Опустошенная. Изгнанная в Свободные земли

Глава 1

Телега скрипела, будто оплакивала мой позор на каждом ухабе. Я сидела на голых досках, обняв колени, и смотрела, как мелькают под колесами то серый щебень, то пожухлая трава. Возница, толстый мужчина в потертом кафтане, даже не оборачивался. Зачем? Он вез пустую. Опустошенную.

В ушах все еще звенели слова отца, сказанные с презрением: «Пути назад нет, Алара. Твои сестры… их будущее. Ты должна понять».

Я понимала. Прекрасно понимала, что моя жизнь, моя любовь, моя магия — всё это оказалось разменной монетой в игре, правила которой мне не объяснили.

Кардан, как же ты мог…

Его имя вспыхивало в сознании, как ожог. Его руки, губы, шепот в полумраке спальни… и холодные, расчетливые глаза, когда ритуал завершился, высасывая из меня все жизненные силы вместе с редким даром регенерации. Я корчилась на холодном каменном полу, чувствуя, как внутри остается лишь выжженная пустыня, а он поправлял манжеты и говорил что-то о конюхе, о позоре, о том, что я «пуста» и не смогу выносить наследника.

Вся история такая гнусная, банальная ложь, прикрывающая кражу моей магии. Но кто поверит опустошенной дочери обедневшего герцога против блестящего графа, любимца двора? Мой собственный отец не поверил. Или не захотел верить.

Телега резко остановилась, я чуть не ударилась головой о переднюю скамью.

— Выходи, — буркнул возница. — Дальше пешком.

Я сползла с телеги, ноги подкосились от долгого сидения и слабости. Передо мной зияла огромная, грубо сколоченная из черного дерева арка, поросшая странным синим мхом. Портал. Не такой величественный, как я представляла. Грязный, заброшенный, по бокам стояли двое стражников, лениво наблюдая, как несколько фигур проходят сквозь мерцающую пелену в центре арки.

— Плату, — один из стражников протянул руку мне, даже не глядя в лицо.

Я молча сунула ему последнюю золотую монету из крошечного кошелька, зашитого в подол платья. Все остальное — украшения, дорогие ткани, книги — осталось там, в прежней жизни. Мне оставили лишь самый простой шерстяной серый плащ и это жалкое подобие приданого.

— Проходи. Не задерживайся.

Шаг сквозь пелену был похож на погружение в ледяную воду. Воздух загустел, вжался в легкие, в висках застучало. На миг все потемнело, и я услышала странный шепот, будто тысячи голосов говорили на незнакомом языке. Потом свет вернулся, но он был иным: здесь, в этой стороне мира был поздний вечер.

Я стояла на краю грунтовой дороги. Позади, сквозь портал, еще виднелся знакомый пейзаж родного герцогства, холмы, подернутые осенней дымкой. Впереди… Впереди была Свободная земля.

Деревья были выше и мощнее, чем дома. Дорога вилась между стволами, теряясь в глубине. Ни тебе пограничных столбов, ни указателей.

Мое сердце сжалось от страха, такого острого и живого, что он на миг перекрыл даже душевную боль. Я была здесь совершенно одна. Без магии, без защиты, без цели. Просто пустое место в чужих, враждебных землях.

1.1.

Вокруг портала копошились люди: какие-то торговцы разгружали тюки, группа вооруженных мужчин смеялась, попивая что-то из кожаных бурдюков. На меня бросали беглые, оценивающие взгляды. Взгляды на новую добычу или легкую жертву. Было не по себе, я поежилась и втянула голову в плечи, насколько это было возможно, и зашагав по дороге, старалась не смотреть по сторонам.

Нужно было найти дилижанс. Мне сказали, что из портала раз в день отходит дилижанс до поселения.

Отыскала его быстро, потрепанную карету, запряженную парой унылых кляч. Возница брал плату с пассажиров. Я отдала последние серебряные, втиснулась в уже почти полный салон, на узкую скамью рядом с тучной женщиной.

Дилижанс тронулся, подпрыгивая на колдобинах. Я смотрела через стекло, наблюдая, как мелькают деревья. Мысли путались. Что я буду делать? Как жить? Крохи целительства, которые чудом остались со мной после «опустошения», было слабым, едва теплившимся огоньком. Кардану не понадобился этот дар, он слишком никчемен. Чтобы лечить хоть как-то, мне нужен теперь внешний источник магии, артефакты, камни, донор. А где я, нищая изгнанница, возьму такие вещи?

Дилижанс ехал уже несколько часов, лес понемногу редел, уступая место каменистым пустошам, поросшими колючим кустарником. Сумерки сгущались, окрашивая небо в багрово-лиловые тона.

Именно тогда на нас напали.

Раздался резкий свист, и дилижанс дернуло в сторону. Кто-то закричал. Лошади взбрыкнули и встали. Снаружи послышались грубые голоса, смех, звон оружия.

— Разбойники! — прошипел старик рядом со мной, и его лицо побелело.

Сердце ушло в пятки. Я инстинктивно прижалась к стенке, пытаясь стать еще меньше, еще незаметнее. Дверцу распахнули, и внутрь на нас воззрились трое. Грязные, в потрепанной коже, с тупыми, жадными лицами.

— Ну-ка, давайте всё ценное, милые люди! Быстро, не заставляйте скучать! — гаркнул самый крупный, с шрамом через глаз.

Началась паника. Женщины плакали, мужчины бормотали, сдавая свои жалкие пожитки. Грабители рылись в мешках, срывали серьги, хватали монетки. До меня очередь дошла быстро.

— А у тебя что есть, красотка? — Шрам склонился ко мне, зловонное дыхание опалило кожу. Его грязная рука потянулась к моему лицу.

Отвращение и страх вспыхнули во мне с новой силой. Я отшатнулась.

— У меня ничего нет.

— Проверим, — он схватил меня за плечо, рванул на себя.

Я вывалилась наружу. В этот момент снаружи раздался новый звук.

Грабитель замер, его рука ослабла хватку, и я упала на колени. Он, как и все, уставился в сторону звука.

Там, в сгущающихся сумерках, стоял мужчина. Высокий, широкоплечий. Темные волосы были коротко острижены, на нас смотрели нечеловечески яркие глаза.

— Уходите, здесь не ваша территория. — сказал он.

Шрам на мгновение опешил, затем злорадно усмехнулся.

— Один? Против нас всех? Смельчак, однако.

Он окончательно выпустил меня из своей хватки, и шагнул навстречу незнакомцу. Его подручные последовали за ним.

Все произошло так быстро, что я едва успевала понять. Незнакомец двинулся навстречу. Его движения были обманчиво плавными, но невероятно быстрыми. Он ушел от удара кинжала, схватил руку Шрама и провернул ее, тот взвыл. Второй разбойник замахнулся топором, и получил локтем в горло, рухнув, хрипя, на землю. Третий попытался ударить сзади, но незнакомец, словно видел его, отбросил ногой, словно мешок с тряпьем.

Шрам, держась за сломанную руку, выл:

— Оборотень! Это оборотень, беги!

1.2

Оставшиеся на ногах грабители бросились врассыпную, растворяясь в сумерках. Незнакомец не стал преследовать. Он стоял, слегка склонив голову, слушая отдаляющиеся крики, затем медленно обернулся к дилижансу. Его взгляд остановился на мне.

Он шагнул ближе. Я замерла, не в силах пошевелиться. Он выглядел не так, как я представляла оборотней, не косматым чудовищем, а… человеком. Опасным, диким, но человеком.

— Все живы? — спросил он.

Я смогла лишь кивнуть, судорожно сглатывая ком в горле.

— Тебя не тронули?

— Н-нет, — выдавила я. — Спасибо.

Он кивнул, окинул взглядом остальных пассажиров, которые начали выползать из дилижанса, дрожа и благодаря его.

— До Поселения рукой подать, — сказал он, обращаясь к вознице, который прятался под сиденьем. — Довези. И больше не гони лошадей по этой тропе в сумерках.

Затем его взгляд снова вернулся ко мне. Длинный, изучающий.

— Ты не отсюда. С Большой земли.

Я снова кивнула.

— Куда путь держишь?

Куда? Великий вопрос. Я не нашла, что ответить. Просто поднялась с колен, чувствуя, как последние силы покидают меня. Голова закружилась, мир поплыл перед глазами. Незнакомец, кажется, это заметил. Он слегка нахмурился.

— Ладно, — сказал он наконец. — Поселение не место для таких, как ты. Поедешь со мной.

Он не ждал согласия. Коротко свистнул и из темноты чащи резво выскочил конь. Он вскочил в седло одним легким движением и протянул мне руку.

Страх и разум призывали не приближаться к оборотню. Но что ждало меня в Поселении? Такие же грабители, только, возможно, более цивилизованные?

А в его глазах не было жестокости и холода.

Хотя, я уже убедилась что ни шварха не разбираюсь в людях. В оборотнях тем более. Я даже не встречала их никогда.

Я сделала шаг. Потом еще один. И вложила свою дрожащую, холодную руку в его. Он легко поднял меня, усадив перед собой в седло, так что моя спина уперлась в его твердую грудь.

— Держись, — коротко бросил он.

Лошадь тронулась с места, мягко выходя на тропу, ведущую вглубь леса, в сторону от дороги. Я сидела, окоченев, боясь пошевелиться, чувствуя исходящее от него тепло.

Мы молча ехали в сгущающуюся тьму леса. А позади, в зыбком свете угасающего дня, оставался портал — тонкая нить, связывавшая меня с прошлой жизнью. Жизнью, которой больше не существовало.

От автора

Приветствую вас в моей новинке.
Эта история о Свободных землях, где сосуществуют разные расы и законы.
Подписывайтесь, поддержите лайками и комментариями.
Что же случилось в прошлом Алары, узнаем из следующей главы.

История участвует в литмобе “Запятнанная репутация”

только для читателей старше 16 лет

https://litnet.com/shrt/DRd8

Глава 2

До изгнания.

— Вы будете самой прекрасной невестой, что видела столица, леди, — бормотала Элси, и в ее голосе слышалось искреннее восхищение.

Моя служанка, старательно расчесывала мои волосы, которые сегодня должны были уложить в сложную прическу.

Я ловила ее взгляд в зеркале и улыбалась. Глупой, счастливой, беззаботной улыбкой.

Кто занимал все мои мысли последнее время, конечно же, Кардан.

Граф Кардан Ландер.

Мой жених.

Он появился в моей жизни три месяца назад, во время весенней прогулки в королевских садах. Я читала под старым дубом, когда услышала смех и топот копыт. Группа молодых дворян устроила импровизированные скачки. И один из всадников, самый статный на вороном жеребце, потерял контроль над животным. Конь понес его прямо на мою небольшую свиту. Я инстинктивно вскинула руку, и, должно быть, мой дар успокоительно подействовал и на зверя. Жеребец встал на дыбы прямо передо мной и остановился как вкопанный.

Всадник спрыгнул с седла, его лицо, сперва искаженное досадой, сменилось изумлением, а затем неподдельным восхищением.

— Простите мое бесцеремонное вторжение, леди, — низким и бархатистым голосом произнес он. — Ваше спокойствие усмирило не только моего коня, но, кажется, и мою душу.

Он был невероятно красив. Темные волосы, пронзительные серые глаза. Он представился. Кардан Ландер. Младший сын герцогского дома, не наследник, но человек с блестящей репутацией на королевской службе, маг с потенциалом.

Наш роман развивался стремительно, как в старых любовных балладах. Тайные записки, случайные встречи на приемах, взгляды, полные понимания, будто мы знали друг друга всегда. Он говорил, что моя скромность и внутренний свет покорили его с первого взгляда. Говорил, что моя магия, редкий, прекрасный дар, который нуждается в защите. Он, знатный и влиятельный, казался той самой защитой.

Отец, герцог Айвен Кэрроу, поначалу был осторожен. Наш род древний, но земли наши невелики, да и казна не бездонна. Брак с младшим сыном могущественного дома Ландеров был блестящей партией, почти невероятной.

Кардан был настойчив. Его ухаживания – безупречны. Он осыпал меня комплиментами и скромными, но изысканными подарками: не драгоценностями, что могло бы смутить, а редкими книгами по травничеству, изящным флаконом с эссенцией лунных цветов, серебряным зеркальцем в оправе из черного дерева.

— Он влюблен, Алара, — говорил отец за ужином, и в его глазах светилась надежда на будущее дочери и нашего дома. — Его семья согласна. Это… это наша удача.

И я всему верила.

Верила в удачу, в любовь. В эту сказку, которой меня окружили.

И вот настало утро моей свадьбы. Комнату заполонили портнихи, они кружили вокруг меня, закалывая последние складки на платье. Оно было великолепно. Белоснежный атлас, вышитый серебряными нитями в виде завитков папоротника, символа моего рода. Рукава-фонарики, шлейф, который несли две мои младшие сестренки, Лилия и Роза, смотревшие на меня восторженными глазами. На шею надели фамильную реликвию — кулон с аметистом, камень скромности и искренности.

— Граф будет без ума от тебя, Алара, — шептала Лилия, поправляя мне шлейф.

— Ты выглядишь как королева фей, — добавила Роза.

Я смеялась и сжимала в руках маленький букетик из белых роз и мирта. Сердце колотилось от счастья и легкого страха. Скоро я стану женой. Его женой.

Когда все было готово, в комнату вошел отец. Он выглядел торжественным и чуть печальным.

— Дочь моя, — сказал он тихо, беря мои руки в свои. — Ты делаешь шаг в новую жизнь. Помни, что честь нашего рода теперь связана с тобой. Будь доброй женой, послушной и… будь счастлива.

В его словах я услышала не только напутствие, но и просьбу. Почти мольбу. Наш обедневший, но гордый род нуждался в этой связи. Я кивнула, слегка сдавив ему пальцы.

— Я буду, отец. Я люблю его.

Он улыбнулся, но в уголках его глаз затаилась какая-то тень. Теперь я понимаю, что это была тень сомнения. Но тогда я приняла ее за отцовскую грусть.

Раздался торжественный звон колоколов Собора Святого Света. Пора.

Мое шествие к алтарю помню как в тумане. Сотни лиц, улыбки, шепот восхищения. И в конце длинного прохода — он. Кардан. В парадном камзоле из черного бархата, отороченного серебром. Его профиль был обращен к алтарю, он казался сосредоточенным и величественным. Когда он обернулся и увидел меня, его губы тронула обезоруживающая улыбка. Та, из-за которой у меня перехватывало дыхание.

Я шла к нему, и мир сузился до его серых глаз. Все казалось таким правильным. Так и должно было быть.

Жрец произносил слова обряда. Мы обменялись клятвами. Потом он надел мне на палец простое золотое кольцо. Я сделала то же самое.

— Объявляю вас мужем и женой перед лицом богов и людей, — прозвучал голос жреца.

Кардан наклонился, чтобы поцеловать меня. Его поцелуй был нежным, почти целомудренным. За нашими спинами раздались аплодисменты.

Позже был пир в его городской резиденции, не в родовом замке Ландеров, что меня слегка удивило, но Кардан объяснил, что хочет начать нашу жизнь в более уютном, личном доме. Зал сиял огнями, звучала музыка. Я танцевала с мужем, с отцом, с друзьями семьи. Кардан был внимателен, галантен. Он подносил мне кубок с легким вином, шептал на ухо комплименты, и его рука на моей талии казалась надежной опорой.

Лишь одна деталь вызвала легкое недоумение. Одна из фрейлин, очень красивая брюнетка с высокомерным взглядом, все время наблюдала за нами из дальнего угла. Ее взгляд был недобрым, почти собственническим. Когда я спросила Кардана, кто это, он махнул рукой:

— Дальняя родственница. Ревнует ко всем моим невестам с детства. Не обращай внимания.

Глава 3

— Дальняя родственница. Ревнует ко всем моим невестам с детства. Не обращай внимания.

Я не стала обращать. Я была слишком счастлива.

Пир потихоньку стихал. Гости разъезжались. Отец, прощаясь, обнял меня крепко и что-то пробормотал: «Все будет хорошо, дочка. Доверься ему».

Наконец, мы остались одни в наших новых покоях. Свечи горели, отбрасывая романтичные тени на стены, усыпанные шелковой драпировкой. Сердце бешено колотилось. Мой любимый станет моим первым мужчиной.

Кардан подошел ко мне, взял за руки.

— Алара, — сказал он, и его голос звучал серьезно, почти торжественно. — Сегодня наша первая ночь. Она священна. Ты доверяешь мне?

— Да, — выдохнула я, глядя ему в глаза. В них плескалось море нежности. — Я люблю тебя.

Он улыбнулся, и эта улыбка была самой прекрасной вещью на свете.

— Тогда отдайся мне полностью. Душой и телом. Позволь мне стать твоим целым миром, как я позволяю тебе стать моим.

Его слова растаяли в поцелуе. Гораздо более страстном, чем у алтаря. Он снял с меня фамильный кулон, бережно положил на столик. Затем принялся расстегивать шнуровку платья. Я помогала ему дрожащими пальцами, захлестываемая волной стыдливого восторга и ожидания.

Я была невинна. Матушка умерла, когда я была ребенком, о тонкостях супружеской жизни мне накануне вкратце, краснея, рассказала старая няня. Но ничего не могло подготовить меня к тому, что должно было случиться.

Когда я осталась в одной тонкой сорочке, Кардан подвел меня к огромной кровати с балдахином. На шелковом покрывале кто-то выложил из лепестков роз и каких-то сушеных трав сложный круг с рунами по краям. Я удивилась.

— Что это?

— Старая семейная традиция, — сказал он, поглаживая мою щеку. — Для благословения потомства. Не бойся.

Я не боялась. Я верила ему.

Он уложил меня в центр круга. Лепестки пахли сладко и дурманяще. Сам присоединился ко мне, его тело было горячим и сильным. Ласки его были умелыми, они разжигали во мне незнакомый, всепоглощающий огонь. Я отдавалась этому огню, его поцелуям и прикосновениям. Мир сузился до его шепота, в котором тонули странные, незнакомые слова. Я думала, это слова любви на древнем наречии.

Я доверилась ему, полностью открывшись душой. И в этот миг я почувствовала не только физическую близость.

Я почувствовала, как из глубины моего существа, из самого сердца, где жила тихая, целительная сила, что-то начало вытягиваться. Словно невидимый насос подключили к источнику моей жизни. Поначалу было не больно. Немного странно, щекотно.

Я открыла глаза, встретившись с его взглядом. И застыла.

Теплота и нежность испарились из его серых глаз. В них горел холодный и циничный огонь. Его губы шептали те же непонятные слова, но теперь они звучали как заклинание.

— К-Кардан? — прошептала я, и мой голос прозвучал слабо и испуганно.

Он не ответил. Его пальцы впились в мои бедра, удерживая на месте. Ощущение вытягивания усиливалось. Внутри замигал свет — мой свет, свет моего дара. Он бился, как пойманная птица, и постепенно угасал, перетекая в него, в Кардана. Его кожа начала слабо светиться тем же мягким золотистым светом, который всегда сопровождал мои исцеления.

Ужас охватил меня. Он совершал ритуал передачи магии! Обманом…

— Нет… — вырвалось у меня. Я попыталась вырваться, оттолкнуть его, но его хватка была железной. Мои собственные силы таяли с каждой секундой, как вода сквозь пальцы. — Остановись! Что ты делаешь?!

Он посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни капли сожаления.

— Тише, милая. Почти закончено. Ты же хотела отдать мне все. Вот я и беру то, что мне нужно.

Последний, самый яркий всплеск моей магии вырвался из меня и влился в него. Свет погас.

Внутри осталась пустота. Холодная, бездонная пустота. Будто вырезали самый важный орган и оставили дыру. Физическая слабость накатила такой волной, что у меня потемнело в глазах. Кардан легко освободился от моих ослабевших объятий, поднялся с кровати, не глядя на меня. Он стоял, раздвинув руки, всматриваясь в свои ладони. По его коже пробегали искорки золотого света, которые постепенно угасли, впитавшись.

— Да… — произнес он с глубоким, довольным выдохом. — Да, это оно. Сила жизни. Регенерация. Теперь она моя.

Я не могла пошевелиться. Лежала на лепестках, которые теперь казались похоронными цветами, и смотрела в балдахин, чувствуя, как из глаз текут слезы. От предательства и осознания всей чудовищной лжи.

— За… зачем? — прохрипела я.

Он наконец посмотрел на меня. Небрежно накинул на себя шелковый халат.

— Почему люди женятся, милая? По расчету. Мне нужен был твой дар. Редкий, ценный. С ним мой собственный магический потенциал возрастет в разы. У меня появится шанс попасть в канцелярию Правителя. А ты… — он холодно смотрел на меня. — Ты была идеальным сосудом. Девственна, чиста и полна веры в любовь. И из обедневшего рода, который не станет слишком шуметь.

— Ты… ты сказал, что любишь меня, — прошептала я.

Он коротко рассмеялся.

— И ты поверила? Как мило. Любовь для плебеев и романтичных дурочек. Власть и магия вот настоящие ценности. А что до тебя… — Он подошел к столику, взял кулон и с легкой небрежностью бросил его мне на грудь. — Теперь ты пуста. Без дара и стало быть без ценности для меня. И, что самое главное, без возможности выносить наследника. Пустая, лишенная подпитки жизненной силы, не может зачать. Ты не сможешь дать мне законного сына. А значит, наш брак аннулируется.

Я попыталась приподняться, но тело не слушалось. Я корчилась, едва живая, на шелках, чувствуя, как холод пустоты проникает в каждую клеточку.

— Мой отец… он… он не позволит…

— Твой отец? — Кардан поднял бровь. — Он получит компенсацию за испорченный товар. И возможность выдать твоих сестер удачно замуж. Он не станет рисковать остатками своего влияния ради… пустой. А теперь прощай, дорогая. Мне нужно к Хелене. Она ждала этого дня куда дольше, чем ты.

Глава 4

Я не знаю, сколько пролежала так. Часы слились в одно безвременное пятно боли и стыда. Свечи догорели, и комнату постепенно заполнил серый свет раннего утра. Он не принес облегчения, лишь подчеркнул уродство моего положения: смятая постель, разбросанная одежда, я сама, застывшая в позе жертвы.

Звук поворачивающегося ключа в замке заставил меня вздрогнуть. Я инстинктивно попыталась стянуть с себя остатки сорочки, закрыться, но силы не вернулись. Пустота внутри была настолько всепоглощающей, что даже инстинкт самосохранения казался приглушенным.

Вошли две женщины. Одну я узнала, ту самую высокомерную брюнетку с пира, Хелену. Теперь она смотрела на меня с нескрываемым торжеством и отвращением. Вторая была пожилой, суровой дамой с ключами у пояса.

— Ну что, посмотрим на «молодую графиню», — холодно произнесла Хелена. Она подошла к кровати и скривила губы. — Как мило. И вправду опустошена. Кардан не обманул.

Экономка молча подошла, взяла край покрывала и дернула. Я скатилась на пол, ударившись о холодный камень локтем. Боль была острой, но далекой, будто происходила не со мной.

— Встаньте, — приказала экономка. — Вас ждут.

— Кто?

— Хозяин и гости.

Меня не дали умыться или переодеться. Лишь накинули поверх изорванной сорочки мой халат, приготовленный для ванны еще вечером, запахнув его так, чтобы скрыть худшее. Волосы спадали спутанными прядями на лицо. Хелена с отвращением бросила мне под ноги туфли.

Меня повели по коридорам резиденции по служебным лестницам, мимо кухонь, откуда доносились запахи готовящегося завтрака и приглушенный смех прислуги. Они смотрели на меня, проходящую в халате поверх ночной сорочки, с любопытством и злорадством. Шептались.

В небольшой гостиной нас уже ждали. Кардан успел переодеться, теперь в элегантном повседневном костюме, стоял у камина. Рядом с ним — мой отец. Лицо отца было землистым, в глазах бушевала буря из гнева, стыда и растерянности. И еще один человек, высокий мужчина в мантии королевского инквизитора.

Сердце, казалось, замерло в груди. Отец встретился со мной взглядом, и я увидела в нем мучительный укор. Как будто это я его предала.

— Вот она, — без эмоций произнес Кардан. — Леди Алара. А теперь, пожалуй, просто Алара Кэрроу. Ибо брак наш должен быть расторгнут.

— На каком основании? — голос отца прозвучал хрипло. Он еще пытался бороться, но без веры в победу.

Кардан вздохнул, с притворной грустью.

— Основание печально и позорно, герцог. В первую же брачную ночь ваша дочь попыталась скрыть в соседних покоях своего любовника. Конюха из вашей же своры. Когда я застал их, она, желая спасти ему жизнь, выплеснула всю свою магию в отчаянной и безрассудной попытке исцелить его от смертельных ран, которые, увы, я нанес в праведном гневе. Она опустошила себя. Добровольно. Ради любовника. И теперь, как установил придворный лекарь, она не только лишена дара, но и бесплодна. Брак, не способный дать наследника, да еще и заключенный под ложными предпосылками ее чистоты, недействителен.

Ложь лилась гладко, каждое слово било по мне, как плеть. Я замерла, не в силах вымолвить что-то в защиту. Шок от предательства все еще сковывал разум.

— Конюх… — прошептал отец. — Где он? Пусть скажет свое слово!

Кардан сделал знак слуге у двери. Через мгновение двое стражников внесли и бросили на пол перед камином окровавленную, бездыханную фигуру молодого парня. Его лицо было избито до неузнаваемости. Я никогда не видела его раньше.

— Он не пришел в себя после… усмирения, — сказал Кардан с фальшивым сожалением. — Ревность плохой советчик, признаю. Но факты, как видите, налицо. Тело любовника. Опустошенная невеста. Свидетельство лекаря. — Он протянул отцу пергамент с печатью.

Отец взял его дрожащими руками, пробежал глазами. Его плечи сгорбились. Он посмотрел на меня, и в его взгляде уже не было бури.

— Алара… это правда?

Этот вопрос, полный готовности поверить худшему о собственной дочери, стал последним ударом. Я собрала остатки сил, подняла голову.

— Нет. Это ложь. Он… он забрал мою магию. Ритуалом. В эту ночь…

Хелена, стоявшая позади, язвительно рассмеялась.

— О, бедняжка. Выдумывает небылицы, чтобы скрыть свой позор.

Инквизитор, наконец, заговорил.

— Феномен добровольного опустошения в состоянии аффекта известен. Ритуалы же передачи редких даров требуют сложнейшей подготовки и согласия Совета магов. Ничего подобного зарегистрировано не было. Обвинение графа голословно.

Кардан развел руками.

— Видите, герцог? Даже инквизитор подтверждает. Я — пострадавшая сторона. Мне нанесли величайшее оскорбление и лишили законной супруги. Я требую немедленного расторжения брака и компенсации за нанесенный моей чести ущерб. Впрочем, — он сделал паузу, глядя на сломленного отца, — из уважения к вашему роду и к былой… искренней привязанности к вашей дочери, я не стану требовать многого. Только титул от одной из ваших младших дочерей, когда придет время, и ее брак с одним из моих дальних родственников. И, разумеется, немедленный отъезд леди Алары. Ее присутствие оскверняет мой дом.

Отец молчал. Он смотрел на пол, на бездыханное тело конюха, на пергамент в руках. Взвешивал риски. Я сама понимала, после таких обвинений будущее Лилии и Розы по большим ударом. Честь рода теперь висела на волоске. Его собственное положение при дворе, и без того шаткое.

Я видела, как в его глазах гаснет последняя искра отцовской любви.

— Что… что с ней будет? — тихо спросил он.

— Это ваша забота, герцог, — отрезал Кардан. — Вы можете забрать ее обратно. Или отправить в монастырь кающихся сестер. Мне все равно. Лишь бы она исчезла из столицы и из моей жизни.

Отец закрыл глаза. Когда он открыл их, он смотрел не на меня, а куда-то в пространство над моей головой.

— Забрать ее обратно… — он произнес это словно приговор. — Значит, признать, что мой род дал приют распутнице и лгунье. Это погубит сестер. Нет. Монастырь… — он взглянул на Кардана. — Вы не возьмете на себя содержание?

Глава 5

Теперь, сидя перед ним в седле, чувствуя тепло оборотня, я смотрела в темнеющий лес. Страх притупился, я всё ещё была слаба физически и опустошена не только магически, но и морально.

Он спас меня. Я не верила в благородство, но в какой-то момент стало абсолютно всё равно. Лошадь уверенно шла по едва заметной тропе. Лес смыкался над нами. Где-то далеко страшно завыл зверь. Я вздрогнула от неожиданности, а мой спутник не обратил на это внимания.

— Как тебя зовут? — спросил он внезапно, его голос, низкий и хрипловатый, раздался прямо над моим ухом.

Я замерла. Моё имя…

Оно принадлежало той девушке в белом платье. Той, что больше не было.

— Алара, — всё же выдохнула я.

— Тиен, — коротко представился он. — Из клана Чёрных Волков.

Больше он не сказал ни слова.

Наверное, у них так принято, своего рода этикет. Представился, а разговор можно не продолжать.

Мы ехали ещё около получаса, прежде чем тропа вывела нас на просторную опушку, за которой виднелось небольшое поселение. Дома из добротных срубов, дым из труб, огни в окнах – выглядело безопасно. На въезде мы встретили двоих. При нашем приближении они выпрямились, и в свете факелов я разглядела, что их глаза светятся так же, как у Тиена – янтарным отблеском. Оборотни.

— Тиен. С добычей? — с усмешкой кивнул один из них на меня.

— С проблемой, — сухо парировал Тиен, легко спрыгивая с седла и помогая мне слезть. Ноги у меня подкосились, и я едва удержалась, ухватившись за его руку. Он не одёрнул её, но и не поддержал, дав мне само́й найти равновесие. — Где Кай?

— В длинном доме.

Тиен повёл меня по улице, мимо любопытных взглядов оборотней, выходивших из домов, посмотреть. Здесь, судя по всему, жили не только оборотни. Я заметила и обычных людей, и пару мужчин с неестественно бледной кожей и острыми ушами, чей вид заставлял сердце замереть – эльфы? Видела их мельком в делегации послов в столице, но не имела возможности подойти. Эльфы всегда держались обособленно, и границы к ним были закрыты. А здесь, они просто жили в клане оборотней?

Длинный дом оказался недалеко. Тиен завёл меня внутрь, в одно из помещений с очагом. У дальнего стола, изучая какие-то бумаги, сидел мужчина, очень похожий на Тиена, но чуть старше, с более жёсткими чертами лица и сединой у висков. Он поднял голову.

— Брат. Что привело тебя сюда так скоро? И… кто это?

Тиен слегка подтолкнул меня вперёд.

— Нашёл по дороге. На дилижанс от портала напали шакалы с Восточного ручья. Они снова беспредельничают на нашей земле, придётся выходить на охоту.

— А с этой что? — Кай откинулся на спинку кресла, его янтарные глаза безразлично скользнули по мне с ног до головы. — Место ей в их Поселении, сам знаешь. У нас своих ртов хватает. Она пустая, без дара и толики магии. Зачем она здесь?

Последнее он произнёс с особой интонацией, и я поняла, что он, как и Тиен, сразу почувствовал во мне отсутствие магии. «Пустая». Клеймо, которое будет следовать за мной и здесь.

— В Поселении у неё одна дорога – в дом утех или на улицу к южным стенам. Через месяц от неё ничего не останется, — спокойно возразил Тиен.

— И что? — Кай пожал плечами. — Каждый день через портал приходят такие. У каждого своя драма. Мы не приют.

— Она аристократка. Видно по рукам и коже, по тому, как держится даже сейчас, магия у неё была, судя по цвету волос. — сказал , словно читая мои мысли. — И по тому, как попыталась дерзить, когда подобрал.

Я обернулась к нему, удивлённая. Я не дерзила. Я всего лишь…

— Она сказала: «Спасибо, но я не просила меня спасать, чтобы стать чьей-то обузой», — дословно процитировал он. — Когда кто-то на краю гибели, он либо молит о пощаде, либо лепечет благодарности. Редко кто находит в себе силы для такой… колкости. Значит, дух ещё не сломлен окончательно. А гордый дух в этих землях – ресурс ценный.

Кай внимательнее посмотрел на меня.

— Гордый дух? Аристократка без магии. Ничего не умеет и вряд ли знает простую жизнь. Зачем она нам?

— Людей в клане не хватает, — сказал Тиен. — Особенно тех, кто умеет читать, писать, считать и знает, как вести хозяйство в большом доме. Она сможет служить.

Они решали мою судьбу, а я стояла, отрешённо глядя вперёд. Откат от ритуала, похоже, начал свою последнюю стадию, мне хотелось просто внезапно оглохнуть, ослепнуть, лечь куда-то под лавку и забыться.

Но Тиен упорно что-то говорил, за какой-то неполный час оценил и моё происхождение, и мой характер, и потенциальную полезность.

Внезапно меня будто окатило ведром колодезной воды. Я подняла взгляд и столкнулась с тем, кого Тиен назвал братом. Это он? Он как-то понял, что в таком состоянии и дал мне силы?

— Я не буду обузой, — проговорила я тихо, услышав последние слова Тиена.

Что он говорил, до этого не расслышала, едва не потеряв сознание. Снова посмотрела на Кая. Внутри что-то сжалось в тугой комок – остаток гордости, которую не смогли отнять.

— Я научусь тому, чего не умею. А то, что умею: чтение, письмо, языки, – вам пригодится. Готовить и следить за домом умею. Мы не так богато жили и не могли себе позволить содержать слуг, поэтому домом занимались мы с сёстрами сами. И я не сбегу при первой возможности. Мне некуда бежать.

Последнюю фразу я выговорила с такой безнадёжной искренностью, что Кай на мгновение задумался. Он перевёл взгляд на брата.

— И куда её? В служанки?

— Да, — коротко кивнул Тиен. — В доме нужна служанка. Айла с детьми не справляется со всем одна.

— Под твою ответственность, — предупредил Кай. — Еда и кров – в обмен на работу. Справится – останется. Нет – выгонишь в Поселение сам. Я вмешиваться не буду.

— Договорились, брат, — ответил Тиен.

Их беседа, словно я была вещью, которую взяли на пробу, должна была бы унизить. Я стала служанкой. Рабыней, по сути. Но у меня был кров и шанс. Крошечный, зыбкий шанс не умереть в канаве в первый же месяц. Это было больше, чем я могла надеяться несколько часов назад.

Глава 6.1

Глава 6

Айла вышла, а я осторожно опустилась на краешек цветного покрывала, застилающего кровать. Тихая комната, свет от масляной лампы над дверью, доносящиеся из главной залы приглушенные голоса — все это казалось нереальным. Всего несколько часов назад я смотрела в лицо разбойников, а теперь сидела под крышей, где меня не били и не гнали. Пусть как служанку, но здесь была безопасность.

Физическая слабость все еще волнами накатывала на меня – последствия ритуала. Но теперь, в тишине, на смену онемению пришла тоска. Она подступала к горлу холодным комом. Я была одна. По-настоящему одна. Ни отца, ни сестер, ни дома. Даже мое собственное тело было мне чужим, пустым сосудом, в котором эхом отзывалась украденная сила. Что я здесь делаю? Смогу ли я, дочь герцога, пусть и обедневшего, стать служанкой? Смогу ли стерпеть возможные унижения, грубость, тяжелый труд? А если нет… тогда Поселение, дом утех или голодная смерть в канаве. Выбора не было. И от этого осознания тоска сжимала сердце еще туже.

Шаги за дверью заставили меня вздрогнуть. Вошла Айла, уже без ребенка.

— Пошли, — сказала она мягко, но деловито. — Термы сейчас почти пустые, самое время. Ты едва держишься на ногах, а горячая вода снимет усталость.

Я молча поднялась и последовала за ней.

Термы оказались отдельным небольшими строением за домом чуть в отдалении. Внутри парило, пахло древесной смолой и травами. Было чисто и просто: предбанник с лавками и несколько небольших купелей с горячей водой, которую, судя по трубам, подогревали из печи в соседней комнате. Как и предсказывала Айла, кроме нас никого не было.

— Раздевайся, — сказала она, доставая из шкафчика кусок грубого, но чистого полотна и небольшой глиняный горшочек пахнущим медом и травами. — Я помою тебе волосы. Вижу, в дороге им досталось.

Меня охватил стыд. Прислуживать мне, хозяйке дома? Это было неправильно.

— Не надо, я сама…

— Тиен сказал, ты из портала и без сил, — Айла покачала головой. — Если ты упадешь в обморок здесь и захлебнешься, мне потом разбираться с Тиеном. Он тебя привел, значит, ты теперь под ответственностью клана. Так что давай без глупостей.

Ее прямой тон не оставил места для возражений. Я, краснея, повернулась к ней спиной и стала расстегивать свое грязное, пропыленное платье. Сбросив ее на пол, я быстро скользнула в ближайшую купель. Горячая вода обожгла кожу, а потом обняла приятным, расслабляющим теплом. Я зажмурилась, чувствуя, как дрожь в мышцах понемногу отпускает.

Айла опустилась на колени рядом с купелью, зачерпнула воды в деревянный ковш и принялась мочить мои волосы.

— Откуда ты? — спросила она, нанося на волосы пахучую смесь из горшочка.

— Из герцогства Кэрроу, — тихо ответила я, не открывая глаз.

— Знатная, значит. Догадалась. По рукам видно и по речи. Что случилось, что тебя отправили через портал одну?

Горький комок подкатил к горлу. Рассказывать? Выворачивать душу перед незнакомой женщиной, женой альфы клана? Но молчать было тоже невыносимо.

— Меня… предали. Обманули и ограбили. И выгнали, — выдавила я.

Айла секунду помолчала, энергично массируя мне кожу головы.

— Здесь многие через это прошли, — наконец сказала она. — Не все, конечно. Кто-то сам сбежал от долгов или закона. Кто-то искал приключений и нашел больше, чем хотел. Но те, кто приходит через портал с пустыми руками и пустой душой… у тех всегда история. Ты не первая и не последняя.

Ее слова не были утешением, но в них была какая-то странная правда, которая обезболивала. Я не была уникальной в своем горе. Здесь, в этих землях, собрались такие же сломленные, потерянные души. И они как-то жили.

— А Тиен… — начала я и тут же закусила губу.

***

Новинка литмоба от Агнесса Флейм «Оклеветанная невеста. В рабстве у жестокого дракона» https://litnet.com/shrt/6ird

Меня оклеветали. Семья отвернулась. Но даже рабство у дракона меня не сломает!

6.2

— А Тиен… — начала я и тут же закусила губу.

— Что Тиен? — Айла сполоснула мои волосы чистой водой.

— Почему он… почему он меня привел именно сюда?

Айла тихо рассмеялась.

— На Тиена не стоит обижаться. Он видит мир очень просто: что полезно клану, то хорошо. Что угрожает, то уничтожить. Он, наверное, рассудил, что ты умрешь в Поселении без пользы, а здесь можешь пригодиться. И еще… — она призадумалась. — Тиен редко обращает внимание на чужаков, а на тебя обратил. Значит, что-то в тебе есть. Что именно — время покажет. Держись, девушка. Первые дни самые тяжелые. Потом привыкнешь.

Когда мы вернулись в дом, я чувствовала себя гораздо лучше. Освежилась, переоделась в чистое льняное платье, которое одолжила мне Айла. Волосы, еще влажные, заплела в косу. Физически мне стало легче, но душевная тяжесть никуда не делась.

В главной зале за ужином собралась вся семья: Кай, Айла, двое их детей — мальчик лет пяти и девочка помладше, и сам Тиен. Меня усадили за стол, поставили перед миской с густой похлебкой и куском темного свежего хлеба. Я ела молча, чувствуя на себе взгляды. Дети смотрели с любопытством, Кай с нейтральной оценкой, Айла с легким участием. Тиен… Тиен вообще не смотрел в мою сторону. Он обсуждал с братом дела клана, границы, предстоящую охоту на «шакалов». Я была для него решенным вопросом.

Когда ужин закончился, и Айла собиралась увести детей спать, я автоматически встала, чтобы собрать посуду.

— Завтра начнешь помогать, — коротко сказала Айла. — Сегодня иди отдыхать.

Я кивнула и, не глядя ни на кого, прошла в свою каморку под лестницей.

Как ни странно в этой маленькой комнатке мне было уютно.

Но сердце сжималось от тоски и страха перед будущим. Кто я теперь? Алара Кэрроу, опустошенная изгнанница, служанка в доме оборотней. У меня не было ни магии, ни титула, ни семьи. Только эта комната, эта работа и неясная, настороженная снисходительность тех, кто меня приютил.

А где-то там, за порталом, жил Кардан, наслаждаясь украденной силой. Жил мой отец, вычеркнувший меня из жизни. Жили сестры, для которых я стала позорным пятном.

Из глаз по щекам скатились горячие слезы. Я позволила себе тихо заплакать в темноте, в подушку, чтобы никто не услышал.

А за тонкой стеной, в главной зале, при свете потухающего камина, Тиен, отложив в сторону точильный камень, некоторое время сидел неподвижно, глядя в сторону двери в подлестничную каморку. Потом встряхнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль, и направился наверх.

-***-

Новинка литмоба от Кэлли Рин «Этери. Руины (не)моей репутации»

https://litnet.com/shrt/JEtv

Глава 7.1.

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Спросонья мне показалось, что это моя служанка Элси будит меня к завтраку, и я улыбнулась, прежде чем открыть глаза. Но надо мной стояла не Элси. Айла смотрела на меня с легкой тревогой.

— Ты плакала ночью, — сказала она без вопроса. — Глаза красные. Я принесу примочку.

Я села на кровати, чувствуя, как ломит спину после непривычно жесткого ложа. Стыд горячей волной окатил меня с головой.

— Не надо, я в порядке, — хрипло выдавила я. — Уже утро? Мне нужно начинать работать.

— Успеешь, — Айла уже выходила из комнаты. — Жди здесь.

Я осталась одна в своей комнатке, разглядывая ее. Теперь я видела ее лучше: узкая кровать с шерстяным одеялом, сосновый сундук, грубо сколоченная вешалка на стене, на которой висело платье, вчера выданное Айлой. Чисто и аккуратно. У изголовья на табурете стояла глиняная кружка с водой. Я с жадностью выпила ее всю.

Айла вернулась быстро, в руках она держала тряпицу, смоченную в чем-то прохладном и пахнущем огурцом и петрушкой.

— Закрой глаза, — приказала она, и я послушно опустила веки. Холодная ткань коснулась припухшей кожи, и я невольно вздохнула от облегчения. — Подержи так немного. И запомни состав: сок огуречный, настой петрушки, капля мятного масла. У нас здесь многие женщины так делают, отличное средство.

— Спасибо, — тихо сказала я. Слова благодарности застревали в горле, потому что их было слишком много для одного раза. Айла только отмахнулась.

— Держи десять минут, а потом выходи на кухню. Завтрак готовить я буду сама, а ты смотри и запоминай. Тиен завтракает рано и не любит ждать. Кай тоже.

Она ушла, а я осталась лежать с примочкой на глазах, чувствуя неловкость. Если меня взяли сюда работать, я буду работать. Буду полезной. Буду нужной. Чтобы никто не посмел сказать, что я зря ем их хлеб.

Через десять минут я нашла в доме кухню. Просторное помещение с большой каменной печью, вдоль стен стояли лавки и широкий стол. Вкусно пахло свежеиспеченным хлебом и томящимся в горшочке мясом. Айла уже хлопотала у печи, одной рукой помешивая что-то в миске, другой придерживая завернутого в пеленки малыша.

— Садись на лавку. Смотри и запоминай. У нас все просто: каша по утрам нам и детям, томленное мясо мужчинам, на обед жаркое, или мясо на вертеле, вечером суп или похлебка. Хлеб печем раз в три дня. Травы для заварок вон в том шкафу, крынки с молоком в погребе, мясо коптим сами, вялим тоже сами. Ты умеешь готовить?

— Да, — ответила я, наблюдая за ее уверенными движениями. — Матушка умерла рано, я была старшей, вела хозяйство.

— Хорошо, — кивнула Айла. — Тогда сегодня будешь делать то, что скажу. После завтрака нужно будет убрать в общей комнате и на втором этаже в комнатах. Тиен обычно прибирается сам, но сейчас он уезжает на патруль на несколько дней, так что ты войдешь к нему, проветришь, протрешь пыль, сменишь постель. В его вещи не залезай, ничего не трогай на столе. Поняла?

— Да, — снова ответила я, чувствуя, как внутри шевельнулся странный холодок при мысли о том, что мне предстоит войти в его личное пространство.

Завтрак прошел в домашней суете. Кай и Тиен ели быстро, обсуждая какую-то стычку на восточной границе. Я стояла у стены, не зная, позволено ли мне сесть, но Айла решительно усадила меня напротив Тиена и сунула в руки миску с кашей.

— Ешь, — коротко сказала она. — Работать на голодный желудок только портить здоровье. Здесь не принято морить людей голодом, даже если они служат.

Тиен мельком взглянул на меня, но ничего не сказал. Я ела, стараясь не смотреть на него.

7.2

После завтрака началась моя настоящая работа. Айла выдала мне фартук, чистую тряпку, веник и показала, что нужно делать в общей зале. Я мыла полы, вытирала пыль, чистила золу из очага. От местной воды кожа на ладонях быстро покраснела, но я не останавливалась.

Айла изредка заходила, смотрела, кивала и уходила обратно к детям или на кухню.

К полудню я закончила с общей залой и поднялась на второй этаж. Здесь было три двери. Айла объяснила: первая вела в спальню Кая и ее, вторая в детскую, третья комната принадлежала Тиену. Я открыла третью дверь и замерла на пороге.

Узкая кровать, заправленная серым одеялом. Стол у окна с аккуратными стопками бумаг и карт. Шкаф для одежды, закрытый. Ничего лишнего, и даже следов того, кто здесь живет, кроме легкого запаха, его запах я узнала. Невольно сделала глубокий вдох и тут же одернула себя.

Работа есть работа. Я быстро проветрила комнату, сменила постельное белье, протерла подоконник и стол, стараясь не касаться бумаг. Пыль здесь почти не оседала, видимо, он действительно прибирался сам и часто. Когда я уже заканчивала и собиралась уходить, мой взгляд упал на небольшой предмет на столе.

Обычный с виду, темно-серый камень, отполированный временем и водой. Таких всегда много на берегах рек. Но на поверхности этого камня проступал едва заметный узор, как будто маленький волчий след, застывший в глубине породы.

Я не удержалась и коснулась пальцем.

— Интересно?

Вздрогнув, резко обернулась. В дверях стоял Тиен.

— Простите, я не трогала ваши вещи, только посмотрела, — быстро сказала я, убирая руку.

— Это не вещь, — он вошел в комнату, и я инстинктивно отступила на шаг, упираясь спиной в подоконник. — Это память.

Он взял камень в ладонь, повертел.

— Мой первый оборот. Мне было четыре, я ушел в лес и не мог вернуться обратно три дня. Думал, что навсегда останусь зверем. Нашел этот камень в ручье, когда пил. Сжал в зубах и держал, чтобы не забыть, кто я есть. На четвертый день смог принять человеческий облик и принес его домой.

Я молчала, пораженная тем, что он вообще рассказывает мне это. Тиен, казалось, сам удивился своей откровенности. Он резко поставил камень обратно на стол.

— Зачем вы вернулись? — спросила я тихо. — Айла сказала, вы уехали на патруль на несколько дней.

— Забыл карту, — он коротко кивнул на стол. — Заберу и уеду.

Он остановился рядом со мной у стола. Я снова вдохнула его запах и замерла, лишь бы только не заметил, что я делаю.

Потом сунул карту за пазуху, и обернулся.

— Ты хорошо работаешь, Айла довольна. Продолжай в том же духе.

И вышел, не дожидаясь ответа.

Вечером, закончив всю работу, я сидела на крыльце и смотрела, как заходит солнце над Свободными землями. Небо здесь было не такое, как на Большой земле, созвездия другие, да и звезд казалось больше. Айла вышла с малышом на руках и села рядом.

— Тяжело? — спросила она.

— Нет, — ответила я честно. — Я делаю что-то полезное. Это лучше, чем просто лежать и умирать.

— Тиен сказал, ты не трогала его вещи. И даже камень его не взяла, хотя могла бы.

— Я не воровка, — резко ответила я.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Но ему важно было это услышать. Он не доверяет людям из портала. Обычно. Но в тебе он, кажется, не сомневается. Почему, не спрашивай, он и сам вряд ли ответит.

Мы помолчали.

— Завтра научу тебя разделывать мясо, — сказала Айла, поднимаясь. — И покажу, какие травы мы сушим на зиму. У тебя хорошие руки, Алара. Тонкие, но цепкие. Не пропадешь.

Она ушла, а я осталась сидеть на крыльце, глядя, как загораются первые звезды над чужим, диким лесом.

Не пропаду.

Я не пропаду.

***

Эта земля не прощала слабости. Но она давала шанс тем, кто готов был за него ухватиться.

Тиен из клана Черных Волков остановился на мгновение, прислушиваясь к ночи. Его преследовал запах женщины, которая сегодня вошла в его комнату. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и ускорился.

Впереди была охота. А странная пустая аристократка с Большой земли... подождет. Ей теперь есть чем заняться в его доме.

***

Новинка литмоба от Полина Миронова «Я (не) виновата, милорд»

https://litnet.com/shrt/MP7w

Дракон подставил меня. Теперь я найду его слабое место!

Глава 8.1.

Прошло пять дней с тех пор, как я стала служанкой в доме Кая, альфы Черных Волков. Пять дней нелегкой работы, мозолей на ладонях от непривычки, усталости в спине и странного чувства сытости и крыши над головой. Айла оказалась справедливой хозяйкой. Она не гоняла меня попусту, объясняла, показывала, доверяла дела. Дети за эти дни привыкли ко мне и уже не плакали, когда я подходила к ним.

Помощь Айле заключалась не только в домашней работе. Женщины клана совместно ходили за травами, готовили снадобья, по очереди сидели с детьми, вместе ходили стирать к реке.

Человеческих девушек не встретила ни одну, все были оборотницами. Среди мужчин были люди, и те эльфы, которых увидела сразу в первый день, а вот женщин нет.

Тиен не возвращался.

Альфа вернулся один на третий день и сказал, что патруль задержался на восточной границе, там снова объявились шакалы, и оборотни вышли на охоту. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к звукам за окном, и злилась на себя за это. Он ведь мне никто. Просто тот, кто привел меня сюда. Один из хозяинов дома, в котором я служу.

Я сама не понимала, зачем жду его возвращения.

В тот день Айла попросила меня сходить в лес за травой, которая росла только на дальних полянах, у старого ручья. Тропку я уже знала.

— Сама бы пошла, но младший приболел, не хочу оставлять, — сказала она, протягивая мне холщовый мешок и короткий нож. — Знаешь, как выглядит медвежье ухо? Серебристые листья, пахнет мятой и смолой.

— Знаю, — кивнула я. — У нас в герцогстве такие же росли, только назывались иначе.

— Если солнце начнет садиться, сразу назад, поняла?

Я понимала. Ночью в лесу одной делать нечего, а простой человеческой девушке да еще и без капли магии и вовсе опасно. Оборотни здесь существуют не только в клане Кая, есть и чужие, те, кто не прочь присвоить девиц из чужого клана. Только днем вход в эти леса чужакам был заказан, а вот ночью они могли свободно охотиться.

Солнце стояло высоко, когда я дошла до ручья. Вода журчала по камням, манящая и прохладная. Я быстро нашла поляну с медвежьим ухом, серебристые листья действительно блестели на солнце. Присела на корточки и начала аккуратно срезать стебли, складывая в мешок.

Сначала я почувствовала слабость. Легкую, почти незаметную, подумала, что это с непривычки, и от волнения. Впервые одна отправилась на сбор травы.

Потом перед глазами поплыло, и, упав на колени, я оперлась рукой о землю, чтобы не упасть. Странное тепло разлилось внутри.

Я попыталась встать и не смогла. Ноги отказали, и я осела на траву, тяжело дыша. Мешок вывалился из рук, трава рассыпалась. В ушах зашумело, как тогда, у портала, когда я проходила сквозь пелену. Только теперь шум был громче, настойчивее, он заполнял голову, вытесняя мысли.

Казалось я слышу учащенное биение собственного сердца, всё громче и громче.

Я попыталась позвать на помощь, но голос сорвался на хрип. А потом я увидела, как воздух вокруг меня начинает дрожать. Тонкая, едва заметная дымка поднималась от земли, закручивалась спиралью, поднималась выше. Я с ужасом смотрела, как эта дымка сгущается, становится плотнее, ощутимее. Она обволакивала меня, как паутина в мягкий, теплый кокон.

— Нет... Что это такое? — прошептала я, пытаясь отмахнуться, но руки проваливались сквозь дымку, не в силах ее разорвать. — Нет, пожалуйста...

Кокон рос. Он поднимался выше, замыкаясь надо мной полупрозрачным куполом. Я видела сквозь него траву, деревья, небо, но мир стал чужим, далеким, будто я смотрела сквозь мутное стекло. Я попыталась встать, но дымка держала, мягко, но непреклонно прижимая к низу. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Только голову чуть-чуть.

Страх захлестнул меня с головой. Кричать бесполезно, звук тонул в дымке, и вряд ли меня кто-то слышал. Я билась в этих невидимых путах, пока не выдохлась, пока слезы не потекли по щекам и горло не охрипло.

Не знаю, сколько я так просидела. Но день близился к вечеру. Солнце еще не садилось, но мне стало уже страшно.

А потом я увидела волка.

Он появился из-за деревьев бесшумно, как тень. Большой, серый, с темной полосой вдоль хребта. Он остановился на краю поляны и уставился на меня. Глаза у него были золотые. Такие же, как у Тиена. Значит этот волк из клана Кая? Он позовет на помощь?

Я замерла, боясь дышать. Волк медленно приблизился, остановился у самой границы кокона. Он смотрел на меня, потом на прозрачную стену, потом снова на меня. Какая-то тревожность читалась в его глазах.

Он обошел кокон по кругу, принюхиваясь, затем лег в двух шагах от меня, положив морду на лапы. И замер.

Я не знала, сколько снова прошло времени. Час? Два? Почему он не отправился в клан? Или может, это и не оборотень вовсе? Солнце медленно ползло по небу, тени удлинялись. Волк не уходил. Он лежал и смотрел на меня, иногда закрывая глаза, но уши постоянно двигались, ловя каждый звук леса. Один раз где-то завыли другие волки, он поднял голову и громко рыкнул в ответ, и вой стих.

***
Новинка литмоба от Касия Рин «Ведьма из Глухолесья»

https://litnet.com/shrt/vY_B

Глава 8.2

Я начала замерзать. Кокон был теплым, но тело затекло от неподвижности, мышцы ныли. Я попыталась расшевелить его изнутри, без толку. Голова кружилась, в висках стучало. Я смотрела на волка и думала: ты кто? Почему ты здесь? Ты охраняешь меня или ждешь, когда я умру, чтобы достать и съесть? Интересно, если я не могу вылезть наружу, как он сможет меня достать?

Но он не делал попыток приблизиться. Только лежал.

Когда солнце коснулось горизонта, волк встал, потянулся и исчез в лесу. Я осталась одна, и страх вернулся с новой силой. Я снова попыталась кричать, биться — бесполезно. Кокон держал крепко.

Волк вернулся, когда уже стемнело. В зубах он нес что-то. Подошел к границе кокона, опустил ношу на траву и отступил. Я присмотрелась: горсть лесных ягод, несколько плодов, похожих на дикие яблоки, пучок щавеля и какие-то листья, которые я не узнала.

Он принес мне еду.

Я смотрела на эту кучку и чувствовала, как глаза снова наполняются слезами. Волк лег на свое место и закрыл глаза.

— Спасибо, — прошептала я. Он не пошевелился.

Я не могла дотянуться до еды, рука не слушалась. Так и пролежала всю ночь, свернувшись калачиком, глядя на звезды сквозь мутный купол, слушая дыхание зверя рядом.

Утром я проснулась от того, что волк стоял передо коконом и смотрел на меня. Он снова принес еду, свежие ягоды, какие-то корешки. И теперь смотрел выжидающе. Я поняла: он ждет, чтобы я поела.

— Я не могу пошевелиться, — сказала я вслух. Голос звучал хрипло, слабо. — Не достану.

Волк склонил голову набок, будто обдумывая. Потом сделал шаг вперед и вдруг его лапа ткнулась в кокон. Он завыл царапая кокон снаружи, пытаясь протиснуться мне сквозь него мордой.

Потом заскулил и лег рядом.

Так прошло три дня. Три дня в этом странном, вязком плену. Волк уже больше не уходил, охранял меня. По ночам приближались другие, я слышала их, но не видела в темноте. Он рычал, отгонял, с кем-то дрался в ночи. Я перестала бояться. Я разговаривала с ним шепотом, иногда вслух. Зная, что он не слышит меня. Рассказывала о Кардане, об отце, о белом платье и украденной магии. Иногда его уши подрагивали, иногда он вздыхал. Я смотрела в его золотые глаза и все больше убеждалась: это не просто волк. Это оборотень. И, кажется, я знаю, кто именно.

— Тиен, — сказала я на третью ночь, когда он лежал рядом. — Это ты, да?

Он не шелохнулся. Только уши прижались к голове, а потом снова поднялись.

На третий день что-то изменилось. Кокон, который все это время был плотным и непроницаемым, вдруг начал таять. Дымка истончалась, становилась прозрачнее, слабее. Я почувствовала, как ко мне возвращается способность двигаться, сначала затекшие пальцы, потом кисти, потом я смогла приподняться на локтях.

Дымка таяла и растворялась… во мне…

Волк вскочил. Он стоял в двух шагах, напряженный, смотрящий. Я видела, как его мышцы дрожат, как шерсть встает дыбом. Он словно боролся с чем-то.

— Что с тобой? — спросила я, но голос прозвучал едва слышно.

Как только исчезла последняя нить дымки, мир сразу же обрушился на меня запахами, звуками, дуновением ветра.

И темнотой.

Я успела увидеть, как волк делает шаг ко мне, как его тело начинает меняться, ломаться, перетекать в иную форму. Он становился человеком, а потом сознание погасло.

Очнулась я на руках. Меня несли, и от тела, к которому я прижималась, исходило знакомое тепло. Я попыталась открыть глаза, веки были тяжелыми, неподъемными. Удалось лишь на секунду увидеть острую линию челюсти, темные волосы, мокрые от пота, и каплю воды, стекающую по виску.

— Тиен... — прошептала я одними губами.

Руки, державшие меня, на мгновение сжались крепче, почти до боли. А потом я снова провалилась в темноту.

***

В себя я пришла в своей комнатушке. Надо мной склонилась Айла, в руках у нее была тряпица с примочкой. За ее спиной маячил Кай, хмурый, с тяжелым взглядом.

— Очнулась, — выдохнула Айла. — Слава богам.

Я попыталась сесть, но голова закружилась, и она удержала меня за плечи.

— Лежи. Три дня без сознания, едва дышала. Что случилось в лесу? Тиен нашел тебя у ручья, без чувств. Мы уж думали...

Я смотрела на нее и не понимала. Три дня? В лесу? Я помнила только, как шла за травой, как собирала медвежье ухо... а потом пустота. Темнота. И странные обрывки: запах шерсти, золотые глаза, ягоды на траве.

— Я не помню, — сказала я честно. — Помню, как пошла за травой, а дальше... ничего.

Айла переглянулась с Каем. Тот едва заметно покачал головой.

— Потом поговорим, — сказал он. — Пусть приходит в себя.

Они ушли, оставив меня одну. Я лежала и пыталась поймать ускользающие тени воспоминаний. Волк. Точно был волк. Большой, серый, с золотыми глазами. И он приносил мне еду.

Что это? Сон?

Дверь скрипнула. Я повернула голову и увидела Тиена. Он стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня.

— Ты как? — спросил он коротко.

— Говорят, ты меня нашел. Спасибо, — ответила я. —Он кивнул, не сводя с меня взгляда. В его золотых глазах было что-то, чего я не могла прочесть. Настороженность? Сомнение?

— Отдыхай, — сказал он и уже собрался уходить, когда я окликнула:

— Тиен.

Он замер.

— Во сне мне приснился волк, — сказала я медленно, глядя ему в спину. — Большой, серый. Он приносил мне ягоды.

Тиен не обернулся. Секунду стоял неподвижно, потом вышел, плотно притворив за собой дверь.

Я осталась одна в тишине. За стеной послышались голоса, Айла, Кай, потом низкий голос Тиена. Слов было не разобрать, но тон чувствовался: напряженный, резкий. О чем-то спорили. Обо мне?

Закрыла глаза. Воспоминания таяли оставляя после себя только смутное ощущение тепла и безопасности. И золотые глаза, смотревшие на меня сквозь прозрачную стену.

Что со мной случилось в лесу? И почему Тиен молчит?

***

Новинка литмоба от Инны Дворцовой «Падшая» https://litnet.com/shrt/HTOE

Глава 9.1

После того случая меня больше не посылали в лес. Вообще никуда дальше огородов и ближнего выпаса для скота. Айла находила мне работу в доме, во дворе, иногда брала с собой к реке, где женщины клана полоскали белье и набирали воду. Но стоило мне сделать шаг в сторону деревьев, как кто-то из оборотней оказывался рядом и мягко, но настойчиво возвращал обратно.

Я не обижалась. После трех дней беспамятства, после того, как я очнулась в своей каморке без воспоминаний о том, что случилось, я и сама побаивалась леса. Но любопытство грызло.

— Тот участок, где тебя нашли, теперь зачарован, — сказала мне Айла через несколько дней, когда мы вдвоем развешивали белье на веревках во дворе. Говорила она буднично, но я заметила, как она покосилась на опушку, темневшую за частоколом. — Когда ты не вернулась к вечеру, Кай послал поисковый отряд. Трое оборотней пытались пройти к ручью. Ни один не смог.

— В смысле? — я замерла с мокрой простыней в руках.

— Воздух там стал плотным, как кисель. Идти можно, но с каждым шагом все тяжелее, а через полсотни шагов вообще не продохнуть. Как будто стена стоит. И магия... — она покачала головой. — Никто такой не видел. Не наша, не людская, не фейская. Вообще никакая.

Я молчала, переваривая. Айла взяла у меня простыню и ловко перекинула через веревку.

— Кай рвет и мечет. Ему не нравится, когда на его земле творится непонятное. Старейшин собирали, те разводили руками. Говорят, за тысячу лет такого не встречали.

— А Тиен? — спросила я.

Айла бросила на меня быстрый взгляд и снова занялась бельем.

— Тиен молчит. Сказал только, что нашел тебя без сознания, когда стена исчезла, и принес домой. Больше ничего.

Я хотела спросить, верит ли она ему, но не решилась. В конце концов, Тиен был братом ее мужа, а я чужой, временной служанкой.

— Ты точно ничего не помнишь? — спросила Айла, и в голосе ее слышалось не праздное любопытство, а настоящая тревога.

— Помню только странный сон, — призналась я. — Будто волк рядом лежал. Большой, серый. И вроде как... еду мне приносил? — я сама усмехнулась нелепости этих обрывков. — Глупость, наверное. Приснилось.

Айла ничего не сказала. Только прикусила губу и отвернулась, делая вид, что поправляет уже ровно висящую простыню.

Прошло еще несколько дней. Жизнь в клане текла своим чередом: утром работа по дому, днем помощь Айле с детьми или заготовками, вечером ужин и короткие посиделки на крыльце, пока не темнело. Я почти привыкла к запаху дыма от очага, к тому, что мое место теперь здесь, в комнатке под лестницей, а не в герцогском особняке.

Тиена я видела редко. Он пропадал на границах, на охоте или на советах с братом. Иногда мелькал во дворе, иногда мы сталкивались в сенях, он кивал, я отводила взгляд. Ни разу после того разговора у двери моей каморки он не заговаривал со мной. Будто меня не существовало.

Но я чувствовала его взгляды. Короткие, острые, когда он думал, что я не смотрю. И в этих взглядах было что-то тяжелое, изучающее. Как будто я была загадкой, которую он не мог разгадать.

В тот день Айла отправила меня к колодцу за водой. Колодец находился за длинным домом, рядом с площадкой, где обычно занимались молодые оборотни. Я уже знала, что по утрам там тренируются подростки. Кай считал, что учить драться и владеть телом нужно с малых лет.

Когда я подошла с ведрами, площадка была полна. Человек десять парней в возрасте от двенадцати до шестнадцати стояли в ряд, а перед ними...

Перед ними был Тиен.

(продолжение завтра утром)

***

Новинка литмоба от Оксана Владимирова «Проклятый генерал»

https://litnet.com/shrt/0EVx

9.2

Я замерла у колодца, забыв про воду. Тиен стоял босиком на утрамбованной земле, без рубашки, в одних свободных штанах. Тело у него было такое, что я невольно отвела взгляд, а потом заставила себя смотреть снова, уже не как женщина, а как... ну, как человек, который никогда не видел воина в деле. Кожа бронзовая от солнца, мышцы перекатываются под ней при каждом движении, шрамы на ребрах и на плече, старые, давно зажившие. Он не был огромным, как некоторые оборотни, но в каждом его движении чувствовалась сила.

— Еще раз, — сказал Тиен, он говорил спокойно, но так, что парни подобрались. — Показываю захват. Смотрите в руки, а не в морду. В бою на морду смотреть некогда.

Он шагнул к ближайшему парню, схватил его за запястье, и через мгновение подросток уже лежал на лопатках, не успев даже пикнуть.

— Видели? Вес противника используете против него самого. Не надо быть сильнее, надо быть умнее. Давай, вставай, теперь ты делаешь.

Я завороженно смотрела, как он ходит между ними, поправляет руки, ставит ноги, иногда сам вставал в стойку и показывал удар или блок. Парни ловили каждое его слово, старались изо всех сил. Было видно, что Тиен для них не просто старший, а настоящий авторитет.

Я так увлеклась, что не заметила, как ведро накренилось и вода плеснула мне на ноги. Выругалась шепотом, поставила ведро ровно. И в этот момент Тиен поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Взгляд был короткий, секундный. А потом он отвернулся и продолжил тренировку, будто меня и не было.

Я быстро набрала воды и ушла, чувствуя спиной этот взгляд еще долго после того, как скрылась за углом длинного дома.

Вечером, когда я мыла посуду после ужина, Айла села рядом на лавку. Молчала долго, потом сказала:

— Ты сегодня на тренировку ходила смотреть.

Я напряглась.

— За водой ходила. Увидела случайно.

— Ага, — Айла улыбнулась краешком губ. — Я не слепая. И Тиен не слепой.

— И что с того?

— Ничего, — она пожала плечами. — Просто скажу: если будешь таращиться на него каждые пять минут, Кай заметит и начнет задавать вопросы. А Кай, когда начинает задавать вопросы, не успокаивается, пока не получит ответы. Такие ответы, которые ему нравятся.

Я покраснела до корней волос.

— Я не таращилась! Я просто... никогда не видела, как тренируют воинов. У нас в герцогстве этим занимались наемные учителя, и женщины туда не ходили.

— Здесь женщины ходят, — спокойно сказала Айла. — Если хотят. И даже участвуют, если есть желание. Но ты не участвовать ходила.

Я молчала, потому что не знала, что ответить. Да, я смотрела на Тиена. Да, меня тянуло к нему взглядом, хотя я не понимала почему. Может быть, потому что он был единственным, кто спас меня в ту ночь у портала. Может быть, потому что его молчаливое присутствие давало странное чувство защищенности. Может быть, потому что во сне мне снился волк с его глазами.

— Ладно, — Айла встала. — Твое дело. Но имей в виду: Тиен не простой. Он младший брат альфы, лучший воин в клане. За ним девки табунами ходят, а он ни на одну не смотрит. И тут появляешься ты, пустая, чужая, без магии, без рода. И он приносит тебя в дом. И молчит про то, что случилось в лесу. И смотрит на тебя, когда думает, что никто не видит.

Она ушла, оставив меня с горой немытой посуды и роем мыслей в голове.

Что он знает? Что скрывает? И почему молчит?

Я терла тарелки с такой силой, что чуть не разбила одну. А потом услышала шаги за спиной. Обернулась.

Тиен стоял в дверях кухни. Одетый, чистый, волосы еще влажные после мытья. В руках он держал пустую кружку.

— Воды, — сказал он коротко.

Я молча взяла ковш, налила, протянула. Наши пальцы не соприкоснулись, он взял кружку аккуратно, стараясь не коснуться.

— Ты сегодня на тренировку приходила, — сказал он, глядя в кружку, а не на меня.

— За водой ходила, — ответила я так же коротко.

Он кивнул, сделал глоток. Молчал долго, так долго, что я уже решила, что разговор окончен. Но потом он поднял взгляд.

— Что ты помнишь? — спросил он тихо. — Про лес.

— Ничего, — ответила я честно. — Только сон. Волк. Ягоды. И тепло.

Его пальцы на кружке побелели.

— Больше ничего?

— А должно быть?

Он не ответил. Допил воду, поставил кружку на лавку и вышел, не сказав больше ни слова.

Я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри поднимается глухая, непонятная тревога. Он знает что-то, чего не говорит. И это что-то связано со мной.

Ночью мне снова приснился волк. Он лежал рядом, большой и теплый, и я чувствовала, как его дыхание согревает мою шею. А потом он лизнул мою руку шершавым, горячим языком, и я проснулась с колотящимся сердцем и странным чувством, что все это было наяву.

***

Новинка литмоба от Виктория Серебрянская «Беглая целительница для дракона» https://litnet.com/shrt/_qCO

Она сбежала от позора. И попала в руки дракона, который судит по делам.

Глава 10.1

Золотоглазый оборотень, который принес меня из леса и теперь избегал моего взгляда.

Осень вступила в свои права незаметно. Еще вчера листва на деревьях стояла зеленая, а сегодня лес за частоколом вспыхнул желтым и багряным. Воздух стал прозрачнее, холоднее, по утрам трава хрустела под ногами от первого инея.

В клане готовились к зиме. Это было совсем не похоже на подготовку в герцогстве мужа, где всем заправляли управляющие, а он только отдавал распоряжения. Здесь каждый работал, не покладая рук. Айла с утра до ночи крутилась с заготовками, дети помогали чем могли, даже Кай, вернувшись с охоты, брал в руки топор и шел колоть дрова вместе с остальными мужчинами.

Я вписалась в эту круговерть неожиданно легко. Руки уже не болели, спина привыкла к нагрузкам. Я научилась солить мясо, вялить рыбу, сушить грибы на специальных решетках у печи. Айла хвалила редко, но метко, и я ловила себя на том, что жду этой похвалы, как щенок ждет лакомого куска.

Тиен по-прежнему пропадал. Граница требовала внимания, шакалы с Восточного ручья обнаглели окончательно. Дважды нападали на охотников из клана, один раз сожгли пустующий охотничий домик на дальней делянке. Кай ходил мрачнее тучи, отдавал приказы коротко и зло. Тиен уходил с отрядами и возвращался уставший, пропахший дымом и кровью, но всегда целый.

Я старалась не попадаться ему на глаза в такие дни. Что-то подсказывало, что после боя он не нуждается в моем обществе. Но однажды вечером, когда я вышла во двор за дровами для печи, я наткнулась на него у поленницы.

Он сидел прямо на земле, прислонившись спиной к сложенным бревнам, и смотрел в небо. Лицо у него было спокойное, но в золотых глазах плескалась такая усталость, что у меня сердце сжалось.

— Тиен? — позвала я тихо, боясь нарушить тишину.

Он повернул голову, и на мгновение мне показалось, что он меня не узнает. Потом моргнул, и взгляд стал осмысленным.

— Дрова? — спросил он хрипло.

— Да. Айла просила принести побольше.

Он кивнул, но не двинулся с места. Я постояла, помялась, потом решилась и села рядом на холодную землю, обхватив колени руками. Тиен покосился на меня, но ничего не сказал.

Так мы сидели в тишине, глядя на звезды. Где-то залаяла собака, потом стихла. В доме Айла пела колыбельную младшему, голос у нее был грудной, красивый.

— Тяжелый бой? — спросила я наконец.

— Обычный, — ответил он после паузы. — Просто устал.

— От чего?

Он долго молчал, и я уже решила, что не ответит. Но потом заговорил, глядя в небо:

— От того, что приходится убивать. Даже когда они первыми нападают. Каждый раз часть тебя умирает вместе с ними. Оборотни так устроены. Мы чувствуем смерть. Свою и чужую.

Я смотрела на его профиль, четко очерченный в свете молодой луны, и думала о том, что впервые вижу его таким. Просто живым существом, которому больно.

— В той жизни, — сказала я тихо, — я никого не убивала. Даже мухи не прихлопнула ни разу. А теперь смотрю на тебя и думаю: если бы я умела убивать, я бы убила Кардана.

Тиен повернул голову и посмотрел на меня.

— Это тот, кто тебя предал?

— Да.

— Сильный?

— Был не очень, но теперь, когда он украл мою магию, она усиливает его.

Он промолчал, а потом протянул руку, и я замерла, потому что он коснулся пальцами моей щеки. Легко, почти невесомо, провел по скуле и убрал руку.

— У тебя глаза горят, когда ты о нем говоришь, — сказал он. — Ненавидишь его?

— А что мне остается? — спросила я с горечью. — Я пустая. Ничего не могу. Даже доказать, что было не могу.

Тиен открыл рот, будто хотел что-то сказать, и закрыл. Отвернулся, встал, отряхнул штаны.

— Иди спать, Алара. Завтра рано вставать.

Он ушел, а я осталась сидеть у поленницы, чувствуя на щеке тепло его пальцев и думая о том, что он чуть не сказал мне что-то важное. И снова промолчал.

***

Новинка литмоба от Дита Терми, Эя Фаль «Второй шанс. Опозоренная невеста злодея» https://litnet.com/shrt/jQam

Я погибла опозоренная и никому не нужная, но судьба дала мне второй шанс. И теперь я знаю, что моё спасение в том, кого все считают злодеем

Глава 10.2

Утром я проснулась от шума. Крики, топот. Спросонья показалось, что это продолжение кошмара, но когда я села на кровати, поняла: шум снаружи. Настоящий.

Я выскочила в коридор и нос к носу столкнулась с Айлой. Лицо у нее было бледное.

— Сиди в доме! — крикнула она. — Не выходи ни за что!

— Что случилось?

— Шакалы прорвались. Кай и Тиен у восточных ворот, но часть зашла с юга. Прячься в подпол и не высовывайся!

Она выбежала, а я осталась в коридоре, слыша, как где-то совсем близко кричат оборотни. Метнулась к окну, осторожно выглянула.

По улице бежали оборотни, кто в человеческом обличье, кто уже в зверином, огромные серые и черные волки мелькали между домами. А за ними... за ними были люди. Они лезли через частокол.

Один из них заметил меня в окне и заорал, показывая в мою сторону. Я отшатнулась и бросилась прочь от окна, лихорадочно соображая, где этот подпол.

Вход в него был в кухне, под половиком. Я рванула туда, откинула половик, дернула кольцо, люк не поддавался. Заклинило? Я дергала снова и снова, чувствуя, как паника нарастает.

Сзади грохнула дверь.

Я обернулась. На пороге стоял чужак. Грязный, с дикими глазами, в руке окровавленный топор. Увидел меня, оскалился.

— А вот и баба, — хрипло сказал он. — Живая и теплая.

Я попятилась, уперлась спиной в стену. Руки шарили по столешнице в поисках хоть чего-то, что можно использовать как оружие. Нож? Ножи были в ящике, слишком далеко. Сковорода? Тяжелая, чугунная, но до нее не дотянуться.

Чужак шагнул ко мне, замахиваясь топором. Я зажмурилась, понимая, что сейчас умру.

Грохот. Чей-то рык. Я открыла глаза.

Передо мной стоял волк. Огромный, серый, с темной полосой вдоль хребта. Из моего сна. Он вцепился в чужака, тряхнул головой, и тело с топором рухнуло на пол.

Волк обернулся ко мне. Из его пасти капала кровь, глаза горели золотом.

— Тиен, — выдохнула я.

Волк моргнул. А потом его тело начало меняться. Я смотрела, как ломаются кости, как перетекает плоть, как шерсть втягивается в кожу. Это было страшно и красиво одновременно. И через несколько секунд передо мной стоял Тиен, голый, весь в чужой крови, тяжело дышащий.

— Живая, — выдохнул он и вдруг схватил меня за плечи, притянул к себе, вжал лицом в грудь. Его руки дрожали.

Я стояла, уткнувшись носом в его кожу, и чувствовала, как бешено колотится его сердце. Или мое? Я не могла различить.

— Я думал, не успею, — прошептал он куда-то в мои волосы. — Когда увидел, что ты у окна, а он уже лезет через пролом...

— Ты меня спас, — сказала я глухо. — Снова.

Он отстранился, взял мое лицо в ладони, заглянул в глаза. В его взгляде было столько всего, что у меня перехватило дыхание.

— Алара, — сказал он. — Я должен тебе кое-что сказать. Про тот лес. Про кокон. Ты имеешь право знать.

Снаружи снова закричали. Тиен дернулся, выругался сквозь зубы.

— Потом. Спрячься в подпол, — он дернул люк, открывая его. — И не выходи, пока я не приду. Обещаешь?

— Обещаю.

Он исчез, мелькнув голой спиной в дверях. Я, дрожащими руками, спустилась в подпол и закрыла над собой люк.

В темноте я залезла на мешок с овощами, обхватив колени, и пыталась унять дрожь. Перед глазами стоял волк, вцепившийся в горло врагу. И его золотые глаза.

Тот волк из сна. Он был настоящим. Он охранял меня три дня в лесу. Он приносил мне еду. И этот волк — Тиен.

Наверху стихали крики. Бой заканчивался.

А я сидела в темноте и ждала, когда он придет и скажет мне правду.

***

Новинка литмоба от Адриана Вайс "Преданная жена дракона. Трофей для врага"

https://litnet.com/shrt/qQNL

Глава 11.1

Бой стих так же внезапно, как начался. Еще минуту назад сверху доносились крики и лязг, а потом наступила тишина. Я сидела в подполе, вцепившись в колени, и считала удары сердца. Сто. Двести. Пятьсот.

Никто не приходил.

Страх, отпустивший было меня, когда Тиен ушел, вернулся с новой силой. А вдруг он не вернется? Вдруг там, наверху, сейчас лежит и он, истекая кровью, а я сижу здесь, как трусливая крыса?

Я нашарила рукой что-то тяжелое, кажется, большую репу, приготовленную на зиму. Оружие так себе, но лучше, чем ничего. Откинула люк и высунулась наружу.

В кухне было пусто. Тело чужака исчезло, только темное пятно на полу напоминало о том, что здесь произошло. Я вылезла, прижимая репу к груди, и на цыпочках двинулась к выходу.

Во дворе меня встретила картина, от которой желудок подкатил к горлу. Везде были люди и оборотни, живые, раненые, мертвые. Кто-то перевязывал друг друга, кто-то тащил тела к обгоревшему амбару, кто-то просто сидел на земле, глядя в пустоту. Пахло кровью и гарью. Чужаки сожгли амбар!

Я заметила Айлу. Она стояла на коленях возле раненого подростка, которого я видела на тренировке у Тиена. Парень был бледен, рука висела плетью, но он был жив. Айла ловко накладывала повязку, прикусив губу от сосредоточенности.

— Айла! — я подбежала, бросив репу. — Что случилось? Где Тиен?

Она подняла голову. Лицо у нее было в саже и чужой крови, но глаза смотрели ясно.

— У южных ворот. Помоги лучше здесь, мне нужны чистые тряпки и вода. Много воды.

— Но Тиен...

— Жив он, жив, — отрезала Айла. — Если бы с ним что-то случилось, я бы знала. Мы все узнали бы. А теперь бегом за тряпками, не стой столбом!

Я метнулась в дом, лихорадочно собирая все, что попадалось под руку — старые простыни, полотенца, чистое белье. Схватила два ведра и выскочила обратно.

Следующие несколько часов я работала как заведенная. Носила воду, рвала тряпки на бинты, держала раненых, пока Айла зашивала раны, успокаивала детей, которые теперь находились в длинном доме, оказывается во время опасности, маленькие дети оборачиваются и уходят в чащу в известное только оборотням укрытие.

Я не думала, не чувствовала, просто делала то, что нужно. Тело двигалось само, разум отключился.

Только когда солнце начало клониться к закату, и последнего раненого унесли в дом, я позволила себе остановиться. Руки дрожали, платье пропиталось кровью и грязью, в горле пересохло.

— Ты держалась молодцом, — сказала Айла, опускаясь рядом на лавку. Сама она выглядела не лучше, серая от усталости, с темными кругами под глазами. — Спасибо.

— Я ничего не сделала, — прошептала я. — Тиен...

— Идем.

Она встала и повела меня через двор к длинному дому. Внутри было полно народу, раненные лежали прямо на полу, женщины суетились вокруг них. В углу, у дальней стены, я увидела Кая. Он сидел на корточках, опустив голову, и я вдруг испугалась того, что могла там увидеть.

Но когда я подошла ближе, то разглядела, что он не один. Рядом с ним, прислонившись спиной к стене, сидел Тиен. Живой. Целый. Смотрел прямо на меня.

У меня подкосились ноги. Я рухнула на колени рядом с ним, не в силах сдерживаться больше, и разрыдалась. В голос, навзрыд, как ребенок, уткнувшись лицом в его плечо. Он не отстранился. Наоборот, его рука легла мне на спину, тяжелая, теплая, и прижала ближе.

— Тише, — сказал он хрипло. — Тише, я здесь.

— Я думала... я думала, ты не вернешься... — выла я в его грязную, пропахшую потом и кровью рубаху. — Там, в подполе, я сидела и думала...

— Глупая, — он погладил меня по спине, неуклюже, но бережно. — Я всегда возвращаюсь. Такой уж я.

Кай кашлянул и поднялся.

— Я пойду, проверю посты. Тиен, ты как?

— Нормально.

— Алара, воды ему принеси. И проследи, чтобы поел. Он с утра не жрал ничего.

Кай ушел, а я осталась сидеть рядом с Тиеном, все еще всхлипывая, но понемногу успокаиваясь. Рука его так и лежала у меня на спине, и я не хотела, чтобы он убирал ее.

— Ты мне обещал, — сказала я тихо. — Правду про лес.

Он вздохнул, глубоко и тяжело.

— Помнишь, что было перед тем, как ты потеряла сознание?

— Нет. Пустота. А потом сон.

— Это был не сон, — сказал он. — Три дня. Ты три дня лежала в магическом коконе. Я не мог тебя оставить, но и уйти за кем-то не мог, стена не пускала. И обернуться в человека не мог, всю магию словно выкачало из этого места. Приносил тебе еду, согревал, как мог. И слушал, как ты бредишь.

Я замерла.

— Брежу?

— Ты говорила о нем. О Кардане. О том, как он забрал твою магию. О белом платье. О том, что ты пустая. И еще... — он запнулся. — Ты говорила о волке. Что он теплый. Что ты не боишься.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Тот кокон… — продолжил Тиен шепотом, отводя взгляд. — Я слушал рассказы о подобном в детстве, темная запретная магия из самих глубин. Нас пугали сказками о темных магах, которые отбирают жизнь оборотня одним взглядом. если кто-то узнает, что на земле оборотне появилось это…

— Но я пустая, — возразила я. — Кардан забрал все. Во мне не осталось ничего.

Тиен посмотрел на меня долгим взглядом.

— Кардан забрал твой дар. Но то, что было в лесу... это другое. Это не дар. Это сама твоя суть. И она не пустая, Алара. Она просто спала, ждала своего часа, или места.

***

Новинка литмоба от Диана Эванс «Клеймо Феникса. Испытание пеплом»

https://litnet.com/shrt/DNfZ

Они ставили клеймо на её репутацию, думая, что отмечают позор. Не понимали, что метят место будущего возрождения

Глава 11.2

Я молчала, переваривая услышанное. Во рту пересохло от волнения.

— Что это значит?

— Не знаю, — честно ответил он. — Но я знаю одно: когда я тебя нашел в лесу, вокруг тебя была магия, которой никто из нас не видел никогда. Она защищала тебя, питала тебя, не давала умереть. А когда ты вышла из кокона, она исчезла. Как будто впиталась обратно в тебя.

— Но я ничего не чувствую, — прошептала я. — Я по-прежнему пустая.

— Может быть, для того, чтобы это проснулось, нужны особые условия. Может быть, нужен страх, или опасность, или... — он замолчал, не договорив.

— Или что?

— Или тот, кому ты доверяешь, — сказал он тихо. — В лесу ты была одна, без сознания, в беспомощном состоянии. И магия пришла, чтобы защитить тебя. Значит, она чувствует угрозу. Или чувствует что-то другое.

Я смотрела на него и понимала, что он не договаривает. Он знает больше, чем говорит. Но требует ли правды сейчас, когда он только что едва не погиб, когда вокруг столько боли и смерти?

— Ты обещал сказать правду, — напомнила я.

— Я сказал то, что знаю точно. Остальное догадки, — он поморщился, пытаясь сменить позу, и я заметила, что его левая рука лежит как-то неестественно. — Не сейчас, Алара. Дай мне отдышаться.

— Ты ранен?

— Пустяки.

Я не поверила, но спорить не стала. Встала, нашла воду, принесла ему. Он пил жадно, обливая грудь. Я смотрела на его руки, на шрамы, на то, как напряжены мышцы, и думала о том, что этот человек, этот чужой оборотень, сделал для меня больше, чем моя собственная семья.

— Спасибо, — сказала я тихо. — За то, что спас. Тогда, в лесу. И сегодня. Дважды.

— Трижды, — поправил он. — Если считать разбойников у дилижанса.

— Трижды, — согласилась я. — Я в неоплатном долгу.

— Ты не должна, — он покачал головой. — Я не из тех, кто считает. Я сделал то, что должен был.

— Почему? — спросила я прямо. — Почему ты должен был? Я тебе никто. Чужая, пустая, без рода и племени. Почему ты рисковал жизнью, сидел три дня в лесу, охраняя меня?

Тиен долго молчал. Так долго, что я уже не ждала ответа. Потом он поднял на меня глаза, и я увидела в них то, что заставило меня замереть.

— Не знаю, — сказал он просто. — Не могу объяснить. Просто... когда я увидел тебя у дилижанса, в грязи, с этим взглядом... я не смог пройти мимо. А в лесу, когда нашел тебя в коконе, я понял, что не уйду, даже если придется умереть рядом. Это не долг. Я сам не понимаю что.

Он отвел взгляд, будто стесняясь собственных слов.

Ночь опустилась на клан тихая и тревожная. В длинном доме стонали раненые, женщины меняли повязки, мужчины обсуждали завтрашний совет. Я сидела у стены, рядом с Тиеном, который задремал, прислонившись головой к моему плечу. Тяжелый, горячий, живой.

Я смотрела на его лицо во сне, расслабленное, почти молодое, и думала о том, что не чувствую себя чужой. Здесь, среди оборотней, на этой опасной земле, я вдруг оказалась нужна.

Я, а не моя магия или титул.

Засыпая, я почувствовала, как его рука нашла мою и сжала пальцы. Крепко, по-хозяйски. Я не отняла.

Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Утро после нападения встретило клан тяжелой тишиной. Я проснулась оттого, что затекла шея, мы с Тиеном так и просидели всю ночь у стены длинного дома, привалясь друг к другу. Он все еще спал, дыхание было ровным, глубоким. Я осторожно высвободила плечо, стараясь не разбудить его, и огляделась.

В длинном доме кипела жизнь. Женщины разносили миски с похлебкой, мужчины негромко переговаривались, дети жались к матерям. Пахло травами, которые Айла сыпала в отвары для раненых, и почему-то хвоей, видимо, кто-то принес свежих веток, чтобы сделать укрепляющие навары.

Я нашла Айлу у очага. Она помешивала в огромном котле что-то пахучее, одной рукой придерживая малыша, который висел у нее на боку.

— Проснулась, — сказала она без приветствия. — Хорошо. Помоги мне разнести завтрак. Тиен еще спит?

— Спит, — кивнула я, принимая из ее рук тяжелую миску. — Ему бы поесть, когда проснется.

— Поест. Ты сначала сама поешь, на тебе лица нет.

Я послушно проглотила несколько ложек горячей похлебки, почти не чувствуя вкуса. Мысли крутились вокруг вчерашнего разговора. Про кокон. Про магию, которая спала. Про то, что Тиен сказал, глядя мне в глаза: «Я не знаю, почему не смог пройти мимо».

— Айла, — позвала я тихо, когда мы остались вдвоем у котла. — Можно спросить?

— Валяй.

— Тот лес, где меня нашли. Туда до сих пор нельзя пройти?

Айла замерла на мгновение, потом продолжила мешать.

— Нельзя. Кай сам ходил проверять на третий день. Стена стоит. Только тоньше стала, говорит. И пахнет там... странно.

— Чем?

— Тобой, — она посмотрела на меня в упор. — Прости за прямоту, но там пахнет тобой. Кай сказал, что такого запаха ни у одного мага не чуял. И это его бесит.

Я молчала, переваривая. Мой запах. В лесу. Который не дает пройти оборотням.

— А старейшины? Они что-то знают о таком?

— Разводят руками. Говорят, надо ждать. Такое или рассосется само, или... — она запнулась.

— Или?

— Или тот, кто это создал, должен его убрать. Сама понимаешь, на кого они смотрят.

Я похолодела. На меня. Они смотрят на меня.

— Но я не знаю как! Я ничего не помню, ничего не чувствую, я пустая!

— Тише, — Айла оглянулась, но никто не обращал на нас внимания. — Я знаю. И Кай знает. И Тиен знает. Но старейшины... они старой закалки. Если что-то не могут объяснить, ищут виноватого. Пока Кай их сдерживает, но надолго ли, не знаю.

Я прислонилась к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мало мне было предательства Кардана, изгнания, потери всего. Теперь еще и это.

— Я не хотела, — прошептала я. — Я правда не хотела.

— Знаю, — Айла вдруг обняла меня, прижав к себе вместе с малышом, который закряхтел от неудобства. — Знаю, глупая. Думаешь, мы не понимаем? Ты сама не своя была, когда тебя принесли. Тиен три дня из леса не выходил, мы уж думали, с ума сошел. А когда вернулся с тобой на руках... я такого лица у него не видела никогда. Ни до, ни после.

Глава 12.1

Тиен проснулся ближе к полудню. Я увидела, как он открыл глаза, как сразу же нашел меня взглядом среди людей. Встал, слегка пошатываясь, подошел.

— Пойдем, — сказал коротко. — Надо поговорить.

Мы вышли из длинного дома. Тиен отвел меня под навес у конюшни и повернулся ко мне.

— Старейшины собирают совет. Завтра. Будут говорить о тебе.

— Я знаю, — тихо ответила я. — Айла сказала.

— Они захотят, чтобы ты ушла. Или чтобы мы нашли способ убрать то, что осталось в лесу. Кай будет спорить, но если старейшины надавят...

— Я уйду, — перебила я. — Если нужно, я уйду. Не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы.

Он посмотрел на меня так, что у меня внутри все перевернулось.

— Никуда ты не уйдешь, — сказал он жестко. — Ты теперь под защитой клана. Моей защитой.

— Ты не можешь защищать меня вечно, Тиен. Я тебе никто.

— А если не никто? — вырвалось у него. Он сам, кажется, удивился своим словам, но не отступил. Смотрел в упор, золотые глаза горели. — Если ты не никто? Если я не просто так тебя нашел и не просто так три дня в лесу просидел?

У меня перехватило дыхание.

— Что ты говоришь?

— Я сам не знаю, — он провел рукой по лицу, устало, резко. — Не знаю, как это назвать. Но когда я тебя увидел там, в коконе, такую беспомощную, я понял, что не уйду. Даже если бы вся моя жизнь была на кону.

— Тиен...

— Молчи, — он шагнул ближе. — Не говори ничего.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он стоял совсем близко, я чувствовала как горит его тело. Он осторожно коснулся моего лица.

— Ты не пустая, — сказал он тихо. — Ты никогда не была пустой. Ты просто не знаешь, какая ты на самом деле.

Я замерла, боялась пошевелиться. В груди билось что-то большое и горячее, готовое вырваться наружу. Его золотые глаза смотрели так, что у меня подкашивались колени.

— Тиен... — прошептала я, и в этом шепоте было все: и страх, и надежда, и то странное тепло, что разрасталось внутри с каждым днем.

Он убрал руку. Сделал шаг назад. Отвернулся, будто ему больно было на меня смотреть.

— Идем в дом. Тебе нужно отдохнуть.

Я хотела возразить, хотела сказать, что не устала, что мне не нужен отдых, что мне нужно только одно, чтобы он снова ко мне прикоснулся. Но вместо этого кивнула и послушно пошла за ним.

Мы вернулись в дом. Айла встретила нас в сенях, окинула быстрым взглядом и нахмурилась.

— Тиен, ты весь в крови и грязи.

Он дернул плечом.

— Вот именно, — Айла уперла руки в бока. — Иди в термы. Сейчас же. Пока не начал смердеть на весь дом.

— Айла...

— Не спорь. Алара, проводи его и проследи, чтобы отмылся как следует. У него рука ранена, сам не справится.

Я почувствовала, как краска заливает щеки.

— Я? Но...

— Что «но»? — Айла посмотрела на меня с легким прищуром. — Ты боишься мужского тела? Или думаешь, он тебя съест?

Тиен издал какой-то странный звук, похожий на сдавленный кашель.

— Я сам справлюсь.

— Справляться будешь, когда рука заживет, — отрезала Айла. — А сейчас идите оба, не позорьтесь. Алара, возьми чистые полотенца в шкафу и мое мыло, то, с хвоей. Тиен его любит.

Она развернулась и ушла на кухню, не оставив нам шанса на возражения.

Мы стояли в сенях и смотрели друг на друга. Тиен выглядел так, будто его приговорили к казни. Я, наверное, не лучше.

— Я могу... — начал он.

— Я понимаю, — перебила я. — Но Айла права. Ты едва стоишь на ногах, и рука у тебя плохо слушается. Давай я просто помогу тебе дойти и... ну, подам что нужно. А ты сам.

Он долго молчал, глядя куда-то в стену. Потом кивнул, коротко, резко.

— Хорошо. Но если я скажу уйти, уйдешь сразу. Не споря.

— Договорились.

Термы встретили нас теплым влажным воздухом и запахом распаренного дерева. Айла явно успела предупредить, потому что внутри никого не было, а в большой купели уже плескалась горячая вода, над которой поднимался пар.

Я поставила на лавку стопку чистых полотенец, глиняный горшочек с мылом и замерла, не зная, что делать дальше. Тиен стоял у двери, глядя куда угодно, только не на меня.

— Я, наверное, выйду, пока ты раздеваешься, — сказала я хрипловато. — Позовешь, когда будешь готов.

Он кивнул. Я выскользнула в предбанник и прикрыла за собой дверь, прислонилась к стене и попыталась унять бешеный стук сердца.

За дверью слышались приглушенные звуки: шорох одежды, плеск воды, тяжелый вздох. Потом тишина. Потом его голос:

— Алара.

***

Новинка литмоба от Фиона Сталь "Хозяйка проклятого утёса. (не) любимая дракона"

https://litnet.com/shrt/5CsH

Предатель-дракон и попаданка со шваброй. Я спасу его мир, но прощу ли его сердце?

Глава 12.2

За дверью слышались приглушенные звуки: шорох одежды, плеск воды, тяжелый вздох. Потом тишина. Потом его голос:

— Алара.

Я вошла.

Тиен сидел в купели, откинув голову на край. Вода доходила ему до груди, скрывая самое сокровенное, но даже то, что я видела, заставило меня сглотнуть. Широкие плечи, мощные руки, мокрая кожа, блестящая в свете масляных ламп. Шрамы, старые и новые, пересекали его тело, как карта неизведанных земель.

— Садись, — сказал он, не открывая глаз. — И не смотри так. Я стесняюсь.

— Ты? — я невольно усмехнулась, опускаясь на скамью рядом с купелью. — Ты вообще способен стесняться?

Он приоткрыл один глаз.

— Оказывается, да. Кто бы знал.

Я взяла в руки мочалку из грубого волокна, макнула в воду, намылила тем мылом с хвоей. Запах поплыл по термам, свежий, смолистый, лесной. Пальцы дрожали, когда я протянула руку к его спине.

— Повернись.

Он послушался. Я прижала мочалку к его лопаткам и начала водить, стараясь не думать о том, что мою Тиена. Но кожа под пальцами горела, мышцы перекатывались под слоем грязи и засохшей крови, и с каждым движением я чувствовала, как внутри меня самой разгорается пожар.

— Сильнее, — попросил он глухо. — Не жалей, я не сахарный.

Я нажала сильнее, смывая грязь с его плеч и шеи, с лопаток. Под моими руками проступала чистая кожа, розовая от горячей воды и трения. Он сидел неподвижно, только мышцы подергивались, когда я касалась особо чувствительных мест.

— Теперь впереди, — сказал он, поворачиваясь обратно.

Я замерла. Грудь — это уже не спина. Это близко, очень близко к тому, что скрывала вода. Я подняла на него взгляд. Он смотрел спокойно, но в золоте плескалось что-то темное.

— Я обещала, что уйду, если скажешь, — напомнила я шепотом.

— Не скажу, — ответил он так же тихо.

Я прикусила губу и прижала мочалку к его груди. Водила медленно, тщательно, смывая грязь с каждого мускула, с каждого шрама. Он не сводил с меня глаз. Под моими пальцами его дыхание сбивалось, становилось глубже, прерывистее.

— Тиен, — сказала я, не поднимая взгляда. — Ты обещал.

— Я молчу, — голос у него сел, охрип.

Я скользнула ниже, туда, где вода скрывала самое интересное, и мочалка вдруг наткнулась на что-то твердое, явно не предназначенное для мытья. Я дернулась, как ужаленная, и уронила мочалку в воду.

Тиен зажмурился, стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. Его руки вцепились в края купели, побелели костяшки.

— Иди, — выдохнул он сквозь зубы. — Алара, иди сейчас же.

Я вскочила, отшатнулась, врезалась спиной в стену. Сердце колотилось где-то в горле. Тиен сидел, не открывая глаз, тяжело дыша, и я видела, каких усилий ему стоит не сорваться, не схватить меня, не сделать то, о чем мы оба, кажется, думали.

— Я... я не хотела... — прошептала я.

— Знаю, — он выдохнул, открыл глаза. В них бушевало пламя, но голос звучал ровно, с усилием. — Не твоя вина. Моя. Иди, Алара. Пожалуйста.

Я вылетела из терм, как ошпаренная. В предбаннике прислонилась к стене, пытаясь отдышаться, унять дрожь в коленях. Пальцы пахли хвоей и им. Его запах въелся в кожу, и я знала, что не смою его ни за что.

Из терм доносился плеск воды, он обливался, смывая остатки мыла и, наверное, остужая то, что я нечаянно разбудила.

Я зажмурилась и прикусила кулак, чтобы не застонать.

Что я наделала?

Он вышел через полчаса. Чистый, мокрые волосы зачесаны назад, свежая повязка на руке. Увидел меня, сидящую на лавке в предбаннике, и замер.

— Ты еще здесь? — спросил он.

— Я хотела убедиться, что ты в порядке, — ответила я, не глядя на него. — Прости. Я не должна была...

— Ты сделала то, что просила Айла, — перебил он. — А я... я просто мужчина, Алара. И ты... — он запнулся. — Ты очень красивая. И пахнешь так, что у меня крышу сносит.

Я подняла глаза. Он стоял надо мной, такой большой, сильный, и смотрел с такой смесью желания и боли, что у меня сердце разрывалось.

— Я не хочу тебя напугать, — сказал он тихо. — Не хочу, чтобы ты думала, что я только этого и жду. Я могу ждать. Сколько нужно. Пока ты не будешь готова. Пока не перестанешь бояться.

— Я не боюсь тебя, — прошептала я.

— Боишься, — он покачал головой. — Не меня, себя. Того, что чувствуешь. И это правильно. Ты через столько прошла. Ты имеешь право на время.

Он протянул руку, помог мне встать. На этот раз его пальцы задержались на моем запястье чуть дольше, чем нужно.

— Я иду в дом. Завтра совет старейшин. Нам обоим нужно выспаться.

Я проводила его взглядом, а потом вошла в термы, чтобы смыть с себя сегодняшний день.

***

Приглашаю в эмоциональную новинку нашего литмоба от Инари Лу "Опальная. Оранжерея на краю света"

https://litnet.com/shrt/4dJv

Глава 13.1

Совет старейшин назначили на полдень. Я проснулась рано, еще затемно, и долго лежала, глядя в потолок и слушая, как за стеной потрескивает остывающий очаг. Решение созрело само собой, где-то между сном и явью.

Я должна была сама пойти в тот лес.

Не потому, что не доверяла Тиену или старейшинам. Просто это было мое. То, что случилось там, в коконе, касалось только меня. И если внутри меня действительно спала какая-то сила, я имела право узнать об этом первой, а не слушать чужие пересуды за закрытыми дверями.

Я оделась тихо, стараясь не шуметь. Натянула теплое шерстяное платье, которое Айла дала мне еще в первые дни, сверху накинула плащ с капюшоном. Взяла с кухни краюху хлеба и завернула в тряпицу — на всякий случай.

Рассвет только начинал золотить верхушки деревьев, когда я выскользнула за ворота. Стражник на входе, молодой оборотень по имени Ран, удивленно поднял бровь.

— Алара? Куда так рано?

— Айла за травами послала, — соврала я на удивление спокойно. — Сказала, пока солнце не встало, собрать надо, пока роса не сошла.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов. Я скользнула в лес и зашагала по тропинке, ведущей к ручью.

Лес встретил меня настороженной тишиной. Птицы молчали, ветер не шевелил листву. Каждый шаг отдавался хрустом веток под ногами, и этот звук казался оглушительно громким. Я шла быстро, почти бежала, чувствуя, как внутри нарастает странное волнение. Не страх, нет. Что-то другое. Предвкушение.

Тропинка вильнула, и я вышла на ту самую поляну у ручья. Здесь все было по-прежнему: вода журчала по камням, трава зеленела, несмотря на приближающуюся зиму. Но воздух... воздух был другим. Плотным, густым, он будто давил на уши.

Я сделала шаг вперед и наткнулась на невидимую преграду.

Прозрачная стена, я чувствовала ее кожей, как легкое покалывание, как сопротивление. Она была здесь. Та самая, о которой говорила Айла. Та, что не пускала оборотней.

Я подняла руку, коснулась пальцами. Стена подалась, но не пустила, просто стала чуть теплее под ладонью. Я закрыла глаза и шагнула вперед.

И прошла.

Стена просто расступилась передо мной и сомкнулась за спиной.

Я опустилась на колени у ручья, туда, где три дня лежала в коконе, и прижала ладони к земле. И в этот момент что-то внутри откликнулось.

Тиен проснулся от странного предчувствия. Он сел на кровати, прислушиваясь к себе, к тому странному ощущению, которое не давало покоя с того самого дня, как он нашел ее в лесу. Чувство сейчас выло, металось, рвалось наружу.

— Алара, — выдохнул он и вскочил.

В доме было тихо. Он сбежал по лестнице, ворвался в ее каморку под лестницей — пусто. Постель холодная. На кухне Айла возилась с утренней стряпней, удивленно подняла бровь при его появлении.

— Тиен? Ты чего так рано?

— Где Алара?

— Не знаю. Не видела еще.

Он выругался сквозь зубы и рванул к воротам. Ран, сменившийся с ночного дежурства, как раз передавал смену напарнику.

— Ран! Ты видел Алару?

— Видел, — кивнул тот. — Сказала, Айла за травами послала. К ручью пошла.

— Оборотень, — выдохнул Тиен, и в этом слове было все.

Он сорвался с места, даже не предупредив брата. Бежал по тропе, не чувствуя ног, не чувствуя, как ветки хлещут по лицу. В груди разгорался пожар. Глупая, безрассудная, зачем? Зачем ты пошла одна?

Лес встретил его тишиной и странным, тяжелым воздухом. Когда он выскочил на поляну, то увидел ее. Алара стояла на коленях у ручья, прижав ладони к земле, и вокруг нее... вокруг нее сгущалась тьма.

Не та тьма, что пугает. Другая. Глубокая, древняя, она обволакивала ее, как любимое дитя, перетекала по рукам, по плечам, впитывалась в кожу. Глаза Алары были закрыты, лицо спокойное, почти блаженное.

— Алара! — закричал он и рванул к ней.

*** Что же дальше узнаем завтра утром

Новинка литмоба от Лады Орфеевой «Опальная леди Короля Пустоши»

https://litnet.com/shrt/_QjF

Глава 13.2

— Алара! — закричал он и рванул к ней.

И наткнулся на стену.

Та самая прозрачная преграда, что не пускала его три дня, снова встала на пути. Но теперь она была другой, тоньше, прозрачнее, и сквозь нее он видел, как тьма впитывается в Алару, как становится частью ее.

— Алара! — он бил кулаками в стену, но она держала. — Очнись!

Она открыла глаза. И посмотрела прямо на него.

— Тиен, — позвала она. — Иди сюда.

— Не могу, — он ударил по стене снова. — Не пускает.

— Иди, — она улыбнулась, и от этой улыбки у него внутри все перевернулось. — Теперь пустит.

Он сделал шаг. Стена расступилась, пропуская его, и сомкнулась за спиной. Тиен подбежал к ней, упал на колени рядом, схватил за плечи.

— Ты в своем уме? Зачем ты пошла одна? Я думал...

— Тш-ш-ш, — она прижала палец к его губам. — Посмотри.

Он посмотрел. Вокруг них, на поляне, на траве, в воздухе — везде клубилась тьма. Она дышала, жила, и в центре ее была Алара.

— Что это? — прошептал он.

— Это я, — ответила она просто. — То, что спало во мне все это время. То, что не забрал Кардан, потому что не видел, не чувствовал. Это темная магия, Тиен. Самая древняя. Та, что была еще до разделения миров. Та, которую не принимают оборотни.

Он замер.

— Не принимают?

— Она считается проклятой, — Алара говорила спокойно, но в глазах у нее плескалась боль. — В ваших легендах, в вашей истории. Та, что приносит смерть и разрушение. Та, что уничтожила целые кланы тысячу лет назад.

Тиен молчал. Он знал эти легенды. Их рассказывали детям у костра, чтобы те боялись и слушались старших. Темная магия. Проклятие Древних. Ни один оборотень не мог коснуться ее и остаться в живых.

— Ты боишься? — спросила Алара тихо.

Он посмотрел на нее. На ее лицо, такое родное уже, такое нужное. На руки, которые держали его в термах. На глаза, в которых больше не было пустоты.

— Нет, — сказал он твердо. — Не боюсь.

— А зря, — она покачала головой. — Если твой клан узнает, они убьют меня. Или изгонят. И будут правы по своим законам. Я теперь опасна. Для всех.

— Для меня?

— Для тебя особенно. Потому что... — она запнулась. — Потому что я не знаю, что со мной будет дальше. Эта сила просыпается, и я не знаю, смогу ли ее контролировать.

Тиен взял ее лицо в ладони, заставил смотреть на себя.

— Слушай меня. Ты это ты. Ты — Алара, которая умеет молчать, когда надо, и дерзить, когда надо. Которая мыла меня в термах и краснела до ушей. Которая три дня пролежала в этом коконе и выжила. Мне плевать, что там говорят легенды. Ты — моя. И я тебя не отдам. Ни старейшинам, ни твоей магии, никому.

У нее перехватило дыхание.

— Твоя?

— Моя, — подтвердил он жестко. — С того самого момента, как увидел тебя у дилижанса. Просто не понимал. А теперь понимаю.

Он поцеловал ее. Жестко, требовательно, вкладывая в этот поцелуй все, что копилось дни и ночи. Она ответила, неумело, но отчаянно, вцепившись в его плечи.

Вокруг них клубилась тьма. А им было все равно.

***

Они сидели у ручья, прижавшись друг к другу, и молчали. Тьма успокоилась, впиталась обратно в Алару, оставив после себя лишь легкое свечение в глубине зрачков.

— Мы не можем вернуться, — сказал Тиен наконец. — Не сейчас.

— Почему?

— Стена, — он кивнул на прозрачную преграду, все еще стоящую на краю поляны. — Она исчезла, когда ты вошла, и появилась снова, когда я прошел. Но теперь она другая. Я чувствую, она не пропустит никого. Кроме нас.

— Нас?

— Тебя и меня. Потому что я прошел сквозь нее, когда ты позвала. Потому что я теперь... связан с тобой. Не знаю, как это объяснить. Но обратно мы не пройдем, пока ты не захочешь.

Алара посмотрела на стену. Та переливалась в лучах утреннего солнца.

— Значит, мы в ловушке?

— Значит, мы вместе, — поправил Тиен. — Здесь есть где переночевать. Охотничий домик неподалеку. Я знаю это место. Проживем несколько дней. А там... посмотрим.

— Твой клан?

— Кай поймет. Или не поймет, но примет. А остальные... — он пожал плечами. — Переживут.

Алара прижалась к нему сильнее.

— Ты сумасшедший, Тиен.

— Знаю, — он усмехнулся и поцеловал ее в макушку. — Но ты такая же. Иначе бы не пошла сюда одна.

Она не стала спорить. Потому что он был прав.

***

Новинка литмоба Анны Фарадей в жанре любовно-бытового фэнтези
«Хозяйка северных земель» https://litnet.com/shrt/oiJE

Я получила второй шанс в теле старшей дочери графа. Но едва успела

Глава 14

Мы сидели на крыльце охотничьего домика, маленького крепкого сруба, затерянного в чаще в получасе ходьбы от поляны. Тиен нашел здесь старые одеяла, запас дров и даже немного крупы в жестяной банке. Я сварила жидкую кашу на воде, мы поели молча, глядя, как солнце клонится к закату.

— Ты не жалеешь? — спросила я тихо.

— О чем?

— О том, что пошел за мной.

Он посмотрел на меня. В его золотых глазах отражался закат, и они горели теплым, янтарным светом.

— Нет.

— А если твой клан не примет? Если Кай...

— Кай мой брат, — перебил он. — Он поймет. Может не сразу, но поймет. А если нет... — он пожал плечами. — Я взрослый волк. Сам решаю, с кем мне быть.

Я хотела ответить, но в этот момент воздух изменился.

Тиен вскочил первым, напряженный, как струна. Я тоже поднялась, вглядываясь в темнеющий лес. Там, между стволами, мелькали тени. Много теней. Они двигались бесшумно, но я чувствовала их присутствие.

— Алара, зайди в дом.

— Нет.

— Алара...

— Я сказала нет.

Он обернулся ко мне, и в его глазах мелькнула обреченность.

— Тогда встань за спину.

Первым из леса вышел Кай.

За ним несколько десятков оборотней. Лучшие воины клана, я узнала некоторых: Ран, Хальд, старый Эйнар, чей авторитет в клане уступал только старейшинам. Они окружили домик полукругом, и в свете заходящего солнца их глаза горели, как угли.

Кай остановился в десяти шагах. Посмотрел на брата, потом на меня. Лицо у него было каменное, нечитаемое.

— Тиен, — сказал он негромко, но в тишине вечера каждое слово звучало отчетливо. — Отойди от нее.

— Нет.

— Это не просьба, брат.

— А я не прошу.

Между ними повисло напряжение. Оборотни за спиной Кая переглядывались.

— Ты знаешь, что она такое, — Кай кивнул в мою сторону. — Стена пала. Старейшины почуяли эту магию за полдня пути. Темная, древняя. Та, от которой наши предки бежали, как от чумы.

— Алара не чума, — жестко ответил Тиен.

— Она ведьма, — поправил Кай. — И ты знаешь это не хуже меня. Такая магия не бывает доброй. Она сжирает носителя, а потом и всех вокруг. Мы не можем рисковать кланом.

— Я не причиню вреда, — выступила я вперед, и Тиен попытался заслонить меня плечом. Я положила руку ему на грудь, останавливая. — Я не знаю, что это за сила, но я не хочу никому зла.

Кай посмотрел на меня.

— Ты можешь не хотеть, девочка. Но это ничего не значит. Темная магия не спрашивает разрешения. Она берет свое. Рано или поздно.

— Кай, — Тиен шагнул вперед, и я увидела, как напряглись его плечи. — Я знаю ее. Я видел, как эта сила просыпалась. Она не злая. Она просто... другая.

— Другая, — эхом отозвался Кай. — Именно. Не наша. И пока она здесь, клан в опасности. Ты же чувствуешь это, брат. Твоя кровь чувствует.

Тиен молчал. Я видела, как дернулся желвак на его скуле. Он чувствовал. И это делало выбор еще мучительнее.

— Я не отдам ее, — сказал он наконец. — Ни тебе, ни старейшинам, никому.

Кай закрыл глаза на секунду.

— Тогда у меня нет выбора. Тиен из клана Черных Волков, ты ставишь чужую ведьму выше безопасности сородичей. По законам клана, за это изгнание. Если ты не одумаешься прямо сейчас и не отойдешь в сторону, я буду вынужден объявить тебя предателем.

Лес замер. Даже ветер стих, будто природа затаила дыхание.

— Я не одумаюсь, — ответил Тиен.

Он шагнул вперед, заслоняя меня полностью. Встал между мной и воинами клана, готовый принять бой. Один против всех.

— Тиен, нет! — я рванулась, попыталась обойти его, но он перехватил мою руку, не давая выйти вперед.

— Стой где стоишь, — бросил он, не оборачиваясь.

— Ты не можешь! Это из-за меня! Я уйду, я сама...

— Молчи.

— Тиен!

Он обернулся. В его глазах плескалось столько боли, что у меня сердце разорвалось.

— Я сказал молчи. Ты — моя. И я тебя не отдам. Даже если весь мир будет против.

Я замерла, чувствуя, как слезы текут по щекам.

Кай вздохнул.

— Тиен, последний раз. Отойди. Дай нам забрать ведьму. Ты вернешься в клан, все забудется.

— Нет.

— Тогда прощай, брат.

Кай поднял руку, и воины позади него подобрались, готовые к броску. Тиен тоже изготовился, я видела, как меняется его тело, готовое к обороту.

— Стойте!

Голос раздался из леса, и все обернулись. Из-за деревьев вышла Айла. С малышом на руках, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, но с таким выражением лица, что даже Кай опешил.

— Айла? Ты зачем пришла? Это не женское дело...

— Заткнись, Кай, — оборвала она мужа так, что некоторые оборотни расступились перед ней, потупив глаза. — Я шла за тобой полдня, чтобы сказать: вы все дураки.

— Что?

— Она не ведьма, — Айла ткнула пальцем в мою сторону. — Вернее, может и ведьма, но не та, о которой вы думаете. Я с ней столько дней прожила, видела, как она работает, как с детьми возится, как помогает. Если бы в ней было зло, я бы почуяла. Я мать, я чую такие вещи.

— Айла...

— Молчи, я сказала. Ты, — она перевела взгляд на меня, — иди сюда.

Я послушно шагнула к ней, обходя застывшего Тиена. Айла взяла меня за руку, притянула к себе и повернулась к Каю.

— Смотри. Ты видишь зло?

Кай смотрел. Долго, тяжело. Потом перевел взгляд на Тиена, на воинов, снова на меня.

— Я вижу женщину, которая боится, — сказал он наконец. — Но это ничего не значит. Магия...

— Магия это инструмент, — перебила Айла. — Ты сам меня учил. Важен тот, кто держит инструмент. А она держит его чистыми руками. Я видела, как она ночами не спала, когда раненых было много. Как с детьми возилась, как нашему младшему сказки рассказывала, чтобы уснул. Ты хочешь убить за это?

— Никто не говорит об убийстве, — подал голос старый Эйнар. — Изгнание — достаточная мера.

— Изгнание вместе с Тиеном, который за ней пойдет, — парировала Айла. — Вы готовы потерять лучшего воина клана из-за страха перед тем, чего не понимаете?