Опасная свобода. Анна и Роман

Глава 1. Семь лет привычки

Для тех кто пропустил информацию о книге, повторю:

Содержит очень чувственные и откровенные сцены!

Содержит нецензурную брань!
Употребление алкоголя, описанное в книге, наносит вред здоровью!
Строго 18+

Анна лежала на краю кровати, закутавшись в простыню, как в кокон. Сквозь полуприкрытые шторы пробивался тусклый свет уличного фонаря, рисовавший бледные полосы на её обнажённых плечах. Роман сидел спиной к ней, натягивая боксёры — его мускулистая спина, обычно такая притягательная для Анны, сейчас казалась просто частью интерьера.

— Пойдёшь в душ? — спросил он, не оборачиваясь.

— Через пять минут, — ответила Анна механически.

Они только что занимались сексом. Если это можно было так назвать.

Роман вошёл в неё без прелюдии, как всегда в последнее время — несколько резких фрикций, её тихие стоны больше из вежливости, чем от удовольствия, его хриплое «ты близко?», на которое она кивала, даже если это было не так. Затем он кончил, быстро и без особых эмоций, вытащил член, промокнул салфеткой и потянулся за телефоном, как будто только что не был внутри неё.

Анна закрыла глаза.

Семь лет брака. Семь лет одного и того же тела, одних и тех же прикосновений, одних и тех же звуков. Они знали друг друга наизусть — как вздыхает партнёр в момент оргазма, как изгибается спина при определённом движении, даже как пахнет кожа после секса. И в этом не было ничего плохого… но не было и ничего нового.

Роман вышел из ванной, капли воды ещё стекали по его торсу. Анна наблюдала, как мышцы его живота напрягаются, когда он наклоняется за полотенцем. Тело у него было прекрасное — широкие плечи, узкие бёдра, твёрдый пресс. Когда-то одно его появление в дверях спальни заставляло её сердце биться чаще. Сейчас она просто констатировала факт: да, её муж по-прежнему красив.

— Завтра утром у меня совещание, — сказал он, ложась рядом. — Разбуди меня в семь.

— Хорошо, — ответила Анна.

Он повернулся к ней, положил руку на её бедро. Жест был привычный — «я ещё не сплю, если ты хочешь». Раньше она хотела. Сейчас ей было всё равно.

Но она всё же перевернулась к нему, позволила его пальцам скользнуть между её ног. Он знал её тело, знал, где нажать, как потереть — техника отточенная за годы. Она застонала, больше для его утешения, чем от настоящего удовольствия.

Через несколько минут он вошёл в неё. Анна прикрыла глаза, чтобы не видеть потолка, который она изучила до последней трещинки. Его движения были размеренными, точными, как метроном. Она подняла бёдра, подстроилась под ритм — они работали как хорошо смазанный механизм.

— Ты близко? — спросил он, как всегда.

— Да, — солгала она, как всегда.

Он застонал, его пальцы впились в её бёдра, и она почувствовала, как он пульсирует внутри неё. Оргазм. Его, не её.

Роман рухнул рядом, провёл рукой по её животу.

— Хорошо? — спросил он.

— Очень, — ответила Анна.

Они лежали молча. Где-то за окном проехала машина, залаяла собака. Обычные звуки обычного вечера.

— Может, поедем куда-нибудь? — вдруг сказал Роман.

Анна повернула голову, удивлённая.

— Куда?

— Не знаю. На море. Или в горы. Просто… сменим обстановку.

Она посмотрела на него — по-настоящему посмотрела, впервые за долгое время. В его глазах было что-то, чего она не видела месяцами. Не тоска. Не скука. Надежда.

— Давай, — тихо сказала Анна.

Он улыбнулся, потянулся к ней, и в этот раз его поцелуй был не привычным «спокойной ночи», а чем-то другим. Чем-то новым.

Глава 2. Пунктирная линия

Утро встретило Анну всё тем же серым светом, просачивающимся сквозь неплотные шторы. Рядом на подушке осталась вмятина от головы Романа, но его самого уже не было — ушел на работу, не разбудив. На кухне её ждала остывшая чашка кофе и записка на липком листке: «Заявление на отпуск сегодня напишу. Посмотри, куда поедем. Р.» Коротко. Сухо. Как всё в последнее время.

Она отпила глоток — кофе успел стать горьким и противным, но допила, потому что привыкла. Потом села с ноутбуком на диван, поджав под себя ноги. Экран светился призывно, предлагая тысячи вариантов идеального отдыха. Турция. Египет. Таиланд. Везде были толпы таких же уставших людей, везде — стандартные номера, стандартные пляжи, стандартные улыбки аниматоров.

Какая разница? — подумала Анна, листая сайты. — Везде будет одно и то же. Только море другое.

Она выбрала Сочи. Близко, не надо мучиться с визами и долгими перелетами. Отель нашёлся быстро — «Морской бриз». Название ни о чем не говорило, просто набор слов. Фотографии номера: двуспальная кровать, балкон с видом на море, санузел с душевой кабиной. Чисто, опрятно, безлико.

Палец нажал кнопку «Забронировать». Механически, как нажимают «Оплатить» в супермаркете.

Билеты на поезд. Купе. Она выбрала купе не потому, что мечтала о романтике в пути, а потому что в плацкарте слишком шумно и много чужих людей. Привычка к комфорту, выработанная годами. Привычка избегать неудобств.

«Готово», — напечатала она в ответ Роману и отложила телефон.

---

Вечером они встретились на кухне. Роман ел разогретый ужин, уткнувшись в телефон. Анна пила чай, глядя в окно на темнеющий двор.

— Отель в Сочи, — сказала она, нарушая тишину. — Билеты на поезд, купе.

— Хорошо, — ответил он, не отрываясь от экрана. — Давно там не были.

Диалог исчерпал себя. Посудомоечная машина закончила цикл и пискнула. Роман встал, убрал тарелку, налил себе воды и, проходя мимо Анны, машинально положил руку ей на плечо.

— Пойдем спать? — спросил он тоном, каким спрашивают «который час».

— Иди, я позже, — автоматически ответила она, хотя идти никуда не собиралась.

Но он не ушел. Стоял, переминаясь с ноги на ногу, и его рука все еще лежала на её плече. Потом пальцы чуть сжались, погладили ключицу.

— Ань, — сказал он. Голос звучал устало, но в нем проскользнуло что-то похожее на просьбу. — Иди.

Она вздохнула, допила чай и пошла за ним.

В спальне было душно, пахло пыльным текстилем. Роман разделся, лег на спину и уставился в потолок. Анна, не глядя на него, стянула футболку, оставшись в трусах, и легла рядом на привычную половину кровати.

Минута тишины. Потом его рука потянулась к ней, легла на живот, скользнула ниже. Пальцы нащупали резинку трусов, проникли под нее. Без спешки, без желания — скорее по инерции.

Анна прикрыла глаза. Она не была влажной. Совсем. Но когда его пальцы начали привычные движения — круговые, выверенные за семь лет, — тело откликнулось механически. Как у собаки Павлова. Смазка выступила, но возбуждения не было. Просто рефлекс.

— Повернись, — попросил он хрипловато.

Она перевернулась на живот, приподняла таз, уткнувшись лицом в подушку. Роман встал сзади на колени, раздвинул её ноги. Она слышала, как он сплюнул на ладонь, смазывая себя — она была недостаточно мокрая для него. Потом почувствовала толчок.

Он вошел сразу, без нежности, без прелюдий. В позе по-собачьи это было даже удобно — не надо смотреть друг другу в глаза. Его бедра ритмично двигались, толчок за толчком. Анна смотрела на стену, где лунный свет рисовал бледные полосы. Считала про себя. Раз, два, три, четыре...

Он дышал тяжело, но не стонал. Просто выдыхал воздух сквозь зубы в такт движениям. Его пальцы сжали её бедра — там, где обычно оставались синяки, если он слишком увлекался. Сегодня синяков не будет. Сегодня всё слишком ровно.

— Близко? — спросил он, как всегда.

— Да, — ответила она, как всегда.

Он ускорился, несколько резких, глубоких толчков, и замер, кончая. Анна почувствовала внутри знакомую пульсацию, теплоту. И ничего.

Он вышел из нее, откинулся на спину, тяжело дыша. Через минуту дыхание выровнялось. Анна перевернулась, натянула одеяло до подбородка.

— Спокойной ночи, — сказал он в потолок.

— Спокойной, — ответила она в стену.

Где-то на кухне продолжал капать кран, который он обещал починить три месяца назад. В спальне пахло сексом, но этот запах смешивался с запахом пыли и усталости. Она лежала и думала о том, что через неделю они сядут в поезд, поедут к морю, и там будет то же самое. Только вид из окна другой.

Засыпая, Анна поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз хотела секса. Не соглашалась, не участвовала, не делала вид — а именно хотела. Кажется, это было так давно, что уже не важно.

Глава 3. Железнодорожное искушение

Поезд мерно покачивался на рельсах, отсчитывая километры, отделяющие их от моря. За окном мелькали березы, перемежающиеся с редкими елками, постепенно уступая место более южным пейзажам. Роман сидел у окна с книгой в руках, но уже полчаса не перевернул страницу — мысли были где-то далеко, впереди поезда. Анна напротив, поджав под себя ноги, смотрела в окно на бесконечные поля и перелески. В купе было тихо, только стук колес задавал ритм.

Дверь купе отъехала в сторону с легким шелестом. В проеме стояла девушка с большой дорожной сумкой через плечо. Солнечный луч, пробившийся сквозь запыленное окно коридора, осветил ее фигуру — высокая, с длинными ногами, обтянутыми узкими джинсами, светлая льняная рубашка небрежно завязана узлом на талии.

— Извините, — сказала она, сверившись с билетом в руке. — Тридцать второе место, кажется, здесь.

Роман поднял глаза от книги и на мгновение замер. У девушки был низкий, чуть хрипловатый голос, какой бывает у заядлых курильщиц или у тех, кто просто родился с такой интонацией — ленивой и в то же время цепляющей.

— Да, проходите, — Анна первой пришла в себя, улыбнулась и указала на свободное место напротив Романа, рядом с собой. — Мы здесь вдвоем, так что вы не помешаете.

Девушка ловко закинула сумку на багажную полку, плюхнулась на сиденье и только тогда улыбнулась в ответ. Улыбка у нее была открытая, но в глазах плясали чертики.

— Лиза, — представилась она, протягивая руку сначала Анне, потом Роману. Ладонь у нее была теплая, сухая, рукопожатие — уверенное. — Еду к подруге в Сочи, обещала заехать уже года три, наконец собралась. А вы?

— Мы — Анна и Роман, — ответила Анна, кивнув на мужа. — Тоже в Сочи, в отпуск. Давно не были на море, решили выбраться.

— Семь лет, — неожиданно добавил Роман и сам удивился своей откровенности. — Семь лет не были вдвоем на море.

Лиза понимающе кивнула, ее взгляд на секунду задержался на Романе дольше, чем требовали приличия, потом перескочил на Анну.

— Правильно, — сказала она, откидываясь на спинку сиденья и закидывая ногу на ногу. — Надо пользоваться моментом. Жизнь-то одна. А подруга моя, кстати, местная, обещала показать всякие секретные места, куда туристов не водят. — Она хитро прищурилась. — Может, и вам пригодится.

Разговор завязался легко, будто они были знакомы давно. Лиза оказалась разговорчивой, но не навязчивой, рассказывала смешные истории из своих путешествий, расспрашивала их о жизни. Роман ловил себя на том, что слушает ее голос, а не слова, и пару раз поймал ответный взгляд — быстрый, оценивающий.

Через час дороги Лиза потянулась, хрустнув плечами.

— Слушайте, — сказала она, глядя то на Анну, то на Романа. — Я понимаю, что мы только познакомились, но… не возражаете, если я переоденусь? В джинсах жутко неудобно, ноги затекают. Я быстро.

— Конечно, — Анна пожала плечами. — Чувствуйте себя как дома. Нам не мешаете.

Лиза благодарно улыбнулась и встала. То, что произошло дальше, Роман запомнил покадрово, хотя и пытался делать вид, что поглощен книгой.

Она расстегнула джинсы — пуговица на талии поддалась с легким щелчком — и начала их стягивать вниз. Ткань медленно сползла по длинным, загорелым ногам, открывая гладкую кожу, узкие щиколотки, тонкие серебристые цепочки, обвивающие лодыжки. Джинсы упали на пол, Лиза перешагнула через них, оставшись в коротких шортах, которые, впрочем, тут же полетели следом.

Затем очередь дошла до рубашки. Она расстегнула верхние пуговицы, стянула ткань с плеч, и Роман, вопреки здравому смыслу, поднял глаза от книги. Лиза стояла в одном черном кружевном бюстгальтере, который скорее подчеркивал, чем скрывал. Грудь — полная, с легким естественным провисанием, темно-розовые соски уже слегка напряглись от прохлады кондиционера.

Их взгляды встретились. Лиза не отвела глаз, не смутилась. Наоборот, ее губы тронула едва заметная улыбка — не смущенная, а скорее насмешливая. Ее пальцы медленно потянулись к застежке бюстгальтера на спине.

Роман замер.

Щелчок. Ткань соскользнула, освобождая грудь. И в этот самый миг поезд, будто подчиняясь режиссуре невидимого оператора, нырнул в тоннель. Купе погрузилось в полумрак, но Роман успел увидеть всё.

Когда через несколько секунд свет снова залил купе, Лиза уже натягивала легкую майку. Она села на свое место, довольно улыбаясь.

— Удобно? — спросила Анна, по-прежнему глядя в окно и не заметившая ровным счетом ничего.

— Очень, — ответила Лиза, и в этом слове слышалось нечто большее, чем просто ответ про одежду. Ее глаза снова встретились с глазами Романа. — Вы не представляете, как приятно чувствовать себя свободно.

---

До самого вечера они говорили обо всем и ни о чем. Лиза рассказала, что ее подруга живет в районе Адлера, обещала показать город и окрестности. Роман слушал вполуха, борясь с наваждением. Анна, кажется, была рада компании — за эти дни в поезде они с Романом переговорили меньше, чем за час с новой знакомой.

— А вы где остановились? — спросила Лиза, когда поезд снова нырнул в очередной тоннель.

— «Морской бриз», — ответил Роман. — Отель на первой линии. Номер с видом на море.

Лиза присвистнула.

— Дорогое удовольствие. Хотя, наверное, оно того стоит. Море с утра из окна — это… — Она запнулась, подбирая слово, и закончила с той самой хрипотцой: — Это как глоток свободы.

Она помолчала, глядя в окно, где сгущались сумерки, а потом, словно решившись, повернулась к ним:

— Слушайте, а может, встретимся там? Ну, не вместе, конечно, но… — Она засмеялась своей же неловкости. — Я имею в виду, если захотите компанию на пляж или поужинать. Подруга у меня девушка занятая, работает много, так что я там часто одна буду болтаться. Не скучно же одной, правда?

Анна и Роман переглянулись.

— Почему бы и нет, — первой ответила Анна. В ее голосе не было ревности, только искреннее дружелюбие. — Веселее вместе.

— Отлично! — Лиза хлопнула в ладоши. — Тогда договорились. Я вас еще в поезде найду, если что. У нас же еще почти сутки пути.