Опасна для тебя

Пролог

Миллионы книг написаны о любви. Люди столетиями ищут полного определения понятию «истинная любовь». Художники изображают любовь в виде красивых изгибов человеческих тел, поэты сочиняют оды, музыканты инструментами создают шедевры. И, несмотря на бесчисленное множество поисков любви, человечество продолжает искать одно определение, одно чувство…

Но его попросту нет. Любовь не может выражаться только одной эмоцией или иметь одни стандартные наборы.

Любовь зарождается в нас с самого начала, в утробе матери, и находится с нами на протяжении всей нашей жизни, до последнего вздоха, до последней капли… Она живет в сердце каждого: и в добром, и в злобном, и в мягком человеке, и твердым. Проявление нашей любви зависит от степени доверия этому миру, от того, насколько мы умеем её получать и принимать.

Так и в моем произведении «Опасна для тебя». Страх «выражать чувства» оборачивается многолетним испытанием для Максима и Евгении…

Приглашаю вас окунуться в увлекательное чтение вместе с героями книги.

Приятного прочтения!

P.s. Буду стараться во всех книгах писать прологи и эпилоги, так книга кажется более целостной и завершенной.

Летом выйдут целых два, связанных между собой, цикла из пяти книг. Новые интересные, захватывающие сюжеты Леры и Кирилла, Алины и Рафаэля.

Глава 1. Евгения

- Евгения Нелидова, вы арестованы за содеянное преступление, вас поместят в отведенную квартиру до выяснения обстоятельств.

Я с ошарашенными глазами смотрю на двух полицейских и не понимаю, что происходит. Ещё утром я радостно составляла список дел на день, а сейчас меня хотят обвинить в непонятном преступлении, да ещё и посадить под домашний арест. Наверное, они перепутали меня с другой девушкой? Или я сплю? Может, попросить их меня ущипнуть. Несмотря на злобный вид полицая, мне удается внутри шутить. Паника охватывает все мое тело. Меня начинает трясти от одного только взгляда. Может, я все же сплю, а утром проснусь и окажусь в своем общежитии, который находится напротив чудесного парка.

- Евгения Нелидова, вы нас слышите?

- Дддда… - запинаясь, отвечаю я, - а в чем дело?

- Пройдемте с нами, в отделе вам все объяснят, - утверждает один из полицейских.

Меня подвели к черному джипу и посадили на заднее сиденье, забрали телефон, сумку и сказали вести себя хорошо, если я хочу остаться целой и невредимой. От такого поведения, кажется, ошалела не только я, но и мои волосы, которые начали спутываться, пока я садилась в машину.

Черный джип. Может, это не полицейские никакие, а мошенники, бандиты. И что мне теперь делать. У меня в этом городе никого нет, нужен юрист, адвокат, нужны деньги и связи.

Так, у меня есть право на один звонок, урок «право» мы проходили ещё в школе. Не зря я приходила каждое утро в 7:15 и выслушивала сорок пять минут о наших правах, и каждое утро было одно и то же. Теперь осталось набрать побольше воздуха в легкие и уверенным голосом сообщить об этом. Звонить я буду своему парню Ивану. Иван старше меня на два года. Недавно окончил тот же колледж, который через несколько месяцев заканчиваю я. Окончил его только благодаря своему папе, который дружит с ректором. Надеюсь связи отца Ивана помогут мне решить вопрос. Остался один вопрос: "В чем меня обвиняют?!"

- У меня есть право на один звонок, - выпаливаю я.

- Ишь какая шустрая, - говорит тот, что за рулем.

- Не положено, и лучше сиди спокойно, пока наручники не надели, - отвечает второй.

От тона полицейских я вздрогнула от испуга, решила сидеть смирно и не высовываться. По моим щекам начали течь слезы от страха и непонимания. Я знала, что никто не сможет за меня заступиться, у меня нет крутых связей или богатеньких родителей. Надежда была только на Ивана.

Я в голове прокручивала всевозможные сцены того, что я могла натворить, но в голову ничего не приходило.

Старалась успокоить себя и даже начала дышать более менее ровно, этому нас учили на медицинской практике на первом курсе. За эти десять минут я поняла, как важны все знания, которые я получила за двадцать лет своей жизни.

Чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем выше росла неуверенность в происходящем. Где-то глубоко внутри я понимала, что я ни в чем не виновата, но напряжение, которое царило вокруг меня, говорило об обратном.

Через двадцать минут мы остановились возле двухэтажного здания. При входе висела надпись «Полиция». Здание выглядело очень даже приличным, за исключением нескольких надписей. Видимо, некоторым индивидам не нравится это здание. Это и понятно. Грубостью пахнет за километром.

Полицейский, который был за рулем, вышел из машины, приоткрыл для меня дверь, попросил выйти. Он представился Дмитрием. Он помог достать мой рюкзак и показал левой рукой в сторону входа в здание.

Здание снаружи выглядело лучше, чем внутри. На первом этаже стояла проходная, напротив которой находились ребята за решеткой и что-то кричали мне вслед. От этого ужаса образовался комок в груди. Я до сих пор надеюсь, что это сон и я проснусь в своем общежитии и пойду в колледж.

Когда мы оказались на втором этаже. Дмитрий зашел в кабинет двадцать два со всеми моими вещами и через пять минут вышел с пустыми руками.
- Проходите, - вежливо ответил полицейский и указал на дверь кабинет. Сам удалился в соседний кабинет.

Я постучала по двери и попросила разрешение войти внутрь. Комната оказалась среднего размера, по сравнению с коридором, внутри было светло и уютно, на подоконниках стояли небольшие горшки с цветами. Рабочий стол находился в углу комнаты. На столе все аккуратно сложено: ручки, тетради, будто это школьная парта, а не стол следователя.

Я начала поднимать глаза и увидела за столом мужчину лет двадцати пяти, строго смотрящего на меня. Он был одет в светло-голубую рубашку со слегка приоткрытой шеей, рукава были засучены по три четверти, правой рукой он крутил ручку и ждал, пока я сяду на стул, поставленный напротив него.

- Здравствуйте, меня зовут Максим Романович, я ваш следователь. Вчера в девять часов вечера произошел пожар в общежитие, в котором вы живете. Есть свидетель, который утверждает, что это вы подожгли здание.

Он достает мою сумку и одним взмахом из нее вылетает все содержимое на стол.

- В вашей сумке мы нашли зажигалку и подожженную бумагу. Мы разговаривали с вахтершей, она сказала, что вы постоянно пререкались с ней. Что вы на это скажете?

- Вчера в семь часов вечера я пришла в квартиру к своему парню, ночевала у него, сегодня в 7:40 я отправилась на учебу и меня остановили полицейские. Мой парень может это подтвердить. У меня никогда не было зажигалок и, тем более, такой бумаги, мне кто-то подбросил. А насчет вахтерши, у нас действительно с ней не очень хорошие отношения, потому что ей не нравится, что я прихожу поздно в общежитие. По вечерам я провожу вечерние праздники в кафе, работаю там организатором.

- Хорошо, мы поговорим с вашим молодым человеком. Ваш колледж мы предупредим о вашем местоположении. А теперь запишем данные вашего парня.

Я дрожащим голосом продиктовала адрес Ивана, его ФИО, дату рождения. Указала, где он работает.

Когда следователь записал все данные, он позвонил по телефону и сообщил о том, что нужно допросить моего парня о случившемся.

С одной стороны, я успокоилась, потому что знала, что Иван все подтвердит, а с другой стороны, я понимала, что у меня начнутся проблемы с общежитием, колледжом и однокурсниками. А пока мне приходилось просто ждать, когда придут доказательства моей невиновности…

Глава 2. Максим

Как только вошла подозреваемая, я начал сомневаться в том, что такая скромная девочка может совершить такое преступление: ничем не примечательное закрытое платье, длиною ниже колен, волосы, собранные в хвост, милое личико. Она больше была похожа на монашку девятнадцатого века. Неужели такие девушки ещё существуют.

Она несколько минут мялась возле двери, не решаясь войти, будто перед экзаменом. Уверен, эта девушка ещё и круглая отличница, не хватает очков на переносице. Таких девушек в нашем классе звали ботанами либо очкариками. Они часто становились посмешищем для своих уверенных одноклассников. Не думаю, что Евгения была тем самым ботаном, с внешностью у нее все в порядке, чего не скажешь о её прикиде. Ей бы к стилисту…

Я задавал ей резкие вопросы, меня учили не церемонится с подозреваемыми. Каждый из них должен был понять, что он влип серьезно и отвечать ему придется по полной. Я с ней был настолько груб, что она едва не проливала слезы, отвечая на мои вопросы. Под конец решил смягчить обстановку и спокойным тоном попросил данные её парня.

Больше всего меня удивило содержимое её сумочки. У обычных девушек сумки переполнены всякой ерундой по типу косметики и всяких женских штучек. В сумке же Евгении лежали салфетки, ручка, блокнот, телефон и ключи, помимо зажигалки и жженой бумаги.

Вдруг зазвонил телефон. Я вышел из кабинета, чтобы ответить на звонок. На другом конце провода я услышал голос майора, который приказал отвести Нелидову Евгению в правоохранительную квартиру, где одна будет находиться под домашним арестом, так как она приехала с другого города.
Через небольшую паузу майор продолжил:

- Максим Романович, вы замените Юрия Владиславовича и будете дежурить в квартире. Юрий Владиславович повредил ногу и взял больничный на две недели.

Ну надо же, как вовремя, у меня своих дел по горло, а я ещё должен со всякими малолетками тусить. И что этой девушки нормально не сиделось в общаге. Злость начала поступать с такой силой, что я готов был выместить её на Евгении. Пару раз отдышался, намотал несколько небольших кругов по коридору, прежде, чем зайти в свой кабинет.

Как только я зашел в кабинет, мои глаза распахнулись так широко, а челюсть готова была выпасть прямо на пол. Передо мной сидел маленький скомканный комок, поджавший под себя ноги. Она была похожа на меленького котенка, которого выгнали из дома. Когда она увидела меня, сразу спустила ноги и убрала руки с красных глаз. Еле выдавила из себя дрожащими губами: «Простите».

Такого я не ожидал. Моя злость улетучилась с частью моего парфюма и, кажется, не хотела возвращаться. Теперь мне нужно было собраться и стать тем уверенным следователем, которым я каждый раз становился, когда приходил на работу.

Она жадно смотрела на меня своими большими глазищами, как тот кот из мультфильма «Шрек». Следила за моей реакцией, за тем, что я ей скажу.

- Евгения Константиновна, сейчас мы поедем в квартиру, где вы будете заключены под домашний арест до суда. Сейчас в вашей комнате идёт обыск, а вашего жениха уже допрашивают. Собирайтесь.

Она еле подняла себя со стула, будто бы ее вес составлял не 50 кг, а все 100. Волочя ноги, вышла из кабинета, вслед за мной. Евгения начала шоркать ногами, будто специально хотела побесить меня, но не тут-то было, я несколько месяцев работал в спецназе. Бывало всякое…

Но терпеть я это не намерен.

- Евгения, вы может идти быстрее, - я так грубо сказал, что сам испугался своих слов.

Евгения подпрыгнула от неожиданности. А затем посмотрела на меня своими наивными глазами. Боже, что она со мной делает. Нет, меня ей не пробить. Буду относиться к ней так, как положено по уставу.

Мы сели в служебный автомобиль. Она села позади меня на заднее сиденье. Сумку решил вернуть ей, но телефон оставил у себя.

- Максим Романович, можно мне позвонить маме со своего телефона?

Я долго думал, что ей ответить. Звонить - не положено, но эта девочка одна в этом городе и с этим что-то нужно делать…

- Она начнет переживать. Пожалуйста.

- Номер матери знаете?

- Знаю.

- Держите мой телефон, у вас минута.

- Спасибо, - выдавила из себя Евгения.

Евгения разговаривала с мамой секунд тридцать, сказала, что у неё сломался телефон, и несколько дней она будет без связи. Вежливо попрощалась и вернула телефон мне.

- Спасибо, - тихим голосом сказала Женя.

Все остальное время в машине мы ехали молча. Я изредка наблюдал в зеркала заднего вида за Евгенией, её безжизненные глаза выдавали сразу несколько состояний: страх, гнев, разочарование, бессилие, апатию.

Я часто видел людей в таком виде, но всегда игнорировал их. А тут, мое сердце выдавало какие-то странные чувства, то ли сочувствие, то ли сожаление. Я решил начать диалог, так как молчание добивает эти эмоции.

- Евгения Константиновна, сейчас я вас оставлю в квартире и отправлюсь в магазин за продуктами.

Молчит. Больше всего меня раздражает в людях молчание. Не люблю, когда на мои вопросы отвечают игнором. Она там уснула что ли…

- Вы меня слышите? - грубо спрашиваю я.

- Да… Хорошо, - полушепотом отвечает Евгения.

До квартиры оставалось пару минут. Я решил ни на что не отвлекаться, но мысли сами лезли в мою голову. Ещё утром я планировал свои выходные дни, а сейчас я должен дежурить в квартире. Чтобы не тратить время зря, надо будет взять ноутбук и поработать над своим новым проектом. Не всю же жизнь работать в органах…

За вторым поворотом я остановился перед пятиэтажным зданием. Кажется, этот дом был построен ещё при Сталине. Полуживой дом находился прямо в центральной части нашего города. Странно, что его не снесли при реконструкции старых домов.

Я остановился возле первого подъезда, заглушил автомобиль и попросил Евгению выйти из машины. Её медленные движения раздражали до жути. Она двигалась, как улитка. Решил ускорить шаг, чтобы Нелидова поторопилась.

Мы поднялись на нужный этаж, я открыл дверь и показал Евгении расположение квартиры. Как-то в этой квартире мы отмечали день рождения одного из сотрудников нашего отдела. С этого дня прошло много времени, а квартира и дом не изменились, от слова совсем.

Глава 3. Евгения

После ухода следователя мне нужно было себя чем-то занять. Я до ужаса боялась находиться в незнакомой обстановке и, чтобы как-то успокоить, а заодно и отвлечь, себя, решила осмотреть квартиру.

Квартира выглядела довольно-таки неплохо, по сравнению с квартирами нашего города. Моя мама работала почтальоном и я часто ходила вместе с ней по квартирам, раздавая квитанции и письма, и заодно смотрела интерьер. Раньше, конечно, особо не на что было смотреть, это сейчас перед тобой расстилаются пятьсот оттенков желтого, синего, красного. Ковролин, ламинат, паркет. Успевай лишь за трендами. Но, несмотря на ограниченность разнообразия, мне удалось выяснить любимый цвет обоев и желаемое расположение комнат. Мы, конечно, дальше порога не входили, изредка оказывались в коридоре, но я всегда додумывала дизайн и воображала, как он будет смотреться в 3D формате.
В этой квартире все комнаты и коридор были обклеены светло-серыми обоями, которые на кривых стенах смотрелись безалаберно. Видимо, стены здесь ровняли люди, у которых руки растут с какого-то особого места. Места стыков были замазаны тоннами клея, видна рука «мастера». Надо бы попросить телефончик для нашей вахтерши, она как раз собиралась делать ремонт.
После обхода комнат, я прошла в ванную, совмещенную с туалетом. Меня всегда это настораживало. Если человек захочет в туалет, а там принимают душ, то что в этом случае делать? Терпеть или вызволять пенного человека с душевой? Строителей, видимо, не особо волнует это.

Прошла дальше по коридору, повернула налево и оказалась в светло-желтой кухне. Окно было прикрыто ярко-желтыми занавесками. Возле стены стоял небольшой столик, вокруг него было четыре стула. На холодильнике находился маленький телевизор прошлого столетия. Еще одно чудо-юдо. Хоть, что-то меня порадовало в этот чертов день. Сарказм во мне сегодня зашкаливает, видимо, адреналин хлещет через край.

Вернулась в свою комнату. Взяла тетрадку, ручку в руки и решила порисовать, чтобы успокоиться. Не получилось. Вспомнила про уроки медитации. Зря что ли покупала тренинг личностного роста. Вспоминала слова: «Тишина ума позволяет сосредоточиться на своей жизни», которые произносила женщина в тренинге, сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох. Ничего. Все без толку. Чем больше я стараюсь успокоить себя, тем больше мне хочется плакать.

Я уселась в кресло, подогнула под себя ноги и начала громко реветь, от бессилия… Из меня выходили все эмоции, которые я тщательно скрывала весь сегодняшний день.

Последний раз я так ревела в классе десятом, когда меня бросил парень. Сложно сказать, что мы встречались, но влюблена я была в него по уши. А он… а он выбрал другую. Трилогия…

Я настолько ушла в самобичевание себя, в свои слезы, что не заметила, как уснула в позе эмбриона.

***
Я проснулась, как только хлопнула входная дверь. По звуку быстрых шагов, я поняла, что кто-то направляется в сторону комнаты, в которой я нахожусь. Молила Бога, чтобы это был следователь Царев, его я хотя бы знаю, а незнакомцы здесь точно не нужны. Дверь распахнулась и…

- Я принес еды. Хватит на несколько дней. Сегодня дежурю я, завтра придёт Виктор Андреевич. Выходите на кухню, там у нас с вами состоится серьезный разговор, - и со строгим видом покинул спальню.

- Ладно, - вздыхая, ответила я, но, похоже, он меня уже не слышал.

Я собрала волосы в хвост. Посмотрела в зеркало. И… увидела пугало с красными глазами и потекшей тушью, вот тебе и водостойкая. Кажется, я так выглядела… Никогда. Мама всегда учила меня быть прилежной, воспитанной ученицей, у которой идеально лежат даже мысли в голове. А сейчас хаос творился не только в моей внутренней части, но и снаружи. Я вытерла влажными салфетками черную тушь и направилась на кухню.

Максим Романович ел бутерброды с чаем. Мое присутствие его никак не смутило. В тарелке оставалось несколько бутербродов с рыбой. Я не знала, могу ли я брать чужое, и решила приготовить что-нибудь для себя.

- Присаживайтесь.

Я села с другого конца стола и осмотрительно взглянула на Царева.

- Вы пока ужинайте бутербродами, а я расскажу вам, что поведал о вас ваш парень. Иван Игоревич сказал следствию, что вы у него не ночевали, потому что у вас разболелась голова, и именно по этой причине, остались в общежитие. А вот подруга Марина уверена в том, что видела вас в районе девяти вечера возле цокольного этажа. Вы что-то пристально осматривали. И в вашей комнате мы нашли купюру денег, сумма немалая.

Он достает деньги и кидает их на стол.

- Может, вы все же сознаетесь, дадут условный срок. Проблем станет меньше.

От услышанного у меня потемнело в глазах, появился звон в ушах, чтобы не свалиться с кресла я правой рукой зацепилась за край стола. Я нахожусь в каком-то сне. Такого не может быть. Только не в моей жизни.

- Нет, это все неправда, я ночевала у Вани. В семь часов вечера мы пришли к нему домой, посмотрели фильм. В десять часов легли спать, - выпаливаю я.

- Что-то ещё?

- Ему кто-то постоянно звонил и… писал. Он отвечал, что по работе. Он работает в агентстве, проводит встречи для организаторов праздников.

- Что скажете про деньги?

- Деньги - это накопленная сумма за мои подработки организатором в кафе «Эстелла», я после учебы хотела начать свое дело, эту сумму я копила целый год. Вы можете позвонить заведующей кафе и она подтвердит мои слова.

- То есть, вы утверждаете, что Иван и Марина лгут?

- Да, - хриплым голосом отвечаю я.

- Вы понимаете, что это серьезное заявление?

- Понимаю. Но я говорю правду. Тут, я становлюсь увереннее. Я знаю, что права в этой ситуацией я, осталось убедить в этом Царева.

- Может, вы лучше сознаетесь, тогда и у вас и у меня станет меньше проблем?

Он так сильно давил на психику, что я действительно уже готова была признаться в том, чего не делала.

- Можно мы продолжим разговор завтра, я этого больше не выдержу - тихо попросила я.

- Хорошо, только помните, Евгения, здесь вам не детский сад, здесь все по-взрослому…

Глава 4. Максим

Решил переночевать в зале. Зал находился между комнатами и был достаточно просторным. Меня особо привлекали большие спальни. Видимо, по тому, что я со своими родителями жил в огромном трехэтажном особняке, и для нас троих он был, мягко сказать, большим. К уюту и перфекционизму меня приучали с детства. Я рос в строгой семье, где за каждые промашки, прилетало конкретно. Дисциплина и ответственность - вот два критерия, по которому меня воспитывали. И, когда я сказал родителям, что пойду работать в полицию, и перееду от них в маленькую квартирку, они были огорчены этим. Каждодневные звонки родителей и упреки по этому поводу говорят о том, что их недовольство набирает обороты по сей день.

Сейчас я живу отдельно от родителей, в небольшой двухкомнатной квартирке. Было сложно привыкать к маленьким комнатам, но я быстро освоился. А теперь…

А теперь я ночую с обвиняемой девушкой в квартире с ужасным ремонтом и… запахом.

Я прошел к столу, положил на него ноутбук, сел рядом на диван и начал обдумывать, сказанное Евгенией.

Либо она хорошая актриса, либо она действительно не при делах. Тогда получается, что Иван с Мариной недоговаривают. Завтра на допросе нужно выужить с них всю информацию так, как учили нас в армии. А в армии не соскучишься. Нужно быть начеку все 24/7. Заснешь на посту - бег тридцать километров, расскажешь правду об избиении - ты враг на всю жизнь. Дедушки (так называли тех, кто готовился к дембелю) считали себя королями отряда и поступали с новичками так, как им вздумается. Не очень было время, зато есть плюс - нас научили дисциплине и порядку. За это армии отдельное спасибо.

Я включил ноутбук и начал листать презентацию своего проекта. Новый отель. С финансами обещал помочь отец, оставалось предоставить ему бизнес-план и предполагаемую отчетность за два последующих месяца. А также рассчитать все риски, чтобы не попасть впросак. Отец с детства учил меня делам своего бизнеса и очень огорчился, когда я пошел работать следователем. Его сеть отелей конкурируют с самыми лучшими в городе, но в новинках и новых идеях он почти всегда отстает. Поэтому я должен создать такой отель, чтобы он был первым не только в нашем городе, но стал одним из лучших в стране.

Я отредактировал несколько страниц, посчитал будущие доходы, расходы. Вбил калькулятор счета и решил вздремнуть. Отложил ноутбук и уснул.

***
Проснулся в три часа ночи, почувствовал сухость во рту. Вспомнил, что со мной арестованная и решил проверить её. Зашел в первую комнату, затем во вторую, никого. Охватила паника, неужели, она где-то спряталась и сейчас наброситься на меня. Работа следователем всегда накидывает самые худшие мысли.

Зашёл в третью комнату.

Евгения спала, повернувшись на левый бок, не издавая ни звука. Не дышит что ли. Начал прислушиваться. Тихо. Меня это начало напрягать, решил подойти ближе.

Дышит, все нормально. Мне захотелось подправить её одеяло, обнять, успокоить, свернувшийся калачиком, комок. И почему мне постоянно хочется оказаться ближе к ней. Отдернул себя от этой мысли. Никогда ненужно терять хватку. Я не знаю, что за человек Евгения. Вот когда выясню…

Спрятал эту мысль поглубже. Больше не думать о ней.
Вспомнил, что хотел выпить воды. Быстрым шагом направился на кухню. Нашел фильтр с водой и налил себе в кружку. Прохладная вода хорошо отрезвляла. Сон сняло рукой. До утра ворочался в постеле и только утром смог вздремнуть.

Проснулся от вкусного запаха и звука чего-то жарящего на сковороде. Видимо, Евгения готовит завтрак.

Я сходил в душевую, привел себя в порядок и вышел на кухню. Одна тарелка с жаренными яйцами и овощами лежала прямо перед ней, вторая тарелка с завтраком находилась на другом конце стола.

- Можете завтракать, не отравлено, - с сарказмом ответила Евгения.

Меня очень удивил этот жест доброй воли, либо она подлизывается, и рассчитывает на мою помощь, либо она так хорошо воспитана, что готова грубому, оскорблявшему её человеку, приготовить вкусный завтрак.

Еда оказалась приятной на вкус. Для полного счастья не хватало колбасы. Видимо, девушка вегетарианка или не любит колбасные изделия. Я достал с холодильника паштет и нарезал несколько кусочков, разложив их на чистое блюдце.

Завтракали мы в полном молчании. Можно было подумать, что в квартире никого нет. Изредка тихую идиллию нарушали кипение чайника или проезжающая на улице машина.

Через пятнадцать минут Евгения встала из-под стола и начала мыть посуду. Затем убрала все за собой и направилась в комнату.

Я доел свой завтрак, выпил чай с пряником и сел работать.
Моя презентация была полностью готова. Я набрал номер отца, чтобы согласовать с ним время моего прихода в его офис для обсуждения деталей.

Разговор был коротким. Отец не любил многословные речи, я их также не поддерживал, по сравнению с матерью, которая часами любила болтать по телефону со своими подругами и моими тетушками. Все же, трепать языком - это не мужское дело.

Мы договорились с отцом о встрече. Я положил трубку, закрыл ноутбук и решил пройтись по квартире. Мне стало жутко интересно, чем занимается Евгения. Дверь была закрыта. Тревожить её покой я не собирался, но так хотелось войти. Хоть я и отгонял мысли о ней каждый раз, когда вспоминал о Жени. Нужно было найти повод и… кажется, я его нашёл.

Врем было 15:45, а это значит, что скоро придёт мой напарник.

Ровно в 16:00 я услышал звонок в дверь. Пришел Виктор Андреевич. Мы вежливо поздоровались и направились в зал.

Виктор был небольшого роста, лет тридцати. Телосложение его явно преобладало над возрастом. Если бы я не знал, сколько ему лет, то дал бы лет сорок. Спорта ему точно не помешает. Плюс борода добавляла несколько лет сверху. С Виктором мы мало знакомы, так как работаем в разных отделах. Отзывы о нём разные: одни восхваляют его, другие говорят, что последний человек…

Как только сели на диван, решил узнать, насколько он уведомлен о произошедшем.

- Ты в курсе, что произошло?

Глава 5. Евгения

Царев относился ко мне очень грубо: резко высказывался и дерзил. Меня это обижало и злило. Я прекрасно понимала, что это его работа, но мама воспитывала меня иначе. С детства прививала мне доброе отношение ко всем людям вне зависимости от социального положения. Мама говорила так: «Уважать других людей - это первое правило хорошего человека».

Да, мама, жизнь иногда поворачивается другой стороной…

Как-то раз мама позвонила по видеосвязи, в тот самый момент, когда мы с Иваном гуляли на улице. По телефону она увидела его с пирсингом в носу. Её возмущению не было предела. Мне целый час пришлось выслушивать её: мол Иван меня погубит, из-за него я попаду за решетку, я испорчусь, начну вести беспорядочную жизнь и так далее.

Оказалось, права…

Мама, мама, как же я соскучилась по тебе, по твоему вкусному борщу, по сладким пончикам, по родному, такому теплому, запаху, и, даже, по твоим наставлениям. Только расстояние даёт понять, как сильно тебе дорог человек.

Жду, когда всё это закончится, тогда я сдам экзамены и уеду из этого города. Надеюсь, все накопленные деньги мне вернут после закрытия дела. Я несколько месяцев экономила на одежде и еде, работала каждый вечер в кафе, копила, копила, а в итоге… Буду надеяться на лучшее.

Помимо этого случая, меня беспокоили две ситуации: как Иван и Марина, моя лучшая подруга, соседка по комнате, могли со мною так поступить. Мы четыре года жили в одной комнате, делились друг с другом секретами, готовились к экзаменам, знакомились с парнями… Возможно, для неё всё это была игра. А для меня… настоящая дружба...

Вторая проблема - это учеба в колледже. До диплома оставалось пару месяцев. Я даже не знаю, дадут ли мне доучиться. Буду держать кулачки и сомкнутые пальцы крестиком. Может, что-то из этого сработает.

Вот, я уже и улыбнулась.

Начала думать, кто бы мне мог помочь. Может, дядя Вова, но он сейчас заграницей. Или его бывшая жена - тетя Валя, но, кажется, они с мамой не в ладах…

… Или следователь Царёв. Ведь он заступился за меня, значит, глубоко внутри он добрый человек, а не чёрствый сухарь.

Я встала из кресла. Посмотрела на себя в зеркало. Вся одежда была помятой, местами были капли жира, которые попали на мою одежду, когда я готовила завтрак. Запасной одежды с собой у меня не было.

Хочется поскорее придти в общежитие, забрать свои вещи, сходить в душевую и переодеться в чистую, свежую одежду.

Пока мечтала о будущем, вспомнила, что планировала выписать все дела, которые необходимо будет сделать, после возвращения домой.

Вернулась в кресло, уселась поудобнее и начала записи в своем блокноте.

Стук в дверь вытащил меня из моих мыслей. Я на миг испугалась, а вдруг это Виктор Андреевич. Увидев в дверях Руслана, я успокоилась.

Мне стало интересно, сколько ему лет. Внешне он выглядел взрослым, но его детское личико и круглые очки говорили об обратном.

- Евгения, хотите чаю? Чайник только что закипел.

Я не знала, насколько могу доверять этому человеку, но его приветливость мне нравилась.

- Да, я сейчас подойду.

После слова «чай», желудок начал издавать громкие звуки. В последний раз я нормально питалась два дня назад, а сейчас, в основном, сидела на перекусах и бутербродах.

Я вышла в коридор и столкнулась с тем самым… пугающим меня, человеком. Я не стала смотреть ему в лицо. Лишние ухмылки и насмешки мне сейчас ни к чему…

На кухне, на том месте, где обычно сижу я, сидел Руслан.

- Присаживайтесь, - сказал он, указывая на противоположный стул.

Он приготовил гречневую кашу и пару бутербродов с колбасой. Меня это удивило и порадовало. Я была голодной и готова была съесть слона.

- Евгения, а где вы учитесь?

Меня смущал разговор с незнакомым человеком. После всего случившегося я даже знакомым боюсь доверять, а про чужих вообще молчу. Но решила продолжить беседу, я ведь не могу просто молчать. Может, притвориться немой…

- Я учусь на Event-менеджера в местном колледже исскуств.

- Здорово. А как учеба? Какие оценки? На какую тему диплом? Я спрашиваю, потому что у меня свое праздничное агентство, мне нужны новые сотрудники. Мы не рассматриваем кандидатов с криминальным прошлым. Я все же надеюсь, что все разрешится благополучным образом, тем более, Максим Романович за вас заручился, что очень странно. Он давно уже хладнокровный мужлан, а вас не дает в обиду. Поэтому я думаю, вы хороший человек, который просто попал в беду и которому понадобилась помощь.

Мне предлагают работу. Это же так круто. Я всегда мечтала работать в праздничной сфере, чтобы наработать опыт, а в дальнейшем, открыть свое агентство. Только здесь присутствовало одно «но», в моих планах я возвращаюсь домой. Поэтому рано я размечталась.

- Я отличница. Я работала в кафе «Эстелла» и недавно проводила там банкет. Поэтому взяла тему «Организация банкетов в небольших ресторанах». Директор ресторана помогла сделать пару фото и дала мне рекомендации по написанию проекта. А потом… началось всё это… диплом пока в процессе…

- Евгения, я думаю, у вас все образуется. Я дам вам свою визитку. Звоните в любое время. По всем вопросам отвечает it-менеджер.

- Спасибо, но я после учебы возвращаюсь в свой город.

- Очень жаль. В будущем мы планируем открывать филиалы в разных городах. Может, ещё встретимся в вашем городе.

- Спасибо.

Я взяла визитку со стола, убрала за собой посуду и направилась в комнату.

Этот разговор поднял мне настроение. За эти два дня мое состояние было ниже плинтуса, а сейчас я уверенной походкой возвратилась в свою спальню.

На часах было половина восьмого вечера. Заняться здесь нечем, но и спать ложиться слишком рано.

Я легла на диван и уставилась на потолок. На нем отражались фары проезжающих машин. Иногда так хочется просто полежать, не думать ни о чем, не переживать. Но всё некогда.

А потом происходят неприятные события, и… время находится. Как у меня. Сейчас.

Я ещё долго смотрела наверх, пока не уснула.

Глава 6. Максим

Дело Евгении не выходило у меня из головы. И хотя время было поздним, я решил съездить и изучить место происшествия. Без ордера. Главное, сделать все по-тихому.

Закрыл дверь на замок. Оставил ключи на проходной. Пообщался с охранником и вышел из здания.

На улице уже темнело. Благо на улице есть фонари, освещающие улицы. Их установили только в прошлом году и то, только потому, что сюда устроили Виктора Андреевича. Его дядя какая-то местная шишка. А лучший племенник должен работать в самом уютном и комфортном месте. Нужно было его сразу в Москву забрать, там поди и улице ровнее и чище.

Я завернул на нужный мне поворот, оставил автомобиль и пошел по направлению к общежитию.

Трехэтажное здание. С левого крыла первого этажа здание было покрыто лентами и толстым слоем прозрачными пакетами, заклеенным большим скотчем.

В деле написано, что поджег средней степени, и это они называют средняя степень. Видимо, кто-то очень сильно хотел получить премию. Чем громче дело, тем больше премия по закрытию дела.

Выше первого этажа шел деревянный каркас, видимо, его и подожгли, тем более поджечь кирпич - это ещё суметь надо.

Пахнет липой.

Я осмотрел все здание, все оказалось в порядке. Одно окно первого этажа было подожженным. Видимо, это была комната Евгении и Марины. Я слышал, что пострадало только их помещение.

Решил войти внутрь и познакомиться с самой «доброй» вахтершей, про которую мне рассказывала Евгения.

Открыл скрипящую дверь. Внутри пахло чем-то неприятным, осадок алкоголя, перемешанный с запахом краски. С левой стороны в маленькой будке сидела бабулька с большущих очках. Кудрявые седые волосы, синий кардиган и твердый взгляд, направленный прямо на меня.

- Добрый вечер. Я Царёв Максим Романович. Веду дело по поджегу здания. Могу я пройти в комнату подозреваемой.

Достал ксиву, показал этой милой бабульке. Она долго рассматривала мои данные в своих больших очках. В итоге выдала:

- Где ваш ордер?

А бабулька не глупая. Мозги на старости лет ещё шевелят.

- Ордер будет завтра.

- Вот завтра, милок, и приходите.

Вот же старая карга, и что мне ей на это ответить.

- Вы хотите препятствовать продвижению дела?

- Я здесь работаю двадцать лет, такое видала… Меня не запугаешь. Как только ордер будет на руках, сразу пущу внутрь. Время позднее, увидимся завтра.

Меня до жути бесили люди, которые не делали так, как говорю я. Может, запугать её сроком, сразу впустит, как миленькая. Вот только проблемы мне ненужны. Зачем я вообще разбираюсь с этим делом. Есть подозреваемая, есть свидетели, и пусть себе решают сами. Но нет… что-то внутри меня будоражит при виде неё...

Развернулся и вышел во двор. Прощаться с этой «милой» бабулькой не собирался.

Начал осматривать улицу. Напротив общаги увидел камеру. Она снимала именно то место, где всё произошло. Вот так удача.

Я поднялся по лестнице к магазину, чтобы попросить запись с камер наблюдения. Закрыто.

Неужели за это время никто не додумался, посмотреть видеозаписи.

В кармане начал вибрировать телефон. Руслан.

- Да, слушаю.

- Максим, ты скоро?

- Соскучился по своей маме?

- Не дури, ты сказал пару часов. У меня есть дела.

- Всё, выезжаю, не плачь, мой сладкий.

- Хватит стебаться… жду.

Я сел в машину, развернулся и через полчаса оказала возле дома.

Поднялся на пятый этаж. Позвонил в звонок. Дверь открыл Виктор.

- Здорова, соскучился по своей малышке?! - ехидно ответил он.

Сначала я его не понял. По какой такой малышке он говорит, пока не вспомнил произошедшее.

- А ты соскучился по гематомам?!

- Очень смешно. Ещё один такой удар, тебе не поздоровится.

- Мужики должны сами решать свои дела, а не прибегать к помощи дяди.

Видимо, моя шутка ему не зашла, он прошел в одну из спален и закрылся там.

Я встретил Руслана.

- Ты долго. Ладно, пошёл я.

- Слушай, Руслан, ты сможешь завтра ещё посидеть вместо меня, буквально на пару часов?

- Нет, извини. Завтра я встречаюсь с Тамарой Петровной, мы заключаем контракт.

- Какой такой контракт? - не врубился я.

Тамара Петровна - это заведующая отелей моего отца. Она отвечает за все новшества, за все идеи, которых, в принципе, обычно нет. Именно ей я направил презентацию своего нового проекта. И на днях мы должны были встретиться втроем: я, она и мой отец.

- По продвижению отелей, - как-то неуверенно отвечает он.

- С какой стати ты занимаешься этим?

- Руслан, позвони своему отцу, он тебе всё объяснит, а мне действительно некогда. Всё, гудбай амиго.

Я не стал раздумывать, в чём дело, а сразу позвонил отцу.

- Привет, мне только что Руслан Амирханов сказал, что подготовил новый проект для твоих отелей? - спросил я, еле сдерживая себя.

Эмоции полыхали огнем настолько сильно, что, кажется, сейчас я спалю эту квартиру своим шквалом чувств.

- Привет. Успокойся, Максим, я рассмотрю ваши с ним идеи, и выберу самое подходящее. Ты знаешь, я строю свой бизнес не на связях, а на авторитете. Чьи замыслы лучше, те и приму.

Услышав правду, во мне разгорелась новая буря эмоций. Как он мог. Авторитеты, связи. Знаю я, как его бизнес строился. Мне ещё мозги сейчас канифолит.

- Не нужно меня успокаивать. Если ненужен мой проект, так и скажи. Найду нового спонсора. Время тратить зря не будем.

- Нет, сынок, мы встретимся и всё обсудим.

Сынком он обычно меня называл, когда хотел сгладить разбушевавшегося во мне тигра, которого забыли покормить.

- Извини, но всё отменяется. До встречи.

Я скинул трубку. Зашёл в кухню.

За столом сидит Евгения, ест какие-то бутерброды.

- Добрый вечер. Руслан приготовил кашу. Можете перекусить.

- Нет, спасибо, - рявкнул я.

У меня сейчас не то настроение, чтобы любезничать с ней. Я видел, как в миг поменялось выражение лица у Евгении, но сейчас меня это мало интересовало. Опять включил мудака.

Глава 7. Евгения

Утром я проснулась от шума проезжающих машин за окном. Время было восемь часов утра. Сходила в душевую, надела эту же одежду. От неё уже начало пахнуть разными запахами, которыми была пропитана эта квартира. Мне срочно нужна была запасная одежда.

Нужно будет поговорить с Максимом Романовичем и попросить его привести мне одежду. Вспомнив его броские слова, я передумала просить его. Унижаться перед ним не собираюсь.

Стук в дверь.

- Я войду?

Это Царёв. Вспомнишь… вот и оно.

- Входите, - уверенным тоном ответила я.

- Я хочу перед вами извиниться за вчерашнее. У меня вчера было плохое настроение, и я сорвался на вас. Простите.

Такого я точно не ожидала. Он может быть милым?! Да ну бред.

- Всё нормально, - странно поглядывая на него, отвечаю я.

- Хорошо, - он начал разворачиваться и уходить.

- Подождите, пожалуйста.

Ух, я решилась.

- Вы можете привезти мою одежду. У меня нет запасной. А эта уже грязная, - сказала я, указывая на себя.

- С этим могут быть проблемы. У меня нет ордера. Сейчас я позвоню майору и узнаю, когда смогу войти в вашу комнату в общежитие.

- Спасибо.

Он собрался уходить, как вдруг повернулся в мою сторону.
- Евгения, я вчера ходил на место преступления, не так уж всё там ужасно. Здание целое, немного сожжена деревянная основа. Так что виновному много не дадут.

Я не поняла, на что он намекал, говоря последнее предложение. Мне не нравилась эта неопределенность, поэтому я решила переспросить:

- Вы думаете, что это я сделала? - сама удивилась своей смелости.

- Я думаю виновный должен понести наказание.

С этими словами он покинул комнату.
И что мне думать…

Я решила не морочить себе голову и отвлечься от всей этой передряги. Суд назначили в ближайшие дни, а это означает, что осталось потерпеть совсем немного. Я верю в положительный исход, по-крайней мере, хочу в это верить.

Я прибралась в комнате, понаблюдала за птичками за окном и пошла на кухню, перекусить.

Сидя за столом, я услышала голос Максима Романовича: «Да, я всё понял… Благодарю вас… До свидания».

- Евгения Константиновна, - окликнул голос Царёва.

Пока прислушивалась к разговору, я не заметила, как он вошёл.

- Ордер ещё не готов.

Я очень расстроилось. Это означало, что мне ещё несколько дней ходить в этом виде. Тем более, мне никогда не нравилась эта длинная юбка, я выглядела в ней, как монашка. Мама приучила меня одеваться скромнее, чтобы не вызывать ярких взглядов мужчин. Поэтому в свои двадцать лет я походила на тридцатилетнюю деву.

- Спасибо, что попытались.

Я посмотрела на Царёва. Он, задумавшись, стоял возле подоконника, глядя на пейзаж за окном. А потом начал:

- Евгения, а что если я съезжу в магазин и куплю вам одежду?

Вот это да. Такого я не ожидала совсем. Он. Купит. Мне. Одежду. От этого я даже дар речи потеряла.

- Было бы хорошо, - подозрительно отвечаю я.

- У вас какой размер?

Так охота было спросить, размер чего, нижнего белья что ли. Нет уж. Пусть тогда ничего не покупает.

- Размер одежды сорок четыре.

- Я вас понял, сейчас поеду в магазин. Вечером подменю Виктора Андреевича.

И покинул кухню.

Я с открытым ртом осталась сидеть. Я и забыла, зачем сюда приходила.

Интересно, а что он мне купит? Новое платье? Или юбку? А вдруг это будет что-то ужасное? Хотя сейчас у меня вид не лучше. Подиум восьмидесятых по мне плачет… Ну ладно, будь, что будет.

В этом момент вошёл Виктор Андреевич.

Он, ухмыльнувшись, посмотрел на меня и повернулся в сторону фильтра с водой. Налил себе стакан воды и собирался покинуть кухню, но вдруг развернулся и сказал:

- А знаешь, Максим Романович на тебя запал. Заступается за тебя, даже за одеждой поехал… Да, я слышал ваш разговор. Ты уж тоже… не отставай.

Сделав странную гримасу лица, он вышел.

Не отставай. Что он имел ввиду? Что я должна сделать? Как-то отблагодарить?

Точно! Я ведь не подумала даже. Я очень вкусно готовлю, может, здесь найдется мука, молоко, яйца и сахар. Я готовлю обалденные блинчики. На первом курсе, когда мы собрались группой на пикнике, мои блинчики слопали самыми первыми. Ещё и не хватило.

Тааак. Какой же там рецепт был.

Я ловко смешала ингредиенты в миске. Налила подсолнечное масло на сковороду. Блинчики получались тонкими и большими. То, что нужно.

За два часа я приготовила целую гору блинов. Ух, кажется получилось слишком много. Я увлеклась.

Главное, забыла, зачем я здесь нахожусь.

Вся мука была на моей одежде. Срочно нужна была сменка.

Я услышала, как ключом открывают дверь.

Через две минуты на кухне стоял Царёв.

- Вот ваша одежда, надеюсь, вам понравится. Я в моде не шарю, но размер правильный.

Он протянул мне пакеты с вещами, и в этот момент наши пальцы соприкоснулись друг с другом, будто бы через нас прошёл высоковольтный ток. И что это было?!

Надо что-нибудь ответить ему.

- Спасибо вам большое. А я вот тут решила блинчики пожарить…

- Вкусно пахнет.

Мы стояли, как два истукана, не знали, как начать разговор.

- Да, вкусно... Спасибо.

Он развернулся и направился в зал.

Я собиралась пойти в ванную комнату и переодеться в чистую одежду, как вдруг услышала разговор Виктора Андреевича и Максима Романовича.

- Чё, так сильно залип на девчонку, аж на шоппинг побежал. Каблуки не жмут?

- Закрой рот, ей нужна была одежда…

- Ну да, ну да. Я ей там намекнул, что надо бы тебя отблагодарить. А она…

И он начал громко смеяться. А потом продолжил:

- А она тебе блины наготовила. Вот умора. Иди полакомься. Успокоишься заодно. Вижу, как дым из твоих ушей идёт.

Я услышала небольшой удар по стенке и следующие слова:

- Мне плевать на девчонку. Ей нужна была помощь, я помог. Точка. Ты куда-то шёл, вот и иди.

Пока никто не вышел из-за зала, я побежала в ванную комнату и закрылась на шпингалет.

Глава 8. Максим

… и зачем я согласился купить одежду Нелидовой. Кто меня за язык тянул?!

Я смотрел отдел за отделом. Миллионы рядов. Платья, футболки, брюки. Непонятные бирки: XL, L, M, S. Нет бы написать русскими буквами алфавита: А, Б, В - и всё понятно. Размер сорок четыре. И как мне понять, какая это буква или цифра. Я уже запутался.

- Мужчина, вам помочь?

- Да, мне нужна одежда девушке. Размер сорок четыре.

- Что именно интересует? Пуловеры, кардиганы, сарафаны, платья?

Консультант меня запугивает ещё больше.

- Что-нибудь нарядное, подчеркивающее женственность.

- Сколько лет вашей девушке?

Она не моя девушка. Она вообще уголовница, которой я, зачем-то, покупаю одежду. Скажу не моя, начнёт докапываться. Если уже врать, то до конца.

- Моей девушке двадцать лет. Она не любит слишком броское, но и монашеское платье ей не к чему.

- Можно выбрать одежду в романтическом стиле?!

- Да, давайте.

- Предлагаю вам несколько блузок: смотрите, есть белая рубашка с розовыми вставками, размер оверсайз, есть вот такая голубого цвета и розовая блузка, как раз сорок четвертого размера.

- Белая блузка отпадает, размер девушки сорок четыре, а не оверсайз…

Я не успел договорить, как на лице девушке выступила лёгкая улыбка.

- Оверсайз - это стандартный размер. Он идёт с сорок второго по сорок шестой.

Ох уж эта мода. И кто это придумывает. Теперь понятно, почему продавец посмеялась над моими словами.

- Давайте лучше эту блузку, - ответил я, указывая на розовую блузу.

- Хорошо. Могу подобрать под неё брюки или юбку.

- Давайте джинсы. И какое-нибудь светлое платье.

Продавец-консультант пошла в следующий ряд, где виднелись джинсы разных оттенков.

- Может, эти голубые джинсы.

- Да, в самый раз.

Она отнесла всё это на кассу и мы прошли в следующий отдел. Отдел платьев и сарафанов. Их тут тьма тьмущая. Мы до утра не управимся, если всё это будет смотреть.

Она показала мне ряд с размером сорок четыре и сказала:

- Выбирайте.

Мне кажется, легче сдать самый сложный экзамен в университете, чем пересмотреть ряды одежды и выбрать подходящее. И как девушки могут наслаждаться шоппингом.
До чего я докатился…

Я увидел белое платье со слегка приоткрытым декольте. Беру. Больше выбирать не буду. А то у меня уже в глазах двоит и троит, перед глазами цветочки, горошинки, звездочки. Пора валить отсюда. Стоп. Есть ещё одна проблема. Нужно женское бельё.

Нет. Его я точно выбирать не буду. Попрошу консультанта.

- Девушка, у вас есть то… что можно одеть вовнутрь, под одежду?

Девушка, как-то странно посмотрела на меня, а потом показала на ещё один отдел. У них тут не магазин, а целый торговый центр.

- Вы про нижнее бельё?

Да, блин, нижнее бельё. Зачем говорить это вслух?!

Мы подошли к нужному нам ряду

- Какой размер чашки и обхвата? Какой цвет? С косточками или без? Утягивающее, для кормления или обычное?

Мои глаза полезли на лоб. Она издевается что ли?!

- Эммм… Я не знаю, давайте, что-нибудь на ваш вкус.

Она начала долго рассматривать. Видимо, сама в сомнениях. Будет знать, как ставить человека в неловкое положение.

- Советую этот набор: бюстгальтер на резинке, что очень удобно, так как косточки перекрывают кровяной поток, и трусики в наборе есть. Вам как?

- Отлично. Беру.

Какая мне разница, что там перекрывает… Уф, я даже вспотел. Шоппинг - действительно утоляющее занятие. Не для мужчин.
- С вас пять тысяч шестьсот рублей. Наличкой или карта?

- Карта.
Запиликало. Я забрал пакет и вышел из магазина. Два часа. Два часа я потратил на то, чтобы купить шмотки. А мог потратить их с умом.

***
После разговора с Евгенией и Виктором внутри меня бурлил океан эмоций. Вовремя Виктор Андреевич покинул квартиру, иначе бы не сдержался.

Мне пора записаться на бокс.

Я несколько лет занимался рукопашным боем. Мне нравилось это дело, так я могу скинуть лишнее напряжение, которое копилось во мне долго время, с того самого момента… Мне нужна была разрядка.

Сейчас, когда я стал следователем, ручной работы стало меньше, а вот бумажной - пруд пруди.

Пока я думал о произошедшем, зазвонил телефон.

- Слушаю.

- Максим Романович, вы сейчас в квартире? Нелидова Евгения Константиновна с вами?

- Пришла её мать. Хочет увидеться с дочерью?

- Ты что ответил?

- Сказал, не положено.

- Правильно, сказал. Через день назначен суд, вот тогда и поговорит с дочерью.

- Слушаюсь, Максим Романович, до свидания.

- До встречи.

Ещё одна проблема. Я знаю, что мог бы устроить встречу, но Виктор прав, я слишком уделяю много времени этой особе. Но предупредить её стоит.

Я не стал церемониться и стучать в дверь, вошёл сразу.

- Евгения Константиновна, вас ищет ваша мама. Мне только что звонил охранник и сообщил, что она приходила в участок, спрашивала, где вы.

Я видел, как она растерялась и села на диван. Молчит.

- Евгения, вы меня слышите?

- Слышу, что ей сказали?

- Мы не можем обеспечить вашу встречу до суда. Будет ждать.

- Максим Романович, можно встретиться с мамой. Она станет переживать? - тихим голосом просила Женя.

Сердце начало сжиматься. Воздух заканчивался в лёгких. Я так легко не сдамся.

Было стойкое ощущение, что я играю в игру, сам с собой: «Кто победит: моя твёрдость или мои, непонятно откуда взявшиеся, чувства?».

- Евгения Константиновна, я вашей персоне итак уделяю много внимания. Доброй ночи. - Стойко ответил я.

Развернулся и ушёл.

***
Меня разбудил звонок. Неужели будильник так рано. Шесть утра. На экране высветилось «Мать».

- С днём рождения, родной мой. С твоим двадцатишестилетием. Мы тебе желаем с отцом только самого хорошего, здоровья и девушку. Тебе давно пора жениться!

- Спасибо, мам. Но со свадьбой ты торопишься. Я жениться лет так до тридцати не собираюсь.

Глава 9. Евгения

Я осталась одна в квартире. А ведь я могу сбежать. Открыть замок - для меня не проблема. Мы с Мариной, теперь уже просто соседкой по комнате, часто открывали замок шпильками и невидимками, смотрели видео на ютубе, в итоге научились взламывать замки. Нет, не для того, чтобы воровать, дверь в общаге туго закрывалась и открывалась, приходилось как-то выкручиваться.

Сбегу я, а дальше что? Ничего хорошо. Придётся сидеть и ждать.

Поела, порисовала, села и начала думать, что ещё можно поделать, как вдруг заметила красные пятна на простыни. Ну зашибись, как вовремя.

Придётся идти в магазин. Один вопрос: откуда взять деньги?

Начала искать в квартире, может, есть какие-нибудь заначки, ну не полотенца же вставлять.

Прошлась по всем комнатам. Пусто. В зале висела куртка Максима Романовича.

Нет, этого я никогда не сделаю. Лазить по чужим карманам… нет, нет, нет…

Закрыла глаза и… Ура, мятая купюра в сто рублей.

Я вся вспотела, пока лезла в чужой карман. Мне было так стыдно и страшно от того, что меня застукают за таким непристойным делом.

Первый и последний раз, не считая этого, я украла мел в шестом классе. Я даже не поняла, зачем я это сделала. После секции волейбола некоторые из ребят начали брать мел, и я подумала, а почему бы и да, все же так делают. Зашла внутрь школьной гардеробной взяла мел и… пришла вахтерша. В этот момент мы все ломанулись в окно. Хорошо, что был первый этаж. Своей осенней обувью испачкали весь подоконник. А потом…

Потом мне стало стыдно. Я выбросила мел в мусорку. А утром я боялась идти в школу. Я так сильно испугалась, что мою маму вызовут в школу к директору. Не вызвали. Все забыли об этом. Может, и в этот раз пронесёт.

Осталось дело за малым. Вскрыть замок. Долго я крутила шпилькой, заколкой, найденным сломанным ключом - всё без толку.

Изнутри был один ключ, который можно было открыть с внутренней стороной. Поворот. Дверь открыта.

Я столько пыхтела над замком, а дверь практически и не была закрытой, по крайней мере, с внешней стороны.

Я выбежала наружу, прикрыла дверь, надеясь, что ни один вор не решит посетить эту квартиру сейчас. Вышла на улицу и стала искать ближайшие магазины с хозяйственными товарами.

Обошла весь квартал и в пару сотен метров от дома нашла гипермаркет.

Закинула в корзину прокладки, оплатила товар и пошла в сторону дома.

Зашла в квартиру и услышала шорохи. До ужаса испугалась. С правой стороны на стену была облокочена бита. Даже в руки страшно её брать, не то, что ударять ею.

Подняла биту и пошла искать своего противника.

Дошла до конца коридора и с левой стороны увидела тень человека. Только хотела замахнуться битой, как меня резко схватили и вывернули так, что я оказалась прижата спиной к груди…

- Евгения, это вы. Ну слава Богу. Где вы были? Я чуть с ума не сошёл. Вам велено было сидеть дома.

Царёв не просто делал мне замечания, а орал на меня во всю глотку. Слёзы непроизвольно начали подкатываться к моим глазам. Я впилась ногтями в свою ладонь, сжимая кулаки рук, чтобы сдержать себя и не заплакать.

- Где вы были? - более спокойно спрашивает он.

- Ходила в магазин.

- Зачем? У нас холодильник полон еды! - повышая голос, говорит он.

- Мне нужна была не еда, я…

Не успела договорить, как он начал:

- Ещё раз покинете пределы этой квартиры без моего ведома, я вас посажу в СИЗО, ясно вам?

Боже, он совсем ужасный. Ну не мог этот человек купить мне милую кофточку и платьице. Он ужасен и точка. Никогда у меня не будет такого злого и раздражающего мужа.

- Я… я ходила за прокладками, - выпаливаю я и начинаю краснеть.

Тут же вспоминаю, что фактически украла у Царёва деньги и добавляю:

- Я из вашего кармана взяла сто рублей. Как освобожусь, сразу верну вам.

Он молча смотрит на меня, а потом разворачивается и уходит. Зашибись. И что это за человек?!

***
Утром я встала пораньше. Сегодня суд. Доказательств в пользу меня никаких, а это значит, что остаётся надеется только на чудо.

Я вошла на кухню и увидела Максима Романовича. Он сидел за столом и пил кофе.

Я была так зла на этого чудовищного следователя, что решила его игнорировать до конца своих дней. Видимо, у него были похожие намерения. Потому что за всё время, пока мы завтракали, никто из нас не проронил ни слова.

- Через час приедет Виктор Андреевич и отвезёт вас в суд. Будьте готовы, - перебил он наше молчание.

Что? Неужели он не поедет? Кто будет за меня отвечать, заступаться за меня? Я начала паниковать. Дрожь окутала всё моё тело и на миг меня, как будто парализовало от безысходности. Нарушила свой уговор, данный самой себе, в период сильного эмоционального состояния, и поспешно спросила:

- А вы? Вы не поедете?

- Я буду там. Сейчас у меня дела. - С этими словами он покинул кухню.

Ух, можно выдохнуть, я переволновалась, что даже не заметила, как половина напитка вылилось на мои новые джинсы. Чёрт. Вот же невежа. Придётся надеть платье. Как будто на праздник собралась. Если меня оправдают, это и правда будет праздник.

Я вытерла чай с пола, застирала джинсы, прибралась в комнате и начала собираться.

Сначала сделала хвост, но так декольте у платья слишком видно, я ведь не на свидание собралась. Распустила волосы и прикрыла ими вырез платья.

Заехал Виктор Андреевич, надел на меня наручники и усадил в машину.

Зашибись. Красивое платье и вот это вот у меня на руках. Мне даже неприятно произносить это слово.

На нервах я начала кусать губы, грызть ногти. периодически хотелось то кричать, то плакать. По пути я испытала весь спектр отрицательных эмоций.

Приехали.

Мы прошли в отведенную комнату, в которой находится следователь, подсудимый и адвокат.

Царёв, как только вошёл, сразу подошёл ко мне и снял наручники. Молча ушёл в сторонку. Адвоката я видела в первый раз. Он представился Михаилом Семёновичем. Дедушка лет шестидесяти пяти. Деловитый, в костюме. Небольшая седая борода и седые волосы. Приятная полуулыбка.

Глава 10. Максим

Я созвонился с адвокатом. Он сказал, что всё будет нормально, можно не волноваться. Но я чувствовал небольшое переживание, будто засудить хотели меня.

Я выехал из офиса, взял все необходимые документы и поехал в здание суда.

Возле входа меня ожидал Михаил Семёнович, адвокат Нелидовой Евгении. Деловитый мужчина пожилого возраста. Обычно таких уже взрослых адвокатов назначают тем, у кого нет денег на оплату дорогостоящих юристов.

- Добрый день, Михаил Семёнович, как поживаете?

- Потихонечку, сам-то как? Дел новых много?

- Не то, чтобы много, почти все каверзные, улик особо нет. Приходится крутится, вертеться. Всё, как обычно, сами знаете.

- Дааа, молодые времена… Потом скучать будешь…

- Я здесь ненадолго, планы есть на будущее…

- Не поделишься?

- Может, в следующий раз, - ответил я, похлопывая его по плечу.

Пока мы шли в комнату заседания, обсуждали готовившееся дело.
- Не особо я верю, что такая юная девушка могла такое совершить, - грустно вздыхая, говорит Михаил Семёнович.

- Это не она. Я взял видео, где чётко видно, что преступление совершила Марина, её соседка по комнате.

- Максим, почему я не в курсе? Я её адвокат, и должен быть в курсе всех последних новостей.

- Извините, Михаил Семёнович, не было времени вам сообщить. Недавно достал запись, точнее купил у владельца магазина, который находится напротив общежития.

Михаил Семёнович хотел сказать что-то ещё, но его «перебила» открывшаяся дверь. Из неё показались Виктор и Евгения.

Мы подошли к ним. Я посмотрел на руки Евгении, они были в наручниках. Все её руки были исцарапаны почти до крови.

Я немедленно снял их и убрал в карман. Благо ключи от всех наручников одинаковые. За годы работы в полиции я осознал несколько правил и одно из них звучит так: где бы ты ни был, всегда носи с собой ключ от наручников.

Мы прошли в зал заседания. Судья начала произносить слова. Все встали, и краем глаза я увидел, как присела на стул Евгения, ей стало плохо и я крикнул «принесите воды».

Я так испугался, что сам удивился своей реакции. Я понял, что несколько глаз уставились на меня. Собрался, ровно встал. Потом все сели.

Судья долго озвучивала правила, допрашивала свидетелей, кажется, это длилось вечно.

После приглашения меня, я ответил, что следственный комитет передал все записи с камер видеонаблюдения в пользу подсудимой.

Секретарь судьи открыла почту. Пусто. Ничего.

Такого я не ожидал. Быстро принёс свой ноутбук. Попросил подождать пару минут. Объяснил, что все записи продублированы отдельным файлом в ноутбуке.

Просмотрел все папки. Нет ни одного сохранённого видео. Кто-то хорошо постарался.

Я уверял, что все записи есть, и там хорошо видно, как Марина и один парень поджигают здание.

- Нет улик - нет доказательств, - твёрдым голосом произнесла судья.

Смысла спорить с ней нет, сам можешь попасть под суд. Поэтому решил пойти ва-банк.

- Госпожа судья. Дайте нам, пожалуйста, один час и мы предоставим улики.

- В судебном заседании объявляется перерыв.

- Зачем перерыв. Итак ведь всё ясно, кто виноват, - громким голосом сказал Иван, глазами указывая на Евгению.

- Кажется, он скоро у меня допрыгается, - мысленно произнёс я.

Все покинули зал.

Я взял телефон и позвонил человеку, который точно мог бы мне помочь.

- Алло, отец, привет, нужна твоя помощь. Я быстро разрисовал схему.

Он обещал поднять все свои связи на уши.

Следующий звонок был Руслану.

- Здорова, слушай нет времени объяснять, ты можешь прямо сейчас съездить в магазин на Белоглазова, который находится напротив общежития колледжа и взять записи с камер… да, прямо сейчас, у тебя сорок мину… Спасибо, дружище, выручил.

Пока я нервно обзванивал всевозможных знакомых, за мной наблюдали Михаил Семёнович и Нелидова. У Евгении были потерянные глаза, полные боли. От этого взгляда всё щемило в груди. Мне было наплевать на все чувства, которые испытывало моё тело. Сейчас важно доказать правоту Жени.

- Я скоро, - крикнул в сторону Михаила Семёновича и Евгении и поспешил в машину.

Припарковался возле офиса, запросил записи видеонаблюдения со второго этажа. Хорошо, что в нашем ветхом здании есть возможность установки внутренних камер.

- Вот тот момент, когда мы разговаривали с Никитиной. Затем я захожу в кабинет, - мысленно произношу я.

- Так, давай перемотай, - командую я охраннику Степану.

- Стоп, верни назад… вот оно.

Никитина. Она у меня ещё получит.

- Где она? В офисе или на выезде? - разъярённым голосом спрашиваю охранника.

- В офисе. Кажись, в столовую пошла.

- Спасибо, - благодарю я Стёпку и направляюсь к ней.

Нахожу её за столиком у окна.

- Ты что творишь? Лак на голове все мозги выветрил?

- И тебе привет, - спокойным тоном отвечает Анастасия.

- Где запись?

- Ты о чём?

- Я сейчас тебя головой об твой же суп. Я сказал, где запись, которая была на моём ноутбуке.

Я уже расставил руки на столе и чуть ли не кричу на неё. Времени в обрез, так что никаких сюсюканий.

- Когда ты злой, ты мне очень нравишься. Прям такой мачо.

Я уже готов был размазать её красивое личико, перебил звонок.

- Слушаю… я в столовой. Я в курсе, кто это сделал… она здесь.

Я видел, как во время разговора менялось настроение Никитиной. Начала осознавать, что со мной шутки плохи.

- Либо ты мне сейчас даёшь запись, либо с тобой будут разговаривать другие, - чётко выпаливаю я.

Она достаёт из сумки флешку и протягивает её мне.

- Держи. Только обещай, что никому не расскажешь.

Она ещё на что-то надеется.

- Обещаю, сама расскажешь.

В этот момент зашёл отец и его охрана.

- Вот она, поедет с нами. Помогите ей, - прошу охрану.

- Всё хорошо, сынок?

- Да, - отвечаю я.

Как же меня раздражает, когда родители называют меня сынок. В мои двадцать шесть лет.

Глава 11. Евгения

Объявлен перерыв. Мы с Михаилом Семёновичем покинули зал последними.

Я вся на нервах, кусаю свои губы настолько сильно, что кровь просачивается через трещины, приходится облизывать языком. Все ладони в следах от ногтей, когда я впивалась в них, чтобы сдержать слёзы.

- Евгения Константиновна, не волнуйтесь вы так. Максим Романович лучший следователь. Он обязательно найдёт улики и вас оправдают. Тем более, вы ему небезразличны.

Последнее предложение явно было лишним. Что значит небезразлична? Он ведёт себя со мной отвратительно: грубит, хамит, местами игнорит.

- Что вы хотите сказать? - недоумённо спрашиваю я.

- Девочка моя, я живу на этой земле уже много лет, и влюблённые глаза не спутаю ни с чем.

- Нет, вы ошибаетесь, - отрезаю я.

Он не стал отвечать, лишь посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

Час длился целую вечность. Эта неопределённость пугала больше, чем само заседание.

- Прошу всех войти, - сказал кто-то из страж.

Медленным шагом все начали проходить в зал и усаживаться на свои места.

Царёва нет. Где же он?!

До окончания перерыва оставалась минута.

Открывается дверь и в тёмном костюме с холодным, равнодушным взглядом входит Максим Романович. Уверенной, решительной походкой проходит вперёд. Рядом с ним идёт мужчина пожилого возраста, очень похожий на Царёва. А рядом у входа остановились два охранника. Неужели его отец занимает высокую должность?

- Всем встать, суд идёт.

Все послушно выполнили приказ. Судья огласила решение и дала слово Царёву.

- Мы отыскали человека, который скрыл улики. Но для начала я хотел бы продемонстрировать видео-доказательство.

Он поднёс флешку к ноутбуку секретаря, экран которого выводился на большой монитор телевизора. На записях с камер видеонаблюдения хорошо было видно, как Марина и Евгений, тот самый Женя, который был влюблён в меня с самого первого курса, но я сразу дала понять, что мы никогда не будем вместе, обливают здание керосином, поджигают бумагу. Чирк. Огонь.

- Это всё Иван, Иваан, - протяжно кричит Марина, - он уговорил нас с Женей на это преступление.

Как Марина и Евгений могли так поступить. Мы вместе учились четыре года, делали домашки, сдавали зачёты, готовились к дипломной работе и выпускному. В моей голове в этот момент всё перемешалось.

Иван пытался усадить её обратно, но она явно решила не отступать.

- Девушка, вы хотите что-то добавить? - спрашивает судья.

- Да, ваша честь.

Марина подошла к трибуне и начала:

- Иван собрал меня и Евгения у себя дома, и сказал, что хочет устроить поджёг и подставить Евгению, потому что она ему надоела, а избавиться от неё он не мог. Ну и ему хотелось развлечься…

- Она всё врёт, - выкрикнул Иван.

- Молодой человек, ещё одно слово, заключим вас под стражу, - строго ответила судья.

- Потом нам с Евгением стало стыдно и мы хотели рассказать всю правду, но Иван нам пригрозил своим отцом. Сказал, что он занимает высокую должность, и нам «влепят по полной», дословно цитирую, - сказала Марина.

- Почему вы согласились на это, вы, кажется, учились вместе?

- Евгений любил Женю долгое время, а она его отшила, он хотел отомстить. А я… я завидовала, потому что ей всегда всё легко доставалось: и учёба, и парни, и работа.

Тут она замолкла. На её лице виднелась злость, которая вырывалась через все её напряжение мышцы и скулы.

От этой правды у меня у самой все кулаки сжимались. Хотелось подойти и врезать ей, как следуют, и плевать на нормы морали.

- Вы отдаёте отчёт в том, что сейчас говорите?

- Да, - отвечает Марина.

Максим Романович подходит к секретарю и передаёт бумажку. Секретарь несёт её судье.

- На заседании приглашается Никитина Анастасия Дмитриевна.

В зал, в сопровождении двух охранников, тех самых, что стояли возле входа, входит женщина, лет тридцати. Хорошо одетая. В белоснежной блузке с воланами на руках, в бордовой обтягивающий юбке-карандаш, на высоких каблуках и дерзким взглядом.

Она подошла к трибуне и безразличным голосом ответила:

- Я не понимаю, что я тут делаю. Я спокойно обедала в нашем офисе, потом пришли эти, - указывая на Царёва и, по-видимому, его отца, - и забрали меня. В чём меня обвиняют?

Царёв передаёт другую флешку, на которой видно, как Анастасия, после разговора с Максимом Романовичем, заходит в его кабинет и через пятнадцать минут выходит, засовывая что-то в карман.

- Ваша честь, ключ от моего кабинета, есть только у меня. Никитина Анастасия Дмитриевна незаконным путём проникла в мой кабинет для удаления файлов с уликами, - произнёс Царёв.

- Анастасия Дмитриевна, что вы на это ответите?

- Я хотела приготовить сюрприз Максиму Романовичу, я давно в него влюблена и решила сообщить об этом оригинальным способом.

В этот момент мне стало грустно. Можно было и сразу понять, что такой взрослый мужчина встречается с женщиной. Она такая красотка...

- Господин Царёв, вам слово, - говорит судья.

- Это всё неправда, ваша честь, - произносит он.

- Нет доказательств, что это сделала Никитина, поэтому суд отклоняет данное заявление. А сейчас объявляется перерыв для дальнейшего оглашения решения.

Эти пятнадцать минут длятся вечно. Я стою рядом с Максимом Романовичем. Он разговаривает со своим, теперь уже точно, отцом и нервно злится, косясь на Никитину.

Возле Анастасии стоят два охранника и не дают ей уйти. Пока я любуюсь, как красиво одета Никитина, взглядом замечаю, как на меня смотрит отец Царёва.

- Сын, может, ты нас познакомишь?

- Да, отец, извини. Это Нелидова Евгения, а это мой отец Роман Кириллович.

- Приятно познакомиться, - вежливо представляюсь я.

Он как-то странно посматривает на сына. Может, я что-то не так сказала.

- Мне тоже, - лишь отвечает он.

Они ещё какое-то время болтали, прежде, чем войти в зал заседания. Периодически его отец смотрел на меня, чем очень смущал.

Мы вошли обратно в зал. Вновь встали, сели, как положено. Затем огласили решение.

Глава 12. Максим

Евгения меня обняла… пульс частил ударами, разбивающимися о тысячу осколков стекла. Небо ушло из-под ног. Что она со мной делает? Как она позволяет себе разрушить ту стену, что я возносил годами, чтобы не иметь ничего общего с людьми противоположного пола. Нет, я, конечно, спал с девушками. Но всё это было автоматом, без обязательств. Никто никому ничего не должен.

А здесь… что-то волшебное, необъятное. Желание не переспать, а творить, любить, обнимать настолько нежно и чутко, насколько это возможно. Она обладает какими-то волшебными чарами, ведомые ей лишь одной. Захлёстывает и опьяняет.

Больше всего меня радует, что Евгению отпустили. Сейчас можно выдохнуть и попрощаться с ней, чтобы её хлопающие глазки и манящая фигура не сбивала с толку мой мозг, моё сердце и всё моё изнывающее тело.

Мы подошли к машине. Я открыл дверь Евгении и собирался сесть за руль, Как меня окликнул Михаил Семёнович.

- Максим, не отпускай её. Такие, как она, единицы, - показывая глазами на мою машину, сказал он.

- Нееет, что вы? - протяжно сказал я, хотя моё тело явно реагировало на неё по-особенному. Я отвезу Евгению в общежитие и мы больше с ней не увидимся.

- Я прожил долгую жизнь и совершил много ошибок. Не поступай, как я. Не теряй свою любовь… - с этими словами он развернулся и пошёл в другую сторону.

Я улыбнулся ему вслед и с приподнявшим настроением направился к автомобилю.

Мы зашли в квартиру. Евгения собрала свои вещи и ждала меня возле входной двери.

Мне позвонил майор и сообщил хорошую новость. Юрий Владиславович закрыл больничный, и теперь я могу возвращаться в офис на полноценный рабочий день.

Я собрал свои вещи, проверил, всё ли выключено и пошёл к выходу.

- Не терпится домой, - с ухмылкой спросил я.

- Да, - чистым, без эмоций, голосом ответила Нелидова.

- Сначала заедем в офис, я верну ваши вещи и деньги.

- Хорошо, заедем, - уверенным голосом произнесла Женя.

И что-то звучало в её голосе особенное. Или её речь. Или то, как соблазнительно она их произносит, и от смущения прикусывает губу. Возбуждающе.

Она протянула руку к дверной ручке. На её запястьях виднелись красные ссадины и царапины. Это выглядело безобразно на её маленьких кистях. Нужно будет заехать в магазин за увлажняющим кремом.

Мы спускались по лестнице. Евгения шла впереди меня. Скорее бежала. Казалось, будто я подгоняю её, так как мои шаги были большими, размеренными. Её три шага - это мой один. Старался отвлечься и не думать о ней, но нет же, мелькает перед моими глазами.

Ладно, Максим, давай потерпи чуть-чуть и ты её больше не увидишь.

***

Мы остановились возле аптеки. В мою голову полезли самые ужасные мысли. Надеюсь, она девушка с чистыми мыслями, по сравнению со мной.

- Евгения, минута. Скоро вернусь, - сказал я.

Зашёл в аптеку. На витринах большое количество лекарств, таблеток, кремов. Почему нельзя прописать «это для царапин, это для кашля…»

Передо мной стояло двое девушек. Пока они перебирали, что им взять от похмелья, я думал, как мне правильно выразиться, чтобы не показаться глупым.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте. Мне нужен увлажняющий крем.

- Вам для чего? Для какого места?

Рассказать про царапины, оставленные после наручников? Тогда она неправильно меня поймёт…

- Для рук, - чеканю я.

Для тыльной стороны ладоней или на всю длину рук.

- Нет, блин, для маленького кусочки, которая перед кистью находится. Тогда она точно подумает, что я какой-то… неважно, какой.

- Да, для тыльной стороны.

Подаёт мне крем. Я расплачиваюсь и покидаю магазин.

Передаю мазь Жени и вижу её офигевшие глаза. Понимаю, что нужно что-то ответить, иначе подумает обо мне ни пойми что.

- Это для ваших рук. Я увидел ссадины и подумал, что вам понадобится крем.

- С-спасибо, - заикаясь, ответила Женя.

Она что никогда крем не видела. Или она думает, что я жестокий человек, который умеет только грубить. Но с другой стороны, я себя показывал только так. Пусть так и останется.

***
Мы вошли в кабинет. Включил свет и открыл дверку рабочего сейфа. На документах лежала маленькая женская сумка, в котором были телефон, зарядка, деньги и небольшой конверт с деньгами.

- Это ваше, - протянул, принадлежащие ей, вещи.

- Большое вам спасибо. Вы мне очень помогли.

При каждом, произнесённом ею, слове каждая клеточка тела вспыхивала, как после выпитого энергетика. Кровь горячей струёй текла по венам. Внутри меня всё взрывалось, как маленькие пузырьки в бульоне во время кипения.

- Вам спасибо. С вами было приятно общаться.

Я увидел, как она смутилась и добавил:

- Работать.

Она лишь слегка улыбнулась и повернула в сторону двери.

- Подождите, - крикнул я.

Понимал, что не могу её просто так отпустить. Внутри всё сжимается от одной только мысли, что я её больше не увижу.

Она развернулась. И тут я замер. Мне нужно было что-то сказать, но я не придумал что.

Я вытянул правую руку для рукопожатий. Она нежно дотронулась своей маленькой ручкой до моих ладоней и сжала так сильно, как только могла. А меня будто пришибло в двести двадцать вольт. По телу прошлась горячая струя огненной лавы. Я уже не просто горел, а пылал электрическим огнём.

Она улыбнулась мне и вышла из кабинета.

Вот и всё. Сказка окончена.

Я выключил свет, взял с собой ноутбук и спустился на первый этаж. Только хотел выйти из здания, как боковым зрением увидел всхлипывающую Евгению. В груди всё сжалось. Я подошёл к ней и дотронулся до плеча.

- Евгения, с вами все в порядке?

- Да, всё хорошо, - вытирая слёзы, произнесла она.

- Может, вам воды принести?

- Нет, благодарю, я скоро ухожу.

У неё запиликал телефон. Она взяла сумку и выбежала на улицу.

Пару минут стоял, как вкопанный, а сообразившись, выскочил за ней.

Евгения села в такси и уехала.

Я запрыгнул за руль своего автомобиля, развернулся на сто восемьдесят градусов и нажал по газам в топку.