Опустошенная. Изгнанная в Свободные земли

Глава 1

Телега скрипела, будто оплакивала мой позор на каждом ухабе. Я сидела на голых досках, обняв колени, и смотрела, как мелькают под колесами то серый щебень, то пожухлая трава. Возница, толстый мужчина в потертом кафтане, даже не оборачивался. Зачем? Он вез пустую. Опустошенную.

В ушах все еще звенели слова отца, сказанные с презрением: «Пути назад нет, Алара. Твои сестры… их будущее. Ты должна понять».

Я понимала. Прекрасно понимала, что моя жизнь, моя любовь, моя магия — всё это оказалось разменной монетой в игре, правила которой мне не объяснили.

Кардан, как же ты мог…

Его имя вспыхивало в сознании, как ожог. Его руки, губы, шепот в полумраке спальни… и холодные, расчетливые глаза, когда ритуал завершился, высасывая из меня все жизненные силы вместе с редким даром регенерации. Я корчилась на холодном каменном полу, чувствуя, как внутри остается лишь выжженная пустыня, а он поправлял манжеты и говорил что-то о конюхе, о позоре, о том, что я «пуста» и не смогу выносить наследника.

Вся история такая гнусная, банальная ложь, прикрывающая кражу моей магии. Но кто поверит опустошенной дочери обедневшего герцога против блестящего графа, любимца двора? Мой собственный отец не поверил. Или не захотел верить.

Телега резко остановилась, я чуть не ударилась головой о переднюю скамью.

— Выходи, — буркнул возница. — Дальше пешком.

Я сползла с телеги, ноги подкосились от долгого сидения и слабости. Передо мной зияла огромная, грубо сколоченная из черного дерева арка, поросшая странным синим мхом. Портал. Не такой величественный, как я представляла. Грязный, заброшенный, по бокам стояли двое стражников, лениво наблюдая, как несколько фигур проходят сквозь мерцающую пелену в центре арки.

— Плату, — один из стражников протянул руку мне, даже не глядя в лицо.

Я молча сунула ему последнюю золотую монету из крошечного кошелька, зашитого в подол платья. Все остальное — украшения, дорогие ткани, книги — осталось там, в прежней жизни. Мне оставили лишь самый простой шерстяной серый плащ и это жалкое подобие приданого.

— Проходи. Не задерживайся.

Шаг сквозь пелену был похож на погружение в ледяную воду. Воздух загустел, вжался в легкие, в висках застучало. На миг все потемнело, и я услышала странный шепот, будто тысячи голосов говорили на незнакомом языке. Потом свет вернулся, но он был иным: здесь, в этой стороне мира был поздний вечер.

Я стояла на краю грунтовой дороги. Позади, сквозь портал, еще виднелся знакомый пейзаж родного герцогства, холмы, подернутые осенней дымкой. Впереди… Впереди была Свободная земля.

Деревья были выше и мощнее, чем дома. Дорога вилась между стволами, теряясь в глубине. Ни тебе пограничных столбов, ни указателей.

Мое сердце сжалось от страха, такого острого и живого, что он на миг перекрыл даже душевную боль. Я была здесь совершенно одна. Без магии, без защиты, без цели. Просто пустое место в чужих, враждебных землях.

1.1.

Вокруг портала копошились люди: какие-то торговцы разгружали тюки, группа вооруженных мужчин смеялась, попивая что-то из кожаных бурдюков. На меня бросали беглые, оценивающие взгляды. Взгляды на новую добычу или легкую жертву. Было не по себе, я поежилась и втянула голову в плечи, насколько это было возможно, и зашагав по дороге, старалась не смотреть по сторонам.

Нужно было найти дилижанс. Мне сказали, что из портала раз в день отходит дилижанс до поселения.

Отыскала его быстро, потрепанную карету, запряженную парой унылых кляч. Возница брал плату с пассажиров. Я отдала последние серебряные, втиснулась в уже почти полный салон, на узкую скамью рядом с тучной женщиной.

Дилижанс тронулся, подпрыгивая на колдобинах. Я смотрела через стекло, наблюдая, как мелькают деревья. Мысли путались. Что я буду делать? Как жить? Крохи целительства, которые чудом остались со мной после «опустошения», было слабым, едва теплившимся огоньком. Кардану не понадобился этот дар, он слишком никчемен. Чтобы лечить хоть как-то, мне нужен теперь внешний источник магии, артефакты, камни, донор. А где я, нищая изгнанница, возьму такие вещи?

Дилижанс ехал уже несколько часов, лес понемногу редел, уступая место каменистым пустошам, поросшими колючим кустарником. Сумерки сгущались, окрашивая небо в багрово-лиловые тона.

Именно тогда на нас напали.

Раздался резкий свист, и дилижанс дернуло в сторону. Кто-то закричал. Лошади взбрыкнули и встали. Снаружи послышались грубые голоса, смех, звон оружия.

— Разбойники! — прошипел старик рядом со мной, и его лицо побелело.

Сердце ушло в пятки. Я инстинктивно прижалась к стенке, пытаясь стать еще меньше, еще незаметнее. Дверцу распахнули, и внутрь на нас воззрились трое. Грязные, в потрепанной коже, с тупыми, жадными лицами.

— Ну-ка, давайте всё ценное, милые люди! Быстро, не заставляйте скучать! — гаркнул самый крупный, с шрамом через глаз.

Началась паника. Женщины плакали, мужчины бормотали, сдавая свои жалкие пожитки. Грабители рылись в мешках, срывали серьги, хватали монетки. До меня очередь дошла быстро.

— А у тебя что есть, красотка? — Шрам склонился ко мне, зловонное дыхание опалило кожу. Его грязная рука потянулась к моему лицу.

Отвращение и страх вспыхнули во мне с новой силой. Я отшатнулась.

— У меня ничего нет.

— Проверим, — он схватил меня за плечо, рванул на себя.

Я вывалилась наружу. В этот момент снаружи раздался новый звук.

Грабитель замер, его рука ослабла хватку, и я упала на колени. Он, как и все, уставился в сторону звука.

Там, в сгущающихся сумерках, стоял мужчина. Высокий, широкоплечий. Темные волосы были коротко острижены, на нас смотрели нечеловечески яркие глаза.

— Уходите, здесь не ваша территория. — сказал он.

Шрам на мгновение опешил, затем злорадно усмехнулся.

— Один? Против нас всех? Смельчак, однако.

Он окончательно выпустил меня из своей хватки, и шагнул навстречу незнакомцу. Его подручные последовали за ним.

Все произошло так быстро, что я едва успевала понять. Незнакомец двинулся навстречу. Его движения были обманчиво плавными, но невероятно быстрыми. Он ушел от удара кинжала, схватил руку Шрама и провернул ее, тот взвыл. Второй разбойник замахнулся топором, и получил локтем в горло, рухнув, хрипя, на землю. Третий попытался ударить сзади, но незнакомец, словно видел его, отбросил ногой, словно мешок с тряпьем.

Шрам, держась за сломанную руку, выл:

— Оборотень! Это оборотень, беги!