Она

Глава1

— Да не маньяк я! Клянусь! Это вышло случайно!

​Именно так я буду оправдываться, если она заметит меня и решит вызвать полицию. «Она» — это девушка, на которую я вот уже несколько дней нездорово пялюсь в окно. И чувствую я себя при этом самым настоящим маньячеллой!

​А началось всё действительно глупо. Ни о каком сталкерстве я и не думал. Приехал к брату забрать ключи от квартиры: Сергей попросил кормить кота и рыбок, пока он с семьей будет греть кости на море. Уезжают они почти на месяц, так что просьба понятная.

​Не успел я войти, как ко мне подлетел племянник Стас — решил похвастаться очередным приобретением. Он уже лет пять фанатеет от туризма. Компас, фляжки, ножи, тактическое снаряжение — чего у него только нет.

​— Привет, — я протянул парню руку. — Всё с новыми девайсами не расстаешься?

— Ага, привет, — Стас крепко пожал мне ладонь. Совсем взрослый стал, а ведь будто вчера я впервые взял его, кроху, на руки. — Ты сейчас офигеешь от этой штуки!

— Ну, презентуй, — я устроился в кресле, а племянник присел на подлокотник и начал быстро тараторить.

— Это Sony DEV-50V с камерой и GPS. Один из лучших цифровых 3D-биноклей! Два года на него копил, неделю ждал доставку. Смотри, какая мощь! Если сюда нажать, изображение вообще огненное становится.

— Да, внушительно. Дашь заценить? Или только из твоих рук смотреть? — я рассмеялся, видя, как крепко он вцепился в новинку.

— Бери, конечно. Только тут подкрути, а здесь нажимай, если надо приблизить.

​Я взял чудо-технику и настроил под себя.

— Инструктаж принял. А батя где?

— В магазин ушел. Ну что, классная картинка?

​То, что бинокль и правда козырный, я понял мгновенно. Навел его на соседний дом и случайно выхватил в окне обнаженный силуэт. Красивая грудь, плоский живот, изящные бедра... Я замер и шумно сглотнул.

​Опустил бинокль.

— Да, Стасик, картинка что надо! Сходи-ка, сделай мне чаю.

​Сам не понял, зачем попросил — пить не хотелось, да и в квартире было жарко. Просто стало не по себе: вдруг племянник заметит, куда я смотрю? Конечно, детали он бы не разглядел, но женскую фигуру в окне приметил бы точно.

​Как только Стас вышел, рука сама поднялась обратно. Девушка всё еще была там, но уже надевала белье и джинсы. Она стояла спиной, натягивая футболку. Затем привычным жестом перекинула резинку для волос на запястье и скрылась в глубине комнаты.

​Весь вечер я привычно проболтал с племянником и братом, но мыслями возвращался в увиденное. Получив от брата ценные указания по кормежке живности, я забрал ключи и вернулся домой.

​В отличие от брата, я живу в частном доме. Заработал на него честно: почти десять лет ездил на заработки в Нидерланды. Мне было всего восемнадцать, когда друг предложил поехать за лучшей долей. Я бросил университет, так что высшего образования у меня нет и, скорее всего, не будет.

​Там мы строили небольшие домики. Поначалу было дико тяжело: полтора года на стройке, три недели дома — и снова по кругу. Многие ломались и не возвращались после первого же заезда. А я остался. Дома меня никто не ждал: у брата уже тогда была семья, а у меня — только мимолетные связи. На четвертый заезд мне предложили место прораба. Зарплата выросла, и я не раздумывая согласился.

​Зато теперь у меня есть уютный дом, хорошая машина и своя бесконтактная автомойка. Позже открыл магазин автотоваров, а месяц назад — небольшое кафе рядом. Оно популярное, так что надо бы найти второго продавца, чтобы увеличить время работы. Пока выхожу сам, подменяю сотрудницу по выходным.

​Вроде бы всё есть для комфортной жизни, а девушки до сих пор нет. И я не обделен вниманием, «ритуалы» для здоровья провожу исправно. Но вот чтобы захотелось быть с кем-то постоянно — такого нет. Может, привык быть одиноким волком, и в тридцать два это уже не исправить. А может, просто выбираю не тех. Кто знает? Факт остается фактом: я холостяк до мозга костей.

Глава 2

Утро встретило меня дикой эрекцией. Виной всему дурацкий сон с участием обнаженной незнакомки — первый настолько реальный за мои тридцать два года. Всю ночь я буквально ощущал ее кожу, ласкал идеальную грудь с розовыми сосками, касался шелковистых изгибов... Проснулся от боли в паху и рывком погнал себя в холодный душ. Сегодня я обещал выходной Алисе, так что сразу после завтрака еду в кафе.

​Работа отлично вытряхивает дурь из головы. Поток посетителей не прерывался, а после трех дня людей стало еще больше. К пяти часам я чувствовал себя выжатым лимоном. Понял: надо нанимать еще двоих, иначе работать в таком ритме с восьми до восьми — просто атас.

​В восемь вечера я мечтал только о том, чтобы принять горизонтальное положение. Добрался до дома и отрубился, даже не дойдя до душа.

​Снова утро. Снова стояк и ледяная вода. Черт, что за ерунда? Опять она в моем сне: призывно крутит бедрами, стягивает резинку с волос на запястье, сжимает свою аппетитную грудь и зовет меня по имени: «Вадим...». Умоляет взять ее. Кажется, кто-то поехал кукухой, и этот кто-то — я.

​Ничего лучше, чем «вытрахать» незнакомку из головы тем же самым способом, я за завтраком не придумал. Но это на вечер. А сейчас — дела. Заскочил в автомагазин, составил список закупок. Парни там толковые, Антон и Денис, работают посменно. Денис еще подрабатывает на шиномонтаже, и я всерьез подумываю открыть свой и переманить парня к себе. Но это позже, сначала нужно наладить стабильную работу кафе.

​Ближе к вечеру позвонил Марине, с которой познакомился в клубе месяц назад. Она меня не зацепила, но для «обряда экзорцизма» сойдет. Договорились встретиться в семь на набережной, в плавучем ресторане. Готовить я не умею — мой максимум это яичница и макароны, поэтому знаю все приличные гастрономические точки в городе.

​В шесть приоделся и решил заскочить к Сереге покормить кота. Честное пионерское: подглядывать я не собирался! И плевать, что пионером я пробыл всего один день в шестом классе.

​Я подошел к окну только потому, что там сидел кот. На мое «кис-кис» этот буржуй лишь демонстративно отвернулся. Кормят его в основном влажным кормом, и мне велели сразу выбрасывать остатки, чтобы не завоняли. Взял я этого наглого кошака на руки, и тут мой правый глаз словно зажил своей жизнью — начал лихорадочно искать окно незнакомки. Левый тут же присоединился. Ну привет, златовласка!

​Незнакомка в коротком халатике старательно намывала окна. Волосы рассыпались по плечам, ветер то и дело подхватывал их. Красивая. Когда она тянулась к верхней раме, халатик угрожающе приоткрывал пятую точку. Вдруг она, словно почувствовав мой взгляд, обернулась. Я резко присел, боясь разоблачения. Кот в моих руках от неожиданности треснулся головой о подоконник, жалобно замяукал и со всей дури впился когтями мне в живот.

​Получите, распишитесь. Кара небесная пришла, откуда не ждали. Нечего шпионить! Хорошо хоть когти пришлись в живот, а не ниже. Я на карачках отполз от окна, выпустил кота и задрал кофту. Твою мать! Кровь просочилась сквозь ткань, джинсы тоже испачканы. Раны жгло немилосердно. Понял, что «трахомарафон» отменяется. Позвонил Марине, сослался на внезапных гостей и отменил встречу.

​Обработал царапины перекисью, залепил пластырем. Тяга к окну была как у магнита. Разумеется, девушки там уже не было, и это меня почему-то расстроило. Решил замыть кофту и сделать кофе. Уезжать не хотелось. Навел порядок: сменил лоток, покормил рыбок, насыпал сухой корм коту. Крыша явно протекает.

​Уже совсем стемнело, в желудке урчало, и я собрался уходить, как вдруг у нее зажегся свет. Замер на месте. В комнате брата было темно, так что меня не видно, зато ее через бинокль — идеально.

​Халатик летит в шкаф. Упругая попка, шикарная фигура... Белье едва прикрывает волнительные изгибы. Она натянула платье, закрыла шкаф и подошла к самому окну. Я чуть снова не присел, но вовремя одумался — в черном свитере в темноте я невидимка. Она просто что-то взяла с подоконника. И тут сзади к ней подошел темный силуэт. Какая-то тень начала целовать ее в шею, она обернулась и ответила на поцелуй этому х... хм, парню.

​Поцелуй становился жарким, руки наглеца уже вовсю гуляли по ее телу. Мне до боли захотелось их переломать. От негодования я на секунду отвел взгляд, а когда посмотрел снова — шторы были плотно задвинуты. Кина не будет.

​Резко развернулся, от чего раны на животе снова запекли. Чертыхнулся, схватил ключи и вылетел из квартиры. Хотел поехать в кафе и наесться хот-догов, но вовремя вспомнил: смена Алисы заканчивается через десять минут. Поехал в ресторан по дороге. Пока ждал заказ, разместил объявления о поиске сотрудников.

​Дома после душа предусмотрительно надел самые эластичные боксеры. Но эротики больше не было. Снилось, что я кого-то бью, кричу в лицо и бью под дых. В момент пробуждения этот «кто-то» ответил ударом ноги в живот. Проснулся от боли — это не сон, это следы от кошачьих когтей. Настроения ноль. Глянул в телефон: несколько пропущенных. Видимо, по объявлению.

​Договорился о встрече с тремя кандидатками прямо в кафе. Приехал пораньше, заправил автоматы на мойке — всегда делаю это сам.

​Собеседования прошли странно. Одна смотрела на кафе как на плешивую забегаловку — а у меня тут чисто и уютно, обидно. Вторая откровенно пялилась на меня и задавала вопросы вроде: «А вы женат?» или «Помогаете ли сотрудницам скрасить будни?». Сразу мимо. А вот третья, Таня, порадовала. Интересовалась только делом и даже попросила остаться на стажировку к Алисе прямо сейчас. Ее и решил оставить.

​В пять вечера закончил дела и... снова поехал к Сереге. Набрал в кафе хот-догов — натуральная клиника. Кот встретил меня мрачным взглядом. Покормил рыб, а кот пусть жует сушку, буржуй.

​Златовласки не было. Я скучал, жевал хот-дог и периодически наводил бинокль на ее окно. В восемь вечера она не подвела. Снова шкаф, снова она обнажается. Хот-дог встал колом в горле. Девушка медлила, надела белые трусики, потом черную футболку без лифчика, тут же ее сняла и переоделась в белую майку на бретельках. Шкаф закрылся, она ушла.

Глава 3

Утром меня разбудила соседская газонокосилка — забыл вечером закрыть окно. Шесть утра. Н-да. Но вставать надо: сегодня приемка товара в магазине. Ребята бы и сами справились, но я хотел все проконтролировать лично. К тому же Антон просил отпуск, нужно обсудить детали. Планирую оставить Таню в кафе одну, чтобы в случае чего я мог подменить Дениса в магазине. Нужно освежить в памяти все нюансы заказов.

​Приехал в магазин.

— Здорово, Денис! А чего один? Вы же в день приемки всегда вдвоем с Антоном.

— Здравствуйте, Вадим Дмитриевич. Так у него жена рожать полчаса назад начала, умчал на всех парах! Он же поэтому отпуск и просил — помочь ей с малым.

— Дело благое, пусть идет. Значит, я не зря приехал. Помогу тебе. Ты бы сам не позвонил, верно?

— Верно. Сам бы справился, работа такая.

— Давай ведомость. Я диктую и отмечаю, ты ищешь по коробкам.

​День пролетел незаметно. В шесть вечера заявился счастливый Антоха с двумя звенящими пакетами.

— Вадим Дмитриевич, может, закроемся пораньше? Обмоем рождение сына! — он потряс пакетами, и бутылки отозвались задорным звоном.

— Поздравляю, отец! — я похлопал его по спине. — Денис, закрывай лавочку.

​Посидели хорошо, голову прилично «приложило». А меня и на трезвую-то к златовласке тянуло, а сейчас и подавно. И вот я снова у окна в квартире брата. Но света нет, незнакомки тоже. Злюсь. Сходил за пивом в магазин, вернулся — в окне по-прежнему темно. Злость закипает: на нее — что шлятся черт знает где, на себя — что окончательно поехал котелком.

​Допивал бутылку, когда позвонила Таня. Голос в трубке дрожал от слез.

— Вадим Дмитриевич... — всхлип. — Я, наверное, не буду у вас работать. Извините...

— Тань, ты в кафе?

— Да.

— Жди, я сейчас буду.

​Через пятнадцать минут я уже входил в кафе. Таня сидела за столиком с бутылкой пива, Алиса что-то нервно убирала за прилавком.

— Что случилось? Поругались?

— Нет, — Алиса обернулась. — На Таню напали.

— В смысле — напали?! — я мгновенно протрезвел.

— Я мусор выносила, машина как раз подъехала. Таня одна осталась. Какой-то урод зашел за прилавок, пытался ее изнасиловать. Таня об него бутылку разбила и выскочила ко мне. Когда мы вернулись с посетителями, этот мудак уже смылся. Извините, Вадим Дмитриевич, мне пора — парень в машине ждет. До завтра.

— Иди, Алис. До послезавтра тогда.

​Таня молча допивала пиво, глядя в одну точку.

— Испугалась? — я подсел рядом.

— Очень, — едва слышно ответила она.

— Уволишься?

— Не хочу, но страшно.

— Поставлю тревожную кнопку. И электрошокер куплю, положу на верхнюю полку. Идет?

— Идет, — она слабо улыбнулась. — Вы классный.

— А ты храбрая. Бутылкой его — это мощно!

​Я решил сам закрыть кафе и подвезти ее. Таня потянулась за сумкой, перегнулась через прилавок... и короткая юбка открыла вид на красные стринги. Про такси я забыл. Закрыл дверь на ключ, опустил жалюзи и подошел к ней.

— Танюш, не надевай больше такую юбку на работу, ладно?

— Вам не нравится? — хрипло спросила она.

— Наоборот. Слишком нравится!

​Я притянул ее к себе. Таня ответила сразу. Короткий, яростный секс прямо там, в кафе.

— Приводи себя в порядок, я такси вызову, — бросил я, переводя дух.

В ответ — рыдания.

— Ты чего? Было так плохо? — попытался пошутить я. Не вышло.

— У меня муж есть! Я люблю его! — она размазывала слезы по лицу.

— Так и люби дальше, Тань. Я не святой, и ты не святая. Ну, вышло так. Не землю же теперь грызть? Успокаивайся, поехали. Больше не повторится, я виноват. Только работа. Договорились?

— Договорились, — она мгновенно утерла слезы. — Только можно я на своем такси поеду?

— Конечно. Вон мое стоит, поезжай на нем, я другое вызову. Все, не реви, а то нос как картошка будет.

— Спасибо, Вадим Дмитриевич. Секс был хороший, правда. До завтра.

​Чудная девчонка. Секс ей понравился... Мне, вообще-то, тоже, только удовлетворения внутри — ноль. Вместо этого в голове — вернулась ли златовласка? Но проверять не поехал. Хватит. Это уже нездорово.

​Один день я честно держался: работа с Таней, продуктивный вечер с Мариной... Но сегодня у меня выходной. И я снова здесь. Па-рам-пам-пам! Здравого смысла во мне больше не осталось. Десять утра: живность накормлена, лоток чист, цветы политы. Я уже двадцать минут «точу» глаза об ее окно.

​Наконец шторы раздвинулись. Златовласка сладко потянулась и исчезла в глубине комнаты. Через пятнадцать минут вернулась в одном полотенце. Скинула его и начала надевать черное кружевное белье. Блядь, мой личный фетиш! Следил за каждым жестом, понимая, что возбужден до предела. Я псих. Или маньяк. Или маньяк-псих.

​Когда она надела ярко-красный сарафан, меня осенило. Надо бежать вниз! Сейчас же! Познакомиться, заговорить — плевать как. Скоро приедет брат, и я ее потеряю. А тут такой шанс — алый сарафан. Вряд ли из подъезда в ту же минуту выйдет еще кто-то в таком же наряде.

​Я рванул из квартиры. У лифта вспомнил, что не запер дверь, чертыхнулся, вернулся, закрыл и полетел вниз по лестнице. Примчался к ее подъезду, перевожу дыхание.

​Прошло десять минут. Домофон пискнул, дверь распахнулась.

​Это она.

Глава 4

​Я устала. Устала бояться и нервничать. Смотрю на себя в зеркало: ребра и ключицы торчат, худющая. Моя когда-то полная «тройка» сдулась до второго размера, а весы вместо привычных пятидесяти пяти показывают сорок восемь. Я не гонюсь за модой, мне нравилось, как я выглядела раньше — просто совсем нет аппетита. Мама умерла год назад. Морально она ушла еще раньше — шесть лет назад, когда от инсульта скончался папа.

​Родители были для меня примером. Папа никогда не обижал маму, они почти не ругались. Я росла «тепличной ромашкой». Когда позвонили с его работы и сказали про инсульт, я даже не подумала о плохом. Мы помчались в больницу, а там — обухом по голове: скончался на месте, за рабочим столом.

​Мама начала сохнуть на глазах. У нее отобрали солнце. Она держалась только ради меня, пыталась улыбаться, заботиться, но это была уже не она — женщина с пустым взглядом. Я не знала, как ей помочь. Училась, убирала квартиру, не ходила на танцы — была идеальным ребенком. Однажды мама не выдержала: сказала, что я должна радоваться жизни, и отправила меня в кафе отмечать выпускной.

​Я стояла там пришибленной тенью, ковыряла лист огромного фикуса, пока не заметила его. Парень вошел с друзьями — дерзкий, шумный, красивый. «Не для меня», — подумала я и отвернулась. А через минуту почувствовала руку на плече.

​— Привет! Ой, извини, обознался. Я Максим. А ты?

— Тася... — я окончательно продырявила лист фикуса, ладони вспотели.

​Так всё и завертелось. Сначала сообщения, потом звонки, в июле — первое свидание. Он был вежливым, тактичным, руки не распускал. Я влюбилась. Моя мечта. В сентябре нас разделила учеба: он уехал в другой город, я осталась в местном вузе из-за мамы.

​Первые каникулы мы решили провести в Египте. Это была моя первая поездка, и я дико нервничала, оставляя маму одну. Именно там всё изменилось. У нас случился первый секс — нежный, правильный, мне всё понравилось. Но на четвертый день я не смогла дозвониться маме. Максим бесился из-за моей «кислой мины», мы сильно поругались. Последние дни отдыха мы провели порознь: он флиртовал с соседками по отелю, а я металась с телефоном в руках. Мама была вне зоны доступа.

​Влетев в квартиру после аэропорта, я нашла только ее телефон на столе. Пустота. Я бегала по соседям, рыдала под подъездом. Сосед сказал, что видел как несколько дней назад кого-то забирала скорая.

​В больнице мне буднично сообщили: пациентка скончалась. А в морге добили: так как родственники не объявились в течение трех суток, ее кремировали как одинокую. В глазах потемнело. Мир рухнул. Я винила себя во всем: что уехала, что не вернулась раньше, что не смогла ее даже похоронить.

​Максим объявился через две недели. Стоял на коленях, просил прощения, что бросил меня одну в такой ад. И я простила. Мне просто не хотелось быть одной. Он уговорил вернуться к учебе, окружил заботой... А потом начались странные вопросы: «Тебе же нет восемнадцати, вдруг опека заберет квартиру? Пойдем к адвокату».

​Через месяц он сделал предложение: берег реки, плед, лепестки роз и надпись на песке. Я думала, что люблю его. Мы расписались.

​Всё пошло под откос в день, когда я вступила в права наследства. Максим побледнел, увидев дарственную. Стал реже приезжать, ссылался на учебу. На юбилей его матери я пошла сама, с подарком — хотела поговорить, ведь я безумно скучала.

​Его мать удивилась мне на пороге:

— Спасибо за подарок, Тася... но не стоило, раз вы с сыном разошлись. Максим не приехал, сказал, встретитесь в суде, на разводе.

​Ноги онемели. Я вышла в подъезд, закурила. Козел. Даже не предупредил. Рядом на лавке сидел какой-то парень.

— Ты Тася? — спросил он. — Всё думал, что за дура на этого придурка повелась. Он с тобой путался, потому что девственниц в коллекции не было, да надеялся на квартиру с преданным. А как понял, что квартира ему не светит — дарственная же, — так сразу решил слиться. Хоть гараж с машиной при разводе урвет как «компенсацию».

Я выяснила позже в том странном разговоре,​ что это был бывший друг моего мужа, у которого Максим увел девушку. Внутри меня всё выгорело. Я больше не «тепличная ромашка». Я дикий подсолнух среди сорняков. Стала грубой, злой, циничной. Повестка на развод действительно лежала в ящике — я просто месяц туда не заглядывала.

​Суд послезавтра. Я налила вина в кружку и придвинула стол к окну. Люблю смотреть на суету — это успокаивает.

​Снова эта машина под окнами. BMW X6. Парень, который из нее выходит, — как бельмо на глазу в нашем социальном районе. Лощеный, стильный, дорогой. Раньше я бы подумала, какой он крутой, а сейчас просто злюсь на несправедливость. Мои родители всю жизнь пахали, но на машину копили семь лет... Впрочем, мама учила не судить по одежке. Не буду. Буду судить только одного мудака — своего почти бывшего мужа.

​Вчера был день «красоты»: стрижка, маникюр, шугаринг. Ощущение, будто с меня содрали слой кожи, зато кожа теперь идеально гладкая.

​Проснулась раньше будильника. День Х. Душ, музыка, танцы в полотенце. Накрасила ресницы, нанесла блеск. Надела потрясающий алый сарафан и кружевное белье под него. Неважно, что его никто не увидит — это для самооценки.

​Ну всё. Каблуки, сумочка, копна волос на плечи. Ухожу.