Это Алекс Щербинский.

Я замираю на месте. Внутри все сжимается от волнения и дикого смущения. Он здесь.

Но тут же меня обжигает другая мысль - он не один. Он пришел с этой красивой брюнеткой.

В горле пересыхает. Мне становится горько от того, что еще минуту назад я переживала из-за его «обиды».

Какая же я наивная!

Конечно, у него есть своя жизнь, девушка, и мой отказ для него - просто мелкий эпизод.

Я стараюсь дышать ровно. Глупо трепетать перед ним сейчас, когда он на свидании с другой.

Опускаю взгляд на стойку, пытаясь собраться с силами. Нужно просто выполнить свою работу!