Опасная штучка

Раздел 1. Глава 1.

Раздел 1. Сегодня… может быть завтра… Когда же мы уберемся и отсюда, Барри?

Планета Бархэйн, звездная система Альтон, Содружество людей

7024 год от Великого переселения

Глава 1.

10 часов 00 минут, 25-й день летнего цикла

Красное солнце Бархэйна медленно выползало из-за гряды гор, освещая окрестности губительным светом и иссушая землю на многие километры вокруг. Через несколько дней оно полностью войдет в зенит и тогда полеты будут запрещены, а мы застрянем здесь еще на пару недель. Душных, тяжелых и бесконечно длинных.

Нет, не солнца я боюсь. Люди же живут здесь как-то. И я тоже живу. Как-то.

Больше Красного солнца меня страшит работа. Тяжелый, нудный и малооплачиваемый труд местного аналога горничной.

Никогда бы не подумала, что уборка как работа отнимает столько сил. Дома что? Тихонько убираешь себе, телевизор смотришь, можешь чайку попить в перерывах между мытьем полов и инспектированием шкафов с одеждой. Здесь так не расслабишься…

Комнат в доме Наместника Бархэйна не то что бы много, а очень много. Любят здесь принимать гостей. За неполных два месяца дом три раза заполняли толпы разномастной публики: от толстопузых невзыскательных купцов до изящных местных аристократок с кучей прислуги. И за всеми ними убирала я и еще пара десятков товарищей по несчастью.

Изучая эту планету, я долго задавалась вопросом: «Почему они живут в таких адских условиях?». На нынешней стадии развития человеческой цивилизации Бархэйн мог бы без проблем закупить несколько сотен преобразователей солнечной энергии и свободно пользоваться всеми благами цивилизации вроде пылесоса, поломойки или даже робота-уборщика.

Однако здесь этого «счастья» не было. Максимум, что могли себе позволить самые богатые люди это телевидение и средства связи с внешним миром. Кораблями владели только Наместники.

Разумеется, на Бархэйне есть телепортационная кабина. Одна на всю планету. Правда, пользуются ей нечасто и только особо важные гости Наместника, послы и работники Центра рождения.

Соответственно, всю тяжелую, грязную и пыльную работу выполняют люди. Даже не люди, а рабы. Мое уточнение не ради красного словца: рабы это вещи, а свободные работники – это люди. Разница принципиальна.

Именно на ней базируется весь общественный строй планеты: на разнице между вещами и людьми, богатыми и бедными, властьимущими и просящими.

К чему приведет то, что Бархэйн станет на путь остальной цивилизации и резко улучшит качество жизни? Десятки, а то и сотни тысяч рабов останутся без работы и куска хлеба.

Куда их деть? Некуда.

Свобода приведет к волнениям, отсутствие работы для всех и каждого к тому же. Давно известно, что незанятой человек начинает думать, а если рабы начнут думать, то ожидаемо захотят улучшить свою жизнь, начнут искать пути и увидят препятствие в лице правящей верхушки. Как итог - гражданская война, кровь и жертвы.

А так все счастливы и условно довольны.

Верхушка пользуется всем и всеми, рабы трудятся и пытаются выжить, периодически устраивая бунты и утопая в крови, а свободные люди балансируют посередине. Ужасная и весьма действенная философия, позволяющая этому миру пребывать в почти неизменном состоянии уже многие века.

Правда, на работу уборщиц в доме Наместника берут только свободных женщин, хотя, как я уже говорила, недостатка в рабах нет. Думаю, причина в том, что работники из рабов никакие. Они не самостоятельны, безынициативны, предпочитают не смотреть в глаза и не разговаривать с господами и свободными без крайней нужды. Жизнь научила. Ставить таких на уборку и обслуживание «дорогих» гостей – только провоцировать излишнюю жестокость со стороны последних.

К свободным людям отношение все же другое. Мне неплохо платят, я живу не в бараке, а в комнате, могу ходить в подземные купальни и прогуливаться за пределы домашней территории Наместника. Завидная свобода даже для замужних дам, которые не могут и носа сунуть за пределы домов. Про незамужних и говорить нечего…

Отвратительная планета с точки зрения отношения к женщинам! Кажется, здесь даже не знают, что у людей есть права, а женщина это не только постельная грелка, мать наследников и хорошая кухарка в одном лице. Конечно, я вижу, что жены высшей знати совсем не бедствуют, и, может быть, вполне счастливы. Но разве это жизнь? Что они видели? Бесконечную пустыню, красное обжигающее солнце и жизненный устрой, где от них не ждут ничего, кроме покорности и наследников.

Нет, я не феминистка и даже близко не стояла, но мне жаль их. Всех жаль. Просто по-человечески. Пока я знакомлюсь с мирами, вижу то, о чем они могут только мечтать (да и мечтают ли, большой вопрос), они сидят по домам и обмахиваются веерами. Я бы тоже обмахивалась, если бы было время. Но его нет, как и нет веера.

Уффф!!! Шумно выдохнула, вытирая со лба пот. Впереди уйма работы.

Распорядительница всех предупредила, что к обеду прибудет близкий друг Наместника, которого приказано встретить по высшему разряду. В переводе это означает, что комнаты должны блестеть, сверкая свеженатертыми облицованными плиткой полами, в воздухе следует распылить самые дорогие ароматы, принести свежие фрукты и так далее.

Глава 2.

15 часов 20 минут, 25-й день летнего цикла

Гость запаздывал.

Стрелки часов отсчитывали секунду за секундой, на пол медленно ложились длинные тени.

Пока Красное солнце еще не вступило в полную силу, можно наслаждаться прохладными и темными вечерами. Еще немного и целыми днями будет солнечно, даже за плотными жалюзи и черными портьерами не спрячешься от изнуряющего зноя.

Чистота вокруг, даже вздохнуть страшно. Час назад прибегала распорядительница, быстро все осмотрела, даже под кровать заглянула в поисках пыли и грязи. На мою радость я успела все хорошенько убрать, поэтому только слушала, как распекают мою напарницу. Она-то схалтурила. Ха!

Такая тщательная подготовка настораживает всё больше. В прошлые разы достаточно было перестелить кровать и убрать следы предыдущих гостей и комната готова к приему следующих. А сейчас такое ощущение, что самого Главу Содружества встречаем не иначе.

Даже вечно скупая повариха осторожно вручила мне большое блюдо свежайших фруктов, некоторые из которых могли позволить себе только очень богатые жители Бархэйна. Заодно пообещала всыпать плетей, если узнает, что я съела хоть один.

Может плюнуть на всё и взять вот ту вкусняшку с красной кожицей? Так похоже на вишню.

Ммммммм…. как представила кисло-сладкую ягодку на языке, так слюнки потекли и живот забурчал. Кормят нас неплохо, но с такой работой могли бы и лучше. Я и так похудела на несколько килограммов, хотя когда уже больше.

Сбегать бы на кухню быстренько, но, пока распорядительница бдит где-то на этаже, придется потерпеть. Покушать нужно обязательно. Вот будет смеху, если я начну бурчать, пока гости лакомятся вкусняшками со стола Наместника. Насмешек и презрения не боюсь, гораздо хуже, если меня снимут с этой работы и отправят в другую часть дома.

Прошло еще полчаса. Гость так и не появился.

Тишина давила, живот потихоньку начало сводить от голода. Проходящая мимо распорядительница лишь устало кивнула головой на моё «Можно мне пойти пообедать, миа?»

Вот и отлично! Ожидание ожиданием, а обед по расписанию, поэтому всем «бай», я пошла кушать.

На кухне мне выдали тарелку густого супа с овощами и местную лепешку, больше похожую на губку. Пьют здесь немного, поэтому к каждому приему пищи полагается небольшая кружечка травяного чая.

Я так и не поняла, откуда они берут травы. Скорее всего, где-то в горах есть вполне пригодные для земледелия местности. Наместник удавится, но лишний солан на рабов и слуг не потратит.

Пригубила ароматный чай и прикрыла глаза. Местные очень ценят этот напиток. Он прекрасно утоляет жажду и помогает организму сбалансировать потоотделение.

Мясо здесь не жалуют, оно слишком тяжело для организма при таком климате. Вся еда максимально пресная, без соли и пряностей. Опять же из-за климата. Чем преснее и проще еда, тем меньше хочется пить!

Скажу честно, первые пару дней на этой планете мне было адово плохо. Жара давила, сухой воздух с трудом проходил в легкие, иссушая горло и вызывая непреодолимое желание выпить холодной воды, а еще лучше окунуться в ледяной источник, как когда-то в детстве.

Никогда бы не думала, что буду вспоминать свой единственный опыт моржевания с такой ностальгией. Господи, как это было давно!!! Нет… я не буду думать об этом. Жить здесь и сейчас – вот что главное.

Суп неплохой. По крайней мере, он намного лучше жесткого мяса снежного зверя или химически выращенного суррогата мяса цивилизованной части Содружества.

Если Барри сработает на совесть, то вполне возможно, что через несколько дней я буду пить кофе на балкончике своей квартиры на Веге и смотреть, как неспешно прогуливаются горожане в большом парке Его Величества Заирана I

«Привет, крошка. – голос напарника сладкой музыкой прозвучал в моей голове. - Готова? Сегодня в 3 ночи в точке 3.11.

Барри, как обычно, было фиолетово, готова я или нет. В 3 нужно быть в исходной точке и точка.

- Третий сможет?

- Сможет, конечно. – раздался в ответ приглушенный смешок - Он больше всех хочет убраться отсюда. Слышал, ты сегодня прислуживаешь гостям Наместника. Точно сможешь?

- Я же сказала! – раздражению моему не было предела. Всегда бесило, когда переспрашивают по сто раз. Раз я пообещала, что сделаю, значит так и будет.

- Не дуйся. – Барри вздохнул. – Мне до смерти надоела эта отсталая планетка. Сама знаешь, без тебя никак.

- Никак. – согласилась я. – Буду, как договорено».

Связь внутреннего интеркома прервалась. Как же я ждала его звонка! Мы торчали здесь уже два месяца, хотя работа была сделана почти сразу по прибытии во владения Наместника.

Всего пара ночных вылазок и можно было убираться с чистой совестью, но тут вмешался ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО СЛУЧАЙ в виде надзорной миссии СИБ в околопланетном пространстве Бархэйна. Эти чертовы ищейки всегда появляются не вовремя!

Сначала они две недели проверяли все космические корабли, находящиеся в звездной системе Альтон, потом столько же настраивали и перенастраивали энергетический купол самого Бархэйна. Параллельно их доблестные «вояки» с милостивого дозволения Наместника спускали кучи монет в домах терпимости, которых, как мне кажется, с их прибытием стало больше раза в 2! Не удивлюсь, если из командировки они прилетят с такими же пустыми карманами, как и летели сюда.

Глава 3.

16 часов 20 минут, 25 день летнего цикла

Предаваясь праздным размышлениям о смысле поступков других людей, я и не заметила, как в доме началось оживление. На кухню вбежала запыхавшаяся девочка-рабыня и пропищала, глядя на меня большими испуганными глазами:

- Мия Дарэ, бегите быстрее, гости Наместника приехали. Распорядительница недовольна…

- Кричит? – Вопрос принципиален. Если кричит, можно не спешить.

- Нет. – девочка вдруг глубоко вздохнула и всхлипнула. – Госпожа сказала вам быстро прийти. Иначе мне дадут 10 плетей, а вас выгонят.

- Не бойся, маленькая. Я уже иду.

Одним движением руки подбросив тарелку в мыльный чан, я поспешила к месту своего дежурства. Кто знает, что взбредет в голову этим самодурам!

Удивительно, но после недавнего затишья по дороге мне то и дело попадались люди, кто из праздного любопытства, а кто из скуки, спешившие в нижний зал, чтобы поприветствовать гостя Наместника. Наверно, все-таки важную птицу встречаем.

Мои подозрения укрепились, когда возле двери в гостевые комнаты я увидела напарницу. Недовольно кривя губы, она встретила мое появление презрительным взглядом и сразу же прошипела:

- Где ты лазила? Я попросила Далу помочь мне. Ты слишком ленива и нерасторопна.

- Ага, и где же твоя Дала? Я стою здесь, рядом с тобой, а ее всё нет и нет. Дорогу позабыла или как?

- Рот закрой, айка.

Пока мы переругивались, торжественная встреча состоялась, и в гостевое крыло вошли гости. Их было трое. Рядом с вошедшими соловушкой разливался Наместник, дружелюбно улыбаясь и похлопывая одного из гостей по плечу.

Издалека казалось, что это два старых друга, наконец-то встретившиеся после долгих лет разлуки. То и дело Наместник восклицал «а помнишь?», «вот это были времена!», «дружище!».

Что за времена у них были, мне даже думать не хочется, потому что Наместник слыл известным козлом, развратником и интриганом. Он умудрился настроить против себя Наместников трех остальных частей Бархэйна, сплетнями и шантажом уничтожая все те дружеские связи, которые долгие годы настраивал и поддерживал его предшественник. Крайне неприятная и опасная личность.

Гости были…. Ммммм, я даже не знаю, как правильно и верно описать свои ощущения… Они были странными. Да! Именно странными.

Я доверяю своей интуиции, и с ними было что-то не то. Ненатуральными казались вежливые улыбки, спокойные и благожелательные выражения лиц. Как будто их лепили с одной заготовки, разбавляя мелкими несущественными деталями в виде густых бровей или тонких поджатых губ.

Но ведь так не может быть! Каждый человек индивидуален, и даже близнецы отличатся друг от друга, если приглядеться поближе. Взгляд, поворот головы, тембр голоса и еще много мелочей, которые выделяют человека и делают его образ неповторимым. Здесь же такого не было.

Одинаковые и разные люди одновременно. Разные типажи, оттенки волос и кожи, разрезы глаз и очертания лиц, но впечатление было такое, что это один и тот же человек в разных ипостасях. Бред, да? Я тоже так подумала, но решила не заморачиваться. Пока я здесь, друзья Наместника – мои друзья.

Хм, молодые, не больше 35 лет. Фигуры поджарые, наверно бывшие или действующие военные или, что вероятнее, наемники. Даже кажущаяся простота их наряда не скрывала природную грацию походки, выверенную годами тренировок точность движений. Интересно, что они позабыли в этом гадюшнике?

Пока я анализировала прибывших, Наместник перешел на обсуждение предстоящих развлечений. Планировалось, что после краткого отдыха, они отправятся на ужин, который затянется на пару часов. Вот и отлично! Чем больше они будут отдыхать внизу, тем меньше работы у меня.

Между тем гости прошли в комнаты. Как и полагается, мы с напарницей прошли следом и стали по обе стороны от закрывшейся двери. Незаметные и тихие. Идеальные слуги.

- Я недаром батрачил десять лет. Пока остальные оставляли свои кровные в трусах продажных бабенок и на дне стакана, я копил деньги. И вот видишь? Сейчас я уважаемый человек, Наместник. – в голосе Наместника слышались хвастливые нотки.

- Рад, что ты добился желаемого. – голос одного из гостей звучал сухо. – Почему здесь одна спальная комната? Мои люди будут ночевать со мной.

- Боишься, что я перережу тебе горло в ночи?

- Нет. Ты слишком умен, чтобы совершить такую глупость. Это моя охрана.

- Охрана? – Наместник расхохотался. – У тебя? Помниться ты ушел от нас без гроша в кармане. Старый Гроссман долго матерился и пил, вспоминая неблагодарного молокососа, посмевшего уйти вникуда. Он же хотел отдать тебе свой корабль и всю команду.

- Хотел. - согласился гость. – Но у меня были другие планы.

Наместник скривился, и в комнате словно похолодало от напряжения.

- Что ты хочешь, Гедеон? Зачем притащился?

- Мне известно, что ты перекупил кое-какую вещицу. Твои друзья-недоумки продали тебе атомную бомбу замедленного действия, а ты так боишься ей воспользоваться, что до сих пор не пустил в ход. – В голосе таинственного Гедеона прозвучала насмешка. Потом он демонстративно посмотрел в нашу сторону.

Глава 4

17 часов 05 минут, 25 день летнего цикла

Гедеон

- Что думаешь? – спросил меня Ларкис, мой охранник и друг. – Неужели этот говённый пират, гордо именующий себя Наместником, взаправду выкупил архивы чарлов?

- Зная его, я в этом уверен. Он никогда не упустит шанса поживиться редкостями. Только до него еще не дошло, что чарлы не просто беглые преступники и изгои, а сила, с которой надо считаться.

- Не думаю, что чарлы пронюхали про Бархэйн. – Алан, как всегда, был оптимистичен. – СИБ тут ни одной неучтенной пылинки не оставил. С момента сделки колебаний энергетического купола планеты не зафиксировано. Три раза срабатывала телепортационная кабина, ну это и понятно. Удивительно как трудяги из Центра рождения еще с ума не сошли от этой безнадёги. Я бы тоже периодически отправлялся отсюда в нормальный мир.

- Точно-точно. – Ларкис хмыкнул. – Ты видел, какие все заморенные? Если свободная служанка вынуждена наблюдать за купанием и утехами гостей, то представь, что здесь происходит с рабами.

Гедеон задумался. С момента высадки на Бархэйн им попадались, в основном, рабы. Сломленные, тихие, бесконечно покорные потомственные слуги. Он бы с удовольствием даровал им свободу и запретил рабство на планете, но императивы невмешательства и свободы выбора не давали ему и шанса. Каждая планета и каждый народ сделали свой выбор еще тысячи лет назад и теперь их потомки вынуждены жить по многовековым канонам.

Как говорилось в архивах, Бархэйн основали последователи одного из религиозных течений. Фанатики и аскеты. Они считали, что миссию ждет новая жизнь, полная бесконечного смирения и труда во имя неизвестного ныне божества. Даже перебои с водой и выжигающее всё живое Красное солнце их не пугало.

Быстро наладив кое-какой быт, прибывшие развернули бурную деятельность, и через пару десятков лет на месте капсульных жилых установок стояли каменные дома.

Сначала люди строились в тени гор, вдали от солнечных лучей, постепенно смелея и переселяясь на равнину. В итоге, теневые области Бархэйна теперь занимали исключительно пастбища, пашни и сады.

Выживание первых поселенцев - результат тяжелой, изнуряющей и кропотливой работы тысяч людей, которые не жалея себя, строили новый, более совершенный мир. Именно тогда главы поселений приняли решение окончательно изолировать Бархэйн от влияния цивилизации. От всего того, что считали неправильным и губительным. Практически, они вернули свой народ в варварство. Связь с внешним миром и кое-какая торговля, конечно, поддерживались, но только через верхушку.

Потом оказалось, что на Бархэйне есть залежи крайне редкого химического элемента – осмия. Незаменимый в кораблестроении, он стал визитной карточкой планеты и прекрасным способом неплохо подзаработать.

Увы, но как это часто бывает, потомки устремлений прародителей не разделяли, и, когда стал вопрос поиска дешевой рабочей силы, работать на шахтах отказались. Да и вообще, даже вольнонаемные не стремились на окраину Содружества. Платили мало, условий никаких.

Тогда-то и начали прибывать первые рабы. Сначала это были военнопленные, контрабандой вывезенные с других планет, и проданные за пару грамм осмия. Потом захваченные пиратами пассажиры кораблей. Тысячи людей, жизнь которых разделилась на до и после. Может рабство удалось бы искоренить, тогда еще можно было что-то сделать, но слишком уж Содружеству нужен был осмий! Поэтому все закрывали глаза на «минусы» Бархэйна лишь бы велась добыча, а шахты исправно поставляли ценный минерал.

С каждым столетием осмия становилось все меньше, а рабов все больше. Но ничего изменить было уже нельзя. Рабство въелось в жизненный уклад Бархэйна, стало его оплотом, тем фундаментом, на котором держалось общественное устройство всей планеты.

Давно уже прошли времена полной изоляции Бархэйна. Те, кто побогаче, спокойно пользовались достижениями современной цивилизации, путешествовали между мирами, приплачивая Наместникам за право пользования кораблями, и жили в свое удовольствие. Те, кто победнее, просто жили и, наверное мечтали о большем, но, увы, для них окно в большой мир было закрыто.

Рабство же никуда не делось. Рабов покупали и продавали, дарили и занимали в долг словно вещи.

Хуже было другое – постепенно Бархэйн стал местом, где рабами становились «неугодные», неудобные цивилизованному миру люди. Обманутые бизнес-партнеры, нелюбимые жены, ненужные наследники… Сколько таких засыпали в своих кроватях и просыпались на Бархэйне? Не счесть.

Сначала они боролись за свои якобы права, буянили и доставляли массу неудобств, но потом, конечно же, привыкали. Или делали вид, что привыкали.

Заводили семьи, рожали детей. Просто жили.

Изредка некоторые хозяева, особенно молодежь, даровали своим рабам свободу, но ничего существенно от этого не менялось. Рабы становились слугами у прежнего хозяина на тех же условиях. Другой работы и других возможностей просто не существовало.

Чужакам были не рады. Официально в космическом пространстве Бархэйна и на самой планете могли находиться только представители СИБ, Земли и приглашенные Наместниками гости.

Всего наместников было четверо, и каждый контролировал свою часть планеты. Конфликты между ними не фиксировались уже давно, да и сама должность считалась спокойной и сытной. Свое жилище, более похожее на дворец, чем на обычный дом, прислуга, рабы и неограниченная власть в пределах области.

Глава 5.

18 часов 55 минут, 25-й день летнего цикла

Елена

Вот же вцепились как пьяный за радио. Хорошо, что я когда-то планировала проходить кастинг в любительскую театральную студию и несколько недель подряд воодушевленно кривлялась перед зеркалом, изображая то Фросю Бурлакову, то Софью Ковалевскую. Вот и пригодилось.

На кастинг, кстати, так и не попала. Струсила.

Спрашивается, зачем им знать, кто я такая и кто мои родители? Настоящие родители давно умерли, а для таких случаев я всегда разрабатывала свою легенду. Разучивала ее перед зеркалом, тренируя движения и манеру речи очередной подставной личности.

Человек тысячи лиц.

Что говорить, если Уна Дарэ никогда на самом деле не существовала. Ее пришлось создать для дела. Личность невзыскательной дочери учителей с Киарана, согласившихся учить местных оболтусов и безвременно почивших от здешних условий, не должна была вызвать и толики подозрений. Бедная старая дева с больными глазами, единственный шанс которой не умереть с голоду – это тяжелая и беспросветная работа в доме Наместника.

К счастью, взломать базы данных местного Центра рождения оказалось проще простого. Они настолько разленились, что уже год не обновляли общепланетарную систему защиты. Только миссия СИБ заставила работников Центра быстро подсуетиться и обновить защитные контуры. Правда, для меня это ничего не изменило.

Уна Дарэ была «создана» два месяца назад, все сведения о ней внесены в базы данных Центра рождения и Единый информационный поток Содружества людей взамен какого-то бедолаги, отправившегося в мир иной. Информация в Потоке обновляется ежесекундно, поэтому никто и не заметил, что место одного человека занял другой.

Подвела, как обычно, врожденная (приобретенная?) интеллигентность. Вот и сейчас я поняла свою ошибку. Говорила я как местная, а вот обороты речи и слова были далеко не местными.

Ну какая местная миа будет говорить «устои» или «места для сна»? Просто кошмар! Вот как я могу сойти за необразованную дурочку, если даже сама с собой разговариваю как в библиотеке?

Еще они пытались «прощупать» мой энергетический контур. Незаметно. Умело. Значит, догадки верны и гости не простые…

С фруктами тоже непонятно. С чего бы этому Гедеону предлагать мне перекусить, да еще в таком тоне? Мои мечты об ужине его не касаются, живот не бурчит, особо плотоядных взглядов на тарелку я не бросала.

Ладно, пару раз взглянула с интересом, но все же это не повод приглашать меня к столу. Ничего так просто не бывает. Это я уяснила еще в прошлой жизни.

Соответственно, встает вопрос: что же ему надо?

***

Ягоды действительно напоминали вишню. Сладкие и сочные, они просто таяли на языке, заставляя меня блаженно прикрывать глаза от каждого укуса.

Не местные. Я сама в первый раз увидела их на кухне только сегодня. Одна из поварих намекнула, что они привезены по личной просьбе хозяина и стоят целое состояние - наместник неплохо потратился, чтобы удивить своего друга. Но мне не жаль, что все его усилия пошли прахом и это сокровище жадно поедает одна из служанок.

Будь на моем месте рабыня, его бы стопроцентно кондрашка схватила. Столько денег «на бесполезный скот». Тварь, он их даже за людей не считает!

На прежнего Наместника здесь чуть ли не молились, а этого люто ненавидели. Только страх удерживал людей от открытого неповиновения: возмущение одного повлекло бы наказание всего его окружения. Жестоко? Да! И эффективно тоже.

***

Мне хватило всего половины, чтобы сыто вздохнуть и отодвинуть от себя блюдо. Больше не лезло, честное слово!

Наверно мое лицо сейчас было как открытая книга, потому что мужчины перестали делать вид, что молчат, бурно переговариваясь по внутреннему интеркому, и синхронно обернулись ко мне. Я насторожилась – вот и пришло время расплаты!

Первым заговорил Гедеон:

- Я хотел бы поговорить с тобой, Уна. Может пройдем на террасу?

Не говоря ни слова, я встала, прошла на терассу и остановилась у двери, намеренно подчеркивая свой статус слуги. По позвоночнику побежали холодные мурашки, а мозг начал лихорадочно предлагать одну за другой темы разговора. Может он хочет расспросить про Наместника? Тогда я вряд ли буду им полезна. Может про ужин? Про город? Предположения роились в моей голове как взбудораженные пасечником пчелы, но все равно я оказалась не готова к словам мужчины:

- Уна, ты умна, красива, молода и образованна. Тебе здесь не место.

Гедеон внимательно смотрел на меня, безуспешно вглядываясь в глаза, скрытые темными очками. Как будто пытаясь найти там что-то понятное только ему одному.

Я постаралась изобразить на лице вопросительное выражение, хотя на самом деле мое любопытство потихоньку сменялось досадой.

Как же надоели эти жалельщики! Меня холодной водой окунуло в воспоминания…

« - Лена, у тебя красный диплом, что ты делаешь в этом НИИ? Еще и секретаршей? Ты не должна здесь работать.

- Лена, ты красивая, высокая девушка, почему ты встречаешься с простым электриком? Он тебе не пара.

Глава 6.

19 часов 25 минут, 25-й день летнего цикла

Гедеон

Она ушла, а мужчина наконец-то понял, почему обратил внимание на обычную с виду служанку. Из-за слишком яркого несоответствия ее внешнего вида и внутреннего содержания.

Внешне тихая и покорная, идеальная служанка и жительница Бархэйна, внутри Уна Дарэ была вулканом из злости, непринятия и протеста.

Встреться они в другом месте, его предложение вряд ли удостоилось бы даже толики внимания. Во время разговора он чувствовал, как она хотела вскочить и уйти. Возможно даже кинув в него чем-нибудь.

Что она делает здесь? Как ее родители могли оставить дочь без денег и без поддержки в этом месте? Может быть даже к лучшему, что он нашел ее. Теперь ей не нужно будет стирать руки в кровь за тяжелой работой или сокрушаться о несбыточном замужестве.

Погруженный в свои мысли, Гедеон прошел в комнату.

- Как пообщались? – якобы невинный вопрос исходил от Ларкиса.

Гедеон не стал расшаркиваться, сразу поставив друзей перед фактом.

- Завтра мы забираем ее с собой.

На него уставились две пары потрясенных глаз.

- Зачем?

- Мне давно пора остепениться и завести женщину. Я предложил ей выход – или Бархэйн или я.

- Поняяяяяятттнноооо. – протянул Алан. – И, конечно же, многовоспитанная Миа Дарэ согласилась.

- А ты бы не согласился? – Ларкис, как всегда, зрил в корень. Циник до мозга костей, он точно знал цену человеческой жизни.

- Хм. Согласился, конечно. Хоть есть нормально будет.

- Уна еще не согласилась. – Гедеон мельком усмехнулся. – Попросила подождать до завтра.

- И ты будешь ждать? – Ларкис уставился на него так, как будто впервые увидел.

- Буду. Я хочу, чтобы она привыкла доверять мне.

- Не знаю, что ты задумал, Гедеон, но желаю, чтобы все получилось. – Ларкис быстро переключился на другую тему. – Нас прослушивают. В стене каждой комнаты вмонтирован подслушивающий передатчик. Настроен только на звук.

Гедеон пожал плечами.

- Не удивлен. Сизый никогда не гнушался грязных методов. Ты же слышал про гаремниц. Думаю, на ночь нам пришлют самых умелых и внимательных.

- Открытый конфликт все-таки возможен?

- Нет, Ларкис. Он никогда не пойдет на открытый конфликт. Все, что мы можем ожидать, это скрытые намеки, слишком любопытные гаремницы и подлог при передаче архивов.

- Ты уверен, Гедеон? – Ларкис внимательно посмотрел на собеседника. – Люди меняются.

- Люди – да, Сизый – нет. Думаю нам пора на ужин. Уну я отпустил, поэтому пойдем так. Слуги подскажут путь.

Однако на выходе их ждал сюрприз. У стены стояла еще одна служанка, та которая была у дверей вместе с Уной, но потом куда-то пропала. Торопливо склонившись, она пригласила гостей следовать в малый зал.

Пока они шли в другое крыло, Гедеон внимательно изучал обстановку. Анализировал.

Дом слишком мрачный для такого солнечного климата. Казалось, в нем воплотились чаяния первых переселенцев – максимальная аскетичность, простота и удобство.

Впечатления резко поменялись, когда они вошли в малый зал. Большое помпезное помещение с высокими потолками и мраморными полами. Мрамор хоть и был искусственным, но прекрасно выполнял свою основную функцию – приятно охлаждал стопы. Сквозь принятые здесь мягкие сандалии отлично чувствовалась столь желанная прохлада.

Окна зала выходили на местный сад. Небольшой по размерам, он все же закрывал помещение от палящих солнечных лучшей, создавая иллюзию тени.

Деревья Гедеону были незнакомы. Для посещения Бархэйна им достаточно было знать, что здесь нет ядовитой растительности, но все же он словил себя на мысли, что это гибрид пальмы с чем-то еще.

Настоящие пальмы остались лишь на Земле. Все образцы флоры и фауны, вывезенные с планеты-прародительницы еще тысячи лет назад, уже давно потеряли свой истинный облик. Остались исключительно гибриды, выведенные специально для произрастания (размножения) на той или иной планете Содружества.

Поэтому, например, сладкие ягоды мэратуса есть только на Веге, а целебный косметический мох - исключительно в пределах трех планет Центурианского звездного скопления. И таких примеров можно привести сотни. Вот и эти «пальмы» созданы специально для жаркого климата Бархэйна.

Наместник ждал их. Сидя на большом широком диване, заваленном яркими подушками, он смотрел на гостей и медленно отхлебывал что-то из непрозрачной чаши.

- Присаживайся, ужин подадут позже. – широко улыбнулся хозяин дома. – Как тебе моя личная купальня? Вода целебная, хоть и непитьевая.

- И что же в ней целебного? – устроившись среди подушек, решил поддержать светскую беседу Гедеон. Ларкис и Алан сели чуть дальше.

- Минералы, дружище. Были здесь пару лет назад какие-то бездельники с Веги. Измеряли что-то, спускались вглубь гротов, воду носили бочками, а потом их главный сказал, что эта вода хороша для костей и кожи. Укрепляет и что-то там еще делает. Сам знаешь этих умников. Туда-сюда, подключил я пару знакомых и представляешь: ко мне со всех ближайших планет стали прилетать гости. Подлечиться. Я уже и олухов с соседних областей уговаривал гостей к себе пустить, сам не справляюсь, но они уперлись как дикие хаарты и отказываются. Дескать, не по заветам прародителей это. Чихал я на эти заветы!!! Знаешь сколько денег я заработал? Уйму! Особенно люблю богатых сучек с Киарина. Они тут готовы месяцами пастись, лишь бы в водичке поплескаться. Раньше на меня такие бы не взглянули, а сейчас сами в постель прыгают. Кстати, ты первый кто пожаловал из команды. Не ожидал, дружище. Неужель работаешь на чарлов?– многозначительно закончил Наместник, вопросительно взглянув на Гедеона.

Глава 7.

22 часа 13 минут, 25-й день летнего цикла

«А ты у нас, оказывает, роковая женщина, крошка. – голос Барри заверещал в голове, заставляя меня вынырнуть из сладкой полудрёмы. Судя по всему, он в курсе последних событий. И когда только успевает? Хотя о чем это я… Знать все и обо всех его работа. – Слышал, тебя завтра заберут отсюда. Может и нас на хвост возьмёшь, чтобы зря силы не тратить? Давай, я и Третий будем твоими братьями. Разве откажет твой ухажер в такой малллюююсенькой просьбе?

- У Уны Дарэ нет родственников, дубина! Ты что забыл легенду?

- Так сделай! Для тебя это раз плюнуть.

- Нет, Барри. Гедеон знает, что я сирота. – Произнести имя мужчины в разговоре с Барри оказалось совсем просто. Оно прозвучало для меня неожиданно и сейчас ощущалось на языке сладким послевкусием.

Красивое имя. Сильное и яркое, рождающее в груди волнующие тело вибрации.

- Баааа, Гедеон говоришь? Так сразу и по имени? Обычно ты всех называешь мудаками или придурками. Ладно-ладно, я понял, что это случайно, ты не хотела. – Барри будто почувствовал мой душевный раздрай. Пока я полусонно соображала, как попробовать свести все в шутку, он сказал то, что заставило меня напряженно застыть. – Я понимаю, что красавчик тебе понравился, но помни – мы на работе. Здесь нет места привязанностям и розовым соплям.

- К чему ты ведешь? – я прекрасно знала своего напарника. Он бы никогда не начал вести со мной задушевные беседы без причины. Точнее он никогда раньше даже не пытался этого делать.

- Птичка донесла, что твой воздыхатель прилетел за архивами.

Я молчала. Знала, что он еще не договорил. Чувствовала это по затаившемуся дыханию собеседника.

- Молчишь? Молчи. Так вот он какой-то там друган этого жирдяя-наместника и хочет купить архивы, пока за ними не примчались чарлы. Смекаешь?

Понятно теперь, о какой вещице и бомбе замедленного действия, говорилось в гостевой… Я все-таки была права и они прилетели за архивами.

- Угу, я так и поняла. Получается, именно поэтому СИБ здесь и висел столько времени. Проверяли все ли чисто.

- Смекаешь, значит. – со вздохом протянул Барри.

Я немного подумала и решила открыть карты.

- На них биомаски. – мой напарник удивленно присвистнул. – Не понимаю, зачем они им нужны, если Наместник признал своего друга. Сам понимаешь, общие воспоминания не подделать, а их разговоры и так слышит куча людей.

- Про наемников не думала?

- Нет.

Твою... Неужели мы вляпались и на Бархэйн пожаловал кто-то из чарлов-наемников СИБ? Только у них есть деньги на гаджеты вроде биомаски. Да и возможность «прощупывать» биоконтур обычного человека не стоит сбрасывать со счетов.

С паршивыми овцами и изгоями, вроде нас, такие не общались, предпочитали работать на Содружество и жить спокойно. Такие же чарлы, но белой масти.

Если с кланами или даже силовиками из СИБ еще можно было как-то «работать», то наемники вычисляли своих «паршивых» собратьев на раз-два. Гадство!

Может все проще и у Гедеона просто обезображено лицо? Или он решил добавить себе солидности? То, что мужчины друзья я даже не сомневалась. Иначе, почему бы они так хорошо общались. Общие воспоминания не подделаешь никакими нанокристаллами.

Думать о плохом не хотелось, поэтому я перебирала варианты как заведенная. Если это наемники СИБ, то завтрашнее открытие принесет и им и нам кучу адреналина. Хотя… Им будет адреналин, а нам неприятности.

«- Он еще не прощупывал тебя? – Барри, как обычно, старался решить проблему до ее появления.

- Поверхностно. Не, переживай, о вас он не узнает, а меня не проймет.

- Я-то пониманию, что ты молодец, но почему он обратил внимание на тебя?

Если бы я знала, Барри. Если бы…

- Причину он не назвал, сам понимаешь. И вряд ли о чем-то догадывается, иначе сейчас бы я сидела в гассах и мечтала о быстрой смерти.

- Тоже верно, крошка. В общем, сегодня отбой. Уходить, пока они здесь нельзя, слишком опасно. Завтра ты даешь свое согласие, переходишь в его спальню и делаешь вид хорошей развратной девочки. Ясно?

Что ясно? Я что проститутка, что ли? И что значит это «подождем»?

- Да пошел ты, мудак. – меня потихоньку переполняла злость. Злость и бессилие. Хотя почему же? Мужчина ясно дал понять, что я имею право выбора.

- Не брыкайся, крошка! – Мне показалось или в голосе Барри прозвучал страх. – Если это действительно наемники, то завтра, когда все вскроется, они прочешут каждый километр этой гребанной планеты. И самыми первыми проверят новых слуг в этой халупе.

- Не бойся, что-нибудь придумаю. – сказала я и отключилась. Барри хотел еще что-то сказать, но это было уже неважно. Ночной переход отменяется, следующий ход за мной.»

Думай, думай, голова. С одной стороны, я с чистым сердцем могу послать Гедеона к черту с его щедрым предложением и буду в своем праве! Моя задача – открывать переходы, работать с энергоконтурами и потоками, а не раздвигать ноги перед каждым встречным.

Глава 8

07 часов 45 минут, 26-й день летнего цикла

Гедеон

На столе стоял таз с водой. Еще одно напоминание о тяжелой жизни местных жителей.

Что мешает Наместнику закупить генераторы и установить нормальный водопровод? Жадность? Глупость? Тонкий расчет? Как он сам живет в таких условиях? Вопросы наваливались как снежный ком.

Отойдя от стола, Гедеон прошел к окну. Вид открывался весьма занятный – пользуясь относительной утренней прохладой, местные делали покупки на базарной площади.

Рассматривая торгующихся, он опять же думал об отсутствии у людей элементарного. Удобной обуви и одежды, кондиционеров, интеркомов, телевидения, солнечных очков и множества других достижений цивилизованного общества.

За мыслью о солнечных очках пришла мысль об Уне. Удивительно, но хотелось побыстрее ее увидеть. Узнать, как она спала, что решила…

Нетерпением Гедеон никогда не отличался. Любил подождать, посмаковать реакцию собеседника и выудить нужное, пусть даже ценой чужого спокойствия. А вот сейчас медлил.

Ну ничего, время есть! Он заберет ее из этого варварского мира и поручит лучшим врачам. Сделает все, чтобы снять с нее уродливые очки. Лишь бы увидеть выражение глаз женщины и наконец-то понять, о чем она думает. Слова ненадежны - душа человека отражена в его глазах.

Происходящее на площади отодвинулось на второй план.

Зря он вчера не поцеловал ее, зря. Не смог переступить через собственные принципы. Хотя бы понимал сейчас, противен он ей или нет. Ее тело молчало, как будто погруженное в спячку, движения были скованными, а слова звучали фальшиво.

Даже мнимое сопротивление было словно пропитано фальшью. Ни страха, ни интереса, одно только желание потянуть время. Это чувствовалось, причем явно. Но зачем?

Сбежать отсюда невозможно, в пустыне каждого ждет смерть. Попрощаться с любимым? Возможно, но с сегодняшнего дня это уже не будет иметь никакого значения. Своим он не делится. Ни с кем.

В душе разлилось предвкушение. Как шелуху он медленно и осторожно снимет с нее все маски. Лаской и терпением заставит открыться, принять его заботу, довериться. Поможет явить миру нежность и страсть истинной женщины. Пусть он не сможет забрать ее в свой мир, поселить в своем доме и уложить в свою кровать. Это неважно! Главное, что она будет принадлежать ему, ждать его визитов, готовиться и скучать.

За спиной тихонько отворилась дверь. Кто-то проскользнул внутрь. Уна! Пусть он ее не видел, но чувства обострились до предела. Что же она ответит?

Гедеон повернул голову.

Стоит у двери, поза спокойная, руки скрещены и лежат на животе, голова немного наклонена. Такое ощущение, что она опасается смотреть на него.

- Доброе утро, Уна.

- Доброе, миасс. Когда подать завтрак?

- Мои спутники еще отдыхают. Возможно, через полчаса.

- Хорошо, миасс. Еще пожелания?

- Никаких. – медлить не хотелось. - Как ты спала?

- Неспокойно. Чем ближе к зениту Красное солнце, тем хуже мне спится.

В комнате повисла тяжелая душная тишина. За окном шумела базарная площадь, издалека слышались звуки просыпающегося дома, голоса слуг, но женщина молчала. Стояла как статуя, даже не шелохнувшись. Только напряженные плечи и учащенное дыхание выдавали ее волнение.

- Каков твой ответ, Уна?

***

Елена

Я закрыла глаза. Прося у себя же минуту времени и одновременно надеясь, что открыв их, увижу свой родной дом и вечного стража нашего подъезда Никанору Андреевну, которая как обычно прокаркает: «Опять ворон считаешь, Леночка? Вот и мама твоя была такой же. Как станет посредине улицы, хворостиной не прогонишь. Всё мечтала».

Увы, внутренний аутотренинг не помог. Я так же стою в гостевых покоях дома Наместника на забытой Богом планете Бархэйн, а напротив, у окна, напряженно застыл мужчина, который ждет моего ответа.

Страха не было, мой выбор уже сделан.

- Я не поеду с вами.

В правильности своего решения я не сомневалась. Даже если меня вычислят, то так быстро не раскусят. Собственного энергоконтура у меня сейчас нет, я как чистый лист бумаги без прошлого, настоящего и будущего. Пока СИБ дойдет до этого и вернется на Бархэйн, Первый и Третий как раз успеют убраться отсюда и увести архивы.

А что касается остального… Гедеон не похож на человека, который решает вопросы насилием.

Казалось, он не удивился моему отказу.

- Почему?

- У меня есть любимый человек, я не брошу его. – лживые слова стелились легко, от самого сердца.

- Любимый человек, который разрешает тебе стирать руки в кровь и наблюдать за забавами гостей?

- Всем не легко, миасс. Пожалуйста, не надо меня мучать, я просто не хочу.

Для видимости я пригнула голову сильнее и стиснула руки, стараясь показать степень своего отчаяния. Получилось, похоже, плохо. Очень плохо.

Глава 9

09 часов 46 минут, 26-й день летнего цикла

Гедеон

- Пусто. – еще раз повторил он.

- Что??? – чуть не закричал Наместник. Потом резво подскочил и подтянул к себе портативный интерком. «Информация отсутствует». – Не может быть! Я заплатил за этот гребаный архив пятьсот тысяч империалов!

В панике огляделся. Подбежал к сокрытому в стене сейфу, детищу известной столичной компании «Стикон и Ко», и ошалело начал выкидывать оттуда инфоджеты. За ними последовали золотые слитки, драгоценные камни и украшения. Последней на пол сиротливо скатилась изящная серебряная брошь, украшенная мелкими сапфирами. Редкая и дорогая даже для Наместника Южной области вещь.

Гости молчали, казалось бы безучастно наблюдая за метаниями хозяина дома.

Вот он закончил разорять свой сейф, потом перекинулся на стоявшую на верхней полке музыкальную шкатулку, в потайном отсеке которой нашлось еще больше инфоджетов. Действительно, если хочешь что-то хорошо спрятать, спрячь это на самом видном месте! И, наконец, остановился, глядя остекленевшими от ужаса и потрясения глазами в пустоту.

- Когда ты в последний раз проверял содержимое инфоджета?

Наместник вздрогнул и уже осознанно посмотрел на задавшего вопрос Гедеона:

- В день покупки. Дружище, это какая-то…

Его резко прервали. Смысла выслушивать оправдания не было.

- Когда точно?

- 6-й день весеннего цикла. Я только прибыл с орбиты и решил подобрать ключ доступа к архивам, но не смог. Думал подключить спеца, даже заказал какого-то с Веги, но прыщелыга так и не явился.

- Когда нанял спеца? Кто посоветовал?

- В тот же день. Мы с ним и не поговорили толком. Он спросил, что я хочу, куда явиться и сколько платят, пообещал подумать и пропал. Его контакты дал один из старых дружков Гроссмана, какой-то дряхлый чарл.

- Потом он с тобой связывался?

- Нет. Говорю же, хмырь какой-то. Все-таки…

- Довольно, Сизый! Я знаю, ты не врешь. Остальное мы узнаем сами.

- Деньги…

Договорить не успел, потому что в дверь постучались и, не дожидаясь ответа, зашли. Вертлявый помощник Наместника, встретивший их утром в кабинете, и явно расстроенная чем-то Уна. Что она здесь делает?

- Я ее привел, миасс. – почтительно проговорил слуга и отступил в сторону, открывая моему взгляду надетый на запястье женщины биополимерный браслет.

Браслет рабыни.

При виде вошедших, Наместник заметно оживился. Приосанился, напустив на себя грозный и властный вид.

- Уна Дарэ?

- Да, миасс. – не смотря ни на кого, ответила женщина. Слова с трудом вырывались из ее горла через словно омертвевшие губы.

Гедеон почувствовал зарождающуюся в груди ярость. Холодную и разрушительную.

Сизый в своем репертуаре. Почуял слабость другого человека и решил ударить побольнее. Старые обиды так и не прошли? Ну ничего, его ожидает сюрприз.

- Ты знаешь, почему стала рабыней? – Наместник медленно, словно осторожный жирный кот, подошел к Уне. Обошел по кругу.

- Нет, миасс.

- Ты посмела оскорбить меня, отказав моему другу. Не оценила великодушие, давшее тебе работу, еду и крышу над головой. Дрянь! – жирные пальцы схватили застывшую женщину за шею и крепко сжали, в то время как второй рукой Наместник начал срывать с нее одежду. Серая хламида быстро поддалась и легко слетела с плеч.

Уна судорожно вздохнула и попыталась прикрыть грудь руками. Красивые, полные, идеальные полушария на миг показались из-под обрывков одежды.

Потом он обернулся к Гедеону и с улыбкой сказал:

- Она твоя. Делай с ней, что хочешь. Не захочешь, я отдам ее в местный бордель. Будет ублажать местную шваль, пока не сдохнет.

Гедеон так и не понял, почему не убил Сизого сразу. Может не захотел пугать и без того растерянную Уну, а может сыграла свою роль многолетняя самодисциплина, не позволившая ему окончательно скатиться в безумие.

Доли секунды хватило, что отбросить жирдяя от женщины и, схватив за горло, поднять над полом. Бывший товарищ мог лишь судорожно цепляться за его руки, пытаясь отодрать их от себя, и хватать побледневшими губами крупицы воздуха, осознавая, что каждый вздох может быть последним.

- Еще раз к ней притронешься, мразь, и я тебя убью. Перережу горло и повешу на стене твоего же дома. – говорил медленно, с расстановкой, вкладывая в слова всю свою ярость. – Мы не на «Сияющей» и здесь ты кусок вонючего дерьма. Понял?

Сизый быстро закивал, безмолвно соглашаясь сделать все, лишь бы прожить еще один день.

Гедеон медленно разжал пальцы и отпустил тяжелую напряженно застывшую тушу, отчего та грузно свалилась на пол. Демонстративно вытер руки о лежавшее на столе обеденное полотенце.

- Сейчас я отведу Уну в свои покои и оставлю там до вечера. Отвечаешь за нее своей бесполезной жизнью. Понял?

Говорил медленно. Специально, чтобы успокоить женщину.