Орки. Тройной Захват

Глава 1. Неудачный кофе-брейк

Если бы мне сказали, что мой диплом по международным отношениям закончится тем, что я буду лежать носом в пыль и смотреть на сапоги размером с небольшую лодку, я бы... ну, наверное, все равно пошла бы за тем латте. Потому что без кофеина этот день пережить было невозможно.

А теперь, кажется, невозможно пережить его в принципе.

Всё произошло слишком быстро. Вот я стою у автомата, проклиная зажеванную купюру и мечтая о том, чтобы научный руководитель провалился в тартарары, а вот — вспышка, тошнотворный рывок где-то в районе пупка, будто меня вывернули наизнанку, и удар о твердую, сухую землю.

Я закашлялась, выплевывая песок. Во рту был вкус меди и озона. Воздух здесь был другим — тяжелым, горячим, пахнущим не выхлопными газами и дешевым кофе, а гарью, железом и чем-то мускусным, звериным.

Я подняла голову, щурясь от неестественно яркого, красноватого солнца. И замерла. Дыхание застряло где-то в горле, превратившись в сдавленный писк.

Вокруг меня, образуя идеальный треугольник, стояли они. Три горы. Три скалы, обтянутые кожей, мышцами и металлом.

Слева возвышался гигант, чья тень накрывала меня полностью. Рост — метра два с лишним, не меньше. Его кожа отливала сероватой зеленью, как старый мох на камне, а торс был настолько широк, что я могла бы спрятаться за ним целиком и еще место осталось бы. На его груди, пересеченной белесыми шрамами, висел тяжелый медальон из чьих-то клыков. Лицо... О боже, это было лицо не человека. Тяжелая челюсть, выступающие нижние клыки, похожие на кинжалы, и глаза — желтые, как расплавленное золото, смотрящие на меня с смесью презрения и ярости. Это был Азог. Я не знала его имени, но само его присутствие кричало о власти.

Справа стоял другой. Чуть ниже первого, но все равно огромный. Его волосы, черные как смоль, были заплетены в сложные косы, украшенные металлическими кольцами, которые тихо позвякивали на ветру. Он был одет богаче — в кожаную броню с тиснением, а на поясе висели два изогнутых клинка. В его взгляде не было ярости, только холодный, расчетливый интерес, от которого по спине пробежал мороз, несмотря на жару. Ворраг. Стратег. Тот, кто разделывает взглядом еще до того, как достанет нож.

А прямо передо мной, присев на корточки, находился третий. Самый дикий. Его лицо было расчерчено грубыми татуировками, нос сломан, а глаза горели темным, безумным огнем. На нем была шкура какого-то зверя, и пах он... лесом, кровью и опасностью. Гарх.

— Какого чёрта... — прошептала я, пытаясь отползти назад. Мои каблуки беспомощно скользили по камням. — Ребята, если это косплей, то вы переборщили с гримом...

Мой голос дрожал. Я попыталась встать, но ноги не слушались. Моя юбка-карандаш, идеально подходящая для офиса, здесь казалась нелепой тряпкой, сковывающей движения.

Дикарь, тот, что сидел напротив, вдруг дернул носом. Его ноздри раздулись, втягивая воздух. Он издал низкий, вибрирующий рык, от которого земля под моими ладонями, казалось, задрожала.

— Грахх-тум... — прорычал он. Язык был грубым, гортанным, режущим слух. Но, к моему ужасу, я поняла смысл. «Сладкая...»

Прежде чем я успела моргнуть, он метнулся ко мне. Не как человек — как зверь. Резко, молниеносно. Я даже вскрикнуть не успела, как оказалась прижата к земле его тяжелой лапой. Его рука, покрытая жесткими волосами и шрамами, легла мне на грудь, выбивая воздух из легких. Он был горячим. Нереально горячим, словно у него температура сорок два.

— Нет! — выдохнула я, упираясь ладонями в его каменное плечо. Это было все равно что толкать бетонную стену.

Гарх не обратил на мое сопротивление никакого внимания. Он наклонился ниже, почти касаясь лицом моей шеи. Я почувствовала его горячее дыхание на своей коже, запах пота, кожи и чего-то пряного. Он шумно втянул воздух, проводя носом по линии моей челюсти, а затем...

О господи.

Он опустился ниже. Его лицо уткнулось мне в живот, прямо через тонкую ткань блузки. Он втягивал мой запах, как наркоман, дорвавшийся до дозы. А потом его рука скользнула ниже, сжимая мое бедро так сильно, что я вскрикнула от боли. Он прижался носом к моей промежности, прямо через юбку, жадно вдыхая.

Это было унизительно. Это было страшно. Но самое ужасное — мое тело предало меня. От этого дикого, животного напора, от осознания своей полной беспомощности, внизу живота вспыхнул предательский жар.

— Гарх! Баш'тар! — Громовой голос разорвал пелену страха.

Гигант слева, Азог, шагнул вперед. Его сапог ударил Дикаря в бок — не сильно, скорее как хозяин пинает слишком назойливого пса, но звук удара был глухим и тяжелым.

Гарх отпрянул, оскалившись и обнажив клыки, но хватку на моем бедре не ослабил. Он зарычал на Вождя, защищая свою добычу.

— Отойди, пёс, — произнес второй, Ворраг, с ленивой грацией. Его голос был похож на шелест змеи по песку. — Ты раздавишь девчонку раньше, чем мы поймем, что это такое.

— Это шпионка, — пробасил Азог. Его тень накрыла меня окончательно. Он смотрел на меня сверху вниз, как на насекомое. — Люди нарушили Пакт. Я раздавлю ей череп прямо сейчас.

Я замерла, глядя на огромную руку, поднимающуюся надо мной. Пальцы толщиной с сардельки сжались в кулак.

— Подожди, — Ворраг шагнул ближе, перехватывая руку вождя. Он склонил голову, его глаза с вертикальными зрачками сузились. — Посмотри на неё, Азог. Она не воин. Она... ничто. И она пахнет не как шпионка.

Ворраг наклонился ко мне. Его пальцы, длинные, унизанные перстнями, подцепили мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Его прикосновение было сухим и прохладным.

— Она пахнет Ими, — тихо сказал он. — Древними. Она упала с неба в Круг Призыва.

Азог фыркнул, но кулак опустил. — Дух? В этом хилом теле?

— Или подарок, — ухмыльнулся Ворраг. Его взгляд скользнул по моей разорванной блузке, задержавшись на груди, которая судорожно вздымалась от паники. — Боги решили посмеяться над нами, брат. Они прислали нам... самку.

Глава 2. Совет Трех

Меня несли, как мешок с картошкой. Нет, даже хуже. С картошкой обращаются бережнее, чтобы не помять. Азог же шагал так, будто не замечал висящего на его плече груза весом в пятьдесят килограммов. Каждый его шаг отдавался глухим ударом в мои ребра, и я уже перестала считать синяки, которые, несомненно, расцветут на моем теле завтра. Если я доживу до завтра.

Вокруг слышались гортанные крики, звон металла, топот сотен ног. Лагерь. Мы вошли в лагерь. Запах стал гуще: к аромату пыли и мускуса примешался запах жареного мяса, нечистот и дыма. Я видела только мелькающие ноги — огромные, обутые в грубые сапоги или вовсе босые, с когтями.

Внезапно Азог остановился. Резко. Меня качнуло, и я больно ударилась носом о жесткую пряжку на его спине. — Внутрь, — скомандовал он.

Полог шатра откинулся, и меня швырнули вперед. Я не удержалась на ногах и рухнула на ковер из шкур, проехавшись коленями по жесткому ворсу.

— Ай! — вырвалось у меня. Я перевернулась на спину и поползла назад, пока не уперлась спиной в опорный столб шатра.

Это было не просто жилище. Это был дворец варваров. Огромное пространство, освещенное чадящими факелами в железных подставках. Стены затянуты шкурами каких-то гигантских зверей, на полу — ковры такой толщины, что в них утопали ноги. В центре стоял массивный стол, заваленный картами и свитками, а рядом — что-то вроде трона, сколоченного из костей и черного дерева.

Следом за мной вошли они. Триумвират. В полумраке шатра они казались еще больше, еще страшнее. Они заполнили собой все пространство, вытеснив воздух.

Азог прошел к столу, срывая с себя меховую накидку и швыряя её в угол. Под ней оказался обнаженный торс, бугрящийся мышцами, каждый сантиметр которого был картой сражений. Шрамы пересекали его грудь, спину, руки. — Налей вина, — бросил он, не глядя на меня.

Я замерла. Он что, мне? — Я не официантка! — мой голос сорвался на визг. — Я требую объяснений! Где я? Кто вы такие? И почему у вас такие зубы?!

Ворраг, вошедший следом, тихо рассмеялся. Звук был сухим, шелестящим. Он подошел к низкому столику, налил в кубок темную жидкость и протянул Азогу. — Она дерзкая, — заметил он, разглядывая меня, как диковинную зверушку в зоопарке. — И глупая. Она не понимает, что её жизнь стоит меньше, чем капля этого вина.

Гарх не стал разговаривать. Он просто обошел меня по кругу, принюхиваясь, как волк. Его движения были текучими, опасными. Он сел на корточки в метре от меня, положив огромный меч на колени, и уставился немигающим взглядом. От этого взгляда мне захотелось стать невидимой.

— Слушай меня, человечка, — Азог осушил кубок залпом и повернулся ко мне. Он оперся бедрами о стол, скрестив руки на груди. — Ты в Хали-Гар. На землях Союза Кланов. Мы нашли тебя в Круге Призыва во время священного перемирия.

— Я не просилась в ваш круг! — огрызнулась я, подтягивая колени к груди в попытке прикрыться. Юбка задралась, и я чувствовала на своих бедрах липкие взгляды. — Верните меня обратно!

— Обратно? — Ворраг склонил голову набок, его косы звякнули. — Врат нет. Они открываются раз в сто лет. Ты застряла здесь, маленькая вещь. И теперь главный вопрос не в том, как тебя вернуть, а в том, как тебя поделить.

— Поделить? — слово эхом отозвалось в моей голове.

— Мы — Триумвират, — продолжил Ворраг, расхаживая по шатру. — Азог — Сила. Я — Разум. Гарх — Ярость. Мы удерживаем кланы от того, чтобы перегрызть друг другу глотки. Все, что попадает к нам, делится на троих. Добыча, золото... и женщины.

Меня замутило. — Я не вещь, — прошептала я. — Я человек. У меня есть права!

— У тебя есть только то, что мы тебе позволим, — Азог шагнул ко мне. Земля дрогнула. Он навис надо мной, его тень поглотила меня. — Ты слишком мелкая. Слишком узкая. Человеческие женщины слабые. Они ломаются.

Он протянул руку и грубо схватил меня за подбородок, поворачивая лицо к свету. Его пальцы были жесткими, мозолистыми. — Кожа тонкая, — проворчал он, проводя большим пальцем по моей щеке. Это было больно. — Ни меха, ни брони. Как ты вообще выжила?

— Я... я пила витамины, — ляпнула я первое, что пришло в голову, стуча зубами.

Ворраг подошел с другой стороны. Его рука легла мне на плечо, пальцы скользнули к шее, нащупывая пульс. — Сердце бьется быстро, — констатировал он. — Как у птички. Если Азог возьмет тебя, ты умрешь от страха еще до того, как он войдет.

Я покраснела до корней волос. — Никто никуда не войдет! — выкрикнула я, пытаясь вырваться.

Гарх вдруг издал горловой звук, похожий на смешок, и протянул руку, касаясь пальцем моего колена. — Мягкая... — прохрипел он. Это было его первое слово. — Теплая.

— Хватит, — Азог отпустил мой подбородок и выпрямился. — Она останется. Как трофей. Как знак благосклонности Богов. Мы не будем убивать её, пока она полезна.

— Полезна? — с надеждой переспросила я. — Я могу... писать, читать, я знаю Excel!

Орки переглянулись. — Она может греть постель, — перевел Ворраг. — И она может скрепить наш союз. Мы будем использовать её вместе. Это укрепит братство.

Мои глаза расширились. — Вместе? В смысле... одновременно?

Ворраг улыбнулся, и эта улыбка была самой страшной вещью, которую я видела в жизни. — Если выживешь, — мягко сказал он. — Но сначала... от тебя воняет чужим миром. И эта тряпка, — он брезгливо дернул за край моей блузки, — мешает оценить товар.

— В купальню её, — скомандовал Азог, возвращаясь к своему кубку. — Отмыть. И подготовить к осмотру. Я хочу видеть, что нам досталось, без этой шелухи.

Гарх поднялся. В его глазах вспыхнул хищный огонек. Он шагнул ко мне, подхватывая на руки так легко, словно я ничего не весила. Я вцепилась в его меховую накидку, понимая, что сопротивляться бесполезно. Я была в клетке. В клетке с тремя чудовищами, которые только что решили, что я — их новая любимая игрушка.

Глава 3. Раздевание

Купальня оказалась не спа-салоном с лепестками роз, а вырубленной в скале пещерой, где бил горячий источник. Пар здесь стоял такой густой, что хоть ножом режь. В центре природного бассейна вода бурлила, пахла серой и, на удивление, чем-то вроде можжевельника.

Гарх внес меня внутрь и, не церемонясь, поставил на каменный пол. Камень был теплым и влажным. Я пошатнулась, пытаясь сохранить равновесие на каблуках, но один из них предательски подвернулся, и я с тихим вскриком опустилась на одно колено.

— Снимай, — раздался голос Воррага за спиной.

Я обернулась. Они все были здесь. Азог стоял у входа, скрестив руки на груди, как страж врат ада. Ворраг лениво прислонился к стене, поигрывая маленьким, изогнутым ножом. Гарх нависал надо мной, его грудь вздымалась, а ноздри трепетали, вдыхая влажный воздух.

— Я... я сама, — пролепетала я, пытаясь нащупать пуговицы блузки дрожащими пальцами. Руки не слушались. Пуговица отлетела и звякнула о камень.

— Слишком долго, — прорычал Азог.

Прежде чем я успела вдохнуть, Ворраг оказался рядом. Я даже не заметила, как он двинулся. Лезвие его ножа сверкнуло в свете факелов.

— Не дергайся, птичка, — прошептал он мне на ухо. — Иначе я отрежу что-нибудь нужное.

Вжик.

Лезвие прошлось по моей блузке сверху вниз, распарывая ткань, как бумагу. Я задохнулась от ужаса, чувствуя холод стали в миллиметре от кожи груди. Блузка распалась на две части, открывая мой кружевной лифчик телесного цвета.

Глаза орков расширились. — Что это за броня? — нахмурился Азог, подходя ближе. — Зачем ты перетягиваешь грудь?

— Это белье! — пискнула я, пытаясь прикрыться обрывками ткани.

— Бесполезно, — фыркнул Гарх. Он протянул руку и, не используя нож, просто рванул ткань юбки. Треск рвущейся синтетики прозвучал как выстрел.

Я осталась стоять в лохмотьях, в лифчике и трусиках, дрожащая, униженная, выставленная напоказ. Но им этого было мало.

— Все, — приказал Азог. Его голос стал ниже, гуще. В нем появились нотки, от которых у меня внутри все сжалось в тугой узел — не то страха, не то странного, болезненного предвкушения.

Ворраг подцепил ножом бретельку лифчика. Одно легкое движение — и она лопнула. Второе — и чашечки упали, обнажая мою грудь.

Я инстинктивно скрестила руки, закрываясь, но Гарх перехватил мои запястья и развел их в стороны, прижимая к влажной стене пещеры. Я оказалась распята перед ними. Полностью открыта.

Наступила тишина. Только бульканье воды и тяжелое, сиплое дыхание трех огромных мужчин.

Они смотрели. Они пожирали меня глазами. Азог подошел вплотную. Я упиралась лопатками в камень, чувствуя, как от его тела исходит жар, сравнимый с печью. Он был настолько огромным, что мне приходилось запрокидывать голову, чтобы видеть его лицо.

— Где шерсть? — прорычал он, разглядывая мой живот, мои бедра. — Ты лысая, как новорожденный щенка.

— Гладкая, — поправил Ворраг, подходя сбоку. Он не стал касаться, но провел лезвием ножа (тупой стороной) по моему бедру, от талии до колена. Сталь холодила горячую кожу. — Как шелк. Никогда не видел ничего подобного.

Гарх, все еще удерживая мои руки, наклонился и лизнул меня в плечо. Его язык был шершавым, как наждачка. Я дернулась, и из горла вырвался сдавленный стон.

— Маленькая, — прохрипел Азог. Его взгляд опустился ниже, к моему лону, прикрытому лишь клочком кружева трусиков. — Слишком узкая. Я разорву тебя пополам, если войду.

Эти слова должны были напугать меня до смерти. И они напугали. Но еще... Боже, я посмотрела вниз. Набедренные повязки орков не скрывали их реакции. Ткань натянулась, очерчивая внушительные, пугающие контуры их возбуждения. То, что там скрывалось, было нечеловеческих размеров. Это были дубины, способные убить.

— Снимай последнее, — приказал Ворраг, убирая нож. — Мы хотим видеть всё.

Гарх отпустил одну мою руку и рванул резинку трусиков. Ткань поддалась. Я осталась абсолютно голой перед тремя гигантами.

Я хотела провалиться сквозь землю. Я хотела исчезнуть. Но вместо этого я стояла, чувствуя, как горячий пар оседает каплями на моих сосках, которые предательски отвердели под их жадными взглядами.

— Посмотри на неё, — прошептал Ворраг, и в его голосе было что-то гипнотическое. — Она дрожит. Она боится нас. Но посмотри... она течет.

Я сжала бедра, чувствуя влагу. Тело предавало меня с каждой секундой. Инстинкты кричали: «Беги!», но другие, более древние, шептали: «Подчинись».

Азог протянул руку — огромную ладонь с черными когтями — и накрыл мою грудь. Его рука была настолько большой, что он мог раздавить мою грудную клетку одним сжатием. Но он не сжал. Он провел большим пальцем по напряженному соску, и меня пронзило электрическим током.

— Моя, — прорычал он. — Наша, — поправил Ворраг, его глаза блеснули золотом. — И сейчас мы проверим, насколько она прочная.

Глава 4. Три вида голода

Меня уложили на высокий каменный стол, застеленный шкурами. Шерсть колола голую спину, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило с моими нервами. Я лежала, как жертва на алтаре, а надо мной нависали три жреца культа похоти и силы.

Они не торопились. Казалось, они наслаждались моим страхом, моей беспомощностью, растягивая момент осмотра. Это было не сексуальное насилие в привычном смысле — это была инвентаризация. Оценка имущества. Но от этого было еще более жутко и... горячо.

— Открой рот, — скомандовал Азог.

Он стоял у моего изголовья. Я послушно приоткрыла губы, боясь перечить. Его пальцы, пахнущие кожей и железом, бесцеремонно проникли внутрь. Он ощупал мои зубы, надавил на язык, проверил нёбо. Я чувствовала себя лошадью на рынке.

— Зубы мелкие, — заключил он, вынимая пальцы. Слюна блестела на его грубой коже. — Кусаться не сможет. Это хорошо.

— Зато глотка узкая, — заметил Ворраг. Он стоял у моих ног, внимательно изучая мои ступни. Он взял мою ногу, поднял ее, рассматривая каждый палец, щиколотку, икру. Его прикосновения были сухими, клиническими, но от этого еще более интимными. Он словно разбирал меня на запчасти в своем уме. — Придется учить её брать глубоко. Долго учить.

Я вспыхнула. Сама мысль о том, чтобы взять в рот то, что я видела у них под повязками, казалась физически невозможной.

— Она слабая, — продолжал Азог, теперь его руки легли мне на плечи, сжимая их. Он проверял мышцы, кости. — Хрупкая. Если я сожму чуть сильнее — сломаю ключицу.

— Не сломаешь, если будешь осторожен, — пробормотал Гарх.

Дикарь вел себя иначе. Пока двое обсуждали мою анатомию, он просто потреблял меня. Он стоял сбоку, уткнувшись лицом мне в живот. Его нос скользил по моей коже, вдыхая запах. Щетина колола нежный эпидермис. Он терся щекой о мою талию, издавая урчащие звуки, от которых вибрация шла прямо мне в матку.

Внезапно Гарх лизнул меня. Прямо в пупок. Я дернулась, выгибаясь дугой. — М-м-м! — вырвалось у меня.

— Тихо, — Ворраг шлепнул меня по внутренней стороне бедра. Не больно, но унизительно. — Лежи смирно. Мы еще не закончили.

Гарх поднял голову. Его глаза были затуманены. — Она вкусная, — прохрипел он. — Сладкая. Как мед диких пчел.

Он двинулся выше. Его тяжелая рука легла на мою грудь, накрывая ее целиком. Он не сжал, он просто взвесил её в ладони, а затем большим пальцем провел по ареоле. — Мягкая... — выдохнул он и, наклонившись, захватил сосок губами.

Я вскрикнула. Ощущение было ошеломляющим. Его рот был горячим, влажным, огромным. Он сосал с жадностью голодного зверя, его язык работал грубо, сильно.

— Эй! — рыкнул Азог. — Не порть товар, Гарх!

— Я пробую, — огрызнулся Дикарь, не отрываясь от моей груди.

Меня накрыло волной ощущений. Сверху Гарх терзал мою грудь, вызывая острые уколы наслаждения, смешанного с болью. Снизу Ворраг развел мои ноги шире. — Посмотрим, что здесь, — прошептал он.

Я попыталась свести колени, но он удержал их одной рукой. Легко. Без усилий. — Не прячься, — его голос стал жестче. — Теперь это не твое. Это наше.

Ворраг наклонился. Я почувствовала его дыхание там, где никто не должен был его чувствовать. Он не касался меня руками или губами, он просто смотрел. Изучал. — Розовая, — констатировал он с каким-то научным интересом, переходящим в похоть. — Совсем не такая, как у наших женщин. Узкая щель. Чистая.

Он подул. Просто подул на мои влажные складки. Прохладный воздух коснулся самой чувствительной точки, и я застонала, закидывая голову назад.

— Реакция есть, — довольно хмыкнул Ворраг. — Она готова. Тело хочет нас, даже если разум сопротивляется.

Азог, наблюдавший за этим, вдруг зарычал. Звук был низким, утробным. Я скосила глаза и увидела, как он достает свой член из-под повязки. Господи. Он был... фиолетовым. Огромным. С толстой, пульсирующей веной и головкой размером с мой кулак. Он начал ритмично двигать рукой, сжимая ствол, не сводя с меня глаз.

— Я хочу её, — прорычал он. — Сейчас.

— Нет, — остановил его Ворраг, поднимаясь. — Разорвешь. Ей нужна подготовка. Долгая подготовка. Мы начнем с малого. С послушания.

Гарх неохотно оторвался от моей груди. Сосок был красным, набухшим и влажным от его слюны. Он посмотрел на свою работу и довольно оскалился. — Моя метка, — сказал он.

Я лежала, тяжело дыша, чувствуя себя использованной, грязной и... невероятно живой. Три пары глаз смотрели на меня с тремя разными видами голода: голодом власти, голодом любопытства и голодом зверя. И я понимала, что сегодня никто из них не останется голодным. Кроме, может быть, меня.

Глава 5. Урок послушания

— Встать, — скомандовал Азог.

Я сползла со стола, ноги подгибались. Стоять голой перед тремя одетыми (ну, почти) мужчинами было квинтэссенцией уязвимости. Я инстинктивно попыталась прикрыться руками.

— Руки по швам, — голос Воррага хлестнул, как кнут. — В Хали-Гар рабыни не прячут тело от хозяев.

— Я не рабыня! — вспыхнула я, хотя голос предательски дрогнул. — Я гражданка...

— Ты — наша, — перебил Азог, подходя вплотную. — И первое правило, которое ты усвоишь: твое тело больше не принадлежит тебе. Оно принадлежит Триумвирату. Ты будешь стоять, когда мы скажем. Лежать, когда мы скажем. И раздвигать ноги, когда мы захотим.

Он обошел меня вокруг. Медленно. Тяжелые шаги отдавались в полу. — Если ты будешь послушной, — продолжил он, останавливаясь у меня за спиной, — ты будешь жить в роскоши. Еда, меха, защита. Никто не тронет собственность Вождей. Но если ты будешь упрямиться...

Я почувствовала его руку на своих ягодицах. Он сжал одну половинку, грубо, собственнически, пальцы впились в мягкую плоть. — ...то мы сломаем твою волю. И поверь, птичка, нам это понравится даже больше.

— Повернись, — приказал Ворраг.

Я повернулась к Стратегу. Он сидел на том самом троне из костей, развалившись, широко расставив ноги. Его член, уже освобожденный, лежал на бедре — темный, тяжелый, угрожающий. — Подойди.

Я сделала шаг. Второй. Ноги были ватными. — Ближе. Встань на колени.

Я замерла. Встать на колени? Перед ним? Гордость взбунтовалась. — Нет.

Ворраг не разозлился. Он улыбнулся, и эта улыбка была страшнее гнева. — Азог, — тихо позвал он.

Я почувствовала удар под колени. Не сильный, но точный. Ноги подогнулись, и я рухнула на ковер прямо перед Воррагом. Азог надавил мне на плечи, прижимая к полу. — Плохая девочка, — прошептал Гарх мне в другое ухо, присаживаясь рядом. — Нужно наказывать.

— Урок первый: послушание, — сказал Ворраг. Он протянул руку и взял меня за волосы, заставляя поднять лицо. — Смотри на меня. Смотри на то, что тебя ждет.

Я смотрела. Я не могла отвести взгляд от его паха. От запаха мускуса, который исходил от него. — Ты боишься, — сказал он. — Это хорошо. Страх делает ощущения острее. Сейчас мы не возьмем тебя. Ты слишком узкая. Ты порвешься, и мы потеряем игрушку. Но мы начнем... расширять твои горизонты.

Он отпустил мои волосы и взял со стола небольшую баночку с густой, пахучей мазью. — Масло огнецвета, — пояснил он, зачерпывая пальцем вязкую субстанцию. — Оно разогревает. Расслабляет мышцы. И усиливает чувствительность в десять раз.

Азог встал позади меня. Я чувствовала его стояк, упирающийся мне в спину. Его руки легли мне на бедра, разводя их в стороны, пока я стояла на коленях. — Держи её, — бросил он Гарху.

Гарх обхватил меня спереди, прижимая мою голову к своей груди, зарываясь пальцами в мои волосы. Я оказалась в ловушке. Сэндвич из орков. — Расслабься, — шепнул Азог.

И его палец, густо смазанный маслом, коснулся меня. Сзади.

— Нет! — дернулась я. — Не там! Пожалуйста!

— Тихо, — Гарх лизнул меня в висок, удерживая на месте. — Прими это.

Палец Азога надавил на мой анус. Масло начало действовать мгновенно — по коже разлилось жгучее, но приятное тепло. Мышцы, сжатые от страха, начали невольно расслабляться. Он вошел. Только на одну фалангу. Я застонала в грудь Гарха. Ощущение было странным — распирающим, унизительным, но масло делало свое дело. Боль уходила, сменяясь чувством наполненности.

— Узкая, — проворчал Азог. — Очень узкая. Но податливая.

Он начал двигать пальцем. Медленно. Круговыми движениями, массируя кольцо мышц. Ворраг наблюдал за моим лицом. — Тебе нравится? — спросил он. — Твое тело говорит "да". Твои соски твердые, как камни. Твое лоно мокрое.

— Н-нет... — простонала я.

— Лгунья, — усмехнулся Ворраг. Он наклонился и своим пальцем, тоже в масле, коснулся моего клитора.

Мир взорвался. Масло жгло. Палец Азога сзади растягивал меня, заставляя чувствовать собственную беспомощность. Палец Воррага спереди кружил по клитору с дьявольской точностью. А Гарх... Гарх кусал меня за шею, рыча от возбуждения.

— Это только начало, — шептал Ворраг, глядя, как мои глаза закатываются от перегрузки. — Мы научим тебя любить это. Ты будешь умолять нас взять тебя. Ты будешь жить ради этого.

Я хотела кричать, хотела вырваться, но вместо этого мои бедра сами подались назад, навстречу пальцу Азога, ища большего давления. Я была в ловушке. В тройном капкане. И, к моему ужасу, я начинала понимать, что мне не хочется из него выбираться.

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 6. Влажные пробы

Мой мир сузился до трех точек. Жжение и давление сзади — там, где палец Азога все еще удерживал меня на грани паники и покорности. Тяжесть Гарха, прижимающего меня к своей мощной груди, его зубы, покусывающие мою шею. И палец Воррага, дразнящий мой клитор с такой дьявольской точностью, что я забыла, как дышать.

— Хватит, — вдруг сказал Ворраг, убирая руку.

Я невольно всхлипнула от потери контакта. Это было унизительно — мое тело требовало продолжения, несмотря на то, что разум кричал об опасности.

Азог тоже вынул палец из моего ануса. Медленно. С хлюпающим звуком, от которого мои щеки вспыхнули еще ярче. Я осталась стоять на коленях, опираясь руками о ковер, дрожащая, раскрытая и... пустая.

— Зачем вы остановились? — вопрос вырвался прежде, чем я успела прикусить язык.

Ворраг тихо рассмеялся. Он вытер пальцы, блестящие от моих соков и масла, о шкуру на столе. — Нетерпеливая, — заметил он. — Но мы не торопимся. Мы хотим попробовать тебя на вкус. По-настоящему.

Гарх, который до этого момента был сдерживающей силой, вдруг зарычал. Он отпустил меня, но только для того, чтобы схватить за бедра и резко развернуть к себе. Я оказалась лицом к его паху. Но, к счастью (или к ужасу), он не стал принуждать меня к тому, о чем я подумала. Вместо этого он толкнул меня назад, на кучу подушек и шкур.

— Лежи, — приказал он. В его голосе не было человеческой речи, это был рык зверя, отдающего команду добыче.

Он навис надо мной. Его лицо, покрытое татуировками, было пугающим, но в глазах горел такой голод, что страх смешался с странным, тягучим возбуждением. — Я хочу попробовать, — сказал Гарх, глядя мне между ног. — Она пахнет как цветок, который распустился в грозу.

Ворраг кивнул, словно давая разрешение. — Попробуй, брат. Но не кусай. Она нежная.

Гарх опустился между моих разведенных ног. Его широкие плечи раздвинули мои колени до предела. Я попыталась сжаться, прикрыться руками, но Азог, который теперь стоял у моего изголовья, перехватил мои запястья и прижал их к подушкам над моей головой. — Нет, — пророкотал Вождь. — Руки здесь. Ты должна чувствовать все.

И Гарх склонился. Я ожидала боли. Грубости. Но то, что произошло, выбило воздух из моих легких. Его язык. Он был огромным. Широким, горячим и шершавым, как у крупного хищника. Когда он провел им по моей промежности, снизу вверх, от самого входа до клитора, меня словно пронзило молнией.

— А-ах! — я выгнулась дугой, пытаясь вырвать руки из хватки Азога.

Шершавая поверхность языка царапала нежную слизистую, но это была сладкая пытка. Один его лизок покрывал все мое лоно. Это было нечеловеческое ощущение — слишком масштабно, слишком интенсивно. Словно меня ласкал не мужчина, а сама стихия.

Гарх заурчал, почувствовав мою реакцию. Вибрация от его горла передалась мне через бедра. Он вцепился руками в мои ягодицы, приподнимая меня, подставляя удобнее под свой рот, и начал работать языком быстрее.

Он не знал тонкостей. Он не играл. Он просто пожирал меня, лакая мои соки, как воду в пустыне. Его нос, твердый и горячий, тыкался в мой лобок, вминаясь в плоть, а язык наносил ритмичные, мощные удары по клитору.

— Боже... — шептала я, мотая головой по подушке. — Слишком... слишком сильно...

Но они не слушали. Азог над моей головой тяжело дышал, наблюдая за тем, как его "брат" пирует. Я чувствовала его взгляд на своем лице, искаженном удовольствием. Ворраг стоял сбоку. Я видела его краем глаза. Он внимательно следил за движениями Гарха, словно оценивал технику боя.

— Смотри, как она розовеет, — прокомментировал Стратег. — Кровь приливает к коже. Она вся горит. Гарх, глубже.

Гарх послушался. Он сменил тактику. Вместо широких мазков он вдруг свернул свой огромный язык в тугую трубку и попытался проникнуть внутрь меня. Я вскрикнула. Ощущение вторжения чего-то настолько мускулистого и живого было шокирующим. Он проталкивал язык внутрь, имитируя фрикции, одновременно терзая клитор нижней губой.

Мой мир начал рассыпаться на искры. Я никогда не знала, что оральный секс может быть таким... животным. Таким подавляющим. Я была всего лишь маленьким сосудом, который этот гигант решил выпить до дна.

Глава 7. Перекрестный огонь

Гарх был стихией, но Ворраг был мастером. Когда я уже была на грани истерики от грубого, напористого языка Дикаря, Стратег решил, что пора сменить ритм.

— Достаточно, — мягко сказал он, кладя руку на плечо Гарха. — Дай мне. Ты сейчас утопишь её в слюне.

Гарх неохотно отстранился, его лицо было влажным, губы блестели. Он выглядел пьяным. Пьяным от меня. Он отполз чуть выше, нависая над моим животом, и, не удержавшись, припал губами к моей груди, начиная сосать сосок с той же жадной интенсивностью, с какой только что ласкал мое лоно.

Теперь моим центром занялся Ворраг. Если язык Гарха был наждачной бумагой, то язык Воррага был шелком, под которым скрывалась сталь. Он действовал иначе. Технично. Пугающе умно.

Он не стал сразу атаковать. Он начал с легких, едва ощутимых касаний кончиком языка вокруг входа, дразня, заставляя меня самой подаваться навстречу. — Видишь? — шепнул он, не поднимая головы. — Она сама просит.

А затем он ударил. Точно по клитору. Быстро, мелко, вибрирующе. Я задохнулась. Сверху Гарх терзал мою грудь, вызывая острые прострелы удовольствия. Снизу Ворраг играл на мне, как на сложном инструменте. Азог все еще держал мои руки, лишая возможности закрыться или сбежать, но теперь его хватка стала другой — он поглаживал мои запястья большими пальцами, и я чувствовала, как его тело напряжено, как тетива лука.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с Азогом. Вождь смотрел на меня сверху вниз. Его лицо было жестким, скулы заострились. Он свободной рукой распустил шнуровку на своих штанах. Я увидела, как он высвободил свой член. Он был колоссальным. Темная, налитая кровью плоть, пульсирующая в такт моему дыханию. Азог обхватил его рукой и начал медленно двигать кожей, не сводя с меня своих желтых глаз.

— Смотри, — прорычал он, заметив мой взгляд. — Это все для тебя. Но ты пока не готова принять это. Поэтому смотри. И страдай.

Я оказалась под перекрестным огнем. Визуальным и тактильным. Вид мастурбирующего гиганта над головой вызывал в животе горячий, липкий узел порочного желания. Ласки Воррага снизу подводили меня к краю пропасти. А тяжесть Гарха на груди заземляла, не давая улететь.

— М-м-м, Ворраг... — простонала я, когда Стратег начал комбинировать движения языка с легким посасыванием клитора. — Пожалуйста...

— Что "пожалуйста"? — его голос вибрировал прямо в моем лоне. — Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет! — выкрикнула я. — Нет, не останавливайся!

Это было признание поражения. И они это знали. Ворраг усмехнулся в мою кожу. Он усилил напор. Теперь он не просто лизал — он начал вводить два пальца внутрь, растягивая меня, подготавливая путь.

— Узкая, — снова прокомментировал он, двигая пальцами в такт языку. — Но она становится мокрой и горячей. Она раскрывается для нас.

Гарх оторвался от моей груди и посмотрел на Азога. — Она готова? — хрипло спросил он. — Можно войти?

— Нет, — отрезал Азог, ускоряя движения своей руки. — Рано. Пальцы. Только пальцы. Растяните её. Я хочу слышать, как она кричит, когда вы заполните её, но не разорвете.

Это звучало как приговор. И как обещание самого острого наслаждения, которое только можно представить.

Глава 8. Ручное управление

— Пальцы, — повторил Ворраг, словно эхо приказа Азога.

Он выпрямился, убирая лицо от моего пылающего центра, но пальцы оставил внутри. Я почувствовала холодную пустоту там, где только что был его горячий язык, и невольно сжала бедра, пытаясь удержать ощущение наполненности.

— Не сжимайся, — скомандовал Ворраг. Он добавил третий палец.

Я ахнула. Три пальца орка — это было как полноценный член среднего мужчины-человека. Но для него это была лишь разминка. — Гарх, — позвал он. — Помоги мне.

Дикарь, который все это время терзал мою грудь и шею поцелуями, поднял голову. Его глаза были затуманены пеленой похоти. Он сполз ниже, оказываясь рядом с Воррагом.

Теперь между моих ног находились две огромные головы. Четыре широких плеча. — Возьми её, — сказал Ворраг. — Я буду держать ритм, ты — растягивать.

Гарх кивнул. Его пальцы, грубые, мозолистые, с короткими, но острыми когтями, коснулись меня. Он был не так аккуратен, как Стратег. Он просто погрузил два пальца внутрь, рядом с пальцами Воррага.

— О боже! — я закричала, выгибаясь мостиком. — Нет! Это слишком! Вы меня порвете!

Пять пальцев. Внутри меня было пять толстых, длинных пальцев. Это было невозможно. Я чувствовала, как стенки моего влагалища растягиваются до предела, как кожа на входе натягивается, готовая лопнуть.

— Тише, — голос Азога над головой стал странно мягким, успокаивающим. Он наконец отпустил мои руки и нагнулся, поглаживая меня по волосам. — Ты эластичная. Ты примешь это. Дыши.

Дышать было трудно. Воздух в шатре казался раскаленным. Внизу Ворраг и Гарх начали двигаться. Это была пытка. Сладкая, невыносимая пытка. Пальцы Воррага двигались ритмично, толкаясь глубоко, находя ту самую точку G, о существовании которой я читала в журналах, но никогда не ощущала так. Пальцы Гарха действовали иначе — они раздвигали меня вширь, массировали стенки, грубо и сильно.

Они работали как слаженный механизм. — Смотри на это, — прошептал Ворраг Гарху. — Видишь, как она обхватывает нас? Она пытается вытолкнуть, но на самом деле засасывает глубже.

— Тесно, — прорычал Гарх. — Очень тесно. Мне нравится.

Они начали ускоряться. Шлеп-шлеп-шлеп. Звук влажной плоти, встречающейся с их руками, заполнял тишину шатра. Я металась по подушкам, хватая ртом воздух. Мои руки сами нашли плечи Азога — мне нужно было за что-то держаться, чтобы не сойти с ума. Я вцепилась в его мышцы, оставляя царапины.

Он не возражал. Наоборот, он зарычал от удовольствия, чувствуя мою боль и страсть. Он наклонился и поцеловал меня. Это был не поцелуй. Это был захват. Его губы были жесткими, требовательными. Он ворвался в мой рот языком, имитируя то, что его братья делали внизу.

Я была заполнена ими. Сверху и снизу. Везде. Ощущение переполненности стало критическим. Боль от растяжения отступила, уступив место тупой, мощной волне наслаждения, которая начала зарождаться где-то глубоко в животе. Она росла, как цунами, подпитываемая каждым грубым толчком их пальцев и властным языком Азога во рту.

— Я... я сейчас... — попыталась сказать я, отрываясь от губ Вождя.

— Давай, — скомандовал он, глядя мне в глаза. — Кончи для нас. Покажи нам, как ты умеешь распадаться на части.

Глава 9. Первый слом

Это было похоже на падение с обрыва. Я висела на краю уже несколько минут, балансируя между болью от невероятного растяжения и ослепляющим удовольствием. Пять пальцев внутри двигались с безжалостной скоростью, превращая мои внутренности в жидкий огонь. Азог целовал меня, выпивая мои стоны, не давая мне даже вдохнуть полной грудью.

— Быстрее, — рыкнул Гарх. Я почувствовала, как он начал тереть большим пальцем мой клитор, добавляя последний, недостающий элемент в это безумие.

Это стало последней каплей. Мир побелел. Звуки исчезли. Остался только стук крови в ушах и ощущение, что мое тело натянуто, как струна, готовая лопнуть.

— А-а-а-а!!!

Крик вырвался из самого нутра. Я выгнулась так сильно, что, казалось, позвоночник сейчас переломится. Мышцы влагалища сжались в спазме, капкан захлопнулся вокруг их пальцев с такой силой, что я услышала удивленный хрип Воррага.

Волна накрыла меня. Она была не просто сильной — она была сокрушительной. Меня трясло крупной дробью. Перед глазами вспыхивали разноцветные круги. Казалось, что каждый нерв в моем теле оголен и по нему пропускают ток высокого напряжения.

Я билась в конвульсиях на шкурах, не в силах остановиться. Я чувствовала, как из меня выплескивается влага, много влаги, заливая их руки, шкуры, все вокруг. Это было постыдно. Это было прекрасно. Это было полное, тотальное поражение моего рассудка перед инстинктами тела.

Орки не останавливались сразу. Они прогнали меня через пик, продолжая двигать пальцами, выжимая из меня последние капли экстаза, пока я не начала всхлипывать, умоляя их прекратить.

— Тише... тише, маленькая... — голос Воррага доносился словно сквозь вату.

Он медленно вынул пальцы. Гарх последовал его примеру, хотя и неохотно, напоследок лизнув мой дрожащий клитор, что вызвало у меня новый, слабый спазм.

Я рухнула на подушки. Тело было тяжелым, словно налитым свинцом. Легкие горели. Сердце колотилось где-то в горле. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Наступила тишина. Только мое тяжелое, сиплое дыхание нарушало покой шатра.

— Впечатляет, — голос Азога прозвучал довольным, сытым.

Я с трудом разлепила веки. Они стояли надо мной. Три великана. Они выглядели... гордыми. Словно только что выиграли битву или приручили дикого мустанга. Азог вытирал руку о тряпку, но его взгляд был прикован к моему лицу, раскрасневшемуся, с искусанными губами.

— Она потеряла сознание на секунду, — заметил Ворраг, проверяя мой пульс на шее. — Слабая нервная система. Но отклик тела феноменальный. Она создана для удовольствия.

— Она вся мокрая, — Гарх снова потянулся ко мне, проведя носом по моему животу. — Пахнет нами. Теперь она пахнет стаей.

Я хотела что-то сказать, огрызнуться, заявить, что я не их собственность и не "стая", но язык не слушался. У меня просто не было сил. Я лежала раскинувшись, голая, униженная и абсолютно, пугающе удовлетворенная.

— Пусть спит, — решил Азог. Он взял меховое одеяло и небрежно набросил его на меня, укрывая с головой. — Завтра начнем настоящее обучение. Сегодня она заслужила отдых.

Я закрыла глаза, проваливаясь в темный, вязкий сон, в котором меня преследовали три пары горящих глаз и ощущение полной, неизбежной принадлежности.

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 10. Жизнь на поводке

Пробуждение было тяжелым. Я разлепила глаза, ожидая увидеть потолок своей съемной квартиры и услышать шум кофемашины. Вместо этого я увидела натянутые над головой шкуры и услышала звон металла и грубую речь.

Память вернулась мгновенно, обрушившись на меня всей тяжестью вчерашнего вечера. Орки. Осмотр. Пальцы. Оргазм, который чуть не вышиб из меня душу.

Я резко села, прижимая к груди меховое одеяло. Тело ныло. Мышцы болели, как после марафона, а между ног ощущалась странная, тянущая пустота и легкое жжение — напоминание о том, как бесцеремонно меня "растягивали".

Я была одна в шатре. Или почти одна. У входа, скрестив ноги по-турецки и полируя огромный меч куском промасленной кожи, сидел Гарх. Он был без рубашки, и я невольно засмотрелась на игру мышц под его татуированной кожей.

Заметив мое движение, он поднял голову. — Проснулась, — констатировал он. Не вопрос — утверждение.

— Где моя одежда? — мой голос был хриплым. Я откашлялась. — Мне нужно... мне нужно что-то надеть.

Гарх оскалился. — Твои тряпки сожгли. Они не годятся для Хали-Гар.

Он встал, и я инстинктивно вжалась в подушки. Но он не подошел. Он швырнул мне сверток, лежавший рядом с ним. — Одевайся. Вождь ждет.

Я развернула сверток. Это было... платье? Если так можно назвать кусок мягкой, тонкой кожи, сшитый грубыми нитками, и пару меховых сапожек. — Это все? — спросила я, разглядывая наряд. Тут не было ни белья, ни чего-то похожего на трусы.

— Одевайся, — повторил Гарх, и в его голосе прозвучала угроза. — Или я понесу тебя так.

Я поспешно натянула на себя это "платье". Оно оказалось коротким, едва доходило до середины бедра, и держалось на тонких завязках на плечах. Оно ничего не скрывало, скорее подчеркивало. Отсутствие белья заставляло чувствовать себя голой, каждый шаг напоминал о том, что под этим куском кожи я абсолютно доступна.

— Иди, — Гарх указал на выход.

Но когда я попыталась сделать шаг, что-то дернуло меня за ногу. Я чуть не упала. Посмотрев вниз, я похолодела. На моей щиколотке был тонкий, но прочный металлический браслет. От него тянулась длинная, легкая цепочка, конец которой... конец которой Гарх держал в руке.

— Что это?! — взвизгнула я. — Вы что, посадили меня на цепь?! Как собаку?!

Гарх намотал цепь на кулак и дернул, заставляя меня подойти ближе. — Не как собаку, — серьезно сказал он. — Как сокровище. Чтобы не украли. И чтобы не убежала. Ты глупая, человечка. Ты побежишь в пустыню и умрешь там за час. Или тебя поймают гноллы и пустят по кругу. Мы бережем тебя.

— Бережете?! — у меня на глаза навернулись слезы ярости. — Посадив на цепь?! Снимите это немедленно! Я требую встречи с Азогом!

— Ты и так идешь к нему, — усмехнулся Гарх. — Идем. И не натягивай цепь. Поранишь ногу.

И он пошел к выходу. Мне пришлось семенить следом, унизительно подстраиваясь под его широкий шаг, чувствуя тяжесть металла на ноге. Мы вышли наружу. Яркое солнце ослепило меня. Лагерь жил своей жизнью. Сотни орков занимались своими делами: точили оружие, жарили мясо, тренировались. Когда мы проходили мимо, все замирали. Все взгляды устремлялись на меня. На мои голые ноги, на короткое платье, на цепь в руке Дикаря.

Я слышала шепот, свист, гортанные комментарии. Я чувствовала себя товаром на витрине. Трофеем, который вывели на прогулку. Щеки горели огнем. Я пыталась идти гордо, подняв подбородок, но это было чертовски трудно, когда ты идешь на поводке у двухметрового варвара.

Мы подошли к центру лагеря, где на возвышении стоял Азог. Он обсуждал что-то с группой воинов, но, увидев нас, замолчал. Ворраг стоял рядом с ним. Увидев цепь, он лишь одобрительно кивнул.

— Привела себя в порядок? — спросил Азог, когда Гарх подвел меня к подножию помоста и заставил встать на колени, просто надавив рукой мне на плечо. — Хорошо выглядишь. Кожа тебе идет.

— Снимите с меня это, — прошипела я, глядя на него снизу вверх. — Я не животное.

Азог спустился ко мне. Он взял цепь из рук Гарха. — Пока ты ведешь себя как дикий зверек, ты будешь на привязи, — спокойно сказал он. — Заслужи свободу, Мира. Докажи, что ты понимаешь свое место.

— Мое имя — Мария! — выкрикнула я.

— Мира, — перебил он, и его голос не терпел возражений. — Для нас ты — Мира. Наша "маленькая". Привыкай.

Он намотал цепь на руку, заставляя меня подняться и прижаться к его боку. — А теперь стой тихо. Вожди говорят. И если будешь хорошей девочкой... может быть, вечером мы позволим тебе посидеть за столом, а не под ним.

Я задохнулась от возмущения, но промолчала. В его глазах я видела стену. Стену, которую мне не пробить криками. Мне придется искать другой путь. Путь хитрости. Путь Воррага. Или... путь, который они показали мне вчера. Путь тела. Я посмотрела на Азога, на его профиль, и вдруг поймала себя на мысли, что мне интересно, каково это — когда он не просто держит цепь, а держит меня. Всю.

Господи, я схожу с ума. Или этот мир уже свел меня с ума.

Глава 11. Наказание

Путь до центральной площади казался вечностью. Каждый шаг отдавался звоном цепи, каждый взгляд орков, мимо которых мы проходили, словно снимал с меня слой кожи. Я чувствовала себя не просто пленницей, а каким-то редким зверем, которого ведут на ярмарку.

Азог шел впереди, не оборачиваясь. Цепь в его руке была натянута, но не сильно — он знал, что я не побегу. Куда бежать? Вокруг тысячи вооруженных до зубов гигантов, а за моей спиной бесшумно ступает Гарх, чье дыхание я чувствую затылком.

Мы поднялись на деревянный помост. Здесь, на возвышении, стоял огромный трон, но Азог не сел на него. Он встал перед толпой.

— Кланы! — его голос прогремел над лагерем, заглушая шум ветра. — Слушайте Волю Триумвирата!

Толпа взревела в ответ. Тысячи глоток, тысячи кулаков, вскинутых в небо. Энергия была бешеной, первобытной. Я съежилась, чувствуя себя песчинкой в этом урагане тестостерона.

— Мы сохранили мир! — продолжал Азог. — Мы не пролили кровь друг друга! И в знак благосклонности Богов, к нам спустилась она.

Он резко дернул цепь, заставляя меня сделать шаг вперед, к самому краю помоста. Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Толпа затихла. Сотни глаз уставились на мои голые ноги, на короткое кожаное платье, на мою бледную кожу.

— Маленькая, — пророкотал кто-то из первого ряда. — Хрупкая. — На один укус! — крикнул другой, и толпа разразилась грубым хохотом.

— Она принадлежит нам! — голос Азога перекрыл смех. — И любой, кто коснется её без разрешения, лишится рук.

Я должна была бы почувствовать облегчение от его защиты, но вместо этого меня захлестнула ярость. Я — не вещь!

— Я не принадлежу вам! — крикнула я. Мой голос был тонким и жалким по сравнению с их рыком, но в наступившей тишине его услышали все. — Я человек! У меня есть имя!

Азог медленно повернул голову. Его глаза сузились. — Ты говоришь, когда тебе не давали слова? — тихо спросил он. Но эта тишина была страшнее крика.

Ворраг, стоявший чуть позади, покачал головой с легкой ухмылкой. — Она не воспитана, брат. В их мире женщины забыли, что такое уважение к силе.

— Значит, напомним, — отрезал Азог.

Он сел на широкий деревянный ящик, служивший чем-то вроде походной скамьи, и потянул цепь. — Иди сюда.

— Нет, — я уперлась ногами в доски помоста.

Гарх мягко подтолкнул меня в спину. — Иди, глупая. Не зли его. Будет больнее.

Я сделала шаг. Другой. Азог перехватил меня за талию и одним движением, словно я ничего не весила, перекинул через свое колено.

Мир перевернулся. Я повисла вниз головой, глядя на доски пола и сапоги Воррага. Моя юбка задралась, открывая ягодицы всем ветрам... и всей толпе.

— Нет! Пустите! — я забилась, пытаясь вырваться. — Вы не имеете права! Это унизительно!

— Это урок, — спокойно сказал Азог. Его широкая ладонь легла мне на поясницу, придавливая, фиксируя. — Считай, Мира.

— Что счит... — начала я, но договорить не успела.

ШЛЕП!

Его ладонь опустилась на мою ягодицу. Удар был не сильным — он сдерживал силу, чтобы не сломать мне кости, — но он был хлестким, обидным и обжигающим. Я вскрикнула. Не столько от боли, сколько от шока.

Толпа одобрительно загудела.

— Один, — произнес Азог.

ШЛЕП!

Второй удар пришелся ниже, по самой мягкой части. Кожа вспыхнула огнем. — Два, — сказал он.

— Прекратите! — я дрыгала ногами, но это было бесполезно. Я была зажата железной хваткой.

ШЛЕП!ШЛЕП!

Он вошел в ритм. Удары становились тяжелее, горячее. Мои ягодицы горели. Слезы брызнули из глаз — от боли, от стыда, от осознания того, что сотни орков смотрят на мою краснеющую задницу и, черт возьми, возбуждаются от этого зрелища.

— Ты должна научиться смирению, — говорил Азог между шлепками. — Твоя гордость здесь тебя погубит. Только покорность спасет тебя.

Самое ужасное было не в боли. Самое ужасное было в том, что к десятому удару, когда моя кожа горела как в огне, я почувствовала предательское тепло внизу живота. Унижение смешивалось с возбуждением. Его рука была огромной, горячей, властной. Я чувствовала его твердые бедра под своим животом, его запах...

— Хватит, — вдруг сказал Ворраг. — Она поняла. Смотри, она больше не брыкается. Она плачет.

Азог остановился. Его рука замерла на моей пульсирующей ягодице, поглаживая ушибленное место. Это движение было неожиданно ласковым, собственническим.

Он поднял меня и поставил на ноги. Ног я не чувствовала. Я уткнулась лицом в его грудь, пряча слезы, не в силах смотреть на толпу.

— Хорошая девочка, — прошептал он мне в макушку, и я почувствовала, как вибрирует его грудная клетка. — Теперь ты знаешь свое место. Рядом с нами.

Он повернул меня к толпе, обнимая за плечи одной рукой. — Она усвоила урок! — крикнул он воинам. — Пир начинается!

И пока толпа ревела, предвкушая мясо и вино, я стояла, прижатая к боку гиганта, с горящей задницей и пылающими щеками, понимая, что этот шлепок разрушил не только мою гордость, но и последние барьеры между мной и этими варварами.

Глава 12. Скрытая угроза

После "публичной порки" меня не отправили в шатер. Меня усадили за пиршественный стол, прямо у ног Азога. На подушки. Видимо, сидеть на чем-то жестком я бы сейчас все равно не смогла.

Пир был в разгаре. Орки ели руками, разрывая жареные туши, вино лилось рекой. Шум стоял невообразимый. Я сидела тихо, стараясь быть незаметной. Моя цепь была пристегнута к ножке трона Азога. Гарх сидел справа от меня, периодически подсовывая мне лучшие куски мяса — нежные, без жил. Ворраг был слева, задумчиво крутя кубок в руках.

Я чувствовала себя странно. Я должна была ненавидеть их. Но после наказания во мне проснулся какой-то странный инстинкт выживания... или стокгольмский синдром. Я чувствовала себя частью их круга. Под защитой.

— Пей, — Азог протянул мне свой кубок. — Вино крепкое, заглушит боль.

Я сделала глоток. Вино было густым, сладким и ударило в голову почти мгновенно. Мир стал чуть мягче.

Внезапно мое внимание привлек один из слуг — мелкий, сутулый орк, который подносил новое блюдо к столу Вождей. Он двигался слишком дергано. Его глаза бегали. И когда он ставил огромное блюдо с фруктами перед Азогом, я заметила, как его рука скользнула над кубком Вождя. Едва уловимое движение. Блеск чего-то, сыплющегося из-под ногтя.

В моем мире я любила детективы. И я знала этот жест.

Азог, ничего не заметив, потянулся к кубку. Ворраг отвлекся на разговор с советником. Гарх грыз кость.

Время замедлилось. Если я промолчу — я свободна. Азог умрет, начнется хаос, и я, возможно, смогу сбежать. Но... я вспомнила его руку на своей спине. Его рычание. То, как он защищал меня от других. И я поняла, что без него меня просто разорвут.

— НЕТ! — я дернула цепь и, не думая, ударила по руке Азога.

Кубок вылетел из его пальцев. Темное вино выплеснулось на скатерть, на мои ноги, на грудь Вождя. Наступила мертвая тишина.

Азог медленно перевел взгляд с разлитого вина на меня. В его глазах вспыхнула ярость берсерка. — Ты... смеешь... — зарычал он, поднимая руку для удара. Он думал, что я взбесилась.

— Яд! — выкрикнула я, указывая на слугу. — Он что-то подсыпал! Я видела!

Слуга взвизгнул и попытался бежать. Это стало его приговором. Гарх среагировал быстрее молнии. Он перепрыгнул через стол, сбивая беглеца с ног. Через секунду он уже держал его за горло, приподнимая над землей.

Ворраг, мгновенно сменив расслабленность на боевую готовность, окунул палец в пролитую лужу вина и поднес к носу. — Горький корень, — констатировал он холодно. — Смерть за три удара сердца. Азог, девчонка спасла тебе жизнь.

Рука Азога, занесенная для удара, замерла в воздухе. Он посмотрел на меня. Я сжалась в комок, ожидая, что он все равно ударит. Но он медленно опустил руку. Его взгляд изменился. Из него ушла ярость, уступив место чему-то тяжелому, глубокому. Уважению.

— Ты видела, — сказал он. — И ты вмешалась. Почему? Ты могла позволить мне умереть.

— Я... я не знаю, — прошептала я честно. — Наверное, я дура.

Азог вдруг рассмеялся. Громко, раскатисто. Он наклонился, подхватил меня под мышки и посадил к себе на колени. Прямо на свои каменные бедра. — Дура, — согласился он, проводя ладонью по моей щеке, стирая капли вина. — Но теперь ты — моя дура. Моя удача.

Он повернулся к Гарху, который все еще душил предателя. — Узнай, кто его послал. Медленно. А потом скорми псам.

Затем он посмотрел на толпу. — Эта женщина, — его голос гремел, — спасла Вождя! Отныне она не просто трофей. Она — под защитой Крови! Кто косо посмотрит на неё — будет иметь дело лично со мной!

Я сидела у него на коленях, чувствуя жар его тела и твердость его члена, который упирался мне в бедро. Моя "карьера" только что сделала головокружительный вираж. Я перестала быть просто мясом. Я стала талисманом. И, судя по тому, как потемнели глаза Воррага и как облизнулся вернувшийся Гарх, моя награда будет очень... специфической.

Глава 13. Жребий брошен

Вечер после пира был пропитан напряжением, которое можно было резать ножом. Мы вернулись в шатер. Азог нес меня на руках — цепь исчезла, её сняли сразу после инцидента с ядом. Теперь меня держали не железные звенья, а их взгляды.

Азог опустил меня на шкуры в центре шатра. Ворраг закрыл полог и затянул шнуровку. Внешний мир перестал существовать. Остались только мы четверо.

— Ты сегодня удивила нас, Мира, — сказал Стратег, обходя меня по кругу. Он снял свою броню, оставшись в одних кожаных штанах. Его тело было жилистым, гибким, покрытым татуировками-заклинаниями. — Ты спасла Триумвират. Мы в долгу.

— Вы можете отпустить меня домой, — предложила я с слабой надеждой.

— Нет, — отрезал Азог. Он стоял у стола, наливая вино. — Долг платится иначе. Ты доказала верность. Теперь мы должны закрепить право.

— Право? — переспросила я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Право Первой Ночи, — пояснил Гарх. Он уже разделся догола, не стесняясь своей наготы. Его мощное тело лоснилось в свете факелов. — Ты больше не чужая. Ты должна стать частью стаи. Полностью.

Азог повернулся. В его глазах горел тот самый желтый огонь, который я видела в первый день. Но теперь там не было презрения. Там было чистое, концентрированное желание. — Мы спорили, кто будет первым, — сказал он, подходя ко мне. — Ворраг хотел взять тебя хитростью. Гарх — силой. Я... я ждал. Но сегодня ты выбрала меня. Ты спасла мою жизнь. Значит, твоя жизнь теперь принадлежит мне.

Ворраг кивнул, признавая поражение в этом негласном споре. — Закон Крови, — подтвердил он. — Жизнь за жизнь. Сегодня ночь Азога.

Мое сердце пропустило удар. Азог. Самый огромный. Самый пугающий. Я посмотрела на него. Он был скалой. Его плечи были шире дверного проема. И я знала, что у него в штанах. Я видела это.

— Азог, — мой голос дрогнул. — Ты... ты слишком большой. Ты меня убьешь.

Он подошел вплотную и опустился передо мной на одно колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Я не убью тебя, — тихо сказал он. — Я буду осторожен. Насколько смогу.

Он протянул руку и коснулся завязки моего платья. — Раздевайся, Мира. Игры кончились. Сегодня ты станешь женщиной Вождя.

Я не двигалась. Руки онемели. — Помогите ей, — скомандовал Азог, не отрывая взгляда от моих глаз.

Ворраг и Гарх подошли с двух сторон. Ворраг медленно развязал шнуровку на моих плечах. Платье упало к моим ногам. Я осталась обнаженной, освещенная только огнем очага. Гарх прижался сзади, его горячая грудь коснулась моей спины. Он обнял меня, удерживая, успокаивая.

— Не бойся, — шепнул Ворраг, проводя ладонью по моему животу. — Мы подготовим тебя. Мы сделаем так, чтобы ты смогла принять его.

— Это невозможно, — прошептала я, глядя, как Азог поднимается и сбрасывает свои штаны. Его член, освободившись, качнулся, как тяжелая дубина. Он был в состоянии полной эрекции. Вены вздулись, головка была багровой. Он был не просто большим — он был монументальным. Длиной с мое предплечье, толщиной с запястье Гарха.

— Возможно, — возразил Азог, шагая ко мне. — Ты даже не представляешь, на что способно твое тело, если его правильно попросить.

Жребий был брошен. Отступать было некуда. Три хищника загнали меня в угол, и на этот раз они не собирались останавливаться на пальцах.

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 14. Несоразмерность

— Масло, — коротко бросил Азог.

Ворраг уже держал в руках чашу. Запах огнецвета и лаванды наполнил воздух. Этот запах теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с чувством неотвратимости.

Меня уложили на спину, подложив под поясницу валик из шкур, чтобы приподнять таз. Поза была откровенной, открытой. Я лежала, как на приеме у гинеколога, только вместо врача передо мной стоял трехметровый орк с эрекцией, способной пробить стену.

— Раздвинь ноги, — попросил Гарх, который устроился у моего изголовья. Он гладил мои волосы, целовал виски, играя роль "доброго полицейского". — Шире, маленькая. Дай им место.

Я послушно развела колени. Ворраг тут же оказался между ними. Он не стал тратить время на прелюдию. Он щедро зачерпнул масло и начал втирать его в мою промежность. Его движения были быстрыми, профессиональными. Он массировал не только вход, но и внутреннюю поверхность бедер, расслабляя мышцы.

— Она узкая, Азог, — сказал он, вводя два пальца. — Очень узкая. Тебе придется проявить терпение, которого у тебя никогда не было.

— Я буду терпелив, — прорычал Азог. Он стоял над ними, глядя, как рука Воррага исчезает во мне. Он дышал тяжело, его грудь ходила ходуном. Видно было, что сдерживаться ему стоит колоссальных усилий.

Ворраг добавил третий палец. Потом четвертый. — Ах! — я выгнулась, сжимая руку Гарха.

— Дыши, — командовал Стратег. — Не зажимайся. Прими нас. Твое тело эластично. Представь, что ты цветок, который распускается.

— Я не цветок, я сейчас лопну! — простонала я.

— Не лопнешь, — Ворраг начал растягивать вход круговыми движениями. — Смотри, Азог. Она пропускает четыре моих пальца. Этого все еще мало для тебя, но уже достаточно, чтобы начать.

Азог не выдержал. Он оттолкнул Воррага (мягко, по меркам орков) и занял его место между моих ног. Вид его нависающей скалы заставил меня вжаться в шкуры.

— Иди ко мне, — он схватил меня за лодыжки и закинул мои ноги себе на плечи. Теперь я была раскрыта максимально. Мой таз был приподнят, уязвим.

Он взял свой член в руку. Головка была смазана маслом и блестела в свете огня. — Смотри на меня, Мира, — приказал он.

Я посмотрела. В его глазах была бездна. — Сейчас будет больно, — честно предупредил он. — Но потом... потом ты будешь принадлежать мне. Каждой клеточкой.

Он прижался головкой к входу. Контраст размеров был пугающим. Я чувствовала, как его широкая, горячая плоть давит на мои нежные ткани, пытаясь раздвинуть то, что никогда не раздвигалось так широко.

— Боже, нет... — прошептала я. — Азог, пожалуйста... он не войдет...

— Войдет, — уверенно сказал Гарх у моего уха. Он закрыл мне глаза ладонью, чтобы я не видела этого пугающего процесса. — Просто чувствуй. Доверься ему. Он Вождь. Он знает путь.

Азог начал давить. Я почувствовала, как кожа натягивается. Это было ощущение предела. Словно меня разрывают на части. — А-а-а! — крик вырвался сам собой.

— Тише, — Азог замер. Он не отступил, но и не пошел дальше. Он дал мне секунду привыкнуть к этому вторжению. — Я только у двери, маленькая. Я еще даже не вошел.

Только у двери? Господи, мне казалось, что он уже расколол меня пополам. Ворраг, стоявший сбоку, лил масло прямо на место их соединения. — Масла, больше масла, — бормотал он. — Она должна скользить.

Это была сцена несоразмерности. Человеческая хрупкость против орочьей мощи. И в этот момент я поняла, что пути назад нет. Или я приму его, или я сломаюсь. И, глядя на напряженное лицо Азога, на капли пота на его лбу, я поняла, что он тоже боится. Боится сломать меня. Это странное осознание дало мне сил.

— Давай, — выдохнула я, вцепившись в шкуры. — Просто... сделай это.

Глава 15. Боль и власть

"Просто сделай это". Легко сказать. Азог воспринял мои слова как разрешение, но не как призыв к штурму. Он был умнее. Или, возможно, Ворраг заранее объяснил ему анатомию человека в картинках.

Он начал двигаться. Миллиметр за миллиметром. Головка члена — самая широкая часть — начала прокладывать себе путь. Я чувствовала, как мои мышцы сопротивляются, как они панически сжимаются вокруг инородного тела, пытаясь вытолкнуть захватчика.

— Не сжимай, — прохрипел Азог сквозь стиснутые зубы. — Расслабься, Мира. Пусти меня.

— Я пытаюсь! — всхлипнула я. — Это больно!

Ворраг наклонился и начал быстро, ритмично ласкать мой клитор. — Сосредоточься на этом, — приказал он. — Боль внизу, удовольствие здесь. Смешай их. Пусть удовольствие победит.

Это был запрещенный прием, но он сработал. Острая искра наслаждения от пальцев Стратега отвлекла мозг от разрывающего давления снизу. Я судорожно вздохнула, и мои мышцы на долю секунды расслабились.

Азог воспользовался моментом. Одним плавным, мощным толчком он прошел самое узкое место. Головка проскользнула внутрь, преодолев барьер девственности.

— Ах! — резкая боль пронзила меня, но тут же сменилась странным чувством... наполненности. Пугающей, абсолютной наполненности.

— Я внутри, — выдохнул Азог. В его голосе звучало торжество.

Он замер, давая мне привыкнуть. Я чувствовала его внутри себя. Он был огромным. Он занимал все пространство, растягивая стенки влагалища до невозможного. Я чувствовала его пульсацию, жар, исходящий от него. Мы были соединены.

— Ты... ты там... — прошептала я, не веря своим ощущениям.

— Только головка, — поправил Гарх, целуя мои мокрые от слез ресницы. — Самое сложное позади. Дальше будет легче.

Азог начал двигаться. Очень медленно. Он не делал резких толчков. Он ввинчивался в меня, проталкивая свой ствол глубже. Сантиметр за сантиметром. Это было похоже на то, как если бы в меня вливали раскаленный свинец. Но с каждым сантиметром боль отступала, уступая место тяжелому, темному удовольствию. Чувство того, что меня заполняют целиком, что во мне не остается пустоты, было наркотическим.

— Посмотри на это, — шепнул Ворраг.

Я приподняла голову. Я видела, как массивное тело Азога соединяется с моим маленьким, белым телом. Видела, как исчезает его темный ствол в моем лоне. Видела, как натягивается моя кожа. Это было зрелище первобытной власти. Он владел мной. Буквально.

— Глубже... — неожиданно для самой себя попросила я. Тело требовало завершения. Оно хотело, чтобы он заполнил меня до дна.

Азог зарычал. Услышав мою просьбу, он перестал сдерживаться так сильно. Он подался вперед бедрами. Толчок. Еще толчок. И еще.

Он вошел наполовину. Я чувствовала, как он касается мест, которых никто никогда не касался. Это было сладко до головокружения. — Ты тесная, — рычал он, нависая надо мной, упираясь руками по бокам от моей головы. Его пот капал мне на грудь. — Ты сжимаешь меня, как кулак. Это сводит с ума.

Ворраг продолжал работать с клитором, подстраиваясь под ритм Азога. Гарх кусал меня за шею. А Азог... Азог начал набирать темп. Боль ушла окончательно. Осталась только власть. Власть его размера, его силы, его ритма. Я была распята на нем, насажена на него, и в этот момент я поняла, что больше никогда не смогу вернуться к обычным мужчинам. Они покажутся мне детьми.

— Моя, — выдохнул Азог, делая глубокий, мощный толчок, от которого я вскрикнула от наслаждения. — Теперь ты знаешь, что значит быть женщиной Орка.

Глава 16. Заполненная до краев

Я перестала быть собой. Я превратилась в одну сплошную точку ощущения — там, где наши тела стали единым целым. Азог не просто вошел в меня. Он присвоил меня изнутри.

Когда он начал двигаться в полную силу, мир вокруг померк. Остался только ритм. Тяжелый, неотвратимый, как поступь великана. — Ты чувствуешь? — хрипел он, нависая надо мной, закрывая собой весь свет. — Я достаю до твоего сердца, Мира.

Это не было метафорой. С каждым его толчком я чувствовала, как мой живот наполняется им. Он был повсюду. Мои внутренности сдвигались, уступая место его невозможным размерам. Это было пугающее ощущение — быть настолько маленькой и вмещать в себя что-то настолько огромное.

— Глубже... — Гарх, который держал мою голову, прижимаясь щекой к моему виску, шептал это как мантру. — Прими его всего.

Азог оттянул мои бедра назад, прижимая мои колени почти к моим ушам. Этот угол открыл меня еще больше. — Сейчас, — предупредил он. И сделал толчок, от которого я задохнулась. Он вошел по самую рукоять. Его лобковая кость с глухим, влажным шлепком ударилась о мои ягодицы (он приподнял меня так, что я почти висела на нем).

Я почувствовала удар внутри. Глубоко. Там, где, казалось, заканчивалось мое тело. Но он нашел способ пойти дальше. — О-о-ох! — мой крик сорвался на стон. Это было больно, но это была та боль, которая граничит с экстазом. Чувство полной, тотальной заполненности. Меня распирало. Я чувствовала каждую пульсацию его вен внутри себя.

— Она берет все, — голос Воррага звучал где-то сбоку, восхищенно и чуть завистливо. Он перестал ласкать меня рукой, потому что я дергалась слишком сильно, но он не ушел. Он лил масло на член Азога в момент выхода, обеспечивая скольжение. — Смотри, как она натягивается на тебя. Как перчатка.

Азог рычал. Он потерял контроль над своей "осторожностью". Инстинкт взял верх. Он начал вколачиваться в меня. Бам. Бам. Бам. Мощно. Глубоко. Безжалостно.

Я чувствовала себя насаженной на кол. Я билась под ним, цепляясь ногтями за шкуры, за его плечи, за воздух. — Да! — кричала я, не узнавая свой голос. — Еще! Азог!

Мое тело, растянутое до предела, вдруг начало отвечать. Боль исчезла, растворилась в эндорфиновом шторме. Каждое движение его бедер вызывало во мне вспышку наслаждения, настолько яркую, что у меня темнело в глазах. Стенки влагалища сжимали его ствол, пытаясь удержать, и это сводило его с ума.

— Тесная! — ревел он, запрокидывая голову. Пот катился по его шее, мышцы спины бугрились, как камни. — Ты выжимаешь меня! Ведьма!

Он был огромным зверем, насилующим (по согласию, но выглядело это именно так) хрупкую женщину, но в этот момент я чувствовала себя сильнее его. Потому что это я заставляла этого гиганта дрожать. Это я выбивала из него этот рык.

Я была на вершине мира. На вершине боли и удовольствия. Я была заполнена до краев, и мне казалось, что если он остановится хоть на секунду — я умру от пустоты.

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 17. Эхо удовольствия

Ритм ускорился до предела. Азог больше не говорил. Он только дышал — шумно, с присвистом, как паровоз. Его движения стали короче, резче, яростнее. Он бил в одну точку, в самую глубину, снова и снова.

Я была на грани. Мое тело звенело. Каждый нерв был натянут. — Сейчас! — выдохнул он.

Он резко остановился, вдавив себя в меня до упора, и напрягся всем телом. Я почувствовала, как его мышцы стали твердыми, как сталь. А потом началось извержение.

Я почувствовала первые толчки внутри. Горячие. Сильные. — А-а-а-агрх! — Азог зарычал прямо мне в рот, накрыв мои губы поцелуем, чтобы заглушить свой собственный крик.

Это было похоже на наводнение. Я чувствовала, как в меня вливается его семя. Много. Нереально много. Казалось, этому потоку нет конца. Живот надулся, стало горячо, словно я проглотила солнце. Толчок за толчком. Он изливался в меня, отдавая всего себя, меча свою территорию самым первобытным способом.

Я кончила следом. От ощущения этой горячей тяжести внутри, от его веса, от запаха мускуса и секса, заполнившего шатер. Мой оргазм был долгим, тягучим, изматывающим. Я содрогалась под ним, сжимая его угасающий член своими мышцами, вытягивая последние капли.

Когда он наконец обмяк, навалившись на меня всей своей массой (благо, он уперся локтями, чтобы не раздавить), я думала, что больше никогда не смогу пошевелиться. Он медленно вышел из меня. Ощущение пустоты было мгновенным и острым. Но оно тут же сменилось чувством... вытекания.

— Не двигайся, — Ворраг тут же оказался рядом. Он подложил подушку мне под бедра, приподнимая таз еще выше. — Пусть все останется внутри.

Я лежала, тяжело дыша, глядя в потолок шатра. Азог рухнул рядом, раскинув руки. Он выглядел как гора после землетрясения — величественный и разрушительный. Гарх подполз ко мне. Он начал вылизывать мои бедра, собирая капли семени и масла, которые все-таки вытекли. Его язык был нежным, успокаивающим. Это была странная, звериная забота.

— Ты выжила, — с ноткой гордости сказал Азог, поворачивая голову ко мне. Его рука легла мне на живот, собственнически накрывая его. — Теперь там часть меня.

Я положила свою ладонь поверх его огромной руки. — Я думала, ты меня порвешь, — честно призналась я. Голос был сиплым.

— Почти, — усмехнулся Ворраг, осматривая меня "там". — Немного припухло. Но ты цела. Твое тело удивительно адаптивно, Мира. Оно приняло его.

— Теперь она наша, — прорычал Гарх, поднимая голову от моих ног. Его лицо блестело. — Запах Азога внутри. Мой запах снаружи. Запах Воррага на коже. Теперь никто не посмеет тронуть.

Я закрыла глаза, чувствуя, как эхо удовольствия все еще пульсирует в венах. Я была измотана, использована, помечена. И, черт возьми, я чувствовала себя в абсолютной безопасности.

Глава 18. Ревность стаи

Утро принесло не только похмелье от вчерашнего вина, но и странную атмосферу в шатре. Азог был доволен. Он ходил по шатру голым по пояс, излучая самодовольство сытого льва. Он то и дело касался меня — хлопал по заднице, когда проходил мимо, или зарывался рукой в волосы. Он пометил территорию и теперь наслаждался правом собственника.

Но двое других... Ворраг и Гарх были мрачнее тучи. Я видела, как Гарх смотрит на Азога — с неприкрытой завистью. Его ноздри раздувались каждый раз, когда Азог подходил ко мне. Дикарь хотел своего. Его инстинкты требовали равенства.

Ворраг был сдержаннее, но его холодность пугала больше. Он сидел в углу, точил свои кинжалы, и звук металла о камень — вжик-вжик — действовал на нервы.

— Мне нужно в купальню, — сказала я, пытаясь встать. Ноги дрожали, а между бедер все еще ощущалась странная полнота и легкая боль.

— Я отнесу, — Гарх вскочил первым.

— Сидеть, — рыкнул Азог. — Я сам отнесу свою женщину.

Гарх оскалился. Он шагнул вперед, преграждая путь Вождю. — Нашу женщину, Азог. Или ты забыл Пакт?

Воздух в шатре сгустился. Две горы мышц стояли друг напротив друга. Ворраг перестал точить нож и поднял голову. — Гарх прав, — тихо сказал Стратег. — Ты получил свою ночь, брат. Ты получил свое право первой крови и семени. Не жадничай.

Азог сузил глаза. — Она едва ходит после меня. Ей нужен отдых.

— Ей нужен уход, — возразил Ворраг. — И мы его обеспечим. Ты — Вождь. У тебя совет кланов через час. А мы... мы позаботимся о ней.

Азог перевел взгляд с Гарха на Воррага, потом на меня. Я стояла, завернувшись в шкуру, чувствуя себя костью, которую сейчас начнут делить псы. — Хорошо, — наконец бросил Азог. — Но если вы тронете её сегодня... если вы причините ей боль, пока она не зажила... я вырву вам глотки.

— Мы не звери, — холодно улыбнулся Ворраг. — В отличие от некоторых, мы умеем ждать.

Азог фыркнул, взял свой топор и вышел из шатра, хлопнув пологом так, что затряслись стены.

Оставшись с двумя другими, я почувствовала, как меняется энергетика. Гарх тут же подошел ко мне. Он не стал брать меня на руки грубо. Он поднял меня осторожно, как хрустальную вазу. — Ты пахнешь им, — пожаловался он, уткнувшись носом мне в шею. — Слишком сильно пахнешь им.

— Мы это исправим, — сказал Ворраг, поднимаясь. — В купальню.

В воде они смывали с меня следы ночи Азога. Гарх тер мою спину мочалкой из жесткой травы, рыча что-то на своем языке. Он словно пытался стереть запах соперника. Ворраг мыл мои ноги, массируя икры. Это было не эротично в прямом смысле. Это было собственнически. Они возвращали свои права на меня.

— Сегодня ты отдыхаешь, — сказал Ворраг, когда мы вернулись. — Но завтра... завтра будет прием послов. Ты должна сиять.

— И ты должна быть рядом с нами, — добавил Гарх, укладывая меня на свежие шкуры. — Не с ним. С нами.

Я поняла, что попала в эпицентр мужского соперничества. И хотя они были "братьями" по оружию, когда дело касалось женщины, братство трещало по швам. Я стала клином, который мог расколоть их союз... или скрепить его еще сильнее, если я найду способ удовлетворить их всех.

Глава 19. Дипломатический прием

Меня готовили как куклу. Ворраг лично принес сундук с нарядами. Оказывается, у них были не только шкуры. — Шелк из Южных Земель, — пояснил он, доставая струящееся платье цвета темно-красного вина. — Золото гномов.

Платье было откровенным. Оно держалось на честном слове, открывая спину до самого копчика и имея разрезы на бедрах, которые поднимались неприлично высоко. — Это... слишком, — пробормотала я, прикладывая ткань к себе.

— Это власть, — возразил Ворраг. — Ты должна выглядеть как королева, а не как рабыня. Все должны видеть, кому ты принадлежишь, но никто не должен видеть того, что видим мы.

Гарх заплел мне волосы. Удивительно, но его огромные пальцы были ловкими. Он вплел в мои косы золотые нити и мелкие драгоценные камни. Когда я увидела свое отражение в полированном щите, я не узнала себя. Дикарка. Королева варваров. Взгляд стал жестче, губы припухли, на шее цвел багровый засос, оставленный Гархом ("случайно", конечно же).

Прием проходил в огромном шатре Совета. Туда прибыли послы других кланов и даже других рас. Я видела гномов — коренастых, бородатых, в тяжелых доспехах. Видела эльфов — но не тех светлых и прекрасных, как в кино, а темных, хищных, с глазами убийц.

Азог сидел на центральном троне. Я должна была сесть у его ног, как обычно, но Ворраг остановил меня. — Нет, — сказал он. — Сегодня ты сидишь здесь.

Они поставили для меня отдельное кресло. Не трон, но и не подушку. Кресло стояло чуть позади и сбоку, между тронами Воррага и Гарха. Азог нахмурился, увидев эту перестановку, но промолчал перед гостями.

Весь вечер я ловила на себе взгляды. Гномы смотрели с жадностью — они любили золото, а на мне его было много. Эльфы смотрели с презрением, смешанным с извращенным интересом. Орки из других кланов смотрели с завистью.

— Кто эта самка? — спросил посол Клана Черной Скалы, указывая на меня обглоданной костью. — Она слишком мелкая для орка. Откуда она?

— Она — дар Богов, — ответил Азог, его голос был ровным, но рука легла на рукоять топора. — Она принадлежит Триумвирату.

— Триумвирату? — посол усмехнулся. — Вы делите её? Все трое? Неужели в Хали-Гар кончились нормальные женщины, что вожди вынуждены делить одну заморыша?

В зале повисла тишина. Гарх зарычал. Ворраг потянулся к кинжалу. Но ответила я. Вино и адреналин сделали свое дело.

— Может быть, дело не в женщинах, — громко сказала я, глядя послу прямо в глаза. — А в том, что одного мужчины мне мало. А троих Вождей... в самый раз.

Зал ахнул. Азог расхохотался первым. Его смех подхватили остальные. — Слышал?! — ревел он, хлопая себя по колену. — Она сказала, что ты слабак, Гром! Ей нужно трое таких, как мы, чтобы быть довольной!

Напряжение спало, сменившись грубым весельем. Посол Черной Скалы покраснел (посерел еще больше) и заткнулся. Ворраг наклонился ко мне и прошептал на ухо: — Умница. Ты только что выиграла для нас дипломатическую победу. И подняла свою цену в десять раз.

Я улыбнулась, но внутри у меня все сжалось. Я видела взгляд одного из эльфов. Он не смеялся. Он смотрел на меня так, словно я была не женщиной, а ключом от запертой двери. И этот взгляд мне очень не понравился.

Глава 20. Похищение

Пир затянулся за полночь. Орки напились. Стража расслабилась. Я устала. Моя спина ныла от сидения в кресле, а лицо болело от фальшивой улыбки. — Я хочу выйти, — шепнула я Воррагу. — Подышать.

— Гарх, — кивнул Стратег. — Проводи её.

Гарх, который тоже приложился к вину, поднялся, слегка пошатываясь. — Идем, моя королева. Я посторожу, пока ты... подышишь.

Мы вышли из душного шатра в прохладу ночи. Небо было усыпано чужими звездами. Я отошла к краю лагеря, туда, где начинались скалы, чтобы побыть в тишине. Гарх остался чуть поодаль, прислонившись к дереву и прикрыв глаза.

Это было ошибкой. Все произошло без звука. Я услышала только легкий шорох, как будто ветер коснулся сухой травы. А в следующую секунду мир исчез.

Чья-то рука зажала мне рот. Рука в мягкой, пахнущей травами перчатке. В шею что-то укололо. Игла? Дротик? Я попыталась закричать, позвать Гарха, но мое тело отказало мгновенно. Ноги стали ватными, язык онемел.

— Тише, дитя, — прошелестел мелодичный голос над ухом. Эльфийский. Тот самый посол. — Ты не должна быть у этих зверей. Ты — ключ.

Я видела, как Гарх открыл глаза. Он почуял неладное. Он дернулся, открыл рот для рыка... Но из темноты вылетели три стрелы. Беззвучно. Они вонзились в его грудь и плечо. Дикарь рухнул на колени, хватая ртом воздух.

— ГАРХ! — я хотела крикнуть это, но из горла вырвался только хрип.

Меня подхватили. Легко, как пушинку. Мир завертелся. Я видела удаляющиеся огни лагеря. Видела лежащего в пыли Гарха, который пытался ползти ко мне, оставляя кровавый след.

Меня тащили в темноту. Азог... Ворраг... Паника накрыла меня черной волной. Я осталась одна. Мои монстры остались там. А меня уносили те, кто считал меня не женщиной, и даже не трофеем, а артефактом. Последнее, что я помнила перед тем, как отключиться — это холодный смех эльфа и мысль: "Только бы Гарх не умер".

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 21. Охота

Я очнулась от холода и тряски. Мои руки были стянуты за спиной чем-то тонким и режущим кожу — скорее всего, эльфийской струной. Рот был заклеен. Я лежала на дне повозки, которая неслась по каменистой дороге с такой скоростью, что меня подбрасывало на каждой кочке, выбивая дух.

Эльфы. Те самые "высокородные", которые смотрели на меня на пиру как на забавную зверушку. Теперь они не улыбались. Я слышала их голоса — отрывистые, тревожные.

— Они идут за нами! — крикнул один. — Я слышу землю!

— Быстрее! — отозвался тот самый посол, который меня усыпил. — Если мы доберемся до Границы Тумана, варвары потеряют след. Эта девка — ключ к Вратам. Мы не можем её потерять.

Я закрыла глаза, пытаясь подавить тошноту. Ключ. Я для них просто отмычка, чтобы открыть портал и, возможно, призвать армию или вернуться домой. Им плевать на меня. А оркам? В памяти всплыло лицо Гарха. Окровавленного, ползущего ко мне. "Только бы он был жив", — билась в голове единственная мысль.

Внезапно повозка дернулась и встала как вкопанная. Лошади (или что там у них было) дико заржали. Раздался свист. Потом глухой удар. Потом крик — страшный, булькающий крик, который оборвался так же внезапно, как и начался.

— К бою! — завопил посол. — Защищать груз!

Но было поздно. Снаружи разверзся ад. Я слышала рев. Не человеческий, не звериный — это был звук чистой, концентрированной ярости. Звук, от которого кровь стыла в жилах, если ты враг, и от которого сердце начинало биться быстрее, если ты... свой.

Ткань, закрывавшая повозку, разлетелась в клочья. В проеме возникла огромная тень. Азог. Он был без брони, только с топором в руке. Его тело было покрыто черной кровью (не его). Глаза горели не золотом, а багровым пламенем безумия. Он выглядел как демон возмездия.

— Где. Она? — прорычал он, и от вибрации его голоса повозка заскрипела.

Увидев меня, он не бросился развязывать. Он просто разнес борт повозки ударом кулака, выдергивая меня наружу вместе с досками. Я упала в траву. Вокруг царил хаос. Эльфы — изящные, быстрые убийцы — были просто сметены грубой силой. Я видела Воррага. Он танцевал с двумя клинками среди врагов, двигаясь с пугающей скоростью. Он не просто убивал — он калечил, методично перерезая сухожилия, чтобы никто не ушел.

Но страшнее всего был Гарх. Дикарь был жив. Он был ранен — на плече зияла дыра от стрелы, грудь была в порезах, но это его не замедляло. Он был в состоянии берсерка. Он разорвал эльфа голыми руками прямо на моих глазах.

Когда последний враг упал, наступила звенящая тишина. Только тяжелое дыхание трех гигантов нарушало покой ночи.

Гарх повернул голову. Его лицо было залито кровью. Он увидел меня. — М-м-мира... — это был не голос, а стон раненого зверя.

Он бросился ко мне. Азог отступил, давая ему дорогу. Гарх упал передо мной на колени, его трясущиеся руки с когтями разорвали путы на моих запястьях, сорвали кляп.

— Живая, — шептал он, ощупывая меня везде — лицо, плечи, живот. Он проверял целостность своей добычи. — Они не тронули? Не испортили?

— Я цела, Гарх, — я заплакала, обнимая его за шею, не обращая внимания на кровь и грязь. — Ты ранен... Господи, у тебя кровь...

— Это не моя, — он лизнул мою щеку, слизывая мои слезы. В его глазах безумие начало уступать место чему-то темному, тягучему. Адреналин схватки требовал выхода. — Они украли мое. Я убил их. Но мне нужно... мне нужно чувствовать, что ты здесь.

Он посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. Это был не взгляд защитника. Это был взгляд самца, который только что отбил самку у конкурентов и теперь должен закрепить свое право на неё. Прямо здесь. На трупах врагов.

Глава 22. Звериный инстинкт

Лес вокруг был темным и густым, но воздух искрился от запаха железа и возбуждения. — Гарх... — начала я, но он не дал мне договорить.

Он подхватил меня под бедра и резко поднял, вжимая спиной в ствол старого дерева. Кора больно впилась в лопатки, но эта боль потонула в его поцелуе. Это был поцелуй-укус. Его губы смяли мои, язык ворвался в рот, как завоеватель. Я чувствовала вкус его крови, его ярости. Он рычал мне в глотку, и этот рык вызывал во мне ответную дрожь — первобытную, животную.

Азог и Ворраг стояли рядом. Они не вмешивались. Они стояли спиной к нам, образуя защитный круг, охраняя периметр, но я знала — они слушают. Они позволяют брату выпустить пар.

— Моя, — хрипел Гарх, сдирая с меня остатки того шелкового платья, которое я надела на прием. Ткань трещала. Ему было плевать на золото и камни. Ему нужна была кожа.

Он был груб. Гораздо грубее, чем Азог в шатре. Но сейчас, после страха смерти, мне была нужна эта грубость. Мне нужно было доказательство жизни. Доказательство того, что я принадлежу ему, а не холодным эльфам.

Гарх не стал раздеваться. Он просто спустил свои штаны, освобождая свой член. Я мельком увидела его — он был чуть меньше, чем у Азога. Словно вырезанный из дуба. И он был твердым, как камень.

— Ноги, — приказал он.

Я обхватила его торс ногами, повиснув на нем. Мое лоно оказалось прямо напротив его эрекции. Я была мокрой — стресс и адреналин сделали свое дело.

Гарх не стал ждать. Он не стал готовить меня пальцами. Он просто вошел. Резко. Одним мощным толчком, подбросив меня на себе. — Ах! — я вцепилась в его плечи, чувствуя, как его когти слегка царапают мои ягодицы, сжимая их.

Он заполнил меня мгновенно. Его текстура была другой. Более рельефной. Он двигался хаотично, дико. — Ты здесь... ты здесь... — бормотал он, вколачиваясь в меня с силой отбойного молотка.

Я билась затылком о дерево, но мне было все равно. Я стонала, кричала, кусала его за плечо, чувствуя соленый вкус пота и крови. Это было спаривание. Чистое, незамутненное эмоциями или романтикой спаривание двух выживших.

Гарх двигался инстинктивно. Он терся своей татуированной щекой о мою грудь, его руки сжимали меня так, что, казалось, останутся синяки в форме его пальцев. Но это давление давало мне чувство заземления. Я не улечу. Я не исчезну. Он держит меня.

— Гарх! — выкрикнула я, когда он попал в какую-то особенно чувствительную точку внутри.

— Громче! — рычал он. — Пусть Азог слышит! Пусть лес слышит! Ты подо мной!

Я чувствовала, как нарастает напряжение. Это было быстро, яростно. Мой оргазм накрыл меня внезапно — яркая, ослепляющая вспышка, от которой я сжала его бедрами изо всех сил. Почувствовав мои спазмы, Гарх взревел. Он сделал еще три сокрушительных толчка, вжимая меня в дерево, и излился в меня. Я чувствовала его горячие толчки, смешивающиеся с моим собственным удовольствием.

Он замер, тяжело дыша мне в шею. Его сердце колотилось о мою грудь, как пойманная птица. Мы висели так, сплетенные в одно целое, посреди ночного леса, окруженные трупами врагов.

— Теперь точно никуда не денешься, — тихо сказал Ворраг, не оборачиваясь. — Гарх поставил свою печать. Собирайтесь. Нужно уходить, пока запах крови не привлек кого-то похуже эльфов.

Гарх медленно опустил меня на землю, но не отпустил. Он поправил на мне остатки платья, стер кровь с моей щеки и посмотрел в глаза. В его взгляде больше не было безумия. Там была безграничная, собачья преданность. И я поняла, что этот Дикарь убьет за меня. И умрет за меня.

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 23. Холодный расчет

Возвращение в лагерь было триумфальным и мрачным одновременно. Орки приветствовали нас стуком оружия о щиты. Они видели кровь на своих Вождях и понимали: враг уничтожен, "талисман" возвращен.

Меня принесли в шатер. Я была вымотана до предела. Ночь, похищение, битва, дикий секс в лесу — мое тело гудело. Но Ворраг не дал мне уснуть.

Пока лекари обрабатывали раны Гарха (он ворчал, но терпел), Стратег занялся мной. — Ты была неосторожна, — холодно сказал он, заставляя меня сесть на край стола. — Ты позволила увести себя.

— Меня усыпили! — возмутилась я. — Я не спецназовец!

— Ты — слабое звено в нашей обороне, — Ворраг подошел ближе. Его глаза были ледяными. — Гарх чуть не погиб из-за тебя. Азог потерял голову. Наш союз чуть не рухнул.

Я опустила глаза. Мне было стыдно, хотя я и не была виновата. — Я исправлю это, — Ворраг положил руку мне на колено и развел мои ноги. — Я сделаю так, чтобы ты принадлежала нам полностью. Чтобы даже мысли о побеге или похищении не возникало.

— Что ты хочешь? — спросила я, чувствуя неладное.

— Азог взял твою невинность, — начал перечислять Ворраг, загибая пальцы. — Гарх взял твою страсть и твою жизнь в лесу. А я... я возьму твою покорность. И твой тайный вход.

Я сглотнула. Я знала, к чему он ведет. — Ворраг... нет. Я устала. Там... там больно.

— Не там, — он провел пальцем по ложбинке между ягодицами. — Здесь.

Я дернулась. — Нет! Это... это только для выхода!

Ворраг усмехнулся. Он достал из своего сундука несколько предметов. Стеклянные флаконы с маслами. И... пробки. Гладкие, выточенные из темного камня, разного размера. — В моем клане, — спокойно начал он, вертя в руках самую маленькую пробку, — анальный секс считается высшей формой доверия. Ты отдаешь мужчине то, что не предназначено для него природой. Ты пускаешь его в свою самую уязвимую зону.

Он подошел ко мне. — Повернись. Встань на колени. Опусти голову.

Я посмотрела на Азога. Вождь сидел на троне, попивая вино. Он встретился со мной взглядом и... кивнул. — Ворраг прав, — сказал Азог. — Ты должна открыться для нас всех. Мы хотим иметь доступ ко всем дверям.

Гарх, которого перевязывали в углу, лишь довольно хмыкнул. Я поняла, что спорить бесполезно. И, если честно, часть меня — та темная, порочная часть, которую они разбудили — хотела узнать, каково это.

Я встала на колени на шкурах, упершись локтями в подушки, и выгнула спину. Моя поза была позой полной капитуляции. Ворраг подошел сзади. Я слышала, как он откупоривает флакон. — Расслабься, Мира, — его голос стал мягким, гипнотическим. — Я не сделаю тебе больно, если ты будешь слушаться. Я — Стратег. Я все просчитал.

Холодное масло коснулось моего ануса. Затем — теплые, сильные пальцы. Он начал массаж. Неспешный. Тщательный. Он разминал напряженное колечко мышц, надавливал, отпускал. Это было странно приятно. Унизительно, но приятно.

— Ты зажата, — констатировал он. — Ты боишься.

— Боюсь, — призналась я в подушку. — Ты большой. Ты меня порвешь.

— Не порву, — он взял самую маленькую пробку. — Мы начнем с малого. С подготовки.

Я почувствовала прикосновение холодного камня. — Вдохни, — скомандовал он. Я вдохнула. На выдохе он мягко втолкнул пробку внутрь.

Ощущение инородного тела было мгновенным. Мне захотелось сжаться, вытолкнуть её. — Тш-ш-ш... — Ворраг шлепнул меня по ягодице. — Держи. Привыкай к чувству наполненности. Это только начало.

Он оставил пробку внутри и продолжил массировать мои ягодицы, спускаясь руками к бедрам, потом снова возвращаясь к центру. — Сегодня я подготовлю тебя, — шептал он. — А завтра... завтра я войду в тебя сам. И ты узнаешь, что такое холодный расчет Воррага в действии.

Глава 24. Вторая дверь

Ночь прошла с ощущением тяжести внутри. Пробку Ворраг вынул только перед сном, но фантомное чувство заполненности осталось. На следующий вечер он приступил к реализации своего плана.

Шатер был погружен в полумрак. Пахло благовониями, которые расслабляли мышцы и туманили разум. — Сегодня твоя инициация, — сказал Ворраг.

На этот раз он не использовал пробки. Он использовал себя. Я снова стояла на коленях, но теперь передо мной поставили зеркало. Бронзовое, полированное. В нем я видела свое отражение: растрепанные волосы, блестящие от пота плечи и... Воррага позади меня.

Он выглядел сосредоточенным. Как хирург перед сложной операцией. — Смотри, — приказал он. — Смотри, как ты принимаешь меня.

Он смазал свой член густым, тягучим маслом. Оно пахло мятой и чем-то острым. — Это масло "Ледяной Пламень", — пояснил он. — Оно замораживает боль и разжигает чувствительность. Ты будешь чувствовать каждое мое движение, но без страданий.

Он прижался ко мне. Головка его члена уперлась в тугое колечко мышц. Я зажмурилась. — Глаза! — рявкнул он. — Смотри в зеркало!

Я открыла глаза. В отражении я видела, как темная, мощная плоть орка пытается проникнуть в мое узкое, сопротивляющееся тело. Ворраг начал давить. Ощущение было таким, словно меня выворачивают наизнанку. Сфинктер сопротивлялся из последних сил, но масло и настойчивость Стратега делали свое дело.

— Расслабь живот, — командовал он. — Выдохни меня внутрь.

Я выдохнула. И он проскользнул. Сначала только головка. — Ох... — выдохнула я. Ощущение было... странным. Это было давление, граничащее с болью, но где-то глубоко, на грани восприятия, начинало зарождаться удовольствие. Он давил на какую-то точку внутри, от которой у меня поджимались пальцы на ногах.

— Умница, — похвалил он. — А теперь — глубже.

Он начал входить дальше. Медленно. Неотвратимо. Он растягивал меня до предела. Я видела в зеркале, как мое тело деформируется, принимая его. — Ты... ты там... — прошептала я.

— Я везде, — ответил Ворраг.

Когда он вошел полностью, я думала, что умру. Я была насажена на него, как бабочка на булавку. Я чувствовала его пульс внутри своего живота. Ворраг замер. Он дал мне время. Он положил руки мне на талию, фиксируя, и начал двигать бедрами.

Микро-движения. Едва заметные. Но от каждого из них по моему позвоночнику пробегал разряд тока. Он нашел мою "кнопку". Он бил точно по ней. — Тебе нравится? — спросил он, глядя на мое отражение. — Я вижу, что нравится. Твои соски твердые. Твое лицо красное.

— Это... странно... — простонала я.

— Это власть, — поправил он. — Я контролирую твое удовольствие. Я могу остановиться, и ты будешь мучиться. Я могу ускориться, и ты будешь кричать.

Он ускорился. Масло работало. Боли не было. Было только ощущение огромного, горячего поршня, который двигался внутри меня, заставляя терять связь с реальностью. Я начала стонать. Стон перерос в хрип. Ворраг двигался технично. Он не терял ритм, как Азог. Он не срывался в безумие, как Гарх. Он методично доводил меня до пика.

Он наклонился и укусил меня за плечо, одновременно делая глубокий, резкий толчок. И меня накрыло. Это был другой оргазм. Более глубокий, темный, тягучий. Он шел не от клитора, а из самой глубины тела. Меня скрутило спазмом прямо на его члене.

Ворраг зарычал. Мои сжавшиеся мышцы стали для него триггером. Он сделал еще несколько мощных движений, впечатывая меня в подушки, и излился. Я чувствовала его семя — горячее тепло разлилось внутри, смешиваясь с ощущением полной капитуляции.

— Вторая дверь открыта, — прошептал он, целуя меня в мокрый висок. — Теперь ты полностью проницаема для нас, Мира.

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 25. Обучение глубине

Утро следующего дня началось не с кофе, а с урока геометрии. Или анатомии. Триумвират собрался вокруг меня. Я лежала на шкурах, чувствуя себя немного... использованной, но странно довольной.

— Мы попробовали тебя по отдельности, — начал Азог, расхаживая по шатру. — И ты приняла каждого. Но нас трое. А ты одна.

— Мы не сможем взять тебя все сразу, — прагматично заметил Ворраг. — Физически не поместимся. Но двое...

Мои глаза расширились. — Двое?! Одновременно? Вы шутите? Я лопну!

— Не лопнешь, если мы тебя подготовим, — сказал Гарх. Он уже был почти здоров — орочья регенерация творила чудеса.

Ворраг достал свои инструменты. На этот раз там были не только пробки, но и расширители. И что-то похожее на огромные стеклянные фаллоимитаторы. — Обучение глубине, — объявил он. — Мы должны научить твое тело растягиваться больше, чем задумано природой.

Началась тренировка. Это было не про секс ради удовольствия. Это было про расширение возможностей. Азог сел у моего изголовья. Он не раздевался. Его задача была — отвлекать меня. Он целовал меня, ласкал грудь, шептал грязные слова, пока Ворраг и Гарх работали внизу.

— Расслабься, — командовал Ворраг, вводя в меня стеклянную игрушку. Она была толще, чем его член. Я зашипела. — Дыши, — Азог накрыл мой рот поцелуем, забирая мой крик.

Они действовали слаженно. Ворраг растягивал анус пробками, увеличивая размер каждые десять минут. Гарх работал с вагиной, используя пальцы и игрушки, массируя стенки, делая их эластичными.

— Смотри, — говорил Ворраг, показывая Азогу результат. — Она уже может принять два пальца сзади, пока внутри игрушка размером с твой кулак.

— Мало, — ворчал Азог. — Я хочу, чтобы мы с Гархом вошли вместе.

— На это уйдут недели, — покачал головой Стратег. — Но мы начнем сегодня.

В конце "урока" они решили провести тест-драйв. Ворраг вошел в меня сзади (он уже проторил эту дорогу вчера). А Гарх... Гарх лег рядом и начал вводить пальцы во влагалище, имитируя второй член. — Чувствуешь? — спросил Ворраг, двигаясь внутри. — Между нами только тонкая стенка. Я чувствую пальцы Гарха сквозь твою плоть.

Это было невероятное ощущение. Я была заполнена до отказа. Двойная стимуляция, двойное давление. Казалось, что внутри меня не осталось места для органов. — О-ох... — я металась между ними. Азог держал мои руки, не давая мне закрыться.

— Привыкай, Мира, — рычал Вождь, глядя на это сплетение тел. — Скоро здесь будут не пальцы. Скоро мы заполним тебя так, что ты забудешь свое имя.

Я поняла, что моя жизнь превратилась в бесконечный эксперимент по поиску пределов человеческого тела. И самое страшное — мне было интересно, где этот предел находится.

Глава 26. Ночь перемирия

В воздухе висело напряжение. Но не то, что бывает перед битвой, а то, что бывает перед бурей. Прошло несколько дней после "тренировок" Воррага. Мое тело изменилось. Я чувствовала себя... другой. Более раскрытой. Более чувствительной. Даже походка изменилась — стала более плавной, тягучей. Я ловила на себе взгляды орков в лагере и больше не ежилась от страха. Я видела в них желание и принимала его как данность.

Но в шатре Вождей атмосфера была наэлектризована. Они больше не спорили, чей сегодня день. Они молчали. Азог сидел на троне, мрачно глядя на огонь. Гарх точил нож, но его взгляд то и дело скользил по мне. Ворраг читал свитки, но я видела, что он не перевернул ни одной страницы за час.

— Хватит, — вдруг сказал Азог, швыряя кубок в стену. Вино красным пятном растеклось по шкуре.

Я вздрогнула. — Что случилось? — тихо спросила я.

— Мы не можем тебя поделить, — прорычал Вождь. Он встал, и его тень накрыла меня. — Я чувствую запах Гарха на тебе, когда беру тебя. Ворраг чувствует мой запах. Это сводит с ума. Мы звери, Мира. Мы ревнуем.

— И это ослабляет Триумвират, — добавил Ворраг, откладывая свиток. — Мы начинаем смотреть друг на друга как на соперников, а не как на братьев. Это недопустимо.

— И что вы предлагаете? — я сжалась, обхватив себя руками. — Разрубить меня на три части?

— Нет, — Гарх поднялся. Он подошел ко мне и уткнулся носом в мои волосы, вдыхая запах. — Мы хотим соединить тебя. И нас. В одно целое.

— Сегодня будет ночь перемирия, — объявил Азог. — Мы не будем делить очередь. Мы возьмем тебя все вместе.

У меня пересохло в горле. — Все... вместе? — переспросила я сипло. — Но вы же говорили, что это невозможно. Что я слишком маленькая.

— Мы готовили тебя, — напомнил Ворраг. — Твое тело готово. Твой разум... почти готов.

— Это безумие, — прошептала я. — Вы меня убьете.

— Мы тебя возвысим, — возразил Азог. Он подошел и взял мое лицо в свои огромные ладони. — Ты станешь замком, который скрепит нашу цепь. Если ты выдержишь нас троих одновременно... ты станешь больше, чем просто женщиной. Ты станешь Сердцем Клана.

Я посмотрела в их глаза. В них была не просто похоть. В них была мольба. Им нужно было это единение так же сильно, как и разрядка. Им нужно было почувствовать, что они владеют мной вместе, чтобы перестать враждовать.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как сердце падает в пятки. — Но если я скажу "стоп"...

— Ты не скажешь, — уверенно улыбнулся Гарх. — Ты будешь кричать, но не "стоп".

Ворраг погасил лишние факелы, оставив только мягкий, мерцающий свет очага. — Раздевайся, Мира. Ночь будет долгой. И мы не намерены терять ни секунды.

Глава 27. Подготовка к невозможному

Это было похоже на подготовку к сложной инженерной операции. Меня уложили в центре шатра на гору подушек. Ворраг принес целый арсенал масел и снадобий. — Сначала расслабление, — сказал он. — Ты должна быть мягкой, как воск.

Они начали втроем. Это было странное, почти религиозное действо. Шесть рук одновременно касались моего тела. Руки Азога — тяжелые, горячие — разминали мои плечи и спину, снимая зажимы. Руки Воррага — прохладные, методичные — втирали масло в бедра и ягодицы, подготавливая кожу к растяжению. Руки Гарха — шершавые, жадные — ласкали грудь и живот, поддерживая уровень возбуждения на грани кипения.

— Боже... — стонала я, теряясь в ощущениях. Я не знала, на чем сосредоточиться. Меня гладили, мяли, щипали, целовали везде. Я чувствовала себя куском теста в руках пекарей.

— Она готова к первому этапу, — констатировал Ворраг.

Он взял самую большую пробку из своей коллекции. Она была черной, гладкой и пугающе огромной. — Повернись на бок, — скомандовал он.

Я повернулась, поджав колени. Гарх тут же лег за моей спиной, обнимая меня, прижимаясь своим твердым пахом к моим ягодицам. Азог сел перед моим лицом.

— Смотри на меня, — сказал Вождь. Он вложил свои пальцы мне в рот, заставляя сосать их. — Не думай о том, что происходит сзади. Думай обо мне.

Ворраг начал вводить пробку. — Расслабься, — шепнул он. — Впусти её. Представь, что это я.

Я застонала, сжимая зубами пальцы Азога. Пробка была большой. Она растягивала меня, заполняя пространство, которое, казалось, не могло быть заполнено. Но масло и предварительные ласки сделали свое дело. Я приняла её.

— Хорошо, — одобрил Ворраг. — Пусть она побудет там. Привыкай к чувству, что твоя "задняя дверь" всегда открыта.

Теперь, когда анус был занят (и растягивался), они переключились на вагину. Гарх, лежащий сзади, запустил руку между моих ног. — Влажная, — прорычал он мне в ухо. — Она течет, Азог. Она хочет нас.

— Она хочет тебя, — поправил Азог, вынимая пальцы из моего рта и наклоняясь для глубокого поцелуя. — Но сначала... мы растянем её здесь.

Ворраг присоединился к Гарху. Теперь четыре пальца — два от Стратега и два от Дикаря — работали внутри моего лона. — Чувствуешь пробку? — спросил Ворраг, надавливая пальцами на заднюю стенку влагалища.

— Да! — вскрикнула я. Стенка между влагалищем и анусом была тонкой. Я чувствовала давление с двух сторон.

— Это подготовка к двойному проникновению, — объяснил он спокойно, словно читал лекцию. — Скоро здесь будут не пальцы и камень. Скоро здесь будем мы.

Я лежала, распятая между ними, с пробкой в заднице, пальцами внутри и языком Азога во рту, и понимала, что "невозможное" становится пугающе реальным. Мое тело превращалось в открытый сосуд, и они собирались наполнить его до краев.


‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 28. Рот занят

— Убери пальцы, — скомандовал Азог. Его голос стал хриплым, глубоким.

Ворраг и Гарх послушались, убрав руки из моего лона, но пробка в анусе осталась, создавая постоянное, фоновое чувство давления.

— Я хочу её рот, — заявил Вождь. — Пока вы готовите входы, я займу её язык. Она слишком много болтает.

Азог встал надо мной на колени. Его эрекция была просто монументальной. Огромная, пульсирующая вена пересекала ствол, головка была налита кровью. Я сглотнула. — Азог... он не поместится...

— Ты удивишься, — усмехнулся он. — Открой рот. Шире.

Я открыла. Он обхватил рукой основание своего члена и направил его к моим губам. Запах мускуса ударил в нос. Это был запах власти. Он вошел. Сразу глубоко.

— Мммф! — я попыталась отстраниться, но его рука легла мне на затылок, удерживая на месте.

— Прими, — рычал он. — Глотай.

Мой рот был заполнен полностью. Я чувствовала его вкус — солоноватый, терпкий. Мои щеки раздулись. Челюсть заныла. Он двигался медленно, но неотвратимо, толкаясь в самое горло. Я боролась с рвотным рефлексом, стараясь дышать через нос.

— Умница, — хвалил он, глядя на меня сверху вниз затуманенным взглядом. — Смотри на меня. Твои глаза слезятся. Это красиво.

Пока Азог использовал мой рот как свою личную игрушку, двое других не теряли времени. Гарх и Ворраг заняли позиции у моих бедер. — Она занята сверху, — сказал Ворраг. — Значит, снизу она наша.

Ворраг вынул пробку из моего ануса. Чпок. Звук был громким и постыдным, но Азог заглушил его своим рычанием, толкнувшись мне в горло. Ощущение пустоты было мгновенным, но Ворраг тут же начал массировать колечко, не давая ему сжаться.

— Гарх, — сказал Стратег. — Ты идешь вперед. Я беру тыл. Мы войдем одновременно.

— Одновременно? — Гарх звучал взволнованно. — Она выдержит?

— Если мы будем действовать как один, — кивнул Ворраг. — Масло. Много масла.

Я слышала их разговор сквозь шум крови в ушах и чмокающие звуки во рту. Паника начала подниматься волной. Одновременно? Азог почувствовал мое напряжение. Он на секунду вынул член изо рта, давая мне вдохнуть. — Тихо, — сказал он, вытирая слюну с моих губ большим пальцем. — Не бойся. Я держу тебя. Сфокусируйся на мне. На моем вкусе. На моем члене. Остальное — просто фон.

И он снова толкнул член мне в рот, глубже, чем раньше, заставляя меня забыть обо всем, кроме борьбы за кислород и желания угодить своему Вождю.

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 29. Архитектура похоти

Это был момент истины. Момент, когда физика должна была проиграть физиологии. Азог продолжал ритмично двигаться в моем рту, задавая темп всему происходящему. Его власть над моим дыханием была абсолютной.

Снизу Гарх устроился между моих ног. Он поднял мои бедра высоко, почти вертикально. Ворраг зашел сбоку, пристраиваясь сзади. Теперь я видела (краем глаза, залитого слезами удовольствия) две головки, упирающиеся в мои входы. Гарх — в вагину. Ворраг — в анус.

— На счет три, — выдохнул Ворраг. Его лицо было напряженным, на лбу выступил пот. — Медленно. Миллиметр за миллиметром.

— Раз... — начал Гарх. Он надавил. Его широкая головка раздвинула половые губы, скользя по маслу.

— Два... — Ворраг надавил на анус. Я почувствовала, как сфинктер растягивается, пропуская его.

Ощущение было... разрывающим. Казалось, что таз сейчас просто треснет. — Мммм!!!! — я замычала в член Азога, вцепившись ногтями в его бедра.

— Три!

Они начали входить. Это было невыносимо. Нереально. Перегородка внутри меня оказалась зажата между двумя стальными стержнями. Я чувствовала каждое их движение. Гарх давил на переднюю стенку, Ворраг — на заднюю. Места не было. Вообще.

— Стоп! — скомандовал Ворраг, когда они вошли только головками. — Дайте ей привыкнуть.

Я висела в прострации. Меня растянули до предела. Боль была острой, но в ней было столько адреналина, что она трансформировалась в экстаз. Я была насажена на них, как шашлык. Тройной шашлык.

— Азог, посмотри на неё, — прохрипел Гарх. — Она берет нас всех.

Азог вынул член изо рта, чтобы посмотреть. — Боги... — выдохнул он. — Это... это совершенно.

Вид моего маленького тела, в которое проникали три огромных орка (один в рот, двое снизу), был зрелищем не для слабонервных. Это была архитектура похоти. Гротескная, пугающая, но завораживающая симметрия.

— Дальше, — приказал Азог. — Заполните её.

И они продолжили. Сантиметр за сантиметром. Я чувствовала, как они трутся друг о друга внутри меня через тонкую перегородку плоти. Это было самое странное и самое интимное ощущение в моей жизни. Они касались друг друга, находясь во мне.

Когда они вошли полностью, я перестала дышать. Живот стал твердым, как камень. Я была заполнена ими под завязку. — Ох... ох... ох... — только и могла стонать я, когда Азог снова заткнул мне рот, но теперь нежно, просто давая пососать головку.

Они начали двигаться. Сначала вразнобой, и это было больно. — Ритм! — рявкнул Ворраг. — Синхронно!

Они подстроились. Вперед-назад. Вперед-назад. Они выходили и входили одновременно. Это создавало эффект насоса. Мое тело то пустело, то наполнялось до отказа. Удовольствие стало невыносимым. Оно накатывало волнами, сбивая с ног (если бы я стояла). Меня трясло.

— Она кончает! — крикнул Гарх, чувствуя, как мои мышцы сжимают его. — И меня тоже! — отозвался Ворраг. — Она доит нас обоих!

Я была в центре урагана. Я была точкой схода для трех векторов силы. И я растворялась в этом давлении, теряя свое "я" и становясь просто их.

Глава 30. Карусель

Первый оргазм в тройном захвате чуть не убил меня. Я провалилась в темноту на несколько секунд, но они не дали мне там остаться. — Не спать! — Азог легонько похлопал меня по щеке своим членом (унизительно, но действенно). — Мы еще не закончили.

Они вынули из меня свои орудия. Ощущение пустоты было таким же шокирующим, как и наполненности. Я лежала, хватая ртом воздух, чувствуя, как из меня вытекает масло и смазка. Мои входы зияли, пульсируя от пережитого растяжения.

— Смена позиций, — объявил Ворраг. — Карусель.

— Чур, я сверху! — заявил Гарх.

Меня перевернули. Теперь я стояла на четвереньках. Поза "догги-стайл", но в исполнении орков это было "волчья стая". Азог встал сзади. — Теперь я возьму твою глубину, — прорычал он. — Вагинально.

Ворраг лег на спину передо мной. — Иди ко мне, — он указал на свой член. — Садись лицом. Рот для меня.

Гарх пристроился сбоку, готовый ласкать руками и ждать своей очереди.

Азог вошел сзади. После двойного проникновения один член (даже такой огромный, как у Вождя) казался почти облегчением. Но Азог брал не количеством, а качеством. Он входил глубоко, до самой матки, властно, по-хозяйски. Я стонала, насаживаясь ртом на член Воррага. Стратег был нежен. Он гладил меня по волосам, направляя ритм моей головы.

— Хорошая девочка, — шептал он. — Глубже. Я хочу чувствовать твое горло.

Это была безумная карусель. Каждые десять минут они менялись. Гарх брал меня анально (это было дико и быстро). Ворраг брал вагинально (технично, находя все нужные точки). Азог использовал рот, потом анус, потом снова вагину.

Меня вертели, крутили, передавали из рук в руки. Я потеряла счет времени. Я не знала, где чьи руки, где чьи губы. Я была покрыта их запахом, их слюной, их потом. Я была в трансе. В состоянии измененного сознания, где существует только удовольствие и подчинение.

— Финал! — скомандовал Азог, когда силы начали покидать даже их, выносливых орков.

Они уложили меня на спину. Все трое встали надо мной. Три башни. Три источника жизни. Они начали мастурбировать, глядя на мое истерзанное ласками, красное, влажное тело.

— Для тебя, — прохрипел Гарх. — Прими нас, — добавил Ворраг. — Ты — наша, — поставил точку Азог.

Они кончили почти одновременно. Это был дождь. Горячий, густой, белый дождь, который накрыл меня с головой. На лицо, на грудь, на живот. Я была залита ими. Помечена так, что ни у кого не возникло бы сомнений.

Я слизнула каплю с губы. Соленая. Горькая. Родная. Они рухнули рядом, создавая вокруг меня живую стену из тел. Тяжелые руки легли на меня, прижимая, защищая, удерживая.

— Теперь, — прошептал Азог, закрывая глаза и утыкаясь носом мне в плечо, — перемирие закреплено. Ты — печать. И ты никогда, слышишь, никогда не уйдешь от нас.

Я не ответила. Я просто провалилась в сон, зная, что завтра я проснусь не просто попаданкой, а сердцем самого опасного союза в этом мире. И, черт возьми, мне это нравилось.


‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 31. Печать на теле

Я не знала, что у человека столько мышц, пока все они разом не заболели. Пробуждение было странным. Обычно я просыпалась от будильника, а здесь я проснулась от тяжести. На мне лежала нога. Огромная, зеленоватая, тяжелая нога размером с телеграфный столб. Азог. Моя голова покоилась на чьей-то груди, мерно вздымающейся во сне. Судя по запаху хвои и мускуса — Гарх. А со спины меня обнимал Ворраг, его рука собственнически лежала на моем животе, пальцы запутались в лобковых волосах.

Я попыталась пошевелиться и сдавленно застонала. Тело ныло. Но не той острой болью, что кричит о травме, а той сладкой, тягучей ломотой, которая напоминает о том, что тебя использовали на полную катушку. Между ног все пекло. Анус чувствовал себя так, словно там все еще кто-то был (фантомная пробка?), а челюсть сводило при мысли открыть рот.

— Живая, — пророкотал голос над ухом. Ворраг не спал.

Я повернула голову (шея хрустнула). Стратег смотрел на меня своими умными, холодными глазами, в которых сейчас плескалось тепло. — Еле-еле, — прошептала я. Голос был сорван. — Вы меня сломали.

— Мы тебя перековали, — поправил он, целуя меня в плечо. — Посмотри на себя.

Я посмотрела. Мое тело было картой их завоеваний. Засосы на шее и груди (Гарх). Следы от пальцев на бедрах (Азог). Красные отметины от шлепков на ягодицах. И все я было покрыта засохшей коркой их семени и масел. Я выглядела как жертва жертвоприношения, которое прошло очень успешно.

— Мне нужно в купальню, — сказала я. — И мне нужен кран, чтобы меня туда донести.

Гарх под нами заворочался и открыл один глаз. — Кран не нужен. Есть Гарх.

Дикарь, несмотря на вчерашний марафон, выглядел бодрым. Он легко поднялся (сбросив ногу Азога, отчего Вождь недовольно заворчал во сне) и подхватил меня на руки.

В купальне сегодня было тихо. Они мыли меня втроем. Но на этот раз без похоти — с заботой. Азог, который проснулся и пришел следом, лично растирал мне спину мягкой губкой. Ворраг промывал мои волосы. Гарх просто сидел в воде у моих ног, положив голову мне на колени, как огромный пес.

— Как ты себя чувствуешь... там? — спросил Азог, кивнув на воду между моих бедер. Он выглядел... виноватым? Нет, скорее озабоченным сохранностью своего главного сокровища.

— Опухло, — честно сказала я. — Я чувствую себя так, будто родила ежа.

Азог усмехнулся и опустил руку в воду. Его пальцы, неожиданно нежные, коснулись меня. — Тш-ш... — успокоил он, когда я дернулась. — Я просто проверю.

Он осмотрел "повреждения". — Растянута, — констатировал он с гордостью. — Ты теперь открыта для нас, Мира. Входы стали шире. Мягче. В следующий раз будет легче.

— В следующий раз?! — возмутилась я, плеснув в него водой. — Дайте мне выходной! Неделю! Месяц!

Они рассмеялись. Их смех эхом отражался от стен пещеры. И в этом смехе я услышала то, чего не было раньше — единство. Они больше не смотрели друг на друга волком. Они смотрели на меня. Я стала их общим центром, их точкой сборки. Я лежала в горячей воде, окруженная тремя монстрами, и понимала, что эта "печать на теле" — не просто синяки и ссадины. Это печать принадлежности, которая въелась мне под кожу. И самое страшное — я не хотела её смывать.

Глава 32. Тень предательства

Идиллия длилась недолго. Реальность ворвалась в наш пузырь удовольствия стуком копыт и тревожными новостями. Гонец из пограничного патруля принес весть: Клан Черной Скалы стягивает силы к ущелью Драконьего Зуба.

— Они нарушили Пакт, — мрачно сказал Азог, разглядывая карту на столе.

Я сидела рядом, одетая в новое платье (на этот раз более закрытое, чтобы скрыть следы бурной ночи), и пила травяной отвар, который заварил Ворраг для восстановления сил. Атмосфера в шатре мгновенно сменилась с расслабленной на боевую.

— Они не могли решиться на это сами, — заметил Ворраг, водя пальцем по карте. — У них меньше людей. Меньше оружия. Кто-то их подстрекает.

— Эльфы? — предположил Гарх, проверяя остроту своего топора.

— Или кто-то изнутри, — тихо сказал Ворраг. Он поднял глаза на Азога. — Предатель, который пытался отравить тебя, так и не выдал имя заказчика перед смертью. Но я чувствую... гниль рядом.

Азог ударил кулаком по столу. — Мы выступаем. Я лично раздавлю голову вождю Черной Скалы.

— Я еду с вами, — сказала я, ставя чашку.

Три пары глаз уставились на меня. — Нет, — хором сказали они.

— Да, — твердо ответила я. — Я — Сердце Клана, так вы сказали? Если я останусь здесь одна, я снова стану мишенью. А рядом с вами... рядом с вами самое безопасное место в Хали-Гар.

Ворраг задумался. — В этом есть логика, Азог. Если предатель здесь, в лагере, оставлять её без присмотра опасно.

Азог смерил меня тяжелым взглядом. — Ты поедешь в центре строя. На моем звере. И если начнется бой — ты не высовываешься. Поняла?

— Поняла, мой Вождь, — я склонила голову, скрывая улыбку. Я училась управлять ими. Немного лести, немного логики — и эти гиганты едят с руки.

Мы выдвинулись через час. Армия орков — это страшное и величественное зрелище. Земля дрожала под ногами боевых ящеров (варгов). Я сидела перед Азогом в седле его гигантского зверя. Его руки сжимали поводья по бокам от меня, создавая живую клетку. Его грудь грела мне спину. Гарх ехал справа, Ворраг — слева.

Мы ехали к ущелью. Но чем дальше мы углублялись в скалы, тем тревожнее становилось у меня на душе. — Слишком тихо, — прошептал Гарх, принюхиваясь к ветру. — Птицы молчат.

Ворраг нахмурился. — Это ущелье... идеальное место для засады. Азог, стой!

Но было поздно. Сверху, со скал, посыпались камни. Раздался грохот, перекрывающий рев варгов. И вслед за камнями полетели стрелы. Мы попали в капкан. И захлопнул его кто-то, кто знал наш маршрут до минуты.

Глава 33. Западня

— Щиты! — взревел Азог.

Он одной рукой прижал меня к шее варга, накрывая своим телом. Я услышала глухие удары стрел о его броню. — Они здесь! Сверху!

Ущелье превратилось в мясорубку. Орки Черной Скалы прыгали со скал прямо на головы нашим воинам. Началась свалка.

— Ворраг! Уводи фланг! — командовал Азог, рубя топором направо и налево. — Гарх, расчисти путь!

Я видела войну глазами участника, и это было страшно. Кровь, крики, запах вспоротых животов. Мой мир сжался до пятна гривы варга перед глазами и голоса Азога над ухом.

— Держись, Мира! Не отпускай луку!

Нас окружили. Пятеро орков с черными метками на лицах пробивались к нашему зверю. Их цель была ясна — свалить Вождя. Гарх врубился в них с яростью берсерка. Он снес голову одному, выпотрошил второго. Он был великолепен в своем безумии.

Но врагов было слишком много. Один из нападавших — огромный, с молотом — ударил по лапе варга Азога. Зверь взревел и рухнул на бок. Мы полетели на землю.

Азог успел сгруппироваться, перекатившись так, чтобы я не ударилась о камни. Он вытолкнул меня из-под туши зверя. — Ворраг! Забери её! — крикнул он, поднимаясь во весь рост и закрывая меня спиной от удара молота.

Я отползла к скале, глотая пыль. Азог дрался как Бог Войны. Он принял удар молота на свой топор, отбросил врага пинком и тут же снес ему полчерепа обратным движением. Но сзади к нему подбирался другой. С копьем.

— Сзади! — закричала я, не помня себя.

Азог не успевал. Но успел Ворраг. Стратег метнул кинжал с невероятной точностью. Лезвие вошло орку в глазницу за секунду до того, как он пронзил бы спину Вождя.

— К скале! — скомандовал Ворраг, пробиваясь к нам. — Встанем в круг!

Триумвират сомкнул ряды. Я оказалась в треугольнике. Азог, Ворраг, Гарх. Они стояли спинами ко мне, лицом к врагу. Три несокрушимые башни. Я видела их напряженные спины, их мышцы, работающие на пределе. Они защищали не просто свою жизнь. Они защищали меня.

— Выдайте нам девку! — прохрипел вожак нападавших, выходя вперед. — И мы дадим вам уйти! Нам нужна только она!

Азог сплюнул кровь. — Приди и возьми, падаль. Но сначала тебе придется пройти через мой труп.

— И мой, — добавил Гарх, облизывая окровавленные губы. — И мой, — спокойно сказал Ворраг, доставая второй клинок.

В этот момент я поняла: они умрут здесь, но не отдадут меня. И от этой мысли во мне поднялась такая волна любви и страха, что я готова была сама вцепиться в глотку любому, кто подойдет к ним.

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 34. Гнев Богов

Бой возобновился с новой силой. Они дрались не как армия, а как единый организм. Азог был тараном, сокрушающим защиту. Ворраг был жалом, находящим уязвимые места. Гарх был вихрем, сеющим хаос. Я сидела в центре, сжимая в руке кинжал, который мне сунул Ворраг (когда он успел?).

Враги падали один за другим. Но их было все еще много. Вдруг я увидела тень на скале прямо над нами. Лучник. Он целился не в Азога. Он целился в Гарха, который увлекся боем и открыл бок.

Времени на раздумья не было. — Гарх! — я бросилась вперед, выпадая из защитного круга.

Я не думала, что делаю. Я просто толкнула Дикаря в сторону. Стрела свистнула. Она должна была попасть ему в шею. Вместо этого она чиркнула меня по плечу. Жгучая боль обожгла руку. Я вскрикнула и упала.

Мир замер. Гарх обернулся. Увидев меня на земле, увидев кровь на моем платье... Его глаза стали абсолютно черными. Зрачок поглотил радужку. — ГРА-А-А-А!!! — этот рев был нечеловеческим. Это был звук самой Смерти.

То, что произошло дальше, было бойней. Гарх перестал драться. Он начал уничтожать. Он отбросил оружие и рвал врагов голыми руками. Он отрывал конечности, вырывал кадыки. Он был воплощением чистой, дистиллированной ярости. Азог и Ворраг, увидев мое падение, тоже озверели. Азог просто снес вожака врагов вместе с его конем одним ударом топора. Ворраг двигался так быстро, что его клинки слились в серебряный веер.

Через три минуты все было кончено. В ущелье не осталось живых врагов. Только трупы. Гарх, весь покрытый чужой кровью, подбежал ко мне. Он упал на колени, его руки тряслись. — Мира... маленькая... зачем?

Азог и Ворраг уже были рядом. Ворраг быстро осмотрел рану. — Царапина, — выдохнул он с облегчением, хотя его лицо было бледным. — Глубокая, но кость не задета. Яда нет.

Азог схватил меня за здоровое плечо, поднимая к себе. — Ты дура! — заорал он мне в лицо. В его глазах стояли слезы. — Ты безумная дура! Ты могла умереть! Зачем ты вылезла?!

— Он целился в Гарха, — прошептала я, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место боли и шоку. — Я не могла...

Гарх издал звук, похожий на скулеж побитой собаки, и уткнулся лбом мне в живот. — Она закрыла меня... — бормотал он. — Своим телом. Меня.

— Мы возвращаемся, — жестко скомандовал Ворраг, разрывая свою рубашку, чтобы перевязать мне руку. — Немедленно. Азог, бери её. Гарх, соберись! Ты понесешь знамя. Мы победили, но едва не потеряли душу.

Азог прижал меня к груди. Я слышала, как бешено колотится его сердце. — Никогда больше, — шептал он мне в макушку, пока нес к запасному варгу. — Я посажу тебя в клетку. В золотую клетку. Но ты больше и шагу не сделаешь без моего разрешения.

Я улыбнулась сквозь боль. Они злились, но я знала: теперь я для них не просто трофей. Я — боевой товарищ. Я пролила кровь за них. И это изменило всё.

Глава 35. Раны и бальзам

Возвращение в лагерь было быстрым. Меня сразу же унесли в шатер Вождей, не подпуская лекарей. — Мы сами, — рыкнул Ворраг.

Они уложили меня на шкуры. Рана на плече жгла, но больше пугала их реакция. Они были... слишком тихими. Ворраг промыл рану каким-то жгучим раствором (я шипела, но терпела), потом наложил мазь, которая пахла мятой и медом. Боль начала утихать.

— Шрам останется, — сказал он, проводя пальцем по краю пореза. — Тонкая белая линия.

— Боевой шрам, — слабо улыбнулась я.

— Глупость, — отрезал Азог. Он сидел рядом, сжимая мою здоровую руку так, что пальцы побелели. — Ты не должна воевать. Ты должна быть в безопасности.

— Я защищала своего мужчину, — возразила я.

Гарх, который сидел в ногах, поднял голову. Он был все еще в крови (чужой), не пошел мыться. Ему нужно было быть рядом. — Твоего мужчину? — переспросил он тихо.

— Вас, — поправилась я. — Всех вас.

Напряжение в шатре сменилось чем-то другим. Тяжелым, горячим воздухом. Страх потери — самый сильный афродизиак. Азог посмотрел на меня. Потом на мою перевязанную руку. Потом на мои губы. — Ты жива, — сказал он, словно убеждая сам себя. — Ты теплая.

Он наклонился и поцеловал меня. Не грубо, как обычно. Жадно, отчаянно. Словно хотел вдохнуть в меня жизнь или забрать мою боль. Ворраг, закончив перевязку, тоже не отошел. Он начал целовать мою шею, спускаясь ниже, к груди. Гарх пополз вверх, прижимаясь лицом к моему животу.

— Мы должны... почувствовать тебя, — прохрипел Азог. — Убедиться, что ты здесь.

Это был не тот секс, что в "Ночь перемирия". Там была техника и эксперимент. Здесь было исцеление. Они раздевали меня медленно, боясь задеть рану. Они целовали каждый сантиметр моего тела, словно молились на него. Когда Гарх вошел в меня (на этот раз первым, Азог уступил ему это право как "спасенному"), он плакал. Я чувствовала соленые капли на своих бедрах. Он двигался мягко, глубоко, глядя мне в глаза с таким обожанием, что у меня щемило сердце.

— Живая... — шептал он. — Моя жизнь.

Потом Ворраг. Он взял меня сзади, очень осторожно, чтобы я не опиралась на больную руку. Он прижимался ко мне всем телом, шепча на ухо клятвы на древнем языке. Я не понимала слов, но понимала суть: "Я сожгу мир ради тебя".

И, наконец, Азог. Вождь не стал входить. Он просто лег рядом, обнял меня (огромный, как медведь) и начал ласкать меня рукой до оргазма. Он смотрел, как я выгибаюсь, как кричу, и в его глазах было спокойствие. Он видел, что я жива, что я реагирую, что я с ними.

Мы заснули, сплетенные в клубок. Я — в центре, перевязанная, уставшая, но абсолютно счастливая. Я нашла свое место. И это место было в эпицентре урагана, который назывался Триумвират. А на утро... на утро я поняла, что тошнота, которую я списала на стресс и траву Воррага, никуда не делась. И кажется, у моих монстров скоро появится новая причина для паники.

Глава 36. Жизнь внутри

Тошнота не прошла ни через день, ни через два. Она стала моей постоянной спутницей, особенно по утрам, когда запах жареного мяса (основной рацион орков) вызывал у меня желание вывернуть желудок наизнанку.

Я пыталась скрывать это. Я знала, что если они узнают, меня снова запрут. Но скрыть что-то от трех хищников, живущих с тобой в одном шатре, невозможно.

— Ты не ешь, — заметил Азог за ужином, пододвигая ко мне тарелку с отборной олениной.

— Я не голодна, — соврала я, зеленея при виде крови на мясе.

— Твое сердце бьется иначе, — сказал Ворраг, не поднимая глаз от книги. — Быстрее. И... двойным ритмом.

Гарх, который лежал у моих ног, вдруг поднял голову. Он потянул носом воздух, уткнувшись мне в живот. — Молоко, — прохрипел он. — Она пахнет молоком. И новой кровью.

Наступила тишина. Азог выронил нож. Ворраг медленно отложил книгу. Все трое уставились на мой плоский (пока еще) живот.

— Ты... — голос Азога дрогнул. Великий Вождь, который не боялся армий, выглядел напуганным. — Там... наследник?

— Я не знаю, — прошептала я, инстинктивно прикрывая живот руками. — Меня тошнит. И грудь болит. Сильнее, чем обычно.

Ворраг встал. Он подошел ко мне, опустился на колени и приложил ухо к моему животу. Он слушал долго. Его лицо менялось — от сосредоточенности к неверию, а потом к благоговейному восторгу. — Не один, — выдохнул он, поднимая на меня сияющие глаза. — Я слышу... много сердец.

— Много? — я побледнела. — В смысле много? Два?

— Три, — сказал Ворраг. — Три сильных, быстрых стука. Триумвират внутри тебя, Мира.

Гарх взревел. Он подхватил меня на руки (осторожно, как будто я была сделана из стекла) и начал кружить по шатру. — Щенки! Волчата! Наши!

Азог подошел к нам. Он остановил Гарха, положил свою огромную ладонь мне на живот. — Три, — повторил он. — От каждого из нас?

— Магия Пакта, — кивнул Ворраг. — Боги смешали наше семя. Это будут дети Клана. Общие.

Но радость сменилась тревогой. — Орочьи дети растут быстро, — сказал Ворраг, хмурясь. — И они крупные. А она... она маленькая.

— Она выдержит, — рыкнул Азог, но в его глазах я видела панику. — Мы будем кормить её лучшим мясом. Поить лучшими зельями. Она выносит их.

С того дня моя жизнь превратилась в золотую клетку. Меня носили на руках. Буквально. Мне запретили ходить ("тряска вредна"). Меня кормили с ложечки. И мой живот начал расти. Не по дням, а по часам. Через две недели я выглядела так, словно была на пятом месяце.

Эротика изменилась. Они боялись входить в меня глубоко. — Не задень их! — рычал Гарх, когда Азог пытался приласкать меня ночью.

Теперь секс был мягким, поверхностным, но от этого еще более чувственным. Они ласкали мою налившуюся грудь, сцеловывая первые капли молозива (да, оно появилось почти сразу). Они делали мне массаж, втирая масла в растягивающуюся кожу живота, чтобы не было разрывов. Они поклонялись моему телу как храму, в котором зрело их будущее. И я, несмотря на токсикоз и страх перед родами, чувствовала себя богиней плодородия.

‍❤️‍Ваши лайки заряжают меня, а комментарии двигают сюжет вперед.
Покажите, что вы со мной, чтобы 'Тройной Захват' не остановился на самом интересном!‍❤️‍

Глава 37. Свадьба Четырех

— Дети должны родиться в законе, — заявил Ворраг, когда мой живот стал уже заметно выпирать (прошел месяц, а выглядело на семь). — Мы должны провести Ритуал Связывания.

— Свадьбу? — уточнила я, лежа на горе подушек и поедая соленые огурцы (откуда они их достали — загадка, но Гарх умудрился).

— Больше, чем свадьбу, — ответил Азог. — Мы свяжем наши души. Если умрет один — умрут все. Но пока жив один — будут жить все. Это даст тебе нашу силу, Мира. Поможет выносить их.

Ритуал назначили на полнолуние. Меня одели в белые шкуры (символ чистоты и новой жизни). Волосы распустили. Мы стояли у Алтаря Предков — огромного камня на вершине утеса. Весь клан собрался внизу. Тысячи факелов горели в ночи.

Шаман — старый, сморщенный орк — надрезал наши ладони. Кровь Азога — густая, темная. Кровь Воррага — алая, быстрая. Кровь Гарха — горячая, бурная. И моя — обычная, человеческая.

Мы смешали кровь в чаше. — Пейте, — прохрипел Шаман.

Мы пили по кругу. Вкус был металлическим, соленым и... электрическим. Когда я сделала глоток, меня ударило током. Я почувствовала их. Не просто их присутствие — я почувствовала их внутри головы. Яростную силу Азога. Холодный расчет Воррага. Дикую преданность Гарха.

— Теперь мы — одно, — сказал Азог, глядя мне в глаза. Его зрачки расширились. — Я чувствую твой страх, маленькая. Не бойся. Мы держим тебя.

Брачная ночь была странной. Ритуальной. Мне нельзя было напрягаться. Поэтому они просто... любили меня. Они уложили меня на алтарь (постелили меха, конечно). Азог целовал мой живот, разговаривая с детьми на своем языке. Гарх держал мои ноги, массируя отекшие лодыжки. Ворраг ласкал меня руками, доводя до мягких, волнообразных оргазмов, которые расслабляли матку.

— Ты наша жена, — шептал Гарх. — Наша Королева. Наша Жизнь.

Они не входили в меня той ночью. Они просто окружили меня своими телами, передавая свою энергию через кожу. И я заснула под куполом из их мышц и любви, чувствуя, как внутри меня толкаются шесть маленьких ножек, приветствуя своих отцов.

Глава 38. Роды

Это началось через два месяца после новости о беременности. Орочьи гены ускорили процесс в четыре раза. Я проснулась от того, что подо мной было мокро. Воды отошли. И сразу же, без предупреждения, скрутило первой схваткой.

— АЗОГ! — мой крик, наверное, разбудил даже мертвых эльфов в соседнем лесу.

Начался хаос. Великий Вождь Азог, который не моргнув глазом шел на дракона, впал в ступор. Он бегал по шатру, хватая то меч, то подушку. — Врача! Лекаря! Шамана! Всех сюда! — ревел он.

Ворраг сохранил рассудок (он же Стратег). Он тут же организовал пространство. — Горячую воду! Ткани! Гарх, держи её!

Гарх был бледным (точнее, серо-зеленым). Он сел у моего изголовья, позволяя мне вцепиться в его руку. — Дыши, Мира! — умолял он, когда я сжала его пальцы так, что хрустнули костяшки. — Не умирай! Только не умирай!

Роды были адом. Орчата были крупными. Мое тело разрывалось. — Я не могу! — кричала я, обливаясь потом. — Они слишком большие!

— Ты сможешь! — Ворраг был между моих ног. Он руководил процессом. — Я вижу головку! Первую! Мира, тужься!

Азог сел за моей спиной, поддерживая меня. Он стал моей опорой. — Я даю тебе силу, — шептал он мне в ухо, и я действительно чувствовала, как через нашу связь, через метку свадьбы, в меня вливается его мощь. — Возьми мою силу. Отдай боль мне.

Первый пошел. Крик младенца — громкий, требовательный — разорвал воздух. — Мальчик! — объявил Ворраг, передавая окровавленный комок повитухам. — Копия Азога!

Второй пошел легче. — Девочка! — рассмеялся Гарх, глядя, как достают малышку. — С моими глазами!

Третий задержался. У меня кончались силы. Я проваливалась в темноту. — Нет! — рявкнул Ворраг. — Мира, останься с нами! Еще один! Последний рывок!

Азог укусил меня за плечо. Боль отрезвила. — Давай!!! — заревели они в три голоса.

Я собрала остатки воли и вытолкнула третьего. — Мальчик, — выдохнул Ворраг с облегчением. — Похож на меня. Тихий.

Я рухнула на грудь Азога. Все закончилось. Я слышала их писк. Три голоса. Три новых жизни. Мне принесли их. Три сморщенных, зеленокожих комочка с крошечными клычками. Они были страшненькими. И они были самыми прекрасными существами во вселенной.

Азог плакал. Великий и ужасный Вождь рыдал, глядя на своего сына. Гарх целовал мои ноги. Ворраг, весь в крови, улыбался так, словно выиграл войну с богами. — Спасибо, — прошептал Азог. — Ты подарила нам бессмертие.

Глава 39. Новая эра

(Три года спустя)

— Гром! Не смей кусать сестру! — Шторм! Слезай с люстры! — Лира! Положи папин топор на место!

Мое утро начиналось не с кофе, а с предотвращения локального апокалипсиса. Тройняшки росли так же быстро, как и родились. В три года они выглядели на семь человеческих лет и обладали силой маленьких бульдозеров.

Гром (сын Азога) был самым крупным и драчливым. Шторм (сын Воррага) был хитрым и вечно что-то разбирал (включая шатры). Лира (дочь Гарха) была дикаркой, которая лазила по деревьям лучше белок.

Я вышла из шатра, поправляя корону (да, теперь у меня была корона, Азог настоял). Лагерь превратился в город. Каменный город. Хали-Гар процветал. Союз Кланов, скрепленный "Чудом Тройни", был нерушим.

Азог тренировал воинов на плацу. Увидев меня, он остановил спарринг. — Моя Королева, — он поклонился. И следом за ним поклонилась вся армия.

Ворраг подошел с свитками. Теперь он был не просто Стратегом, а Канцлером. — Послы эльфов просят аудиенции, — сказал он, целуя мне руку. — Они хотят торговать. Боятся, что мы снова придем.

— Пусть ждут, — улыбнулась я. — У меня другие планы.

Гарх вернулся с охоты. Он притащил огромного вепря. Лира тут же спрыгнула с дерева ему на шею. — Папа! Мясо!

Мы были странной семьей. Нестандартной. Пугающей для посторонних. Но когда мы собирались вечером у огня... Азог сажал Грома на колено и учил держать меч. Ворраг показывал Шторму карты звездного неба. Гарх заплетал Лире косички (кто бы мог подумать, что у убийцы такой талант к парикмахерскому искусству).

Я смотрела на них и понимала: я не просто попала в другой мир. Я построила его заново. Под себя. Я больше не была пленницей. Я была центром гравитации, вокруг которого вращались три самые опасные планеты этой галактики.

Глава 40. Пепел и Тишина

Глава 40. Пепел и Тишина

(Неделя после)

Вечер был слишком тихим. Обычно в это время Гром и Шторм устраивали возню перед сном, а Лира просила Гарха рассказать сказку про "Великую Охоту". Но сегодня дети спали, утомленные странной, удушливой жарой, накрывшей Хали-Гар.

Я стояла у выхода из шатра, глядя на закат. Небо было неправильным — не багровым, как обычно, а фиолетово-черным, с прожилками ядовито-зеленого цвета. В воздухе пахло озоном и жженым сахаром. Волоски на руках встали дыбом.

— Что-то не так, — прошептал Ворраг, появляясь за моей спиной. Он не обнял меня, как обычно. Он был напряжен, как струна. — Магический фон... он сходит с ума.

Азог и Гарх вошли следом. Они были в полной броне, хотя войны не было. — Звери в загонах воют, — мрачно сказал Азог. — А варги срываются с цепей и бегут в горы.

— Это Эльфы? — спросил Гарх, сжимая рукоять топора так, что побелели костяшки.

— Нет, — Ворраг посмотрел на небо, и в его глазах я увидела настоящий ужас. Впервые за все время. — Это не враги. Это сам Мир. Он... он отторгает инородное тело.

Я похолодела. — О чем ты?

Ворраг повернулся ко мне. — Пакт Крови. Ритуал, который мы провели, чтобы связать нас четверых... Он нарушил баланс. Ты из другого мира, Мира. Твоя энергия несовместима с нашей магией на таком глубоком уровне. Мы обманули природу, чтобы зачать детей, но теперь, когда они подрастают и их сила пробуждается, мир требует плату. Он выбрасывает чужеродный элемент.

Небо раскололось. Без звука. Просто черная трещина перечеркнула горизонт прямо над нашим дворцом. Из неё ударил луч холодного, мертвого света. Он ударил прямо в центр нашего зала.

— МАМА! — раздался испуганный крик Лиры из детской.

— ДЕТИ! — закричала я, бросаясь к ним.

Но невидимая стена отшвырнула меня назад. — Нет! — взревел Азог, бросаясь на эту стену. Его мышцы бугрились, он бил в невидимый барьер топором, но тот лишь искрил.

Луч расширялся. Он не трогал спящий город. Он искал меня. Я почувствовала, как меня отрывает от земли. Гравитация исчезла. — Азог! Гарх! — я цеплялась руками за воздух, за шкуры на полу, но меня тянуло вверх, в эту черную воронку.

— Держу! — Гарх прыгнул. Он успел схватить меня за лодыжку. Его когти впились в кожу до крови, но я даже не почувствовала боли.

Ворраг начал читать заклинание, его руки светились, он кричал слова на древнем наречии, пытаясь закрыть проход. Кровь потекла у него из носа, из глаз. Он сжигал себя, чтобы удержать меня.

Азог схватил меня за руку. Его хватка была стальной. — Я не отпущу! — ревел он, упираясь ногами в пол, который крошился под его весом. — Ты никуда не пойдешь! Ты моя жена!

Но сила, тянущая меня, была силой целой вселенной, исправляющей ошибку. Я видела, как Гарха отрывает от пола. Он висел на моей ноге, рыча от натуги. Я видела, как Азог скользит, оставляя глубокие борозды в камне.

Из детской выбежали дети. Гром, с маленьким деревянным мечом. Шторм, с глазами полными слез. И Лира. — Папа! Мама улетает! — закричала она, протягивая ручки.

Этот вид разорвал мне сердце. — Не подходите! — закричала я. — Назад!

— Отпустите! — я посмотрела на мужей. — Вы погибнете! Вас затянет вместе со мной! И дети останутся одни!

— Плевать! — выплюнул Азог. — Мы одна семья! Вместе!

Трещина в небе стала шире. Из неё начал сыпаться пепел. Серый, холодный пепел, похожий на снег. Он падал на лица моих мужей, на моих перепуганных детей, которые жались друг к другу в углу.

— Мои дети... — прошептала я. — Азог, посмотри на них! Если вы уйдете со мной, кто защитит их от кланов? Кто научит Грома держать меч? Кто заплетет косы Лире?

Азог замер. Он посмотрел на дрожащих детей, потом на меня. В его желтых глазах стояли слезы. Это был самый страшный выбор в его жизни. Выбор между женщиной и кровью. — Мира...

— Отпусти! — я ударила его свободной рукой по запястью. — Защити их! Живи ради них! Гарх, отпусти! Пожалей Лиру!

— НЕТ! — закричал Гарх, пытаясь подтянуться выше. — Я не могу без тебя!

Но Ворраг все понял. Он перестал читать заклинание и рухнул на колени, обессиленный. Он посмотрел на Шторма, который плакал беззвучно, как взрослый. — Прости, любимая, — прошептал он одними губами.

Ворраг сделала пас рукой. Не закрывающий. Разрывающий. Он ударил магией по рукам Азога и Гарха, разжимая их хватку.

— ВОРРАГ, ТЫ ПРЕДАТЕЛЬ! — взревел Азог, но его пальцы разжались.

Меня рвануло вверх. Последнее, что я видела — это Азог, рухнувший на колени и протягивающий руки к небу. Гарх, который закрыл собой детей от падающего пепла. И Ворраг, смотрящий на меня мертвым взглядом , который сам убил свое сердце. И крик Лиры: "МАМА!!!", который потонул в гуле ветра.

А потом — вспышка абсолютной тьмы.

(Звук: гудение холодильника)

Я открыла глаза. Я лежала на холодном кафеле. Вокруг пахло не костром, не лесом, не мускусом. Пахло освежителем воздуха "Морской бриз" и старым кофе.

Я медленно села. Моя кухня. Та самая кухня, из которой я вышла за кофе... сколько? Три года назад? На столе стояла моя кружка. Недопитая. Кофе в ней даже не покрылся плесенью. Он был еще теплым. Телефон лежал рядом. Экран мигнул, показывая уведомление о сообщении. Время: 14:05. То же самое время, когда я ушла.

— Нет... — прошептала я. — Нет, нет, нет...

Я посмотрела на свои руки. Они были гладкими. Нежными. Руки студентки, а не королевы варваров. Я задрала футболку. Мой живот был плоским. Никаких растяжек. Никакого шрама от кесарева. Как будто ничего не было. Как будто я не носила тройню. Как будто я не кормила их грудью три года.

— Гром? — позвала я в пустоту, зная, что никто не ответит. — Лира? Шторм?

Тишина. Только гул машин за окном. Обычный, серый, мертвый мир. Меня не было здесь пять минут. А там прошла целая жизнь.

Я бросилась к зеркалу в прихожей. Из отражения на меня смотрела обычная девушка. Одинокая. С безумными глазами. "Это был сон? Бред? Галлюцинация?"

том 2 - Глава 1. Кофе со вкусом пепла

Глава 1. Кофе со вкусом пепла

(Земля. Три месяца после возвращения)

Говорят, время лечит. Врут. Время просто покрывает рану коркой, под которой продолжает гнить заживо душа.

Я сидела на кухне. Той самой, с бежевыми обоями и видом на серую многоэтажку напротив. В кружке остывал латте. Самый дорогой, из лучшей кофейни города. Я мечтала о нем годами, пока жила в шатре и пила травяной отвар. Теперь я сделала глоток — и меня чуть не вырвало. Он был пресным. Мертвым. Как и все в этом мире.

Прошло три месяца по земному времени. Сколько прошло там? Год? Десять лет? Вечность? Я не знала.

Я провела рукой по плечу. Тонкий шрам от эльфийской стрелы побелел, но иногда, по ночам, он горел огнем. Фантомная боль. Или зов. Каждую ночь я просыпалась от собственного крика. Мне снилось, что я держу Грома, а он рассыпается пеплом в моих руках. Мне снилось, что Азог зовет меня, а его голос превращается в вой ветра.

— Ты сходишь с ума, Мира, — сказала я своему отражению в темном окне.

Я пыталась жить. Ходила на работу. Улыбалась коллегам. Но внутри меня была черная дыра. Я скучала не просто по ним. Я скучала по себе. Той, которая была Королевой Варваров. Той, которая укрощала трех монстров одним взглядом. Той, которая была наполнена жизнью, семенем и магией.

Здесь я была пустой. Мое тело изнывало. Это была физическая ломка. Кожа горела от нехватки грубых прикосновений. Я ловила себя на том, что в душе тру себя мочалкой до красноты, пытаясь вспомнить ощущение шершавого языка Гарха или жестких рук Азога.

— Я не могу так, — прошептала я, сжимая кружку так, что она треснула. Горячий кофе пролился на пальцы, но я даже не вздрогнула. — Я не выживу здесь. Я сдохну от тоски в этом стерильном раю.

В дверь позвонили. Я вздрогнула. Никто не приходил ко мне. Мама знала, что я в депрессии, и не трогала. Друзья давно отпали. Я открыла дверь. На пороге стояла соседка из пятой квартиры. Старая, сумасшедшая бабка, которую все звали Ведьмой, потому что от её двери всегда пахло жжеными перьями.

Она посмотрела на меня своими выцветшими глазами. — От тебя фонит, девка, — прокаркала она. — Смертью фонит. И чужим миром.

У меня перехватило дыхание. — Вы... вы видите?

— Я вижу, что ты не здесь, — она ткнула сухим пальцем мне в грудь, прямо в сердце. — Твоя душа там. А здесь ходит только пустая оболочка. Хочешь вернуться?

— Больше всего на свете, — выдохнула я, хватая её за костлявую руку. — Пожалуйста... скажите, как.

Бабка усмехнулась, обнажив желтые зубы. — Это будет больно. И плата будет высокой. Кровь за кровь. Ты готова сжечь свою жизнь здесь, чтобы стать пеплом там?

— Я уже пепел, — ответила я. — Жгите.

том 2 - Глава 2. Ведьма из пятой квартиры

Глава 2. Ведьма из пятой квартиры

Ее квартира была похожа на музей оккультизма, в который попала граната. Везде пучки трав, свечи, какие-то кости. Запах стоял такой, что резало глаза — смесь ладана, гнили и чего-то сладкого.

— Садись, — бабка кивнула на табурет в центре начерченного мелом круга.

Я села. Руки дрожали. — Вы можете открыть проход? Тот, который меня забрал?

— Тот проход закрыт, — она начала расставлять черные свечи по периметру. — Мироздание залатало дыру. Тебя выплюнули, как косточку. Чтобы вернуться, нужно разрезать брюхо вселенной заново.

Она достала нож. Старый, ржавый, с рукояткой из кости. — Твоя связь с ними — это канат, — объясняла она, не глядя на меня. — Ты пила их кровь?

— Да. Мы проводили ритуал бракосочетания.

— Хорошо. Значит, их магия в тебе. Она спит, но она есть. Мы разбудим её болью.

— Что мне нужно делать?

— Резать, — она протянула мне нож. — Не вены. Память. Ты должна отдать этому миру все, что тебя здесь держит. Твою красоту, твое здоровье, твое прошлое. Ты пойдешь туда голой и сломленной. Но живой.

Я взяла нож. Он был холодным. — Я согласна.

— Тогда черти, — приказала она. — Черти на полу знаки своей кровью. И зови их. Не именами. А сутью.

Я полоснула по ладони. Кровь брызнула на паркет. Темная, густая. — Я зову Силу! — крикнула я, вспоминая Азога. Его тяжесть, его запах. Первая линия. Свечи вспыхнули выше.

— Я зову Разум! — вспоминала Воррага. Его холодные пальцы, его шепот. Вторая линия. Стены квартиры задрожали. Посуда в серванте зазвенела.

— Я зову Ярость! — Гарх. Мой ласковый зверь. Третья линия. В центре комнаты начал сгущаться воздух. Он стал плотным, вязким, как кисель. Я видела в нем очертания. Скалы. Красное небо. Пепел.

— Плати! — заорала бабка, её глаза закатились, став белыми. — Отдай жертву!

Я поняла, что одной крови из ладони мало. Нужно было что-то большее. Я вспомнила, как получила шрам на плече. Я закрыла собой Гарха. — Я отдаю свою защиту! — выкрикнула я и провела ножом по старому шраму, вскрывая его заново.

Боль была ослепляющей. Кровь хлынула потоком, заливая мои колени, пол, знаки. Воронка открылась. Она выла. Она пахла гарью и серой. Это был не тот светлый луч, что забрал меня. Это была грязная, рваная дыра в реальности.

— Прыгай! — крикнула ведьма. — Пока она не сожрала меня!

Я не думала. Я не прощалась. Я просто шагнула в черноту, зная, что на той стороне меня может ждать смерть. Но смерть там была лучше, чем жизнь здесь.

том 2 - Глава 3. Прыжок в Бездну

Глава 3. Прыжок в Бездну

Переход не был мгновенным. Это было похоже на то, как если бы меня пропустили через мясорубку. Меня крутило, ломало, растягивало. Я чувствовала, как с меня сдирают слои — одежду, кожу, мысли о Земле. Я забывала пин-коды карт, имена одноклассников, вкус пиццы. Все земное стиралось, освобождая место для древнего, звериного.

Я кричала, но звука не было. Вокруг мелькали образы. Я видела Азога, воющего на луну. Он поседел. Я видела Воррага, который сжигал книги. Я видела Гарха, который сидел в клетке и грыз прутья. Господи, что с ними стало? Сколько времени прошло?

Удар. Я упала на что-то твердое и горячее. Воздух выбило из легких. Я лежала, хватая ртом пыль. Мое плечо горело огнем, кровь все еще текла, смешиваясь с грязью.

Я открыла глаза. Небо. Фиолетово-черное, затянутое тучами. Пепел падал с небес редкими хлопьями, как радиоактивный снег. Я была в Хали-Гар. Но это был не тот цветущий город, который я покинула.

Я поднялась на колени. Руины. Наш шатер-дворец был разрушен. Огромные кости каркаса торчали из земли, как ребра мертвого левиафана. Каменные стены города были закопчены.

— Нет... — прохрипела я.

Я оглядела себя. Я была голой. Моя земная одежда сгорела в переходе. Я была покрыта сажей и кровью. Я поползла вперед, к центру площади, где раньше стоял фонтан. Сейчас там была пересохшая яма.

Где они? Где дети? Где армия? Тишина. Мертвая, звенящая тишина. Только ветер свистел в развалинах.

Вдруг я услышала звук. Шорох. Я замерла, прижавшись к обломку стены. Из-за угла вышла патрульная группа. Орки. Но они выглядели иначе. Их броня была ржавой, шипастой. На лицах — маски из черепов. Они двигались не как воины, а как мародеры.

— Ищи следы! — рыкнул один. — Ворраг сказал, что был всплеск магии. Если это шпионы эльфов — шкуру спустить живьем.

Ворраг. Он жив! Сердце подпрыгнуло. Но голос орка был пропитан страхом. Они боялись Воррага. Раньше его уважали. Теперь его боялись.

Я хотела выйти. Закричать: "Я здесь! Отведите меня к мужьям!". Но инстинкт — тот самый, который я приобрела, живя с тремя хищниками, — заставил меня промолчать. Что-то было не так. Этот мир стал злее. И если я выйду сейчас, слабая и голая, меня могут убить раньше, чем я назову свое имя.

Мне нужно найти детей. Сначала дети. Потом мужья.