Опекун. Его маленькая слабость

Пролог

Пролог

Этот кошмарный сон всегда начинался одинаково — с дурного предчувствия беды, которое колючей проволокой стягивало грудь.

— Мои враги ни перед чем не остановятся, Артем, — голос друга прозвучал гулко, будто из-под толщи воды. — Я уже чувствую их зловещее дыхание в спину.

Виктор придвинул ко мне папку и посмотрел так остро, словно в душу заглянул. Уже на интуитивном уровне я понимал, что не хочу смотреть ее содержимое. Как и не хочу слушать то, что скажет дальше Виктор, но сновидение продолжалось против моей воли.

— Если со мной что-то случится, пообещай кое-что.

— Нет! — я воспротивился, сжав дурацкую папку так, что пальцы побелели. — Перестань. Мы вытащим тебя из этого дерьма!

— Пообещай! — наклонившись вперед, Виктор с силой схватил меня за предплечье. — Обещай, что позаботишься о моей дочери. В той папке мое завещание. Я учел все детали, тебе не нужно будет ни о чем волноваться.

Картинка перед глазами резко сменилась: вокруг царила невыносимая, плавящая легкие жара, а запах бензина и гари издевательски выедал мне глаза.

Стоя у искореженного кузова «Мерседеса», я остервенело дергал на себя заклинившую дверь, но она не поддавалась. В попытках открыть ее, я до крови ломал себе ногти и при этом не чувствовал боли, просто хотел спасти друга. Нужно вытащить его из этой горящей ловушки любой ценой!

Виктора зажало за рулевой колонкой, он выглядел паршиво, но пока дышал, во мне не угасала надежда. Психанув, я выбил к чертям стекло и потянулся внутрь, но Витя отмахнулся, словно и не ждал спасения.

— Я вытащу тебя, держись! Слышишь? Держись! — с нечеловеческим усилием я снова рванул дверь, металл заскрежетал, но не поддался.

— Нет, оставь меня.

Витя вдруг повернул ко мне голову, и я на мгновение застыл. В его глазах вспыхнула безумная ярость вперемешку с непоколебимым упрямством, потому что уже все для себя решил:

— Яна на заднем! Вытащи ее, а меня оставь. Давай, живо, пока тачка не взлетела на воздух!

Секунда… Это был мой выбор, который стоил ему жизни…

Руки дико тряслись, но я распахнул заднюю дверь, та поддалась со стоном. Яна лежала без сознания, как хрупкая фарфоровая кукла, повисшая на ремне безопасности. Огонь уже подбирался к ней, поэтому, не раздумывая, я с силой дернул ее на себя. Малышка захныкала, и я прижал ее к своей груди, пряча личико, чтобы она не видела того ада, что творился вокруг.

Успел отбежать всего на несколько метров, когда ударная волна швырнула нас на асфальт. Во мне тут же сработал инстинкт: я успел прикрыть собой девочку, принимая на спину жар и град от осколков.

Резко подорвавшись на постели, я чувствовал, как сердце неистово колотится о ребра, выбивая рваный ритм. На лбу выступила ледяная испарина, а в ушах все еще стоял гул от взрыва тачки Виктора, будто всё произошло минуту назад.

Но я… дома, черт подери. В своем пустом особняке, а вокруг звенящая тишина.

Невольно сжимаю пальцами онемевшую левую руку и тяжело выдыхаю, вытирая холодный пот со лба. Шрам от ожога на предплечье сразу заныл, потому что фантомная боль неустанно напоминала мне о прошлом.

Каждую ночь перед сном я задавал себе один и тот же вопрос: «Был ли у меня шанс спасти их обоих?»

Ответа не было.

Зная, что уже не усну, я встал и подошел к окну. Уткнувшись лбом в холодное стекло, вгляделся в дальние огни города.

Шесть лет прошло… И уже завтра Яна вернется в страну после обучения.

Девочка, ставшая моим личным триггером и единственной связью с прошлым. Тонкой ниточкой, которая удерживала меня на этом свете после смерти лучшего друга.

Я обещал Виктору позаботиться о его дочери и честно сдержу свое слово, чего бы мне это ни стоило.