Опекун. Его маленькая слабость

Пролог

Пролог

Этот кошмарный сон всегда начинался одинаково — с дурного предчувствия беды, которое колючей проволокой стягивало грудь.

— Мои враги ни перед чем не остановятся, Артем, — голос друга прозвучал гулко, будто из-под толщи воды. — Я уже чувствую их зловещее дыхание в спину.

Виктор придвинул ко мне папку и посмотрел так остро, словно в душу заглянул. Уже на интуитивном уровне я понимал, что не хочу смотреть ее содержимое. Как и не хочу слушать то, что скажет дальше Виктор, но сновидение продолжалось против моей воли.

— Если со мной что-то случится, пообещай кое-что.

— Нет! — я воспротивился, сжав дурацкую папку так, что пальцы побелели. — Перестань. Мы вытащим тебя из этого дерьма!

— Пообещай! — наклонившись вперед, Виктор с силой схватил меня за предплечье. — Обещай, что позаботишься о моей дочери. В той папке мое завещание. Я учел все детали, тебе не нужно будет ни о чем волноваться.

Картинка перед глазами резко сменилась: вокруг царила невыносимая, плавящая легкие жара, а запах бензина и гари издевательски выедал мне глаза.

Стоя у искореженного кузова «Мерседеса», я остервенело дергал на себя заклинившую дверь, но она не поддавалась. В попытках открыть ее, я до крови ломал себе ногти и при этом не чувствовал боли, просто хотел спасти друга. Нужно вытащить его из этой горящей ловушки любой ценой!

Виктора зажало за рулевой колонкой, он выглядел паршиво, но пока дышал, во мне не угасала надежда. Психанув, я выбил к чертям стекло и потянулся внутрь, но Витя отмахнулся, словно и не ждал спасения.

— Я вытащу тебя, держись! Слышишь? Держись! — с нечеловеческим усилием я снова рванул дверь, металл заскрежетал, но не поддался.

— Нет, оставь меня.

Витя вдруг повернул ко мне голову, и я на мгновение застыл. В его глазах вспыхнула безумная ярость вперемешку с непоколебимым упрямством, потому что уже все для себя решил:

— Яна на заднем! Вытащи ее, а меня оставь. Давай, живо, пока тачка не взлетела на воздух!

Секунда… Это был мой выбор, который стоил ему жизни…

Руки дико тряслись, но я распахнул заднюю дверь, та поддалась со стоном. Яна лежала без сознания, как хрупкая фарфоровая кукла, повисшая на ремне безопасности. Огонь уже подбирался к ней, поэтому, не раздумывая, я с силой дернул ее на себя. Малышка захныкала, и я прижал ее к своей груди, пряча личико, чтобы она не видела того ада, что творился вокруг.

Успел отбежать всего на несколько метров, когда ударная волна швырнула нас на асфальт. Во мне тут же сработал инстинкт: я успел прикрыть собой девочку, принимая на спину жар и град от осколков.

Резко подорвавшись на постели, я чувствовал, как сердце неистово колотится о ребра, выбивая рваный ритм. На лбу выступила ледяная испарина, а в ушах все еще стоял гул от взрыва тачки Виктора, будто всё произошло минуту назад.

Но я… дома, черт подери. В своем пустом особняке, а вокруг звенящая тишина.

Невольно сжимаю пальцами онемевшую левую руку и тяжело выдыхаю, вытирая холодный пот со лба. Шрам от ожога на предплечье сразу заныл, потому что фантомная боль неустанно напоминала мне о прошлом.

Каждую ночь перед сном я задавал себе один и тот же вопрос: «Был ли у меня шанс спасти их обоих?»

Ответа не было.

Зная, что уже не усну, я встал и подошел к окну. Уткнувшись лбом в холодное стекло, вгляделся в дальние огни города.

Шесть лет прошло… И уже завтра Яна вернется в страну после обучения.

Девочка, ставшая моим личным триггером и единственной связью с прошлым. Тонкой ниточкой, которая удерживала меня на этом свете после смерти лучшего друга.

Я обещал Виктору позаботиться о его дочери и честно сдержу свое слово, чего бы мне это ни стоило.

Глава 1 ч. 1

Глава 1

Яна

Едва я сошла с трапа самолета, как тут же глубоко вздохнула, впитывая в себя воздух, как губка. Аж не верится, что вдыхаю запах свободы! Наконец-то мои мучения в чертовом закрытом пансионе закончились и совсем скоро начнется новая, бурная жизнь, о которой я грезила с совершеннолетия.

Проклятый опекун Артем, чтоб ему икалось прямо сейчас! Запихнул меня в элитный пансион для девочек, где я чуть не умерла от уныния за эти шесть лет.

Клянусь, я вытерпела обучение только ради памяти отца, ведь в тот роковой для нас день он просил меня не упрямиться и во всем слушаться Бережного. Могла ли я тогда представить, что наш с ним поспешный побег из дома шесть лет назад разделит мою жизнь на болезненное «до» и «после»?

В то время, сразу после смерти папы, я плохо понимала, что происходит. Помню только, как родственники устроили в гостиной настоящую грызню из-за наследства. Еще и меня до кучи пытались поделить, как ценный, но жутко мешающий актив.

Мне тогда только исполнилось четырнадцать. Потерянная и раздавленная, я чувствовала, как мой розовый мир рушится в одно мгновение.

Но я четко запомнила жесткое выражение лица дяди Артема и то, как он защитил меня перед толпой этих голодных шакалов, спрятав за своей мощной спиной.

А потом он одной-единственной фразой разрушил хрупкое доверие, которое только начало пускать корни в моей душе:

— Завтра ты улетаешь в Швейцарию. Я уже обо всем договорился, тебя ждут в закрытом пансионе.

И всё. Точка. Он просто отмахнулся от меня, хотя я захлебывалась слезами, безмолвно умоляя не отсылать меня одну в чужую страну. Он бросил меня в одиночку справляться с горем среди незнакомцев и чужого языка! Это был ад, который я ему никогда не прощу.

Айсберг — так я прозвала Артема Бережного, пока рыдала в подушку долгими ночами, потому что ему, как и всем остальным, было плевать на мои чувства. Главное бизнес, а Яна… Яна побоку, лишь бы под ногами не путалась.

Что ж, Айсберг, не вини меня теперь за грубость. У тебя был шанс стать для меня по-настоящему близким человеком, но теперь… теперь ты для меня пустое место!

Бережной подготовился — прислал за мной машину с водителем в аэропорт, хотя на его личное присутствие я, конечно же, и не рассчитывала. Но вместо того чтобы покорно ехать домой, у меня в планах кое-что поинтереснее.

— Вези меня к Айсбергу, — грозно командую водителю.

Тот опешил и сипло переспросил, глядя на меня в зеркало заднего вида:

— К Артему Николаевичу? — И, дождавшись моего кивка, виновато добавил: — Велено отвезти вас домой, Яна Викторовна.

Ой да кто бы сомневался, что душнила Айсберг так прикажет!

— Или ты везешь меня к нему в офис, или я выхожу из машины прямо здесь и вызываю себе такси.

Он помедлил, видимо, взвешивая, что хуже: гнев босса или мой побег, а меня уже порядком бесили эти секунды промедления. Я хотела получить свою свободу, и как можно скорее! Видит бог, мое терпение не резиновое…

В итоге водитель тронулся с места, но, как верный пес своего хозяина, тут же набрал номер Айсберга. И доложил по громкой связи, что я раскапризничалась. Фу как не красиво стучать!

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы вас пропустили в офис.

От звука его голоса меня буквально прошибло током: глубокий, жесткий и хлесткий. На секунду я растерялась, но быстро взяла эмоции под контроль.

Раньше мы если и созванивались, то это были сухие дежурные фразы: «как дела», «всё ли нормально», «учись хорошо». Ни он, ни я не горели желанием вести душевные беседы.

О, как же я завидовала соседке по комнате, которая могла часами обсуждать с мамой по телефону бутики и рестораны. И люто бесилась, когда другие девчонки уезжали домой на каникулы, а я торчала в пансионе и грызла гранит науки. Потому что Айсберг, скотина такая, запрещал возвращаться раньше времени.

Опекун, чтоб его ботинки собаки бродячие погрызли!

Глава 1 ч. 2

К счастью, от полного одиночества меня спасала Лера, единственная и самая верная подруга, которая не отвернулась от меня даже после того, как нас разделили тысячи километров. Мы познакомились еще в школе, до той проклятой аварии. Лера была единственной, кто после похорон папы не смотрел на меня с удушающей жалостью, бесившей до чертиков.

Пока я чахла в стенах пансиона среди чопорных девиц, мы чатились с ней едва ли не каждый день, несмотря на разницу в часовых поясах. Именно она пересказывала мне все городские сплетни, присылала много фоток и помогала за глаза поливать Айсберга словесными «помоями».

Помню, как она просиживала со мной в видеозвонках ночи напролет, когда меня накрывала очередная волна тоски по дому.

«Держись, Януся! Как только ты вернешься, мы потусим от души. Вот увидишь, Айсберг твой еще попляшет!»

Эти короткие сообщения были моей единственной отрадой и тонким мостиком, который не давал окончательно превратиться в такую же ледяную статую, как мой опекун.

В офисе было непривычно оживленно, но я не обращала внимания на суету. Шла четко к цели, игнорируя вежливые вопросы: «Девушка, вы к кому?» и удивленные мины сотрудников.

Внутри всё дрожало от гремучей смеси адреналина и старой, запекшейся обиды, выжигающей легкие. Секретарша при моем появлении в приемной подпрыгнула на месте и смешно икнула, от испуга выронив из рук дорогую ручку.

Ой, да ладно, не такая уж я и страшненькая!

Подмигиваю ей и буквально с ноги распахиваю дверь в кабинет Айсберга.

Влетаю внутрь, готовая к чему угодно: к крикам, охране, скандалу. Но Бережной даже не вздрогнул. Он сидел за массивным столом, неторопливо листая бумаги, словно все в порядке и в кабинет только что не ворвался нарушитель спокойствия.

Белая, идеально выглаженная рубашка сидела на нем идеально, подчеркивая широкие плечи. Галстук подобран тон в тон к стальным глазам, а на запястьях сверкали изысканные запонки. Что забавно, Артем мне казался частью этого чертовски дорогого интерьера: таким же холодным, безупречным и совершенно бездушным.

— Мое обучение закончилось, Артем, — буквально выплюнула его имя, как нечто мерзкое.

Подойдя к столу, я с размаху опустила ладони на полированную поверхность, вынуждая его оторваться от своих бесконечных дел.

— Теперь я хочу получить то, что принадлежит мне по праву и больше никогда не видеть твое каменное лицо.

Только когда я замолчала, он соизволил поднять на меня взгляд. И в этот момент мой выверенный план холодной войны дал маленькую трещину.

Вблизи Артем оказался еще более… ошеломляющим.

Мы не виделись шесть лет, и я почти забыла, как он выглядит на самом деле. Почему он мне кажется настолько… сексуальным, даже если хмурится?

Похоже, время пошло ему на пользу, превратив строгого мужчину в настоящего хищника.

От него веяло такой опасной уверенностью, что по коже пробежала непрошеная горячая волна, а сердце, вопреки ярости, предательски пропустило удар. И я бы дальше с отвисшей челюстью разглядывала его, если бы ни глаза… Они действительно казались холоднее арктического льда, что чуть не съежилась.

Артем тоже рассматривал меня, словно заново знакомился. Его взгляд неторопливо скользнул по моему лицу, на секунду задержался на губах, а затем медленно, почти осязаемо спустился ниже. Взгляд зацепился за татуировку на ключице, которую я специально выставила напоказ, расстегнув лишнюю пуговицу на блузке.

Маленькая черная птица, замершая в полете.

Я сделала её год назад, когда мне удалось на одну ночь выскользнуть из-под надзора охраны пансиона. Это была моя маленькая, но очень важная победа и личная дерзость в отместку Айсбергу, который через кураторов требовал, чтобы я была милой, послушной и скромной девочкой. Он хотел видеть во мне воспитанную наследницу, но забыл спросить, чего на самом деле хочу я!

На мгновение мне показалось, что лед в зрачках треснул, сменившись чем-то темным и тягучим. Айсберг смотрел на эту птицу так жгуче, будто хотел испепелить, или, наоборот, придушить меня за своеволие. Но видение исчезло быстрее, чем я успела его осознать.

Артем снова посмотрел мне в глаза с холодным рассчетом.

— Здравствуй, Яна, — голос ровный, как кардиограмма у покойника. — Ты изменилась. Слишком много шумишь, и всё не по делу.

— Плевать! — я гордо вскинула подбородок лишь чтобы он не заметил, как отчаянно у меня дрожат пальцы.

Страх сжимался внутри тугим узлом, но я держалась стойко. Одно дело — планировать бунт в чате с Лерой, и совсем другое — стоять здесь, в кабинете Айсберга, и чувствовать на себе его тяжелый, почти нечеловеческий взгляд.

Глава 2 ч. 1

Глава 2

Артем Бережной не просто друг папы или мой формальный опекун. Он человек с максимально странным вайбом, если верить сплетням. Поговаривают, что Айсберг стирает в порошок любого, кто рискнет встать у него на пути. И сейчас этот максимально странный человек смотрит на меня как на мелкий баг в слаженной системе. Как на досадное насекомое, которое проще прихлопнуть, чем пытаться понять.

И мой дерзкий выпад сейчас, скорее всего, выглядел в его глазах нелепо, но отступать поздно. Если я дам слабину, то проиграю эту войну, даже не распаковав чемоданы.

С напускным пофигизмом я подалась вперед, и в нос тут же ударил его парфюм: насыщенный запах мускуса и какой-то горькой нотки.

Вдохнув его полной грудью, во мне за секунду что-то болезненно царапнуло. Некое воспоминание, что растворилось быстрее, чем сладкая вата в воде. Этот запах… он же годами преследовал меня во снах после аварии!

Я почти ничего не помнила о той ночи и очнулась уже в больнице, где меня, как обухом по голове, вышибли из реальности новостью о смерти отца. Но этот запах… он словно выжжен в моей памяти, как клеймо.

Стоп. А что, если Артем в ту ночь был там?..

Я тряхнула головой, вышвыривая дурацкие мысли. Не время для теорий, Яна! Соберись!

— Отдай мне наследство и на этом давай больше никогда не пересекаться.

Все равно от Айсберга для меня толку ноль. За эти шесть лет он хоть раз прилетел ко мне, чтобы навестить и лично посмотреть, как я живу? Да он и звонил условно по праздникам, чисто ради двух-трех слов, наверное, для какой-то воображаемой галочки.

Артем, не сводя с меня парализующего взгляда, медленно поднялся. Открыл сейф и достал папку. Боже, неужели мой билет на свободу реально так близко?

Бережной раскрыл документы и сухо постучал пальцем по одной из страниц.

— Пункт 4.2. Трастовый фонд переходит под твое управление по достижении двадцати пяти лет.

Мир перед глазами на мгновение пошатнулся, и я вцепилась в край стола, чтобы просто не сползти на пол от потрясения. Свобода, которая только что казалась осязаемой, помахала мне ручкой и рассыпалась в пыль.

— Что за бред? — я выхватила папку и впилась глазами в строчки. — Это какая-то ошибка! Как это вообще возможно?!

Артем оставался непоколебимым, как скала:

— Никакой ошибки. Твой отец хотел, чтобы ты повзрослела, прежде чем начнешь бездумно сливать его деньги. И кстати, до твоих двадцати пяти я, как твой опекун, единолично распоряжаюсь всеми активами.

— Ты врешь… — к горлу подкатил удушливый ком. — Да ты просто… ты подделал завещание! Решил оставить бабки себе, но для этого ведь нужно держать меня на коротком поводке и поэтому…

Градус в кабинете подскочил до максимума. Я шумно сглотнута, заметив, как в глазах Айсберга что-то опасно сверкнуло. Артем медленно встал и вышел из-за стола, буквально вырос передо мной массивной стеной. Слишком высокий. Слишком мощный. Токсичный настолько, что вытеснил из комнаты весь кислород.

— Мне не нужны деньги Виктора, — он сделал шаг, и я на автомате попятилась, пока не впечаталась лопатками в холодную стену.

Артем приблизился слишком близко, уперевшись ладонью с глухим звуком в стену прямо возле моего лица. Он чуть склонился, заставляя меня с дрожью смотреть в его потемневшие глаза. В их глубине больше не было льда, там бушевал настоящий шторм, будто я задела его чувства за живое. Вот черт…

— А теперь слушай меня внимательно. Я обещал Вите, что позабочусь о тебе, так что забудь про свои планы. Твой дом на ближайшие пять лет — мой особняк. Будешь жить под моим присмотром и по моим правилам.

Чувство страха мгновенно сменилось жгучим негодованием. Что?! Жить с Айсбергом под одной крышей? Он что, хочет превратить мою жизнь в филиал того швейцарского пансиона?

— Да я лучше на вокзале буду спать! — выпалила, чувствуя, как от его близости по коже бегут мурашки.

Взгляд Артема стал еще жестче, и эта его аура власти начинала пугать ни на шутку.

— Помни, что твоим содержанием распоряжаюсь я, — равнодушно отрезал и сразу добавил: — Виктор четко прописал в завещании сумму на твои карманные расходы. Всё, что выше этой цифры — на мое усмотрение.

Да, я видела эту цифру пять минут назад. Жалкие триста долларов в месяц! Папа, ты серьезно?! Решил поиздеваться надо мной, оставив на милость этого тирана?

Глава 2 ч. 2

Артем нагнулся еще ниже, так, что я почувствовала исходящий от его тела жар, который пугал и сбивал с толку сильнее, чем слова. А еще ощущала странную дрожь, что совсем не вписывалась в нормы моей злости, но от которой я никак не могла отмахнуться.

— У тебя десять минут на принятие решения. Если что, машина все еще ждет внизу.

Решение? Какое, к черту, решение? У меня его просто не осталось…

Прежде, чем что-то ответить, решительно оттолкнула от себя Айсберга и, схватив документы, еще раз пробежалась глазами по завещанию. Может, есть какая-то лазейка?

Но нет. Всё четко: до двадцати пяти лет я обязана жить под опекой Артема Бережного. Да это же… издевательство!

— Хорошо, — выдохнула, скрипя зубами так сильно, что чуть эмаль не стерла.

Айсберг едва заметно хмыкнул, но мне показалось, что его лицо перекосило гримасой победы над жертвой. Скотина!

— Тогда добро пожаловать домой, Яна.

Я едва сдержалась, чтобы не съязвить на прощание, и вышла из кабинета с гордо поднятой головой, хотя внутри всё кипело, как в проснувшемся вулкане.

Поездка до особняка прошла в гробовой тишине. Я сверлила взглядом затылок водителя, при этом мысленно поджигая черный внедорожник. Хорошо бы вместе с его хозяином, но долбаный Айсберг остался в офисе, лишь сухо бросил, что вернется к ужину.

Да лучше б ты вообще не возвращался!

Тем временем машина остановилась у кованых ворот, и я невольно сжала пальцы в кулаки. С виду особняк Бережного напоминал его самого: неприступная крепость с высоким забором, уныло-серыми стенами и окнами с решетками, будто в тюрьме...

Войдя на территорию и оглядевшись, я только утвердилась в своем мнении: тут всё под стать владельцу. Дорого, минималистично и бездушно. Казалось, даже идеально подстриженный газон и тот не смел расти без личного разрешения хозяина.

Переступив порог дома, едва слышно бормочу под нос:

— Добро пожаловать в ад.

Водитель поплелся следом с моим чемоданом и нас встретила давящая тишина. Мы что, одни в доме? Б-р-р!

— Ваша комната на втором этаже, третья дверь слева, — сообщил водитель, указывая на лестницу.

Равнодушно дернула плечом, стараясь не смотреть на стены, увешанные явно дорогими картинами. Как-то тут все… будто не обжитое, холодное и мрачное. Хоть бы цветок в углу поставил в горшке, тогда атмосфера стала бы живее.

— Если что-то понадобится, я буду на улице.

Поднимаясь, я мечтала только об одном: закрыться в комнате, рухнуть на кровать и придумать, как сбежать из этого склепа. Но когда толкнула дверь… реальность наотмашь ударила по лицу.

— Да ты издеваешься, Айсберг?! — заорала я так громко, что эхо отлетело от стен и больно выстрелило по ушам.

Эта комната… она выглядела как изощренная пытка над людьми. Розовые стены, огромная кровать с балдахином и стразами, пушистый ковер цвета сахарной ваты… а вишенкой на этом тошнотворном торте стала целая армия плюшевых зайцев. Они были повсюду…

Спасибо хоть лампа на комоде просто розовая, а не в форме единорога, например.

Неужели это способ Айсберга сказать, что я для него всё та же испуганная малолетка? Если так, берегись, Бережной, потому что я давно выросла!

Снова рассмотрев комнату, меня затрясло от ярости и желания разнести этот кукольный домик Барби в щепки, но в итоге лишь сжала кулаки.

А затем, схватив первого попавшегося зайца, я со всей дури швырнула того в стену, представляя на его месте Айсберга.

— Ненавижу! Тиран! Деспот!

Я металась по комнате, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна протеста. Да я же и ночи не выдержу в этом розовом безумии!

Надо срочно что-то делать… Но, что? Ответ нашелся сам — в кармане завибрировал телефон, а на экране высветилась фотка Леры.

Глава 3 ч. 1

Глава 3

Я спешно достала его и приняла звонок от подруги:

— Привет! Ну что, вечером обмоем твою свободу? — Лера уже вовсю строила планы, которые так грубо обломал Бережной.

— Ле-е-е-ер! — заканючила, едва не хныкая в трубку. — Не поверишь, но я в розовом аду со стразами.

— А? — хоть и не видела её лица, но Лерка явно нахмурилась. — Что случилось?

Рухнув на кровать от стресса и того, что ноги уже не держали, я вкратце обрисовала подруге ситуацию, а в конце с психом столкнула ногой очередного зайца на пол. На том конце повисла тишина.

— Офигеть не встать, — выдохнула она наконец. — Уже придумала план мести говнюку?

— Если честно, я вообще не знаю, что делать. Уйти? Но куда? Денег он мне не даст, а я привыкла к комфорту, абы какой вариант мне не подойдет.

— И не надо никуда уходить, — я даже через телефон почувствовала её коварную ухмылку.

— У тебя есть план?

— Сделай так, чтобы Айсберг сам не хотел возвращаться домой. Он ждет послушную девочку? Так обломай его! Капризничай, бей тарелки, изводи мужика вечным нытьем. А еще… давай замутим шумную вечеринку в честь твоего возвращения? Я найду ребят, и завалимся к тебе в особняк всей толпой. Клянусь, Айсберг сам сбежит, поджав хвост.

Вариант не плох, он дерзкий и даже каплю опасный, но так просто я сдаваться точно не собираюсь. Артем должен понять, что под одной крышей мы не уживемся. И чем быстрее он это поймет, тем скорее согласится на мои условия до двадцати пяти лет.

— Ладно, я подумаю, как всё организовать.

— Супер! — взвизгнула подруга, уже предвкушая тусовку. — С меня компания горячих парней! Клянусь, ты останешься довольна.

***

За ужином наша неловкость только усилилась. Айсберг даже не смотрел в мою сторону, он сосредоточился на своей тарелке со стейком, заказанным из ресторана. На меня вообще не глядел, словно я тут просто часть интерьера. Неужели нечего сказать? Да хоть бы спросил ради приличия, как мне жилось эти долгие шесть лет!

Обида, копившаяся годами, обожгла горло, и у меня напрочь пропал аппетит.

Да и кто ужинает в девять вечера? Айсберг не мог прийти раньше?! Ладно, фиг с ним. Ругань и упреки насчет розовой комнаты я решила оставить на завтра, а сегодня меня ждут на стрит-арт тусовке.

— Спасибо, было вкусно, — бросила салфетку на стол и постаралась придать голосу максимально безразличный тон: — Ухожу гулять, меня ждут друзья.

Артем, не поднимая головы, неторопливо отпил воды из стакана, а затем мимолетно взглянул на наручные часы.

— Нет, — бросил коротко, будто точку поставил.

В первую секунду я замерла, не веря своим ушам, но после меня возмутило его поведение до зуда по коже:

— Я не спрашивала у тебя разрешения, Артем, а поставила в известность.

Запрещает мне гулять? Да кем он себя возомнил тут!

Встав, я уже собралась уйти в комнату, чтобы переодеться, но грубый голос Айсберга пригвоздил к полу:

— Сядь на место.

Это был строгий приказ, от которого по спине пробежал холодок. Четкое напоминание, что он тут хозяин.

Обернувшись к Артему, я сжала пальцы в кулаки и уставилась на него острым, как бритва, взглядом. Да какого фига?!

— Я похожа на собаку, что покорно выполняет команды? Хочу тебе напомнить, Артем, что мне двадцать лет, а не четырнадцать. И если я хочу уйти гулять, то…

Я запнулась, как только Айсберг резко поднялся, так что аж стул противно скрипнул по паркету. Его движение оказалось быстрым, как у хищника перед жертвой, и я невольно отшатнулась, вцепившись пальцами в край стола.

Обойдя стол, Артем вторгся в мое личное пространство, нависнув башней.

От него исходила подавляющая аура силы, что буквально душила меня, вытесняя кислород из легких. Вместо льда в глазах полыхнуло нечто темное и первобытное, что ломало волю, подчиняя себе. Лишь на секунду я дрогнула в панике, но быстро взяла эмоции в твердый кулак.

— Послушай меня внимательно, Яна, — пророкотал он, глядя прямо мне в глаза, — в этом доме есть четкие правила. Сейчас почти десять вечера, в такое время послушные девочки уже спят в своих кроватях, а не шляются по улицам, нарываясь на неприятности.

Послушные девочки? Я едва не фыркнула ему в самонадеянную морду, настолько меня возмутили слова. Если хотел послушную, нефиг было отправлять в чужую страну, надо было лично воспитывать!

— Ты не можешь… — начала я, но он перебил, сделав еще полшага вперед.

— Я могу всё. — Его лицо вспыхнуло, а на шее запульсировала жилка, показывая, насколько Айсберг взбесился.

Глава 3 ч. 2

Его ярость пугала до чертиков, но и будоражила меня в то же время до мурашек по коже.

Я не понимала саму себя, почему стою, раскрыв рот, и покорно слушаю, вместо того чтобы послать Айсберга нахер. Немыслимо!

— Иди к себе и не заставляй меня запирать тебя в комнате.

Глядя в его жесткое лицо, я четко поняла одно — прямо сейчас лучше замолчать, или он действительно перейдет к крайним мерам.

Во мне уже поднимался бунт протеста, но в последний момент больно прикусила щеку изнутри.

Не сказав больше ни слова, развернулась и почти бегом бросилась прочь из столовой. На середине лестницы всё же остановилась и ткнула фак Артему в спину, просто чтобы выплеснуть из себя хотя бы часть негодования.

Да кто ты такой, чтобы указывать мне, как жить?!

Влетев в комнату, с грохотом захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, слушая, как в бешеном ритме колотится сердце.

— Думаешь, я буду подчиняться твоим тупым приказам? — прошипела в пустоту, со злобой глядя на плюшевых зайцев. — Да пошел ты к черту, Бережной!

Я уже знала, как сбегу, просто нужно дождаться удачного момента. Не зря перед приездом Айсберга вдоль и поперек изучила его дом. Можно выскользнуть или через заднюю дверь кухни, или через гараж. А перелезть через забор проще простого, в пансионе я так делала раз сто.

Прислушиваясь к шорохам за дверью, спешно написала подруге:

«Возникли небольшие проблемы, так что жди меня на месте. Скоро буду».

Я долго ждала, когда Айсберг запрется у себя, и только после этого тихонько выскользнула из комнаты.

Кралась босиком, лишь бы не издавать лишнего шума, и едва не вскрикнула от ужаса, но успела зажать рот рукой. Приняла тень от вазы в углу за силуэт Артема… Ну точно с ума сошла от нервозности!

Дверь кухни оказалась незапертой, и я без проблем выскользнула через нее, но посетовала на свою невнимательность, увидев на калитке электронный замок.

— И почему не подсмотрела, когда водитель вводил код? — спросила риторически, карабкаясь через забор.

На удивление, побег прошел слишком гладко, и мне бы задуматься над этим, но запах свободы моментально вскружил голову.

Через сорок минут я уже добралась до заброшки на окраине города, куда меня на стрит-арт тусу пригласила Лерка.

Пока шла к шумной компании, басы из портативных колонок вибрировали под ногами, а в воздухе стоял едкий, но такой родной запах аэрозольной краски! Свобода ощущалась, как легкое покалывание по коже, из-за чего с лица все не сходила улыбка.

Ну, правда, я как девственно чистый лист, на котором вскоре нарисуют шедевральный рисунок.

Лера представила меня всем, и я моментально влилась в тусовку, потому что здесь явно всем плевать, чья ты дочь или сколько нолей на твоей карте. Здесь просто ценят свободу и творческий полет, которого во мне хоть отбавляй.

— Эй, новенькая, — раздался приятный голос где-то сбоку. — Держи. Покажи, на что способна.

Первым делом я перехватила любезно протянутый мне баллончик темного цвета, а уже после разглядела парня. Высокий, так что пришлось задрать голову, с хитрой усмешкой и пирсингом в брови.

Кажется… Максим? Лидер тусовки и просто… красавчик, что уж обманывать себя. На него пялились девочки, и каждая пыталась урвать себе хоть каплю внимания, а он почти ото всех отмахивался. Казалось, его внимание сфокусировалось четко на мне одной.

— Рисовать хоть умеешь? — едко выдала девчонка, что стояла рядом с Максом. — Если нет, то не трать зря наше время и краску.

Кто-то из толпы поддержал ее звонким смехом, я же мило улыбнулась нахалке, а запыхтевшей рядом от злости Лере подмигнула.

Встряхнув баллончик, подошла к стене, и, как только краска с шипением коснулась неровной поверхности, я забыла обо всем на свете. Рисование не просто хобби — это мой личный антистресс, о котором в дурацком пансионе не знал никто. Да и не было у меня там близких подруг, с кем бы я делилась секретами.

А сейчас в ломаных линиях и резких штрихах я выплескивала всю скопившуюся в себе злость, что отчаянно искала выход. И на папино завещание, и на Айсберга с дурацкой розовой комнатой, и на его ледяные глаза, которые какого-то фига пробирали до мурашек по коже.

Рисовала жадно, никого вокруг не замечая, пока пальцы не свело от напряжения, а внутри не воцарилась пустота.

Отойдя, с интересом всмотрелась на свою работу. На шершавом бетоне проступил пугающе реалистичный и детализированный рисунок: хрупкая девушка, а за её спиной, сливаясь с ночным мраком, возвышался свирепый пес, напоминающий дикого волка. Мощный силуэт нависал над девушкой, словно готов разорвать любого, кто приблизится.

Это… действительно удивительный рисунок, в который я вложила всю свою душу.

Честно, не собиралась никого удивлять, но свист и восхищения посыпались со всех сторон, я же с равнодушием вернула баллончик Максиму. Успела увидеть игривый блеск в его глазах, но не придала ему значение, а уселась рядом с подругой и охотно взяла из ее рук напиток.

Глава 4 ч. 1

Глава 4

В итоге разошлись мы под утро, когда небо над городом начало наливаться серым цветом.

— Видела, что Макс с тебя глаз не сводил? — Лера хитро ухмыльнулась и игриво подмигнула, намекая на что-то большее, но…

— Фигня, — я со смешком отмахнулась от ее романтической нотки. — Я же новый человек в вашей тусе, логично, что на меня обратили внимание.

— И вовсе не фигня! — не унималась она. — Пользуйся моментом, пока выдался шанс замутить с красавчиком. Хоть знаешь, сколько девок за ним бегает?

— Ну и сколько? — я расхохоталась, заряжаясь позитивом от волшебного вайба.

Эта ночь… впервые за последние годы я реально ощутила себя живой и свободной. Клянусь, только ради таких ярких моментов я готова и дальше терпеть Айсберга с его душными запретами всего на свете.

— Дофига их на нем виснет каждый день в универе и на тусовках. Но мне кажется, что его внимание привлекла именно ты!

Пока она болтала, раз за разом мечтательно вздыхала, наверняка уже представив меня и Макса парочкой. Думая об этом… ничего не екнуло внутри. Кажется, я скептична к красавчику с пирсингом в брови, но кто знает, вдруг завтра ему удастся растопить мое сердце?

С Леркой мы распрощались за квартал до моего особняка, заранее договорившись снова потусить вечером.

Назад я забралась тем же путем и тихонько прошмыгнула в дом. Кралась на цыпочках, ликуя про себя, что обвела противного Айсберга вокруг носа. Так тебе, душнила! Правилами меня решил удержать? Ха!

И только победная улыбка отразилась на лице, как вдруг…

— Черт! — нервно взвизгнула, чувствуя, как страх парализует конечности.

В гостиной на меня явно таращилась темная тень, что сидела на диване. Ну, вернее… это был Айсберг, испугавший меня до чертиков.

Чего это он не спит в такое время? Бессонница? Ну, не меня же он ждет, аж смешно!

Хотела прошмыгнуть мимо, но Артем щелкнул зажигалкой перед своим лицом, озаряя для меня жесткие черты лица, плотно сжатые губы и глаза, в которых плескалось что-то такое… темное и опасное.

— Как погуляла? — низкий голос разрезал тишину со свистом, как удар хлыста.

Огонек зажигалки резко погас, снова погружая комнату во мрак, и мне бы сбежать прямо сейчас, но ноги будто окаменели.

Победная улыбка давно сошла с губ, ведь я совершенно не понимала, чего можно ожидать от Айсберга…

Но и молчать тоже глупо, поэтому вскидываю подбородок:

— Изумительно, — выдавила и, прочистив горло, добавила с напускной дерзостью: — А ты чего в темноте сидишь, старческая бессонница замучила?

Клянусь, я почти осязаемо почувствовала на себе острый взгляд Айсберга, хотя в полумраке гостиной почти ничего не видно, только наши силуэты.

— Ждал, когда ты нагуляешься, — ровно и пугающе спокойно, будто речь зашла о погоде, а не о моем непослушании.

Как-то это… странно. Не успела подумать, в следующее мгновение темная фигура шагнула ко мне, а я так и осталась стоять на месте.

— Ты ослушалась моего приказа и перелезла через забор, как мелкая хулиганка, — снова обманчиво равнодушно, что я на миг растерялась.

Он ругает меня или… констатирует факт?

— Какой еще приказ? Я не твоя подчиненная и давно не малолетка, куда захочу, туда и буду ходить! Хоть в десять вечера, хоть в шесть утра! Так что смирись с этим, душнила!

Высказала все это ему в лицо, и стало легче на душе, но я не учла, что погладила волка против шерсти.

Артем сделал шаг, потом еще один, полностью отрезая мне пути к отступлению.

От страха или просто рефлекторно, я попятилась, пока не уперлась спиной в холодную стену. Бережной прижался так тесно, что его грудь почти касалась моей, и жар от мужского тела мигом окутал, будто в кокон. Запах парфюма снова ударил в нос, но в этот раз к уже знакомой примеси мускуса и табака присоединился еще один… такой сладкий, словно мужской феромон, влияющий на мое либидо.

Воздух между нами стал густым и горячим, так что у меня перехватило дыхание. Просто… ненормальная реакция, но я все смотрела в его жесткое лицо и чувствовала, как по телу разливается дрожь, окутывая негой каждую клеточку.

Я почти забыла, как дышать, когда Артем чуть склонил голову и его взгляд явственно скользнул к губам. Глаза задержались там слишком долго, будто мужчина всерьез задумывался стереть поцелуем мою дерзость и мигом сократил расстояние между нашими лицами до жалких миллиметров, опалив губы жаром.

Глава 4 ч. 2

Я еле сглотнула, уже физически ощущая острую боль внизу живота и томительное ожидание, прямо как в фильмах перед поцелуем…

И будто с ума сошла — губы сами по себе приоткрылись навстречу магнетическому притяжению, что искрило между нами.

Айсберг медленно поднял руку, а я прикрыла глаза и замерла, ожидая, что он прикоснется к щеке или шее, а затем властно притянет к себе, но…

Он с силой припечатал что-то к моей груди, и, когда Бережной отступал, я на автомате перехватила лист бумаги, сложенный пополам.

Волшебный момент лопнул, как мыльный пузырь, окатив меня при этом ледяной водой.

Растерянно моргаю, все еще находясь под чарами странной химии, что окутала тело минутой ранее, но быстро возвращаюсь с небес на землю.

Яна, ты рехнулась? Любовных романов перечитала или романтических фильмов пересмотрела?

Ты только что всерьез хотела поцеловаться с… Айсбергом?!

Да лучше бы ты обратила внимание на Макса, чем на эту каменную глыбу с ледяным сердцем!

Я точно сошла с ума…

— Что это? — хрипло уточнила, глядя на лист бумаги.

— Правила проживания в моем доме, — отчеканил Бережной, отступая на несколько шагов.

Ну точно каменная глыба, у него даже голос не дрогнул! Или я единственная, кто почувствовал феромоны в воздухе?

Так, стоп. Что он ляпнул?!

— Правила?

Ну, это уже точно кринжатиной попахивает!

Смеясь, я развернула лист, но из-за полумрака не смогла ничего прочесть, поэтому пришлось подсветить себе фонариком на телефоне.

Что тут у нас: возвращаться домой до десяти вечера, никаких сомнительных компаний, всех друзей Бережной должен проверить лично, деньги тратить только на необходимое, а большие траты обсуждать напрямую с Айсбергом. Ну и еще с десяток пунктов по мелочи, которые я уже не хотела читать, — мне и первых хватило с головой.

Это… шутка такая? Сегодня первое апреля?

Но, судя по покерфейсу Айсберга, все это довольно серьезно. Кровь тут же прилила к лицу, а уши заложило от неконтролируемой ярости к Бережному. Да собак и тех воспитывают не так строго!

Взгляд сам метнулся к журнальному столику, где лежала зажигалка, и рука дернулась быстрее, чем мозг успел оценить последствия.

— А в туалет мне тоже по расписанию ходить?! — прошипела сквозь стиснутые зубы, чиркнув по колесику зажигалки и выпуская пламя. — Засунь эти правила себе в жопу, Бережной!

Я не думала в тот момент, а просто поддалась порыву гнева. Смотря прямо в глаза Айсберга, поднесла бумагу к пламени, и та вспыхнула за секунду, превращая правила в пепел.

И разжала пальцы только тогда, когда огонь слегка лизнул кожу, а тлеющий остаток листа упал прямо к моим ногам.

Он все еще не погас, я хотела босой ногой убрать последствия, но в последнюю секунду меня буквально оторвали от пола сильные руки. Не успела даже пискнуть, как Артем отстранил меня и сам ногой затушил тлеющий лист.

Мне бы заткнуться, а лучше извиниться за импульсивность, но будто невидимая сила дернула за язык:

— Я не буду играть по твоим правилам, — выплюнула, глядя в потемневшие глаза Айсберга.

Боже, он был в бешенстве, судя по поджатым губам и густо покрасневшему лицу, словно вот-вот сорвется с цепи. Тем не менее, стоял, не шелохнувшись, что уже плюс для меня.

Ноги подкосились от страха, но я не хотела показывать, что испугалась, поэтому небрежно швырнула зажигалку на журнальный столик.

Я уже не то что против шерсти погладила волка… я спровоцировала в нем инстинкт хищника…

— Хоть сто таких бумажек распечатай, все равно не буду подчиняться, — голос вышел жалким, поэтому прочистила горло. — Спокойной ночи, Бережной.

И пофиг, что почти пять утра, я дико хочу спать!

Гордо вздернув подбородок, на негнущихся ногах поплелась в комнату, но ощутила спиной жгучий, почти пристреливающий на месте взгляд.

Уже в комнате пугающая мысль догнала меня, ударив наотмашь. Я только что развязала войну, но хватит ли мне сил противостоять Бережному?!