Опороченная невеста в наследство

1

- Аларисса из рода Тагириусов, готова ли ты пройти проверку на невинность перед тем, как сочетаться узами брака с его величеством Фейерданом Сиятельным, правителем Лизерии?

Служитель храма богини Мебирис, покровительницы любви и семьи, смотрел на меня, чуть приподняв левую бровь. Ждал ответа, который был лишь формальностью. Перед вступлением в брак невест всегда проверяли на невинность – таков был порядок, и его никогда еще не нарушали.

Но я подготовилась. Улыбнувшись в предвкушении, ответила:

- Да. Я готова пройти проверку на невинность.

Жених напротив меня тоже улыбнулся. Наверное, порадовался моей готовности доказать, что я достанусь ему девственной.

Жених...

Глубокий старик, у которого на лице морщин столько, что у меня даже волосинок на голове меньше. А моя густая копна всегда была предметом гордости моей маменьки. Такие густые волосы еще поискать! Но у него же не лицо, а сплошные морщины, морщины, морщины!

А бородавки? Он же весь в бородавках! Больших таких, седые волоски из них торчат... Бр-р-р-р...

И зубы гнилые, черные! Улыбается – страшно смотреть!

До слез просто...

А волосы? Длинные седые волосы короля такие реденькие, что видно его покрытый старческими пигментными пятнами череп!

А тело? Ссохшееся, вялое, с сухой кожей на искореженных старческих руках...

Как?! Как мои родные отец и мать могут выдавать меня за него замуж?! В постель к нему подкладывать!

Ни для кого не секрет, что, несмотря на свой возраст, король Фейердан охоч до девичьих прелестей. Слухи ходят, что к королю регулярно приводят молоденьких девушек из крестьянок, и он с ними творит всякие непотребства.

А теперь вот ему наследницу рода Тагириусов из Белых магов захотелось в жены. Глаз на меня положил. Он и сейчас стоит и облизывается, языком по сухим морщинистым губам елозит...

Фу, гадость!

- Леди Аларисса, положите правую руку на ладони богини.

Меня подвели к каменной статуе Мебирис. Величественная богиня стояла, сложив ладони вместе перед собой. Такая поза означала, что она приветствует тех, кто пришел в ее храм.

Сделав глубокий вдох, я послушалась.

Мой взгляд скользнул по присутствующим в храме.

Вот стоят, лопаясь от собственной важности, лорд Аграссиус и леди Бериссия из рода Тагириусов – мои отец и мать.

«Предатели!» - с упреком сказала я им мысленно.

Но родителей было не смутить моими обиженными взглядами. Они видели выгоду от этого брака – и до моих чувств им дела не было.

Сделать меня королевой – означало получить влияние для клана Белых магов. Они уже предвкушали, как заставят заткнуться все остальные кланы с моей помощью. Как поставят на должности министров представителей нашего клана. А старика-короля, чтобы он соответствующие указы подписывал, должна буду ублажать в постели я.

Хорошо устроились папенька с маменькой! За мой счет!

С другой стороны стоял хмурый принц Эвердан, скрестив руки на груди. Женитьба его венценосного папеньки на мне очевидно его не радовала, скорее, наоборот – путала все планы. И на родителей моих он косился так, будто взглядом убить хотел.

Понимал прекрасно, что лорд и леди Тагириус живенько власть в свои руки приберут, как только свою дочь, меня то есть, под его отца положат. А у принца Эвердана наверняка свои виды были на власть в Лизерии.

Поговаривали, что он уже верных ему людей на важные посты в государстве внедряет. Ждет, когда папочка концы отбросит, и хочет быть готовым, чтобы не упустить момента и сразу показать всем кланам, кто в доме новый хозяин.

А тут я.

Если король мне еще и ребеночка успеет заделать, то для принца Эвердана это грозит обернуться в будущем борьбой за власть между наследниками. Особенно если мальчик будет.

И чего зыркает на меня так мрачно? Можно подумать, я горю желанием идти замуж за его папашу, древнего, как старые кости в гробнице.

Тем временем служители храма Мебирис, преклонив колени перед статуей богини, положили ладони в специальные углубления-пятерни. Под ладонями в тот же миг возникло сияние, которое отозвалось сгустком света во лбу богини.

Свет этот несколько мгновений пульсировал, а потом сорвался со лба статуи и устремился вниз. Порхал, порхал, и сел сияющей бабочкой на тыльную сторону моей ладони.

Я наблюдала, как трепещут прозрачные крылышки бабочки, когда один из служителей храма встал и, подойдя ко мне, сделал прокол на одном из пальцев.

Я охнула. На коже моей проступила капля крови. Развернув хоботок, бабочка принялась сосать ее.

Единственное, что было мне известно – доказательством невинности невесты должен стать белый цвет. И я знала, что мои отец и мать ждут, когда прозрачные крылья бабочки окрасятся в белый.

Когда крылышки побелели, я услышала удовлетворенное оживление со стороны лорда и леди Тагириусов, и нахмурилась.

Конечно, они были уверены в моей невинности! Меня же воспитывали послушной дочерью. Вышколенной почти до раболепия.

2

На крайние меры я решила пойти не сразу. Сначала в ход шли мольбы.

Я давила на жалость, пытаясь уговорить своих мать и отца передумать. Но... они оставались неумолимы.

Внушала им чувство вины. Как, мол, у них сердце не дрогнет, дочь за старика отдавать. Единственную! Мне ответили:

«Мы тебя породили, жизнь дали, благи всякие и прочее прочее, отдавай свой долг дочерний, да и для блага клана Белых магов великая честь для тебя замуж за короля Фейердана выйти».

Это матушка сказала, леди Бериссия. Отец выразился без пафоса, по-деловому:

«Аларисса, не будь ребенком, все женщины выполняют свой супружеский долг. Всего-то и надо – под мужа лечь, когда потребуется. Тебе еще повезло – король долго не проживет. Только постарайся наследника зачать. Когда время придет, мы тебе поможем твоего сына на престол посадить. Останется только избавиться от принца Эвердана, этого заносчивого засранца, который наш клан вечно притесняет, настраивает против нас короля всеми правдами и неправдами».

Поняв, что к совести взывать бесполезно, я грозилась наложить на себя руки. Делать этого, конечно, не собиралась, пыталась родителей шантажировать, но не вышло.

«Какая чушь, - отрезала мать. – Руки, говоришь? Значит, свяжем тебе руки и связанной потащим под венец. Пока не выполнишь свой священный долг перед семьей и кланом – помереть не дадим, даже не надейся».

Все было бесполезно.

И тогда-то, когда стало окончательно ясно, что родители настроены серьезнее некуда, я и решила пойти на крайние меры.

Расстаться со своей девственностью.

Обряд бракосочетания был мне известен. Я прекрасно знала, что перед обрядом невесту проверяют на непорочность.

Был случай с прежним королем Лизерии, Вериданом Завоевателем. Женился он в пятый раз, девицу ему сосватали из клана Красных магов. Веридан был тем еще тираном, упивался властью, жены ему быстро надоедали, особенно если не рожали наследников мужского пола, и он от них избавлялся.

Одну заточил в тюрьме якобы за прелюбодеяния.

Другой отсек голову, якобы за сговор со знатью Лаберии, соседнего государства, от которого он впоследствии оттяпал кусок западных земель – не зря звался завоевателем.

Третья померла во время родов.

Четвертую заклеймил безумной и запер в храме самой беспощадной из богинь – Сурмы. Что творилось в храме Сурмы, было тайной за семью печатями, но поговаривали, ее служители бесконечно насиловали заточенных в храме женщин, пока те от насилия не теряли разум.

В общем, девица из клана Красных магов, которая должна была стать пятой женой Веридана, оказалась не девственной и была изгнана из Лизерии. Что с ней сталось, история умалчивает, но, думаю, ее судьба была точно не хуже, чем замужество с королем-женоубийцей.

И вот я решила – пусть меня лучше изгонят из Лизерии, чем выходить замуж за дряхлого старика. Проживу как-нибудь.

Мой выбор пал на салон мирсы Таманы – известное место среди знати Лизерии. Тайком его посещали многие, а мне о нем рассказала моя кузина Лариссия.

Она была старше меня на добрый десяток лет и ее тоже когда-то выдали замуж за мужчину, который годился ей в отцы. Только она не воспротивилась, выбрала путь смирения. Спала со старым мужем, терпела его старческие ласки, а сама тайком посещала салон мирсы Таманы, чтобы наслаждаться молодыми мужчинами.

Она и мне так советовала. Выходи, говорит, замуж за короля, иногда придется потерпеть, как он на тебе пыхтит и стручком своим вялым в тебя тыкается, но не отказывай себе в удовольствиях. Мол, для этого и существует салон мирсы Таманы.

Но я решила иначе.

Узнав от Лариссии о салоне все, что мне было нужно, я отправилась прямо туда.

У мирсы Таманы было принято носить маски. Без маски в салон просто не пускали. Это было неизменное правило: ты приходишь сюда, отбросив имя, титул, принадлежность к своему роду и клану – здесь ты просто женщина или просто мужчина, желающие найти любовь на одну ночь. Без обязательств и рисков.

Что ж, мне это подходило.

Так как я не хотела, чтобы какая-нибудь мелочь меня выдала, с помощью некоторых манипуляций с магией – мой уровень владения магией это позволял – изменила цвет своих волос. Была белокурая леди из клана Белых магов – стала рыжеволосая красавица из клана Красных магов.

Этой ночью мне никто не должен был помешать исполнить задуманное – а там хоть трава не расти.

В салоне мужчины и женщины передвигались свободно. Выбирали себе партнера, и если возникал взаимный интерес – уединялись в комнатах для свиданий.

Запрет был только один – ни в коем случае не снимать маску, ни с себя, ни с другого посетителя. Лариссия мне нашептала, что за нарушение запрета наказывали самыми изощренными и постыдными способами. Например, привязывали голышом к стулу и позволяли посетителям всячески над нарушителем издеваться. А так как у мирсы Таманы покровители были весьма влиятельные, мало кто рисковал.

Я в одиночестве бродила по салону, приглядываясь к другим посетителям. Некоторые уже разбились на парочки: пили вино, смеялись, флиртовали.

3

Какое-то время мы оба стояли неподвижно. Наконец дангарец отвернулся от двери и, посмотрев на меня, сказал:

- Он ушел.

Мы помолчали, глядя друг на друга. Смуглые пальцы дангарца держали мою руку за запястье. Температура его тела была определенно выше, чем у меня, и от его прикосновения по моей коже растекался жар.

Из-за того, что я нервничала, мой взгляд суетливо бегал, но я все равно умудрилась украдкой присмотреться к своему защитнику.

Молодой мужчина. Высокий, широкоплечий, тело так и дышит силой. Мой взгляд пару раз останавливался на нижней части его лица – верхняя была спрятана под маской. У него был красивый рот, а уголки губ чуть приподняты в испытывающей улыбке.

- Вы тоже можете сейчас уйти, леди, если хотите, - сказал дангарец, понизив голос.

Взгляд его темных глаз в прорезях маски тем временем опустился с моих глаз вниз, остановился на уровне груди. Я догадывалась, что моя грудь в открытом декольте сейчас вздымается от учащенного дыхания, и он смотрел на обнаженные полукружия откровенным взглядом, даже не пытаясь скрывать, какие похотливые желания вызывает в нем эта часть моего тела.

- Но я не против, если вы останетесь, - и снова глаза в глаза.

Мы оба знали, зачем я пришла в салон мирсы Таманы, и дополнительные пояснения были излишни.

Заставляя себя быть смелее, я оглядела его повнимательнее.

Красив. Молод. Учтив с дамой, в отличие от того «коллекционера» в коридоре, с которым меня может ждать новая нежелательная встреча, если сейчас выйду из комнаты. И разве этот дангарец не то, что я искала?

«Он подходит, Аларисса, - завела я мысленный разговор с самой собой. – Ну же, решайся. Помедлишь – сбежишь. Тебе же уже хочется уйти из салона и сделать вид, что тебя тут никогда не было. Но если сбежишь...»

Если сбегу, то проверка перед бракосочетанием с королем покажет, что я девственна. После этого нежеланного замужества будет не избежать. А потом – обряд и постель, в которой меня будет ждать дряхлый старик, под которого мне придется лечь.

- Я останусь! – выпалила быстро, пока не растеряла жалкие крупицы смелости.

Губы дангарца тронула улыбка.

- Я рад, что нравлюсь вам. А вы нравитесь мне, - сказал без стеснения. – Выпьем?

Оставив меня, подошел к столику посреди комнаты. Я только сейчас, проследив за ним взглядом, обнаружила, какая здесь огромная кровать с балдахином. Высокая, широченная ткань балдахина прикреплена к столбикам, и алые простыни заливает золотистый свет от светильников.

Я задышала еще чаще.

Как же перестать нервничать? Невозможно же... То глаза не знаю, куда деть, то руки как будто лишние и вообще не мои.

- Выпейте, - дангарец протянул мне бокал вина, и я чуть не опрокинула в себя все его содержимое, но он вовремя меня остановил, забирая бокал из рук: - Тише-тише! Если сильно опьянеете – быстро заснете. Спящую женщину я не трону. Если вы так боитесь, может быть, вам все-таки лучше уйти?

Я решительно покачала головой – голова тотчас закружилась. Похоже, вино с непривычки опьяняло меня моментально.

- Я останусь.

И снова ироничная улыбка.

- Как пожелаете.

Он увлек меня к кровати.

«Так сразу?!» - вопило мое добродетельное я.

«А чего ты хотела?! – цинично отвечало мое я трезвомыслящее. – Чтобы он завел с тобой долгую беседу о погоде и приношениях богине вина и развлечений Салисте? Ты пришла в салон свиданий!»

«Да, но я не готова!»

«Тогда уходи и будь готова к тому, что... как там сказала наша кузина Лариссия?.. в первую брачную ночь король придет в вашу спальню тыкаться в тебя своим вялым стручком!»

Разговоры с собой бывают такими мотивирующими. Главное, чтобы не началось раздвоение личности...

Подведя меня вплотную к постели, дангарец остановился, привлек к себе и спросил:

- Вы не против, леди?

«Не против чего?» - подумала я, а вслух на всякий случай решила ответить:

- Нет!

Я то ли пропищала, то ли прошептала – в любом случае, мой ответ почему-то развеселил дангарца. Он тихо посмеялся.

- Вот и хорошо.

А потом моими губами завладели его губы, а затылком завладела его ладонь.

Это совсем не было похоже на мазнувший по губам чавкнувший поцелуй «коллекционера».

Дангарец целовал так, что я начала задыхаться. Прихватывал губами то нижнюю мою губу, то верхнюю, уверенными движениями, а его пальцы тем временем ласкали мою шею в основании волос. Из-за легких чувственных поглаживаний от шеи вниз растекались волны удовольствия, и моя спина непроизвольно изгибалась.

Когда он отстранился, у меня кружилась голова, и я дышала так, будто мне не хватало воздуха.

Но вмиг пришла в себя, когда он бесцеремонно задрал мои юбки – сразу все! – и всучил в мои руки, прижатые к груди.

- Подержите, леди.

4

- Не сжимайте ноги, леди, - опять с насмешкой сказал дангарец, - иначе я решу, что вы девственница, а с девственницей я не хотел бы связываться. Итак, вы девственница?

Если скажу «да», он уйдет?

Ох, похоже, что так – его слова прозвучали недвусмысленно.

- Нет, - выдохнула я. – Конечно, нет!

Это прозвучало как «Разве сюда, в это место, приходят девственницы?». Дангарца, кажется, убедило. Оно и понятно. Какая благородная леди придет в салон свиданий, чтобы провести свою первую в жизни ночь любви с незнакомым мужчиной в маске?

Только леди в моем отчаянном положении.

- Тогда расслабьтесь и пустите меня в сокровенное местечко между вашими прекрасными ножками. Я хочу сделать вам хорошо. Хочу, чтобы вы наслаждались каждой минутой, проведенной со мной в этой комнате.

Сгорая от стыда, я заставила себя послушаться, и расслабила ноги...

Его пальцы в мгновение ока проникли между ними. Мне казалось, что теперь я совсем раскрыта перед ним. Одной рукой я держала юбки, другой опиралась о его плечо. А опора мне понадобилась! Пальцы дангарца погружались глубоко между складками моего лона, прикасались к тугому входу внутрь, скользили вверх-вниз, и все это время, подняв голову, он смотрел мне в глаза, пока я тяжело дышала и хватала раскрытым ртом воздух.

- Уже лучше, - улыбнулся мужчина. – Чувствуете, леди? Здесь стало влажно.

Он вдруг, словно дразня, прихватил пальцами бугорок, венчающий складки, и я выдохнула со стоном, тотчас от стыда прикрыв себе рот ладонью.

- Похоже, ваш муж не балует вас ласками, леди, - сказал дангарец, глаза его потемнели, а во взгляде впервые промелькнула серьезность. – Вы так искренне реагируете, что мне становится трудно быть терпеливым с вами.

- А вы, похоже, здесь постоянный гость, - не отводя ладонь ото рта, парировала я. – У вас, наверное, было множество любовниц.

Пальцы дангарца замерли.

Несколько мгновений он смотрел на меня задумчиво, потом ответил:

- Вы поверите, если я скажу, что пришел сюда впервые?

- Не похоже, - заметила я недоверчиво.

Он улыбнулся, но как-то невесело.

- Та, кого я люблю, выходит замуж, леди. Но не за меня. Я пришел сюда, чтобы забыть ее в объятьях другой женщины. Вы поможете мне?

- Ох, - только и смогла сказать я.

Он тоже пришел сюда не просто развлекаться, как и я? Хочет избавиться от душевной тоски, потому что его любимая женщина выбрала другого мужчину?

В этот момент я даже прониклась дангарцем, и мне показалось, что это сблизило меня с ним.

Он какое-то время с интересом изучал мое лицо, и печаль в его улыбке сменилась весельем.

- Вы посочувствовали мне, леди? Я тронут.

Оставив теплый след от поцелуя на моем животе, он поднялся и подхватил меня на руки. После чего уложил на постель.

- И обещаю сделать эту ночь для вас незабываемой, леди, - понизив голос почти до шепота, произнес он, нависая надо мной.

В его глазах разгорался огонь страсти, и я подумала:

«Ах, да, это то, чего я хотела!»

Он раздевал меня и просил раздевать его. Нет, не просил – велел. Властно, твердо, но не грубо – как будто хотел вовлечь меня в рискованную, но сладкую игру, сделать соучастницей нашего тайного порока на двоих.

В первые минуты я стыдилась своего обнаженного тела, но дангарец быстро заставил меня забыть стыд, превратив его в наслаждение.

Его язык заставлял мои соски сжиматься и набухать от возбуждения. Его руки исследовали мое тело, сжимали грудь и ягодицы, словно чтобы выяснить, насколько идеально мои округлости могут лечь в его ладони. А когда он широко раскинул мои ноги и накрыл ртом мое лоно, меня поглотила лавина.

Я выгибалась под его губами и движениями языка, которые казались мне такими развратными, но так нравились! Стонала, вцепившись руками в его волосы, пока тугой комок сладострастия внизу моего живота не взорвался, растекаясь по телу жаркой истомой.

- Какая же ты отчаянная, леди, - хрипло прошептал он, прижимая мои руки к подушке над головой и пристраиваясь между моими бедрами. – Как будто хочешь взять от меня все прямо сейчас.

Он улыбнулся.

- Не торопись, у нас впереди целая ночь.

Я была мокрой, там, внизу, и расслабленной после первого в жизни оргазма, поэтому его член вошел легко, но в какой-то момент все же наткнулся на небольшое препятствие, и я вскрикнула, когда от быстрого толчка внутрь, преграда была сметена, как что-то лишнее и бесполезное.

Дангарец на несколько мгновений застыл, в глазах его проступило удивление, но остановиться он, видимо, уже не мог.

А я и не хотела, чтобы он останавливался.

Он сказал, я хочу все? Назвал меня жадной?

Ох, наверное, он был прав. Мне нравилось все, что он со мной делал этой ночью. Как сначала был нежным, двигался не спеша и входил неглубоко. Как позже толкался в меня бедрами с нарастающей страстью, уже плохо контролируя себя. Как под конец ночи, перевернув меня и поставив на четвереньки, вколачивался глубоко и быстро, хрипло постанывая, тяжело дыша и шепча мне такие развратные слова, что я задыхалась от стыда и похоти одновременно...