Онейрос. Город во сне

Пролог

Я бегу от неизвестной, всепоглощающей силы. Страх охватывает меня, не позволяя ни отдышаться, ни осмыслить происходящее. Тело не слушается: ноги словно налиты свинцом, отказываются подниматься с земли. Меня окружает заброшенный город — неумолимо мрачный, его развалины истлели под тяжестью времени, а корявые деревья, подобные искалеченным скелетам, протягивают к небу свои обрубки ветвей, как будто пытаясь вырваться из объятий смерти.

Небо — зловещее багровое полотно, похожее на разорванное сердце. Воздух, пропитанный смрадом разлагающейся плоти, заставляет меняться ритм сердца. Каждый вдох словно сталь сквозь горло вызывает тошноту и паническое желание вырваться из этого зловещего места.

Вдалеке, среди мертвых улиц, я вижу храм — таинственный и величественный, он становится моей единственной целью. Дорога к нему извивается, как змея, напрягая каждую мышцу в моем истощенном теле. Я поднимаюсь всё выше и выше по узкому склону, охваченному тенью древних пришельцев, вглядываясь в застывшие пейзажи вокруг. С каждой секундой нарастает тревога.

Храм, высеченный из серого камня, сохранил в себе не только крики ушедших эпох, но и силу, способную меня поглотить. Он величав и ужасен, как хранитель забытых тайн вселенной. Я поднимаюсь на вершину горы, где воздух становится густым, насыщенным искрящейся пылью. Мои волосы встают дыбом, когда колючий холод на шее заставляет сердце забиться чаще. Он исходит от моей тени, зловещей и пустой, как предвестник беды.

Я оказываюсь перед внушительными вратами храма. Их поверхность переливается, как смутное отражение. В конце этого бесконечного бега, когда надежда исчезает, тень догоняет меня — холодная и безжалостная. Она поглощает меня целиком в свои бесконечные объятия, пленяя в ловушке моих собственных кошмаров.

1. Охотница за артефактами

Я сжала амулет в руке, ощущая его холодный металл, и пустилась в бегство. Пульс участился. Пропустив мимо себя бездушные глаза камер наблюдения, я нырнула в проулок, обрамленный высокими обветшалыми зданиями.

Город Аксерон, славившейся своими инновациями, стал пленником заостренного взгляда технологий: умные камеры, датчики, дроны-наблюдатели - все они следили за каждым шагом жителей. Но у меня были свои лазейки.

Сирена взвыла в воздухе, как тревожный страж. Я прижалась спиной к холодной стене и выглянула из-за угла, чтобы оценить ситуацию. Кажется, в этот раз мне удалось стащить нечто действительно важное. Взгляд направился к амулету, сияющему таинственным светом в ладони.

Спецназ в угрюмых бронежилетах, с автоматами пытался установить оцепление. Их требовательные команды, звучащие из мегафонов, тонули в гуле общего смятения, криках и сирене скорой помощи. Пара военных метались у ворот медицинского комплекса, стараясь успокоить возмущенную толпу.

Или дело не во мне? Здесь происходит что-то посерьезнее.

Я надела маску на лицо, прячась под искусственным обличием. Нужно проскользнуть сквозь толпу военных и ни разу не попасться их жестоким взглядам.

Вдоль проулка, переполненного суматохой, я двигаюсь, как тень. Призрачные огни неоновых реклам, мерцающие на потрескивающих стенах, указывают путь в лабиринте серых бетонных дебрей. Я принимаю резкий поворот, минуя группу солдат. Каждый шорох, каждый шаг может оказаться ловушкой, но чувство темноты охватывает, укрывая от опасности.

Меня захлестывает запах горелого металла и усталости механизмов, слепленных жизнью большого города. Единственного города на Земле. Каждый здесь является частью запутанной системы, но немногие стремятся разорвать этот круг.

Путь ведет к руинам, той заброшенной части Аксерона, где таится мое убежище. С рваным дыханием впиваюсь ногтями в шершавую каменную стену, пытаясь хоть немного замедлить бешенное сердце. В нос бьет запах пота, струящегося по вискам.

За спиной раздаются тяжелые шаги. Ритмичный топот солдатских ботинок, эхом отражающийся от древних обветшалых строений, заставляет меня вздрогнуть. Инстинкт подсказывает - оглядка лишь замедлит бегство.

Руины, когда-то величественный район Токио, ныне представляет собой груды камней, разрушенных зданий, заросших колючими кустарниками и опасными для неосторожных трещинами. Эта часть города - лабиринт, сеть узких проходов и обломков стен. Избегая прямых маршрутов, я пробираюсь между ними, ловко перепрыгивая ущелья и цепляясь за выступающие камни. Одежда разорвана и испачкана пылью и грязью, но я уже давно не обращаю на это внимания. Моя задача - скрыться, уйти от цепких лап преследователей.

Звук шагов позади усилился, и я неосторожно оглядываюсь. Тяжелая сталь приклада врезается мне в лицо. Виски запульсировали от боли, когда я рухнула на землю. На открытое пространство передо мной выскочил солдат - крепкий, с недоверчивым взглядом. Он взмахнул автоматом еще раз, но я ловко проскользнула в узкую щель между двумя развалинами. Военный рассердился своим промахом и с шипением полез вслед, протискиваясь между камнями.

Внутри щели я ощутила привычную сырость и холод. Застоявшийся воздух пахнет плесенью и землей. Я проползла несколько метров вдоль узкого прохода, пока не выбралась на другую сторону здания. Передо мной расположились остатки древнего храма. Его колонны, когда-то величественные, теперь лежали разрушенными, заросшие мхом и лишайником.

Звуки преследования приглушились, но осознание, что я не сбросила свой хвост, не дает расслабиться. Солдаты - профессионалы, они не сдадутся так легко. Меньше всего мне хочется привести военных к своей лаборатории. Поэтому мне нужно ускориться. Из последних сил я влетаю в храм и пробегаю к месту, где когда-то располагался алтарь. Падаю на колени и усилием всего тела дергаю за ржавое кольцо, выступающее из пола.

Тяжелая железная дверь скрипит, когда я тяну её на себя. Вход в лабораторию, в мое единственное надежное жилище в Аксероне, ведет глубоко под землю. Место, где я могу быть собой, скрыться от глаз, что следят за каждым движением.

***

Я стремительно продвигаюсь по металлическим коридорам подземной лаборатории. Оказавшись в своей комнате, сразу направляюсь к рабочему столу, заваленному разнообразными артефактами, инструментами и картами. Пальцы быстро и точно мелькнули над клавиатурой, включая систему наружного видеонаблюдения. На многочисленных мониторах, заполнявших стену, раскинулась картина беспорядка и паники.

Первый экран транслирует вид главной площади Аксерона, где сейчас бушует толпа. Люди, охваченные паникой, бегут в разные стороны, сбивая друг друга с ног. Некоторые кричат, другие молча сжимают в руках личные вещи. На их лицах застыл немой ужас. Над головами вихрем проносятся обрывки плакатов и куски разбитого стекла. Автомобили, сигналя и мигая фарами, пытаются пробиться сквозь гущу людей, но застревают в импровизированных пробках. Непривычная картина для этого города. Обычно тотальный контроль не дает людям проявлять свое негодование.

Сейчас меня больше заинтересовал второй экран. Там происходит что-то непонятное. Несколько людей лежат на земле неподвижно. Рядом с ними суетятся медики в белых скафандрах. Над землей висит дымка, похожая на утренний туман. Я приближаю изображение. На асфальте какие-то следы - темные пятна неправильной формы, словно расплавленные капли масла.

Быстро пробиваю пальцами по клавиатуре. На мониторе возникают данные с сенсоров лаборатории. Уровень радиации в норме. Атмосферное давление - также. Но концентрация некоего неизвестного вещества возросла. Пальцы свайпают экран, приближая график. Вещество не токсичное, но именно оно вызвало галлюцинации и нарушение координации движений. Это объясняет поведение людей на улицах города.

Сирена за пределами убежища ревет без прекращения. Я с раздражением фыркнула. Сегодня придется остаться в лаборатории. Слишком опасно идти наверх, когда в окрестностях столько военных.

2. Черный рынок

Пробуждение оказалось не таким, как обычно. Я не чувствовала привычного шершавого постельного белья под щекой, а вместо него – что-то мягкое, пружинящее, напоминающее облака из ваты. Мне не пришлось жмурить глаза от мерцающих ламп. Их заменил нежно-розовый свет. Вдохнув сладкий воздух, пахнущий спелыми персиками и цветами, я села. Это не может быть реальностью. Куда делась моя серая холодная лаборатория?

Невероятный город раскинулся передо мной. Дома из разноцветного сахара с крышами-леденцами заполонили волнистую равнину. Вместо дорог текут реки из расплавленного шоколада, по которым справляются лодки из гигантских лепестков. Крошечные домики поднимаются в небо на воздушных шарах.

Оглядываюсь, пытаясь понять, что происходит. Это место во сне совсем не похоже на Аксерон, который сочетает в себе симбиоз стали, стекла и неоновых огней. В моей реальности здания взмывают в небо, исполинскими башнями, соединенными между собой воздушными мостами и монорельсовыми трассами, сверкающими лазерными потоками. А здесь я чувствую себя Гретель, угодившей в пряничный мир злой колдуньи. Поднимаюсь, и Пальцы касаются земли , которая оказалась мягкой, как песок, но при этом пружинистой и теплой.

Вдалеке виднеются высокие башни из марципана, украшенные затейливыми узорами из карамели.

Существа, напоминающие людей, но с крыльями бабочек, порхают между домами. Они смеются и общаются на неведомом языке, звучащем как мелодичная музыка.

Паника начинает подниматься внутри, но я заставляю себя успокоиться. Я знаю, что это сон. Или, по крайней мере, так мне кажется до сих пор. Все это выглядит слишком реалистично. Я чувствую запах, вижу цвета, слышу звуки с такой ясностью, что граница между реальностью и сном расплывается, становясь неуловимой.

Вспоминаю обрывки разговоров, услышанные в детстве. Бабушка, рассказывая о своем детстве, упоминала о «мирах снов», о городах, созданных из грёз, о людях, способных контролировать свои сновидения. В то время я отнеслась к этому как к сказочной истории, но сейчас... сейчас все это кажется ужасающе правдоподобным.

Пытаюсь сосредоточиться, чтобы вспомнить, как уснула. Перед глазами промелькнули образы: лаборатория, мониторы, транслирующие панику, амулет...

Из-за одной из марципановых башен показалось существо, с сияющими, как драгоценные камни, глазами. Девушка, ростом вполовину ниже меня, приблизилась. Ее платье из лепестков цветов развивалось, а в волосах путались искрящиеся нити света.

- Привет, Ария, - прошептала она, и ее голос звучал, как звон нежных колокольчиков. - Мы ждали тебя. Слияние миров начинается... и ты нужна нам здесь.

Мое сердце готово вырваться из груди от волнения. Ария... Я никогда не слышала этого имени, но оно отозвалось каким-то глубоким, забытым эхом.

– Что это за место? - спрашиваю я, но не слышу своего голоса. Он раздается лишь в моей голове. Внезапно сон начинает сменяться. Мрачные грозовые тучи наступают, и я слышу странный звук. Писк, возвращающий к реальности.

***

Я отключила будильник. 6:20.

Нужно поторопиться. Каори не любит, когда я опаздываю. У нее все четко. С меня артефакт, с нее информация: что за предмет, какая ценность и кому продать. Ничего лишнего.

Быстро натягиваю штаны из прочного материала, темную облегающую футболку и высокие ботинки, идеально подходящие для быстрого бега и лазания. Смотрю на мониторы. Паника на улицах города улеглась. А это значит, что мне не составит труда передвигаться по Аксерону незамеченной.

***

Черный рынок расположился в заброшенной шахте бывшего Токио, и теперь носил название города с приставкой Нео-. Сложная разветвленная сеть рынка таится на глубине, где даже просачивающаяся влага не могут нарушить вечную темноту.

В ничем не примечательном переулке, заваленном ржавым металлоломом и мусорными контейнерами, я проскользнула к замаскированному люку. Вход в Нео-Токио постоянно патрулируется беспилотниками, мгновенно реагирующими на любые попытки взлома люка.

Пальцы скользнули по дисплею, набирая пароль для входа. Спускаясь вниз по узкой, скрипучей лестнице, пронизанной тусклым светом биолюминесцентных грибов, я чувствую, как воздух сгущается, наполняясь запахом перегретых проводов, машинного масла и сладковато-кислым амбре гниющей органики.

Нео-Токио – это лабиринт извилистых туннелей, освещенных мигающими неоновыми лампами. Грязный желто-зеленый и тусклый фиолетовый свет от них отражается в лужах застоявшейся воды на земле. Я упираюсь рукой в стену, изрытую черными, как смоль, прожилками. Меня передергивает от ощущения на пальцах вязкой, фосфоресцирующей жидкости. Она течет из труб, которыми утыканы стены.

Спускаюсь в самое сердце Нео-Токио.

Грязные переулки с перекупщиками кишат самыми разными людьми, охватывая все слои общества, от самых нищих до элиты.

Быстрым шагом, я пробираюсь сквозь толпу изможденных людей, одетых в лохмотья. Их голоса звучат хрипло от голода. В нос бьет сладкий приторный аромат генетически модифицированных фруктов, продаваемых в тесных ларьках. Желудок урчит, но у меня слишком мало времени для перекуса. Я ускоряю шаг и оказываюсь перед сооружением, напоминающим бункер. На часах 7:01 сменяется на 7:02, и я звоню в дверь.

За низким столиком, заваленном файлами, фотографиями и всякими странными безделушками сидит Каори.

-Показывай, - сразу говорит она.

Каори Окамото – это живой каталог чёрного рынка, человек-энциклопедия запрещённых товаров и подпольных сделок. Она знала всё и всех, и её мнение для меня всегда было решающим.

Достаю амулет из рюкзака, и Каори берет его своими тонкими пальцами. Её глаза загораются интересом. Она медленно крутит предмет, осматривая со всех сторон. Её лицо, обычно живое и выразительное, стало сосредоточенным. Я оглядываюсь в ожидании.

На стенах висят картины, изображающие какие-то абстрактные геометрические фигуры, резко контрастирующие с милыми фарфоровыми куколками, расположенными на полках, заставленных старинными японскими инструментами и неизвестными приборами.