Она дышит тише ножа

ПРОЛОГ

Префектура Тотиги, город Уцуномия. Старое здание частной клиники, заброшенное с 2012 года.
Он очнулся не сразу. Сознание всплывало, как мёртвое тело из глубины: медленно, с болью и липким страхом.

Сначала был только звук. Один-единственный.

Кап.

Пауза.

Кап.

Будто время само сочилось в темноте.

Когда он попробовал вдохнуть - грудь напряглась. Воздух не хотел идти внутрь. Как будто невидимая рука медленно давила на лёгкие. Паника пришла через секунду. Он попытался вскрикнуть - и понял, что рот не открывается.
Что-то холодное... тянущее... стянуто.

Шероховатое.

Нитка?

Он закатил глаза вниз, насколько позволял страх. Там, на губах - тонкая чёрная хирургическая нить. Аккуратные стежки. Даже симметричные. И боль - глухая, как будто он теперь часть куклы, сшитой чужими руками.
Он вздрогнул. Нет, не всем телом - только внутри. Тело не двигалось вовсе. Ни рук, ни ног, ни даже шеи. Всё застыло. Парализовано.

Он почувствовал влажность под спиной. Лежал обнажённым на металлическом столе, холодно. Каждая мышца дрожала внутри, но снаружи - он был идеально недвижим. Как восковая фигура.
И тогда она вошла.
Из-за ширмы, как из дымки сна. Белый халат. Медленно, очень медленно. Волосы тёмные, ровные, затянуты в низкий пучок. На ногах - белые резиновые сандалии, бесшумные.

Она подошла и склонилась к нему. Он почувствовал её дыхание - тёплое, едва уловимое. В отличие от него, она дышала легко. Как будто всё происходящее - всего лишь ежедневный ритуал.

- Слушай меня внимательно, - сказала она. Голос её был почти шёпотом, как у врача, говорящего с комой.

- Ты не умрёшь сейчас. Ты почувствуешь. Ты поймёшь. Ты услышишь, как звучит страх, когда его никто не может высказать.
Она взяла кисть и тушь. Написала ему на лбу медленно, с уважением, как каллиграф пишет молитву.

目を閉じても見える

"Ты видишь даже с закрытыми глазами."

Потом нажала кнопку диктофона:
- Субъект девятый. Психологический профиль: доминирующий, агрессивный, с выраженными признаками садистской компенсации. Подавленное чувство вины. Я собираюсь открыть ему правду его тела.
Он попытался закричать. Душа кричала.
Но рот был молчалив, сшит.
И тогда она взяла скальпель.
И начала говорить с его кожей.

Глава 1: пятнадцать вдохов.

Он не чувствовал лица. Ни пальцев, ни губ. Только холод.
Плотный, влажный, как будто туман проник не только в лёгкие - в кровь, в кости, в мысли.
Капли дождя казались тяжелее обычного, будто каждая несла вес чьего-то взгляда.

Масару Курода стоял на старом мостике в районе Аракава. Слева - школа, заброшенная лет десять назад, с выбитыми окнами и расползающимися тенями на стенах. Справа - ржавый торговый автомат с облезшей надписью: «Yakult - вкус с детства». Он смотрел вниз, в пересохшее русло канала, где среди мусора и мёртвых листьев лежало тело.

Женское.
Идеально сложенное, словно кто-то тщательно расставил все части. Ноги вместе, руки вдоль тела. Голову - прямо.
Но лицо...

- Без него, - пробормотал Курода.

Сержант Наката только кивнул, прикрывая нос от запаха влажной земли и металла.

- Всё как обычно, - продолжил он. - Без следов насилия, без крови. Как будто... как будто она просто умерла.
- А потом её кто-то разложил, как куклу, - добавил Курода. - Слишком чисто.

Он спустился по мокрым ступеням и замер, стоя рядом с телом. Откуда-то снизу шёл слабый аромат - не гниения, а чего-то странного...
Белый лотос.
Как всегда - под правой ладонью.

- Это уже пятнадцатая, - сказал Наката.
- Нет. Это пятнадцатый след. Но тел, возможно, больше.

Курода не моргнул. Его дыхание стало частым, коротким. Он снова считал. Это началось ещё при третьем теле.
Один... два... три...
На пятнадцатом вдохе он чувствовал, как исчезает страх. Или прячется.
Словно кто-то считал вместе с ним.

- Где нашли? - спросил он.
- Старик Ясухиро. Шёл на рынок. Услышал дыхание.

Курода поднял брови.

- Он говорит, кто-то дышал под мостом. Тихо. Не громко. Спокойно. Как будто спала.
- Он видел кого-то?
- Нет. Только тело. Но поклялся: дыхание было. Женское.

Курода снова взглянул на тело. Кожа - бледная, как рисовая бумага. Волосы чёрные, аккуратно собраны в узел. Всё - стерильно. Преступление без эмоций. Хирургия, а не жестокость.

- Лицо удалено... ножом?
- Ножом или чем-то тонким. Следов крови почти нет. Это - странно.

Он чувствовал, как что-то в нём начинает расползаться. Не страх. Скорее, узнавание.
Как если бы он не расследовал убийство, а искал что-то давно потерянное. Или кого-то.

Последний раз он чувствовал это пятнадцать лет назад.
Когда пропала его сестра.

Ту ночь Курода помнил до мельчайших деталей.

Луна была ярче, чем обычно. Дом их семьи - маленький, деревянный, скрипучий. Отец пил. Мать молчала. А сестра... она стояла на крыльце и смотрела на реку, будто кого-то ждала.
Он проснулся среди ночи от звука дыхания. Тихого, ровного, почти музыкального.
Открыл глаза - и увидел, как кто-то стоит в дверях её комнаты. Женщина. Тень. Слишком высокая.
Но лицо... он не мог его запомнить. Не потому что было темно. А потому что будто бы его не было.

Сестру не нашли.

Только белый лотос на её подушке.

- Курода-сан?

Он вздрогнул. Сержант протянул ему что-то в полиэтиленовом пакете. Бумажная записка.
На ней - чёткий, каллиграфический почерк.

«Я дышу рядом. Но ты никогда не узнаешь, кто из нас исчезнет следующим».

Подписи не было.

Только символ - 女 - «женщина».

Ночью он сидел в своей квартире в районе Бункё. Без света. Слушал, как часы на стене отсчитывают секунды.
В квартире было слишком тихо. Неестественно.
Словно кто-то затаился.
Не за дверью.
Внутри него.

Он начал считать.

Один.
Два.
Три...
На пятнадцатом вдохе он замер.

В темноте кто-то тоже дышал.

Он не включал свет.
Пальцы скользили по раме окна - мокрой от дождя, холодной, как кожа мертвеца. На улице никого. Только красный фонарь напротив, который мигал, будто моргал - редко, лениво, вразнобой.
Как пульс умирающего.

Курода сел за стол и разложил материалы дела: фотографии тел, вырезки из газет, копии отчётов судмедэкспертов. Всё аккуратно. Он был педантичным до болезненности. Это мешало спать, но спасало, когда след казался невидимым.

Он вытащил старый файл. Не из текущего дела. Из личного.
Дело Хина Курода.
Исчезновение. 4 августа.
Тогда тоже был дождь.

Её комната не изменилась. Он ходил туда каждые выходные. Менял простыни, протирал пыль. Ставил чашку чая, будто ждал, что она вернётся.
Он видел женщину тогда. В дверях. Или думал, что видел.

Сейчас - пятнадцатая жертва.
Пятнадцать тел без лиц.
Пятнадцать лотосов.
И всё - без единого свидетеля.

Кроме старика, который «услышал дыхание».

Он нажал на диктофон. Прослушал запись с места преступления. Тихий ветер. Дождь. Треск пластикового пакета.
И...
...
Нет.
Он перемотал.

Там был звук. Едва слышный. Как вдох. Женский. Протяжный, будто кто-то дышал слишком глубоко.

Глава 2: чёрный зал и живые мертвецы.

Похоронное бюро «Сэйдзан» находилось в старом районе Сэтагая, где улицы сужались до трещащих от времени переулков, а дома - деревянные, с низкими крышами - выглядели так, будто помнили бомбёжки прошлого века. Над входом свисала покосившаяся табличка с иероглифами: "静山 - Тихая гора". Но в этом месте не было ни тишины, ни покоя. Только вязкая тень, словно дом впитывал смерть годами.

Внутри было неожиданно чисто. Холодный свет ламп дневного света рвал на части полумрак. Мраморный пол блестел, но казался скользким, как лёд. На стенах - фотографии чёрно-белых буддийских ритуалов. Прямо у входа - деревянная стойка с безликой женщиной в чёрном кимоно. Её глаза были закрыты.

- Добро пожаловать в Сэйдзан. Вы - детектив Курода?

- Да, - кивнул я. - Я пришёл по делу тела, найденного в Аракава. Полиция направила сюда останки.
- Разумеется. Господин Араки уже внизу. Проводите, пожалуйста, - её голос звучал будто записан заранее.

Спустившись в подвал, я сразу ощутил влажность. Запах - смесь формалина, лотоса и чего-то неуловимо сладкого. Неестественно.
Здесь было прохладно, но пот стекал по шее.

Араки ждал у одной из шести массивных камер, похожих на промышленные холодильники. Он был худощав, с вытянутым лицом и волосами, гладко зачёсанными назад. Его костюм был безупречен. На лацкане - крошечная серебряная брошь в виде лотоса.

- Курода-сан. Рад познакомиться. Вы изучаете нашу... клиентку?

- Пятнадцатая. Такаока Каэде.
- Да, поступила вчера ночью.
Он отодвинул крышку металлической камеры. Внутри лежала женщина. Никаких видимых травм. Лицо... точнее, его отсутствие, было скрыто белой тканью.

- Всё как в отчёте. Официальная версия - самоубийство.
- Кто оформлял документы?
- Не родственники. Нам позвонили. Сказали: "Заберите тело. Всё уже оплачено." И действительно, деньги пришли через полчаса. Никакой идентификации, только номер паспорта.

- Можно мне увидеть место приёма? Документы?

Араки провёл меня через коридор. Мы вошли в комнату архива. Здесь пахло пылью и чернилами. Полки до потолка - аккуратно подписанные папки. Он достал тонкую папку.
На ней - ни имени, ни печати. Только дата и подпись: «Отдел L».

- Что это за отдел?
- Понятия не имею. Появились недавно. Приносят тела без родственников. Платят щедро. Мы не задаём вопросов.

- А должны были бы, - сказал я и сунул в карман странную карточку, вложенную в папку.

На ней: «Покой - роскошь. Мы предлагаем её только тем, кто платит».
Внизу - QR-код, стилизованный под буддийскую мандалу.

Я вышел из бюро с ощущением, будто воздух стал тяжелее.
На улице шёл дождь. Я спрятался под карнизом и набрал номер с карточки. Гудки - ровные, слишком ровные. На пятом кто-то ответил.

- Курода-сан, - сказал голос. Женский. Холодный. - Вы начали дышать в правильном направлении.
- Кто вы?
- Всего лишь часть.
- Чего?
- Сети.

Короткий смех.
- Когда вы будете готовы умереть - приходите в «Чёрный зал». Вас там ждут.

В ту ночь я не спал. Я разглядывал QR-код под микроскопом. Он пульсировал на экране. Не графика - структура. Внутри были фрагменты текста, скрытые слои.

Там мелькали имена. Даты. Цифры.
И одно слово, которое повторялось снова и снова.

"Игра."

Он снова всмотрелся в экран.

Слово «Игра» всплывало в хаосе пикселей, будто гниющая плоть в болоте - неожиданно и с каким-то уродливым притяжением. Оно было не просто текстом. Оно двигалось. Жило. Пульсировало в глубинах изображения.

Курода откинулся в кресле. Комната была тиха. Слишком. Он ощущал, как под кожей поднимается глухой зуд - то чувство, когда тело чувствует угрозу раньше разума. Он знал: что бы это ни было, оно смотрит на него.

Раздался стук в дверь.

Резкий, три коротких удара. В два часа ночи. В районе, где никто не ходит после девяти.
Курода схватил пистолет.

- Кто там?

- Доставка. Пакет для Куроды Харуки.

Он медленно открыл. На пороге стоял парень лет двадцати в дождевике. В руках - чёрная коробка, перевязанная белой лентой.

- Подпись не нужна, - сказал курьер и исчез в темноте так, будто растворился в воздухе.

Курода поставил коробку на стол.
Внутри - другая визитка, белее снега, с чёрными чернилами:

«Вас выбрали. Первая встреча - сегодня в 3:33.
Адрес: 3-й район Дзосигая, вход с заднего двора.
Постучите трижды. Принесите только себя.»

На обороте - миниатюрный рисунок: женщина в кимоно, стоящая на фоне крематория.

В 3:20 он уже стоял перед зданием. Это был один из заброшенных крематориев старого Токио, заросший плющом, с обвалившимся фасадом. Никто из местных туда не ходил.
«Там жгли ведьм», - говорили дети.
Курода постучал.

Раз.
Два.
Три.

Дверь открылась сама собой.

Внутри всё было, как на фотографии с визитки: чёрный зал, выстланный шёлком, глухие стены, множество свечей. И один гроб - стоящий вертикально, как капсула. Рядом - женщина. Лицо скрыто вуалью.