Оra mea de 13

Cină

Весной, когда тягость грядущих тёплых дней греет душу, а воздух кажется слишком ласковым, можно наблюдать картины, не соответствующие этой атмосфере. Ну никак.

Я не помню, сколько их было. То есть: штук пять, а может и шесть... Не так важно. Черти распивали самогон.

Собрались по случаю приезда беса в деревню, старшего брата одного из чертят; сидят, эдакие, важные особы, а на самом деле носом клюют, уже совсем нахлебались. Шутки вправо, шутки влево, а успокоится не могут. И долго они ещё так сидели, пока темнота совсем окрестности не похоронила. Настала ночь. Чёрная, как мысли красноглазых.

– Встаём, товарищи, охотиться пора, – поднялся старший.

– Куды?

– Куды-куды, на болото! – глаза щуплого бесëнка разлились озорством. – Болотник заждался!

Переглянулись игри́вые да вышли из дома. Лес дремуч, страшен. То, что любят бесята, то, что их питает.

– Братцы, а как мы породились то?

– Как-как, из козлят нас слепили, – выплюнул старшой, царапая о ветки свой длинный хвост.

– Из козлят?

– Ну, слыхал, паша наш, Сатана, сил то потерял да решил из зверушек себе марионеток наделать, – кричал сквозь заросли средний, – шёл по саду ядовитых яблонь и увидел козлят. Разделил он злого духа на части, мы и появились.

– А вы помните?

– Чавой? Помним только деревню нашу, как пришли сюда, а что до – уже дело тёмное, – всё также отвечал чёрту чëрт.

Так и дошли до болота.

– Не понравится Болотнику наш визит, чую: не понравится, – лыбился бесëнок.

– Да болото с ним, ё-маё, прыгаем и хватаем русалок, что поменьше, будет нам пир.

То и порешали. Попрыгали в воду несчастные, схватили русалок да потащили в дом. О, что за песни пели прекрасные, а на козлят озлобленных ничего не действовало.

– Разжигайте, будет нам ужин, – улюлюкали черти-малютки, возле костра танцевали, отплясывали похоронный вальс.

– Разжигайте, будет мне ужин, – бас раздался из леса. Огромный холм поломал ветви деревьев, раздавил кусты, спугнул спящих нимф с их кровли на деревьях. Встал перед костром, глаза горят, отдают янтарём.

– Разжигайте, мы с дочками отпразднуем похоронный вальс.

Кончилось тем, что чертей поджарили да отпустили. Нечего ночью разгуливать. Болотник всё порешал.